Лина Янтарова
Острые перья

Глава 1

Хотя в этот вечер

Я в гости не жду никого,

Но дрогнуло в сердце

Когда всколыхнулась под ветром

Бамбуковая занавеска.

(Одзава Роан)

В пятницу вечером дверь в его квартиру распахнулась, впуская незваного посетителя. Сигнализация не сработала: это означало, что у вошедшего был комплект ключей и код – но Ринджи находился в командировке, примерно в ста километрах от Токио, и разговаривал с братом по телефону десять минут назад.

Оставалась лишь одна кандидатура на роль того, кто мог так бесцеремонно ворваться в его обитель.

Наоми.

Арен встретил бывшую супругу у входа в гостиную, облокотившись на высокую антикварную вазу эпохи Мин. Предмет искусства никогда ему не нравился, но Наоми была в восторге от бронзового монстра с флоральным орнаментом.

– Милая, ты не ошиблась дверью?

Наоми смерила супруга презрительным взглядом: рубашка расстегнута, волосы растрепаны, в правой руке дымящаяся сигарета.

– Это наша общая квартира, – парировала она. – Как и ваза, которую ты вот-вот уронишь.

– Ты не часто балуешь меня визитами. Расскажешь, по какому поводу такой праздник? – усмехнулся Арен, запуская ладонь в глянцево-черные волосы.

– Ты не один? – Наоми стрельнула взглядом в сторону спальни, где таинственно мерцал приглушенный свет.

– Расстроишься, если я отвечу «да»?

– Ни капли, – деловито ответила она, снимая с острых плеч пальто. – Но буду крайне раздосадована. Нам надо поговорить.

– Прошу, – он жестом указал на гостиную, добавив с издевкой: – Чувствуй себя как дома.

Не снимая обуви, Наоми прошла в указанном направлении – каблуки ее туфель звонко цокали по полу, серьги-подвески плавно покачивались в ушах, тонко позвякивая в такт. Следом тянулся шлейф горьковатых духов, навевающих мысли о пряных травах и кострах, разведенных в ночи.

Сев на диван, Наоми закинула ногу на ногу – разрез на черном, наглухо закрытом платье обнажил бедро и узкую полоску кружев. Арен рассеянно отметил, что бывшая жена по-прежнему обожает носить чулки.

В женщине напротив ему было до боли знакомо все – от темных волос, рассыпанных по плечам, до капризного изгиба губ, накрашенных приглушенно-алым, – но в то же время она оставалась непостижимой загадкой, тайной, сокрытой за семью печатями.

Арен знал, почему Наоми предпочитает закрытые платья и никогда не обнажает верх – два уродливых вертикальных шрама на ее спине почти достигали плеч, уродуя белоснежную кожу. Он знал, что она терпеть не может ярко-алый, считая его вульгарным – но без ума от бордового и винного. Знал, что Наоми способна испытывать только чистые эмоции без примесей – если она ненавидела, то со всей страстью, если улыбалась – то могла затмить солнце.

Но Арен до сих пор не знал, почему она решила развестись с ним. И это сводило его с ума.

– У меня проблема, – Наоми заговорила прежде, чем он успел произнести банальное «Чай, кофе, что-нибудь покрепче?». – Нужна твоя помощь.

– Очень интересное начало, – хмыкнул Арен. – Если бы мне давали по сто йен каждый раз, когда я слышу эту фразу, то я был бы миллионером.

Наоми же, напротив, выпрямилась еще сильнее, и поджала губы.

– Ты уже миллионер.

– Всего-то пара миллионов, – скучающим голосом поправил Арен. – Имелось бы больше, если бы ты не потребовала одну треть. Знаешь, дешевле было убить тебя.

– И чего не убил, пули пожалел?

– Не хотелось портить репутацию и воевать с твоей родней.

Наоми фыркнула.

– Репутацию, которая грязнее самого вонючего бомжа в Санье? Не смеши.

– Твое мнение? – вежливо поинтересовался Арен.

– Не убил, потому что за год жизни с тобой у меня накопилось достаточно сведений, чтобы создать тебе и твоему брату массу проблем.

– Ты всегда была стервой, Наоми. Не напомнишь, почему ты решила, что я стану помогать тебе?

– Все по той же причине, – ухмыльнулась она.

– Старый добрый шантаж, – задумчиво протянул Арен, глядя на тлеющую сигарету, и поднял на взгляд на жену. – Ну?

– Мне нужны деньги, – призналась она.

Арен расхохотался. Наоми с раздражением выдохнула, дожидаясь, пока бывший супруг перестанет смеяться, как безумный.

– Это не смешно, – процедила она. – Не размахивай сигаретой, мне нравится этот диван.

– Можешь забрать его и катиться к черту, – любезно предложил Арен, с весельем смотря на супругу. – Самая лучшая пара для тебя.

– Поверь, если бы я знала другое решение проблемы, то не обратилась бы к тебе, – пропустила она остроту мимо ушей. – Мне тоже не доставляет удовольствие общение с тобой.

– Стало быть, я – твоя последняя надежда, раз ты притащилась сюда? – прищурился Арен .

Наоми обреченно кивнула.

– Да.

– Занимательно, – Игараси подался вперед, упираясь локтями в собственные колени, – и даже лестно, но я говорю тебе «нет». Проваливай, Наоми. И оставь ключи.

– Мне действительно не к кому больше обратиться.

– Правда? – Арен недоверчиво изогнул бровь. – Поругалась с папочкой?

Наоми поджала губы.

– Это тебя не касается.

– Ты права, – легко согласился он. – Меня это не касается, так что уходи.

– Ладно, – дрогнувшим голосом сказала она. – Можешь хотя бы принести мне воды? В горле пересохло.

Он смерил ее недовольным взглядом. Наоми не привыкла отступать – по правде, она была капризной, взбалмошной и не знающей отказа. Смирение в ее глазах вынуждало думать о том, что все происходящее – лишь игра. Ему оставалось лишь подыграть.

– С лимоном? – спросил он, направляясь на кухню, и тут же разозлился на себя.

– Ты помнишь, – усмехнулась Наоми. – Да, пожалуйста.

– Разумеется, ведь прошло всего три месяца, – грубо ответил Арен.

Он с силой захлопнул дверцу холодильника, так, что полки задребезжали. Вонзил нож в округлый желтый бок, кромсая неповинный цитрус. Тот в отместку брызнул кислым соком прямо в лицо. Чертыхнувшись, Арен бросил толстый ломтик в бокал, наполнил его водой и вернулся в гостиную.

– Держи.

Наоми молча забрала бокал, сделала несколько жадных глотков. Разглядывая темноволосую макушку и острые плечи, Арен заметил, что бывшая жена сильно похудела. И стала нервной, дерганой – беспрестанно оглядывалась и беспокойно крутила кольца на руках.

– У тебя все в порядке? – неожиданно для самого себя спросил он. – Имею в виду… Здоровье как?

– Все хорошо, – тускло ответила Наоми. – Слушай, Арен…

Она прикрыла глаза, будто пыталась бороться с навалившейся сонливостью.

– Ты же присмотришь за Рикой, если что?

– Зачем мне присматривать за твоей сестрой? Разве ей что-то угрожает?

– Нет. Это я так, к слову, – повертев в руке опустевший бокал, Наоми улыбнулась. – Мало ли.

– Я не любитель шарад и загадок, – теряя терпение, напомнил Арен. – Если что-то случилось – говори. Нет – тебе пора домой.

Наоми чуть помедлила, ожидая сама неизвестно чего – но лицо бывшего мужа осталось таким же: язвительным и выражающим неприязнь к ней.

– Ладно.

Он проводил ее до дверей – и уже у выхода напомнил:

– Ключи.

Она швырнула связку на пол.

– Да подавись.

Ухмыльнувшись, Арен потушил сигарету о дорогую вазу, которую выбирала Наоми, и бросил окурок внутрь. Прошипев ругательство, бывшая супруга выскочила за порог, напоследок от души хлопнув дверью.

– Дрянь, – пробормотал Игараси, направляясь на кухню за порцией виски.

Настроение было вконец испорчено – Наоми всегда умела все портить: начиная с машин, которые она разбивала раз в два месяца, и заканчивая их браком. Общественность, конечно, была на ее стороне, не ведая, что именно Ито Наоми выступила инициатором развода.

Арен выглянул в окно как раз вовремя – бывшая жена уселась в свой автомобиль и выехала со двора так, словно за ней черти гнались. Водила она отвратительно – единственный грех, который за ней водился, так что Игараси предполагал, что Наоми скорее врежется в кого-нибудь на парковке, чем вляпается в настоящие неприятности.

К понедельнику неприятное послевкусие от встречи с Ито – в мыслях Арен старательно называл ее по фамилии, – почти бесследно испарилось. К вечеру он, погрязнув в мелких делах, скорее всего уже бы забыл о ней, если бы в офис не заявилась сестра Наоми.

Охрана, разумеется, ее не пропустила. Пришлось спускаться и лично давать указания – взбешенный, Игараси дождался, пока Рика поднимется к нему в кабинет, и с порога рявкнул:

– Вы что, сговорились?

– И тебе доброго дня, – Рика спокойно прошлась и уселась в кресло.

Она была не похожа на Наоми: черты ее лица, как и весь облик, был мягче – волосы не темные, а каштановые, глаза – светлые, губы чуть тронуты нежно-розовым блеском.

Игараси всегда казалось, что на небесах что-то перепутали, и старшей должна быть Наоми, а не Рика, посвятившая жизнь медицине и спасению людей. Характер у нее тоже не сахар, но до младшей сестренки было далеко.

– Я прошу прощения за то, что отвлекаю тебя от дел, – она напряженно сжала ремешок сумки, которую поставила на колени, – кое-что случилось.

– Говори, – поторопил Арен, думая о том, что ему еще предстоит встреча с управляющим.

Следующая фраза враз разбила все планы на остаток дня – как шальная пуля, рикошетом отлетевшая от стены и вонзившаяся ему в висок.

– Наоми пропала.

– Это шутка? – мрачно переспросил он.

Рика вздохнула.

– Я уже была в полиции. Наоми объявили в розыск.

– Я видел ее в пятницу – и трех дней не прошло. Какой, на хрен, розыск? – с каждой секундой Арен злился все больше. – Клянусь, Рика, если это шутка, я откручу вам головы, насажу на пики у ворот своего дома и буду отслеживать направление ветра по вашим волосам.

– Мы договорились встретиться в субботу утром. В пятницу вечером Наоми звонила мне, она была чем-то расстроена и хотела поговорить, но на встречу она так и не пришла. Я подождала до обеда, а потом поехала к ней – у меня были ключи от ее квартиры, – не обращая внимания на угрозы, монотонно заговорила Рика. – Дома ее не оказалось, но… Там была кровь. Много крови. Я звонила ей на телефон, но безрезультатно, к вечеру обратилась в полицию. Мне сказали, что надо подождать, что должно пройти еще какое-то время…

Она судорожно выдохнула, в уголках глаз заблестели слезы. Арен нахмурился – не могла Рика так натурально сыграть отчаяние.

– В воскресенье я обратилась к родителям. У отца есть связи в полиции, ты же знаешь, – старшая Ито поморщилась, – Наоми так и не вернулась, и я не понимаю, что делать!

– Что сказали в полиции?

– В квартире разлита кровь Наоми, разбит стеклянный столик. Больше никаких следов нет. Они опросили соседей, но никто ничего не видел. Тебя, наверное, вызовут на допрос, – прикусила губу Рика. – Как бывшего мужа.

– Да, Наоми всегда умела доставлять неприятности, – едко прокомментировал пропажу жены Арен. – Ты пришла, чтобы сказать об этом?

– Я пришла, чтобы ты помог найти ее! Я знаю, ты можешь, – глаза Рики гневно заблестели. – Игараси, не будь таким придурком хотя бы раз в жизни!

– Рот, – предупредительно поднял бровь Арен. – Закрой свой рот. Наоми приходила ко мне в пятницу с какими-то глупостями – около десяти вечера.

– Мне она звонила в одиннадцать. Что тебе сказала моя сестра?

– Просила помочь с деньгами, – Арен еле слышно выругался, понимая, что выглядит как самый настоящий ублюдок. – Я выгнал ее.

Рика поперхнулась воздухом от возмущения.

– Да как ты… Впрочем, зачем я спрашиваю, – с горечью пробормотала она. – Ты никогда ее не слушал.

– Твоя милая сестренка кого угодно доведет до белого каления. Если бы я ее слушал, то сейчас бы лежал в смирительной рубашке и пускал слюни на подушку.

– Давай не будем об этом сейчас, – попросила Рика, сильнее стискивая ремешок сумки. – Я не хочу тратить силы на выяснение отношений. Пожалуйста, Арен. Что еще она говорила?

Игараси наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то полезное из того яда, который сочился с бордовых губ Наоми.

– Кажется, она просила позаботиться о тебе. Словно подозревала, что произойдет нечто нехорошее.

– Что? – взвизгнула Рика. – И ты ее выгнал?

– Это же Наоми, – Арен откинулся на спинку кресла, – я сам временами хотел ее убить.

– Какой же ты мудак, – Ито покачала головой, – не представляю, как Наоми жила с тобой.

– Отлично, судя по отчетам с моей карты.

– Знаешь, как-то она обронила странную фразу: я думала, что уже никогда не буду счастлива, а потом мы развелись, – ухмыльнулась Рика. – Я тогда подумала, что она демонизирует тебя, но теперь вижу, что сестра была права на твой счет.

– Она так сказала? – удивился Арен. – Не поверишь, мне на ум приходила такая же мысль после развода.

– Так ты поможешь? Найти ее, – Рика с беспокойством вгляделась в лицо Игараси.

Ее пальцы побелели от напряжения, под глазами обозначились темные круги. Арен вдруг четко осознал, что Ито, вероятно, не спала нормально с момента пропажи сестры, и держалась сейчас из чистого упрямства.

– Я попробую, – уклончиво ответил он. – Но не думаю, что это связано со мной. Все знают, что мы были женаты – никто не посмеет тронуть мою жену, даже бывшую. У нее были конфликты с кем-то в последнее время?

– Нет, – растерянно покачала головой Рика. – Насколько я знаю, нет. Но у Наоми тяжелый характер… Кто-то вполне мог затаить обиду.

– И острый язык, – неприятным тоном подметил Арен. – Ключи от ее квартиры все еще у тебя?

Рика кивнула.

– Тогда поехали, – Игараси поднялся, одновременно набирая сообщение водителю, – хочу лично взглянуть на место преступления.

Она побледнела еще сильнее.

– Считаешь, что ее убили?

– С вами никто не связывался? – проигнорировал Арен ее вопрос, идя по коридору к лифту. Секретарша проводила его спину мечтательным взглядом. – Никаких требований, никаких звонков?

– Нет. Ничего.

– Со мной тоже. Значит, не похищение, – пробормотал он, ткнув пальцем в кнопку первого этажа. – Крови много?

– Не знаю. Там коврик… Почти все впиталось, понять трудно.

Рика закрыла лицо руками, прислонившись к стенке лифта, простонала вслух:

– Хоть бы она нашлась!

Арен с неприкрытой жалостью глянул на нее. Рика была разбита – и способна только на причитания. Он прекрасно понимал, почему она пришла к нему – надеялась переложить всю ответственность за поиски сестры на его плечи, а самой – только жалобно заламывать руки да метаться без пользы.

В квартире бывшей супруги стоял тяжелый запах ее духов, который Арен ненавидел всей душой. За год совместной жизни аромат так въелся в стены и одежду, что когда Наоми убралась из его дома, Арен на протяжении двух месяцев все еще ощущал эти мерзкие тяжелые ноты вокруг, которые сейчас ударили по защитному кокону, в который он поместил все воспоминания о супруге.

– Вот, – Рика включила свет и прошла вперед по коридору.

Арен за ней не спешил – он ни разу не был здесь, потому с интересом огляделся. Интерьер соответствовал характеру Наоми – все темное, мрачное, строгие лаконичные линии и ни малейшего проблеска света. Даже лампы светили исключительно приглушенно – Наоми терпеть не могла яркий свет, – потому ему не сразу удалось увидеть темно-бурые засохшие пятна крови на коврике в ванной.

От стеклянного столика в гостиной напротив роскошного серого дивана остались только осколки, усыпавшие острой крошкой пол. Арен сделал шаг вперед, слыша, как хрустит стекло под подошвой, и поморщился.

– Что думаешь? – с надеждой спросила Рика, глядя на него так, будто он должен немедленно разгадать, где находится Наоми.

– Ее сумка была здесь?

– Да, – кивнула Рика. – Документы, ключи, бумажник – все в квартире.

– Одежда?

– У Наоми обширный гардероб. Нам не удалось установить, в чем она была, – покачала головой Рика. – Я не знаю всех ее вещей.

– А телефон?

– Его забрали на проверку, но отцу уже сказали, что там нет ничего подозрительного. В последние дни она общалась только со мной.

– Только с тобой? А работа?

– Наоми не работала после развода.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Игараси. – И чем же она занималась целыми днями?

Рика пожала плечами.

– Жила.

Арен иронично выгнул бровь. Зная характер Наоми, она бы скорее умерла, чем добровольно обрекла себя на существование в четырех стенах.

Он еще раз пробежался взглядом по стенам, проверил тумбочки в спальне, заглянул в ящики стола – пусто, не считая всякой дребедени в виде тюбиков крема и заколок. Коллекция украшений оказалась на месте, как и несколько пачек банкнот, брошенных небрежно на туалетный столик; Арен вдруг замер, поняв, что его насторожило.

– А где оружие?

– Что? – Рика непонимающе уставилась на него.

– Оружие, – терпеливо пояснил Арен. – Антиквариат.

Наоми с ума сходила по предметам искусства – однако в настоящий экстаз ее приводили вещи, обагренные кровью. Она с упоением разыскивала сэнсу-тэссен – веер, пропитанный ядом, клинки, убившие тысячи невинных людей, картины, о которых ходила дурная слава.

На день рождения она преподнесла Арену массивный старинный перстень с александритом, внутри которого переливались гранулы белого порошка – и это, как живо поинтересовался Ринджи, оказался не кокаин, а смертельный яд.

– Можешь отравить меня, если возникнет желание, – рассмеялась тогда Наоми. – Умирать обычной смертью я не хочу.

Желание возникало сотни раз, но яд все еще был внутри громоздкого кольца, оттягивая указательный палец – доказательство потрясающей выдержки Арена.

– Не знаю, – растерялась Рика. – А оно должно быть здесь?

– Это вы? – Арен проигнорировал ее ответ, обратив внимание на фотографию, которую сначала не увидел – она пряталась в самом углу ящика.

На снимке две девочки прижимались друг к другу, улыбаясь фотографу. Одна из них точно была Рика – каштановые волнистые волосы и светлые глаза, вторая – очевидно, Наоми, – смотрела грустно и куда-то вверх. Здесь их сходство, которое он не замечал в жизни, было очевидным – одинаковые носы и ямочки на подбородке.

– Да. Это мы с Наоми, – Рика, подойдя ближе, заволновалась и забрала снимок у него из рук. – Мне тут тринадцать.

– Наоми, значит, двенадцать?

– Да-да, – кивнула она. – Наоми двенадцать.

– Подожди, – Арен жестом остановил Рику, собирающуюся убрать снимок в свою сумку. – Дай сюда.

Она неохотно вернула ему фотографию. Пару секунд Игараси рассматривал снимок, гадая, что ему не понравилось – внутри что-то зашевелилось, возникло странное чувство – будто слово вертится на языке, но он никак не может его вспомнить.

– Что такое? – не выдержала Ито. – Почему ты так смотришь?

– Почему этот снимок лежит здесь, в ящике стола?

– Понятия не имею, – Рика вытаращила глаза. – Что именно тебе кажется странным?

– Наоми не сентиментальна. В квартире нет ни одной фотографии, кроме этой. Когда мы жили вместе, я не замечал, чтобы она…

– Ты дома-то вообще бывал? – резко перебила его Рика. – Наоми вечно была одна.

– Я был ее мужем, а не нянькой. У взрослых людей есть такая обязанность – ходить на работу, – язвительно заметил Игараси. – Кто-то же должен был оплачивать капризы твоей сестры.

– У нее были и свои деньги, – пробормотала Рика, поморщившись. – Не выставляй ее содержанкой.

– Зарплата музейного работника не покрывала и трети расходов Наоми, – Арен протянул снимок обратно, – это уже не имеет значения. Почему ты сразу не позвонила родителям?

Старшая Ито поджала губы и отвела взгляд в сторону, помедлила немного, но нехотя призналась:

– Наоми страшно поругалась с отцом. Я думала, что она вернется сама и…

– Разозлится, когда узнает, что ты нажаловалась папочке, – кивнул Арен. – Ясно. А это что?

Он нахмурился, глядя на гладкое черное перо, лежащее под снимком. Блестящее, с заостренным кончиком, оно так и притягивало взор, выбиваясь из общей картины.

– Что? – Рика подошла ближе, взглянула на перо. – Похоже, птичье.

Она аккуратно взяла находку в руки, предположила:

– Воронье?

– Я не орнитолог. Пойдем, здесь больше нечего делать.

Арен шагнул к выходу, стремясь быстрее покинуть квартиру, в которой удушливо пахло духами и еще чем-то, что он затруднялся определить. Рика взволнованно поспешила следом, на ходу спрашивая:

– А как же Наоми? Что же теперь? Ты заметил что-нибудь полезное?

– Разве я похож на сыщика? – Арен устало взглянул на нее.

Он не до конца понимал, почему Рика смотрит на него так, будто он обязан что-то сделать. Они с Наоми – чужие друг другу. Знакомые незнакомцы. Ее пропажа – не более чем досадное происшествие, которое принесло ему немного грусти и кучу хлопот – в ближайшее время его непременно вызовут в полицию.

– Но…

Рика уставилась на него, прикусив губу до крови – он видел, как алая капля показалась из прокушенной плоти.

– Я сделаю, что могу, – Арен нажал кнопку вызова лифта. – Мои люди проверят, нет ли Наоми в борделях, прошерстят притоны, хотя вряд ли найдут ее там. Остальным пусть занимается полиция.

Это все было так глупо, по-идиотски – и вполне в духе Наоми: заявиться к нему, бросить нелепое заявление о том, что ей нужна помощь, словно он должен немедленно броситься ее спасать, а потом – исчезнуть.

Чем больше Арен думал, тем сильнее убеждался в том, что это какой-то дешевый фарс. Ну, да – в стиле Наоми.

Не исключено, что она вообще не пропадала. Его бывшая жена была эгоистичной до мозга костей и считала себя чуть ли не центром вселенной – поначалу это забавляло, позже – начало утомлять.

– Я позвоню тебе, если полиция что-то узнает, – Рика продолжила смотреть на него умоляюще. – Хорошо? И ты позвони мне, если будут новости.

Ему ничего не оставалось кроме как кивнуть – глаза Рики переполняли страх за сестру и отчаяние. Арен много раз видел такой взгляд, но никогда – в зеркале; а сейчас он почему-то остро представил себя на месте Ито, и это вынудило немного приспустить завесу холодного равнодушия.

Мысли о бывшей жене преследовали его на протяжении всего оставшегося дня – пока разговаривал с управляющим, он думал о том, что Наоми, вероятно, либо вляпалась в гигантские неприятности, если ее заявление – не бред воспаленной фантазии, либо решила таким образом проучить… Кого? Его? Родителей? Подобной жестокости, при всей ее тяге к оружию, раньше Арен не замечал.

Наоми могла быть циничной, экзальтированной, истеричной – но не жестокой.

– Все нормально? Какие-то проблемы в ресторане? – Ринджи, зашедший к нему в кабинет, чтобы обсудить текущие дела, резко осекся на середине фразы и внимательно взглянул на брата.

– Так заметно? – недовольно сдвинул брови к переносице Арен.

Он считал, что пропажа Наоми не могла отразиться на его жизни – их уже ничего не связывало, кроме жалкого куска воспоминаний, однако Ринджи уверенно кивнул:

– На тебе лица нет.

Между бровями Арена пролегла морщинка, пальцы чуть крепче сжали лист бумаги, содержащий отчет о прибыли.

– Сегодня ко мне приходила Рика Ито.

– Сестра Наоми? Зачем?

– Наоми пропала, – Арен сказал это и внезапно осознал, что его бывшая супруга действительно пропала.

Ее нигде нет – если бы он захотел увидеть ее прямо сейчас, то не смог бы этого сделать. И, скорее всего, никогда не сможет.

Горло сдавила невидимая рука. Игараси был реалистом и прекрасно понимал, что раз требований о выкупе никто не выставил, то Наоми с вероятностью в девяносто процентов мертва.

– Что? Объясни, – потребовал Ринджи. – Что значит – пропала?

Арен рассказал все, начиная с визита бывшей супруги в пятницу и заканчивая встречей с Рикой сегодня – на протяжении пересказа лицо брата становилось все более мрачным и обеспокоенным, выдавая тревогу за жизнь Наоми.

Ринджи терпеть не мог – как он их сам называл – пустоголовых эгоистичных дурочек, однако – парадокс – Наоми ему нравилась. Несколько раз он защищал ее – во время бракоразводного процесса именно Ринджи уговорил брата не принимать поспешных решений, благодаря чему Наоми удалось оттяпать немало денежных средств и остаться при этом целой и невредимой.

– Ты уже связался с Макото? – уточнил Ринджи.

Арен кивнул. Макото, старый друг их семьи, имеющий непосредственное отношение к якудза, не сказал ничего дельного.

– Да. Безрезультатно, – добавил он, опережая следующий вопрос брата.

– Но ведь куда-то же она делась, – резонно заметил Ринджи. Встал, бесцельно обошел кресло по кругу и выругался: – Почему ты не выслушал ее?

– Было не очень интересно, – признался Арен. – Я решил, что это один из способов Наоми потрепать мне нервы.

– Давно ли она трепала тебе нервы? – рявкнул брат. – Три месяца прошло с вашего развода, и с тех пор Наоми почти не беспокоила тебя.

– Вот именно – почти, – Арен потер виски. – Расслабься, Ринджи. Не исключено, что Наоми сама устроила этот спектакль.

– Чего ради?

– Понятия не имею.

– Кровь свою она тоже разлила?

– Наоми обычно внимательна к деталям. Ее любимый фильм – «Исчезнувшая».

– А ты обычно не такой мудак, – Ринджи уселся в кресло, закатывая рукава рубашки. – В ее квартире не было ничего необычного?

– Нет. Разве только… Перо.

– Перо?

– Птичье перо в ящике. Похоже на воронье.

– Зачем Наоми воронье перо?

– Не знаю, – с раздражением повысил голос Арен. – Может, это какое-то особенное перо. Наоми была помешана на всяком старье и древних вещицах.

Еще одна странность – в квартире, кроме этого пера, не было ни одного антикварного предмета, но у Наоми была обширная коллекция – она забрала ее с собой, когда съезжала.

– А что камеры?

– В ее доме нет камер.

– А в твоем – есть, – остро взглянул на брата Ринджи. – Помнится, она хотела остаться жить там, но ты отказал ей.

– Мне оттуда ближе до работы. Не делай из меня чудовище, – он устало вздохнул. – Наоми – взрослая девочка. Могла бы прикупить квартиру в хорошем районе, благодаря мне ей это было по карману.

– На суде ты сказал, чтобы она не смела даже показываться тебе на глаза.

– Ее это, кстати, особо не останавливало, – хмыкнул Арен, повертел в руках телефон и рассеянно отметил: – Не понимаю, чего ты хочешь от меня?

– Твоя жена пропала, а ты сидишь тут и делаешь вид, будто ничего особенного не произошло.

– Бывшая жена, – поправил Игараси.

Ринджи скривился, как от зубной боли.

– Пусть так. Но она тебе не чужой человек.

– Уже – чужой, – резко отозвался Арен. – Можешь помочь с поисками, раз тебя так беспокоит судьба Наоми, но мы оба знаем – шансов почти нет. Три дня прошло, требований о выкупе не последовало, кровь в квартире указывает на сопротивление.

– Ты недавно утверждал, что Наоми пролила ее сама.

Арен закатил глаза.

– Вполне может быть.

– Это ты меня пытаешься убедить или самого себя?

Арен дернулся, хотел что-то ответить, но под взглядом брата осекся – Ринджи знал его лучше всех. Порою казалось, что даже лучше него самого.

– Меня вызывают в полицию завтра, – Игараси отшвырнул мобильный, будто он был виноват во всех бедах. – Посмотрим, что скажут доблестные полицейские.

Глава 2

С треском лопнул кувшин:

Ночью вода в нем замерзла.

Я пробудился вдруг.

(Басё)

Половину ночи он не спал. Честно пытался, однако все было против: подушка казалась слишком жесткой, одеяло – чересчур тяжелым, а в комнате царила духота. Не выдержав, Арен поднялся и открыл балкон – по ногам хлестнул холодный апрельский ветер, наполненный тонким ароматом свежих зеленых побегов и едва уловимым намеком на никак не хотевшую уходить зиму.

Вернувшись в постель, он прикрыл глаза и замер в удобной позе, отсчитывая про себя секунды: один, два, три…

Считать овец всегда виделось дурной идеей, поэтому он просто терпеливо вел счет времени, надеясь, что собственный монотонный голос в голове поможет отключиться.

Наоми в такие моменты всегда просыпалась – если он долго не мог заснуть, она сонно шевелилась рядом, нехотя открывала глаза и бурчала что-то нехорошее. А потом, невзирая на его просьбы спать дальше, принималась рассказывать какие-то идиотские истории, которые Арен совершенно не помнил – ее хрипловатый низкий голос действовал лучше снотворного, и Игараси засыпал ближе к середине рассказа.

Но Наоми здесь нет. Он научился жить без нее, хотя поначалу было непривычно.

Пусто.

Он тянулся правой рукой, желая нащупать ее во сне и по-хозяйски прижать к себе, иногда продолжал вслух ворчать, когда не мог найти по утрам какую-нибудь мелочь вроде запонок. Наоми всегда чудесным образом знала, где что лежит, и всегда смеялась над ним, укоряя в невнимательности.

Арен не заметил, как с каждым днем она смеялась все меньше и меньше, пока однажды с удивлением не обнаружил, что вместо любимой, ласковой и забавной Наоми одну постель с ним делит настоящая мегера.

Претензии посыпались, как горох, стоило спросить, в чем дело – оказалось, она недовольна всем: и поздним возвращением домой, и частым отсутствием, и даже тем, как он выражает эмоции.

– Я не чувствую твоей любви, – не мигая, она смотрела на него с вызовом. – Это проблема.

– Это все твоя блажь, – снисходительно отозвался Арен. – Как я могу тебя не любить?

Он был готов положить весь мир к ее ногам – как она могла не чувствовать этого?

Но Наоми не чувствовала. Ей было мало. Хотелось большего – поклонения, восхищения, раболепия. Она давила на него, с каждым разом заходя все дальше – безобидные истерики сменились грандиозными скандалами, которые, в свою очередь, превращались в дни молчания.

В такие моменты Арен фактически жил в офисе – дома его ожидал враг. Враг, которого он любил. Только по этой причине Игараси до последнего сдерживал себя – ему не хотелось уничтожать Наоми; он знал – если они схлестнутся всерьез, ей достанется больше.

И с каждым разом сдерживаться становилось все труднее.

Арен перевернулся на другой бок, перестав обманывать себя – так он не уснет. В голове постоянно мелькал образ Наоми: ее темные, слегка прищуренные глаза, черные гладкие волосы, похожие на…

На то перо из ее ящика. Крупное, блестящее. Антрацитовое. Любимый цвет Наоми – черный она обожала, носила даже дома – и, Арен был уверен в этом, в день похищения она тоже была в черном.

Игараси тоже выделял черный из других цветов, но у него имелась причина – на темном не видно пятен. Если Наоми мертва…

Он открыл глаза, вглядываясь в светлеющий во тьме потолок. Думать о ней не хотелось, но уснуть никак не получалось. Он снова и снова возвращался мыслями к жене, перебирая воспоминания: вот Наоми, сидящая напротив него в огромной ванной, сдувает с ладони пену прямо ему в лицо, вот радостно улыбается, кружась под лепестками опадающей вишни… Комната наполнилась призрачным заливистым смехом.

Временами она была сумасбродной. Могла предложить откровенную чушь – на этой почве они нашли общий язык с Макото; а еще Наоми всегда хохотала с его глупых шуток, в то время как Арен и Ринджи только переглядывались, закатывая глаза.

Наоми-Наоми-Наоми.

– Я так люблю тебя, – однажды сказала она. – Клянусь, мне кажется, что мое сердце разорвется, если тебя не будет рядом.

А потом был бракоразводный процесс, во время которого Наоми презрительно морщилась, стоило Арену войти в помещение. И сердце ее не разорвалось.

Может, у нее его и не было вовсе – сердца. Только красивая, пустая оболочка.

Лицо Наоми снова появилось в памяти. На этот раз она была грустной – они смотрели какой-то дурацкий фильм, мелодраму, и Наоми внезапно начала рыдать. Он даже не понял, что именно ее опечалило – на экране герои счастливо обнимались, а Наоми поджимала губы и часто моргала, шмыгая носом; щеки и подбородок блестели от слез…

Подбородок! Арен ошеломленно сел на кровати, не веря в догадку, но в собственной памяти он никогда не сомневался.

У Наоми не было ямочки на подбородке – вот что его смутило на том снимке.

К утру он смог уснуть, проспав жалкие три часа – в восемь его разбудил звонок сотового. Нашарив телефон под соседней подушкой, он сонно моргнул, всматриваясь в экран – на дисплее значилось «Рика».

– Да? – голос после пробуждения был хриплым и никак не желал слушаться.

– Надеюсь, я тебя не разбудила. Доброе утро, – нервно проговорила приветствие Рика, – я звоню узнать, нет ли новостей.

– Нет. А у тебя?

Она выдохнула – то ли с облегчением, то ли со страхом.

– Нет. Полиция обрабатывает версии с обезумевшим поклонником.

– А есть кого подозревать?

Внутри Игараси шевельнулось что-то злое. Он был собственником до мозга костей – и представить Наоми в объятиях кого-то другого было выше его сил.

В конце концов, она клялась ему в любви.

– Есть.

Лицемерная дрянь.

– Наоми говорила мне, что за ней ухаживал какой-то молодой человек, – Рика прервалась, чтобы выпить воды – Арен услышал шумный глоток. – Она жаловалась, что никак не удается его отвадить. Он присылал ей цветы и подарки – весьма дорогие, к слову.

– И как зовут поклонника?

Арен сел на кровати, затаил дыхание. Интуиция подсказывала, что имя надоедливого ухажера он услышит не в первый раз – у них осталось много общих знакомых.

– Изаму, – уверенно ответила Рика. – Правда, в последний месяц Наоми ни разу не упоминала о нем. Может, он прекратил свои ухаживания.

– Черта с два, – мрачно отозвался Игараси.

Изаму он знал. В некоторых вопросах тот демонстрировал нешуточное упрямство, а еще был азартным по натуре – отказ Наоми наверняка пробудил в нем еще больший интерес.

– Ты знаком с ним? Думаешь, он мог… Что-то сделать с ней?

– Знаком. Мог, – неохотно признал Игараси. – Если на то была серьезная причина.

– Полиция планирует поговорить с ним. А тебя уже вызвали на допрос?

– Да. Сегодня в обед, – сообщил Арен.

– Не переживаешь? – хмыкнула Рика. – Ваш развод был громким.

– Что странно, ведь мы оба не распространялись о причине расставания.

Потому что причины как таковой и не было – Арен просто устал. Наоми тоже выдохлась. Они оба чувствовали себя полуживыми, соревнуясь в том, кто кого прикончит раньше.

И, хоть Игараси был сильнее, за год совместного проживания Наоми успела узнать многое о нем, поэтому била всегда точно в цель, с каким-то садистским удовольствием наслаждаясь каждой пикировкой.

– Как-то я видела синяки у нее на запястьях, – тихо проговорила Рика. – Наоми отказалась объяснять, откуда они у нее.

– Я держал ее за руки, – спокойно сообщил Арен. – Когда она набросилась на меня.

– Наоми? На тебя?

– Не верится, правда? Она ведь такая послушная, – издевательски произнес Игараси. – Прямо ангелочек.

В тот день все мелкие трещины, которыми давно покрылся их брак, расползлись настоящей сетью, объединившись в один большой разлом. И каждый из них остался стоять на своей стороне.

Наоми кричала; она бросалась в него своими любимыми вазами, наплевав на их ценность – ему пришлось скрутить ее и за шкирку оттащить в ванную, где Арен запихнул ее под ледяной душ. Фыркая и сплевывая воду, взъерошенная, Наоми напоминала фурию – ее глаза злобно сверкали, пока она вопила во все горло:

– Я тебя ненавижу! Ненавижу!

– Это абсолютно взаимно, дорогая.

Арен хлопнул дверью, оставив ее в одиночестве – еще в прихожей он услышал сдавленные рыдания, но не остановился. Следующие три дня Игараси провел у Ринджи, а когда наконец вернулся в квартиру, то Наоми ждала его с каменным лицом и объявлением о разводе.

– Знаешь, все домашние тираны так говорят, – промямлила Рика. – Очень удобно спихивать синяки на запястьях жены на самозащиту.

Арен выдохнул. Все свое терпение он исчерпал на Наоми и ее бурные истерики.

– Знаешь, Рика, – в тон ей ответил он. – Катись ты к чертовой матери.

Сбросив звонок, он повалился обратно на подушки, бесцельно пролежав минут пять. Благо, у Ито хватило ума не перезванивать.

Заснуть снова не получалось – раздраженно выдохнув, Игараси отправился в душ, а оттуда – на кухню, чтобы взбодриться порцией утреннего кофе. Спустя две чашки ему заметно полегчало – гнев поутих, вместо него вернулось скребущее чувство легкой вины, затаившееся внутри костяной клетки.

Наоми ему никто. Она приняла решение о разводе, она месяцами испытывала его терпение на прочность, она обвиняла его во всех смертных грехах – теми же губами, что она целовала его, Наоми выплевывала обвинения, брызжущие ядом.

Покрутив в руках опустевшую белую чашку, Арен вздрогнул от звонка в дверь. Чертыхнулся, пригладил ладонью влажные после душа волосы и направился в прихожую – сегодня был вторник, а по вторникам к нему приходила госпожа Масако, поддерживающая чистоту в его доме.

Впустив женщину, Арен отправился в спальню – взгляд упал на злосчастные запонки с аметистами: их тоже дарила Наоми. Он не избавился от ее подарков, потому что считал это мелочным – ему не хотелось стирать воспоминания о бывшей жене, он просто решил оставить ее в прошлом.

– Прошу прощения, – в дверь робко постучались, – господин Игараси… Могу я войти?

– Входи, – крикнул он, затягивая галстук на шее.

Масако, хмурясь, остановилась на пороге, не решаясь пройти дальше, и протянула ему руку с зажатым между пальцев светлым прямоугольником бумаги.

– Я нашла это на диване. Что-то важное или я могу выбросить?

– Выброси, – ответил Арен.

Он никогда не приносил бумаги домой – важное правило, которое неукоснительно соблюдалось. Скорее всего, бумажка была чьей-то визиткой или какой-то рекламкой, которая невесть как оказалась у него дома. Странно, ведь к нему даже Ринджи давно не заходил…

– Стой, – окликнул он Масако. – Дай сюда.

За последнюю неделю к нему приходила только Наоми. Она же и сидела на том диване, прямо напротив него, когда несла эту чушь о том, что ей нужна помощь.

Не на Изаму ли она намекала? – мелькнуло в голове, пока Арен разворачивал сложенный пополам листок, от которого пахло духами бывшей жены.

На белом фоне витиеватым почерком Наоми – она писала округлыми буквами с изящными завитушками, – было аккуратно выведено только одно слово: тэнгу.

– Все в порядке, господин Игараси?

– Да. Можешь идти, – рассеянно ответил Арен, разглядывая листок.

Больше на нем ничего не было – только это слово и все. Наоми любила загадки; она частенько загадывала какие-то головоломки, обожала решать судоку и запоем читала детективные романы, а вот Игараси ребусы и тайны ненавидел.

И, конечно, Наоми не могла придумать ничего лучше кроме как оставить проклятую записку с одним-единственным кусочком пазла. В том, что бумажка оставлена ею, Арен не сомневался. Предстояло разобраться только в одном: было ли это сделано намеренно или же Наоми случайно обронила клочок?

Именно этими мыслями Игараси и поделился с братом, приехав в офис и застав Ринджи в своем кабинете.

– Тэнгу? – младший нахмурился. – И что это значит?

– Без понятия.

Ринджи незамедлительно потянулся к ноутбуку, лежавшему у него на коленях – пара нажатий, и его взгляд устремился на экран , где высвечивались ссылки.

– Тэнгу – разновидность ёкаев, горный дух или демон. Считается, что они принимают форму хищных птиц, – пробормотал он.

– Я знаю, кто такие тэнгу, Ринджи, – вздохнул Арен. – Но это никак не объясняет, почему Наоми оставила такую записку.

– Она же любит мифы. Возможно, это какая-то подсказка? И птичье перо в ее квартире, – вспомнил Ринджи и просиял от собственной проницательности. – Наверняка оно тоже указывает на тэнгу, вернее, на человека, который причастен к ее похищению!

– На человека? – Арен уселся за свой стол и устало оглядел стопку бумаг. – Может.

– Кого-то, кто любит птиц? Или кого-то, обладающего большим носом? – предположил брат. – Тут сказано, что тэнгу имели длинные носы – вроде как птичий клюв.

– У Изаму большой нос?

– Что? – Ринджи поднял глаза от ноутбука. – Почему ты спросил про него?

– Утром Рика сказала мне, что он ухаживал за Наоми, – с отвращением произнес Арен.

– Изаму? – изумился Ринджи. – Это ты их познакомил?

– Они сами познакомились. На выставке его фотографий. Искусство, – верхняя губа дернулась, выдавая неприязнь.

– Изаму, конечно, безбашенный придурок, но похищать твою жену – как-то слишком даже для него.

– Бывшую жену.

– Самый верный способ разобраться во всем – поговорить с ним, – продолжил разглагольствовать Ринджи, не обратив внимание на занудный тон брата. – Он ведь сейчас в Токио?

– С ним поговорит полиция. Я передам им эту записку, – Арен демонстративно потянулся к бумагам, давая понять, что не желает обсуждать пропажу Наоми.

Ринджи укоризненно покачал головой.

– С тобой он будет более откровенен.

– У меня полно дел, – Арен открыл первую папку, уставившись на столбики цифр.

– Я могу поговорить с ним.

– И у тебя тоже полно дел, Ринджи. Оставим это полиции, – Игараси вспомнил про снимок и поморщился.

Еще одна загадка в копилку секретов. Если на фото не Наоми, почему Рика не сказала? Зачем соврала? Или же на снимке – его супруга, а он – несчастный параноик?

– Ладно. Продолжай и дальше делать вид, будто тебе все равно, – Ринджи встал, прижав ноутбук к боку, проглотил остатки чая и направился к выходу, – но мы оба знаем, что это не так. Я буду у себя, если что.

Младший брат вышел, оставив его наедине с бумажной волокитой – но то было меньшее из двух зол, если принимать в расчет мысли о Наоми.

Она оставила записку для него, надеясь, что Игараси пойдет по следу. Раздражение вскипело в нем с новой силой – Арен не переставал удивляться тому, насколько самоуверенной была бывшая жена, раз считала, что он, как верный пес, бросится ее спасать.

И, что самое смешное, она была права. Он просто не мог проигнорировать этот клочок бумаги – любопытство, вина, страх: все смешалось в кучу, вынуждая его вновь и вновь думать о том, что хотела сказать ему Наоми.

Спустя час борьбы с самим собой Арен наконец сдался и набрал номер Рики. Мягкая и отходчивая, она не стала упрекать его в невежливости, а тут же поинтересовалась:

– Есть какие-то новости?

– Нет. Рика, – Арен щелкнул авторучкой, – вчера, когда я нашел ваш с Наоми снимок у нее в квартире… Почему ты сказала, что на фото – вы?

– То есть? – переспросила Ито. – В каком смысле?

– Ты солгала. На снимке не Наоми.

В телефоне воцарилась тишина. Спустя почти минуту молчания Рика осторожно спросила:

– С чего ты взял? На снимке я и моя сестра.

– Весьма странно сначала просить найти Наоми, а потом нагло врать, – заметил Игараси. – Если твоя сестра не найдется, уверен, ты вспомнишь об этом разговоре и горько пожалеешь, что солгала.

– Я не лгу. На фото действительно я с сестрой, – с напряжением проговорила Рика. – И больше всего на свете я хочу найти Наоми. Она… Она…

Рика запнулась, всхлипнула, не в силах сдержать эмоции – и разревелась. Слушая ее тихий, душераздирающий плач, Арен отстраненно думал о том, что именно родственники обычно создают больше всех проблем и мешают работе полицейских или докторов.

Рика сама врач, должна понимать. Что удерживало ее от того, чтобы сказать правду? Неужели эта правда была настолько ужасной, что затмила даже страх перед потерей сестры?

– Она была для тебя светом в окошке, знаю, – холодно произнес он. – За Наоми всегда можно было спрятаться, что ты успешно делала все эти годы. Очень удобная позиция – быть хорошей и примерной дочерью на фоне своей бойкой и вспыльчивой сестры.

– Все не так!

– Все именно так, Рика. Если захочешь рассказать правду, перезвони, а до тех пор можешь и дальше лить слезы и надеяться, что Наоми спасет чудо, – ядовито выплюнул Арен. – Но мы оба знаем, что чудес не бывает.

Глава 3

О, цикада, не плачь!

Нет любви без разлуки

Даже для звезд в небесах.

(Исса)

Беседа в полицейском участке заняла почти два часа – именно столько его допрашивали, явно превышая полномочия, и в какой-то момент Арен даже пожалел, что не взял с собой адвоката.

В конце концов его отпустили – камеры видеонаблюдения в доме прекрасно демонстрировали, что Игараси не покидал свою квартиру в ночь пропажи Наоми, однако, прощаясь, один из полицейских ехидно заметил:

– С вашими деньгами и связями необязательно самому марать руки, верно, господин Игараси? Если бы вы хотели от кого-то избавиться, то наняли бы исполнителя.

Старые душевные раны противно заныли. То, что случилось с его семьей, было давным-давно похоронено в закоулках памяти – по крайней мере, так считал сам Арен. Оказалось, чтобы вновь разбередить воспоминания, достаточно всего пары слов.

Смерив полицейского холодным взглядом, он ледяным голосом процедил:

– Спасибо за совет. Если я захочу от кого-то избавиться, – Арен прищурился, довольно наблюдая, как побледнело лицо копа, – то непременно воспользуюсь.

Перекинув пальто через руку, Игараси покинул кабинет и тут же остановился, увидев в конце коридора семью Ито в почти полном составе. Отец Наоми, Ишики – крупный мужчина с тяжелым подбородком и выбеленными сединой висками, выглядел сурово в темном костюме и с парочкой охранников за спиной.

Его супруга, Аяме, тихой тенью скользила у плеча мужа, прикладывая белоснежный платочек к покрасневшим от слез глазам – Рика заботливо поддерживала мать за локоть.

– Арен, – Ишики устремился навстречу широким шагом, стоило ему только увидеть Игараси. – Как прошла беседа?

– Безрезультатно, – коротко ответил Арен, пожимая протянутую ему руку.

Ишики его терпеть не мог – неприязнь сквозила в каждом его движении, каждом слове и взгляде. Узнав о том, что его дочь встречается с Игараси, он приложил массу усилий, чтобы рассорить их – даже выдвинул ультиматум: или семья, или Арен.

Наоми, конечно, не поддалась. Однако со свадьбой они поторопились. Бракосочетание умаслило главу семьи Ито, но напряженность в отношениях между ним и Ареном осталась, а после развода усилилась многократно. Дурные слухи, сопровождающие Арена большую часть жизни, никак не способствовали теплым беседам.

– Это ведь не ты? Ты не причастен к пропаже моей дочери? – буравя его внимательным взглядом, спросил Ишики.

– Я бы никогда не смог причинить ей вред, – честно ответил он, хотя вопрос ему не понравился.

Ишики недоверчиво хмыкнул. Арен усилил хватку – мужчина дернул ладонью, пытаясь высвободить ее, но Арен сцепил пальцы сильнее и проникновенным шепотом сообщил:

– Вы тратите драгоценное время, подозревая меня. Наоми это не поможет.

И только после этого отпустил чужую руку. Ишики и виду не подал, однако Игараси знал, как эта выходка ударила по его самолюбию – охранники за его спиной неодобрительно уставились на Арена.

– Он прав, – тихим и безжизненным голосом прошептала Аяме. – Споры и пререкания не вернут нашу дочь. Скажите, вам удалось что-нибудь узнать?

– Аяме, – прикрикнул на супругу муж.

– Пусть скажет, – неожиданно твердо произнесла она. – Мне все равно, какими методами воспользовался господин Игараси. Главное – вернуть нашу дочь.

– К сожалению, я ничего не узнал, – вежливо ответил Арен.

Ему стало жаль Аяме. Она всегда казалась слабой и неприспособленной к жизни, прячась в тени авторитарного супруга. Наоми отзывалась о матери с уважением, но без особого тепла – в то время как отца явно любила, а Рика была ближе к Аяме, чем к Ишики – его она побаивалась.

Вот и сейчас – как только Ишики заговорил, Рика опустила глаза в пол и прижалась к матери теснее.

– Есть одна вещь, которая не дает мне покоя, – Арен нехорошо улыбнулся, – вчера я был в квартире Наоми…

– Что ты там делал? – перебил Ишики.

– Осматривал место преступления, – с охотой поделился Игараси. – Право, сначала я подумал, что Рика меня разыгрывает, и пожелал увидеть все своими глазами.

Аяме издала нечленораздельный звук, посмотрев на него расширенными от ужаса глазами, Ишики от такой наглости покраснел.

– В столе Наоми я нашел фотографию двух девочек, – продолжил Арен, не обращая внимания на негативную реакцию, – и Рика подтвердила, что на снимке – они с Наоми.

Рика побледнела.

– Только вот она солгала, – закончил Арен, переведя взгляд на нее, – дважды.

– Что за снимок? – нервно уточнила Аяме, покачнувшись. – На фоне качелей?

Игараси прищурился.

– Да. Вы понимаете, о каком фото речь?

– Аяме, – одернул жену Ишики. – Хватит. Это фото моих дочерей, господин Игараси, к жизни которых вы больше не имеете отношения. Держитесь подальше от моей семьи.

Аяме обреченно поджала губы и с необъяснимой грустью взглянула на Арена – а затем последовала за мужем, который направился к кабинету, где ранее проходила беседа с Игараси.

Чертова семейка, – мысленно выругался Арен. – Угораздило же связаться.

Тем не менее, реакция Аяме его озадачила – словно она хотела бы рассказать больше, но замолчала, опасаясь гнева супруга. Как будто сейчас самое время думать о том, как отреагирует Ишики, когда Наоми…

Арен испытал порыв догнать Аяме и потребовать ответы – вытрясти из нее правду, если понадобится, но остался стоять на месте. Разум возобладал над эмоциями: надавить на Аяме не позволит ее муж и охрана. Чуть помедлив, Игараси покинул здание полиции, с наслаждением вдохнув свежий весенний ветер – после помещения, в котором пахло бумажной пылью и дешевым чаем, воздух на улице показался ему нектаром.

Яркие лучи апрельского солнца вольготно расположились на тротуаре, заливая теплым светом малочисленных прохожих – Наоми в такую погоду всегда цепляла на нос солнцезащитные очки, недовольно ворча – у нее было прекрасное зрение, но чувствительные глаза, которые она прятала от беспощадного света.

В этом они были похожи с Ринджи – брат тоже не терпел яркое освещение, предпочитая сидеть в полумраке. Арен ни капли не удивился, когда добрался до офиса и увидел, что почти все лампы в его кабинете выключены, а шторы задернуты.

Ринджи сидел на диванчике в углу – на носу компьютерные очки, ноутбук на коленях, в правой руке – энергетик. Услышав хлопок двери, он оторвался от цифр на экране и нетерпеливо спросил:

– Как прошла беседа?

– Беседа? Это был настоящий допрос, – фыркнул Арен. – Почему ты здесь?

– Решил поработать у тебя, чтобы не пропустить твое возвращение. Кстати, – Ринджи хрустнул шеей, – я тут с Хироши созвонился по поводу…

– Не произноси ее имени, – мрачно предупредил Арен. – Хватит.

– Это тебе хватит, – рыкнул Ринджи. – Хватит отрицать очевидное. Даже если Наоми – твоя бывшая жена, как ты любишь подчеркивать, это никак не делает ее посторонним тебе человеком. Хироши сказал, что в Токио есть клуб под названием "Тэнгу

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.