Александр Лекомцев
Моряки из села Непростое

Раньше сказочное село Непростое, которое находилось и находится на берегу морского залива, называлось Якорным. Здесь имелся небольшой порт, и частенько в милях пяти-шести часто становились на якорь большие и маленькие суда. Но пришли другие времена – и не только большие корабли, но и маленькие катера стали проходить мимо прибрежного села. Скорей всего, случилось так потому, что у моряков появились дела куда как важней и очень дальние пути-дороги.

Но село, всё равно, было сказочным, необычным, потому и получило такое новое название – Непростое. Возможно, его и нет ни на одной географической карте мира, но это ведь не самое важное. Главное заключается в том, что там жили и по-прежнему живут не только замечательные люди, но и добрые и разумные домашние животные. Они не только владеют человеческой речью, но умеют писать, читать и считать. Впрочем, всё то, что они знают и умеют делать, и не перечислить.

Записка в бутылке

На самом берегу залива в небольшом домике жили себе дедушка с бабушкой – Никифор Петрович и Акулина Васильевна Моряковы. Так уж получилось, что детей у них не было, поэтому и внуков тоже. Но от одиночества не страдали. В их дом каждый день заходили гости, так что грустить времени не находилось. Ясно, что они давно уже были пенсионерами. Жизнь ведь даже в самых замечательных сказках проходит быстро, и ничего с этим не поделать.

Когда-то, лет десять тому назад, оба работали на большой кондитерской фабрике в городе, где производились самые разные конфеты. Не только шоколадные, но и леденцы. Да мало ли всяких разных сладостей встречается на свете. Сами понимаете, без конфет, пирожных, печенья и пряников, жизнь была бы не такой интересной. Это просто должны и обязаны понимать некоторые взрослые.

Им просто надо почаще напоминать, что они тоже когда-то были детьми. А какой же ребёнок может быть окончательно счастлив без ароматного и сладкого, к примеру, большого розового леденца, издающего прекрасный аромат малины или клубники.

Вот такой работой и занимались раньше Моряковы, приносили радость детям, пока не ушли на заслуженный отдых и не переехали из огромного города в реальное и одновременно сказочное село Непростое на берегу морского залива. Здесь им жилось хорошо и уютно. Иначе то и быть не могло. Ведь село-то было сказочным, и чудес с лихвой хватало на всех. Но жители Непростого ко всему сказочному и необычному давно привыкли и считали, что так и должно быть.

Пенсионеры Моряковы, в общем-то, жили пусть интересной, но обычной жизнью. Никифор Петрович, например, иногда на своей небольшой резиновой лодке ловил на удочку рыбу. Из воды он вытаскивал одну единственную камбалу. Всего-то, с ладонь величиной. Но пока Моряков нёс её до дома, она вырастала до больших размеров. Становилась чуть-чуть меньше самого Никифора Петровича.

Поэтому через порог жилья, в просторные сени вносить её удачливому рыболову помогала Акулина Васильевна.

Жареной рыбы, да и всего прочего, им хватало надолго. В селе Непростое жалеть съеденную рыбу было не принято. Как и все, дедушка и бабушка Моряковы обращались с рыбой очень хорошо. После того, как съедали её, то рыбьи кости собирали в целлофановый мешочек. Дед выносил их к морю и высыпал в воду со словами: «Плыви себе! Спасибо, что побывала у нас в гостях».

Кости прямо на глазах у Никифора Петровича превращались в молодую, красивую и здоровую рыбину. Камбала перед тем, как уйти в глубину, на прощанье широко улыбалась деду, и уплывала. Если кто-то считает, что камбалы и другие рыбы не умеют улыбаться, то ошибается. Умеют, ещё как. Широко, задорно и даже некоторые при этом подмигивают одним глазом, как правило, правым. Так у них принято, у сказочных рыб.

Без внуков, понятное дело, Моряковым было скучновато. Но общений им хватало. В их дом нередко приходила в гости маленькая шестилетняя девочка, да не простая, а самая настоящая русалочка. Зеленоглазая, с длинными зелёными косами, в зелёном сарафане… Русалочка ведь. Она была из тех прибрежных подводных жителей, которые вместо хвоста имели обычные человеческие ноги. Её мама с папой, бабушка с дедушкой были не против того, что их красивая девочка Лиза часто гостит в доме Моряковых. Ведь там с ней обращались, как с родной внучкой.

Не так часто, но изредка заходили в гости к пенсионерам и взрослые русалы и русалки, просто поговорить и посидеть за чашкой чая. Да ведь имелся в этом и смысл. Ведь у Акулины Васильевны имелась необычная сковорода.

Достаточно было на ней изжарить только один блин, как потом на ней сами по себе появлялись всё новые и новые. Жаль, конечно, что у подавляющего числа пенсионеров даже в этой сказочной стране не имелось такой сковороды. Всё-таки, редкая вещь, которая досталась в наследство Акулине Васильевне от её прабабушки.

Вот и в этот замечательный летний день Лиза пришла в гости к Моряковым. Разумеется, без сладкого чая с конфетами и блинов не обошлось. Зелёноглазой девочке всегда было, что рассказать пенсионерам о подводной жизни, и они тоже делились с ней последними новостями. Лиза с большим удовольствием общалась с Акулиной Васильевной и Никифором Петровичем и всегда давала им дельные и нужные советы.

Пора уже давно понять и признать, что дети гораздо мудрей взрослых. Ведь они совсем недавно пришли к нам, в земной мир, из самых разных и, можно сказать, удивительных обителей. Потом, уже с годами, они теряют свою мудрость. Так уж принято даже в сказочных мирах. Но некоторые, к примеру, Моряковы остаются умными до глубокой старости.

Поэтому эти добрые дедушка с бабушкой всегда были способны видеть «невидимое», слышать, ощущать многое из того, что есть. К сожалению, всё сказочное, часто проходит мимо многих взрослых, особенно, тех, кто занят земными повседневными делами и не обращает внимания на то, что происходит вокруг. А ведь иногда следовало бы.

После чаепития Лиза, как обычно, ушла в одну из небольших комнат гостеприимных дедушки и бабушки. Там стоял компьютер с выходом в интернет. А в социальных сетях девочка не так часто, но общалась со своими давними знакомыми, живущими в разных уголках Земли. Путь под водой, в морских глубинах не имелось интернета, но Лиза отдавала ему очень мало личного времени. Но больше всего любила читать интересные книги и природу родного залива и села.

Пенсионеры Моряковы, понятно, держали своё хозяйство. У них имелся прекрасный, можно сказать, сказочный двор. Он был ничуть не хуже и не меньше, а гораздо больше, чем дом у Никифора Петровича и Акулины Васильевны. Там жили припеваючи Осёл – Харитон, Козёл – Матвей, Гусь – Филипп Назарович, Петух – Игнат, Кот – Савелий и Пёс – Кузьма. Большая, но дружная компания.

Ничего странного не было в том, что каждый из них имел своё имя. Скорей всего, это обычное явление для сказочного села с названием Непростое. Всё домашние животные, точнее, добрые друзья Моряковых, отличались даже от многих людей очень высокой культурой поведения и вежливостью в общении с односельчанами. Их научили быть сказочными и особенными не только школьные учителя, но и старики Моряковы. Ведь пенсионеры тоже кое-что знали и умели.

Ни для кого не секрет, что с грамотными и умными животными гораздо приятней иметь дело, чем с неучами и невеждами. Добрые и отзывчивые Осёл, Козёл, Гусь, Петух, Кот и Пёс в благодарность Моряковым помогали им по хозяйству. Трудились на небольшом огороде и в таком же саду, носили вёдрами из колодца воду, кололи дрова и даже стирали и шили. Хотя, конечно же, пенсионеры никогда их об этом не просили. Да и в сказке, если и не всё, то очень многое делается быстро и просто.

Чтобы, к примеру, не носить воду для поливки огурцов, можно просто открыть водопроводный кран и включить поливное устройство. Тут даже не требуется никакой волшебной палочки или применения заклинания местной феи Варвары, всегда молодой и красивой. Она всегда была такой и никогда не старилась.

Можно подумать, что фея для того, чтобы всегда быть молодой и стройной, применяла волшебство. Ни в коем случае. Дело заключалось не в её чародействе. Просто Варвара всегда делала по утрам зарядку. Мало того, она играла в большой теннис и волейбол и входила в состав сборной команды большой сказочной страны по лёгкой атлетике. Занималась прыжками с шестом.

Но речь в этой сказочной повести не о ней и даже не о Моряковых и даже не о девочке-русалочке Лизе. Повествование это о большой дружной, можно сказать, семье разумных и добрых домашних животных.

Вот и сейчас Моряковы и Лиза сидели перед экраном телевизора и смотрели новый художественный фильм, очередную страшную сказку о смелых и отважных полицейских. Но больше беседовали, чем наблюдали за стрельбой и взрывами гранат на телеэкране.

– Доволен я нашими ребятами, Акулина Васильевна, очень даже смышлеными домашними животными,– Никифор Петрович часто любил повторять эти слова.– Харитон и Матвей заочно обучение университете заканчивают. Да и другие скоро людьми станут.

– Уж, прямо-таки, людьми,– засмеялась Акулина Васильевна. – Ну, ты и скажешь, дед!

– Ну, пусть не людьми, так образованными животными, – сказал Моряков. – Главное, чтобы честными и трудолюбивыми всегда оставались. А всё остальное приложится.

– Главное в жизни – доброта, – выразила и своё мнение Лиза. – Без неё ничего хорошего не получится.

– Это верно, – согласилась с девочкой-русалкой Акулина Васильевна. – Она должна быть в характере всякого разумного живого существа. Иначе нельзя.

– До чего же дети в нашей стране умные! – заметил Никифор Петрович.– Они никак не желают глупеть, и я их за это глубоко уважаю.

– Да, слышала я, как сейчас дети экзамены сдают, – с печалью заметила старушка. – Четыре ответа в анкете, на бумажке. Если угадал и отметил правильный, то ты – молодец. С одной стороны волшебство происходит, но какое-то странное. Ставь себе галочки там, где считаешь нужным – и знать ничего не надо.

Что-то ещё хотела сказать и Акулина Васильевна, но тут в дверь постучали, и на пороге появился Осёл Харитон, который обитал со своими друзьями в соседнем доме. На нём была новая бела пижама, с синими полосами.

Видно, он так спешил к Моряковым, что даже не надел на копыта своих задних ног домашние тапочки.

– Доброе утро, хозяева! – сказал он присутствующим в доме. – Доброе утро, Лиза! Хотя, уже, в общем-то, почти что середина дня. Значит, добрый день!

– Здравствуй, Харитонушка,– почти одновременно ответили пенсионеры и Лиза. – Ты, как всегда, какой-то озабоченный и рассеянный.

– Приглашаем вас к нам на обед,– пригласил Моряковых и Лизу к себе в гости Осёл.– Наши ребята, Козёл Матвей и Гусь Филипп Назарович решили приготовить замечательные пироги с капустой.

– Да уж вы все лучше к нам приходите, – Акулина Васильевна придвинула Ослу мягкое кресло.– Телевизор посмотрим. Сегодня не такие уж и плохие мультфильмы будут показывать, что-то, там про Микки Мауса. Кто такой, не знаю, но, сдаётся мне, что какой-то иностранный гражданин. А пока, если хочешь, отведай тортика, Харитоша. Я сейчас достану его из холодильника.

– Ой, спасибо, Акулина Васильевна, я сыт. Мы же ведь уже три раза позавтракали,– пояснил Осёл – А на счёт вашего приглашения на обед…

– Конечно, приходите,– сказал дед Моряков. – Мы же свои… люди. В домино поиграем. Заодно я расскажу вам, как в районе Медного острова, когда ещё был молодым, поймал на спиннинг большую рыбину и чуть не утонул на своей лодочке. Это произошло в давние и ещё не в волшебные времена.

– Я искренне благодарен вам от имени всех моих друзей,– Осёл приложил копыто правой передней конечности к животу и поклонился. – Но у нас свой цветной телевизор неплохо работает, два компьютера с выходом в интернет. Даже несколько нот-буков имеется. Вы же знаете. Да и все мы, хоть сейчас и лето, продолжаем повышать свою эрудицию. Учимся помаленьку…

– Я тоже, когда вырасту совсем большая, тоже поступлю в университет,– Лиза мечтательно закрыла глаза,– на юридический факультет.

– Ну, да, конечно, – заверил Харитон,– того, кто собирается учиться на факультете правоведения, на юриста, как я, обязательно выберут в президенты.

– Но только не всех,– заметила хозяйка дома,– а только некоторых, самых умных и способных. Другие без надобности, от них толку нет.

– Правильно,– поддакнул Моряков,– даже не некоторых выберут, а только одного. Но вот у нас в селе самые умные из жителей – ослы. Тут никуда не денешься. Если существо смышлёное, то это никуда не спрячешь. Да и во всей страны так же.

– Но мне, честно говоря,– признался Осёл, – уже надоело и телевизор смотреть, и в интернет выходить, и даже книжки читать. Немного отдохнуть надо бы.

– Все верно,– согласился с доводами Харитона дед,– до осени времени ещё много. Успеешь к вступительным экзаменам подготовиться. Но у тебя, Харитон, всё получится.

– До экзаменов ещё далеко, – широко улыбнулся Осёл. – Да мы – почти все грамотные. Но каждый из нас и дальше собирается учиться. А я, может быть, стану штурманом, а потом капитаном дальнего плавания.

– Вы у нас молодцы, – заметила Морякова, – и учиться любите, и работать.

– Вспомнил! Я ведь к вам пришёл, чтобы сообщить, что есть дела важнее всех текущих, – Осёл сел в кресло.– Тут такое вот дело произошло…

Моряковы и Лиза с интересом смотрели на Харитона. Ведь, наверняка, он должен был что-то интересное и важное.

Осёл извлёк из глубокого бокового кармана пижамы круглую стеклянную бутылку.

– Зачем тебе, Харитон, пустая стеклянная тара? – Никифор Петрович кивнул в сторону бутылки.– Ты что начал такие штуки коллекционировать? Я знавал в своё время таких чудаков, у которых всяких и разных пустых бутылок имелись тысячи. В их домах было настолько тесно, что…

– Вы меня не поняли, Никифор Петрович,– Харитон извлёк из другого кармана небольшой листок пожелтевшей бумаги и подал её Морякову.– Эта записка была прикреплена изнутри к пробке.

– Ничего не соображаю,– Никифор Петрович стал всматриваться в незнакомые буквы, передал бумагу жене. – Да тут совсем не по-нашему написано, не на русском языке.

– По-моему, всё, как нельзя просто,– Акулина Васильевна внимательно просмотрела глазами текст.– Волны выбросили на берег эту порожнюю посудину, в которой и находилась записка. Написано по-английски. Секунду! Где же мои очки?

Лиза резво вскочила на ноги и взяла записку из рук бабушки и прочитала вслух:

– «Помогите! Я в плену у злых разбойников в стране пиратов Корсарии. Точные координаты неизвестны…» Дальше перевести не могу.

– Лизонька всё очень просто,– пояснил Осёл,– я давно уже всё перевёл и запомнил наизусть содержание письма. Всё повторяю целиком и подробнее: «Помогите! Я в плену у жестоких морских разбойников в стране пиратов Корсарии. Точные координаты не известны. Но это Финиковый остров в Коралловом архипелаге. С приветом ко всем и надеждой на спасение. Обезьяна Бетти».

– Да, к большому ужасу и сожалению, – глубокомысленно изрёк Никифор Петрович,– пираты всегда существовали на Земле, и сейчас они есть. Совсем совесть потеряли. Хотя борьба с ними ведётся. Но… не очень достаточная. Но я никогда не слышал о такой стране, как Корсария, и этом вот… архипелаге коралловом. Может быть ты, Акулина Васильевна, что-нибудь знаешь?

– Ну, ты прямо и скажешь, Никифор Петрович,– развела руками Морякова.– Как будто я каждый день по морям и волнам путешествую. А по телевизору и в интернете ничего про Корсарию не говориться. Я про неё не слышала. Чудеса, прямо, какие-то!

Немного помолчав, все стали сочувствовать обезьянке Бетти.

Харитон порылся в карманах пижамы, и Моряковы увидели ещё один, вчетверо сложенный листок бумаги.

– Что, ещё кого-то пираты похитили? – удивился Моряков. – Полное безобразие!

Осёл развернул бумажный лист и смущённо сказал:

– Наверное, нет. В бутылке была всего одна записка.

– Зачем же ты, Харитоша, достаешь из кармана вторую? – удивилась Морякова. – Ничего не понимаю!

– Это совсем другое, – застенчиво прошептал Осёл. – Это я написал.

– Тебя тоже надо спасать, Харитон, – спросила русалка Лиза. – От кого?

– Не надо. Я вот написал по этому, не очень приятному, случаю текст будущей песни, – пояснил Осёл. – Думаю, что музыка сложиться сама… во время исполнения. Если что, то Кот Савелий подправит, отредактирует слова и ноты в порядок приведёт. А мне… надо спеть. Потому, что просто словами многого не могу высказать.

– Ну, что ж, Харитоша, пой! – кивнул головой дед,– а я подыграю на гитаре, как могу. Всё остальные тебя поддержат. Уверен, что припев не трудно будет запомнить.

Сняв со стены большую семиструнную гитару, Никифор Петрович приготовился к игре на старинном, но надёжном музыкальном инструменте.

В знак своей полной готовности к исполнению песни Осёл мотнул головой, раскланялся перед бабушкой и девочкой-русалочкой и громко объявил:

– Куплет первый, припев и все остальные куплеты!

– Да мы уже поняли, что затевается, что-то не очень совсем простое,– догадалась Акулина Васильевна.– Начинай, Харитоша! А мы с Лизонькой поддержим.

Старушка и девочка-русалка встали рядом с Ослом. Харитон так развернул лист бумаги, чтобы написанный крупными буквами текст песни был виден Акулине Васильевне и Лизе. Осёл запел, как только Моряков взял первый аккорд:

– В далёком пиратском краю,

Среди островов океана,

Судьбу проклиная свою,

Томится в плену Обезьяна.

Два женских голоса, разумеется, поддержали Осла. Вместе с ним они спели припев новой песни. Кстати, с дивана, свой голос подал и Никифор Петрович. Слова были просты, но трогающие душу:

– Немало зла на свете,

Но мы дружны с добром.

Плывём на помощь Бетти.

Ты только жди нас, Бетти!

А мы не подведём.

Пели все четверо задорно, старались, как на большом концерте, проходящем где-нибудь, на солидном песенном конкурсе. И у них, надо сказать, не так уж и плохо получилось. Во всяком случае, в любом музыкальном телевизионном шоу они не оказались бы на самом последнем месте. Обязательно, кто-нибудь подарил бы им цветы. Ну, если бы и обошлось такое событие без букета тюльпанов, то самодеятельных сельских артистов угостили бы шоколадными конфетами.

Осёл Харитон пел с затаённой грустью, но с решительностью и верой в победу добра над злом, ему подпевали:

– Нам буря и шторм не страшны,

И плыть нам в любую погоду

В порт дальней пиратской страны.

Дадим Обезьяне свободу!

Немало зла на свете,

Но мы дружны с добром.

Плывём на помощь Бетти.

Ты только жди нас, Бетти!

А мы не подведём.

Не страшен пиратский фрегат,

Дни долгие, длинные ночи.

Попутные ветры шумят,

И парус надёжен и прочен.

Что касается припева, то он звучал так громко, что любопытные воробью стали заглядывать в окна и что-то возбуждённо чирикать. Возможно, это и были, как раз музыкальные критики, но из сообщества пернатых. О чём, они говорили, трудно было понять. Да и певцам было не до них. Они продолжали:

– Немало зла на свете,

Но мы дружны с добром.

Плывём на помощь Бетти.

Ты только жди нас, Бетти!

А мы не подведём.

После того, как прозвучали последние гитарные аккорды, образовалась небольшая минутная пауза. Дед Никифор отложил в сторону гитару и встал, подошёл к Ослу.

– Ну, и как? – скромно, даже почти затаив дыхание, спросил Осёл. – Неплохая песня?

Вместо ответа Моряков крепко обнял Осла за шею. Хотел промолчать, но, всё-таки, с дрожью в голосе произнёс:

– Великолепно, маэстро! Это, получается, самый настоящий творческий успех. Ты спел её очень даже здорово, Харитоша! Думаю, что некоторым певцам с таким же баритоном, как у тебя, уже не угнаться за тобой. Им уже поздно учиться у таких вот замечательных ослов, как ты. Поздно! Да и зачем это делать, если у нас есть свои замечательные солисты.

– Замечательная песня, Харитонушка, – Акулина Васильевна махнула носовым платочком. – Я, видишь, даже во время пения немного прослезилась.

– Душевное исполнение, Харитоша,– подтвердила и Лиза.– Жалко бедную обезьянку Бетти. Надо что-то делать…

– Вот я и не поняла, – немного успокоившись, произнесла Акулина Васильевна.– В песне говориться или поётся о том, что вы куда-то плыветё… Ну, фантазёры!

– Вот именно,– продолжил мысль жены Никифор Петрович,– по писанному, получается, что вы должны выйти в открытое море. Или мне показалось, Харитон?

– Нет, не показалось, Никифор Петрович. Вы же играли на гитаре и даже что-то… подпевали,– Осёл открыто посмотрел в глаза Морякову и снова сел в кресло.– Тут ясно, куда и зачем мы поплывём. Кто же спасёт Бетти, если не мы?

– Я же тебя, Акулина, предупреждал,– укоризненно сказал дед жене,– говорил, не давай им читать сказку про бременских музыкантов. Получается так, что вот начитались приключенческой литературы – и решили бежать из родного села.

– Но я же не могла предвидеть, – стала оправдываться бабушка Акулина,– что книжка окажет на наших ребят такое влияние. Получается, что она подействовала на их психику даже больше, чем интернет.

– Я тоже бы поплыла, то есть пошла бы с Харитоном и его друзьями в дальний морской поход,– сказала Лиза.– Но нам, прибрежным русалкам, нельзя отлучаться далеко от дома. Мы не имеем права.

– Оно понятно, что помогать людям и животным надо в трудную минуту, но ведь в беде-то многие находятся,– заметил Моряков.– Некоторые вот и в собственной стране в полных несчастьях – ни жилья, ни работы, ни денег. У нас тут попроще и посправедливей. Но всем-то не поможешь. Никак не получится.

– «Бременские музыканты» здесь не при чём,– возразил Осёл,– У них там, в их сказке, своя жизнь, а у нас – своя. Они убежали, чтобы спастись от гибели, а мы вот… решили подать руку помощи незнакомой обезьяне.

– Конечно, мы знаем, что ты, Харитоша, очень умный,– согласилась Акулина Васильевна,– и постараешься убедить нас в необходимости вашего опасного плавания… неизвестно куда.

– Разберёмся! – ответил Осёл.– Но я не договорил. Там в «Бременских музыкантах» явно прослеживается своеобразный бунт угнетённых домашних животных, а у нас с вами – равноправие и полная гармония. Счастье и настоящая демократия, можно сказать. А цель путешествия нашего путешествия самая благородная. Мы спасём обезьяну!

– Может быть, ты шутишь, Харитон? – с надеждой спросил дед. – Разыгрываешь нас?

– А вдруг кто-то пошутил с этой… запиской, – сказала Морякова. – Мало ли шутников. Если не вы, так другие.

– Такими вещами не шутят, – возразил Осёл.– Тут всё по-серьёзному. Абсолютная реальность, но в сказочной стране.

Все четверо говорили на эту тему долго, спорили. Конечно, Моряковым, очень не хотелось, чтобы их ребята из соседнего дома отправлялась в опасное плавание. Но как тут ни спорь, а правда, всё-таки, была на стороне Харитона. Надо помочь обезьяне Бетти, спасти её. Ведь кто-то же должен это сделать.

Да ведь и в нормальной сказке добро всегда одерживает победу над злом. Как же может быть иначе? Здесь ведь не реальная жизнь, где не всё так происходит гладко, как хотелось бы. Но Моряковы, согласились с доводами мудрого Осла далеко не сразу.

– С этим, понятно, не поспоришь. Но ведь надо здорово знать морское дело,– Никифор Петрович от волнения взял со стола сырое яйцо и крепко сжал его, но так и не раздавил.– В противном случае, чехарда получается.

Яйцо лопнуло, и оттуда выбрался на свет маленький и смышленый цыплёнок. Почему смышленый? Да потому что он сказал убеждённо и правильно:

– Дедушка и бабушка, не надо их отговаривать спасать обезьянку. Не хорошо это.

– И ты туда же! – возмутился дед.– Только вылупился из яйца – и уже советы даёшь. Откуда ты знаешь, как нужно поступать в такой ситуации? Ты ведь ещё не жил на свете.

– Не жил, ещё, но всё знаю,– с достоинством ответил цыплёнок.– Что ж, я совсем глупый, что ли. Между прочим, меня зовут Алексей Семёнович.

Сказав это, цыплёнок перепрыгнул со стола на подоконник, и потом выпрыгнул в одно из приоткрытых окон.

С грустью посмотрев ему вслед, Моряков сказал, почесав подбородок:

– Хорошо! Почти убедили. Но у вас нет пока настоящего навигатора. Козёл Матвей только через год получит диплом судового механика.

– Некоторые из нас в технике неплохо соображают, – возразил Харитон.– Мы поплывём на плоту, на котором будет стоять двигатель – дизель и ещё… паруса.

– Вот фантазёры! – всплеснула руками Акулина Васильевна.– Поплыветё быстро и споро! Прямо, как в сказке, получается.

– Конечно, мы же в сказке, Акулина Васильевна,– напомнил ей и всем окружающим Осёл. – А где же ещё? В сказке жить гораздо лучше, чем там… непонятно, где.

– И то ведь правда, – на секунду задумалась Акулина Васильевна.– Я часто забываю о том, что мы с вами находимся в сказочном селе Непростое, и море, и океан, получается, тоже… сказочные и волшебные. Но вот упрекать тех, кто сейчас находится не в сказке, не следует, Харитоша. Они совсем в этом не виноваты, что проживают, к примеру, не в волшебном селе, таком, как наше.

– Я и не упрекаю,– проворчал Осёл. – Я просто напоминаю, констатирую факт.

– С научной точки зрения, Акулина Васильевна, – серьёзно заметила Лиза,– в сказке действуют свои законы. А если мы в сказке, то ни какие другие правила тут не приемлемы, кроме волшебных и не совсем обычных…

– Вот я опять восхищаюсь тем, что дети стали умными, не по годам,– изумился дед.– Я в своё время, понятно, смышленым был, но не в такой же степени, как наша Лиза. Времена меняются. Даже в сказках.

– Вы преувеличиваете мои возможности и способности, Никифор Петрович,– смутилась Лиза.– Я такая же девочка-русалочка, как все.

Моряков только пожал плечами, но Акулина Васильевна ещё продолжала отговаривать Харитона совершать пусть сказочное, но опасное путешествие.

Она сказала, стараясь быть, как можно, спокойней:

– Вы, конечно же, задумали совершить хороший, добрый поступок. Но ведь ещё раз повторяю. Это очень серьёзное дело, требующее… Одним словом, всё тут понятно. Может быть, Обезьяна Бетти, кому-нибудь из вас родственница, Харитон, поэтому вы решили идти ей на помощь?

– Не знаю,– глубоко задумался Осёл.– Но, возможно, что она даже мне какая-нибудь двоюродная сестра или даже… тётя. Но даже если это и не так, все равно, мы должны вызволить её из плена. Изучением и освоением морского дела займёмся, когда будет строить плот.

– Да пускай плывут, Акулина! Не отговаривай! Намыкаются – и вернутся назад,– почти уверенно сказал Никифор Петрович. – Пусть хоть свежим океанским воздухом подышат. Он полезен для здоровья.

– Конечно, полезен, – согласилась с мужем Акулина Васильевна, – когда другого воздуха нет. Им там, в океане, выбирать не придётся. Что есть, тем и будут дышать.

– Мы бы тоже с вами… поплыли,– заверил Моряков.– Но уже годы у нас не те. Да и куда и на кого мы оставим хозяйство?

– Не хватало мне ещё на себя надеть тельняшку,– Морякова усмехнулась.– На морского волка и даже на юнгу я абсолютно не похожа.

– Я совсем забыл предупредить своих друзей,– сказал Осёл,– что нам всем надо готовиться к плаванью. Впрочем, они уже, наверняка, и сами догадались, что так должно быть. По-другому никак не получится.

– Харитоша, ты очень рассеян, – Акулина Васильевна ещё пыталась, как-то, изменить ситуацию.– Если бы я была не культурно воспитана, то я бы сказала, что ты – упрямый осёл. Но я не могу такого сказать потому, что очень интеллигентная с рождения.

– Опять ты, Акулина, наговариваешь на себя всякую чепуху,– сказал Моряков.– Ты нормальная старушка. Ни какая-нибудь там… другая.

– А тебе, Харитон, – продолжала бабушка Акулина.– Надо просто съездить на курорт, отдохнуть. Ты утомился от всякой и разной сказочной жизни.

– Нет, Акулина Васильевна,– упрямо мотнул головой Осёл,– мы должны спасти Бетти!

Да ведь и всё считали точно так же, как и он.

Подготовка к походу

Затворив за собой дверь, за которой Моряковы с тихой грустью обсуждали невероятные события наступившего дня, Харитон направился к своим друзьям. Стол к обеду уже был накрыт.

– А где же наши хозяева, Моряковы? – Кот Савелий сидел у рояля.– Или они не придут? Мы же их ждём!

– Они не придут, факт,– ответил Осёл, – у них дела. А я хотел сообщить вам что-то важное и забыл, что.

– Наверное, Никифор Петрович интересуется, починил ли я его древний транзисторный приёмник? – Пёс Кузьма держал в руках паяльник. – Всё почти сделано.

– Нет, совсем не об этом я хотел вам сообщить,– Осёл от напряжения зашевелил ушами, – сейчас вы услышите от меня что-то очень важное.

– Я понял. Кому-то нужно сходить по воду,– важно ответил Гусь Филипп.– Я не пойду. Я только что надел на себя новый костюм и галстук. Да и очередь не моя.

– Гогочешь совсем не то, что надо, Филипп Назарович,– возмутился Козёл Матвей.– Я могу сходить к колодцу сам. Но не об этом речь. Мы должны помочь Харитону вспомнить то, что он хотел нам сообщить.

– Вспомнил! – закричал Харитон.– Братцы я написал текст будущей песни!

И он стал читать. Когда же Осёл закончил, Савелий, выражая общее мнение, сказал:

– Неплохо написано. И, разумеется, я сочиню к этому тексту прекрасную музыку. Но какое отношение имеет к нам обезьяна Бетти?

– Вот теперь всё вспомнил окончательно,– довольно засмеялся Осёл. – Всё вспомнил.

Он очень подробно рассказал друзьям о своей находке – бутылке с запиской.

Первым высказался Матвей. Козёл выразил желание немедленно отправляться на поиски обезьяны Бетти. Он считал, что её необходимо спасать прямо сейчас.

– Мне кажется, что эта записка – полный вздор, – предположил Гусь Филипп Назарович. – Шутка местной детворы. Я не против дальнего путешествия, но здесь, явно, что-то не то. Я, признаться, не верю ни в какую Корсарию и в обезьянку Бетти.

– И напрасно, – отозвался Пёс Кузьма,– всё это правда, чую собачим нутром. Надо спасать Бетти! Она верит в нас, а вот Филипп Назарович не верит даже в её существование. Не хорошо это, не по-человечески.

– Надо её спасать,– поддакнул Петух Игнат, – уж мы устроим битву пиратам. На всю жизнь они запомнят парней из села Непростое!

– Вполне, возможно, что придётся вступить с разбойниками в сражение,– согласился с Петухом Осёл Харитон.– Что поделаешь. В борьбе со злом не исключены и такие средства. Другого выхода не вижу.

– А у меня через месяц должен состояться концерт «Си-бемоль-мажор» в соседнем селе, – Кот Савелий сладко зевнул,– а потом и лекция – «Музыку в каждый дом!».

– Я не верю в твой концерт,– засмеялся Матвей.– Просто ты хочешь казаться интеллигентнее всех нас.

– Это твоё дело, – Савелий опять зевнул,– но без музыки я жить не могу.

– Возьмёшь рояль с собой, в плавание,– строго и серьёзно сказал Харитон,– а вместо тебя с концертом выступит кто-нибудь другой из краевой филармонии.

– Я не протестую. Только кто же это сделает лучше меня? – чувствуя на себе осуждающие взгляды друзей, он сказал.– Конечно же, я пойду в плавание. Если большинство решило, то и я непременно пойду.

– А ты почему молчишь, Филипп Назарович? – Осёл Харитон обратился к Гусю.– Ты ещё не решил, как поступить?

– Я жду, – ответил Гусь. – Я очень жду.

– Чего ты ждёшь? – поинтересовался Харитон. – Чего?

– Жду, когда мне кто-нибудь из вас скажет: «Дорогой Филипп Назарович, не мог бы ты пойти с нами в интересное, но опасное плавание?», – Пояснил Гусь. – Чего же я ещё должен ожидать?

– Дорогой Филипп Назарович,– с простым откровением спросил его Кузьма, – не могли бы вы… не хотели бы вы… Запутался! Ну, в общем, понятно.

– Вот теперь я согласен,– закивал головой Гусь и с важностью изрёк.– Я отправлюсь с вами в опасное, но необходимое плавание.

Другого ответа никто от него никто и не ожидал.

Не прошло и недели, как друзья построили большой плот с парусом. Для надёжности и устойчивости на морской волне своеобразное морское судно снабдили большим килем. На плоту, вместо кубрика, стоял домик, кают-компания, с разноцветными резными ставнями. Неподалеку от этого сооружения располагалось что-то, наподобие большой будки или маленького сарайчика. Оно было багажным кубриком. Ведь трюмов на плотах, даже самых огромных, не бывает. Рояль, конечно же, они тоже погрузили на плот, и поставили в самой середине плота.

В нём друзья разместили всё самое необходимое: от ноутбука до огнетушителя. Там имелось несколько запасных компасов, навигационные карты, запас муки и сгущённого молока… Нет смысла перечислять. Главное заключалось в том, что они подготовились к плаванию ответственно и основательно.

– Побольше надо взять с собой свежей капусты,– напомнил друзьям Козёл.– Ведь всё остальное – ерунда.

– В море очень много капусты,– напомнил Матвею Осёл.– Ламинария называется.

– Это совсем не то,– возразил Матвей.– Мне нужна нормальная огородная, белокочанная или, на крайний случай, кольраби, но не морская капуста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.