Наталья Селиванова, Ксения Набойченко
Лоскуточник.

Раз, два, три, Лоскуточника разбуди.

Полгода назад Пашка с мамой похоронили деда и с тех пор жили одни в небольшом деревянном доме. Мать уехала в город, она работала вахтовым методом, а Пашка сегодня, наконец-то, решил разобрать вещи деда в его комнате. Сел за стол и начал перелистывать старые пожелтевшие листы общей тетради. Дедовы заметки часто перемежались рисунками. Вот голова льва, какой-то план с сопками и болотом. Перевернув страницу, Пашка увидел приколотый степлером полиэтиленовый пакетик с глиной. Парень открепил его, достал глину из пакета, растер между пальцами. С удивлением посмотрел на грязные пальцы.

– Вот прикол… Это же… – Он включил диктофон на мобильнике. – В дневнике деда я, кажется, нашел образец легендарной мороковой глины. Нужно все проверить. Я завтра же иду на Мороковые овраги. Эх, жалко дед не дожил… Вместе пошли бы.

Паша выключил диктофон. Листает тетрадь деда дальше. Видит карту, нарисованную карандашом, на ней обозначен заброшенный дом, речка у дома, мост через нее, проложен маршрут через тайгу до Мороковых оврагов, везде заметки деда. На соседней странице карандашом нарисован жуткий монстр в черном плаще-балахоне до пят. Лицо и руки – сшитые из лоскутов, как у Франкенштейна. И подпись: «Лоскуточник, он существует». Пашка саркастически улыбается, читает вслух.

– «Лоскуточный дух. Я склонен верить в то, что…».

Читает, молча. Ржет. Смотрит на фото на стене. С него Пашке улыбается импозантный седой мужик лет шестидесяти.

– Дед, ты ж умнейший человек был, а во всякую бредятину верил… – Говорит Пашка фотографии. – Я найду твою глину. И тоже стану геологом.

Подмигивает портрету. И хотя Павлу всего пятнадцать лет, говорит он это уверенно, как о давно обдуманном и принятом решении.

Утром Пашка ставит на стол термос и пакет с едой. Садится за стол, вздыхает. Пишет на листке, вырванном из тетради: «Мам, я ухожу на неделю в тайгу. Постараюсь вернуться к твоему приезду. Не волнуйся, пожалуйста». Задумывается. Пририсовывает «галочку» над фразой, между словами «я ухожу» и «на неделю». Над «галочкой» пишет: «с Димкой». Вздыхает.

– Обещал же не врать. – Тщательно вымарывает «Димку», приписывает: «Я буду осторожен, обещаю».

Пашка достает из платяного шкафа и кидает на кровать рюкзак. Складывает в рюкзак термос, фляжку, вязаный свитер с оленем, теплые носки. Пакет с едой. Подумав, кладет рядом тетрадку деда. Снимает с вешалки и надевает куртку. Достает из полки стола потертый компас, кладет в карман куртки.

Пашка идет по окраинной улице городка, за которой начинается тайга. Дошкольники играют в жмурки, крутят парня лет пяти с завязанными глазами вокруг своей оси, повторяют хором считалку:

– Раз, два, три – ЛоскУточника разбуди, четыре, пять – пора ему части тела менять…

Дети разбегаются в разные стороны. Мальчик в повязке крутится по инерции, теряет равновесие, садится на попу. Пашка проходит мимо, не обращает на детей внимания, погруженный в свои мысли, с улыбкой на губах. Заходит в тайгу. Мужик в длинной плаще-балахоне, с капюшоном, скрывающем лицо, поднимает под подмышки мальчишку в повязке, ставит на ноги. И уходит вслед за Пашкой в тайгу.

Четыре, пять…

Недалеко от детей, играющих в жмурки, находится школьный стадион, на котором десятиклассники – Артем с Дэном и Даней – играют в футбол. Барби сидит на скамейке у площадки. Артем филигранно забивает гол в ворота, где стоит Даня, Барби вскакивает, хлопает в ладоши.

– Артем! Ты просто Роланду!

– Браво, Барби! Какие глубокие знания о футболистах!

К Барби подбегает злая Вика в футболке и шортах.

– Куда ты дела мою одежду?

– Зачем она тебе, Викусь? – Барби расплывается в улыбке. – Так всем сразу стало видно, что на контрольной ты не списываешь.

– Я и так никогда не списываю! Ты это прекрасно знаешь! – Вика хватает Барби за шиньон.

Барби пытается аккуратно вырваться, чтобы не растрепалась прическа. Артем и бандерлоги бросают игру. Артем быстро достает из кармана шорт телефон, включает на нем камеру, начинает снимать.

– О, девчонки сейчас подерутся. Кто же победит? Новенькая «мажорка» Вика или «Мисс десятый класс», по прозвищу Барби.

– Говори! А то вырву шиньон, и твои друзья увидят твои собственные жиденькие волосики.

– Посмотри в мусорном баке, бешеная. – Нехотя говорит Барби.

Кивает на бак на краю площадки. Вика отпускает хвост Барби и поворачивается к Артему.

– У меня тоже есть, что выложить в сеть, если не прекратите меня травить. Твой разговор с бандерлогами о допинге перед олимпиадой. Артем роняет челюсть.

– Я ничего не принимал.

– Сумеешь доказать это подписчикам?

Дэн заносит кулак над Викой. Артем останавливает его руку.

– Правильное решение. – Говорит Вика Артему.

Вика достает пакет из мусорки на краю площадки и уходит. Все кислые стоят, Артем – задумчивый. Берет мяч, подбрасывает, бьет подъемом стопы несколько раз.

– Вот гадина, я не думала, что она такая мстительная. – Барби поправляет разлохматившийся хвост. – Месяц терпела и вдруг показала зубы.

Артем ловит мяч и пытается крутить его волчком на пальце.

– Есть идея. Возьмем ее в поход на Мороки и там проучим. От ее высокомерия на болотах не останется и следа.

– В смысле – возьмем? Мы что, примем ее в нашу тусовку? – Разочарованно тянет Барби.

Артем кивает.

– Сделаем вид, что «зарываем топор войны».

– А как проучим? – На лице Дениса – мечтательная улыбка.

Артем пожимает плечами.

– Придумаем.

А Даня ежится.

– А мне эта идея с Мороками не нравится. Гиблое место.

– Возьмем Винчестера, чтоб не заблудиться. Я знаю, как его уговорить. Мы с Барби сходим к нему прямо сейчас. – Артем подмигивает Барби и кидает мяч Дэну.

Винчестер стоит в дверях своей квартиры и с ужасом смотрит на Артема.

– Нет, Артем, это исключено. Я не хочу пропадать зазря.

– В смысле – пропадать? Ты ж говорил, что всю тайгу в округе с отцом исходил? Клялся, что десять дней можешь спокойно там прожить? Костер разводить трением, определять части света? Так?

– Так! Но на Мороки не пойду. Вы вот о чем подумайте: почему они так называются, а?

– Ой, я тебя умоляю, – подключается к уговорам Барби. – Потому что какой-то бабке скучно весь день на лавочке сидеть, вот и выдумывает всякие сторис, чтоб бебиков пугать.

– Вы – как хотите, а я не пойду и вам не советую.

Винчестер хочет дверь закрыть, но Артем ставит ногу в щель и дергает ручку на себя. А Барби кладет руку на руку Винчестера, которой он дверь держит.

– Герман, можно с тобой наедине поговорить?

Герман от неожиданности бросает дверь.

– Ну, я пошел. Тогда завтра утром выходим. Сбор в восемь утра у твоего дома. – Кивает Винчестеру и бежит вниз по лестнице.

А Барби смотрит на Винчестера с улыбкой, держит его за руку.

На следующий день у дома Германа, ежась от утренней прохлады, стоит Барби. К ней подходят Артем и бандерлоги.

– Так, все на месте, а где шизотерик наш?

Винчестер хмурый, выходит из подъезда, одетый в рубашку и шорты, с пустыми руками. Ребята смотрят на него с удивлением.

– А где рюкзак?

– Ребят, я вышел, чтоб еще раз попытаться вас отговорить…

Артем с недовольством смотрит на Барби, та пожимает плечами.

– Можете не перемигиваться, я просек ваш план. Думаете, я лох? Я прекрасно знаю, Артем, что вы с Барби вместе… И что бы она мне не наобещала…

– Нет, Гера, ты ошибаешься, – Артем обнимает за плечи Барби, у которой лицо обиженно вытягивается. – Ленкина красота, конечно, страшная сила, но я очень серьезно подхожу к выбору подруги. У нас просто паблик один на двоих.

– А чего ты, Винчестер, боишься? Считалки детской? Как там? «Раз, два, три – ЛоскУточника разбуди». – Начал Денис.

– Нет, нет, стой, Дэн! Это не считалка, а заклинание, – кричит Герман.

– Дэн, продолжай, я снимаю, – Артем включает камеру на мобильнике.

– Четыре, пять – пора ему части тела менять… – продолжает Денис, не слушая Германа.

Винчестер закрывает лицо руками, стоит так минуту. Всем делается не по себе.

– А может лучше на шашлыки сбросимся? – ноет Даня. – Пожарим на опушке? Зачем в тайгу тащиться, мы и тут можем проучить…

Артем шикает на него, и Даня затыкается.

– Нет, я, по любому, пойду. А кто ссыт, пусть остается. – Говорит Дэн.

– Ладно, – говорит, наконец, Герман, опустив руки. – Теперь у вас нет шансов без меня оттуда выбраться. Придется идти, ждите, я сейчас переоденусь.

Герман идет к подъезду.

Вика сидит на опушке леса на бревне, рядом стоит ее рюкзак.

– Вы чего так долго? Уже десять часов. – Говорит она подошедшим ребятам.

– Организационные вопросы, вот – наш проводник, зовут Герман, он сын лесничего, слушайся его во всем, ясно? – Артем кивает на хмурого Винчестера.

– Ого! Конечно, у него ж ружье! – улыбается Вика.

И все заходят в лес.

Бабка-травница.

Вечереет, ребята устали, идут с трудом, Даня отстал. Выходят к реке, на берегу стоит ветхая избушка. Винчестер подходит к двери, дергает ручку. Дверь заперта.

– Опа! Вот это новости. Всегда открытая стояла. – Оборачивается к ребятам. – Это сторожка охотников, заброшенная. Придется в палатках тогда…

В избе загорается свет. В окне маячит бабка.

– Сейчас, касатики, обождите.

Дверь открывается, на пороге стоит бабка лет восьмидесяти в каких-то обносках.

– Проходите, ребятки, устали-поди? – Бабка отступает вглубь сторожки.

Ребята переглядываются. Первым заходит Денис, за ним тянутся все остальные. Внутри избы чисто, посередине стоит круглый стол со скатертью, за который жестом приглашает их сесть бабка.

– Вас как зовут, бабушка? – интересуется Вика.

– Агафья. А вас всех все равно не запомню, не трудитесь, – останавливает она ребят жестом. – Я травница, летом тут часто живу, травки собираю, а осенью возвращаюсь в город. А вы из поселка, видать.

Ребята кивают.

– Ну, доставайте ваши консервы, а я чай вскипячу.

Бабка поджигает газовую горелку, ставит на нее железный чайник с водой.

– Что в тайге забыли, голуби?

Ребята расселись за столом.

– А мы решили проверить, правда ли на Мороках Лоскуточник живет? Слышали про такого? – оскалился Денис.

– Слыхала, как не слыхать. Ишь вы, смелые какие!

– А что вы про него знаете, расскажите, бабушка. – Просит Барби.

– Да мало что. Бабка моя сказывала, что на Мороках в войну, да и после, в пятидесятые, много народу расстреляли. До сих пор там крики да стоны по ночам люди слышат.

– Какие люди? – Испуганно спрашивает Даня.

Остальные ребята тоже притихли.

– Те, кто заблукают.

Бабка ставит перед ребятами чашки с чаем с травками какими-то.

– А это что за чай такой странный? – Артем подозрительно в чашку смотрит.

– Это травки для крепкого сна. Вам же выспаться хорошо нужно. А то вдруг, и правда, встретите Лоскуточный дух. Тогда силы и пригодятся. – Улыбается бабка.

– Да чушь все это! – Артем ухмыляется уголками рта. – Я, собственно, и иду в тайгу, чтоб доказать, что нет никакого такого духа. И сделать об этом классный сюжет для телеги.

А Вика делает нетерпеливый жест, чтоб он замолчал.

– Бабушка, я только одного не пойму, вы вот про расстрелы говорили. А как это с Лоскуточником связано?

Артем включает камеру на мобильном и снимает Травницу так, чтоб она не заметила.

– Ну как связано? Когда умирает человек, особенно насильственной смертью, его энергия в этом месте остается. А если сто человек на этом же месте умрут…? Вот и объединилась эта энергия и ищет, чего ей при жизни не хватало. Чего все эти люди не получили при жизни.

– А чего они не получили при жизни? – Даня осторожно отхлебнул дымящийся чай.

– Справедливости. Суда по совести. Вот чего. Вот и судит этот дух тех, кто заходит на болота. – Бабка говорит с чувством, как будто это касается лично её.

Ребята притихли, задумались.

– Так мать моя говорила, а правда это или нет – не знаю. Может, выдумки все это. Место и впрямь гиблое, вот и придумали люди сказку, чтоб отвадить людей шляться по болотам.

Спят ребята в мешках прямо на полу в избе, и снится им один и тот же сон: стоят они перед строем солдат в советской военной форме. А щупленький офицерик командует: «Цельсь…. Губы у него трясутся, пытается он справиться с волнением и от этого медлит. Хотят ребята закричать. Но из горла вырываются только стоны. Наконец, у Винчестера получается крикнуть: «За что?!». И тут офицерик, морщась, командует: «Пли!». Ребята просыпаются все одновременно. Барби кричит. Артем обнимает ее за плечи. Дэн с шумом хватает воздух ртом. Даня дрожит. Бледная Вика вскакивает, подходит к столу, на котором уже лежат горячие блинчики в масле, хватает со стола чашку и бежит к ведру с водой, наполняет чашку, жадно пьет.

Хмурые ребята сидят за столом.

– Артем, а что тебе приснилось? – говорит Барби.

– Да, кошмар просто.

– Мне тоже кошмар.

– И мне – удивилась Вика.

– Тут в избе воздух спертый. Вот и снится всякое. Не парьтесь.

– Слушайте, какова вероятность, увидеть кошмар нам всем одновременно? Это явно знак. Давайте домой вернемся. – Опять ноет Даня.

– Просто вчера эти разговоры за чаем прямо перед сном нас всех взбудоражили, вот и результат. – Объяснил Дэн.

– Никто назад не пойдет, раньше надо было думать, сейчас уже далеко ушли. Теперь можно и на обратном пути заблудиться. Дань, хочешь, я тебе свой мячик с автографом Аршавина подарю?

– Конечно, хочу.

– Ну вот придем и подарю. Только больше не ной.

А тут и бабка заходит с пластиковой банкой черники в руках. Ставит банку на стол.

– А что так плохо едите, ребятки? Не нравятся мои блинки?

– Нравятся, – говорит Вика, – только нам пора уже. Спасибо вам, бабушка, за ночлег и за завтрак.

– Да не за что, дочка!

– Да, ребят, пошли, нам еще брод искать. – Встает с пола Винчестер.

– Зачем – брод? Тут мост есть недалеко, направо пойдете по берегу и увидите. Правда, старый он очень, разваливается уже, а вы осторожно, по одному переходите. А и свалитесь – невелика беда, там неглубоко… Ну, удачи вам всем.

– Бабушка, а можно я Вас сниму, для блога? Я в телеграмме рассказываю о нашем походе. – Спрашивает Артем.

– Не, милок, я не фотогеничная.

Бабка закрывается от камеры, улыбнувшись во весь рот.

Ребята выходят из дома. От дверей избушки им машет травница. Закрывает входную дверь, смотрит на полу в сенях лежит шарфик Барби «франтон», поднимает его с пола, гладит мягкую ткань морщинистыми руками. Да и вовсе это не травница! Лицо у нее какое-то грубое, не женское.

Болотные испарения или…

Ребята выходят к старому деревянному мосту, над ним клубится туман. Дэн присвистнул.

– Ладно, нас выдержит, пошли. – Артем подпрыгивает на краю моста.

Ребята поднимаются на мост. У Дани нога скользит по деревянным досочкам, Дэн подхватывает его под руку, помогает сохранить равновесие.

– Обратно придется все-таки брод искать, – говорит Дэн. – а то тут ноги переломать можно.

– Если кто-нибудь из нас вернется. – Мрачно хмыкает Герман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.