# Ф.О.С

Максим Калинин

Книга о двух друзьях, спасающихся и хотевших спасти других, и людях, меняющих свои обличия, как только рушится установленный порядок.

Верить в человека всегда надо, даже если на него махнули рукой, он ещё сможет всех удивить.

Эта книжка является художественным произведением и не пропагандирует нетрадиционные отношения, смену пола и педофилию, отрицает употребление всех запрещённых сейчас и в будущем препаратов и осуждает алкоголь и табакокурение.

Поскольку персонажи и обстановка вымышлена, то и мир имеет другое времяисчисление, поэтому все герои при пересчёте на нашу систему являются совершеннолетними.

Лично автор осуждает всё противоречащее законам Российской Федерации и сам является поборником здорового образа жизни. Любое совпадение с живыми или умершими людьми, а также историческими событиями является случайным.

Глава 1 Прилетели

Прилетели


Мне снился сон, я целюсь в голову страшному, мерзкому, существу, но не вижу, как оно выглядит, жду, когда повернётся, а потом понимаю, патронов нет, надо зарядить. Пока пытался нашарить патроны, понял, что в меня уже что-то летит. А потом всё потемнело, я дёрнулся, пытаясь уклониться и проснулся от – этого.

Мои планы на субботу, в основном, выспаться – выходит крайне редко, но я все равно, каждый раз расстраиваюсь. Сегодня за окном по железу очень сильно долбанули, я не просто проснулся, а подскочил с дивана. На улице кричали, а потом мощный взрыв за домом и вырубилось электричество. Вот так, в одеяле и тапочках стою и смотрю с балкона на половину автобуса, посреди детской площадки.

– Надо помочь, с этими мыслями бросился одеваться во всё, что разбросал по полу с вечера пятницы. На лестничной клетке столкнулся с Толиком. Сосед похоже вчера отмечал пятницу по-своему и сейчас был в разобранном состоянии. Мы с детдома знакомы и две однушки, на последнем этаже, получили по разнарядке, как сироты, вместе в армию уходили, почти вместе вернулись, сейчас он сварщиком на стройке, а я в офисе, трубы продаю.

– Чё там взорвалось? Трансформаторная будка наверно, света нет. Сотовый вот, не работает.

Когда во двор выбежали, всё стало страшней. Во-первых, стоны, во-вторых, трупы везде. Мы с Толиком так и застыли на крыльце, из дома напротив выскочил мужик, мелькнула вспышка, а потом он упал, через пару шагов от подъезда.

– Это его сверху, лучом каким-то.

– Так давай обратно, надо посмотреть откуда палят и кто.

Влетели в подъезд, адреналин выталкивает сердце из организма, обратно домой на негнущихся ногах. Спасать уже никого не хотелось.

Забрались в мою квартиру и начали выглядывать, через тюль, на небо. В нём висело нечто паукообразное, круглое с щупальцами-шлангами, на концах – этих шлангов, вспыхивал свет и с улицы раздавался вскрик. Крики становились реже.

– Эта штука, похожая на «Паука», ещё час крутилась над двором. Не понятно, как она наводится, но на всякий случай, мы перешли в ванную и дальше решили, только шепотом.

– Похоже такие везде, вроде ещё видел над проспектом.

– Чё делать будем Серёга? Толик почему-то решил, что я знаю.

– Так давай пока смотреть и собирать данные, во двор нам все равно не высунуться.

Осмелев, мы опять устроились по краям окна, наблюдать за летающим «Пауком»

Его щупальца больше не вспыхивали, потом он резко набрал высоту и скрылся за облаками, такие же взлетали с соседних дворов.

– Это, что же получается, на нас напали и всех зачистили и что теперь делать. Толик не унимался.

На меня стресс действовал по-другому. Я заткнулся, мечтал проснуться и уже начинал жалеть себя. Стало обидно за пропавшую, в одно утро, спокойную жизнь, как так, вот просто так, убивали всех, как насекомых каких-то.

Сидели с Толиком у окна и всё, что нам оставалось, рассуждать

– Кто – это, да и когда армия начнёт наводить порядок.

Шло время, в городе установилась гробовая тишина, никто не спешил нам на помощь. Больше уже никто, никуда, не спешил.

Ближе к вечеру с неба раздался гул, затем показались плавно опускающиеся, матово-чёрные кубы. Сколько всего не понятно, мы разглядели штук десять. Один к нам во двор, со звуком, как провода гудят высоковольтные, проплыл мимо нашего окна, со скрежетом раздавив остатки автобуса. Из куба на землю полезли большие ящерицы, похожие на варанов, гладкокожие с раздвоенными языками. Они осматривались, нюхали воздух и бросались к останкам людей на земле, грызли и рвали, раздавались вскрики раненых. Сколько их прилетело, так и не выяснили, но было ощущение, что в «кубе» они утрамбованы, как в консерве. Мы с Толиком просто боялись считать.

В окне дома напротив разглядел соседку, симпатичная, пересекались раньше во дворе. Одиночка с ребёнком. Сейчас она большими от ужаса глазами, прикрываясь занавеской, смотрела на меня, видно было, как за подол платья её теребили детские ручки. Ощущение страха и растерянности передалось мне на расстоянии. Как мог, жестами показал ей, что сейчас лучше спрятаться. Моя совесть пыталась успокоить себя и строила планы.

– Потом, когда всё уляжется я обязательно за ними приду, обязательно вытащу.

Из ступора и самобичевания меня вывел сосед, на нервной почве он комментировал, что – эти падлы всё сожрали и смотрят по сторонам. Когда «еда» во дворе закончилась, твари потянулись к уцелевшим строениям.

– Так Толяныч, там дверь в подъезд, домофон то отрубился, надо её как-то закрепить, а то и до нас доберутся.

Схватили кухонные ножи и верёвку, двинули вниз по лестнице. Шли очень медленно, непонятно откуда столько мусора в подъезде, а мы очень боялись шуметь, пока не ясно, как ящерицы выбирают, куда двигаться. Только взялись за дверь, как в неё врезалось, что-то не слабое. Слава богу, она открывалась наружу. Но мы от неожиданности отпрянули. От удара дверь немного приоткрылась и в проёме показалась зубастая морда варана переростка. Я потянул дверь на себя, зажимая тварь, а Толик засадил кухонный нож под нижнею челюсть ящера. Оттуда брызнула кровь, нас, как из краскопульта, окатило липкой жидкостью. Я выпустил дверь, зато Толян не растерялся и толкнул тварь, ногой в морду, вместе с нашим ножом ящер исчез из проёма.

Затаив дыхание, вязали скользкими от крови руками, дверь за ручку к батарее.

С улицы раздавался хруст раздираемой плоти, кажется нашего противника жрали свои. На цыпочках, вдоль стены, пошли обратно, на вершину пятиэтажки. Постоянно ждали, вот-вот и начнут долбить в подъездную дверь, или – эти падлы вылезут на лестничную площадку. Мы превратились в слух и нервы.

Большинство квартир, не закрыты и везде пусто. Наверно мы с товарищем последние во двор успели. Можно ли назвать – это везением, или везучие умерли сразу, ничего не поняв?

Заперлись у меня, на все замки. Собрали воды, еды из холодильника и устроились в ванной. С улицы, уже слышался шум бьющегося стекла

– Вот и в дома полезли, проверять где ещё «еда» прячется.

Толик сжимал монтировку и тихо шептал

– Рептилоиды напали на землю потому, что у себя всё уже съели?

– Может их можно распугать?

– Они должны чего ни будь боятся?

Да Толик всегда смотрел на жизнь просто, вот бы прав ещё оказался, но логика подсказывала…

– Вряд ли – эти ящерицы решали сложные математические задачи, управляя звездолётами, а потом пошли трупы есть. На нас напали другие, а – зондеркоманда, утрамбованная в куб, скорее всего вид их оружия, биологический, который сам бегает, добивает и утилизирует всё, что «хозяева» считают лишним на планете. Да и чего на самом деле надо пришельцам?

– Лишние – это мы, люди. С обидой заключил Толик.

Стало слышно, как бьются стёкла и выламываются двери. Ящеры полезли через окна. Наш расчёт остановить, закрытым подъездом, явно не работал. Даже в кромешной темноте ванной было понятно, как мы с Толиком пересрались.

– Сейчас они и к нам придут.

Весь дом сотрясался от мощных ударов, звуки разлетающихся в дребезги и щепу, оконных и дверных проёмов. Орали уже прятавшиеся по домам, как мы. Ящерицы безошибочно находили и выковыривали, забившуюся по углам, скованную ужасом «еду».

– Что делать то?

На цыпочках прокрался в коридор, не знаю, как – это поможет в царящем грохоте. Там, в ящике, перцовый газовый баллончик. И как вспомнил сейчас про него? Просто закрывшись рукавом, распылял во все стороны противную аэрозоль, пока самому плохо не стало.

– Хрен их знает, чё их может отпугнуть, но у меня идей больше не было.

Опять заперлись в ванной. Я принялся отмывать лицо, чем попало, глаза резало неимоверно, горло драло, как будто нождачкой прошлись. Толик, как самый не пострадавший, утыкивал щели в двери тряпками, чтобы не унюхали.

Сначала раздался мощный удар во входную дверь. Мы замерли.

– Вроде выдержала.

Потом резануло по ушам от грохота, резко разлетающегося в дребезги, комнатного окна и что-то тяжёлое спрыгнуло на пол, разрывая шторы. Мы опять замерли и обратились в слух. Когти твари, вонзились в пол, с хрустом ломая ламинат и стекло. Стало уже плевать на резь в глазах и першение горла.

На наши уши обрушился какой-то визг, первый раз услышали, как они орут.

Ящерица, судя по звукам, сиганула обратно в окно.

– Похоже перцовка им тоже не нравится.

Входная дверь выдержала ещё один удар и от нас похоже отстали. Теперь по крыше дома прыгало, что-то массивное, проламывая шиферную кровлю. Всё дребезжало и вибрировало.

Захватчики явно не церемонились и напугать их была так себе идея.

Тем временем крики и бой стекла начал утихать, темнело, за окном опять послышался шум, с которым прилетели чёрные кубы.

Когда мы, осмелев, выбрались к остаткам моего окна, кубы уже уходили в вечернее небо. Двор погрузился в темноту и безмолвие.

– Они вроде улетели!

От нас не слабо воняло потом, кровью рептилии вперемешку с перцовым газом. Даже если и обосрались – это уже ничего не меняло. Как-то не до помывки было.

Я предположил.

– Может они, как наши и ночью им холодно. Значит утром всё начнётся опять.

– Надо прятаться, когда в небе висит паук, а вот с ящерицами придётся что-то думать, а лучше свалить нахер, подальше.

– Давай Серёга решать, нам долго в этой ванной не выжить. Надо оружием обзавестись, не бессмертные же они.

Решили двигать в магазин охотник-рыболов.

Покидать спасительное убежище, да и вообще выходить на улицу … и страшно и сложно.

Весь пол моей однушки, был усеян осколками стекла и кусками оконных рам, разломанной мебелью.

– Вот тварь. Была всего ничего, а всё расхреначила.

Пока пробовали привести себя в человеческий вид, при помощи пачки влажных салфеток, пялились в оконный проём на развалины города. Ставшего за один день чужим и страшным.

– Походу Серый нам ещё повезло, что дом не обрушился. Соседи то, того… От дома напротив осталась просто куча кирпича. Последний взгляд девушки с дочкой, просящий о помощи, наверно теперь на долго со мной.

– Пусть уж лучше так, буду думать, что они умерли сразу.

Всматривались и вслушивались. На улице стояла темень несусветная. Мы пытались разглядеть хотя-бы в одном окне свет. Надеялись на фонарики, или свечи и ещё одного выжившего человека разумного.

Входную дверь украшала вмятина, её заклинило и теперь предстояло решить, как вообще выйти из квартиры. Удары плечом и ногой не привели к видимому успеху скорее можно покалечиться. Думали перелезть по балкону на этаж ниже, но все они были обрушены. Всё-таки удалось открыть при помощи гвоздодёра и куска трубы. Квартиру Толика пришельцы разнесли капитально, даже туалет с ванной разворотили.

– Получается если бы не перцовка, то – это хрень и до нас добралась?

Нам повезло, что твари не обрушили лестницу и мы добрались до подъездной двери всё также привязанной верёвкой за батарею.

Улицы были завалены мусором, покорёженными машинами. У нас был хороший план, найти бесхозное транспортное средство и на нём свалить из города подальше, попутно затарившись необходимым. Но куда тут, ехать негде, да и не на чем.

Поначалу с опаской двигались вдоль уцелевших стен, перебежками от укрытия к укрытию, постоянно поглядывая на небо. Ничего не происходило и мы осмелели, двинули напрямки, огибая останки машин и непонятного происхождения, металлоконструкции.

Над всем стоял запах крови и разложения. Если бы не ночь, предполагаю насмотрелись бы с Толиком изрядно, хотя может, к этому времени, нам уже и похер стало на всё.

У магазина привычная картина. Развалены и кучи перекорёженного железа. От второго этажа, один угол уцелел. Полезли по арматуре, на шопинг. Остался не тронутым отдел с рюкзаками и витрина с туристическим приблудами. Затаривались в шестидесятилитровые рюкзаки, гребли всё целое и что под руку попадалось. Нагрузились товарами для выживания. Разбираться, как ими пользоваться, будем потом.

Остальное богатство, в нынешних условиях точно богатство, похоронено под грудой кирпича.

Толик вспомнил, что есть какая-то, специальная часть на западной окраине города. Менты или армейцы. Решили двигать туда.

Не успели, вместе с солнцем показался один «паук», облетающий город. Мы уже собрались переждать его под тряпьём магазина, как послышался знакомый гул опускающихся кубиков. Опять ящеры, нам тут точно кранты.

– Гоним Серый, там люк при входе.

К высадке тварей мы закрывались в коллекторе и распыляли остатки моего баллончика. Так мы и просидели до самого вечера. Может вараны живых не нашли, но в – этот раз было тише и улетели они раньше. Просто было страшно вылезать.

Никогда я так много не смотрел на небо, теперь – это моя жизнь. Вращая головой и вглядываясь в темнеющий небосвод, двинули в сторону армейцев

## Глава 2 Вояки

Вояки

КПП воинской части было разворочено. По всей территории под ногами перекатывалось немыслимое количество гильз. Походу вояки дали бой.

– Толяныч, а тебе ничего не кажется странным?

– Ага, кажется. Почему мы с тобой, Серёга до сих пор живые? Я, когда мы из ванны выбрались, ещё подумал.

– Тогда давай искать, может кто –то тут смог, как мы.

Воинская часть состояла из трёх зданий. Одно сильно разваленное, наверно штаб. А второе походило на казарму и было в принципе без повреждений. Имелись сквозные отверстия, похоже «Пауки» прожигали с верху до самого фундамента. Ни одного целого окна. Рядом обрушенный на половину гараж спецтехники.

Мы как парни служивые, решили

– Раз казарма, значит ружпарк и каптёрка.

Казарма оказалась не простой, больше на общежитие похожа с кубриками комнат и отдельной общей частью из канцелярии, каптёрки и оружейки.

Железная дверь оружейной комнаты распахнута.

Разодранные «цынки», все пирамиды разломаны в хлам. Тут похозяйничал ящер и сожрал кого-то, на полу лишь кровь и половина тактического ботинка. Нашли два «калаша» визуально целых, осталось затариться нужными боеприпасами и сваливать по добру, по здорову. Встала проблема, куда всё рассовывать, рюкзак с туристическим барахлом, куда там магазины с патронами?

– Пойдём ка в каптёрку, там обязательно должно быть, что-то для таскания армейского барахла. Надо будет куда-то всё распихать.

Дверь каптёрки оказалась целой и легко сломалась. Нашлось тут много и разного, от упакованной по размерам формы до различной тактической снаряги. Всё упаковано и пронумеровано, с любовью и заботой. Наверно вояки ящеров не слабо долбили, раз твари не успели разнести тут всё, как в городе. Понимая, что всё не унесём, надо было как-то разобраться в трофеях от старшины. Устроили хорошую иллюминацию из аккумуляторных фонариков и сели прямо на пол, разбираться куда тут чего засовывать и прикреплять.

Решили переодеваться по полной, от трусов до панамки, раз уж тут столько. Тут и обувка тактическая, с толстой подошвой, разгрузки с закрывающимися подсумками. Одевались с каким-то детским азартом, подгоняя крутое, спецназовское обмундирование по телу. Долго решали, надо надевать броники, или нет. Договорились, скинуть всегда успеем, так что берём, выглядели мы в них гораздо солидней.

Толик предлагал взять ещё по «калашу», про запас, или найти пулемёт. Стояли ещё какие-то, уцелевшие ящики. Но у меня с товарищем простая «срочка» за плечами и не специалисты мы по вооружению. Решили взять ещё по паре гранат и на этом всё, два рюкзака стали не подъемными

– Толяныч, давай уже придуши своего «хомяка», не хватало нам ещё с собой переть «Зоопарк» из разного оружия. Найдем лучше место, подальше от города, где спрячемся, а суда если что, потом вернёмся. Железо от нас никуда не денется.

Кругом было всё раздолбано, кровь, рваные куски одежды.

– Послушай Серёга – это, что получается, вараны всех выжрали и целая часть с вояками им ничего не смогла сделать?

– Получается.

– Давай напоследок, гараж ещё посмотрим, может броневик найдём. Будет на чём барахло везти, в нем и переночевать можно.

Развалины гаражных боксов, ничего не обещали хорошего. Посреди кучи битого кирпича возвышалась башня танка. Толик, увидел знакомые по армии, очертания Т – 90. По идее танк нам даром не нужен, куда с ним.

Полезли на башню.

Когда открыли люк, увидели на командирском месте человека, буквально залитого кровью.

– Он мертвый, или – спит, спросил Толик, и сам полез выяснять.

– Живой, дышит. Серёга помоги.

Человек, очнулся и щурился, ослеплённый нашими фонариками.

Вытянули его на броню.

Выживший оказался майором Игорем Нефедовым. Он долго вглядывался в наши лица, пытаясь понять, кто мы и откуда, в новом обмундировании. Когда мы рассказали свои похождения за последние два дня, а потом, как прибарахлились в уцелевшей казарме, всё в голове майора устаканилось. Самое главное, что враг отступил на свои позиции, по невыясненным пока причинам.

Он то же рассказал, как тут всё начиналось.

– Пробовали отбить атаку с воздуха. Получалось не очень, в части из средств ПВО только гордость и отвага, максимальным успехом оказалось, заставить «пауков» менять позицию и вроде бы вывели какие-то щупальца из строя. Но – это не точно. Потом наступило затишье, начали бинтоваться, снаряжать магазины, подсчитывать потери. Связь с командованием округа и другими частями пропала. Первый десант из ящеров встретили из всех стволов. Удалось серьёзно испортить один из десантных кубов.

– На нас сразу три куба село. Мы положили первую атаку и даже остановили высадку подкрепления. Они сожрали своих убитых и раненых, а потом улетели. Вчера к ящерам присоединилась поддержка с воздуха, теперь они действовали сообща, «Паукообразные» накрыли все огневые точки, и ящеры рванули сразу со всех сторон, разом.

– От них невозможно было укрыться в здании, даже кирпичную кладку проламывали. Я помню, как побежал к танку, а следом варан. Откинул люк и рыбкой на место командира. Всю обойму пистолета в морду твари высадил.

– Это на мне кровь ящера.

Пока – этого свои же рвали, схватился люк закрывать, им меня по голове и приложило. Наверно каска спасла.

– Очнулся, думал добрались до меня, надо чеку рвать, а тут свет фонарей, людские голоса. Вы тут в общем.

Так товарищи бойцы. Надо нам правильно экипироваться и вооружиться.

– Говорите, каптёрка с оружейкой целы, очень хорошо.

Пройдитесь по кубрикам, собирайте всё полезное и съедобное. Если найдёте консервы, берите обязательно. Собираемся через 30 минут в каптёрке. Приводим в порядок экипировку, кушаем, составляем план дальнейших действий.

– Задача ясна?

Мы с Толиком закивали

– Я пока отмоюсь, от крови, найду карту и рации. Всё бойцы, разошлись.

От этих слов майора, повеяло порядком и давно забытым спокойствием.

А мне сразу стало всё понятно, что надо делать. Толик только вопрос задал.

– Товарищ майор разрешите обратиться? Сержант запаса Дебров, разрешите к форме лычки прикрепить?

– Разрешаю сержант Дебров.

Ну раз мы теперь, единственная армия в стране.

– Разрешите товарищ майор и мне? Сержант Роговой.

Вот так наше, небольшое подразделение, собралось в каптёрке. Отмытый майор и мы два, опять добровольно мобилизованных, сержанта. Анатолий Дебров сержант и механик-водитель бронетанковых войск и я Сергей Роговой сержант ВВС, прослуживший в батальоне охраны аэродрома.

Всё – это было хорошо, вот только рассвет. В тишине мёртвой военной части хорошо слышно нарастающий, низкочастотный гул.

Майор заорал – бегом в каптёрку, а сам рванул в сторону оружейки. Мы с Толиком замерли в дверном проёме, в одном из окон потемнело. Садился – этот, конченный, «кубик» с варанами.

Вывел нас из оцепенения крик Нефедова

– Чё застыли сержанты? Он мчался на нас и разбрасывал дымящиеся шашки, как «вертушка» на взлёте, под обстрелом. Только захлопнулась дверь, за влетевшим командиром, мы начали конопатить тряпками все щели, потом для верности, навалили на неё матрасов и замерли.

Майор тяжело дышал и при этом, не глядя, снаряжал магазин странного оружия. Я такого на «срочке» не видел.

– Так, сержанты, я там хлорпикрин распылил, вы вроде говорили, что у вас такое сработало. Если не прокатит, продадим свою жизнь за дорого.

За стеной гремело и билось стекло. Мы сжимали автоматы уставившись на кучу матрасов в дверном проёме. Вот-вот и она должна разлететься от сильного удара и тогда, будем мочить из всех стволов. Потом опять, тот самый визг, как в моей квартире.

– Вроде ушли? Мы ждали, что скажет майор.

Кто знает, что этими тварями движет. В первый день, они до темноты лазили по дому, а сегодня, уже через час, услышали гудение.

– Улетают.

Майор решил, что наше самодеятельное снаряжение нуждается в корректировке. Специалисту видней.

– Будем идти от противника, а он большой, сильный и значительно превосходит нас в численности при любом боестолкновении. Для того, чтобы с ним бороться, нам необходимо действовать скрытно и иметь бесшумное вооружение и боеприпасы с большой пробивной способностью.

– Это у меня ШАК 12, система боепитания буллпап, отличная машинка, у нас тут в особом ящике, в обвесе есть несколько, с ПБС и патроны к ним, с хорошими характеристиками, на пробитие, самое то варанов двухсотить. Очень надеюсь остались ещё не раздолбанные.

– Надо найти Пистолеты Ярыгина, я таким из танка морду ящеру развалил. Подойдёт, как оружие «последнего шанса». Броники нам не нужны, от лучей и ящеров они не вывозят, лучше возьмём больше «полезным» грузом. Если найдём живую снайперку, надо бы взять, не знаю пригодиться или нет.

– Товарищ майор, я снайпер, заспешил Толик. В секцию ходил и охотился.

В оружейке порядка добавилось. Майор принялся разбираться в нужном, а мы выносили ненужное и сваливали у входа. Нашёлся ещё один живой ШАК-12 и много патронов с магазинами. Пистолеты Ярыгина и всё благодаря тому, что всё хранилось в отдельных, железных ящиках. Эти ящерицы умудрились раскурочить кучу не убиваемых «калашей». Довольный майор вышел с длиннющим, пластмассовым чемоданом.

– А вот и она, наша жемчужина. – Эту винтовку прислали недавно. Наш командир части был лично знаком с одним из братьев оружейников, Николаем Лобаевым, вот ДВЛ-10 М1 «Диверсант», лучшая в мире винтовка, для хорошего выстрела.

Толик знал и про крутую фирму «Лабаев Армс» и их самые точные и бесшумные, а ещё безумно дорогие винтовки.

– Сержант принимай аппарат, он с оптикой, уже пристрелян. Придётся тебе свой боеприпас набрать и наверно возьми «Калаш-укорот» на 5,45, для ближнего боя пойдёт и таскать полегче. Берём гранаты по максимуму. Боеприпаса много не бывает. После того, как майор пристроил нам наушники с шумоподавлением и рацией у него встал вопрос по нашей идентификации.

– Так ввожу позывные, я Кречет – это мой позывной уже давно, что там у вас. Ну у меня с детства Рог погоняло было, а Толика, как только не называли от Буратино до жиробаса. Пока в армию не сходил, девочки его и не замечали, а сейчас в полном порядке.

Майор всё забраковал.

– Сержант Роговой выбирай, позывные должны быть из двух слогов, чтобы ты, при плохом качестве связи, услышал любой и понял, что я к тебе обращаюсь, например, Сва – рог или Ри – га, а ты Дебров у нас будешь Ду – най или Дру – ид. Там частоты уже забил, основную и две запасных. По дороге разберёмся, скоро рассвет нам надо в убежище добраться я ведущий сержант Дебров за мной, сержант Роговой замыкающий, крутим головой на 360 градусов и в темпе, в темпе. Мы гружёные боеприпасами, оружием и консервами бежать не могли. Майор тащил не меньше, но умудрялся нас ещё подгонять. Начинало светать.

С опаской поглядывая на небо мы покинули часть спецназа. Двигались в сторону убежища, прямо на лесной дороге стоял БРДМ 3 или «Бардак» с распахнутыми люками, без экипажа. Разбираться куда делись бойцы, не стали, машина завелась и ладно, мы с облегчением покидали рюкзаки внутрь, а сами устроились на броне следить за небом.

## Глава 3 Убежище

Убежище

Майор Нефедов нас привёз на запасной командный пункт, который должен был, в случае войны, укрыть большое подразделение и руководство гарнизона. Сооружение с массивными бетонными стенами, само оно было устроено в скале. Под навес – этой скалы мы и БРДМ наш загнали, пристроили рядом с входом. ЗКП из преимуществ имел, какой никакой, а вид безопасного жилища в который и вараны не смогут попасть и с верху лучом не пробьют.

Долгие, мирные годы привели хозяйство к запустению. Из крайне полезного и хорошо функционирующего оказалась система скрытного наблюдения. На вершине горы располагались управляемые объективы, а в бункере мониторы. Само убежище было огромное и пустое, заставленное неимоверным количеством деревянных нар, большой комнатой управления, разделённой пополам десятиметровым столом на металлических ножках с тремя сиротливо приютившимися мониторами. На стене висела карта окрестностей, «двухкилометровка». Наверно по планам в убежище должно было развернуться куча различных служб, под них тут было много помещений, вот только с мебелью тут, как-то не ахти.

Когда мы парковали БРДМ то солнце уже во всю сияло на небосводе, а противника мы так и не углядели. Все равно, на скоро замаскировав технику, задраили вход в наш бункер и пошли за командиром.

Весь следующий день, мы по сменно, пялились в мониторы пытаясь увидеть противника. Всё было мирно, как будто три дня назад никакого геноцида не случилось. При помощи радиостанции удалось поймать передачи других, выживших. Майор засел на радиоузел и как заправский радист в наушниках слушал эфир, отмечал на картах координаты баз сопротивления, с кем-то общался, кодовыми словами и специальными фразами. Мы лишь частично и интуитивно пытались понять смысл. Пока наш командир не собрал нас в штабе для введения в курс.