# Будни инспектора сказок

Эрик Раст

Веселые приключения Главной королевской ведьмы и ... ее отражения. А также Баба-Яга, Змей-Горыныч и Кот Баюн.

## Глава


## Глава 1. Не всё то золото, что блестит


Утреннее солнце настойчиво светило в цветные витражи окон и тщетно пыталось разбудить хорошенькую блондинку. Блондинка то и дело морщила хорошенький носик, но глаза открывать, видимо, не собиралась.

За окном испуганно заржала лошадь, и послышался резкий окрик конюха. Эллина еще крепче зажмурила глаза и вздохнула – каждое утро одно и то же. В кои-то веки собралась выспаться! Дадут они поспать, как же. Разогнать всех слуг, что ли? Или превратить во что-нибудь мерзкое!

Солнечный луч продолжал нагло ползти по девушке. Вот он отразился золотом на кудрях, ласково погладил щеку.

За окном раздался крик повара:

– Жюли! Я долго буду ждать?! Иди, потроши курицу. И хватить любезничать с Тьерри. У него так все лошади разбегутся.

– Иду, дядюшка, Пьер! – весело промурлыкала в ответ Жюли.

– Иди! Иди, поторапливайся! Скоро миледи проснется, нужно будет подать ей завтрак.


Хозяйка замка, соскочив с кровати, распахнула створку окна и гневно закричала:

– С вами поспишь, кажется! Пьер, тебя первого превращу в жабу! Ещё одно слово и ты будешь квакать в пруду до конца своих дней!

Эллина со злостью выдохнула и захлопнула окно. Витраж задрожал и жалобно звякнул.

Повар, низенький толстячек средних лет, с досады сплюнул себе под ноги и поспешил скрыться на кухне, подальше от гнева «любимой» хозяйки. Из конюшни выскочила совсем молоденькая девушка и рванула вслед за поваром. Когда главная ведьма королевства бывала не в духе, слуги предусмотрительно прятались по углам.


***

Вчера во время ежегодного королевского бала, посвященного выбору лучшей сказки года, Эллина узнала неприятную новость. Сказкой года стала – «Сказка о Белоснежке и семи гномах». Эллина сильно расстроилась, ведь сказкой года становилась сказка с самым счастливым концом. В этом году читатели решили, что самый счастливый конец у сказки про Белоснежку.


Эллина чуть не раздавила хрустальный бокал в кулаке. Какой же тут, скажите на милость, счастливый конец?!

Убили невинную женщину, которой не повезло стать мачехой неуправляемой и избалованной девчонке, которая ни дня не работала, зато вечно улыбалась, пела с птичками и принимала подарки от посторонних мужчин!

Ладно, хоть родная дочь этой несчастной женщины жила в другом месте, а то бы и ее под горячую руку в расход пустили. А непослушная Падчерица праздновала неправедную победу. Это была просто сказочная несправедливость!


После бала, чтобы хоть немного притушить свой гнев, Эллина отпустила карету и пошла домой пешком. Дорога ведьмы проходила через королевский лес, и это стало большим несчастьем для животных, попавшихся ей на пути.

Сорока, получившая вместо крыльев рыбьи плавники, лось, заскакавший на заячьих лапках, жаба, затрепетавшая крыльями бабочки и еще целый рой, стадо, стая или косяк животных долго посылали проклятья вслед прекрасной блондинке.


Добравшись до замка и слегка остыв, ведьма вернула животным их прежний вид, но звери еще долго не могли прийти в себя и на все лады ругали местную ведьму.

– Ну и ведьма! – квакала жаба отряхиваясь. – Из-за её скверного характера у меня даже крылья чешутся!

– Да я теперь на всю жизнь травмирован! – дрожал лось, осторожно пробуя свои новообретённые копыта.

– А мне вообще летать противно! – каркала сорока, с ужасом стряхивая с себя рыбью чешую.


Единственным оправданием поступка Эллины служило то, что новость действительно была плохой, хуже некуда!

Ведь это бабушка Эллины была той колдуньей из сказки про Белоснежку. И знаете что? Бабушка вовсе не была злой. Она была нормальной, адекватной женщиной, которая просто пыталась образумить свою непутевую падчерицу.

Бедная бабушка погибла из-за злобной девчонки, сбежавшей из дому на поиски приключений, и потом в свое оправдание придумавшей черт знает что. Да еще из-за семерки хулиганствующих молодчиков, держащих в страхе весь лес.

И не бабушкина вина, что девица наелась ягод Белладонны и впала в летаргический сон. А ведь бабушка ходила к падчерице и убеждала, уговаривала ее вернуться во дворец! Так та, ее высмеяла и сказала, что бабуля из-за своего старческого маразма не понимает молодежных увлечений. А какой может быть маразм в сорок пять лет?!

Девица идти домой отказалась, а бабушка осталась виноватой.

Потом Белоснежке крупно повезло, мимо проезжал какой-то ученый ботаник из соседней страны. Увидал это дело, влил девице в рот какую-то микстуру, та и ожила. А расписали-то, расписали! Тьфу!

А Белоснежкой принцессу назвали, потому что она вся белая была, как заяц-альбинос, только глаза не красные, а бледно-бледно голубые. Та еще красавица! Может, она, и отправилась приключения искать, потому что замуж ее никто не брал – поганку бледную?!


Маме только шестнадцать лет исполнилось, когда бабушка погибла. Что ей было делать, скажите на милость?

Вот то-то же! Вышла она замуж. А папочка оказался еще тот подарочек! И у мамы все кончилось плохо, а тоже сказка с хорошим концом. Нет! Точно все хорошие концы у сказок нужно испортить! Чтобы неповадно было хороших людей губить, а потом еще злодеев и восхвалять.

Эллина всю ночь пыталась придумать, как испортить у всех сказок хорошие концы и заснула только под утро, так и не придумав ничего путного.


***

С мамой история приключилась еще хуже, чем с бабулей. Как-то через некоторое время после свадьбы, позвал отец маму покататься по парку. А мама возьми и зацепись рукавом за ветку, конь дернулся, рукав порвался и узрел папаша у мамы на плече лилию.

«Кто же знал, что в их королевстве так падших женщин отмечают?! У нас, например, это родовой герб. Его в семье всем накалывают и мужчинам, и женщинам. Вот и у меня на плече точно такой же». – Сокрушалась Эллина. Подойдя к зеркалу, девушка полюбовалась на свою татуировку.


Ну, так папаша в ярости, мама не поймет в чем дело. А он ее с коня стащил и давай топить в пруду. Рехнулся! – подумала мама и притворилась, что плавать не умеет. Пошла ко дну, а сама нырнула и в камышах спряталась. Отсиделась там до ночи, да рванула куда глаза глядят.

Глаза ее глядели в сторону этого небольшого суверенного королевства, граничащего с русскими царствами. Она нашла в этом королевстве работу, меня родила, а потом решила посмотреть на папашу. Любила его, что ли? Не знаю. Мне она не говорила – маленькая я была. Двенадцать лет всего. Ну, и уехала она к папаше, а он ее с дружками и убил. Приписал ей кучу злодеяний, про которые она ни сном, ни духом! И убил. Гад!

– Я вот до него еще доберусь! – пригрозила зеркалу Эллина.


***

Так как Эллина не смогла найти решения проблемы самостоятельно, и придумать, как испортить концы у сказок. То ей пришлось лезть в сундук за старинной магической книгой и искать помощи на ее страницах.

Сдув с книги вековую пыль, Эллина осторожно погладила переплёт и открыла первую страницу. Как и во всех порядочных книгах, первой страницей было оглавление. Пробежав список глав глазами, а потом, для верности ещё и пальцем, Эллина наткнулась на главу – «Управление сказками». То, что мне и нужно! – решила ведьма и открыла книгу на требуемой странице.

В главе говорилась, что сказками управляет мифическая организация – ЗЕИ. А что это за организация и как её найти, в книге не было сказано ни слова. Положив ненужный больше талмуд на сундук, и не заметив, как тот скатился на пол, ведьма бросилась к любимому зеркалу. Это зеркало когда-то досталось ей от мамы, а той от бабушки.


Ведьма приложила к зеркалу ладонь и произнесла активационное заклинание:

– Раз, два, три, четыре, пять – нужно тайну разгадать!

А теперь следовало добавить конкретики:

– Покажи и расскажи, что за зверь это – ЗЕИ?

Вопросы задавать нужно было обязательно в рифму, иначе капризное зеркало не отвечало. Эллина злилась, но всё-таки старалась обеспечить свои вопросы рифмой.


Зеркало замерцало и, потеряв матовость, начало трансляцию из офиса того самого ЗЕИ. Показывая картинки, зеркало не забывало монотонным голосом рассказывать всю подноготную данного учреждения. И в голове ведьмы стал рождаться коварный план.

Закончив экскурсию по заводоуправлению, Эллина отошла от зеркала и упала в кресло. Решение проблемы было готово, осталось только воплотить его в жизнь и все будет тип-топ!


Теперь с чистой совестью, Эллина могла и подкрепиться. Ведьма позвонила в колокольчик, и с умиротворением на лице стала ждать завтрака.

Завтрак долго ждать себя не заставил. В дверь постучали, получив разрешение войти, в спальню шагнула Жюли с подносом, заставленным кувшинчиками и тарелочками. Яства источали чарующие ароматы, желудок ведьмы заурчал. И тут Жюли запнулась об оставленную на полу магическую книгу. Содержимое кувшинчиков и тарелочек безобразным натюрмортом оказалось на платье Эллины.

– Жаба Косорукая! – воскликнула ведьма, вскочив с кресла.

Моментально на месте служанки оказалась крупная жаба, вместо передних лап, у которой, торчали кривые, растопыренные в разные стороны, руки.

Жаба выскочила из комнаты и запрыгала вниз по ступеням, громко и безобразно квакая.

– «Ну, вот! – подумала Эллина, – опять скажут, что я жестокая. А, как всегда, людишки сами виноваты в своих несчастьях. И что мне с ними делать?! И где мне в этой глуши найти другую служанку?».

Немного остыв и ещё немного подумав, Эллина, выглянула в окно и закричала:

– Пьер! Пьер!

Из дверей кухни вышел повар, вытирая о фартук руки:

– Звали, хозяйка?

Поймай мне крупную жабу, с руками вместо лап! – приказала ведьма.

– Хорошо сейчас, – заторопился повар. – А вам её целиком пожарить или только лапки?

– Идиот! – вспыхнула Эллина. – Я что сказала тебе её пожарить? Кругом одни идиоты!

– Но ведь её нужно как-нибудь приготовить? – развёл руками, удивленный повар. – Не будете же вы, есть сырую жабу!

– Её вообще есть никто не будет! – Эллина, от злости, чуть ли уже плеваться не начала. – Это не жаба – это Жюли!

– Ой! – Воскликнул повар и кинулся в замок, искать криворукую жабу.

Эллина в изнеможении плюхнулась в кресло. Тяжёлый выдался денёк. Больше всего на свете королевскую ведьму донимала людская глупость.

## Глава 2. Не влезай – убьет!

Главная королевская ведьма спускалась по лестнице, которая, казалось, вот-вот развалится под её ногами – не то от времени, не то от скверного характера хозяйки замка. Каменные ступени, изъеденные столетиями, скрипели и крошились, будто ворча в ответ на каждое недовольное «Тьфу!» ведьмы.

Аромат лукового супа, перебивал густой чесночный запах томящейся в печи бараньей ноги. В мечтах Эллина уже поливала большой кусок мяса, вольготно развалившийся на её тарелке, грибным соусом, когда от входной двери раздался звук колокольчика, немилосердно вырвавший ведьму из кулинарных мечтаний.

Эллина вздрогнула, нога её соскользнула с крутой ступеньки, попала в одну из выбоин и подвернулась. Ведьма чертыхнулась и позвала ранее расколдованную служанку:

– Жюли! Пойди, посмотри кто там. Просителей не пускать, сегодня неприёмный день. И вообще, у меня обед!

Служанка, напоминавшая испуганного кролика в переднике, метнулась к двери, а Эллина продолжила спуск, осторожно ступая на подвёрнутую ногу и громко ругаясь:

– Ж-ж-жабы полосатые!


Главная королевская ведьма почти спустилась с лестницы, когда стукнула входная дверь и в холл вбежала раскрасневшаяся служанка, запыхавшаяся, словно загнанная лань.

– Ваше ведмейшество! Ваше ведмейшество! – взволнованно тараторила Жюли, размахивая руками, как ветряная мельница. – Там! Там…

– Остановилась, успокоилась и медленно сказала! – приказала Эллина служанке.

Девушка перевела дух и выдала:

– Там инспектор! Прикажете пустить?

– Какой ещё инспектор?! – сморщилась ведьма, встав на больную ногу.

Эллина медленно обвела его взглядом, словно прикидывая, каким заклинанием превратить его во что-нибудь полезное.

– Позвольте представиться – Семен Карыпов! Инспектор сказок третьего ранга, – вслед за служанкой в холл вошёл молодой импозантный брюнет, с видом человека, который уверен, что его здесь ждали.

– Что вам понадобилось в моем замке, Семен Карыпов?! – спросила она чересчур сладким голосом, от которого даже свечи в канделябрах заколебались, будто от внезапного сквозняка.

Но инспектор не уловил угрозы в голосе Эллины и самонадеянно парировал: – Насколько мне известно – это замок главной королевской ведьмы, а вы девушка, явно таковой не являетесь!

– Вы так в этом уверены? – Эллина, наконец, спустилась с лестницы и медленно двинулась к столовой.

Инспектор пошёл вслед за собеседницей, на ходу осматривая старый, изъеденный временем замок.

– Так, где я могу увидеть Эллину – Главную Ведьму королевства? – бросил вслед удаляющейся блондинке Карыпов.

– Вы её видите! – не поворачиваясь, ответила Эллина.

– А все же?! – настаивал инспектор.

– А если так! – фыркнула блондинка и провела рукой себе по лицу, как будто бы снимая с него маску.

Перед опешившим Семеном оказалась старая сгорбленная карга с крючковатым носом.

– Так лучше?! – проскрипела ведьма.

– Не-е-ет… – задушено просипел инспектор, испуганно отступая назад.

– Вот и мне ближе мой настоящий облик! – весело зазвенела голосом Эллина и опять стала хорошенькой блондинкой.

– А зачем вы старуху превращаетесь?! – воскликнул Карыпов.

– Рабочая форма! – фыркнула ведьма. – Люди в своем большинстве глупы, невежественны и подвержены стереотипам. Так что мне приходится соответствовать их представлениям о ведьмах.

Эллина подошла к дверям столовой и, взявшись за ручку, бросила служанке:

– Жюли, второй прибор!

Служанка метнулась во тьму коридоров, разогнав тишину шорохом юбок.

– Пойдёмте обедать, – позвала инспектора хозяйка замка, и первая вошла в столовую.


***

Давно немытые окна, затянутые сверху донизу паутиной, пропускали мало света, и в столовой было темно. На столе стояли канделябры, в которых чадили свечи, слегка разгонявшие густую тьму. Несмотря на общую запущенность замка, на столе лежала кипенно-белая скатерть. Столовые приборы ярко блестели в неверном свете свечей. На опрятной служанке ладно сидел чистый фартук.

– О чем задумались? – спросила Семена хозяйка замка, отложив в сторону вилку.

– Какой-то во всем этом, – инспектор обвёл рукой столовую, – чувствуется диссонанс!


– Я поняла, – кивнула Эллина, – у меня бывают посетители, поэтому обстановка соответствует имиджу. А скатерть и посуду легко убрать с глаз. Также и у слуг есть специальная форма, в которую они облачаются на время приёмных часов.

– А теперь, пока мы ждём десерт, я хотела бы услышать причину вашего появления в моем замке, – добавила ведьма, опивая маленькими глоточками вино из хрустального бокала.

– Мне стало известно, что у вас есть волшебное зеркало, – ответил инспектор. – А мы много лет ищем зеркало, натворившее немало бед в сказочном мире. Я хотел бы осмотреть ваше, чтобы понять степень его опасности.

– Нет! – ледяным голосом ответила хозяйка замка.

– Нет, в смысле – нет, нельзя или… – попытался уточнить Карыпов

– Все нет! – буркнула ведьма. – Нет, у меня никого зеркала. Нет, нельзя устраивать проверки в моем замке.

– А как вы без зеркала обходитесь? – съехидничал инспектор. – Может вам подарить?!

Эллина аж поперхнулась вином от такой наглости:

– Вон из моего замка!

– Вы не имеете права меня выгонять! – возмутился Семен. – У меня полномочия!

– Ах, полномочия! – вскочила с места блондинка. – Сейчас у тебя будут и права, и полномочия! Будешь дракончиком! Маленьким, прожорливым и толстым! Они такие же наглецы!

Эллина взмахнула рукой и на месте инспектора, оказался толстенький дракончик с крошечными крылышками и круглым брюшком.

Главная ведьма королевства бессильно бухнулась в кресло и простонала:

– Кругом одни идиоты!


***

Дракончик махал крылышками и тоненько пищал, пытаясь безуспешно взлететь. Эллина задумчиво смотрела на маленькое магическое создание. Жалко его, хорошенький, малипусенький!

Ведьма поднялась с кресла, взяла со стола яблоко и протянула дракончику. Тот радостно взвизгнул, быстро выхватил предложенное угощение у нее из рук и весело захрумкал.

– Что же мне с тобой делать? – спросила сама себя ведьма. И сама себе ответила: – Ладно, пойдем наверх, мне в моих покоях думается лучше.

Эллина подхватила дракончика на руки, и на кресло упала перламутровая брошь. Дракончик пискнул и попытался ухватить брошь лапкой. Ведьма успела первой, схватив брошь, спросила:

– Что это тут у нас?!

Дракончик стал визжать и вырываться. Эллина, сдернув с кресла накидку, накинула ее на бывшего инспектора, и поспешила удалиться в свои покои, на ходу приказав встреченной в коридоре служанке:

– Не беспокоить!

– А где господин инспектор? – удивилась Жюли.

– Еще слово и опять заквакаешь! – ответила ведьма и скрылась на втором этаже.


***

Эллина забежала в спальню, посадила дракончика на стол и, наставив на него палец, строго сказала:

– Ты будешь слушаться, и вести себя как подобает! А иначе из дракона станешь мухой, и я скормлю тебя Жюли, предварительно превратив ее в жабу. Понял?!

Дракончик склонил голову набок, подумал и кивнул.

– Прекрасно! – обрадовалась ведьма. – А звать я тебя буду – Себастьяном, Сэбом. А теперь будь хорошим мальчиком, посиди тихонько и не мешай.

– Ну-ка, что тут у нас… – Эллина положила перед собой брошь. – Это тот самый портал ЗЕИ, что я видела через волшебное Око.

Дракончик дернулся, ведьма посмотрела в его сторону и погрозила пальцем. Дракоша вздохнул, выпустив из ноздрей струю пара, и лег, положив голову на вытянутые лапы.

– Так, оставлять эту вещицу у себя нельзя! Нужно от нее срочно избавиться – Эллина имела дурную привычку проговаривать свои мысли вслух. – А лучше отправить на то место, с которого Сэб переместился в нашу реальность. Но как это сделать?!

Ведьма встала, подошла к окну, задумчиво осмотрела пустой двор и, заметив рыжего драного кота, грозу местных кошек, воскликнула:

– Придумала!

Жюли тут же получила приказ – поймать кота, с которым благополучно справилась. И с котом, и с приказом! А кому хочется превратиться в жабу?! Кот был моментально приманен на колбасу и доставлен в покои госпожи.

Эллина забрала кота, закрыла за служанкой дверь и для надежности задвинула засов. Потом положила кота на стол рядом с дракончиком, которому велела придержать шипящий комок шерсти. Дракончик недовольно рыкнул, но поднял лапу и прижал кота к столешнице.

Тем временем ведьма достала из одного, из сундуков, расставленных вдоль стен, ленту для волос и повязала ее коту на шею. Потом прицепила к ленте брошь, взяла кота, посадила посреди комнаты, нажала на сердцевину броши, отошла и скомандовала:

– Домой!

Кот исчез, не успев даже мяукнуть.


***

День клонился к вечеру, закатное солнце раскрасило небосклон всеми оттенками красного.

Эллина сидя в кресле, читала книгу. Дракончик Сэб, бывший ранее инспектором Карыповым, читал книгу вместе ведьмой, сидя на спинке ее кресла. Всюду царили спокойствие и умиротворенность.

Эллина посмотрела в окно, отложила книгу и позвонила в колокольчик. По лестнице простучали деревянные сабо, и в дверь вбежала запыхавшаяся Жюли:

– Звали, Миледи?!

Служанка прямо в дверях сделала книксен, а уже потом, на цыпочках бочком подобралась поближе к креслу. После подняла взгляд вверх и, заметив сидящего над госпожой дракончика, заорала:

– Дракон!

От избытка чувств Жюли шлепнулась на пол, разметав юбки и выставив на обозрение ноги в полосатых вязаных чулках.

Главная королевская ведьма, хлопнув по столу ладонью, ледяным голосом произнесла:

– Встала и пошла на кухню за ужином.

Служанка подобрала юбки, встала и метнулась к двери. Эллина бросила вслед девушке:

– И да! Это не дракон. Это всего лишь маленький дракончик.

Жюли выскочила за дверь и со всех ног понеслась вниз. Дверь хлопнула так, что порывом ветра, снесло с кресла дракошу. Сэб упал на Эллину и, пытаясь затормозить, зацепился когтями за ее нос.


***

Развернувшееся, перед вошедшей с ужином Жюли действо, вогнало ее в ступор. Прижимая к носу заляпанное кровью мокрое полотенце, у окна стояла Главная королевская ведьма, а на полу под креслом валялся на спине обалдевший дракончик и громко верещал.

– Поставь тарелки на стол, – прогнусавила Эллина. – И пошла вон!

Служанка дрожащими руками расставила блюда и выскользнула на лестницу, осторожно прикрыв за собой дверь.


Эллина вздохнула, отняла от лица полотенце и, бросив его на подоконник, пошла к столу. Подняла верещавшего Сэба, посадила его перед собой на стол и в сердцах воскликнула:

– Вот ведь, жаба косорукая, ничего, нормально сделать не может!

Где-то внизу, послышалось громкое:

– Ква-ааа!


***

Утро хозяйки старого замка началось с осторожного стука в дверь. За окном только начало светать. Эллина приоткрыла глаза, так и есть – сквозь шторы пробивался первый робкий утренний свет. Почему-то болел нос.

Заспанная блондинка вытащила руку из-под пледа и потрогала голову. Нащупав царапину, вспомнила вчерашние события. В дверь снова осторожно постучали.

– Кто?! – просипела Эллина.

– Миледи, можно войти?! – раздался голос повара.

– Входи! – ведьма села, подоткнув под спину подушку.

В дверях показался Пьер, державший в руках жабу. Сделав пару шагов к кровати, повар вытянул вперед руки и быстро-быстро заговорил:

– Миледи! Простите, что прервал ваш сон! Но мне очень нужна помощь Жюли, я не могу управиться один. Нужно растопить печь, нужно помыть и почистить овощи, нужно…

– Короче! – гаркнула ведьма.

– Расколдуйте, Жюли! Прошу вас! – запричитал повар.

– На стол!

– Жабу клади на стол! – зашипела взбешенная Эллина, глядя на Пьера, пытавшегося забраться на столешницу.

На кресле завозился проснувшийся дракончик. Повар боязливо посмотрел на магическое создание, положил на стол жабу и отошел в сторону.

Ведьма взмахнула рукой, раздался хлопок и на столе вместо жабы, оказалась заплаканная служанка. Пьер помог девушке спуститься со стола и, беспрестанно кланяясь, утянул служанку за собой на выход.


***

Улучшив настроение чечевицей с колбасками, Эллина объявила дракончику, что они сейчас отправятся в соседнее королевство к одному её очень хорошему знакомому.

Приказав пришедшей за грязной посудой служанке, поставить в известность конюха, что ей понадобится карета на выезд, Эллина начала выкидывать из сундуков вещи. Наконец, найдя искомую «амазонку», буркнула Сэбу:

– Отвернись!

Переодевшись и выглянув из окна, ведьма увидела, что конюх запрягает лошадей в карету с гербом.

– Тьерри! – заорала Эллина. – Я разве что-то сказала – про гербовый, представительский выезд?! Мне нужна обычная походная карета, чтобы каждый встречный не показывал на меня пальцем.

Потом плюхнулась в кресло и пробормотала:

– Кругом одни идиоты!

## Глава 3. Никогда не разговаривай с незнакомцами!

Алена Синичкина стояла на трамвайной остановке уже целых тридцать минут. То ли трамваи встали где-то на маршруте, то ли ей патологически не везло, но нужный ей номер двадцать шесть, всё не появлялся. Время тянулось мучительно медленно, будто сама зима решила замедлить его ход.

Солнце вызывающе светило с ясного, холодного неба. Ветер тащил вдоль по улице сверкающую снежную пыль, забирался Алене под куртку, трепал мишуру, которой была украшена витрина киоска, торгующего фруктами.

Девушка беспрерывно топталась на месте, ноги в коротких сапожках совсем уже одеревенели от холода. А трамвая все не было и не было.

Рядом с ней так же топтался и изредка вздыхал высокий старик в костюме Деда Мороза. Щеки у него приобрели свекольный оттенок, а в серебристой бороде запутались принесённые ветром снежинки. Алена с завистью поглядывала на его длинную, крытую синим атласом шубу. Вот, наверно, тепло-то в ней!

Старик то и дело поправлял висящий за спиной мешок из такого же синего атласа, расшитый серебряными звёздами. Мешок выглядел полупустым. Актёр, должно быть, решила Алена. Заказов, сейчас много, вот и нанимают пенсионеров на работу. А что, вполне представительный старик и главное, борода у него была самая настоящая!

Если бы была возможность, Алена давно уже ушла бы пешком, но фирма, адрес которой девушка вычитала в объявлении, квартировала на противоположном конце города. Фирма предлагала то, в чем Алена сейчас отчаянно нуждалась – работу. Как раз по специальности. «Надеюсь, хоть в этот раз мне повезёт, – подумала девушка, напрасно высматривая в конце улицы трамвай. – На сегодня это последний адрес. Да это вообще последний адрес…»

Додумать о грустном, ей не дали.

– Дочка, прости, ты не очень торопишься? – спросил её «Дед Мороз».

Алена подумала и ответила, что нет, не очень. Все равно эта фирма у нее по списку последняя, а до конца рабочего дня ещё далеко.

Старик вздохнул, и его дыхание превратилось в маленькое облачко, тут же унесенное ветром.

– Понимаешь, дочка, мне к себе в офис надо, отчёт отдать, а потом ещё в детский сад на утренник, – вздохнул старик. – А трамвая-то все нет и нет. И теперь я либо в офис, либо в детский сад, в оба места уж не успею. Будь ласкова, дочка, съезди в офис вместо меня, а? В садик-то опаздывать вовсе уж некрасиво…

Глаза его, голубые, как зимнее небо, смотрели на неё с такой надеждой, что отказать было невозможно. Чувствовалось, что просить о помощи он не привык, и Алена тем более наполнилась сочувствием. В самом деле, человек пожилой, да ещё целый день в разъездах. Она сама вон всего в три фирмы съездила, а уже устала, что о старике говорить!

– Конечно, – кивнула она. – Куда ехать?

«Дед Мороз» протянул ей тощую папку-конверт с наклеенной сверху яркой бумажкой с адресом. Переулок Серебряный, 1, в районе улиц Восточной и Горького. Совсем недалеко от того места, куда направлялась сама Алена!

– Будь добра, дочка, – ещё раз повторил старик, улыбнувшись. – Здоровья тебе и жениха богатого, а я уж отблагодарю…

– Да что вы, не надо…

В это время к остановке подкатил трамвай, и, лязгнув дверями, остановился.

– Мой номер! – воскликнула Алена.

«Дед Мороз» неожиданно ловко сунул ей в руку серебристый ёлочный шарик размером с яблоко.

– Держи, не потеряй! Пригодится!


***

«Дед Морозовский» офис Алена искала минут пятнадцать. Решила: раз уж человек торопился, лучше вначале выполнить его поручение, а уж потом идти по своим делам. Район оказался лабиринтом узких переулков, зажатых между высоких заборов. За ними угадывались тёмные корпуса заводов, но там не было ни звука, ни движения.

Наконец, девушка увидела на глухой бетонной стене табличку «переулок Серебряный». То, что надо!

Алена свернула. Переулок оказался узкой щелью между двумя глухими деревянными заборами, высокими и крепкими, хоть и потемневшими от времени. Заборы подпирали внушительной величины сугробы. Алена шагала по тропинке шириной с нитку, гадая, когда же заборы кончатся. В одной руке она держала сумочку, в другой – ёлочный шар, а папку сунула под мышку. Заборы все не кончались. Но ведь кто-то же протоптал здесь тропинку! Значит, и вход должен быть, и таинственный офис.

Когда Алене уже стало казаться, что она никогда не выйдет из этого лабиринта, в левом заборе показались ворота.

Точнее, не ворота, а нечто вроде проходной: низкое крыльцо, три пары застеклённых дверей, над которыми висела деревянная вывеска с надписью, выполненной славянской вязью «Завод ёлочных игрушек». Рядом на заборе красовалась новенькая табличка «переулок Серебряный, 1». Алена сверилась с написанным на папке адресом. Точно, сюда!

Надо же, – подумала Алена, поднимаясь на крыльцо. У нас в городе, оказывается, есть завод ёлочных игрушек!

Алена шагнула внутрь проходной и оказалась в маленьком, плохо освещённом помещении. Сладко пахло старым деревом и мёдом. В противоположной стене комнатушки была ещё одна дверь, глухая, деревянная. Рядом с дверью за внушительным дубовым столом, сидел бородатый горбатенький старичок. Форма вахтера была ему явно мала, особенно были коротки рукава, из которых торчали длинные волосатые руки. На кармане пиджака, красной краской, были написаны три буквы – ЗЕИ.

– Куды? – спросил вахтер и строго зыркнул на девушку из-под лохматых бровей.

– Я… э… документы отдать…

– В канцелярию значить. Ну! Пропуск-то оставь да проходь, – велел мужичок, махнув на девушку рукой.

Алена уставилась на него в недоумении.

– Пропуск, говорю, оставь, – повторил вахтер, и постучал для наглядности по столу. – Разовый он, не знаешь, что ли?

Алена всегда робела перед представителями хамоватого племени привратников, особенно если от неё требовали таинственные пропуска или разрешения. Она и сейчас хотела сказать, что никакого пропуска у неё нет и вообще она здесь случайно, но вместо этого протянула недоростку ёлочный шар.

–У меня больше ничего нет.

– А ничего больше и не надо, – проворчал вахтер, и смахнул шар в ящик стола. – Разбрасываются, понимаешь, особыми пропусками, дают их кому попало. А мне потом отвечай! Да мне теперь этот пропуск на ответственном хранении придется держать. Ну, раз уж идешь в канцелярию, на вот, бумажки прихвати ещё. Велели передать.

Алена заробела окончательно и без возражений приняла от вахтера растрёпанную стопку бумаг. И не решилась даже спросить, где искать эту самую канцелярию, поспешив проскочить мимо бородача, все ещё ворчавшего что-то о начальстве и периодически выдававшего сакраментальное – «ходют тут всякие».


***

После полутьмы проходной, солнце почти ослепило девушку, и она некоторое время постояла на крыльце, моргая.

От проходной начиналась аллея, которая упиралась в лимонно-желтое здание. Здание было весёленькое, приветливое. Пойду туда, – решила девушка, ступая на выложенную плиткой дорожку, обсаженную с обеих сторон голубыми елями. Между елей стояли заснеженные скамейки в виде каменных медвежат, держащих на лапах деревянные сиденья. Все это удивительно не похоже было на оставленную за спиной промзону.

Снег под ногами приятно поскрипывал, солнце светило с яркого синего неба, воздух был холодный и вкусный. Ветер утих. На одну из елей села сорока, сбив на землю с ветки целый сугроб. Глянула на Алену, склонив набок голову, прострекотала что-то приветственное. Девушке вдруг стало весело и легко, и она рассмеялась. Сорока, то ли обиженная Алёнкиным смехом, то ли испуганная, сорвалась с ветки и понеслась над деревьями, словно миниатюрный вертолёт.

## Глава 4. Не твое – не трогай

Дойдя до конца дорожки, девушка увидела на здании блестящую вывеску – «Заводоуправление». Вывеска висела криво, будто её повесили второпях, и теперь она едва держалась на одном крюке, скрипя при каждом порыве ветра.

«Значит, мне сюда», – обрадовалась девушка и, поправив сумку на плече, начала подниматься по крылечку.

В этот момент мимо девушки, истошно мяукая, пронёсся рыжий кот. Его шерсть торчала в разные стороны, будто он только что вырвался из чьих-то рук.

Алена оглянулась вслед спрятавшемуся под ёлкой коту, а когда повернулась обратно к входу в здание, увидела на одной из ступенек крыльца какую-то блестящую штуку.

Это оказалась роскошная перламутровая пуговица в форме ромашки. В центре сверкал крупный бриллиант, окруженный жемчужинами-лепестками, вплавленными в розовый перламутр. С обратной стороны вместо обычного ушка, в которое пропускается нитка, у пуговицы был зажим.

«Дорогая вещица» – подумала Алена. – «Надо бы вернуть хозяину».

Девушка аккуратно положила пуговицу в карман и подошла к дверям.


Двери заводоуправления выглядели нелепо. Слишком массивные, слишком резные, слишком… старые. Дубовые створки с вырезанными в них узорами (переплетающимися ветвями, птицами с распахнутыми крыльями, даже с крошечными феями, выглядывающими из листвы), резко контрастировали с современными бетонными стенами.

Со стороны двери казались очень тяжёлыми. Но когда Алена их толкнула, легко и быстро открылись. И также быстро захлопнулись, толкнув девушку в спину. Алена качнулась от толчка, но устояла и быстро отошла в сторону. За ее спиной кто-то хмыкнул. Девушка оглянулась, но вокруг никого не было.

Внутри, здание было больше похоже на сказочный дворец, чем на заводоуправление. К тому же внутренний размер намного превышал наружный. Алена так поразилась, что вышла на улицу проверить, может, ей с перепугу, показалось. Нет, все правильно – снаружи меньше, изнутри больше. Видимо, какая-то ультрасовременная технология внутренней отделки – подумала девушка и зашла обратно в здание. Помня о быстром закрытии дверей, чтобы не получить ещё один удар в спину, она сразу сделала шаг в сторону.

Сзади раздался ворчливый голос:

– Все ходют и ходют!

– Кто это?! – Испугалась Алена, оглянувшись назад. За спиной никого не было.

– Я это! – таинственный голос шёл от дверей.

– Кто я? – опасливо спросила девушка.

– Дверь! Ты че, не видишь?

– Простите! А что двери разговаривают? – смущенно пролепетала Алена.

– Что развлекаешься? – спросил важно шествующий по коридору полноватый мужчина.

– Я-я-я?! – удивилась девушка.

– Дверь, – ответил мужчина, – любит она у нас гостей пугать. А вы девушка, собственно к кому?

– Мне в канцелярию попасть надо.

– Тогда вам на второй этаж. Комната двести десять. – Мужчина пошёл дальше, бросив на ходу дверям: – А ты уймись! Пока тебя к Степанычу на растопку не отправили.