Аврора Атталь
Сумасшествие с первого взгляда

От автора

ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

Книга "Сумасшествие с первого взгляда" – это современный остросюжетный любовный роман, который содержит в себе нецензурную брань, откровенные сексуальные сцены! СТРОГО 18+

Здесь вы так же встретите эпизоды с употреблением алкоголя, никотина и запрещённых веществ. Помните – описанные вредные привычки опасны для здоровья и не являются примером для подражания! Я, как автор, не поддерживаю подобные поступки и взгляды. Однако во вселенной книги есть не только положительные герои – среди них встречаются и те, кто способен на жестокие и тёмные действия. В книге присутствуют описания насилия и жестокого обращения с людьми. Все подобные сцены поданы в негативном свете и не являются примером здоровых – ни в физическом, ни в психологическом смысле – отношений. Это – художественный приём, а не руководство к действию. Цель этих фрагментов – показать, к чему приводит зло, и вызвать у читателя осознание ценности добра и уважения.

В книге вы встретите сцены, связанные с тяжёлыми психологическими травмами героев. Если в вашей жизни был опыт, похожий на описанное, и вы чувствуете, что такие эпизоды могут причинить вам боль или стать триггером – пожалуйста, позаботьтесь о себе и откажитесь от чтения. Ваше внутреннее спокойствие важнее всего.

Я, как автор, хочу подчеркнуть – все негативные события, описанные в книге, не одобряются мной и не пропагандируются. Их цель – показать сложные стороны человеческой души героев, а не прославлять жестокость. Все персонажи и события – вымышленные. Любые совпадения с реальными людьми или происходившими событиями случайны! Спасибо за ваше понимание.

С любовью и теплом, ваша Аврора Атталь!

Чтобы узнать больше интересной информации об авторе и его книгах, и первым узнавать новости, подписывайся на телеграм-канал: https://t.me/avroraattall None

ПРОЛОГ.

Красная ткань струилась по телу, ласково обнимая талию. Я чувствовала, как внутри меня уже жило что-то необратимое, что-то, что уже не остановить. Каждая клеточка откликалась на это чувство, содрогаясь от сумасшедшей смеси волнения и тревоги. Скрывать долго не получится… Я знала это. Но… он не готов. Ну как он сможет принять такую новость, если в наших отношениях гулкое эхо того, что мы оба так и не смогли построить… и вряд ли когда то сможем. Ведь мы никогда и не хотели этого. Мы всегда знали как оно будет…

Рейн стоял рядом, непреклонный и безукоризненный, словно выточенный из холодного мрамора, так шикарно выглядящий в своем идеально сидящем темном пиджаке. Вечная маска безразличия скрывала его настоящее лицо, создавая преграду, за которую, казалось, нет хода никому. Но его рука… она крепко, словно стальным кольцом, сжимала мою талию. Последние дни он вел себя слишком странно… закрыто, агрессивно и пугающе. И это не прекращалось.

Он представлял меня своим друзьям с хладнокровной уверенностью, пока я лишь пыталась сохранить выражение спокойствия. Ведь внутри меня бушевал ураган из эмоций, который я так и не могла потушить.

– Добрый вечер, Мириада, – подошедшая семья Моррети сверкала белоснежной улыбкой.

Я была рада видеть Эммета, хоть он больше и не был тем, кем был раньше для меня…

Он крепко держал за руку Лили, выглядевшую, как всегда, ослепительно, но в это мгновение я уловила в его взгляде что-то большее. Что-то, что она пыталась скрыть за своей непринужденностью.

– Здравствуй, – я старалась держаться спокойно.Обняв его за плечи, оставила легкий, едва ощутимый поцелуй на щеке. – Лили, ты, как всегда, обворожительна!

Лили при этих словах посмотрела на меня с легкой улыбкой.

Она обняла меня так стремительно, что дыхание перехватило, и горячо поцеловала в обе щеки.

– Я всегда говорила, красный твой цвет, Ада, – её голос был наполнен мягкой ласковостью. Она прикоснулась к моему локтю, словно между нами был невидимый диалог.

Я раньше никогда не понимала натуру и мировоззрение женщины, стоящей передо мной. Лили была словно головоломка, собранная из контрастных частиц: грация и сила, нежность и сталь. Но сейчас… я неожиданно почувствовала прилив уважения, почти восхищения к ней. Десять лет брака. Двое невероятных сыновей, на которых она смотрела с такой теплотой, что невозможно было не увидеть её материнскую любовь. По сценарию тут должна быть картина идеальной семьи, где всепоглощающее счастье льётся через край. Но увы, нет…

Когда ты пленник в золотой клетке, когда твоя жизнь словно чётко прописанная пьеса, роли и линии которой не выбираешь самостоятельно, ты теряешь себя. Я взглянула на неё, и внезапно мне стало горько осознавать, каких жертв потребовала её жизнь. Свободный брак… никогда бы я не смогла. Никогда. Делить любимого человека с кем-то… Мой разум даже отказывался вместить эту мысль. Для меня эта идея сродни пытке, но для Лили и Эммета это, видимо, оказалось единственным выходом…

Но черт побери, как? Как ей вообще удаётся выдерживать это? Я задавала себе этот вопрос снова и снова, ощущая, как внутри всё кипит от противоречий. Каково это – видеть ту, с кем трахался твой муж? Нет, не просто догадываться, а знать. Она всегда знала – с самого начала. Про нас с Эмметом.

Я посмотрела в её глаза, и на мгновение они показались мне бездонными. Что она чувствует, когда смотрит на меня? Гнев? Ревность? Или, может, только ледяное спокойствие, которое годами выковывалось необходимостью мириться с таким положением? Ведь она тоже не хранила верность своему мужу…

– Я отойду ненадолго, –

низкий, хрипловатый голос Рейна проскользнул над самым ухом. – Постарайся за это время не натворить чего-нибудь, что мне придется потом разгребать, – в его словах прозвучала смесь укора и насмешки.

От этого простого мгновения, от этого напряжения между нами, тело охватила дрожь. Словно невидимая рука сомкнулась вокруг моего горла и не давала вдохнуть. Между нами стояла стена. Не просто прочная, а бесконечная, простирающаяся до самого горизонта. Она неизбежно ждала момента, чтобы разорвать меня на мелкие кусочки, и я уже не могла понять, боюсь ли этого больше всего или жду с облегчением.

Рейн удалился, оставляя меня наедине с хаосом моих мыслей и новой волной напряжения. Я с трудом вернулась в реальность и огляделась. Эммет. Лили. Пара знакомых лиц, с которыми моя связь всё так же поверхностна, как разговоры о погоде. Скоро должна была начаться официальная часть приема – то самое событие, от которого я ожидала меньше всего приятного. Я взяла в руки бокал, сжала его чуть сильнее, чем следовало, и стала рассеянно окидывать зал скучающим взглядом.

И в этот момент это произошло.

Взгляд. Всё внутри меня сжалось, как от удара. Я не видела его лица, но знала меня жгут глаза, которые невозможно ни перепутать, ни игнорировать. Глаза, от которых кровь в моих венах взбунтовалась и начала нестись с такой скоростью, что казалось, я сейчас задохнусь. Все звуки и голоса вокруг пропали, растворились в тягучей, обжигающей тишине. Каждый нерв в моем теле напрягся, сердце билось отчаянно и громко, и каждая моя мысль кричала одно – Михаил…

Сегодня он смотрел на меня иначе. Его взгляд не скрывал интереса. Будто его больше не заботило, кто может заметить. Будто весь этот зал – с его шепотом, с непрошенными взглядом гостей – просто не существовал. Его не волновало, что подумают люди, если увидят, как он скользит глазами по жене своего брата. Пусть и фиктивной… но все же жене. В этот момент что-то хлынуло мне в грудь – предвкушение, страх, смятение… все слилось воедино и затопило меня до самого горла.

«Нет, Ада! Не смотри! Не режь себя без ножа!»

А что если… наши с Рейном отношения могли стать чем-то большим? Ведь он…Однако одна мысль о том, чтобы всерьез принять это, резала изнутри. Саму идею – преступную, невозможную… я не могла впустить в свое сердце.

Мой взгляд невольно устремился к дальнему углу. Рейн разговаривал с мужчиной, которого я не знала. А в следующую секунду меня словно накрыл поток осознания своей нелепости. Стоило лишь перевести взгляд… и вот… один, второй – и третий. Все они здесь. Каждого из них связывало со мной …прошлое, настоящее и возможно будущее.

Но кто из них останется в каком времени?

Мое настоящее… это Рейн? Да? Или нет? Но тяжесть сомнений уже успела пробиться, почти врезаясь в мое сознание.

А может, на самом деле им может быть

Эммет? Человек, который в своё время сломал мои стены и разорвал цепи, заковавшие меня. Человек, который показал мне, что значит жить для себя – впервые, без оглядки на чужие ожидания. Он был тем, кто дал мне свободу.

И он любил меня…

Или все-таки Михаил?

Я так когда-то хотела видеть в нем нечто большее, чем прошлое. Хотела, чтобы будущее было связано с ним. Но получилось ли?.. Внутри меня что-то отчаянно сопротивлялось этому. Сколько же всего произошло между нами. Сможет ли он простить меня… конечно же нет, Ада! Такое не прощается и не принимается. Ты чужая. В тебе чужое.

Но я буду помнить всегда как он был моей тенью. Он был моим безмолвным защитником, моей стеной, которая не позволяла мне быть сломленной, пока я изнутри трещала по швам. Он был моей опорой. Моим всем… И теперь это "всё" казалось настолько далёким и хрупким, что я боялась сделать хоть шаг – вдруг оно исчезнет окончательно.

– Ада… – только он мог так произнести мое имя.

Я замерла, чувствуя, как от этих трех букв моя грудь наполняется тяжестью. Дышать стало страшно. Михаил стоял за моей спиной близко, слишком близко. Его дыхание касалось моей макушки, и голос, глубокий, почти шершавый, отдавался внутри. Мне всегда казалось, что я тону в его тени высокой, сильной, неумолимой. И вот он здесь. Спустя столько времени… Настолько близко, что мне сложно поверить, что он снова рядом.

Я обернулась. Взглянула вверх, будто пытаясь пробиться через толщу горького воспоминания. Его лицо было таким же грубым, как и всегда. Шрамы, пересекающие кожу, больше не вызывали того острого волнения, что раньше. Они стали привычным узором, частью его. Но, как же чертовски невыносимо раздражали меня эти тёмные очки, за которыми он всегда скрывался. Барьер, стена, которая разделяла нас.

Я никогда не забуду тот день, когда увидела его глаза. Никогда не забуду их…

Но мои мысли, одна за другой, разбились о реальность, когда я почувствовала, что Рейн подходит ближе. Но не один – с ним был незнакомец, тот самый человек, с кем он беседовал минуту назад.

Мужчина двигался уверенно, его шаги казались продуманными, как движения охотника в лесу.

Он излучал молчаливую силу. Высокий, широкоплечий, с густой щетиной. Он выглядел обыденно, обычный костюм, обычные черты, и темные, четкие татуировки выглядывающие из под рубашки на шее. Я чуть не отмахнулась бы от этого, если бы не… Глаза.

Они встретились с моими, и мне вдруг стало холодно. Как будто я заглянула в живой океан перед бурей. Голубые. Глубокие. Безмолвные. Это был не просто взгляд это был крик без слов, который мог утянуть на самое дно, оставляя без пути обратно. Было в нем что-то, от чего захотелось отвести глаза, но я не могла.

Эти глаза. Они напоминали мне слова Эрни. Ведь он так же говорил и о моих глазах… Бездонные. Печальные. Слишком открытые, чтобы это не пугало.

Рейн подошёл ближе, настолько, что расстояния между нами больше не было. Его рука легла мне на талию. Он поздоровался с Михаилом коротко, как бы невзначай. Михаил, естественно, промолчал. Твердой, непроницаемой тишиной.

– Познакомься, это моя… жена. Мириада, – голос Рейна звучал спокойно, но я уловила едва заметное напряжение в его интонациях. Слово "жена" сорвалось с его губ твердо, уверенно, но будто после долгой борьбы.

– Просто Ада… – я перебиваю его.

Слова отрываются нарочито мягко, но в каждой букве чувствуется кто я на самом деле – та, кто не согласна быть «его».

Мои глаза все еще прикованы к мужчине, стоящему напротив. Его взгляд держал так, будто пытался прочитать во мне давно забытую книгу, осторожно переворачивая страницы.

– А это мой знакомый, Мэйсон Ривера, – продолжает Рейн, но его голос доходит до моего сознания с запозданием.

Имя. Оно как звон, эхом ударяется в висках. Мэйсон… Ривера. Но это не самое главное, не сейчас. Главное – это то, как он смотрел на меня.

Его лицо изменилось. В первый же момент, когда наши глаза встретились, я заметила замешательство, слегка приподнятые брови. Затем – удивление. Оно было почти детским, как у человека, который только что увидел что-то впервые. Затем промелькнул восторг. Но самое страшное накрыло его чертами буквально мгновение спустя… страх.

Дикий, пробирающий до дрожи страх.

Перед ним стояла я. Обычная девушка. Но смотрел он так, словно я была призраком.

Этот взгляд хлестнул по моему сознанию, вынуждая трижды обдумать, почему я кажусь ему не тем, кем являюсь. Ошибся? Нет, слишком сильная, искренняя была эмоция на его лице. Мэйсон. Это имя… Я ощущала его глухой пульс прямо в своей памяти.

Ривера.

Я не знала его. Абсолютно. Но он казался мне странным, цепляющим мое внимания,

И это имя… Оно кружилось в моей голове, нарастающим эхом – я же знала его уже давно.

Спасительный ответ вспыхнул внутри, будто холодная молния прошибла все мои воспоминания разом. Дневник. Мамы.

Я точно видела это имя там. Строка за строкой, тысячи раз. Рукой моей матери, дрожащей и уверенной одновременно, оно всплывало из всех страниц. Мэйсон…

Глава 1.

Ненавижу пробки. Сколько времени я провожу в них каждый день – не сосчитать. Давно бы уже улетела поближе к океану, чтобы греть свои ножки на палящем солнце, лишь бы не видеть эти многоэтажные здания и толпы слоняющихся людей. Раздражение закипает во мне, заполняя каждую клеточку.

– Да двигайся ты! – кричу в открытое окно машины, давя рукой на сигнал с такой силой, будто это может ускорить движение.

Сердце колотится, когда выруливаю на соседнюю полосу, подрезая белый Porshe, который плотно сел у меня на хвост. Адреналин играет на нервах.

– Извини, друг, иначе я тут буду стоять до ночи, – бормочу себе под нос, надавливая педаль газа в пол. Пальцы сжимаются на руле.

Пролетаю несколько кварталов на быстрой скорости, радуясь, что наконец-то выбралась из застоя, длиною в сорок минут. По дороге в голове моих мыслей – хаос. Я опаздываю по всем фронтам, но не заехать к ней сегодня – просто не имею права… Это самое важное для меня. Именно этот чертов день забрал их.

Останавливаюсь у цветочного магазина и выдыхаю, освобождаясь от части накопившегося напряжения.

– Так, Ада, успокаиваемся! Мы всё успеваем, – говорю себе, стараясь удержать равновесие, пока делаю несколько ровных вдохов и выдохов, пытаясь взять себя в руки.

Беря сумку с пассажирского сидения, достаю белый ежедневник. Глядя на исписанные страницы, нахожу сегодняшнюю дату. Семнадцатое июля… От этого дня словно холодок пробегает по спине. С утра я уже успела заехать в офис и отдать готовые чертежи. В студию заказала новый видео свет. Дальше по плану – к ней… а вечером ещё девичник Изабеллы. Что? Девичник? В голове вспыхивает паника.

Черт возьми… я совсем забыла про девичник! А он никак не вписывался в мои планы на вечер. Ведь у меня встреча с Эмметом. Он возвращается из двухнедельного отъезда, и я успела сильно соскучиться. Но сестра куда важнее в этот раз… Эммет поймет. Он всегда понимает. Самый отзывчивый, понимающий и мудрый мужчина в моей жизни.

Тянусь в сумку за телефоном, и он уже дразнит меня смс оповещением.

Сообщение от Эммета:

«Милая, прилетаю в восемь. Буду ждать тебя на нашем месте.»

Сообщение от Ады:

«Эм, я не смогу. Совсем забыла про девичник Изы. Она меня убьет, если я не приеду.»

Ответ приходит мгновенно, как всегда.

Сообщение от Эммета:

«Заберу тебя. Звони как освободишься.»

Я даже не сомневалась, что он ответит именно так. Эммет Моррети всегда был таким. Человек, который научил меня ценить и любить в первую очередь только себя.

Отправляю короткое сообщение: «Целую» и выхожу из машины. Ставлю свою малышку на сигнализацию и направляюсь в цветочный магазин на углу торгового центра. Я обожаю цветы. Всегда дарю их близким и родным при любом случае. Но сегодня день необычно особенный. Явиться к матери без цветов было бы неправильно. Сегодня всё-таки годовщина… её смерти.

Накидываю на глаза солнцезащитные очки. Сегодня Нью-Йоркское солнце никого не щадит. Подходя к магазину, тянусь к ручке, но внезапно резко открывающая дверь заставляет отскочить назад, чтобы не оказаться сбитой с ног. Из нее быстрым шагом вылетает высокий мужчина, который не обращает на меня внимания. Я слышу лишь сухое:

– Прошу прощения.

И вижу уходящую широкую спину в черной облегающей футболке. Моё настроение так и просит закатить скандал и сказать много ласковых слов вслед, но я сдерживаюсь. Возможно, плохой день сегодня не только у меня… В руках мужчина держит огромный букет алых роз. Их более пятидесяти точно. Эх, повезло же кому-то.

Хоть я и люблю дарить цветы, сама же получаю их очень редко.

В магазине меня сразу встречает девушка-консультант, предлагая всевозможные виды необычных растений.

– Пионы, пожалуйста.

– Да, конечно! Какие вам показать? У нас большой выбор. Желтые, белые, есть также нежно-розовые? – продолжает перечислять флорист.

– Бордовые. Двадцать штук, – отвечаю я, смотря на изумительного оттенка бутоны. В эту минуту мне кажется, что ей бы они подошли…

Сложно судить, что могло понравиться человеку, которого ты никогда не знал, не видел и не слышал. У меня даже не было воспоминаний, только фотографии. Но как говорит Эрни, я безумно похожа на неё, но в тот же момент я совсем другая…

– Извините, вы, наверное, оговорились в количестве? Двадцать – это чётное число, советую вам выбрать девятнадцать или двадцать один, – произносит милая девушка в черном фартучке с эмблемой магазина.

– Нет, всё верно. Двадцать.

– О, конечно. Я поняла вас! Буквально несколько минут, и ваш заказ будет готов!

В миг всё поняв, консультант удаляется. А я остаюсь любоваться цветником. Уже через пару минут мой букет готов, и я направляюсь по привычному адресу, куда стараюсь приезжать раз в месяц. На протяжении двадцати лет мы не изменяем традиции приезжать к маме раз в месяц. Несмотря на наш жесткий график и загруженную жизнь, всегда находим время.

Садясь в машину, цветы кладу на соседнее сиденье и включаю зажигание. Громкий рев мотора отдается в ушах. Поглаживая черный руль новенькой BMW, в сотый раз благодарю себя… Это моя первая машина, которую я купила сама на доход от студии… наконец-то мое любимое дело растет и приносит плоды. Хоть Эрни и настаивает, чтобы я полностью включалась в семейный бизнес и принимала бразды правления отдела дизайна и рекламы на себя, я не сильно того хочу. Дедушка каждый день твердит, что уже стар, а нашей компании нужен свежий взгляд и толчок. Надеюсь, в этом ему лучше поможет Алекс, если наконец-то возьмет себя в руки…

До городского кладбища я добираюсь за полчаса. Идя по асфальтной дорожке, перед моими глазами мелькает огромное количество серых каменных гробниц. Впереди замечаю женщину, примерно семидесяти лет. Милая старушка в цветочном платье и с седыми волосами останавливается у могилы, где на камне виднеется гравировка мужского имени. Скорее всего, это её муж…

– Ну, здравствуй. Как ты здесь без меня? Скучаешь?

Проходя мимо, слышу её тонкий голос в обращение к покойному мужу. Помню, как в детстве так же прибегала и всё рассказывала маме… а потом перестала. Заработалась, забегалась. Приходя к ней в гости, я только могла смотреть в небо и обливаться горькими слезами. Каждый раз спрашивая, «почему я?»

Чем я заслужила жизнь без самого родного человека? Не успев родиться, я осиротела. Потеряв мать и брата-близнеца ежесекундно. У меня была злость и обида… в какой-то степени я даже злилась на неё, спрашивая в пустоту: «Почему ты ушла? Почему бросила меня?». Мне помог лишь психотерапевт… он у меня особенный. Когда-то к нему ходила и мама. Он многое рассказал мне про Стефанию Кларк. Наверное, даже больше, чем смог Эрни. Врачебная тайна – дело важное, но, узнав, чья я дочь, он не смог утаить. Доктор как никто помог мне разобраться с внутренними проблемами. Я смогла снова разговаривать с ней…

Находясь в своих мыслях, я по памяти добралась до места. Не дойдя всего несколько метров до могилы, я заметила, как темноволосый мужчина в чёрном отходил от надгробия матери. Я не видела его лица, только силуэт со спины. Широкие плечи, крепкая фигура, высокий рост и чёрные узоры татуировок на обеих руках, уходящие под рукава футболки. Кто это был? Я никогда не встречала его здесь раньше…

Подойдя ближе, на чёрной земле прямо у серого гранитного камня с надписью "Стефания Кларк" лежал огромный букет роз. Алых. Длинных. До безумия красивых… прямо как те, что нёс мужчина, который чуть не сбил меня с ног в цветочном. Вот же чёрт…

Так это и был он. Я обернулась, чтобы убедиться в своей догадке, но он уже исчез. Я уверена. Моя память на людей идеальна. Я ещё у магазина приметила на предплечье татуировку ангела с обломанными крыльями. Она была красивой.

Совпадение? Не думаю. Хотелось догнать и спросить, кто он? Кем приходится маме, но времени на это у меня сегодня точно не было.

– Здравствуйте, мои дорогие, – тихонько прошептала, опускаясь на корточки к земле, чтобы оставить цветы рядом с букетом незнакомого мужчины. – У тебя гости были. Жаль, что ты не сможешь сказать мне, кто был тот мужчина…

Могила мамы и брата находилась почти в конце кладбища. Вокруг больше не было людей… Я осела на траву, оперевшись на рядом стоящее дерево. Поджав колени, опустила на них голову.

– Эрни, сегодня не смог прийти… он вернётся только завтра. Уехал, как всегда, в Лос-Анджелес и задержался. С компанией сейчас небольшие проблемы, но я верю, что он справится. Он всегда справлялся.

Дед самый мудрый и умный человек, из которых я когда-либо встречала. Он построил многомиллионный бизнес, но сейчас на строительном рынке огромная конкуренция. Масса молодых, перспективных компаний, которые готовы рвать глотки всем, лишь бы выбить место под звездой. Акции «ГруппАльт» упали за последний месяц на значительный процент. Хоть Эрнест и старается держать планку, я вижу, как он переживает. Стресс крайне сказывается на его здоровье. В свои пятьдесят восемь ему могут позавидовать и тридцатилетние парни, но сейчас он практически не спит, мало ест и снова вернулся к сигаретам… а это самое ужасное, что может быть для человека с астмой.

– На днях снова состоится очередной приём. Семья Клауса устраивает благотворительный вечер, и, конечно же, мы полным составом приглашены… Я уже тысячу причин придумала, лишь бы не идти в этот ад, но думаешь, Эрни меня послушает?

Я снова научилась разговаривать с ней. Делюсь всем: и важным, и не очень. Возможно, это выглядит странно со стороны… но только после визита к маме и брату я чувствую себя лучше.

Вспомнив о приёме, я поняла, что нужно ещё забрать платье из ателье. Кому скажи – не поверят… я ненавижу мир, в котором живу. Роскошь. Богатство. Элита. Вечные приёмы и званые ужины. Ты должен держать спину ровно. Должен соответствовать. Натянутые улыбки и лживые фразы о том, как мне приятно и радостно видеть всех. Семья Эрнеста уже много столетий входит в этот круг богачей. Он сам не в восторге от многих особей человеческого рода, с которыми приходится казаться не тем, кто ты есть на самом деле…

Но в наше время всё решают власть и деньги, и, хоть такие полномочия есть у моего деда, существуют куда более важные и значимые люди, с которыми стоит «дружить». Как говорит Эрнест Альт:

 «Держать врага нужно рядом».

– Вряд ли у меня получится уговорить Алекса пойти с нами. Он снова в очередном запое. Как только Анастасия изменила ему и не разрешает видеться с дочерью, он с катушек слетел. На человека уже мало похож становится…

Алекс. Мой дорогой дядя. Непривычно так называть его, когда наша разница в восемь лет почти не заметна. Он всегда был больше братом.

Я просидела под деревом около часа, вынимая душу наружу. Мне кажется, что мне и недели не хватит, чтобы поделиться с мамой всеми событиями… Я стараюсь рассказывать только хорошее. Но иногда нервы сдают, и я рыдаю по несколько часов. Каждая слеза – это невысказанные слова, которые я так и не смогла собрать в смелое признание.

Я не хотела огорчать её. Хотела, чтобы мама не знала о ночах, когда я плакала в подушку, чтобы никто не слышал мои рыдания и крик. Я держала всё внутри, потому что знала, что никто не поймёт меня. Хотела, чтобы она не знала о тех временах, когда мне приходится улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Она не знала о моей битве и борьбе с самой собой. Хочу, чтобы она знала только счастливую Мириаду…

Выходя из железных ворот, я чувствовала, как всегда, облегчение. Будто груз упал с хрупких плеч. Мой мир – яркий и наполненный, но в то же время он кажется пустым, когда не хватает всего одного человека. Я – тот самый счастливый и вечно улыбающийся человек, но с грустной душой…

В дороге домой я понимаю, что до девичника остается всего несколько часов, и быстрее добраться будет не к себе в квартиру, а к Эрни. Выруливая руль, я разворачиваю машину в противоположную сторону. Стоя на светофоре, слышу, как на телефон приходит оповещение.

Сообщение от Эрни:

«Прилетаю завтра. Заглянешь к своему старику»

Хмм… старик. Любит он так про себя говорить. Каждый раз эти слова вызывают у меня улыбку.

Сообщение от Ады:

«Я сейчас еду к тебе. Не успеваю из-за долбанных пробок. Завтра не обещаю, но если что, увидимся в офисе. Целую!»

Сообщение от Эрни:

«Мириада, что за лексикон»

Мой вечно ворчащий дедуля любит говорить о том, что моя речь иногда оставляет желать лучшего… но ему приходится принимать меня такой, какая я есть. Уж слишком часто я притворяюсь той, кем не являюсь. А со своими близкими людьми я хочу быть настоящей, а не фарфоровой немой куклой.

Оставляя машину на подземной парковке, я поднимаюсь на лифте на последний этаж. Квартира, в которой я провела большую часть своей жизни вместе с Эрни, – это пентхаус в элитном районе Нью-Йорка. До моих шести лет мы жили в Лос-Анджелесе, и я невероятно любила его. Океан, солнце, совсем другие люди и свобода. Если бы не мама… я давно бы отправилась обратно, потому что жизнь здесь для меня – пытка. Но сейчас я зависима и не позволяю себе пропустить поход на кладбище, прорабатывая этот момент с психотерапевтом. Пока что выходит плохо…

Не успев открыть входную дверь, я слышу голос моей дорогой Норы. Из гостиной выходит женщина средних лет с немного полноватой фигурой и огромными добрыми карими глазами.

– Детка, это ты? Я так рада тебя видеть! Совсем ты забыла про нас! – щебечет Нора, вовлекая меня в пылкие объятия.

От неё пахнет выпечкой со вкусом корицы и домом. Нора – наша домоправительница. Она живет с нами почти с моего рождения. Можно сказать, она заменила мне всех, когда Эрнест отсутствовал из-за работы. Я не виню его ни разу. Если бы не он, моя жизнь не была бы такой, как сейчас. Он всегда старался, чтобы ни я, ни Алекс, ни Изабелла ни в чем не нуждались.

– Слишком много работы, дорогая! Я ни черта не успеваю, голова кругом! – восклицаю я, чувствуя нарастающую тревогу. – А сегодня еще и девичник Изы! Чуть не забыла про него, представляешь?

Я вываливаю все на бедную Нору, пока она нежно ведет меня на кухню, обнимая за плечи.

– Изабелла заезжала сегодня. Вся светится и порхает от радости. Свадьба ведь совсем скоро? – интересуется Нора с улыбкой.

– Если не ошибаюсь, они с Итаном решили через месяц, только в кругу родных, но думаю, что Эрнест не позволит, и ей придется смириться с пышной церемонией.

– Ох, пускай отвяжется от девочки, – возмущается Нора, готовя для меня зеленый чай с мятой, – хватит того, что он тебя втянул в это высшее общество.

– У меня был шанс отказаться и остаться в тени. Но думаю, одному ему было бы сложно…

Все знали, что у Эрнеста Альта большая семья, но на всех мероприятиях он всегда появлялся один, что вечно вызывало множество вопросов у местной элиты и журналистов.

Вспоминаю, как впервые появилась на публике в свои семнадцать. Как много интриг и сплетен было вокруг! Почему внучка? А где же дочь или сын? Почему он так долго скрывал свою родную кровь? Именно поэтому Иза решила даже не соваться в это дерьмо, и правильно сделала.

Изабелла была дочерью водителя моей матери. В тот трагический день, 17 июля, он скончался прямо за рулем. На тот момент Изе было всего четыре года. Её мать умерла от онкологии, и она осталась сиротой. У нее не было ни бабушек, ни дедушек, никого, кто мог бы взять на себя ответственность. Эрнест, не раздумывая, удочерил Изу.

Вся моя жизнь прошла рядом с ней. Для меня она как сестра. У нас была одна проблема на двоих – одиночество. Ни матери, ни отца. Но её это никогда не волновало. Не знаю, так ли она так хорошо скрывала свои чувства, или

 её правда не беспокоила потеря родителей. На мои вопросы она всегда отвечала одинаково: «Я не хочу жить прошлым. Я хочу свое будущее». Как объяснял мне мой психотерапевт, так она скрывала свои истинные эмоции – некая форма защиты от реальности.

– Не доверяю я этому парню нашу Изу, – сказала Нора, складывая руки на талии с недовольством.

Изабелла и Итан встречались уже около двух лет. Их отношения стремительно развивались. Он был неплохим парнем, но я не понимала, что Иза нашла в нем. Она яркая и эффектная, а он – обычный парень, который даже лишний раз не мог сводить её в кафе. Итан работал в юридической конторе на низкой должности. Но, как говорила Иза, «в нем столько потенциала, Ада! Ты ничего не понимаешь,» – и это становилось частой причиной наших ссор. Она дарила ему дорогие подарки, водила его по ресторанам и даже оплатила им отдых в Италии. И, как я поняла, свадебные расходы тоже лягут на её женские плечи…

Стоит отметить, что Итан хотя бы Итан додумался оплачивать аренду за съемную квартиру, хоть и не в самом лучшем районе. Я не знала, как её переубедить и открыть глаза. Изабелла не хотела меня слушать, уверяя, что это настоящая любовь, и мне не понять. Я соглашалась. В свои двадцать три я никогда не влюблялась.

– Доброе утро, – мужской хриплый голос перебил мои размышления.

– Какое утро, милый? Ты на часы смотрел? Почти пять вечера, – с укором произнесла Нора, ставя передо мной большую чашку с горячим напитком.

– Не ворчи, пожалуйста. Голова раскалывается, – на рядом стоящий со мной барный стул опустилось тело, от которого разило трехдневным перегаром.

– Не пора перестать? – отпивая первый глоток, произнесла я, даже не смотря в его сторону.

– И ты туда же? – прохрипел Алекс.

– Ты видел, на что ты похож? Не надоело прожигать свою жизнь? – поинтересовалась я безразличным голосом.

– Да иди ты, Мириада! Чтобы ты понимала…

– Сам пошел к черту, Алекс! Ты превратился в пьянь, ты сам на себя не похож. Где тот Алекс, которого я знаю? Где он? – я повысила голос, не выдержав. – А точно! Он же спился потому что какая-то шлюха изменила ему, а он не пережил того! Угробил свою жизнь и продолжает это делать!

– Всё сказала? – поднявшись, Алекс пригвоздил меня взглядом к месту.

– Тебе и этого будет достаточно, чтобы понять, каким ничтожеством ты стал!

– Какая же ты стерва.

– Спасибо! Сочту за комплимент. Завтра возвращается Эрнест, приведи себя в порядок. Я не хочу, чтобы он ещё и о тебе переживал, идиот! – бросила в уходящую мужскую спину.

Алекс громко хлопнул дверью, после чего послышались звуки льющейся воды.

– Ну пусть хотя бы душ примет для начала, – с облегчением выдала я.

– Ты слишком жестока с ним, детка! – сказала Нора, подливая новую порцию кипятка в мою чашку, сочувственно посмотрев на меня.

– Пускай так! Но мне надоело видеть то, что он с собой делает, – раздраженно ответила я, стиснув зубы.

– Ему плохо.

– Нора, он взрослый мужик! На Анастасии его жизнь клином не сошлась. Кто из нас стерва, так это она! Единственное, из-за чего ему нужно переживать, так это за дочку. Но пока он не встанет на ноги и не перестанет вливать в себя литры дерьма, она не даст ему видеться с ребенком.

– Я согласна с тобой, милая. Но мне так жаль его, – с горечью в голосе произнесла женщина, нахмурив брови.

– Только жалости ему не хватало для полного счастья, – проворчала я в чашку, недовольно покачав головой.

Всё моё детство прошло рядом с двумя людьми: Изабеллой и Алексом. Он был нам как старший брат. Родной брат моей матери в возрасте восьми лет лишился отца. У мамы и Алекса были разные отцы. А когда ему было десять, умерла и его мама – моя бабушка Эллис. Я её не знала и никогда не видела. Может, это было и к лучшему. Она, так же как Алекс сейчас, довела свою жизнь до состояния не возврата. Алкоголь погубил её… и я уверена, что на Алексе это тоже отразилось. Но, несмотря на сложное детство, он вырос достойным человеком. Уже в двадцать лет он помогал Эрнесту в бизнесе, окончил университет, переехал в отдельную квартиру. Но всё изменилось, когда он встретил её…

Анастасия. Мне сразу она не понравилась. Белая и пушистая овечка, которая оказалась хитрой и обольстительной лисой. Они были вместе почти пять лет. У них родилась прекрасная малышка. Но буквально полгода назад Алекс узнал, что все эти годы Анастасия изменяла ему. Но и тут всё оказалось не так просто. Измена была не совсем классической. Более пяти лет Анастасия проработала в эскорте… и даже после знакомства и начала отношений с Алексом не бросила это занятие, а продолжала нагло врать ему. Но за полгода Алекс так и не смог прийти в себя. До сих пор помню ту ночь, когда он это узнал: он приехал с бутылкой виски в руках и кричал так, что слышал весь штат.

– Мразь! Шлюха! Да как она могла трахаться с другими, а потом приходить и ложиться со мной в постель? И он был не один! Её трахали сотни мужиков! Сотни, блядь! В неё кончали старые ублюдки! Её рот поимело, блядь, половина города, если не больше! А я потом клялся ей в любви и ещё, дурак, же предложение сделал! Глупец! Какой же я придурок, – его голос дрожал от ярости и разбитых надежд.

В его словах было столько боли и горечи. Он кричал, плакал, молчал и так по кругу до самого утра, пока сон наконец не сломил его. Он уснул на диване на моих коленях, измождённый и с разбитым сердцем. Я тихонько гладила его по тёмным волосам, но как только переставала, он моментально просыпался. Поэтому мне пришлось просидеть с ним почти четыре часа, не шевелясь.

Но я верила и надеялась, что он справится. Алекс был молод и красив. Анастасия никогда не заслуживала такого человека, как он. Но всё пошло совсем не так, как я могла себе представить…

После чаепития с Норой я отправилась наверх в свою спальню. Заходя в комнату, я осмотрела пространство. Буквально год назад я съехала из этой квартиры в свою. Она находилась на другом конце города. В тихом районе, где никто не знал, кто такая Мириада Альт. Там я чувствовала себя собой и свободной. Но я часто навещала своих родных. С Эрни и Алексом мы часто виделись в офисе. Но Нора бы не пережила моего долгого отсутствия, поэтому хотя бы раз в неделю мне приходилось заглядывать в пентхаус.

Женщина всегда с ностальгией вспоминала моменты, когда я, Иза и Алекс были детьми. Как дом был полон смеха и суеты, а сейчас птенчики выросли и улетели кто куда. Иза съехалась с Итаном. Я переехала в одиночество, которое мне, кстати, очень даже нравилось. А вот Алекс после разрыва с Анастасией вернулся к Эрнесту. На этом настояла Нора, чтобы хоть как-то следить за его самочувствием во время его бесконечных пьянок.

Моя спальня была просторной и светлой. Бежевые тона, панорамные окна. Я любила минимализм. Присев на кровать, я решила прилечь на пару минут, прежде чем отправиться в душ и начать сборы. Когда я откинулась назад на мягкий матрас, то почувствовала лёгкое чувство жжения в районе лопаток. Прошипев от боли, я поднялась обратно.

Новая татуировка ещё немного ныла, но это было приятное нытье, пропитанное гордостью и чувством завершенности. Сегодня уже можно было снять пластырь и спокойно принять ванну. О, какой это будет долгожданный момент! Только вот мне нужна была помощь. Я уже предвкушала, сколько всего я услышу от Норы, когда она будет помогать мне. Но деваться было некуда…

– Ох, детка, Эрнест этого не переживёт! – воскликнула женщина, аккуратно снимая прозрачный пластырь с моей спины. Её голос был полон беспокойства, но и искренней заботы.

Я облокотилась руками о раковину, наблюдая за ней через зеркало. Легкий трепет пробежал по моей коже.

– Ну, поздно об этом говорить, когда всё сделано, – усмехнулась я, пытаясь сохранить уверенный вид.

– Ты помнишь, как он ворчал, когда ты эту сделала? – женщина указала взглядом на мою руку. – Тебе мало было? Ты настоящая хулиганка, Ада! Не жалеешь ты нас!

Я давно любила татуировки. Всегда. Не знаю, откуда это во мне. В моём окружении мало людей с разрисованными телами, особенно женщин. Если у мужчин это воспринималось вполне адекватно, то меня Эрнест чуть не четвертовал, когда в семнадцать лет я сделала свою первую. Это были крылья ангела, горящие в огне. Татуировку я набила на предплечье и на этом, конечно, не остановилась. К своим двадцати годам на моей правой руке не оставалось пустого места. Крылья ангела, узоры, цветы, линии и иероглифы – все они стали частью меня. Самой моей любимой был образ кудрявой девушки. Моя мать была блондинкой с длинными кудрявыми волосами, и я явно не унаследовала этого от неё.

Пока Нора обрабатывала заживляющей мазью мою спину, я смотрела в зеркало на свои чёрные как смоль волосы. Легкие кудряшки были собраны в хвост на затылке. Дед всегда рассказывал, что мать ненавидела структуру своих волос. Я ж, напротив, любила их.

Моя внешность была яркой и запоминающейся. Чёрные волосы. Ярко-голубые, пронзительные глаза. Пухлые губы без помощи косметологов. Острые скулы и немного смуглая кожа. Я была совсем непохожа на Стефанию Кларк. Видимо, мои гены достались мне от отца, которого я никогда не видела и ничего о нём не знала.

– Что означает эта очередная писанина? – раздался голос Норы за моей спиной, когда она закончила с мазью.

– Их называют Сак Янт. Узоры, которые состоят из магических мантр. Направляют на верный путь и помогают выйти из сложных ситуаций. Для меня это было больше, чем просто татуировка.

Я давно хотела сделать именно её, но долго останавливало то, что делается такая татуировка не обычной машинкой, а с помощью большой иглы. Боль была ужасной, но оно того стоило.

– Не показывай пока Эрнесту, – продолжала выказывать своё недовольство Нора.

– Он всё равно рано или поздно заметит, нет смысла скрывать, – пожав плечами, я натянула ткань майки на себя. Не хочу больше жить в тени.

Нора стала нежно поглаживать меня по плечам, а потом убрала выбившуюся прядь волос за ухо, тихо приговаривая себе под нос.

– Ты всегда была необычной девочкой, такой ты и останешься.

Поцеловав меня в макушку, женщина ушла, оставив меня наедине с собой. Нора права. В нашей семье я всегда была занозой в одном месте. Неправильная. Необычная. Не такая, как все. Если Иза выросла вполне себе обычной девушкой, не привлекая к себе внимания, то я же – вспыльчивая, моментами агрессивная. Требовательная и временами обидчивая. Яркая и привлекающая к себе внимание. Я курю и пью алкоголь, матерюсь и даже могу постоять за себя. Но я не становлюсь от этого плохим человеком. Я такая, какая есть…

Проведя у шкафа уже пятнадцать минут, понимаю, что моих вещей в этой квартире осталось совсем немного, и приходится довольствоваться малым. Я выбрала чёрные брюки на высокой талии и шёлковый топ на тонких бретелях с открытой спиной. Я не собираюсь следовать совету Норы и скрывать себя. Волосы собираю в высокий пучок на голове, оставив лишь кудрявый локон сбоку.

– Нора, я убежала, иначе Иза меня сожжёт на костре, если я опоздаю, – натягивая высокие шпильки на ноги в прихожей, я прокричала, чтобы она могла услышать меня.

– Ох, детка, ты, как всегда, прекрасна, – пропела женщина, складывая руки на груди.

За её спиной появился Алекс. Он выглядел куда лучше, чем пару часов назад. Его лицо приняло более румяный оттенок. Он побрился, а волосы на голове наконец-то приняли чистый и ухоженный вид.

– Алекс, ну скажи, наша Ада самая настоящая красавица? – Нора продолжала восторгаться мной.

– Да! Скажи, Алекс, – сощурив глаза, я бросила взгляд на него.

– Красивая, хоть и стерва, – ответил, осматривая меня с ног до головы.

– Хм, ну и на этом спасибо. Всё, я улетела, – быстро бросила я, скрываясь за дверью.

– Урааа! – прокричали мы в один голос, стукаясь бокалами с шампанским. Воздух был наполнен радостью и легким чувством безрассудства.

– Ой, Изабелла, я так рада за тебя! Наконец-то хоть кто-то в нашей компании обзаведётся постоянным мужиком, – причмокивая, слишком пухлыми губами с ботексом произнесла Кэсси. Её голос чуть звенел от эмоций, но в глазах читалась лукавая усмешка.

Кэсси была давней подругой Изы с университета. Яркая блондинка в платье отвратительно неонового розового цвета, вызывающая улыбки и неодобрительные взгляды.

– Кэс, кто бы говорил? Разве у вас с Мэттью всё не серьёзно? – спросила Иза у подруги, на что та театрально махнула рукой, словно это было неважно.

– Иза, ты сейчас точно про Кэсси говоришь? Она и серьёзно? Ты, кажется, что-то попутала, – рассмеялась ещё одна девушка – Кристи.

Эта девушка мне нравилась куда больше. Кристи была дочерью давнего друга Эрнеста. Мы дружили втроём в детстве, но всё же с Изой они были куда ближе, нежели со мной. Иногда я чувствовала себя посторонней, но старалась не показывать это.

– Мириада, скажи честно, что ты забыла про девичник? – с укором, смотря на меня, произнесла Кэсси. Её глаза сверкали, как будто она нашла что-то интересное.

– Что? Прости? – попивая шампанское, я сощурила глаза, неохотно глядя на блондиночку.

Её насмешка напоминала крик самодовольной чайки.

– Ну, если бы ты помнила про такой день, то, наверное, бы пришла как и все – под дресс-код. Не находишь?

Когда я вошла в клуб и заметила девочек за столиком, сразу поняла, что все были одеты в оттенки розового. Ненавижу этот цвет…

– Кэс, ещё слово в сторону Ады, – Иза с громким стуком опустила бокал на стол, выражая решимость и готовность постоять за меня.

– Иза, всё в порядке! – я накрыла ладонь сестры своей. Мой голос был мягким, но уверенным. – Просто у Кэс много свободного времени, ей немного не понять, каково это, когда человек работает и решает много значимых вопросов.

– Это ты сейчас намекаешь на то, что я безработная? – спохватилась блондинка, выпячивая свою большую грудь вперёд.

Её глаза менялись от недоумения к гневу.

– Она не намекает, Кэс. Мы тебе это прямо говорим, – усмехнулась Кристи, чокаясь с моим бокалом. За её словами была теплота и дружеская поддержка.

Женские посиделки – это вечные споры, сплетни и интриги. Немного не мой формат. Но девичник Изы – святое, я обязана на нём присутствовать.

Изабелла выбрала один из наших любимых клубов, куда мы часто заскакивали на выходных. Здесь не толпилась местная элита, а только простые, земные жители. Мы арендовали VIP-кабинку на втором этаже. Атмосфера была громкой и шумной; клуб гремел музыкой и светился яркими огнями. Я обожала ночные клубы и чувство свободы, которые они приносили. Здесь никто не обращает внимания на мою одежду или на то, как ровно я держу спину.

– Давайте танцевать! – пыталась перекричать громкую музыку Крис, выпивая уже третий по счёту коктейль.

– Вперёд! – я подняла вверх бокал, соглашаясь.

– Ой, нет, если Ада на танцполе, я туда даже соваться не стану, – издеваясь, усмехнулась Изабелла. Её глаза искрились шутливым вызовом.

– Ну и сидите, а мы пошли! – Кристи схватила меня за руку, увлекая на первый этаж по крутой лестнице.

Танцпол был забит телами молодых девушек и парней. Громкая музыка била в ушах, унося из реальности. Танцы – моё все. Моя душа. Моя сила. Год назад я открыла студию танцев в направлении хай-хилз и стрип пластики. С шестнадцати лет я крутилась на шесте, исполняя такие манёвры, о которых многие могли только мечтать. Но в клубе я всегда рада была потрясти костями, хотя музыку там не всегда жаловала.

Тело полностью погрузилось в танец. Мои глаза были закрыты – я отрешилась от этого мира, отдаваясь другой вселенной. Я двигалась в такт музыке, выгибаясь и пульсируя, как будто была частью её ритма. Вокруг меня вспыхивали вспышки света, и тени танцующих людей растворялись в хаосе.

– Я отойду выпить водичку и вернусь! – прокричала мне на ухо Крис, удаляясь на второй этаж к девочкам.

Я кивнула, плавно покачивая бёдрами из стороны в сторону. Музыка вела меня, пока внезапно на мою талию не опустилась большая мужская ладонь. Я вздрогнула, словно электрический разряд пробежал по телу. Я ненавидела, когда парни позволяли себе такое поведение. Да кто ты такой, чтобы трогать незнакомую девушку! Развернувшись, я готова была вмазать звонкую пощечину нахалу. Но мой оскал на лице сменился яркой, даже обескураженной улыбкой.

– Эммет…

– Привет, малышка! – произнёс мужчина, притягивая меня за шею к себе. Его голос был, как всегда, обволакивающе тёплым.

Когда я была на пути в клуб, успела отправить ему сообщение с адресом, откуда меня предстоит забрать.

– Как долетел? Ты с аэропорта сразу сюда?

– Если бы! Сначала пришлось домой, иначе бы Вильям меня с потрохами съел. Сыграли с Лили сцену, как сильно мы скучали. Поужинали с детьми, и вот я здесь. Скучала по мне?

– А ты? – с ухмылкой на лице спросила я, ощущая тепло, разливавшееся по коже.

– Безумно, – прошептал он одними губами, притягивая меня ближе для поцелуя.

– Стой, Эм! Нас могут увидеть!

– Забываюсь. Прости. Двухнедельное воздержание сказывается на мне, – пробормотал он, утыкаясь в меня щекой с колючей щетиной.

– Подождёшь меня, я попрощаюсь с девочками и вернусь.

– Буду за баром, – отозвался он, нехотя разжимая руки на моей талии.

Неохотно освобождаясь от его объятий, я поспешила наверх.

– А я только к тебе собиралась, но увидела, что ты не одна, и решила не отвлекать, – подмигнула мне Крис, попивая через трубочку очередную дозу алкоголя. Её игривый взгляд был наполнен шутливым пониманием.

– Тебе кажется уже хватит, подруга, – я указала на бокалы, которые она успела опустошить, с улыбкой, но полушутя-полусерьёзно.

– Ада, дай оторваться, ради бога! Давай мы будем вести себя благо сносно на приёме у Клауса послезавтра. А сегодня я хочу напиться до беспамятства, – Кристи проговорила почти по слогам, путая некоторые слова. Её упрямство и желание отдохнуть заставили нас обеих рассмеяться.

Кристи была, как и я, частым гостем нашей элитной тусовки. Её отец – друг и партнёр Эрнеста, хоть и не заставлял дочь всё время торчать на скучных приёмах. Однако, периодически, Крис необходимо было посещать подобные мероприятия.

– О, рада слышать! Не одна я там буду с кислой рожицей, – весело ответила я, понимая, каково это – проводить время на унылых званых вечерах.

Неожиданно, из затишья вышла Кэсси с вызывающей улыбкой, складывая свои тонкие запястья на колене.

– С каких пор ты водишься с Эмметом Моретти, Мириада? – ехидно произнесла она, смерив меня взглядом.

– Не твоё дело, – резко ответила я, стараясь сохранить хладнокровие.

Кэсси, с видимой ухмылкой, продолжила:

– Да? Интересно, как твой драгоценный дедуля относится к тому, что ты трахаешься с женатым мужиком, да ещё и с почти его другом…

Гнев вспыхнул во мне, но прежде чем я успела ответить, взрыв эмоций вырвался от Изы:

– Кэсси, заткнись! – её голос звучал подобно грому, защищая меня, как всегда. – Ещё слово, и я не посмотрю на то, как много лет мы дружим. Ада – моя сестра, не забывай, с кем ты разговариваешь! А "Драгоценный дедуля", как ты выразилась, вообще-то мой отец!

После этих слов Кэсси замолкла, словно её ударили прямо по лицу, но продолжала стрелять в меня взглядом, полным гнева и обиды.

Только определённый круг людей знал о моей связи с Эмметом. Он был не просто человеком, а настоящим воплощением власти и богатства. Его семья – местная знаменитая знать, у его тестя – огромная многомиллионная корпорация. Эммет, несмотря на всё это великолепие, был семейным человеком: супруга и двое детей. Но брак длиной в десять лет так и не смог превратиться из липового в настоящий. У Эммета и его жены Лили был свободный брак и очень непростые отношения – длинная и запутанная история.

Неожиданно, в комнате раздался дрожащий голос Изы, сильный и трепетный, как гром среди ясного неба:

– Что это?

Я, не медля, подскочила со своего места и присела рядом с ней на диван. В руках Изабелла держала телефон, из которого раздавались стоны и женские крики удовольствия – словно громкая пощёчина в тишине комнаты.

Её руки дрожали, в глазах – острый ужас и боль. Одна ладонь взлетела к губам, пытаясь зажать крик, который рвался наружу. Это было то, что невозможно было предугадать – предательство, что разрывало сердце. Её будущий муж, Итан, грязно трахался с двумя девушками прямо на том видео, которое проигрывалось телефоне Изы…

Глава 2.

– Ада, к тебе или к Эрнесту? – спросил Эммет, выезжая с парковки клуба, его голос звучал неоднозначно в тишине ночи.

– Нет! Только не к отцу! Ещё не хватало, чтобы он видел меня в таком состоянии, – резко вскрикнула с заднего сиденья Иза, захлёбываясь слезами и сжимая руки в кулаки.

Я повернулась назад с переднего сиденья, моё сердце сжималось от боли. Видеть, как моя Иза, моя родная девочка, моя сестра, страдала – было невыносимо. Итан – самый настоящий урод! Как он мог так поступить с Изабеллой? Она не заслуживала такого предательства, никто не заслуживал измены любимого человека.

– Тогда ко мне… – предложила я тихо, полная решимости поддержать ее в любую минуту.

Эммет ободряюще сжал мою руку крупной, тёплой ладонью.

– Нет, не к тебе. Сначала я хочу заехать и забрать свои вещи у этого козла! Я хочу сразу разобраться с этим дерьмом, видеть его завтра я не намерена, поэтому сделаем это сегодня, – решительно объявила Иза, обливаясь слезами горечи и предательства.

Я никогда раньше не видела её в таком состоянии.

– Иза, прошу, давай не сейчас. Ты слишком… – попыталась я найти подходящие слова, чтобы успокоить её.

– Что, слишком? Слишком была дурой? Да, ты права, Мириада! – её голос дрожал от обиды.

– Милая, прошу тебя, успокойся, я рядом.

Я тянусь к Изе, нежно дотрагиваясь рукой до её колена в попытке вернуть ей хоть немного спокойствия.

– Всё будет хорошо только тогда, когда я посмотрю Итану в глаза в последний раз… Эммет, пожалуйста, отвези меня домой, – ее голос прозвучал решительно, хоть и сквозь слёзы.

Эммет посмотрел на меня с недоумением, явно не понимая, что же ему делать.

– Ладно, но я пойду с тобой, – наконец согласилась я, понимая, что спорить с ней сейчас бессмысленно.

Моё сердце готово было поддержать её в любом решении, потому что безразличие было недопустимо в такой момент.

У Изабеллы разум и сердце всегда действовали отдельно друг от друга. Чистый ум, холодное сердце… Но когда появился Итан, всё изменилось, как будто мир перевернулся с ног на голову. Сегодня он сломал её, разрушил всё, что она строила в своём сердце. Я не представляю, как она справится с такой болью. Ведь Изабелла считала его мужчиной всей своей жизни, своей первой и последней любовью, и теперь её мечты рухнули, как карточный домик.

Каково это – увидеть, когда твой любимый человек изменяет тебе с другими женщинами – с двумя одновременно? Сначала Иза не поверила происходящему. Она кричала на весь клуб, что всё это шутка, фарс и злой розыгрыш. Это было, как пощёчина, от которой хотелось проснуться. Потом она начала звонить Итану, но его молчание обжигало, как ледяная вода. И лишь примерно на десятый раз он нехотя поднял трубку.

– Малышка, ты всё неправильно поняла! Я всё объясню, Белла, – его голос был таким мерзким, что у меня всё внутри перевернулось, пока Изабелла впитывала каждое его ложное слово. Она сбросила вызов, словно разговор с ним был ядовитым. Закрыла глаза, но это не приносило ей облегчения. А дальше начался хаос…

Телефон полетел в стену. Стол перевернулся, подняв вверх дном весь вечер. Разбитые бокалы, осколки посуды – словно разорванные кусочки её сердца. Истерика не прекращалась весь час, и время будто остановилось. Кэсси сбежала первой, пробормотав что-то о важном деле – банальная ложь, но никому в тот момент не было до неё дела. Мы с Крис долго пытались успокоить Изу; каждый её выход из себя был похож на шторм, но ничто не помогало. На помощь пришёл Эммет. Его присутствие было как глоток свежего воздуха. Мы уговорили ее уехать из заведения, и только сев на заднее сиденье машины, она замолчала. Крис мы отправили домой на такси, но эта ночь обещала быть долгой…

– Дай мне сигарету, – послышался охрипший голос сестры, и в этих словах была чувствительна непреодолимая усталость.

– Ты же не куришь, – ответила я, думая о том, что со школьных лет она ненавидела этот запах.

– Ада, не тебе меня учить, – произнесла Иза, всё ещё смотря в окно с пустым, потерянным взглядом.

Эммет, почесывая подбородок пальцами, внёс свой вклад:

– Дай ей. Хуже от этого уже не станет.

– Эммет прав. Хуже уже некуда… – тихо, почти безжизненно, повторила Иза его слова.

Я достала из сумки новую пачку сигарет и зажигалку, протянув их сестре. Открыв окно, она впустила в салон глоток свежего ночного воздуха, окутавшего нас своим холодным прикосновением. После дождя атмосфера была особенно тоскливой.

– Поделишься? Мои закончились, – попросил Эммет, протягивая руку, и Иза без колебаний передала ему пачку.

– Интересно, Эммет… – неожиданно произнесла Иза, и её голос был столь же холодным, как и воздух снаружи.

– Что? – спросил он, выпуская дым в окно и наблюдая, как он смешивается с ночным ветром.

– Никогда не спрашивала… Не сочти за грубость, но… каково это – жить в открытом браке? Каково тебе знать, что твою жену может иметь другой мужчина? И какого Лили знать, что ты трахаешь Мириаду?

– Изабелла! – не выдержав, я выругалась, но ответ не заставил себя ждать.

– Всё в порядке, – Эммет спокойно положил руку мне на колено, боковым уголком рта одаривая лёгкой улыбкой.

Он долго молчал, прежде чем ответить, и тишина в машине была такая плотная, что я почувствовала, как дрожь проходит по моему телу, и не от охлаждающего воздуха, а от напряжения.

Да, Эммет был женат. Его супруга Лили – темноволосая аристократичной внешности женщина. Мы были знакомы… она знала про нас с Эмметом. Кому-то это может показаться грязным и отвратительным, но всё было не так просто, как казалось на первый взгляд.

Лили и Эммет знали друг друга с шестнадцати лет и были уверены, что их свяжут узы брака – так решили их родители, обе семьи происходили из знатных родов. Это было выгодно всем… кроме них самих. Сколько бы они ни старались, стать настоящей парой у них не вышло, но зато получилось создать счастливую, показательно удачную семью для окружающих. Они продержались пару лет, родили двоих прекрасных малышей, потому что у семьи должны быть наследники – так требовал род Моррети и Амери. Два мальчика, до безумия такие похожие на Эммета. Но даже дети не смогли спасти их брак. Лили предложила первой… так рассказывал мне Эммет. Она сама начала тот неловкий разговор, и, возможно, это было их освобождением.

– Нам не выйти из системы. Я не готова терять свою жизнь, наследство, возможности и финансы… Но и жить так дальше я не могу, Эммет. Я не люблю тебя и никогда не любила. Но ты… – лучший мужчина в моей жизни. Ты добрый, заботливый, понимающий. Ты прекрасный отец для наших детей… Но мы просто не подходим друг другу. Я не хочу до старости лет смотреть на тебя и ненавидеть за то, что я несчастлива с тобой. Давай дадим друг другу свободу. Свободные отношения – единственный правильный выход в нашей ситуации… Мы можем быть с кем захотим и где захотим. Но для всех мы останемся семьёй.

Для обычного человека это звучало бы как сумасшествие. Даже я поначалу пребывала в лёгком шоке, услышав, что такое возможно в наше время… Но мир, который открылся мне рядом с Эмметом, разрушил все мои прежние представления о порядках и правилах жизни. Я узнала вещи, которые словно выдернули меня из серой ежедневной рутины. Этот "высший свет", к которому они с Лили принадлежали, был куда больше, чем глянцевая картинка. За фасадом богатства, элегантности и власти скрывались грязь, жестокость и хаос. Измены, интриги, любовники и любовницы, коррупция, криминал, наркотики, а иногда даже убийства… Это общество было переполнено тайнами, которые могли сломать любого. И в какой-то момент ты начинаешь задавать себе вопрос: что хуже – сладкая ложь или жестокая правда?

– Не так легко, как тебе кажется, Иза, – Эммет оторвался от окна, затягиваясь в последний раз перед тем, как выбросить сигарету в окно. Его голос был спокойным, но в нём плыл скрытый груз, который он давно нес. – Мы с Лили полностью откровенны друг с другом. Мы не изменяем, потому что мы не любим друг друга. Мы… – он поймал мой взгляд, и что-то мелькнуло в его глазах, то ли сожаление, то ли смирение, – мы два человека, вынужденных жить жизнь, в которую были рождены. Пока жив Вильям, нам приходится играть в этот театр…

Вильям Амери был фигурой, о которой разговоры всегда звучали с толикой напряжения. Всё семейство Амери держалось на нём, словно огромная марионетка, зловещий кукловод. Крупный бизнесмен, глава одной из самых влиятельных династий, он легко внушал страх. Отец Лили был человеком, которому даже я бы не смогла взглянуть прямо в глаза, не почувствовав, как холодный пот проступает на спине.

Родители Эммета, напротив, уже давно покинули этот мир. Несчастная автокатастрофа унесла их жизни всего два года назад. Но Эммет не верил в эту "несчастность". Пока все скорбели, он размышлял. И с каждым новым днём у него всё меньше оставалось сомнений: это было преднамеренно. Возможно, кто-то сыграл свою пешку в этой огромной, запутанной игре…

– Если бы у тебя была возможность развестись с Лили? Ты женился бы на Мириаде? – голос Изы прозвучал резко, будто хлыст по уже и без того натянутым нервам.

– Иза, черт возьми! – я едва сдерживала гнев, и слова вырвались через стиснутые зубы. – Я всё понимаю, тебе плохо, но не переходи грань! – прошипела я на сестру, стараясь не сорваться на крик.

Эммет, который спокойно вел машину, словно не заметил этой вспышки. Он лишь поджал губы, сохранив безмятежный вид, после чего уверенно и спокойно ответил:

– Нет, Изабель. Я не женюсь на Аде. Я не тот мужчина, который нужен твоей сестре… – его голос был твёрд как гранит, а взгляд был устремлён вперёд, на дорогу, как будто он отгородился от остального мира.

– Ты странный, Эммет Морретти, – вдруг мягче произнесла Иза, задумчиво глядя в окно, – я всегда это говорила… Но ты никогда не сделал Аде больно. Никогда… И я уважаю тебя за это, – её голос дрогнул на последних словах, но она всё же смогла вернуть себе прежний спокойный тон. После этого Иза больше не проронила ни слова за весь путь.

Чувство вины оставляло во мне горький осадок. Слова сорвались сами собой, почти шёпотом:

– Прости, пожалуйста… – я тихо повернулась к Эммету, ожидала чего угодно – недовольного взгляда, раздражённого ответа, холодного молчания.

Но вместо этого он посмотрел на меня с той удивительной теплотой, которую я всё никак не могла понять. Его лицо, покрытое лёгкой щетиной, выглядело чуть уставшим. В уголках его глаз тесно устроились морщинки, словно следы прожитой жизни, полной опыта и переживаний. А его губы тронула лёгкая, загадочная улыбка.

Эммет медленно потянулся к моей руке, и, не отводя взгляда от моих глаз, поднёс её к губам.

Такой он и был. Эммет Морретти. Умный, проницательный, сдержанный – но при этом в нём была некая необъяснимая мягкость, способная притягивать людей. Его мудрость, кажется, всегда оберегала меня. Наше общение было настолько лёгким, что я даже не замечала, как проходило время.

Да, его взгляд на жизнь разительно отличался от моего – двадцать два года против тридцати шести. Разница почти в четырнадцать лет, которая для окружающих казалась пропастью, нас с ним только сближала.

С того момента, когда Эрнест решил познакомить меня с ним, прошло более полугода. Полгода – достаточно, чтобы переменить всё. Если раньше я была наивной Мириадой, заблудившейся в собственных надеждах, то рядом с Эмметом я словно заново нашла себя. Он не просто показал мне другой мир – он буквально возвёл для меня этот новый мир. Сделал меня сильнее, увереннее, мудрее.

Я не стала другой ради него. Я стала другой ради себя.

– Как тебя занесло в этот район, Иза? Эрнест ведь видел, где она живёт? – с нотками отвращения в голосе произнёс Эммет, останавливая машину возле унылого и обшарпанного пятиэтажного дома.

Бледно-жёлтое здание казалось воплощением заброшенности и забвения. Краска на его стенах потрескалась, а некоторые участки и вовсе оголились. Окна на первом этаже смотрели на нас чёрными глазницами – многие стекла были разбиты или вовсе отсутствовали.

– Слава богу, не видел. Иначе бы у него инфаркт случился, – пробурчала Иза, выходя из машины.

– Я с тобой, – поспешно сказала я, хлопнув дверью вслед за ней.

– Я тоже с вами. Одни вы туда точно не пойдете, – звучный голос Эммета раздался за моей спиной.

– Спасибо, конечно, за группу поддержки, но я и сама справлюсь, – усмехнулась Иза, слегка покачиваясь в сторону.

Увы, средства для успокоения в клубе не нашлось, зато полбутылки виски успели внести свою лепту в её решение и в её походку.

– Либо мы все вместе заберём твои тряпки, либо я вас отвожу к Аде, – строго отрезал Эммет, глядя на Изу с непоколебимой серьёзностью.

Мы начали подниматься на самый верх, на пятый этаж, не имея другой возможности, кроме как полагаться на свои ноги. Лифт, конечно же, оказался мечтой из другого мира.

Каждый шаг внутри здания подсказывал, что снаружи оно было даже в лучшем состоянии. Мои пальцы невольно скукожились, стоило им прикоснуться к холодным, покрытым слоем пыли перилам. Темнота здесь была почти осязаемой, и я уже в четвёртый раз споткнулась об невидимые ступени, пытаясь привыкнуть к отсутствию света.

– Давай руку, – мягко предложил Эммет, когда я вновь чуть не упала.

– Боже, Иза, не представляю, как ты здесь жила, – выдохнула я с ужасом.

– Ничего не говори, Ада. Завтра промоешь мне мозги, – бросила Иза, рывком доставая из сумки ключи.

– Думаешь, его нет дома? – спросила я, надавив на кнопку звонка, который не издал ни звука.

– Как ты видела, у Итана есть куда более важные дела, – вновь усмехнулась Иза, но в её смехе слышалась горечь и физическая усталость. Она пошатнулась, но Эммет поддержал её, крепко держа за локоть.

Когда мы наконец вошли в маленькую студию, нас ударил в нос затхлый запах. Пространство было крохотным. В углу будто бы спряталась жалкая кухонка, а на противоположной стороне – двуспальная кровать и шкаф.

– Где твой чемодан? – я обвела комнату взглядом, но вещей сестры не нашла.

– Итан отвёз его матери, – глухо ответила Иза, не поднимая глаз. – У неё чемодан сломался, а на новый у неё не было денег.

Её голос звучал отстранённо, будто принадлежал кому-то другому. Эммет помог ей устроиться на кровати. Она сидела, замороженно глядя куда-то в стену. По её взгляду казалось, что из неё вынули душу и оставили лишь оболочку.

– Да будь оно всё проклято! – вдруг вскрикнула Иза. – Пускай подавится этими вещами! Может, шлюхам своим подарит!

Её голос дрогнул, а в глазах на мгновение появился отчаянный блеск, но тут раздался голос, прервавший её монолог.

– Что тут происходит?

В проёме двери стоял он. Итан. Высокий блондин с миловидным, даже приятным на первый взгляд лицом. Но… было что-то в нём, что отталкивало. Может, слишком самоуверенное выражение лица или лёгкий налёт алкоголя в его движениях.

– Малышка, кто эти люди? – удивлённо пробормотал он, слегка пошатываясь. Голос был нетрезв, а в воздухе разливался запах дешёвого виски.

– А вот это давай я спрошу! – голос Изы взвился. – Кто были те шлюхи, с которыми ты мне изменял, Итан?

Она вскочила с постели. Её глаза горели слезами и гневом, но голос, хоть и дрожал, звенел как сталь.

– Белла, ты не так поняла! Это шутка! – неловко попытался защититься Итан, его ухмылка начала меркнуть.

– Шутка? – Иза горько усмехнулась, криво качнув головой. – А в каком моменте мне, по-твоему, было нужно посмеяться? Говори, Итан!

– Белла, ты… – начал он снова, но она перебила его, словно его слова жгли её.

– Не называй меня Белла! – голос её сорвался в отчаянный крик. – Ненавижу, когда ты меня так называешь! Я – Иза, понимаешь, Итан? И для тебя я теперь никто! Ты… ты предал меня.

Его лицо вмиг потемнело. Взгляд стал тяжёлым. Он приблизился к Изе и схватил её за руку чуть выше локтя, сжав так, что она невольно дёрнулась.

– Не смей так разговаривать со мной! – прогрохотал он низким голосом.

– А то что? – голос Изы задрожал.

– А то что мне оставалось делать, если ты – полное бревно в постели?! – язвительно прошипел он, и его слова были, как плевок в лицо. – Терпеть тебя? Ждать, пока ты научишься нормально отсасывать мне? Я мужик, Иза! Мне нужен нормальный секс!

Эти слова прозвучали как удар грома. Лицо Изы побледнело, и она отшатнулась, поднеся ладонь к губам, словно пыталась сдержать крик.

Не раздумывая ни секунды, я кинулась к этому мерзавцу. Адреналин оглушал мои мысли. Я размахнулась и с силой влепила ему звонкую пощечину. Гул от удара будто заполнил комнату.

– Ада… – всхлипнула сестра из-за моей спины. Её голос был тонким, бессильным.

– Ты что, блядь, сделала?! Тварь! – оскалился Итан, резко схватившись за покрасневшую щёку. В его глазах я увидела ярость, необузданную, дикую. Он сделал шаг в мою сторону. Но…

Тяжёлая рука Эммета резко легла на его плечо. Взгляд Эммета был ледяным, угрожающим, крепче любых слов.

– Только попробуй, – его голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась угроза, от которой побегут мурашки. – Попробуй, и ты будешь червей в земле кормить.

Эммету не нужно было повышать голос. Ему даже не нужно было что-то объяснять. Его одного взгляда хватило, чтобы лицо Итана стало бледным, словно кто-то выдернул из него всю кровь. Его презрение сменилось страхом.

– Собирайте всё, что нужно, и уходим, – голос Эммета прозвучал твёрдо, словно приказ, когда он наконец отпустил Итана. Тот пошатнулся.

– Мне… ничего здесь не нужно, – еле слышно проговорила Иза, её голос был тихим, словно потухший огонёк.

Эти слова пробили меня до глубины души. Безжизненная пустота в её тоне пугала. Сердце заныло от боли за неё. Я медленно подошла к сестре, заглянула в её печальные глаза и мягко взяла её за руку.

– Пойдём, милая.

Она позволила мне вывести её из этого ужасающего места, которое ещё мгновение назад казалось для нее домом. Теперь же оно было наполнено только болью и предательством.

Обратный путь до моей квартиры прошёл в гнетущей тишине. Внутри машины было тихо до звона в ушах. Иза сидела у окна, уставившись куда-то вдаль. Её плечи слегка вздрагивали, а из глаз тихо скатывались слёзы. Она не издавала ни звука, но её боль ощущалась в каждом сантиметре пространства.

Только когда машина остановилась у моего дома, её губы разомкнулись, и в воздухе прозвучал слабый шёпот:

– Спасибо, Эммет.

Она перевела глаза на меня, слабо выдавив бледную улыбку.

– Ада… ты не обязана идти со мной. Просто дай мне ключи. Я знаю, что вы собирались встретиться после девичника.

– Какие ещё ключи? – удивлённо воскликнула я, настойчиво покачав головой. – Иза, перестань говорить ерунду. Мы идём домой вместе.

Ни за что на свете я бы не оставила её одну в таком состоянии.

– Хорошо, – тихо выдохнула она, отводя взгляд. – Я подожду в фойе.

Сестра медленно вышла из машины, её шаги были словно у загипнотизированного человека. Когда дверь за Изей закрылась, я перевела взгляд на Эммета.

– Прости за всё это, – грустно произнесла я, пытаясь вымучить хоть подобие улыбки. – Но ты сам понимаешь… я не могу оставить её сейчас.

Моё сердце ныло от растерянности, но, глядя на Эммета, я знала: он поймёт. Он всегда понимал.

Со всей нежностью, на которую была способна в тот момент, я приблизилась к нему и мягко коснулась его щеки ладонью.

Эммет слегка опустил подбородок, внимательно разглядывая меня, и ответил неспешным движением: большим пальцем он легко погладил мою щёку.

– Всё в порядке, Ада, – произнёс он низким, спокойным голосом. В его словах был не просто комфорт – там была абсолютная уверенность и поддержка. – Ты сегодня шикарно выглядишь, девочка. Прости, что не успел сказать этого в клубе.

Я почувствовала, как уголки моих губ дрогнули. Комплименты… чёрт возьми, он мастер в этом. И очередной плюс прямиком в его копилку.

Не заставляя себя долго думать, я потянулась к его губам, но он мгновенно перехватил инициативу. Его руки крепко обхватили мою талию, а губы накрыли мои с жадной страстью. Он целовал так, словно хотел наверстать каждую секунду нашего двухнедельного расставания.

В какой-то момент его объятия стали настолько крепкими, что я почувствовала, как в лёгких начинает не хватать воздуха.

Его язык скользнул по моим губам, а затем завладел моим в один яркий, опаляющий момент. Наш поцелуй становился всё более отчаянным, всё более безудержным. Временами казалось, что сейчас весь этот вихрь эмоций вырвется далеко за пределы, но…

Словно почувствовав грань, Эммет внезапно остановился. Его взгляд был затуманенным, горячим, будто в нём горел огонь, который по своей воле он с трудом сдерживал.

– Ты сводишь меня с ума, Ада… – прохрипел он с лёгкой, почти неуловимой улыбкой.

– Иди, она тебя ждёт, – Эммет мягко отстранился, и в его глазах промелькнула нежность, смесь понимания и лёгкой грусти.

– Знай… я скучала, – прошептала я, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй на его щеке.

Его взгляд опустился, горя необузданной страстью, и остановился на вырезе моего платья. Глубокий, завораживающий взгляд заставил меня задержать дыхание.

– Иди, Ада, иначе бойся оказаться на моём члене прямо здесь, – сказал он с лукавой улыбкой, в словах сквозила полушутка, но глаза говорили серьёзнее.

Щёки на мгновение полыхнули румянцем, но я не смогла удержать усмешку.

– С радостью окажусь на нём, – ответила я игриво, потянувшись к дверной ручке. Чувство лёгкости и игривости окутало меня в тот момент.

– Увидимся у Клауса? – спросил он на прощание.

– Даже не спрашивай. Ты же знаешь, что да, – я закатила глаза, вылезая из автомобиля.

– Мне нравится, – его голос прозвучал снова, и я удивлённо выгнула бровь, повернувшись к нему лицом.

– Татуировка, – пояснил он коротко, с искренней улыбкой.

Широко улыбнувшись, я послала ему воздушный поцелуй, чувствуя, как мое сердце снова обретает крылья. Он всегда был моей поддержкой, моей безопасной гаванью.

Танцуешь? Круто. Любишь рисовать? Восторг. Татуировки? Это только твоё тело, и тебе решать, как оно будет выглядеть. Эммет всегда умел дать свободу и уверенность.

Я помогла Изе раздеться и принять душ, осторожно поддерживая её, когда она с трудом стояла на ногах. Каждый шаг был маленьким подвигом, она едва не падала, ударяясь то о дверной косяк, то о мебель.

Как только я уложила её в постель, глаза Изы закрылись. Я укрыла её тёплым одеялом и выключила свет. Уже поворачиваясь к выходу, я услышала тихий и хрупкий шёпот:

– Останься со мной, пожалуйста…

Я легла поверх одеяла в том, что было на мне, не успев даже переодеться. Обняв сестру со спины, я утонула лицом в её ещё мокрые волосы.

– Помнишь, как в детстве мы всегда так спали, когда ты боялась, что монстры в шкафу съедят тебя? – прошептала Иза, её слова уносили меня в далёкое детство.

– Помню…

– Ада?

– Да? – я откликнулась.

– Давай забудем то, что было сегодня, как страшный сон. Пусть этого никогда не было в моей жизни. Это была страшная ошибка, и я не хочу об этом дне вспоминать. Пожалуйста.

– Конечно. Засыпай, родная… – меня переполняло желание защитить её, укрыть от всех бед и тревог. Мне было так больно, что хотелось обнять её так сильно, чтобы все плохое покинуло её навсегда. Я понимала, как сильно она хотела забыть всё. Но как быстро это произойдёт…

– Ада? – снова прозвучал её голос, хотя я была уверена, что она уже спала.

– Да? – вновь отозвалась я.

– С днём рождения, сестренка.

Моё тело напряглось, и сердце замерло от услышанного.

– Ты знаешь, что он только завтра?

– Мы все знаем, что ты родилась именно сегодня. В тот день, когда она умерла, и только врачи решили поставить тебе другое время.

– Знаю, – ответила я коротко, закрывая глаза, чтобы удержать накатывающие слёзы.

– Спасибо тебе за всё, – это было последнее, перед тем как я услышала тихое сопение.

Иза права. Я появилась на свет в тот ужасный день, когда моя мать покинула этот мир. Автокатастрофа унесла её слишком рано, оставив глубокие раны в наших сердцах. На операционном столе, точно в двадцать три часа пятьдесят восемь минут, её сердце, сердце Стефании Кларк, остановилось навсегда, передав мне свою силу жизни. Врачи решили, что никто не должен отмечать свой день рождения в день такой трагедии, и потому в моих документах значится восемнадцатое июля.

Новый день разбудил меня мягкими лучами солнца, которые щекотали лицо, пробираясь сквозь прозрачную тюль огромного окна. Моё тело ощущало затекшие мышцы – последствие сна в неловкой позе. Взглянув на себя, я обнаружила, что всё ещё в той же одежде, что была на мне прошлым вечером, когда я отправилась в клуб. Но когда Иза попросила остаться рядом, мысли о переодевании даже не посетили меня. Вот только… где же она теперь?

Её место в постели оказалось холодным и пустым. Надеюсь, она не убежала куда-то, и мне не придётся провести весь день, разыскивая её по городу. Меня вывел из дум телефон, чей звук становился всё громче и настойчивее.

– Это Алекс, и он звонит уже в третий раз, – внезапно Иза вошла в комнату, держа мой телефон в руке, с лёгкой улыбкой.

– Алло, – сказала я, беря трубку и протягивая слова сквозь полусон.

– Мириада, ради бога, проснись! Ты нам срочно нужна в офисе, поторопись! – в голосе Алекса было беспокойство, и это настораживало.

– Что случилось?

– Эрнест прилетает через три часа. Новые чертежи здания не готовы. А Елена неожиданно отказалась от заказа.

Последние слова Алекса заставили моё сердце сжаться в панике. Как это – отказалась? В голове вихрем проносились вопросы и тревога…

– Что!? Ведь она должна была сегодня внести половину суммы ! Нужно всё перепроверить, я же только пару дней назад подписала с ней договор.

Наша компания занималась крупным строительным бизнесом, а также интерьерным и ландшафтным дизайном. На прошлой неделе Елена Адам обратилась ко мне за помощью в оформлении своей новой картинной галереи. Я уже курировала её три действующие галереи вместе со своим отделом. За две бессонные ночи я подготовила чертежи и 3D формат помещения, и госпожа Адам была абсолютно довольна проделанной работой. Она не могла просто отказаться, ведь мы подписали договор с очень крупной неустойкой за отказ. Неужели она решилась на такой риск?

– Но неустойка… – первое, что пришло в голову и я выпалила в трубку.

– Оплачено. Утром деньги уже поступили на счет, – перебил меня Алекс, отвечая на вопрос, который я ещё не успела задать.

– Как она это объяснила?

Я абсолютно не могла понять, что могло произойти.

– Её секретарь прислал договор о расторжении час назад.

Что? Даже не удосужилась приехать лично или хотя бы позвонить мне? Я ведь всегда проявляла лояльность к этой даме, несмотря на её нередко экстравагантные запросы. Иногда, чтобы выполнить её очередную прихоть, приходилось из кожи вон лезть. И я это делала… не раз…

– Алекс, я ничего не понимаю. Буду через полчаса… нет, через час.

Я сбросила вызов и мысленно прикидывала, как успеть собраться за час и добраться до офиса в самое пиковое время.

– С днём рождения! С днём рождения! С днём рождения! – Изабелла выскочила из-за двери с тортом в руках, украшенным множеством маленьких свечей.

Я невольно расплылась в улыбке, а на глазах блеснули непрошеные слезы.

– Загадывай! Только что-то волшебное, о чём ты даже не мечтала никогда! – Иза опустилась на кровать рядом со мной, пододвигая торт ближе.

Она улыбалась так искренно, как будто её сердце не было разбито на кусочки еще ночью.

Что-то волшебное, о чём я не мечтала? Я всегда была ужасной реалисткой. Но единственное желание, которое я загадывала из года в год, оставалось самым важным.

«Хочу, чтобы мои родные были здоровы и всегда были рядом».

Я сложила ладони на груди, закрыла глаза и задулa свечи.

– Ураааа! – воскликнула Иза, бросаясь мне на шею с такой силой, что я чуть не упала. – С днём рождения, сестрёнка!

– Спасибо, Иза, – ответила я, обнимая её в ответ и нежно поглаживая по спине.

– Пойдём завтракать! Я столько всего наготовила, – сестра вскочила с постели и, пританцовывая от нетерпения, потянула меня за руку на кухню. – И, кстати, ты не против, если я поживу у тебя пару недель?

Её радостная улыбка вдруг погасла, и на лице отразилась вся боль прошедшей ночи.

– Конечно, – поспешно согласилась я, стараясь скрыть сострадание в голосе.

– Я хочу через пару недель отправиться в путешествие. Может, в Италию или Грецию, пока не решила… после этого подумаю снять квартиру или даже куплю свою, – поделилась Иза, остановившись в дверях.

– Составить тебе компанию? – предложила я, мечтая об отпуске сама, хоть понимала, что работа вряд ли позволит.

– Нет, прости, но я хочу побыть одна…

– Понимаю, – кивнула я, стараясь не отразить своё разочарование, и собиралась спросить, как она себя чувствует, но Иза опередила меня.

– Я пока не хочу никому рассказывать, что случилось. Отцу и так нелегко. Нора будет переживать. Ада, не говори им, пожалуйста. Я сама расскажу, но… позже… – её плечи опустились, а глаза померкли от грусти.

– Всё будет, как скажешь, – я не удержалась и обняла её за плечи, хоть и знала, что она не особенно любила прикосновения и нежность.

Иза отстранилась, быстро смахнув слёзинки с щёк и натянув на лицо очередную маску.

– Пойдём на кухню! Не зря же я всё утро у плиты ради тебя стояла, – сказала она, улыбаясь, но улыбка все еще была натянутой и неестественной.

Изабелла была утончённой и красивой девушкой с длинными золотистыми волосами. От слёз её светло-карие глаза становились темнее, а и без того пухлые губы ещё больше опухали. Она словно эльф, не хватало лишь острых ушек. Помню, как в школе её называли принцессой, ведь она была самой милой из девочек, а её длинные, волнистые волосы восхищали всех. Так она и выросла – с прямой осанкой, хрупкой фигурой и нежными чертами лица. А этот монстр сломал мою малышку…

Иза долго уговаривала меня позавтракать с ней, но у меня хватило сил только на быстрый контрастный душ и пару глотков кофе на ходу, пока я стояла на кухне в одном полотенце.

– Вечером мы встречаемся у отца, и не возражай! Мы должны отметить, хотя бы в кругу семьи, – объявила Изабелла, сложив руки на груди и убедив меня согласиться отпраздновать мой двадцать четвёртый день рождения.

– Если я доживу до этого вечера, – закатив глаза, я поспешно отправилась в гардеробную.

Натянув на себя первое попавшееся белое платье-комбинацию и подходящие открытые туфли, я схватила сумку и поспешила к лифту.

– До вечера, – прокричала я уже у двери.

Сегодня хозяйка-судьба проявила ко мне редкую доброжелательность. Я добралась до офиса удивительно быстро, минуя традиционную пучину бесконечных пробок.

– Мисс Альт, мистер Кларк, кажется, немного не в себе, – с беспокойством произнесла моя ассистентка Тина, встречая меня у входа с заметным напряжением на лице.

– Мистер Кларк просто ещё не привык к рабочему ритму после затяжного отпуска, – ответила я с улыбкой, пытаясь успокоить её и показать, что всё под контролем.

С Тиной мы работали последние три месяца, после того как моя прежняя ассистентка улетела в отпуск и вернулась счастливой и слегка беременной, но не оставив меня в беде, порекомендовала свою подругу. Тина была невысокой брюнеткой с простоватой внешностью. У неё были сложные отношения с родителями, и после окончания университета она долго искала работу. Если честно, сначала я сильно сомневалась в её кандидатуре, но быстро поняла, что не ошиблась. Она стала для меня не только правой рукой, но и левой. Ответственнее человека, чем Тина, я еще не встречала.

– Мисс Альт, с днём рождения вас, – произнесла девушка тихим, когда мы поднимались на лифте в отдел продаж.

Она протянула мне небольшую крафтовую коробку с прозрачной крышкой.

– Это мне? – переспросила я, немного растерянная, но приятно удивлённая.

– Знаю, что это мелочь, но мне хотелось сделать для вас что-то приятное. Я слышала, как вы любите клубнику, поэтому они все с клубничным кремом внутри, – слегка запинаясь, объяснила Тина.

– Боже, Тина… спасибо огромное! Это великолепно, – искренне поблагодарила я, прижимая коробку к себе. Желудок тут же отреагировал на вид аппетитных капкейков. Верхушки пирожных были покрыты нежным сливочным кремом с украшением из клубники. Моя слабость… готова есть её тоннами.

– Тина, дорогая, спасибо! Ты не представляешь, как мне приятно, – я обняла её за плечи.

– Рада, что вам понравилось, мисс, – ответила она, явно смущённая и покрасневшая.

– Давай перейдём на "Ада", а то я чувствую себя на каком-то званом ужине, – засмеялась я, развивая дружескую атмосферу.

– О да, мисс… – начала она, но быстро поправилась: – Ада… напоминаю, что завтра благотворительный вечер у господина Клауса Даллеса. Вы, мистер Альт и мистер Кларк приглашены. Ваше платье у портного, но я заберу его завтра, если вы еще не успели.

– Ох, об этом можешь не напоминать. Я все эти приёмы помню на год вперёд, потому что ровно за три дня до каждого из них меня начинает слегка тошнить, – призналась я, закатив глаза.

Я состроила гримасу отвращения, на что Тина усмехнулась. Как только двери лифта распахнулись, я услышала знакомый мужской голос, который звучал на повышенных тонах.

– Робби, какого хрена ничего не готово? Почему документы до сих пор не подписаны? Где вас всех черти носят? Если Эрнест уехал, а я не появился три дня, можно ничего не делать? – Алекс стоял у стола главного менеджера отдела, размахивая перед его лицом папкой с документами.

Вот он, мой Алекс… парень вернулся! Его внешний вид был впечатляющим: свежая стрижка, гладко выбритое лицо. Выглаженная черная рубашка с закатанными до локтя рукавами и тёмные брюки придавали ему стиль и уверенность.

– Дорогой, ну что ты кричишь на бедного парня? – подойдя к Алексу с милым и приветливым голосом, пропела я. – Робби, давай ты сделаешь, как сказал мистер Кларк, и побыстрее, – улыбнулась я менеджеру, который явно не ожидал меня увидеть.

Бедный Робби побледнел от страха перед Алексом. На его лбу выступила испарина, а по шее скатилась капля пота.

– Я проверю через полчаса, а сейчас мы отойдем с мистером Кларком. У нас важное совещание.

Схватив Алекса под локоть, я потащила его в свой кабинет.

– Почему так долго, Мириада? – недовольный голос шипел мне на ухо.

– Как можно дольше оттягивала момент встречи с тобой, – широко улыбнувшись, я кинула уничтожающий взгляд в его сторону.

Затолкнув Алекса в кабинет, я с глухим стуком закрыла дверь.

– Издеваешься, что ли? Почему так долго? Да я прискакала сюда за сорок минут! – закричала я.

– Не ори, без тебя тошно…

Алекс уселся на белый кожаный диван у широкого стола такого же цвета. Мой кабинет был бел как лист бумаги, разбавленный деталями из тёмного дерева, а панорамное окно длиной почти в пять метров обеспечивало обильный доступ дневного света.

– Почему Елена отменила заказ? – задала я свой главный вопрос, который волновал меня весь последний час.

– Ни хрена твоя Елена не объяснила. Прислала отписку и неустойку. Но когда было такое, чтобы «ГруппАльт» отказывали?

Алекс был прав. Никогда на моей памяти не было таких случаев…

– Здесь что-то не чисто, Мириада. Она твой постоянный заказчик. Сколько ты ей галерей спроектировала? Четыре?

– Три.

Вспоминая, сколько сил и усилий я вложила в проекты, особенно в третий, который должен был стать не менее успешным, мы погрузились с Алексом в размышления. Я перечитывала наш договор и не могла понять, что могло не устроить госпожу Адам.

Дверь моего кабинета распахнулась, и резкий голос Алекса отлетел от стен, нарушив наше молчание.

– Мы заняты!

– Жаль, а я думал для меня найдётся минутка.

Я сидела на столе, когда подняла взгляд от документов к двери, никак не ожидая увидеть его здесь сейчас.

– Эрни! – я на всех порах полетела к дедушке в объятия.

– Здравствуй! – он крепко прижал меня к себе. – С днём рождения, ребёнок.

Эрни посмотрел на меня пронзительным взглядом своих светлых глаз. Я знала, как сильно он меня любил… Я была единственным, что осталось от его родного ребёнка. Внучка, которая стала смыслом его жизни, когда у него отняли самое важное…

– Спасибо, – я прижалась к нему всем телом, кладя голову на его крепкую грудь.

– Здравствуй, отец, – подошедший Алекс пожал руку Эрни.

– Мириада, прости. Я совсем забыл про твой день рождения. Поздравляю, мелкая, – извиняющимся голосом произнёс Алекс.

– Сам ты мелкий, – я толкнула его в бок, но потом положила голову ему на плечо. – Но спасибо, – прошептала я.

– Получается, вчера была её годовщина, а я забыл…

Голос Алекса был отдалённым. Он понял, что забыл о дне смерти своей сестры. Но с его запойным состоянием это было неудивительно…

– Ничего страшного, сынок. У меня тоже вчера не получилось сходить к Стефании. Можем поехать сегодня вместе, – предложил Эрнест, похлопывая Алекса по плечу.

Эрнеста не было несколько дней, и за это время в «ГруппАльт» произошли кардинальные изменения. Я и подумать не могла, что именно от деда услышу ответ на вопрос, почему Елена отменила заказ. Оказалось, её переманили наши новые конкуренты! Они предложили такую сумму и эксклюзивные материалы, что миссис Адам не смогла устоять… Я была расстроена? Нет, я была в ярости! Что, черт возьми, происходит на строительном рынке, и кто впустил этих людей в наш круг?!

Настроение Эрнеста было далеко не радужным. Я видела, как мой дед бесконечно погружен в свои мысли, теряя нить разговора. Его что-то явно тяготит и волнует… И это нечто – его многомиллионная империя, которая сейчас переживает серьёзный кризис. Для «ГруппАльт» настали тяжёлые времена… Я не сильно разбиралась в финансовых и инвестиционных вопросах, но понимала: своими силами мы вряд ли справимся.

День пролетел с такой стремительной скоростью, что я не успела даже присесть. Мои ноги гудели от высоких каблуков. Я сидела в своём кабинете на белоснежном маленьком диванчике, сняв обувь и вытянув ноги вперёд. Мой взгляд упал на окно, где опускалось солнце, погружаясь в океан желто-оранжевой пучины. Закат был потрясающе красив и заполнял своей тенью всё помещение. От этой картины меня отвлёк стук в дверь.

– Войдите.

– Поехали? – в дверях появился Алекс.

Он облокотился о косяк, переводя уставший взгляд от меня к панорамному окну.

– Куда?

– Звонила Иза. Сказала, что нас ждёт тихий и семейный ужин.

– Тихий? – с недоумением подняла я бровь.

– Ну конечно же, Эрнест не мог не пригласить Моррети с женой и Себастьяна с дочерью, – усмехнулся Алекс.

– Это ещё не самое худшее, что может быть, – вздохнув, я поднялась с дивана и подошла к столу за сумочкой.

Отец Эммета был хорошим другом моего деда, и после его смерти Эммет сблизился с Эрнестом. Именно Эрни нас познакомил. Но только Иза в семье Альт знала о нашей связи.

Кристи с дядей Себастьяном были нашими частыми гостями – это были две редкие семьи, которые имели доступ к дому Эрнеста Альта.

– Дорогая Мириада, поздравляю тебя с замечательным днём! Вспоминая свои двадцать четыре года, на душе становится особенно тепло, – дядя Себастьян говорил свой тост, держа в руках бокал с красным вином.

– Да, Себастьян, мы уже старики, – смеялся Эрни, сидя справа от меня.

– Ох, да не начинайте свою вечную песню о старости, мужчины, – раздался голос Норы. – Детка, Ада, за тебя! – её бокал поднялся вверх, и все дружно последовали её примеру.

– За Аду! – в один голос прокричали все.

Мы собрались в гостиной пентхауса за семейным столом. Здесь были только самые близкие, как и обещала Иза. Она и Нора украсили квартиру шариками и даже повесили гирлянду с надписью «С днём рождения». Но мне не хватало одного человека за этим столом… Я подняла взгляд на звёздное небо в окно и мысленно поблагодарила её за подаренную мне жизнь.

Несмотря на то, что сегодня за этим столом праздновали мой день рождения, разговоры мужчин были исключительно о делах бизнеса.

– Ада, это мой тебе подарок, – Лили, жена Эммета, протянула мне небольшой свёрток в виде письма.

Я с благодарностью приняла подарок. Знаю, это может показаться странным, когда жена и любовница сидят за одним столом. Но лишь немногие понимают истинную суть наших отношений. Помню, как Эммет сразу признался, что Лили знает обо мне. Мне было безумно неловко встречаться с ней на приемах и ужинах. Но она всегда оставалась мудрой, никогда не показывая, что в курсе всего. Но она все знала и даже больше…

– Уверена, это место принесет тебе умиротворение. Ты можешь взять с собой кого-нибудь из подруг, но, честно говоря, советую поехать одной. Иногда нам действительно нужно время наедине с собой. Созидание – это нелегкая задача, – сказала Лили, закидывая ногу на ногу.

Она выглядела потрясающе. Как всегда… Ее безупречный вкус и идеальная кожа вызывали восхищение. Если бы я была мужчиной, то без колебаний влюбилась бы в такую женщину. Но, увы, Эммет был не из таких…

Открыв сверток от миссис Моррети, я обнаружила сертификат на отдых в одном из самых роскошных спа-отелей Рима.

– Благодарю тебя и Эммета, – я улыбнулась одной из своих дежурных улыбок.

– Нет, Эммет тут ни при чем, это лишь от меня. Думаю, он поздравит тебя в более уединенной обстановке, – прошептала Лили так, что только я могла услышать.

Она поднесла бокал с белым вином к своим матово-розовым губам, сделала маленький глоток и подмигнула мне.

Я огляделась, и мои глаза остановились на Изе. Она весело шутила с Алексом и Норой, но пятый бокал шампанского в ее руках говорил о том, что ее улыбка скрывала не самое лучшее настроение.

– Изабелла, как прошел твой девичник? Вы нам совсем ничего не рассказываете, девочки! – с игривым обвинением в голосе обратилась к нам Нора, оглядывая сначала Изу, затем Кристи, и, наконец, меня.

Я заметила, как Иза застыла, словно в безмолвном ступоре, и вместе с Крис мы быстро сменили тему, чтобы развеять напряжение.

– Ну, сами понимаете, как обойтись без стриптизёров – мы ведь всё-таки девушки из высшего общества, – с долей лукавства в голосе сказала Крис, избегая подробностей, которые могли бы заставить щеки покраснеть.

Когда разговор плавно переместился на обсуждение нового блюда, приготовленного Норой, лицо Изы, наконец, утратило напряжение и выглядело более расслабленным.

– Правда? Я думала, это базилик, – удивлялась Крис, умело поддерживая диалог и высказывая неподдельный интерес к кулинарным экспериментам Норы.

Хотя я прекрасно знала, что Крис и готовка – это стороны медали, которые никогда не встретятся, но она блестяще исполняла свою роль.

Мне захотелось немного отдохнуть от праздничной атмосферы и вдохнуть свежего воздуха.

– Я ненадолго, – сказала я, положив руку на плечо Эрнеста, перед тем как подняться из-за стола и направиться на второй этаж в ванную комнату.

Я вошла туда, собиралась закрыть замок, как вдруг дверь резко распахнулась, и передо мной возник Эммет. Он внезапно втолкнул меня внутрь и захлопнул дверь, оставляя нас одних в тесном пространстве.

– Что ты творишь? А если нас увидят? – Я нервно прикусила нижнюю губу.

– Все уже под изрядным градусом и и вряд ли пойдут проверять не трахает ли кто именинницу в туалете

, – низкий голос Эммета звучал беззаботно, но с легким оттенком дерзости, когда он подошел ко мне вплотную.

– Что ты сказал? – Я нервно рассмеялась, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но в его глазах не было и намека на шутку.

Его губы накрыли мои. Губительный, жгучий поцелуй окутал нас. Его руки, жадные и настойчивые, скользили по моему телу, не оставляя нетронутым ни единого кусочка кожи.

Я глубоко застонала в ответ, когда его пальцы оказались под моим платьем, неистово отодвигая кружевную ткань в сторону.

– Черт, как я скучал, – прошептал он в мою шею, вводя два пальца внутрь.

– Эммет… – жалобный стон сорвался с моих губ, когда он стал двигаться внутри.

– Тише, Ада. Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, как именно я поздравляю тебя? – его слова сопровождались быстрым, умелым движением пальцев внутри меня.

Глава 3.

За полгода наших отношений с Эмметом я узнала, что такое по-настоящему качественный секс. Больше не нужно изображать удовольствие и лгать… ведь раньше я часто прибегала к этому, лишь бы не задеть чувств партнера.

Мои прежние отношения были недолгими. Три месяца я терпела самодовольного нарцисса, который приводил в порядок свою шевелюру чаще, чем дышал… Честно, даже не знаю, почему продолжала с ним встречаться. Этот вопрос навсегда останется за пределами моего понимания.

Иногда кажется, что общественное давление не оставляет выбора – если ты одна, значит точно что-то не так? Карьеристка? Феминистка? Или вообще другой ориентации? Мне довелось услышать о себе многое. Но лучше пусть люди считают меня независимой лесбиянкой с успешной карьерой, чем снова оказываться в постели рядом с человеком, взирающим на меня с полным равнодушием.

«Тебе было хорошо, малышка?» – та самая пресловутая фраза, когда мужчина ложится рядом, а я даже не успела понять, когда начался и закончился процесс… Через три месяца я будто открыла глаза заново, поняв, что лучше быть одной, чем испытывать такие отношения. Итог всего… год без отношений, год без секса,

но зато с парочкой качественных вибраторов и пониманием своего тела. А потом появился Эммет, и показал, как может быть, когда рядом настоящий мужчина, который хочет не только своего удовольствия, но и стремится исполнить твои желания…

– У нас немного времени, – жарко шептал Эммет, пока его пальцы не останавливались ни на секунду.

– Даа…

В одно мгновение он развернул меня лицом к стене и подтолкнул к холодной раковине. Его сильные руки взметнулись, задрав мое платье до талии, открывая обнаженную кожу…

– Черт, Ада, твоё тело… две недели без тебя были невыносимы, – звучало из его уст, пока он проводил руками по моим бедрам, останавливаясь на ягодицах.

Я застонала от удовольствия, когда его сильные руки крепко держали меня. Желание, с которым он касался меня, будто огонь, разливалось по венам…

Пока мой разум тонул в лихорадочных ощущениях, Эммет ловко стянул с меня кружевное белье, оставляя наполовину обнаженной. Его лицо теперь было на уровне моей спины, он обсыпал меня поцелуями и мое тело эхом отзывалось на каждое прикосновение…

– Оох, – вскрикнула я, когда Эммет нежно укусил в районе лопаток, а затем облёг место укуса мягкими движениями языка.

– Расставь ножки, – его требовательный голос заволок пространство, и я, как загипнотизированная, подчинилась. Прогнулась, чувствуя, как он лакомится каждым сантиметром моей кожи, одна рука уверенно накручивала мои волосы на кулак, пока второй помогает себе войти в меня.

Он заполняет меня до краёв. Мое тело, мой разум, он даже нашел подход к моей потрепанной душе, но не к сердцу… к нему давно забыты все пути.

Мои ноги дрожат, и я понимаю, что не смогу долго устоять. Эммет наращивает темп, входя в меня с каждым разом всё сильнее.

– Боже, Ада…

Хриплый голос звучит за моей спиной. Мое тело и каждая клеточка отзывается на него, и из горла вырывается вскрик, когда Эммет становится более дерзким в своих действиях.

– Тише, малышка, – приказывает он, прикрывая мне рот ладонью.

Я полностью в его власти и доверяю ему, потому что знаю, что в руках Моррети я в полной безопасности.

Он входит глубоко и резко, потому что знает, как мне нравится. Хриплые стоны заглушает его ладонь на моих губах. Вторая рука Эммета опускается между моих ног, нажимая на клитор.

Когда мое тело готово влиться в пучину оргазма, резкий стук в дверь возвращает меня в реальность с испуганным взглядом и электрическим разрядом по всему телу.

Черт возьми, кого сюда принесло…

– Мириада, отец волнуется, где ты? – голос Алекса раздаётся за дверью. – И Эммет, твоя… жена, кажется, собирается уезжать.

Как он узнал…

– Проваливай, Алекс, – убираю руку Эммета от своего рта и отправляю родственника куда подальше.

– Черт, он знает, Эм…

– Это Алекс, он не станет рассказывать об этом направо и налево.

Мужчина целует меня в шею, проводит ладонями по спине, пытаясь отвлечь от удручающих мыслей… после чего продолжает медленно, но уверенно насаживать меня на член. Однако он останавливается, когда понимает, что я совсем не вовлечена в процесс.

– Иди ко мне, – он разворачивает меня к себе лицом и мужские руки подхватывают мои бёдра, усаживая на край раковины. – Ада, посмотри на меня…

Светлые глаза Эммета заполнены похотью и желанием, а мой мозг может думать теперь лишь о том, как Алекс мог догадаться, и могла ли Иза рассказать ему о нас.

– Детка, забудь. Я во всём разберусь.

Губы Эммета накрывают мои. Сначала медленно, но с каждым движением более уверенно. Я доверяю ему и каждому слову, потому что знаю, он не тот человек, который станет разбрасываться обещаниями на ветер.

– Если не хочешь, давай вернёмся…

Эммет отстраняется от меня, но я притягиваю его обратно, цепляясь пальцами за ткань его черной рубашки. Провожу губами от его щеки к шее, а рукой спускаюсь к влажному от моих соков члену.

– Верни его в меня, Моррети, и закончи начатое.

Я ввожу член Эммета в себя и слышу одобряющий мужской шёпот.

Все гости разъехались ещё час назад. Иза поехала ночевать к Крис. Эммет и Лили благополучно отправились домой, как только мы вернулись с ним из нашего небольшого путешествия по ванной комнате…

Я помогала Норе с уборкой на кухне, Алекс и Эрнест расположились в гостиной со второй бутылкой виски и кучей бумаг на столе. Вопросы бизнеса пленили их весь вечер, и просить их оставить это на потом просто не имело смысла…

– Дорогая, можешь идти отдыхать, я справлюсь сама, – сказала Нора, унося грязную посуду на кухню, пока я пыталась упаковать остатки закусок в контейнеры.

– Нора, я помогу, а потом пойду к себе.

Несмотря на то, что я выросла в семье богатого дедушки, убирать за собой меня научили с детства. Нора всегда об этом заботилась…

«Ада, милая, эту грязную посуду нужно убирать самой.»

«Детка, если разбросала игрушки, их нужно вернуть на свои места.»

А теперь она велит мне стать белоручкой, противореча самой себе. Нора практически заменила мне мать – вся её жизнь была посвящена мне. Она готовила завтраки, отвозила в детский садик и забирала обратно, играла со мной в мои дурацкие игры, укладывала спать, читая добрые сказки. Но, по сути, я воспринимала её как бабушку… Как что-то родное, кто полон бесконечного тепла, заботы, способного выслушать и поддержать.

– С праздником тебя ещё раз, ребёнок.

Нора обняла меня за плечи, поглаживая по спине, и на душе тут же становилось спокойнее. С ней я чувствовала себя маленькой девочкой – её теплота переносила меня в беззаботное детство.

– Тебе не показалось, что Иза сегодня была немного странной? Её явно что-то беспокоит… может, поругалась с Итаном? – от её слов я слегка растерялась, и было бы глупо отрицать, что Нора это заметила.

– Нет, что ты…

– Вы точно что-то скрываете от меня, девочки! – Нора сложила руки на груди, бросая на меня пристальный взгляд.

– Не придумывай. Изабелла устала после вчерашнего праздника, вот и все.

Я обняла Нору за плечи и, быстро чмокнув в щеку, поняла, что пора убегать к себе, иначе от расспросов не избавлюсь.

– Я побегу, доброй ночи, – улыбнувшись напоследок, я поспешила к лестнице.

– Я всё равно всё узнаю, Мириада, и уж тогда вы у меня получите…

Грозный голос Норы эхом прозвучал мне в спину. Рассказать ей о произошедшем – значит вынести трёхчасовую тираду, а это сейчас точно не нужно Изабелле. Если она решила дождаться подходящего момента, пусть будет именно так.

Я пошла в свою старую спальню, решив переночевать сегодня у Эрни. Садиться за руль после трёх бокалов вина – не самая разумная идея.

– Мириада! – доносится голос Алекса с балкона, и я чувствую, как меня словно пронзают тысячи иголочек.

Разворачиваюсь и направляюсь к нему. Выйдя на просторный балкон, я мгновенно оказываюсь во власти прохладного воздуха. Ветер играет с моими волосами, а по коже тут же пробегают мурашки.

Алекс стоит, наклонившись над стеклянными перилами, с сигаретой, пылающей в его руке.

– Поделишься? – я становлюсь рядом, опираясь локтями о прохладное стекло.

– Курить вредно, – отвечает Алекс, доставая из кармана брюк пачку сигарет. – А трахаться с чужими мужьями ещё хуже.

Я знала, что он поднимет эту тему, и понимаю, что избежать неловкого разговора не получится.

– Хочешь поучить меня жизни? – хмыкнув, подношу зажигалку к губам.

– Не мне тебя учить, Ада. Но Эммет Моррети – не тот человек, с которым тебе стоит… ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Раз ты начал первым, – я снова затягиваюсь, выпуская белый дым в ночную темноту.

Я знаю, что могу доверять Алексу, хоть наши отношения всегда были немного странными. В моём детстве, когда он был подростком, мы постоянно ругались и дрались, словно два дикарских зайца, которые никак не разделят территорию. Но без друг друга было несравненно хуже. Я была занозой в его заднице, а он моей защитой – строгим старшим братом, который во всём поддерживал и оберегал меня. По факту он мой дядя, но я всегда воспринимала его как старшего брата. Всё изменилось, когда в его жизни появилась Анастасия, и наши отношения начали терпеть испытания.

– Представляешь, какой будет скандал, если Лилиана или, того хуже, Вильям узнают, – Алекс выглядел встревоженным, и я понимала его тревоги. С их семейкой мало кто захочет связываться.

– Расслабься, Алекс. Лили всё знает…

– Что?! – его глаза округляются, и рука с сигаретой застывает в воздухе.

– Свободный брак… слышал что-нибудь о таком?

– Слышал, но…

– Что "но", Алекс? В нашем мире таких пар сотни, – примерно с таким же выражением лица, как сейчас у Алекса, я стояла перед Эмметом, когда он мне рассказал всё это.

– И ты поверила? – он смотрит на меня с недоверием, думая, что Эммет, скорее всего, мне лжёт… и честно говоря, я тоже так думала сначала.

– Нет, но потом да… Когда Лили дала понять, что всё знает, сомнений у меня уже не осталось.

– Это бред, Мириада! Это ненормально! – Алекс переходит на крик.

– Давай громче, Алекс. Может, даже Нору с Эрнестом позовём? Им, наверное, будет очень интересно, как думаешь? – шепчу я так, чтобы только он услышал.

Я стараюсь донести до него, что о таких вещах не стоит кричать на весь дом. – Нормально это или нет, решать не нам. Это их жизнь!

– Мириада, вот именно, что это их жизнь. Зачем влезать в эту паутину? Тебе нужен нормальный мужчина, чтобы семья, домашний очаг… А с Моррети это невозможно. Ты серьёзно веришь, что он когда-нибудь разведётся с Лилианой ради тебя?

– За "дуру" отдельное спасибо, обожаю твои комплименты, братик, – язвлю я, гасив сигарету в пепельнице. – Может, я сама разберусь, с кем мне трахаться, а с кем нет? Мне уже двадцать четыре, как думаешь, справлюсь? – я отхожу от перил, распрямляю спину и пытаюсь унять бурю внутри.

– Мириада, ты не понимаешь, такая жизнь не для тебя! Ты правда хочешь всю жизнь оставаться любовницей? Ты не мечтаешь о нормальной семье?

– Посмотрим на твою практику, Алекс: удалось ли тебе создать "нормальную семью"? – я знаю, что бью по больному месту, но и он не делает тоже самое.

Никто не смеет диктовать мне, как жить.

– Я никогда не изменял Анастасии. Не я разрушил наш брак.

– Это не главное. Главное, что я не хочу быть разбитой и сломанной, как ты, когда топил своё горе в алкоголе. Я не хочу знать, что мой муж заводит романы на стороне, пока я жду его с ужином. Не хочу рожать детей человеку, у которого есть другие семьи. Лучше быть, как ты сказал, "любовницей", чем пленницей в золотой клетке.

Высказав всё наболевшее, я ухожу, не оглядываясь. Пусть Алекс думает обо мне всё, что захочет, назывет ненормальной или неправильной… но я останусь собой. Меняться ради кого-то я не стану.

Во время принятия душа, когда ложусь в теплую постель, когда ворочаюсь с одного бока на другой, стараясь уснуть уже который час, все это время – меня не покидают мучительные мысли.

«Тебе нужен нормальный мужик, за которого ты сможешь выйти замуж и родить ему детей…» – эти слова Алекса тянут за собой цепочку воспоминаний.

 Первое, что сказал мне Эммет шесть месяцев назад, было: «Не влюбись в меня, Ада. Это будет твоей фатальной ошибкой…»

Фатальная ошибка настигла меня в первый же месяц. Я думала, что была безумно влюблена в него. Не влюбиться в Эммета Моррети было задачей невыполнимой. Когда перед тобой такой мужчина, трудно смотреть на жизнь с холодной головой. Сердце начинало биться быстрее рядом с ним, легкие сжимались от нехватки воздуха, когда его горячие губы касались моих. Тело поддавалось его чарам, не думая о последствиях…

Но я успела остановить себя. Я поняла, что падаю в бездну, из которой не выбраться. Каждое его сообщение, каждый его звонок становились смыслом моей жизни. Наши короткие встречи не давали мне покоя, но я держала это в тайне. Рыдала ночами в подушку, сгрызала ногти до мяса, разрывала душу на части, но молчала…

Однажды утром, проснувшись после ночи, проведенной с Эмметом, я осознала, что это не любовь. Это страсть, теплые чувства привязанности, уважения и обожания. Но он не был моим мужчиной, не тем, с кем я хотела бы прожить всю жизнь. И все же, я безумно обожала его как человека, как учителя, как возможность познать истину жестокой реальности.

Эммет никогда не был ко мне несправедлив. Ни одного грубого слова, ни малейшего намека на неуважение. Он был нежным, добрым и сострадательным. Он научил меня любить себя, принимать себя такой, какая я есть. Он говорил, что я должна всегда ставить себя на первое место. Никому не доверять, никого не слушать… И я стала той, которую нельзя пошатнуть. Я была довольна собой как никогда. Даже мой психотерапевт удивлялся, как мои мысли обрели ясность. Я начала жить настоящим, забыв о прошлом. Стала сильнее, мудрее и поняла, что не стоит ломать себя ради кого-то.

Психотерапевт говорил, что я отвергаю классические отношения мужчины и женщины, возможно, потому что в моей семье их не было. Эрнест до последнего любил бабушку Эллис и после нее никого не полюбил. Но это не мешало ему заводить короткие интрижки. Когда я повзрослела, я спрашивала у деда, почему в его жизни нет женщины, но он лишь отмахивался, говоря, что у него и так хватает проблем…

Разговоры о родителях мне кажутся бессмысленными. Я их никогда не видела. Если о матери я знала хоть что-то по рассказам, то об отце – ничего. Пустой чистый лист… и, наверное, я уже не хочу ничего знать.

Нужен ли мне человек, который более двадцати лет не являлся частью моей жизни? Знает ли он вообще о моем существовании? Если нет, то, скорее всего, уже и не узнает. Хотя меня не лишили любви и заботы родные, моя душа все равно тосковала оттого, что в моей жизни никогда не будет ни матери, ни отца…

Утро начиналось спокойно: я наслаждалась своим любимым эспрессо, как вдруг тишину нарушил голос.

– Доброе утро, милая, – дедушка поцеловал меня в макушку и сел на стул напротив.

– Как ты себя чувствуешь?

Эрни выглядел немного уставшим. Волосы его поседели еще сильнее за последний год, а плечи, которые всегда держали гордую осанку, сегодня были понурены. В его глазах плескался бесконечный поток мыслей.

– Все хорошо, плохо спал, но в остальном в порядке, – сказал он, поднося чашку со свежим кофе, приготовленным Норой, к губам.

Он избегал моего взгляда.

– Не ври, Эрнест. Бессонница мучает тебя уже давно, пора сходить к врачу, – произнесла Нора, заходя с кухни. Она принесла вафли и мюсли с фруктами для меня.

– Ты как всегда, – ворчал Эрни, выражая недовольство.

– Почему ты не хочешь сходить к терапевту? – я протянула руку через стол и коснулась его ладони.

– Ада, сейчас мое здоровье на последнем месте. Я должен удержать "ГруппАльт" на плаву. Мы не можем оставить тысячи людей без рабочих мест.

– Обещай, что как только все уладится, ты позволишь отвезти тебя в Италию на обследование…

Я смотрю на дедушку с мольбой в глазах, надеясь на его благоразумие. Мне неважны ни компания, ни тысячи людей, если его не станет… Любой ценой я отвезу его в лучшую клинику, которая уже поставила его на ноги после микроинсульта пять лет назад.

В тот раз я была слишком молода и не замечала, как здоровье Эрнеста ухудшалось. Бесконечные совещания, поездки и перелеты с его больным сердцем привели его к трехмесячному постельному режиму. Заставить такого мужчину, как мой дед, лежать в постели без дела было нелегко. Но страх потерять его был сильнее всего. Криками и слезами я всё-таки добилась своего.

Эрнест смотрел мне в глаза, и я видела, как сильно он не хотел соглашаться на обследование.

– Обещай, или я сегодня же оставлю тебя дома, Эрни.

– Обещаю, но только потому что сегодня нам обязательно нужно быть у Клауса.

– У меня нет выбора это пропустить? – спросила я, приподнимая правую бровь.

– Ты права. Мы все должны там быть, и в идеале, Изабелла тоже.

– Что происходит, Эрни? – его потерянный взгляд меня тревожил.

– Сегодня на благотворительном вечере будет кузен Клауса.

– Говори прямо. Я ничего не понимаю в вашем бизнесе, Эрнест!

Всё это с договорами, акциями и инвестициями – не для меня. Я разбираюсь лишь поверхностно. Я творческий человек, люблю дизайн и команду, с которой работаю, но всей душой хочу уйти в танец, посвятить себя своей любимой студии, но боюсь, в нынешний кризис компании я не смогу их бросить.

– Кузен Клауса… Рейн Даллес обещал нам помочь.

Глава 4.

Сидя перед мольбертом в своей квартире, я втягивала третью сигарету подряд. Никотин уносил меня от навязчивых мыслей, и пусть все вокруг твердили, что я гублю здоровье – это было моё наименьшее зло. Я не была зависимой, могла жить без сигарет, но как только тревога наваливалась, моя голова забивалась до предела, и я просто ломалась…

– Он сможет помочь, Мириада. Он уже спас множество компаний в кризисные времена, – уверял меня Эрни за завтраком.

– И как он поможет? Отнимет половину компании в обмен на свою "помощь"? Отдашь ему большую часть акций за что? – Я была вне себя. Эрни решил отказаться от власти в своем бизнесе. Как он мог быть готов отдать всё в чужие руки?

– Я понимаю твои опасения. Но в нашей ситуации у меня нет другого выбора. Я не могу рисковать, когда речь идет о рабочих местах тысячи людей. Я не могу допустить краха «ГруппАльт»…

Голос Эрнеста дрожал. Он никогда не повышал на меня голос, и сейчас боролся с собой, хотя выражение его лица выдавало волнение.

– Прости, Эрни… – Встав со своего стула, я мягко обняла деда за плечи, прислонив подбородок к его поседевшей голове.

– Ты знаешь, я не сильна в подобных вопросах. Мне трудно слышать, что ты готов пожертвовать акциями…

– Но, Ада…

– Но я стараюсь тебя понять. Понять, как дорого тебе твое дело и люди. Я не вправе даже намекать об обратном и всегда поддержу тебя…

– Спасибо, милая, – Эрнест прикоснулся к моей руке. – Вы с Алексом – моя опора. Надеюсь, когда всё уладится, вы сможете дать мне отдохнуть и возьмете всё в свои руки. У Алекса аналитический ум, а твои творческие способности… Это будет фантастический тандем, Мириада, даже не спорь!

– Хотела бы я согласиться с тобой. Но извини, нет, Эрни. Ты знаешь, чем я хочу заниматься…

Мне было неловко говорить об этом в такой момент, но и обманывать его я не могла. Не хочу обнадеживать или давать обещания, которых не сдержу. Строительный бизнес – это не моя стихия…

– Танцы, Ада. Ты действительно готова посветить себя этому? Я никогда не шёл против твоих увлечений. Всегда был за. Но, милая, ты тратишь свои таланты не туда…

– Эрни, не хочу продолжать разговор. Я рисую и черчу на том же уровне, как и кручусь на шесте, поверь мне. И я буду заниматься тем, что приносит мне радость… и надеюсь, ты не станешь меньше любить свою "вредную" внучку, – я горько усмехнулась, целуя его в щёку.

– Никогда, Мириада. Просто у меня была другая картина будущего для тебя. Я верил, что ты меня послушаешься… ведь в компании все уважают и любят тебя. Алекс говорит, что ты управляешь отделом дизайном великолепно.

– Я знаю. Всё знаю… возможно, любовь к дизайну у меня – от Стефании.

Психотерапевт рассказывал мне, что она мечтала о поступлении в университет. Генетику не обманешь, но я не она… я другая. Совсем другая. Я знаю, что ты хотел бы иной жизни для меня. Но, право сказать, я и сама не вполне разобралась с тем, чего я хочу…

Нанося свежие штрихи карандашом на бумагу, я никак не могла выбросить из головы утренний разговор с Эрнестом. Всегда, когда заходила речь о моем будущем в «ГруппАльт», мы приходили в тупик… Конечно, Эрнест мечтал, чтобы я продолжила семейный бизнес, но я сама не знала, готова ли я погрузиться в эту беспощадную рутину, заполненную документами и чертежами. Я знала только одно: я хочу следовать зову своего сердца и души.

Прямо сейчас, создавая на белом листе очертания океана, я видела себя там, где волны неистово бьют об утесы, где свежий океанский ветер свободно развевает волосы, а моя душа ощущает свободу. Представляю, как стою на белом песке, ощущая пальцами ног каждую песчинку, когда волна нежно омывает мои лодыжки. Это утреннее пребывание у океана… Я мечтаю продолжить уроки по серфингу, научиться танцевать аргентинское танго. Рисуя шумные океанские волны, я не могла перестать мечтать о том, как однажды открою небольшую студию в уютном городке, где смогу с утра до ночи посвящать себя танцу…

Сейчас я даже не могу вырваться в свою студию современного танца… Благодарю своих дорогих девочек, которые, к счастью, справляются без моего участия. Аманда и Виктория – два замечательных, молодых и амбициозных хореографа – были в восторге стать преподавателями в моей студии, и вскоре у нас сформировались шесть удивительных групп. Это было невероятно… Я и не ожидала, что мое дело так быстро начнет развиваться и привлечет людей, которым полюбился наш райский уголок. Я сделала все, чтобы девушки приходили сюда и чувствовали себя по-настоящему комфортно. Помещение в центре города с отдельной парковкой, просторные залы с шикарными зеркалами до пола, тренажерный зал на втором этаже и уютный зал для йоги. Уютные отдельные душевые с необходимыми средствами. Хотелось, чтобы сюда приходили с желанием.

Я никогда профессионально не занималась танцами, у меня нет соответствующего образования, но несколько лет назад, в момент отчаяния, я увидела в окне одного здания танцевальную студию. Девушка с длинными белоснежными волосами в черном костюме крутилась в танце, от которого все внутри вспыхивало. Она излучала ослепительную энергию, словно тысячи искр готовы были воспламенить всё вокруг. Её тело двигалось так завораживающе, так волнительно… Это было похоже на стриптиз, но совсем иначе, не как в клубах. Тот танец демонстрировал, каким может быть женское тело, как оно может выглядеть в такие интимные моменты… В ту же секунду я поняла, чего действительно хочет моя душа.

На следующий день я записалась в ближайшую танцевальную студию, разбивала колени в кровь, раздражаясь от неудач. Но благодаря упорным тренировкам, я стала лучше понимать своё тело. Из неуклюжей деревяшки я превратилась в воплощение пластики и женственности.

Резкий звонок телефона разрывает мою идиллию наедине с собой. Я люблю посидеть перед холстом, уносясь вдаль от суеты. Я выкидываю недокуренную сигарету в пепельницу и направляюсь к телефону на кухне. На экране – "Алекс".

Я тяну время и не сразу беру трубку, потому что скорее упаду в обморок от счастья, чем снова услышу голос брата. Осадок после разговора с Эрнестом всё ещё не даёт мне покоя.

– Алло, – отвечаю сквозь зубы.

– Ты дома? – Алекс звучит раздраженно, как и следовало ожидать. Это его третий звонок – казалось бы, у него должно быть терпение.

– Дома, но гостей не жду…

– Мириада, ты одна из самых сложных девушек в моей жизни, – с отчётливым напряжением в голосе говорит Алекс. Я слышу его негодующее бормотание, пока он ведет машину. – Я всего лишь прошу тебя о малом…

– Ох, и что же это? – дразню я его, удобно усаживаясь на стул перед барной стойкой.

– Веди себя прилично сегодня вечером, черт возьми. Наша компания нуждается в этом проклятом Рейне Даллесе, – в голосе Алекса ощущается те же нотки недовольства, что и у меня. Мы оба понимаем, что у нас нет другого выбора.

– Прилично? – переспросила я, едва не закатив глаза от сарказма.

– Держи свою дерзость при себе, надень сдержанное платье и не кури, ради бога, при всех, – Алекс перечисляет то, что, по его мнению, не подлежит обсуждению.

– И как это поможет нам заполучить Даллеса? – спрашиваю, испытывая его терпение.

– Ты внучка Эрнеста Альта, и не забывай об этом! Ты – Альт, Мириада. Хотя бы ради него покажи, что ты не глупая дешевка…

– Заткнись, Алекс! Оскорблять меня я не позволю. Я не просила звать меня на этот прием. Этот фарс с благотворительностью уже поперек горла. Ложь и обман. Эти "отмывания денег" – ужасный способ для привлечения таких людей, как Даллес…

– О чем ты вообще говоришь? – резко отвечает он, и я слышу свист шин от его резкого торможения.

– Не делай вид, что не понимаешь…

– В "ГруппАльт" никогда не было чего-то такого. Мы чисты…

– Да знаю, Алекс! Но не все играют по правилам… и зачем я должна разбираться в том, чего не понимаю?

– Этот, блядь, твой Моррети дурно на тебя влияет. Почему он с тобой такими вещами делится? Ты девушка…

– А если у меня между ног не висит член, я по твоему должна смотреть на мир через призму розовых очков?

Разговор достиг критической точки; Алекс решил поставить меня на место. Но он ошибся. Я не позволю ему меня загнать в угол. Эммет многим со мной делится и рассказывает то, о чем я даже не могла догадываться и Алекс конечно же сложив два плюс два, догадался откуда я владею такой информацией.

– Я не это имел в виду, Мириада. Но тебе не обязательно лезть в эту грязь… ты не должна…

Мое терпение на грани. Я перебиваю его, не в силах слушать: это одна и та же пластинка.

– Что именно я не должна, Алекс? И не забывай: я никому ничего не должна! Я буду одеваться так, как хочу! Радуйся, если я не приду на прием голой. Я люблю тебя, но даже если мы родственники, это не даёт тебе права мне указывать!

Я сжимаю края стола так сильно, что пальцы белеют.

– Мириада, ты погубишь нас… – выдыхая в трубку, Алекс почти прошептал слова.

Я сбрасываю вызов. Я знаю, что если начну слушать всех, то погублю только себя. Он считает, что я должна подчиниться и стать незаметной? Не его это дело. У меня было идеальное черное шелковое платье до пола от мирового именитого дома моды, идеально подходившее для траура, но для этого пустого приема нужно подобрать что-то иное…

Лучше бы Алекс промолчал. Тогда у него был бы шанс. Но теперь, ничего с этим не поделаешь. Удержать свой взрывной характер – это как пытаться закрыть бурю в стакане воды.

Алекс настоял, что заедет за мной, чтобы мы приехали на прием вместе. Эрнест уже должен был ждать нас там. Изабелла, конечно же, отказалась от столь "прекрасного" предложения почтить нас своим присутствием, и я прекрасно её понимала и ничуть не осуждала. Возможно, я даже немного завидовала её способности скрыться от папарацци и лживой компании в этот вечер.

Спускаясь в лифте к уже ждавшему меня Алексу, я поправляла волосы, которые спадали легкими волнами по моей спине и плечам. Поверх платья я накинула черный пиджак мужского кроя, который доходил до уровня чуть выше моих колен. Со стороны выглядело это вполне скромно: макияж в легких бежевых и коричневых тонах, матовая помада натурального оттенка, черный пиджак и туфли на высоких шпильках. Стильно и неброско, пока я не решусь снять с себя эту мантию…

Выходя из фойе здания, на парковке я уже заметила Алекса, стоящего, облокотившись о свой черный Range Rover. Он был в идеальном черном смокинге, который подчёркивал его фигуру. Алекс был высоким парнем, с умеренно развитой мускулатурой и рельефом, с темными волосами и короткой стрижкой. Но когда волосы отрастали, они превращались в милые кудряшки, как на его детских фотографиях…

– Немного коротковато, но неплохо, – Алекс смерил меня оценивающим взглядом с ног до головы.

– О, ты оценил, это так мило с твоей стороны, – усмехнулась я, целуя его в щёку. Он ещё не знал, как разочаруется в моем выборе наряда чуть позже…

Поместье семьи Клауса Даллеса находилось в часе езды от Нью-Йорка. Я даже успела вздремнуть за нашу долгую поездку. Но это было не от усталости, просто я не хотела общаться с Алексом. В салоне авто витала далеко не дружелюбная атмосфера, и так было часто. Мы говорили друг другу обидные и колкие вещи ещё с детства и никогда не извинялись. Со стороны можно было подумать, что это вражда, но я бы назвала это противостоянием двух сложных характеров – старшего брата и капризной младшей сестры…

Сегодняшний благотворительный вечер проходил в старинном поместье, напоминающем замок в стиле ренессанс. Мне нравилась такая архитектура, будто ты перенёсся во времена античности. Светлые тона в декоративной отделке и наличие монументальных колонн придавали зданию величия. Настоящая эпоха Возрождения в XXI веке…

– Мириада, я надеюсь, мы услышали друг друга, – сказал Алекс за моей спиной, галантно помогая выйти из машины и держа меня за руку выше локтя.

Мне кажется, что дальше тянуть некуда, и пришло время раскрыть карты. Я потянулась за верхнюю пуговицу на пиджаке, и пальцы брата на моей руке сжались сильнее. Когда я спустила черную ткань с плеч, я услышала, как Алекс шумно вдохнул, проходясь ладонью по своему лицу.

– Твою мать, – он несколько раз потер подбородок, глядя на меня сердитым, прищуренным взглядом.

– Если это был комплимент, то спасибо, – сказала я, передавая пиджак ему в руки и поправляя нежную ткань платья.

Оно было необычным, легким и почти невесомым. Платье создавало эффект "голого тела" – бежевая почти прозрачная ткань подчеркивала мою фигуру. У меня тонкая талия, широкие бедра, шикарная грудь и длинные ноги – у меня нет причин скрываться. Уже в старшей школе Нора говорила:

«Ох, моя дорогая! А сколько парней будет у твоих ног…»

Она была права. Сегодня у моих ног окажутся многие. Я знала, что выгляжу превосходно. Это платье я купила пару месяцев назад вместе с Изой в Риме. Она и убедила меня это сделать, хоть я и долго не соглашалась. Но сейчас оно идеально подошло – роскошное, провокационное и сексуальное, оно было усыпано серебряными камнями, которые сияли так, что невозможно было отвести глаз.

– Мириада, ты, блядь, что творишь? Понимаешь, что каждый мужик в этом зале сегодня не сможет спокойно дышать? Решила сорвать прием? – Алекс произнёс это с досадой.

– Это не мои проблемы. Никто не виноват что они не могут держать себя и свои половые органы в руках. Это всего лишь платье, Алекс…

Я провела руками от груди к бедрам, обольстительно улыбаясь.

– Всего лишь платье? – повторил он мои слова грозным шёпотом.

– Ну да, оно немного короткое, но и я не старая дева, чтобы скрывать такое тело…

– Короткое? – вспылил Алекс. – Да ты в нём кажешься голой.

– А мне кажется, мы уже опаздываем, и Эрни ждёт нас, – я вырвала руку из его пальцев и пошла вверх по ступеням ко входу.

– У отца инфаркт случится, – пробубнил он, но всё же пошёл за мной. – Дай руку, иначе свернёшь себе шею на таких каблуках, – Алекс протянул мне руку, снова осматривая внимательным взглядом. – Ты такая…

– Красивая? – перебила я. – Думаю, ты хотел сказать именно это. А если нет, то лучше промолчи.

Взявшись за руку Алекса, мы вместе направились ко входу. Торжество вечера было, как всегда, невероятно роскошным. У входа в поместье нас встречала золотая арка, возле которой уже толпились около двадцати репортеров и фотографов. Нас ждала милая девушка, которая вслух называла имена вновь прибывших гостей. Я ненавидела момент, когда все взгляды и внимание направляются на тебя, но сегодня это было неизбежно. Мой внешний вид явно провоцировал взгляды и интерес.

– Мистер Кларк и мисс Альт, – раздался голос девушки, когда мы проходили через арку по коричневой дорожке, ведущей внутрь замка.

Спасибо хотя бы за то, что вся эта суета заканчивалась на пороге поместья. Папарацци и журналистам вход был запрещён.

– Мистер Кларк, пару вопросов? – из толпы к Алексу потянулся журналист в красном пиджаке не совсем подходящего фасона. – Господин Эрнест отказывается комментировать происходящее в «ГруппАльт». Может быть, вы порадуете нас новостями?

– Как сейчас компания переживает непростые времена? Говорят, от вас отказываются заказчики. Это правда или просто злые умысли конкурентов? – перебивая первого журналиста, выкрикнула девушка, держа в руках диктофон.

Но они зря старались. Алекс никогда не связывался с прессой, он ненавидел журналистов, особенно тех, кто писал жёлтые статьи, но даже честных тоже не воспринимал. Всего несколько месяцев назад весь штат обсуждал его разрыв с Анастасией…

«Шок: сына такого человека, как мистер Альт, бросила некая Анастасия!» – каждый выпуск газет блистал этими новостями.

Алекс всегда скрывал свою личную жизнь, лишь изредка показываясь с Анастасией на публике. Я рада, что хотя бы об их малышке светская жизнь пока ничего не знает.

Когда журналисты начали нарушать наше личное пространство, за моей спиной появился Люк – большой и опасный телохранитель. Он осторожно продвинул меня вперёд, следом зашёл и Алекс, оставив репортеров и фотографов позади.

Да, моя жизнь предполагает наличие личного водителя, который одновременно является телохранителем. Как только я вошла в эту "золотую клетку", Эрнест настоял, чтобы Люк сопровождал меня везде… но я устроила огромную истерику, сказав, что не собираюсь таскаться по городу с человеком, который привлекает ко мне больше внимания, чем если бы я была без него. Я понимала, что живу в некой опасности – это большой минус власти и крупного состояния. Но ни при каких условиях я не соглашусь на круглосуточную охрану. Мы сошлись на том, что Люк будет охранять меня на таких выходах в свет, и сейчас он оказался как никогда кстати…

– Ой, спасибо, милый, я и забыла, что ты сегодня тоже здесь, – мило проворковала я молодому парню.

Люк был молод и красив. Если не ошибаюсь, он был старше меня всего на пару лет. Его рост был почти два метра, а плечи – шириной с огромный шкаф-купе. Люк был одет в строгую чёрную рубашку и брюки такого же оттенка. Сдержан, не улыбается и максимально серьезен, будто меня в любую секунду могли прикончить…

Я считала это большой глупостью. Кому нужна Мириада Альт? Я ничего не значила в мире бизнеса, была лишь красивой фарфоровой куклой. Но я была главной любимицей деда, и все это знали. То, как Эрнест Альт дорожил своей внучкой, было всеобщей темой для обсуждения. Даже если дед мог диктовать мне правила жизни, умолять оставаться в компании, то другим – нет. Такое он мог позволить только себе. Один недобрый взгляд в мою сторону, неправильная реплика в статье, и, скорее всего, завтра этой редакции уже не будет существовать. Он оберегал меня всеми возможными способами, но давайте будем честными – даже такой человек, как мой дед, не всемогущ.

– Ненавижу журналюг, – Алекс бросил злобный взгляд, выравниваясь в гордую осанку.

– Ну же, забудь! – подбодрила я его, хоть и сама была не лучшего мнения о них.

– Мисс Альт, я буду рядом. Если потребуется, зовите, – строгий голос Люка донёсся до меня, и я кивнула, улыбнувшись парню.

– Флиртовать со своим телохранителем… Ада, я удивляюсь тебе с каждым днём всё больше, – ухмыльнулся Алекс, неодобрительно качая головой.

– Не делай из меня проститутку. Улыбнуться парню ещё не значит лечь под него, – скрепя зубами, я выдавила из себя одну из улыбок.

– До проститутки тебе ещё далеко, – коротко ответил он, кладя руку на мою талию и ведя в эпицентр сегодняшнего торжества.

Начинается самое интересное… Тебе нужно держать улыбку и делать вид, что ты до безумия рада видеть каждого присутствующего, хотя в своей голове ты давно плюнула бы каждому в его милое личико.

– Ну неужели, я уже думала, сойду тут с ума без вас! – к нам на всех парах летит Кристи. – Господи… – её глаза округляются, а ладонь подлетает ко рту при виде меня. – Ада, ты такая красивая… просто восторг!

Крис и сама выглядит прекрасно в тёмно-синем платье в пол с открытыми плечами.

– Спасибо, – я растрягиваюсь в улыбке ее комплиментов.

– Иза не придёт?

На вопрос Крис я отрицательно качаю головой и, поджав верхнюю губу, она без слов всё понимает.

Атмосфера вечера так быстро становится скучной, что мне хочется убежать куда-нибудь подальше. Я устала от волнительных взглядов со всех сторон. Не только мужчины сворачивали головы, но и женщины осматривали меня, будто я вышла из самого ада. В ответ я лишь мило улыбалась, хлопая глазками.

– Прекрасно выглядишь, милая, но всё же немного откровенно для такого мероприятия, тебе не кажется?

Первое, что сказал Эрни, когда мы наконец-то нашли друг друга в этом роскошном до невозможности зале. Он смотрел на меня сощурив взгляд, изучающе, и, может, со стороны могло показаться, что он вполне нормально отреагировал на мой вид… но всё обстояло далеко не так. Я знала, что как только мы окажемся наедине, он устроит мне ту ещё взбучку, не погладит по головке, но я уже привыкла… поворчит и не перестанет.

– Ну, ладно тебе. Куда мне ещё носить такие наряды, если не на радость местной знати, ммм?

Я хмыкнула и поцеловала деда в щёку, на что он лишь покачал головой.

– Твоё счастье, Мириада, что я слишком сильно любил тебя и баловал в детстве…

– А может, надо было пару раз всыпать, чтобы вот такого в будущем не было, да? – я шутливо толкнула деда плечом, на что тот лишь рассмеялся.

– Да, ты права, уже слишком поздно что-то с тобой делать…

Стоя между двумя самыми родными мне мужчинами и держа их под руки, я наблюдала за происходящим. Мероприятие было богато на знаменитых людей нашего большого штата. Политики, бизнесмены, актёры театра и кино, даже знаменитая балерина почтила нас честью. Все один за другим направлялись к Клаусу Даллесу, который стоял в центре зала.

Клаус был мужчиной, ближе по возрасту к деду. Наши семьи были давно знакомы, но до близкого общения нам так и не удалось дойти. Я считала, что это и к лучшему… Клаус создал многомиллиардную нефтяную корпорацию более сорока лет назад и прекрасно держался на плаву, но пару лет назад его бизнес был готов пошатнуться, но, как рассказал Алекс, никому не известный из нас его кузен Рейн помог оставить бизнес при себе. Теперь дела они вели вместе. Жена Клауса была одной из знаменитых женщин города, создавших фонд по защите детей от насилия. Дафна казалась святой, в отличие от своего супруга…

Мы, как и все, должны были поприветствовать их драгоценное семейство.

– Эрнест, дорогой, здравствуй! – протягивая руку к моему деду, Клаус сиял во весь рот.

– Клаус, рад встречи! – Эрнест пожал протянутую руку.

– Мириада, вы как всегда шикарно выглядите, сегодняшние взгляды все ваши! – Женщина в темно-бордовом элегантном платье в пол с разрезом на боку перевела на меня взгляд.

Дафна Клаус. Она была почти на пятнадцать лет младше своего мужа, и это было заметно. Иногда я подумывала, не был ли их брак таким же, как у Эммета с Лили. Фикция? Вряд ли. То, как мистер Даллес старший всегда смотрел на Дафну, умиляло. Трепет и любовь читались в этой паре с первых минут.

– О, миссис Даллес, вы мне льстите! Все взгляды сегодня только к вашему приему. Все так роскошно, вы волшебница, – я выразила свою признательность насколько могла.

Я не врала, не в этот момент… Я правда была под впечатлением от организации. Живые цветы, изысканные фонтаны посреди зала, официанты в золотых костюмах и дорогое вино, за бутылку которого можно отдать более миллиона долларов. Но на вкус оно было отвратительным…

– Эрнест, я обещал тебя сегодня познакомить с кузеном. Он обязательно сможет вам помочь. Я очень люблю ваше семейство и буду только рад, если род Даллес станет тем, кто протянул руку помощи.

Мужчины вели непринужденную беседу, пока Дафна рассказывала, как долго пыталась заказать из Испании какой-то особенный вид цветов. Я делала вид, что мне безумно интересно слушать её, но всё оборвалось, когда до моих ушей донёсся голос, от которого тело вытянулось струной. Я вскинула голову, и передо мной стоял он…

– Вот и ты, мы уже все заждались. Познакомься, Рейн, это семья Эрнеста. С мистером Альтом ты уже был знаком пару лет назад.

– Добрый вечер. Извиняюсь за столь неловкое ожидание, но Нью-Йорк удивляет количеством своих пробок.

Не выдержав, я фыркнула от надменного тона, и, кажется, зря я не сдержала себя. Все, кто был рядом, перевели свой взор на меня… но, не растерявшись, я не показала виду и поднесла бокал с шампанским к губам, отпивая небольшой глоток.

– Я сказал что-то не то? – Рейн Даллес обратился ко мне, и глоток жидкости встал комом в горле.

Я сумела проглотить шампанское и ответить.

– Мириада Альт.

– Что, простите? – Мужчина вскинул бровь.

– Вы обратились ко мне, я представилась, так ведь обычно делают люди при первой встрече.

– Поверьте, ваше имя, мисс Альт, я запомню надолго… родители явно долго выбирали его для вас.

– Моя мать умерла ровно через пять минут после моего рождения, запомните и это тоже, чтобы больше не поднимать эту тему. Никогда.

Моя фраза была последней, прежде чем воцарилась тишина. Мне хватило и секунды, чтобы понять, кто стоит передо мной… Рейн Даллес, моя погибель.

Глава 5.

У меня не было объяснений, почему я не промолчала… но я ни на мгновение не пожалела. Слова, отравленные ядом, изливались из меня без устали. Я видела в этом мужчине угрозу. Угрозу всему, что я любила: нашей семье, компании, собственному благополучию.

Даллес, похоже, даже не подозревал, что разговор превратится в лавину эмоций, кипящих на пределе человеческих возможностей. Это была не та встреча, которую он ожидал. Наши взгляды столкнулись, и мне казалось, что время остановилось. Никто из нас не отводил глаз. Но напряжённость начала становиться невыносимой, пока Клаус и Эрнест не попробовали перевести тему, отчаянно разгребая хаос, который я успела создать.

Но всё перечеркнула грубая рука Алекса, резко ухватившая меня за плечо. Он молча потянул меня в сторону, подальше от всех, пока не зашипел, сжав зубы:

– Что ты творишь?

Я шла за ним, абсолютно опустошённая, пытаясь разобраться в своих эмоциях.

– Не спрашивай, потому что мне нечего ответить, – наконец, выдохнула я.

Алекс остановился и повернулся ко мне. Его взгляд прожигал насквозь. Почему я сорвалась? Почему не смогла усмирить свой гнев? Но я видела, как в его глазах мелькнула тень понимания.

– Мне тоже он не нравится, – наконец признался Алекс.

Это заявление нисколько не удивило меня.

Мы шли дальше, пока свежий ночной воздух не остудил мою разгорячённую голову. Нас окружал огромный сад позади поместья. Алекс уверенно вел меня через сплетение деревьев, пока мы не вышли к мраморной беседке. Она стояла одинокой среди диких зарослей, освещённая лишь скромным фонарём, который отбрасывал на её стены кремовый свет.

– Садись, – сказал Алекс, мягко помогая мне забраться по ступенькам.

Я плюхнулась на скамью, мгновенно избавляясь от высоких каблуков, которые терзали мои ноги.

– Я не знаю, что делать, Мириада… – наконец Алекс нарушил тишину.

Он стоял, оперевшись плечом о холодную колонну, с сигаретой в руках. Потом поднял голову, касаясь макушкой каменной поверхности.

– Эрнест считает, что у нас нет другого выхода. Это чёртов Даллес… и я, блядь, знаю, что он прав…

Я закусила губу, пытаясь прогнать озноб, который резким упругим порывом ночного ветра прошёлся по коже.

– Неужели в мире больше не найти человека, который сможет нам помочь? – тихо спросила я, нервно поправляя подол платья.

Он покачал головой и посмотрел куда-то в темноту.

– Легко ли найти кого-то с парой миллиардов в кармане, готового гарантировать результат? – с горечью произнёс Алекс.

Сигаретный дым медленно растаял в холодном воздухе, а его пальцы нервно скользнули по лицу.

Я долго молчала. В голове крутилось так много слов, но я смогла произнести всего лишь одно:

– Я рада, что ты вернулся…

Он отвёл взгляд, словно не знал, как на это реагировать.

– Я тоже, – наконец выдохнул он. – Я не имею права расклеиться. Не сейчас. Компания нуждается во мне. Да и я должен вернуть дочь. Я просто обязан.

Не иметь возможности увидеть своего ребёнка, обнять, прижать к себе, ощутить его тепло… Эта боль разрывала сердце Алекса. Я верю, что он справится, обязательно сможет, ведь уже преодолел то, что казалось непреодолимым. Победил алкогольную зависимость. Но, признаюсь, я всё ещё хранила лёгкое сомнение. А вдруг эта борьба не до конца завершена?

Алекс выкурил две сигареты подряд, молча и сосредоточенно глядя в темноту сада. Он был нереально спокоен… и это спокойствие слегка тревожило меня.

– Пора идти, – наконец глухо проговорил он, оттолкнувшись от холодной колонны.

– Я побуду ещё немного, – ответила я, подняв взгляд вверх, к сияющему звёздному небу.

Алекс поморщился.

– Ты не можешь прятаться здесь целый вечер, – сказал он с нахмуренными бровями. – Эрнест точно не одобрит твой побег.

– Я не сбегаю! – возразила я, резко обернувшись к нему. – Просто хочу побыть одна…

К моему удивлению, Алекс не стал спорить, лишь коротко посмотрел на меня, будто что-то раздумывая, и кивнул. Это было настолько редким явлением, что я ощутила облегчение. Наконец, он ушёл, оставив меня в одиночестве посреди ночной тишины.

Я осталась одна, окружённая полной темнотой. Лишь одинокий фонарь освещал пространство вокруг беседки. Я медленно опустилась на скамью, а затем и вовсе прилегла, касаясь спиной холодного, негостеприимного камня. Колени согнулись, длинные волосы свесились с края скамьи, а подол моего платья задрался выше всякой приличия. Но я была уверена, что никого рядом больше нет.

Закрыв глаза, я погрузилась в мечты… Представила, как лежу точно так же, но уже на горячем песке, где-то у берегов океана. Слышу ласковый шум воды и чувствую, как тёплый ветер касается моей кожи. Но мысленные картины внезапно разрушились. Яркий образ вторгся в моё сознание без всякого разрешения. Рейн Даллес. Его образ, словно вспышка, всплыл передо мной.

Все знали, что Рейн – красивый мужчина, но это слово не передавало даже половины его магнетизма. Слишком красивый. Его первое появление в моей жизни было будто вспыхнувшей вспышкой света. Освещённый осанкой, он выглядел чем-то недосягаемым: крупные, идеально сложенные плечи, облегаемые дорогою тканью костюма, сшитого по его фигуре. Волосы цвета темного мёда были уложены так, словно каждую прядь выводили под линеечку. Его борода – аккуратная, чётко очерченная. И глаза… Серо-стальные водовороты под длинными чёрными ресницами.

С Рейном было всё идеально. Слишком идеально. Именно это меня и бросало в дрожь. Одновременно тревога и непреодолимое притяжение окутали меня в тот момент, как он обратился ко мне. Это чувство – то самое. Когда инстинкт кричит: «Беги немедленно!», но ноги словно прикованы к земле, и ты не можешь сделать даже шаг.

Я старалась выбросить его из головы, но он оставался. Этот навязчивый образ всё кружился внутри.

Хруст сломанной ветки заставил меня вздрогнуть. Я резко приподнялась на локте, вглядываясь в темноту деревьев. Никаких признаков жизни. Сквозь листья клубился густой мрак. «Просто твоё воображение играет с тобой», – повторяла я себе, пытаясь успокоиться. Но всё изменилось в одно мгновение, стоило мне повернуть голову.

У большого дуба, в густой тени, я заметила фигуру.

– Прошу прощения… – раздался низкий, глубокий голос мужчины. Он звучал настолько напряжённо и одновременно мягко, что у меня по телу словно ток пробежал. – Я не хотел нарушать вашу идиллию. Не ожидал, что здесь кто-то окажется.

Я нервно дёрнулась и приняла более приличное положение, быстро поправляя платье.

– Кто вы? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Незнакомец оставался в темноте, не спешил выходить на свет. Тень дуба скрывала его лицо и фигуру так удачно, что я могла различить лишь силуэт. И это только сильнее тревожило меня.

– Думаю, это не важно, – хрипло произнёс незнакомец, и я заметила, как в его руке затихает огонек сигареты.

– В нашем обществе это немного невежливо, – фыркнула я, убирая волосы за спину.

– Мы видимся в первый и последний раз. Нет смысла загружать своё сознание никому не нужной информацией.

Слова его были как гром среди ясного неба. Я была поражена… Нет, я была в шоке от его манеры общения. Мой взгляд скользил по его силуэту в полутьме, он стоял, оперевшись о дерево. Высокий рост, мощная фигура, широкие плечи. На нём была только чёрная рубашка, без пиджака – и это всё, что я могла разобрать в этом ужасном освещении.

– Не хочу грубить, но вы немного странный… – вырвалось из моих уст прежде, чем разум успел меня остановить. Это моя вечная проблема. Я стараюсь с ней справиться, но каждый раз терплю поражение. И какие еще эмоции может вызвать человек, стоящий в тени, курящий сигарету и отказывающийся назвать своё имя, утверждая, что наша встреча – разовая?

– Вы ошибаетесь, Мириада. Я очень странный…

Как он знает моё имя? Кто он? Сердце застучало быстрее. Я потянулась к обуви, внутренне готовая к побегу. Ведь любопытство, вновь не имело границ, но прежде чем я успела надеть туфлю, услышала его шаги. И подняв взгляд, я увидела: мужчина стоял прямо передо мной…

Страх пронзил моё тело, и позвоночник окутал холодный ток. Когда он был в тени, это имело некую манящую загадку. Сейчас же страх и что-то ещё, что невозможно описать словами, обволокли меня изнутри. Туфля выпала из рук, и взгляд медленно скользил вверх по его ногам, затем по всему телу. Я выпрямилась, и наконец увидела его лицо… и почувствовала разочарование, заметив тёмные очки, скрывающие глаза. Но настоящим ударом стали шрамы…

Три глубоких пореза разрезали это до безумия красивое лицо. Они тянулись от лба, обхватывая острые скулы, исчезая под очками и прорезая густую бровь. Я тут же задумалась: не задели ли они его глаза?

– Кто вы? Как вы узнали моё имя? – с губ сорвался шёпот.

Я не могла оторвать взгляда. Он пугал меня, но не настолько, чтобы заставить меня бежать.

– Не тратьте своё время на вопросы, ответы на которые вам не достанутся.

Его взгляд скользнул поверх тёмных стекол очков, и я не сомневалась, что он смотрит прямо на меня.

– Доброй ночи, Мириада… – произнес он так низким шёпотом, что колени мои подкосились. Слава богу, я всё ещё сидела на скамье, иначе наверняка разбила бы голову, упав. И вряд ли этот загадочный незнакомец проявил бы желание спасать мою жизнь.

Не дав мне и шанса открыть рот, он развернулся и ушёл. Так просто, так внезапно, не сказав ни слова о том, кто он и как его зовут. Но главное, он знал моё имя, и мне это не нравилось. Не нравилось, что подобный человек обращается ко мне, зная моё имя, и не отвечает ни на один вопрос. Это какая-то безумная нелепость… Он был удивительно странным. А эти шрамы и очки, которые он носил ночью, оставили за собой слишком много вопросов.

Поездка домой проходила в тишине. Алекс управлял машиной, а Эрнест на заднем сиденье вел поздние переговоры с нашими лондонскими партнёрами. Я погружалась в свои мысли, разбирая всё, что случилось этим вечером…

После той загадочной беседки и появления таинственного незнакомца я вернулась в поместье. Казалось, время решило поиграть со мной в жестокую игру. Каждая секунда тащилась, как бесконечность. Естественно, мы сидели за одним столом с семьёй Клауса Даллеса, и его кузен,, был там же… Я избегала встречаться с ним глазами, не желая давать ни малейшего намёка на своё угнетённое состояние. Алекс сидел справа от меня и время от времени пытался говорить со мной, но я ограничивалась лишь короткими "да" и "нет", потому что на большее меня не хватало…

Я крепко держала в руках уже третий или четвёртый бокал шампанского, давно забыв счёт выпитому. Я перевела свой затуманенный взгляд в сторону где должен был сидеть Рейн, но там оказалось пусто… Какая жалость.

В очередной раз я потянулась к Алексу, чтобы отодвинуть рукав его пиджака и взглянуть на часы. Время на них означало только одно: мне придётся провести здесь ещё два бесконечных часа. Без сигарет и глотка свежего воздуха я точно не выдержу.

Я вежливо объявила, что мне нужно на минутку удалиться, получив в ответ пару недовольных взглядов, особенно от Эрнеста. Лучше я уйду сейчас, чем потом скажу что-то лишнее…

Я поспешила наверх, безуспешно стараясь найти балкон. Обходя второй этаж, я не могла не любоваться картинами, украшающими стены. Столько искусства в одном месте я давно не видела – даже престижные галереи не могут сравниться с этой коллекцией…

Пройдя в конец коридора, я наконец заметила серебристый лунный свет, струившийся из-за полуоткрытой двери. Я, наконец, нашла балкон. Открыла дверь, и меня окутал прохладный ветер, но куда больше меня заботила фигура Рейна Даллеса, стоявшая у перил. Я была готова отступить, но его голос заставил остановиться.

– Не спешите уходить, места хватит для двоих, – бросил он, как вызов.

С моим характером я не могла его не принять.

– Мне больше по нраву одиночество, знаете ли…

– Мы начали не так, мисс Альт, – продолжал он.

– Мне так не показалось… – спокойно произнесла я, подходя к перилам и доставая из сумочки сигарету.

Его рука с зажжённой зажигалкой оказалась рядом с моим лицом, и я медленно перевела на него взгляд.

– У нас впереди долгая совместная работа.

– Это у вас с моим дедом, а не у нас, – прикурив, я отстранилась к противоположной стене.

– Я чем-то вам не нравлюсь, мисс Альт, верно? – Рейн сложил руки в карманы своих идеально сшитых брюк, взглянув на звёздное небо.

– А вы у нас Тихий океан или клубника в сливках, чтобы мне нравиться? – усмехнулась я, делая глубокий вдох.

Он молчал, изучая меня своими тёмно-серыми глазами.

– Вы весьма необычная женщина, Мириада, и мне это нравится, – признался он.

Комплименты от Рейна Даллеса были последним, чего я хотела.

– Приехали, – голос Алекса выдернул меня из воспоминаний о балконе, вернув в реальность внутри его машины.

Эрнест, наклонив голову на спинку сиденья, мирно дремал на заднем сиденье.

– Завтра в офис в десять, не забудь, – напомнил Алекс о том, что я практически уже забыла.

– Даллес подпишет бумаги, и Эрнест хочет, чтобы мы присутствовали.

– Помню, – ответила я, выходя из машины. Обволакивающий холод заставил меня невольно потереть плечи, ведь мой пиджак укатил вместе с Алексом.

Когда я направилась к входу, сзади послышался звук остановившейся машины. Надежда вернуть пиджак мелькнула, но… Нет. Черный гелендваген с темными тонированными стеклами остановился прямо у моего дома…

Глава 6.

Я сделала вид, будто увлечена чем-то на экране мобильного, хотя черный автомобиль замер в ожидании на тротуаре. В голове мелькнула мысль: может, это Даллес? Но зачем ему здесь быть? Приехал, чтобы пожелать сладких снов? Сомнительно…

Гелендваген никак не сдвигался с места, никто из него не выходил. Я стояла у стеклянных дверей, изредка бросая взгляды на непрозрачные окна машины. Может быть, водитель просто ждет кого-то, кто вот-вот спустится? Может, я зря накрутила себя? Никто не появлялся, и мои предположения растворялись в воздухе.

И когда я собиралась уйти, телефон внезапно завибрировал, заставив меня вздрогнуть, а сердце – бешено заколотиться.

Сообщение от Эммета

«Заеду?»

На приёме мы лишь успели поздороваться, после чего всех рассадили по местам. Эммет, Лили и её престарелый отец, всё ещё не пропускавший ни одного благотворительного вечера, сидели далеко от нас.

Я успела сменить одежду на длинную черную сорочку с разрезом до бедра и налить себе бокал красного вина, когда раздался звук домофона.

– Скучаем? – в дверях стоял Эммет с пиджаком в руках и слегка растрёпанными волосами. Его тёмно-серая рубашка с черными пуговицами была расстегнута чуть ниже. Загорелая кожа, натренированные мышцы выглядывали из-под ткани.

– Ещё не успела, ты очень быстро приехал, – я обвила шею Эммета руками и нежно прикоснулась губами к его щеке.

– Что-нибудь выпить есть? – в его взгляде читалась усталость, и даже раздражение.

Я направилась на кухню, чтобы наполнить бокалы вином, в то время как Эммет устроился на диване, откинув голову назад. Его глаза были полуприкрыты, а лицо расслаблено.

Я подошла к нему и уютно устроилась у него на коленях. Он пробормотал что-то одобрительное, чего я не расслышала.

– Вино, – я протянула бокал в его руку.

Он взял напиток одной рукой и положил вторую на моё оголённое бедро.

– Спасибо, детка, – улыбнулся он, выпив вино одним глотком.

– Что-то случилось? – я нежно провела рукой по его небритому лицу.

– Просто устал.

Я поставила свой бокал на столик и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Массаж? – я оставила влажный поцелуй на его шее, на что он одобрительно сжал мои бедра.

– Голой.

– Что? – я переспросила, немного удивлённая.

– Хочу массаж от голой тебя, – Эммет улыбнулся, его руки блуждали по моему телу, а затем осторожно потянули вверх ткань моей сорочки.

Я помогла ему освободиться от одежды и спустя пару секунд уже сидела на коленях Эммета абсолютно голой – на мне даже не было нижнего белья. Мужчина провел ладонью от моей тонкой шеи к груди, не отводя взгляда пылающих глаз. Эммет всегда утверждал, что обожает мое тело, и я знала, что он не врет. Так, как смотрит на меня он, не смотрел ни один мужчина.

– Не устану повторять, как ты прекрасна, Ада, – он перевел взгляд от моей груди к лицу, а затем, немедля, схватил за шею и впился в мои губы.

Он был нетерпелив, и это совсем на него не походило.

– А как же массаж? – отстранившись, я провела ладонями по его плечам и груди.

В свои сорок он выглядел превосходно. Никогда раньше я бы не подумала, что меня будут привлекать мужчины в таком возрасте. А сейчас я даже представить не могу себя с кем-то своего возраста. Телу Эммета могли позавидовать молодые парни – он настолько серьезно следил за своим здоровьем и внешностью, что пропускать тренировки в спортзале для него было недопустимо. Я была ему за это благодарна, ведь любоваться им – отдельный вид искусства.

Я начала медленными движениями разминать его шею и плечи, на что Эммет выдохнул протяженный стон и сильнее сжал мою талию рукой. Я так увлеклась, массируя его крепкие, напряженные плечи, что не сразу расслышала.

– Прости, ты что-то спросил?

– Как тебе Рейн Даллес? – низким, хриплым голосом повторил Эммет, откидывая голову назад.

– Уверен, что мы должны это обсуждать сейчас?

– Тебя что-то смущает? – приоткрыв глаза, поинтересовался Эммет, и мне мгновенно захотелось хорошенько ударить его.

– Мне не нравится Даллес. Мне не нравится, что Эрнесту приходится с ним сотрудничать, и…

Я не успела договорить, потому что Эммет притянул меня к себе и заглянул в глаза так, что все внутренности сжались.

– Не ври мне, Ада, – строго прошептал он, от чего мурашки тут же пробежали по моему телу. – Рейн нравится тебе, думаешь, я не видел, как вы общаетесь?

– Что за бред, Эммет… – я совсем не ожидала, что он выдаст такое.

Я попыталась отодвинуться, но в ответ получила шлепок по ягодице.

– Моя милая Мириада… – Эммет провел рукой по моим густым волосам, пропуская пряди между пальцами. – Я знаю, что он понравился тебе. И в этом нет ничего плохого, – сказал он, целуя меня в шею. Но я снова попыталась вырваться.

Мне не нравилось то, что он говорил, и как смотрел на меня.

– Это ты решил за те пару минут, когда я была готова воткнуть вилку в его наглую рожу? – прошипела я, но на это получила лишь усмешку.

– Тише, детка, – на его пухлых губах заиграла улыбка.

– Да пошел ты, Моррети!

Я наконец-то вырвалась из его объятий, но, попытавшись схватить сорочку, лежавшую рядом с ним на диване, угодила обратно. Он быстро перекинул меня через колени и отвесил сильный шлепок по моей заднице. Я громко вскрикнула, а в ответ получила еще один.

– Я-то пойду. А вот ты для начала признаешься мне, – шепот у моего уха пробирал до нутра.

– Эммет, мне не нравится Рейн! Да, он красив, – выдавила я из себя. – Но как человек он вызывает во мне только гнев. Я ему не доверяю, – выдохнула я в моменте, когда пальцы Эммета начали поглаживать внутреннюю часть моего бедра.

– От ненависти до любви, как говорится…

– Чушь, – пискнула я, теряя возможность глубоко вдохнуть от ощущения дрожи между ног.

– Вот увидишь, Ада, он еще покажет себя.

– Ты ревнуешь, Моррети? Или я…

Продолжить я не смогла, потому что он перебил меня, перевернув мое тело и усадив на свои широко расставленные бедра. Взгляд его глаз пылал желанием и чем-то еще, что я не могла осознать. Мое тело било напряжением – возбуждением и легкой, сладкой дрожью.

– Ревную? – спросил он, приподняв бровь. – Я не смею тебя ревновать, Мириада. Ты свободная женщина и вправе делать то, что захочешь.

– Тогда к чему эта… – едва простонала я, прежде чем он наклонился к моей груди. Его язык медленно скользнул по соску, а затем сжатие губ заставило меня утратить способность продолжать мысль.

Мое тело отдалось блаженству и удовольствию. Я не хотела думать ни о чем другом, а уж тем более о Рейне, когда мой мужчина был готов войти в меня. Но, кажется, Эммет думал совсем иначе…

– Представь, если бы это был он, – он отпустил мой сосок из сладких мучений своего рта. Я разочарованно вздохнула.

– Кто, черт возьми? О чем ты?

Но не успела я договорить, как оказалась опрокинута спиной на диван. Эммет навис над мной, склонившись, целовал и осторожно касался меня.

– Хотела бы ты, чтобы это был Даллес? Чтобы он ласкал твою грудь? Касался твоих пьянящих губ? Вместо меня…

Я не понимала, почему он говорит такие вещи, но мое тело отвечало само, будто предавало мой разум. Внутри кипела дикая борьба – тебя трахает твой мужчина, но при этом заставляет представлять другого…

Не понимая, чего хочет Эммет, я позволяла его словам и действиям захватывать разум и чувства. В воображении лицо Эммета внезапно менялось, и проявлялись черты Рейна Даллеса. И я не буду притворяться, будто это не пробуждало во мне буйство эмоций, и от этого по моим бедрам растекалась влага.

Эммет уехал через пару часов. Все это время, пока он был в моей квартире, он  был сам не свой. Его взгляд не отрывался от меня, но после нашей близости он обычно вставал и уходил в душ. Минуты нежности были не для Эммета Моррети – он такое не любил, и я привыкла к нему такому, какой он есть. Но сегодня он удивил меня, обнимая, нежно поглаживая мою спину и целуя в волосы. Мы пролежали в объятиях друг друга больше часа, и это казалось чем-то странным, непохожим для нас…

– Ты знаком с ним? – прервала я тишину.

– С Рейном? – спросил он, и я кивнула, перекатившись на живот. – В юности. Это был последний раз, когда я его видел. Он не приезжал в Нью-Йорк более десяти лет, – проговорил он, глядя в потолок.

Его мысли явно были далеко отсюда, что-то волновало и тревожило его весь вечер. Я это чувствовала…

– Держись от него подальше, Ада, – вдруг почти шепотом сказал Эммет, поворачиваясь ко мне.

Я моргнула несколько раз, приподнявшись на локтях.

– Я за сегодняшний вечер сказала это слово больше, чем за всю свою жизнь. Но повторюсь снова – что!?

– Он не тот, кем кажется. Я ему не доверяю, – признался Эммет.

– Объясни это Эрнесту в первую очередь, – выдохнула я, криво усмехнувшись. – Насчет меня можешь не переживать. Твой Даллес мне совершенно не интересен, Моррети. Трахаться со мной и говорить о другом мужике – это по-твоему нормально? Что это, черт возьми, было?

Не выдержав, я повысила голос.

– Ты наслаждалась, детка, не отрицай. Ты не отказалась бы трахнуться с Даллесом.

Я вскочила с кровати, быстро накинула сорочку, завязала волосы в высокий небрежный пучок и отправилась на балкон.

Выйдя на прохладный ночной воздух, я глубоко вздохнула. Но мое недолгое спокойствие нарушил Эммет, вышедший следом за мной на балкон без всякой одежды.

– Не злись, Ада. Я не глупый мальчишка, я все понимаю. Тех нескольких секунд мне хватило, чтобы увидеть, как вы смотрите друг на друга, и рано или поздно, ты окажешься в его постели.

– Никогда, Эммет! Слышишь? Никогда, черт тебя побери, я не стану близка с Даллесом! Это бизнес деда, и я тут совершенно ни при чем. Поэтому прекрати…

Подойдя вплотную к Эммету, стоящему передо мной нагим, я прошипела ему в лицо. Я упорно отказывалась принимать то, что он пытался вбить мне в голову весь вечер. Но я не могла отрицать, что почувствовала при первой встрече. Тем не менее, это ничего не значит, и я не лягу под Даллеса ни при каких обстоятельствах…

– Или погоди, – усмехнулась я, слегка качнув головой. – Признайся, ты ревнуешь, Моррети? Ты – взрослый и рассудительный человек, который ведет свободный брак с собственной женой, ревнуешь меня? Свою любовницу…

– Ты никогда не была для меня просто любовницей, Мириада…

Это были последние слова Эммета перед тем, как, собравшись, он покинул мой дом.

Утро не оставило меня без очередных пробок и нервов. Все как обычно: стабильно и без изменений. А еще я проспала, ведь пол ночи мучилась от кошмаров о том самом мужчине из беседки. Как будто мне только этого и не хватало после вчерашнего… Сначала провокации Даллеса, потом драма с Эмметом, а затем и этот таинственный незнакомец. В моей жизни появилось слишком много мужчин, и я не справлялась…

Стоя на красном светофоре, я снова и снова прокручивала в голове отрывки кошмара. Он в черной рубашке и тех очках, от которых его лицо оставалось загадкой. Он преследовал меня, бежал через зловещий темный лес, и его голос, шепчущий мое имя, пробирал меня до до дрожи…

К счастью, я успела в офис за полчаса до запланированной сделки. Это давало надежду на хотя бы пятнадцать минут покоя с чашкой кофе и сигаретой. Но стоило мне войти в лифт, как на меня обрушилась Тина, и стало понятно, что кофе придется оставить в мечтах.

– Мистер Даллес уже ждет в переговорной. Господин Альт и Мистер Кларк уже подъезжают, – тараторила ассистентка, пока мы поднимались на этаж. Я в это время клала на губы ярко-красную помаду.

Мне хватит откровенных образов. Сегодня с утра я решила сберечь нервы Эрнеста и скрыться от проницательного взгляда Даллеса. Единственным ярким акцентом была помада, все остальное – белая рубашка оверсайз классического кроя и светлые джинсы с высокой посадкой. Душа не было времени принять, поэтому высокий пучок на голове был моим спасением.

Раз Даллес уже был здесь, откладывать встречу не стоило. Я отправилась прямиком в переговорную – большой кабинет с панорамным видом на город и длинным дубовым столом в центре, вокруг которого стояли более десяти удобных кожаных кресел.

Как только я прикоснулась к дверной ручке, чья-то тень появилась позади. Алекс с легкой нервозностью сказал:

– Даже вовремя, я удивлен.

– Не поверишь, я тоже, – пробормотала я.

– Эрнест…

– Здесь, дорогая, – дедушка появился из-за угла в черном костюме в мелкую белую полоску. Весь его вид говорил о нервозности, но он старался держаться стойко, не подавать вида.

– Привет, – я поцеловала его в обе щеки, вглядываясь в уставшее лицо. – Обязательно мое присутствие? – спросила я, и в ответ получила тревожный взгляд.

– Да, Мириада, я хочу, чтобы ты была рядом, – дедушка мягко пожал мою руку, и мы втроем вошли в кабинет, где нас уже ждал Даллес и еще один незнакомый мне мужчина.

Он оказался личным помощником Рейна, который тут же начал копаться в кипе бумаг, разложенных на столе.

– Рад вас видеть, друзья! – бодро восклицает Эрнест, приветствуя мужчин, когда в кабинет входит Энтони, наш проверенный временем юрист компании.

Мы рассаживаемся по местам, и, как нарочно, я оказываюсь напротив Рейна. В тот момент, когда наши взгляды пересекаются, я на секунду перестаю дышать…

– Прекрасно выглядите, мисс Альт, – говорит он, поднося к губам стакан с водой.

Мое лицо остается невозмутимым, словно камень, но внутри меня вспыхивает огонь. Я не понимаю, почему реагирую на него так остро; не могу объяснить эти чувства, особенно в свете воспоминаний о кошмарах прошлой ночи…

Словно в тумане, я вслушиваюсь в разговор мужчин, стараясь уловить хотя бы часть беседы, но фразы ускользают от меня. Я вообще не понимаю, почему мое присутствие необходимо на подписании договора о продаже акций, но раз Эрнест просит, я не вправе отказать. Это сказывается в напряженных складках на его лице, которые останутся незаметными для тех, кто мало знаком с мистером Альтом.

– Мистер Альт, у меня есть пара предложений, которые я не успел обсудить с вами вчера, но считаю, что необходимо упомянуть их до подписания договора, – вступает в разговор Энтони.

В свои тридцать пять лет он несет себя с уверенностью мастера своего дела; небольшой рост и худощавая фигура никогда не помешали ему быть опорой для «ГруппАльт». Эрнест доверяет ему полностью.

– Эта сделка открывает значительные перспективы для «ГруппАльт», но все понимают, что она сопряжена с большим риском. Я хотел бы максимально защитить вас, Господин Эрнест. Речь идет о продаже сорока процентов акций мистеру Даллесу. Но я предлагаю оставить акции с вашим именем и в вашей семье, даже при продаже.

– Что ты имеешь в виду, Энтони? – дед напрягается, сжимая руку в кулак.

– Это лишь предложение, но я считаю его самым безопасным и выгодным для «ГруппАльт».

– И что же вы хотите предложить? – спрашивает Даллес, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

Я перевожу взгляд от взволнованного Эрнеста к настороженному Энтони, и в следующее мгновение, когда рот юриста начинает двигаться, земля уходит из-под моих ног. Я замираю, не в силах дышать или двигаться; мой мир рушится, как и кажется будущее «ГруппАльт».

– Во-первых, передача полного пакета акций компании вашему единственному кровному родственнику, то есть вам, мисс Альт, – Энтони смотрит на меня, и я готова встать и заткнуть его чем угодно, только чтобы не услышать следующие слова. – А следующий этап – заключение брака между мистером Даллесом и госпожой Мириадой Альт.

– Что? – тихий шепот срывается с моих губ, и карандаш, который я все это время вертела между пальцами, со стуком падает на пол.

Глава 7.

– А мне нравится эта идея. Как я сам не додумался до такого варианта? Энтони, ты все отлично подметил, – рассуждает Алекс.

Я медленно перевожу на него взгляд. Он сейчас серьезно? Брак между мной и этим человеком? Я и Рейн Даллес? Да ни за что… тем более я не готова принимать управление «ГруппАльт» на себя. Что за бред вообще происходит?

– Соглашусь с вами, мистер Кларк, для компании это самое лучшее решение, потому что акции будут передаваться мистеру Даллесу в уже официальном браке, – у Энтони загорается взгляд, и он начинает более подробно объяснять все моменты, но я даже не хочу слушать то, что он собирается сказать дальше.

– А никто не хочет для начала спросить меня? Согласна ли я? – в кабинете раздается мой голос, который я очень стараюсь сдержать от подступающей дрожи.

– Мириада, ты же понимаешь…

Я вижу взгляд Алекса, и он сделает все что угодно, лишь бы я не устроила истерику прямо здесь, но я-то знаю, что скрывается за его каменным лицом…

– Я думаю, что для начала нам нужно обсудить это в семейном кругу, – Эрнест останавливает сына. – И, конечно же, узнать у тебя, Рейн, как ты смотришь на это предложение.

Я сдерживаю себя, чтобы не закричать, что глубоко мне плевать на его мнение. Я медленно вдыхаю и выдыхаю, прикрывая веки. Ада, спокойно. Все хорошо… ты справишься, девочка.

– Если для вас это является главным фактором, то фиктивный брак меня не пугает, в отличие от мисс Альт, которая явно не рада такому предложению, – низкий голос Рейна обращен ко мне.

Я до последнего стараюсь не смотреть на него. Мои руки дрожат, а в груди все сжимается, и лишь когда чья-то нога касается моей под столом, я замираю в дыхание и движениях. Что, простите? Он толкнул меня? Рейн Даллес, весь из себя гребаный аристократ и важный из важнейших, толкнул меня ногой под столом?!

Я поворачиваюсь и замечаю, как, опустив голову на кулак, он смотрит на меня. Думает, что я промолчу… но он глубоко ошибается, загнать меня в ловушку у него не получится.

– А могу я поинтересоваться, сколько вам лет? – спрашиваю, прожигая его взглядом.

– Тридцать шесть. Кажусь немного староватым для вас? – густая темная бровь изгибается в вопросе.

– Может быть, мне и хотелось сказать, что вы ужасно сохранились в свои годы, но нет. Врать не стану, выглядите вы вполне… – я хмыкаю. – Вполне сносно, но мне интересно совсем другое.

Уголок губ Рейна поднимается вверх, а глаза вспыхивают диким интересом.

– Почему у мужчины в таком возрасте до сих пор нет ни семьи, ни детей? Исправьте, если не права.

Я выпрямляю спину и кладу обе руки на подлокотники кресла, устремляя глаза прямо в глаза Даллеса. Жду его острого ответа, но получаю лишь тишину и строгий взгляд, из-за которого на его лбу и в области глаз собирается пара морщин. Он не ожидал такого вопроса, а я попала именно туда, куда целилась.

Я мало что знаю о мужчине передо мной. О его личной жизни молчат все СМИ. Рейн Даллес младший знаменит своими успехами в бизнесе, и на этом ниточка повествования обрывается. В сети нет ни одной фотографии с девушкой, ни одной статьи о его похождениях и романах. Гей? Женоненавистник? Личная жизнь Рейна как черный лист бумаги… под замком.

– Значит, права, – я перебиваю его, прямо в тот момент, когда мужские пухлые губы приоткрываются, чтобы что-то сказать. – Не получилось построить настоящую семью, поэтому надеетесь насладиться фиктивным браком, раз уж настоящий для вас не позволительная роскошь.

Он смотрит в упор и молчит. Я замечаю, как кулак Даллеса напрягается, а глаза суживаются. Его задели мои слова, а значит, я не прогадала…

– Мириада, – меня одергивает Алекс, как провинившегося ребенка, и подхватывая под локоть, вытаскивает из кресла, чтобы увести.

Я даже не возражаю, поднимаясь с победной улыбкой и довольная собой удаляюсь из переговорной вслед за братом и идущим за моей спиной Эрнестом.

– Вы все еще уверены, что этот человек должен вам помочь? – интересуюсь я в надежде, что моя семья встанет на сторону здравого смысла.

Спустя пять минут мы сидим втроем в кабинете Эрнеста.

– Мириада, черт возьми. Выключи свою внутреннюю стерву и включи, блядь, наконец-то уже голову!

Голос Алекса звучит громко и раздраженно. Он ходит по кабинету из стороны в сторону. Его поза напряжена, когда он упирается руками в бока, а на лице играет каждая мышца, от чего на шее вздулись три вены.

– Если тебе так нравится эта идея, может быть, сам пойдешь с ним под венец? – сжимая челюсти, выплевываю я.

– Прекратите! Оба, – строгий голос Эрнеста останавливает Алекса от дальнейших дискуссий.

– Мириада, я не стану тебя заставлять. Твоя жизнь только твоя… – дедушка запинается. – И я даже не стану просить тебя о таком, как фиктивный брак с Даллесом.

Я смотрела на своего самого родного человека в мире и видела в его глазах дикую усталость, боль и разрушение.

– Да плевать я хотела на этого Даллеса, Эрни. Я не готова брать компанию на себя…

– Это лишь фикция, Мириада. По документам «ГруппАльт» будет на тебе, но по факту все останется на своих местах. От тебя лишь требуется подпись и долбаный брак с этим ублюдком, – рычит Алекс, облокотившись кулаками о стол передо мной.

Обстановка кажется настолько напряженной, что хочется испариться и не быть здесь. Я не хотела того, что подготовила мне судьба… Господи, ну за что?

– Алекс, – сдержанно просит Эрни.

Я переводила взгляд от одного к другому родственнику, и единственное, чего мне хотелось, это завыть от абсурда сложившейся ситуации.

– Что от меня требуется? – наконец-то я сдаюсь.

– Ничего, Мириада. Я никогда не заставлю тебя пойти на это. Есть много и других выходов, мы сможем обойтись без брака. Я уверен, что Рейн…

– А вот я ни черта в нем не уверен, отец! Хотя бы раз в жизни услышь меня. Прошу.

Алекс был настроен уже сейчас отдать меня за Даллеса, если это хоть на долю процента поможет компании, и я могу его понять. Бизнес – то, чем он живёт и горит. Брат долгие годы посвятил учебе, университету. Он с малых лет стремился быть как Эрни, и я уверена, что у него обязательно в дальнейшем всё получится… с такой то хваткой.

– Крис, составишь мне компанию?

– Конечно, дорогая. Вчера как раз открылось новое местечко в Леноксе, – проговорила подруга в трубку воодушевленным голосом.

Я ехала из офиса по вечернему городу, не в силах сосредоточиться на дороге и движении. Мне пришлось притормозить и остановиться на ближайшей стоянке, потому что если я проведу за рулём ещё пару минут, мои нервы сдадут…

Я открыла окно и закурила. Для полного успокоения мне не хватало бокала просекко в правой руке. Я сразу же схватила телефон и первым делом набрала Изу, но та меня озадачила ещё больше…

– Я не смогла больше находиться в этом городе, поэтому улетела ещё вчера вечером. Прости, что ничего не сказала, знала, что ты станешь меня отговаривать. Но я хочу побыть одна, это единственное, что мне сейчас правда нужно. Я так запуталась, Ада. Я будто не понимаю, для чего живу и чего хочу… Я думала, что он не сломает меня, что я сильная… но Итан нанёс мне большой удар, который я не смогла выстоять.

Голос Изы дрожал, впервые она заговорила о нём после случившегося. Я полностью поддержала её, хоть и не хотела, чтобы сестра была вдали. Но я верила, что моя сильная девочка совсем справится.

– Эрнесту и Норе я сказала, что уехала с Итаном… – голос Изы дрогнул, и я услышала тихий всхлип. – Чтобы не было лишних вопросов. Надеюсь, когда вернусь, смогу им обо всём рассказать и признаться, что мы больше не вместе.

– Иза, когда ты вернёшься?

– Я не знаю, Ада. Правда. Мой билет в один конец, и когда наконец-то я почувствую, что дышу, я вернусь… – последнее, что сказала сестра, прежде чем завершить звонок.

Я была расстроена, что её нет сейчас рядом, а она была так нужна мне… но сейчас ей нужно одиночество и чистый разум, а я уж сама разберусь со своей кучкой проблем, которые так удачно мне подкидывает жизнь.

Я выкурила сигарету, но легче мне не стало. Был седьмой час вечера. Весь день я провела в офисе. После разговора с Эрни и Алексом в переговорную я не вернулась.

Дедушка попросил перенести встречу на завтра, по просьбе Алекса, потому что братец верил и надеялся, что я соглашусь. А я не хотела этого делать…

Связывать себя узами брака с Даллесом, пусть даже и фиктивными, было не то, о чём я мечтала. Эрнест же уверял, что я не обязана соглашаться и идти на этот шаг, но я-то знала, чего ему это будет стоить. Алекс промывал мне мозги весь день, как дятел сидел надо мной, не уходя ни на минуту. Он проел мне плешь в макушке, а я чувствовала себя маленькой и упрямой дурой, которая не хотела соглашаться.

– Ты вообще понимаешь, о чём меня просишь, Алекс? Ты спрашивал у Энтони, что значит его «фиктивный брак»? Это не означает, что я просто подпишу бумажку и на этом всё? Нет, чёрт возьми! Мы должны будем разыграть целый концерт и возродившуюся историю любви! Появиться вместе как минимум на двух приёмах, сделать помолвку, я молчу уже о свадебной церемонии, потому что в нашем мире по-другому не получится! – кричала я, не справившись с эмоциями. – В нашей золотой клетке нельзя, чтобы у людей появились сомнения и выдумки, что это всё фикция.

Энтони обрисовал мне всю ситуацию парой фраз, от которых мне уже хотелось вывернуться наизнанку. Я чуть ли не жить должна буду начать на одной территории с Даллесом, лишь бы наша золотая аристократия и СМИ не подумали себе бог знает чего…

И я должна на это подписаться? С человеком, которого возненавидела с первого взгляда, и самое главное у меня не было причин невзлюбить его, но эта его напущенная важность. Его голос. Взгляд. Во мне боролись чувства, но ненависть превышала все. Я не доверяла ему. Не верила этим лживым глазам и дерзкой ухмылке. Но Алекс объяснял мне всё с политической точки зрения, резал меня сухими фактами, даже не давая вставить слово, и вывод был один:

– Если ты поведёшь себя как сука и не согласишься, считай, что отец потерял всё, – произнёс он грубо и, встав с кресла, удалился из моего кабинета, а я снова осталась сидеть одна в своих размышлениях…

Выкурив вторую сигарету, я набрала Крис, и та шустро согласилась пойти со мной и залить в свой организм парочку коктейлей.

Новый ночной клуб в Леноксе был настолько роскошен, что я даже побаивалась касаться этих золотых перил на лестнице. Дизайн был максимально вычурным, но оправдывал свой стиль помпезности: чёрные стены с золотыми узорами, большое количество зеркал и огней.

– Ох, скоро эти людишки начнут блевать этим золотом, потому что у меня, кажется, уже начинает двоиться в глазах, – громко прокричала Крис, чтобы я могла услышать её сквозь басы оглушительной музыки.

Молодая девушка-администратор вела нас на второй этаж, где находились кабинки, в которых можно было укрыться в спокойной и уединённой атмосфере. Мы остановились на столике в дальнем углу, так как рядом были пустые кабинки, и мы могли побыть хоть немного в тишине.

– Бутылку просекко, пожалуйста.

– Ого, мы сегодня гуляем? – бровь подруги взлетела вверх, а губы растянулись в широкой улыбке.

– Я хочу напиться, – с грустной ухмылкой ответила я.

– Тогда несите две, – хмыкнула Крис и сделала заказ у официанта. – Ну рассказывай?

– Что рассказывать? – я откинулась на спинку кожаного чёрного дивана, в ожидании, когда уже смогу расслабить свой разум.

– Моррети обидел?

– Если бы всё было так просто, – скривилась я.

Да, Крис догадывалась о нас с Эмметом, а я не видела смысла скрывать. Я доверяла ей, чувствовала, что она не та, кто станет трепаться о таком налево и направо. Хоть она и была в большей степени подругой Изы, у нас тоже образовалась некая связь. Она не любила этот мир роскоши так же сильно, как и я. И нет, я не о том, что мне было некомфортно жить в хорошей квартире или ходить в элитную школу, а о том, каким гнилым было это общество, и мы всё ещё оставались его частью.

– Ты знаешь, я не та, кто будет лезть в твою милую головку и просить поделиться всем, но знай, что я рядом и всегда готова помочь, – Крис протянула руку и коснулась пальцами моей ладони.

– За это я тебя и ценю, – я поднесла свой бокал с вином к её стакану с бурой жидкостью, и звонкий звук сопроводил наш смех.

Первая бутылка была прикончена слишком быстро, и в ход сразу пошла вторая. Пока я сидела на диванчике, мне казалось, что я трезва как стёклышко и вино совсем не взяло меня. Но как же я ошибалась…

– Пошли танцевать? – Крис пыталась перекричать музыку, уже направляясь к выходу из нашей кабинки.

Я хотела отправиться вслед за ней, но как только перенесла свой вес на ноги, поняла, что вряд ли смогу устоять. Голова закружилась, а тело стало ватным и неподвижным. Вот и вторая бутылка дала о себе знать…

– Я присоединюсь к тебе позже, – я махнула рукой, облокотившись о стул.

Крис громко рассмеялась и поспешила на танцпол. С веранды второго этажа я наблюдала за ней, и уже спустя несколько минут подругу окружили два симпатичных парня, а она будто и не собиралась выбирать одного. Один темноволосый мужчина шептал ей что-то на ухо, на что она широко улыбалась, а второй высокий блондин стоял позади и обнимал за талию… и Крис явно нравилось такое внимание.

Я почувствовала, что мне срочно нужно освежиться. Умыться и подышать свежим воздухом – вот что мне было нужно. Мой мозг отказывался соображать, в голове был хаос из размышлений… но подсознание периодически прорывалось наружу воспоминаниями о сегодняшнем тяжёлом дне… Рейн коснулся моей ноги в кабинете, под столом. Его взгляд был столь же грубым, как и он сам. Плотно сжатые губы, серые пронзительные глаза и эти сильные руки… Как бы они ощущались на мне? Захотел бы он прикоснуться ко мне? Захотел бы…

Чёрт, Ада… Похоже, последняя порция алкоголя была лишней.

Я осторожно отодвинулась от стула и, держась за деревянные перила, направилась вниз. Кажется, я балансировала на грани: всего через несколько секунд я могла стать инвалидом с переломанными руками и ногами, или того хуже. Один неосторожный удар головой, и ступени золотой лестницы окрасились бы моей кровью.

Когда я шагнула на первую ступеньку, мимо меня пронёсся молодой парень, задевая плечом. Я старалась удержаться на ногах, но моя рука лишь схватила воздух, и тело полетело вниз…

Честно, я уже распрощалась с жизнью, потому что чётко понимала, насколько крутая была эта лестница, а моё пьяное тело никак не слушалось меня…

Страх. Осознание. Паника. И вдруг… сильные цепкие руки на моём теле, а следом – глоток свежего воздуха в груди.

Я слышала, как кричала, когда падала. Помню, как пыталась ухватиться, но под пальцами была пустота, а теперь – мужские плечи, твёрдые, крупные, мускулистые, обтянутые тканью рубашки.

Мои волосы растрепались и закрывали лицо. Я попыталась сдуть их, но безуспешно. Пальцы моего спасителя убрали локоны с лица, аккуратно заправляя их за ухо.

Я моргнула несколько раз, чтобы сфокусироваться… в сантиметрах от моего лица был он. Чёрные густые брови, ровный нос, пухлые губы и три больших, ужасающих шрама, половина которых была скрыта за тёмными очками. Даже в таком состоянии я его узнала… незнакомец.

– Получается, не последняя, – прошептала я.

– Что, простите? – спросил он.

– Наша встреча была не последней.

– С вами всё в порядке? Не ударились? – раздался низкий тембр его голоса.

Я всматривалась в его лицо, но мне было мало – я жаждала большего. Не знаю, что заставило меня так поступить в тот момент, когда он удерживал меня одной рукой за талию, а другой за шею, прижимая к перилам… но я подняла руку к его лицу и сделала то, о чём мечтала с нашей первой встречи в темноте беседки. Я сняла очки с его глаз, и он поморщился, на миг закрыв их, прежде чем снова взглянуть на меня.

Вы когда-нибудь задумывались, каково это – одновременно смотреть в рай и ад? Теперь я знала. Два глубоких омута, способных затянуть безвозвратно, встретили мой взгляд…

Когда он открыл глаза, я шумно вздохнула. Они были разными. Один – небесно-голубой, почти бесцветный, а другой – тёмно-карий, почти чёрный. Это было невероятно… особенное. Я слышала о "гетерохромии" из рассказов и видела на картинах, но теперь у меня перед глазами была живая картина.

– Знаете, с чего начинается любовь? – мои губы сами выдали эту мысль.

Будь проклята моя пьяная голова, но мне так не хотелось, чтобы он уходил, что я была готова болтать любой вздор.

– Мириада, вы, кажется, всё-таки ударились, хоть я и старался вас удержать, – его голос звучал так, что мурашки побежали по коже.

– Считайте меня сумасшедшей, – я рассмеялась, но он не разомкнул губ. – Говорят, любовь начинается со взгляда… – мой язык заплетался, но с третьей попытки я справилась.

Мужчина смотрел на меня молча. Ни единого движения, будто он – статуя из гипса. Его глаза и странные шрамы действовали на меня сильнее вина. Его огромное тело, широкие плечи и сильные руки, которые удерживали меня… Боже, неужели я так пьяна?

– Раз уж это была не последняя наша встреча, и вы даже спасли мне жизнь…

– Это было лишь стечение обстоятельств, – сказал он уверенно, и я услышала лёгкий акцент, который упускала раньше. Итальянец? Его английский звучал иначе, чем мой.

– Я заслуживаю знать имя человека, который спас мою жизнь. Разве не так?

Он долго молчал. Убрав руку с моей шеи, затем с талии, он оставил меня в какой-то дрожи пустоте. Хотелось, чтобы он вернулся. Я боялась его, но в то же время что-то внутри тянуло меня к нему, словно магнитом. Если это влияние вина, то налейте мне ещё…

Он отодвинулся, забрал очки из моих рук, и, прежде чем уйти, снова надел их, скрывая глаза. Его голос прозвучал чётко:

– Михаил.

Глава 8.

Он уходил. А мне хотелось броситься за ним и остановить. Но почему? Зачем? Я могла оправдать это только тем, что была невероятно пьяна, настолько, что даже на ногах не могла устоять. И я была права: земля вновь уходила из-под ног, и я с лёгкостью ударилась коленями о пол. Спасибо, что успела выставить ладони вперёд и уберегла свою голову от удара – не сильно уж хотелось разукрасить своё милое личико в кровь. Я пыталась подняться с пола, когда проходящий парень помог мне:

– Девушка, вам помочь? – молодой высокий блондин удерживал меня за локоть, но это продлилось недолго.

– Я сам, – и снова этот голос, от которого всё внутри переворачивалось.

– Ты кто, мужик? – блондин выпрямился, отпуская меня.

Ой, зря он так сделал, я же без опоры снова буду целовать пол. Чёрт…

– Исчезни.

Короткое. Чёткое. Всего одно слово, и мой второй спаситель сбежал, даже не взглянув на меня.

– Сами меня бросили, да ещё и других прогоняете…

Я нашла опору у стены, прижимаясь к ней, но колени так сильно подрагивали, что я понимала: долго стоять не смогу.

– Вы слишком много выпили, вам нужно домой, – командным тоном произнёс мужчина. Точнее, Михаил…

Теперь я знала его имя, но мне этого было мало. Мне хотелось знать больше.

– Конечно, домой… вот сейчас посижу немного и обязательно пойду, – с моих губ слетел смех. – Если, конечно, смогу…

Он стоял напротив, и, боже, я не знала, что после двух бутылок мой разум вообще откажется функционировать… потому что то, что я видела, мне нравилось до безумия, особенно его лицо. Он был воплощением мужества, силы и страха… а его шрамы? Да, они ужасны, но без них он был бы неполноценен. А эти глаза… никогда не забуду их. Они навсегда в моей памяти, и кажется, будут до самой смерти приходить в снах. Пусть он даже и будет скрывать их под очками, я запомнила их…

– Пойдёмте, – он протянул мне руку ладонью вверх, и я не задумываясь приняла её.

По телу прокатилась дикая электрическая волна, от чего мои глаза широко распахнулись, и я пошатнулась вновь, но он подхватил меня вовремя…

– Прошу прощения, но, похоже, самостоятельно идти вы не сможете.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но когда Михаил поднял меня на руки, я ахнула и крепко обвила его шею. Господи, он был таким большим. В его руках я была совсем малышкой. Его тело излучало тепло, обжигающее и притягательное, и я невольно прижималась к нему все крепче. А этот аромат… смесь мужественности и утонченности породили во мне бурю необъяснимых чувств. Это был не просто запах, а нечто глубокое и насыщеннее. Он был как лес после дождя, с оттенками древесины, обволакивал, как теплый шарф в морозный день. Это была его энергетика, которую мне отчаянно хотелось ощущать рядом. Боже, что же со мной происходит? Я сама себя не узнаю…

– Мириада… – позвал Михаил.

– А? Да? – я замешкалась.

– Вы нюхаете меня?

Я подняла лицо, и как же бесили эти чертовы очки, скрывающие его взгляд…

– Я? Нет, конечно… – я закусила губу. – И вообще, вы можете отпустить меня, я сама справлюсь, – кажется, наконец я начала трезветь.

– Конечно, мы ведь уже пришли.

Мы оказались на улице, на парковке у клуба. Я даже не заметила, как сюда попала, потому что… «Да, Ада, потому что ты была в плену аромата мужчины, который нес тебя на руках, как растаявший шоколад в руках незнакомца».

– О, действительно. Спасибо.

Я поблагодарила Михаила, когда он аккуратно поставил меня на землю, но продолжал держать за локоть. Свежий воздух ударил в лицо, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а к горлу подступил ком. Не сейчас!.. Но желудок был неумолим, и я согнулась пополам в предвкушении нового падения… но Михаил удержал меня.

Пока алкоголь покидал мое тело, Михаил держал меня одной рукой за талию, а другой ловко собрал волосы, чтобы они не испачкались. Господи, как же стыдно… Ада, надо меньше пить…

– Как вы себя чувствуете? – послышался низкий голос за спиной.

– Простите… – я закрыла глаза от стыда. – Мне жаль…

– Не стоит. Меня этим не испугать. Вот, возьмите.

Он протянул бутылочку с водой, и я тут же взяла её. Первый глоток показался отвратительным, но я глубоко вдохнула и сделала еще один. Немного освежившись, я прополоскала рот и умылась.

– Спасибо.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня. Я чувствовала этот взгляд каждым нервом, несмотря на его очки.

– Вам нельзя столько пить, – его голос был грубым и глубоким, с легким акцентом. Он пригладил бороду и достал ключи.

– Вы итальянец? – поинтересовалась я, заинтригованная его голосом.

– Что? – он удивился.

– Ваш акцент… и имя… я… – я запуталась в своих мыслях. – Откуда вы?

– Это не важно, – уклонился от ответа он, нажимая на кнопки ключей. Черный гелендваген мигнул фарами.

– А вы прямо весь из себя загадочный, Михаил.

– А вы, Мириада… – он сделал паузу. – Очень разговорчивая. Пожалуйста, садитесь в машину.

Он открыл заднюю дверь внедорожника, помогая мне сесть.

– Что странного в том, чтобы узнать немного больше о вас? – я чувствовала детскую обиду от его холодности.

– Вам не нужно знать обо мне ничего, мисс Альт. Пожалуйста, садитесь, и я отвезу вас домой. На этом все, – его голос был непреклонен.

– Почему? – от его резкого отказа и металлического оттенка в голосе мне захотелось рассердиться и обидеться.

– Без лишних вопросов. Садитесь, – он аккуратно подтолкнул меня к сиденью, но я остановилась.

– Я уж лучше спереди. Разрешите?

Его ладонь на моей руке напряглась, и он нахмурился, но всё же открыл пассажирскую дверь, помогая мне забраться внутрь. В салоне его аромат наполнил пространство тысячекратно сильнее, чем раньше. Он сел за руль, включил зажигание, и я, не в силах отвести взгляд, смотрела на него, будто в полусне. Его телодвижения, его голос… всё казалось нереальным. Это точно было только вино? Может, мне что-то подмешали? Никогда раньше я не смотрела на мужчину так, как на Михаила… Даже Эммет с его идеальной фигурой был совсем иным – привлекательным, да, но это было что-то другое…

– Почему вы так на меня смотрите? – он посмотрел в мою сторону, собираясь выехать с парковки.

– Снимите очки.

– Что? – он переспросил.

– Мне трудно разговаривать с человеком, когда я не вижу его глаз… Почему вы постоянно в них, даже ночью?

Он не ответил. Включив поворотник, Михаил вырулил на дорогу, резко набирая скорость, и я вжалась в сиденье.

– Я, конечно, люблю скорость, – я пыталась дышать глубже, через рот, – но мне очень не хотелось бы запачкать ваш шикарный салон.

Цифры на спидометре постепенно уменьшались, и я выдохнула с облегчением. Черт… машина. Моя машина осталась у клуба. Ладно, сейчас ничего не поделаешь… заберу её завтра. Но есть другая проблема. Крис…

– Какая же я дура, – выругавшись, я потянулась за телефоном.

– Что случилось?

Я снова посмотрела на него и ахнула. Он снял их… снял очки. Когда он повернулся ко мне, я забыла обо всём: о машине, о подруге, о том, кто я и что делаю здесь…

– Я забыла… Подруга… Крис… не предупредила её, – я тщетно пыталась разблокировать телефон.

– Ваша подруга знает, что вы направились домой. Она уехала с двумя молодыми людьми, если я не ошибаюсь.

– Что? Как?

– Она подходила к вам. Вы не помните?

– Нет…

Я действительно ничего не помнила. Но воспоминания о том, как Крис зажигала на танцполе с двумя красавчиками было свежи. Вечер явно будет бурным, и Крис не забудет поделиться всеми подробностями. Я старалась вспомнить события ночи, но от этого только мутнело в голове, и кинула жар по телу. Я расстегнула пуговицы рубашки, с четвертого раза освободив плечи от белой ткани, оставаясь в топе на тонких лямках.

– Я мог включить кондиционер, если вам жарко…

Упс. Об этом я не подумала.

– Спасибо, мне уже лучше, – я убрала волосы назад, расслабленно откинувшись на подголовник.

Краем глаза я заметила, что Михаил смотрит на меня, его взгляд был прикован к моей руке с татуировками.

– Если вы хотите сказать, что татуировки не для девушек, не утруждайтесь. Об этом уже говорили.

– Даже не собирался, – он отвернулся к дороге, и я снова погрузилась в свои мысли.

То, как он вёл машину… можно было смотреть вечно. Его уверенные руки крепко держали руль, словно он управлял не только машиной, но и всем, что происходило вокруг. Периодически он бросал уверенные взгляды в зеркала, а иногда и на меня…

– Куда мы едем? Я ведь даже не сказала свой адрес… – меня осенило.

– Не переживайте. К вам домой, – он затормозил на красном.

– Но…

– Я знаю, где вы живете, мисс Альт.

– Откуда вы знаете моё имя?

Мы встретились взглядами. Да, именно так. Он снял очки… Я даже не заметила, в какой момент это произошло. Каждый миг, когда наши взгляды пересекались, происходило что-то волшебное. Казалось, что в его глазах заключена целая вселенная, полная эмоций, мечтаний и историй, ожидающих своего часа, чтобы быть рассказанными… но хозяин этих глаз оказался невероятно молчаливым и эти загадочные истории, боюсь, останутся тайной для меня.

– Михаил… – я обратилась к нему, и он, прищурившись, отвернулся.

– Мириада, вы… —

– Ада, просто Ада. Не люблю своё полное имя. Чувствую себя с ним тяжело…

– Ада, – тихо произнес хриплый голос, и по моему телу пробежал разряд. Боже…

– Откуда вы знаете, кто я… Это ненормально. Тогда, в беседке, вы отказывались говорить со мной. Сейчас не вижу смысла скрывать…

– Думаю, ваша личность не секрет, – сухо произнес мужчина, но меня не устраивал такой ответ.

– А ваша…

– А моя вас не должна интересовать.

– Поверьте, Михаил, уже поздно. Она меня очень интересует, – откровенно призналась я.

Раз уж он настолько не идёт на контакт и, скорее всего, больше нам не суждено увидеться, я решила воспользоваться этим шансом.

– Нам ехать еще примерно двадцать минут. Всего двадцать минут, и мы, наверное, больше никогда не увидимся. Ведь если я попрошу ваш номер, вы вряд ли дадите его мне?

Он покрутил головой, не отрывая взгляда от дороги.

– Даже если я буду писать вам ночью и высылать свои эротические фотографии?

Михаил резко затормозил, и я чуть не влетела головой в лобовое стекло, но его рука удержала меня в нужный момент.

– Пристегнитесь, – строго скомандовал он.

– А что вас так удивило? Женщины никогда не отправляли вам нюдсы? – подшучивала я.

– Мириада, вы…

– Ада! – перебила я.

– Хорошо, Ада. Вы бы не могли помолчать?

– Нет. Не в моём стиле. Вы ведь не зря подметили, что я разговорчивая, стараюсь поддерживать планку.

Он недовольно покачал головой, и я не сдержала улыбку. А вот об улыбке Михаила оставалось только мечтать. Его суровое выражение лица не менялось, оставалось безэмоциональным.

– Откуда вы, Михаил? Я ведь не отстану, поверьте мне на слово. Проще будет…

Я не успела договорить, потому что он перебил меня уставшим голосом.

– Из России.

– Удивительно, здесь редко встретишь русских. А сколько вам…

– Сорок один.

– Серьезно? – я опешила. Он старше меня почти на двадцать лет, но я никогда бы не подумала…

– Что вас так удивило, мисс Альт? То, что я гожусь вам в отцы?

– Скажите тоже… в отцы, – это слово всегда вызывало у меня дискомфорт.

Отец. Папа. В моей жизни его никогда не было… Мой гештальт, которому не суждено было закрыться. Моя боль, которую я успела прожить и, кажется, смириться с ней.

– Почему вы постоянно в очках?

– Очевидно.

– Для меня нет… – прошептала я.

– Они привлекают слишком много внимания, – Михаил повернулся ко мне, и я вновь потонула в его глазах…

– Ох, я даже отрицать не стану, – выдохнула я и замерла.

Мы смотрели друг на друга, и мне казалось, что атмосфера в салоне накалилась до предела. Вот-вот и молния ударит прямо по нам, разрывая на кусочки.

– Приехали.

Мужчина остановился у жилого комплекса, где располагалась моя квартира.

– Хорошо, с именем моим я еще могу вам поверить, что вы где-то его случайно услышали. Но мой дом… кто вы? Знаете, это немного пугает.

Мужчина откинулся на сиденье и повертел шеей в стороны, разминая затекшие мышцы. В машине воцарилась тишина, изредка нарушаемая мягким звуком работающего двигателя. Я позволила себе без стеснения его рассмотреть. Михаил был в черной рубашке, рукава которой слегка закатаны вверх. Темная ткань обтягивала его мощные плечи и торс, подчеркивая каждый изгиб. А темные брюки на крепких бедрах… хотелось дотронуться. Мое сердце билось все сильнее, а когда он заговорил, я думала, что в конце концов оно не выдержит.

– Я должен вас пугать, Ада. Вы живете не в том мире, где можно смеяться с каждым незнакомцем, надеясь на его открытую душу. Представьте ситуацию, если бы на моем месте был другой? И он мог бы поступить совсем иначе.

– Как? – прошептала я и невольно потянулась ближе к Михаилу. – Убил бы меня? Изнасиловал? Расчленил на кусочки и закопал бы где-нибудь под дубом в глубоком лесу? Я ведь и в вас не могу быть уверена, так ведь?

– Я не сделал вам ничего…

– Не сделали, но могли ведь. Вы знаете мое имя, мою фамилию. Даже мой адрес, и я уверена, что это еще не все, что вам известно. Я должна сейчас с криками убежать из вашей машины, потому что вы ужасно меня пугаете.

– Так бегите, – на его лице не дрогнул ни единый мускул.

– А если я не хочу бежать…

– Мириада…

– Ада, Михаил. Я – Ада.

Я придвинулась так близко, что наши лица были на расстоянии меньше вытянутой руки.

– Что вы делаете? – мужчина вздохнул, проводя ладонью по лицу.

– Я выпила слишком много, мне можно. У меня есть прекрасная отговорка. Я пьяна, Михаил… очень сильно, и завтра, скорее всего, не вспомню ничего. Будет лучше, если я не вспомню, – но я знала, что этот момент останется со мной навсегда.

– Мисс Альт, давайте я помогу вам подняться в квартиру.

– Я могу попросить вас об одном, напоследок. Это ведь наша последняя встреча?

– Да. А даже если вы когда-то вновь встретите меня, притворитесь, что не знаете меня, – Михаил смотрел на меня прямо, его голос был тихий и спокойный.

– Почему?

– Так для вас будет лучше.

– Но…

– Без лишних вопросов.

– Я соглашусь на ваши условия, только при выполнении одного моего…

– Ада, вы устраиваете детский сад.

– Я девушка, а мы всегда остаемся немного капризными детьми. К тому же, во мне пару литров алкоголя.

– Они уже не в вас…

– Могли бы и не напоминать, – я поморщилась, вспомнив тот кошмарный момент.

– Что вы хотите? – не выдерживая моего пьяного бесконечного трепа, Михаил выпрямился на сиденье.

А я ничего не могла с собой поделать. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, не хотелось, чтобы наступал следующий день, потому что завтра… я соглашусь на этот чертов брак с Даллесом. У меня нет выбора. Я не могу поступить как бессердечная тварь и не помочь Эрни. Я не могу. Но соглашаясь на это, я чувствовала, что предаю себя, свою маленькую упертую девочку, которая не привыкла плясать под чужую дудку.

– Михаил… поцелуйте меня.

Из меня вырвалось то, что я так упорно пыталась сдержать. Необъяснимое, неконтролируемое. Я никогда не позволяла себе такого раньше… но с ним.

– С ума сошла?

Зрачки Михаила расширились, а на шее заиграли мышцы. Я потянулась к нему, почти впечатываясь грудью в него. Он впервые обратился ко мне на «ты»…

– Поцелуй. Всего один…

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – мужской взгляд скользнул по моему лицу от глаз к губам.

– Нет. Я пьяная, забыл? – я ухмыльнулась.

– Уходите, мисс Альт, – его тон был непреклонен, но я буду не я, если так легко сдамся.

– Нет, – я приблизилась к нему вплотную, шепча на ухо. – Ну что ты снова со своим "мисс Альт"… минуту назад мы перешли на "ты". Причем сделал это ты…

Михаил сдерживался. Я видела, какого труда ему это стоило. Желание вышвырнуть меня из машины и распрощаться с пьяной бестией буквально горело в его глазах…

– Ада… уходи, – его хриплый голос сорвался только на миг, на моем имени. То, как он его произносил… Боже, земля уходила из-под ног.

– Что тебе стоит один поцелуй? И я уйду… – я щебетала над его ухом, опьяненная запахом, исходящим от его тела.

– Ты сумасшедшая, Мириада, – он громко втянул воздух, крепко сжимая руль одной рукой.

– Говорю же, любовь с первого взгляда… у вас было когда-нибудь такое?

– Просто уйди.

Он не сдавался. Отворачиваясь от меня, он продолжал ждать, что я сдамся первой и уйду. Но как мне оторвать себя от этого мужчины, я не знаю… и пусть сейчас я кажусь легкодоступной, ветреной, мне абсолютно все равно. Я кладу ладонь на его бедро, и он дергается всем телом, перехватывая меня.

– Я ведь не прошу, чтобы ты меня трахнул…

– Замолчи, – и он срывается, набрасываясь с вымоленным мной поцелуем.

Да… наконец-то. Боже… едва он коснулся меня, всё вокруг исчезло. Он обвил мою шею рукой, притягивая ближе к себе. Казалось, что я не смогу дышать, я буквально плавилась под его языком. Каждое новое прикосновение вызывало искру, прилив внутреннего огня. Я была уверена, что если он поцелует меня, то это будет невероятно, потому что такой мужчина, как Михаил, не мог делать это плохо. Сейчас я не хотела никаких других губ и рук – только его. Каждое движение его властного языка становилось всё глубже; он поглощал меня целиком, без остатка.

– Достаточно? – он остановился, шумно выдыхая.

– Ещё…

Протяжный стон сорвался с моих влажных губ, когда Михаил вновь поцеловал, еще более несдержанно. Это было влажно, развратно, настолько порочно, что в одно мгновение нижнее белье оказалось мокрым, а тело отдалось полному возбуждению. Мои соски болезненно стояли под тонкой тканью топа и царапались о его рубашку. Мне хотелось, чтобы его руки были не только на моем лице, но и везде… Я хотела, чтобы время остановилось, пока я растворялась в нем, в этом моменте… Это было безумное желание, жившее в каждом движении и каждом вздохе. И только когда в легких закончился воздух, он отстранился, но коснулся моей щеки большим пальцем, переходя на нижнюю губу.

– А теперь ты уйдешь, Ада… и забудешь всё, что было сегодня. Ты меня не знаешь, и я тебя тоже. Если увидишь меня, то притворись, будто мы никогда не встречались. Поняла?

Я смотрела на него затуманенным взглядом, слегка кружилась голова, и виной тому был уже не алкоголь. Именно в этот момент я осознала, что абсолютно трезва…

– Вы умная женщина, Мисс Альт. Не глупите. Всего вам доброго, – он отпустил меня, откинувшись на свое сиденье.

Михаил потянулся за очками, и как же мне хотелось выбить их у него из руки. Но я сдержалась, а он закрыл глаза под темными стеклами и вернулся к тому, кем был весь вечер: безэмоциональной и равнодушной маской.

Глава 9.

Я потянулась к ручке, но его голос меня остановил.

– Помочь добраться до квартиры?

– Мы разве знакомы? – язвительная усмешка слетела с моих губ, ведь я старалась казаться равнодушной к его словам.

Но они задели, и как же сильно… внутри разгоралось пламя злости. Почему он так хотел, чтобы я его забыла? Кто вообще этот Михаил? Не верю, что он обычный мужчина, который каждый день с понедельника по пятницу просыпается в восемь утра, чтобы пойти на работу. Он не из их числа. Он другой, будто из другого мира. А может, всё дело в том, что он русский? У меня не так много общения с людьми из России, но я успела заметить наши различия, их принципы и взгляды… Я даже не спросила его фамилию. Может, так я смогла бы найти хоть какую-нибудь информацию о нем… хотя зачем мне это? Я и сама не знаю.

Я посмотрела на мужчину в последний раз и выполнила его просьбу. Ушла… но прежде, чем уйти, я приблизилась к его лицу и оставила на его губах легкий поцелуй, тихо прошептав:

– Но меня вы будете помнить еще долго, Михаил…

Резко развернувшись, я вылетела из машины, специально громко хлопнув дверью. Вдохнув свежий воздух, я выпрямилась, почувствовав, как и правда протрезвела; разум становился яснее, и я начала понимать, что только что произошло… и что я черт возьми натворила.

Всю ночь меня преследовали последствия вечернего приключения. Его глаза, губы, руки, так страстно сжимавшие мою шею… но это еще не самое ужасное. В момент, когда Михаил исчез из моих сновидений, я рассчитывала на покой, но мой разум решил по-другому и привел мне того, кого я никак не ожидала увидеть. Рейн… Даллес был как змей-искуситель, его взгляд охотника, его смех, за которым, как мне показалось, скрывалось куда больше… Он был как грозовое небо, как гром среди ясного неба, его темные, серые глаза преследовали меня до самого утра.

Я проснулась в шесть утра в холодном поту и больше не смогла уснуть. Приняла бодрящий душ и выпила уже три чашки кофе, чтобы сбить похмелье и прийти в себя. Крис прислала в наш общий чат, где были я, она и Иза, пикантное фото из постели. Она лежала на белоснежных простынях, а по бокам от нее виднелись фигуры двух парней… У меня, конечно, были сомнения, но теперь Крис развеяла их окончательно. Не успела я отправить смайлик с двумя пальцами вверх, как на моем телефоне высветилось имя сестры.

– Ада, где она их откопала? Где вы были вчера? Ты дома? – моя любимая сестрица, словно курочка-наседка, беспокоилась о своих двух безбашенных.

– Я дома, Иза. Не кричи, – я сделала глоток уже четвертого свежеприготовленного американо. – Мы были в клубе. Я дома, а Крис решила немного поразвлечься. Имеет право, она у нас девушка свободная. И да, возможно, тройничок немного неожиданно, но я её судить не стану. Кто знает, что нас ждёт… жизнь одна, нужно многое попробовать, – изо всех сил я старалась не засмеяться в голос, сдерживаясь.

Еще несколько минут я слушала заботливую лекцию от Изы, прежде чем её пыл утих и она смогла успокоиться.

– Как ты? – спросила я.

– Я… хотелось бы сказать, что лучше, но пока что стабильно.

– Психолог?

– Ада, ты знаешь… – проворчала Иза в трубку.

– Я знаю. Но надеюсь, что когда-нибудь ты перестанешь отрицать своё прошлое.

– Ада…

– Я всегда принимала тебя такой, какая ты есть. Но признайся себе, что тебе нелегко… ты настолько отрицаешь то, что у тебя были родные отец и мать. Ты устраиваешь девичник в тот день, когда он погиб, ты никогда их не навещаешь…

– Стоп, – перебивает Иза, и я слышу, как дрожит её голос.

– Я хочу, чтобы…

– А я не хочу, Ада. Я не знаю, чего вообще хочу от этой жизни и хочу ли я её, – она замолкает на миг, и я знаю, что она хотела сказать. – Меня не хватает на прошлое… я просто не готова сейчас разбираться с этим. Возможно, когда-то, но не сейчас.

Я любила Изу… огромной, искренней любовью, вопреки всему. Она была больше, чем подруга и сестра. Она всегда казалась мне немного странной, но я не любила её от этого меньше… у неё были свои принципы и убеждения, и я старалась принимать их с уважением. Не хочешь говорить о прошлом? Хорошо. Не признаешь, что твои родные родители умерли, когда ты была ребёнком? Я на твоей стороне… но с каждым разом я замечала, как Изабеллу это тяготит, по-настоящему отравляет её жизнь… а её отговорки были лишь способом уберечь себя от эмоций и воспоминаний. Я верю, что когда-то она справится с собой и примет тот факт, что прошлое существует и является неотъемлемой частью жизни любого человека.

– Я люблю тебя, Ада. Позвоню, как смогу, – и сбросила вызов, не дождавшись моего ответа.

Я осушила чашку с кофе до дна и решила, что не стану включать заботливую и гиперопекающую, которая будет учить Изу жизни. Она взрослая самостоятельная девушка, и, к тому же, почти на пять лет старше меня. И, возможно, мне сейчас наоборот не хватает её опеки и нравоучений. Как бы я ни хотела рассказать ей о том, что творится в компании и что в ближайшем будущем вероломная Ада Альт изменит своим принципам и станет женой того, кого на дух не переносит, я сдержала всё в себе, потому что и без моих проблем Изе было нелегко.

Из-за того, что свою машину я благополучно оставила у клуба, сегодня мне предстоит поездка на такси. Я уже выходила из дверей подъезда, как заметила, что от подъездной дороги к зданию отъезжал черный тонированный внедорожник, точь-в-точь как в ту ночь, и такой же, как у Михаила. Вот же черт! Серьезно? Следит за мной? Как жаль, что я даже не запомнила номера. Да и вряд ли человек, который почти с ненавистью смотрит на тебя и каждый раз повторяет, чтобы я забыла его, будет следить за мной. Но как же он целовал меня… В те минуты о ненависти не могло идти и речи. Его губы, господи. Так, Ада, прекращай… мы едем соглашаться на брак, а думаем совсем о другом. Пускай и фиктивный, но брак. И поверьте, я уверена, что Рейн Даллес заберёт у меня последние капли моих нервов.

– Готова?

В мой кабинет без стука влетел Алекс. Весь из себя, с иголочки. Темно-синие брюки и классическая рубашка в подходящий тон. До сих пор с трудом верится, что еще несколько дней назад это тело представляло собой субстанцию похмелья и отвращения к жизни. А теперь он будет командовать мной, настаивать на своём, выдвигая требования и правила. Ну что же, братец, я готова как никогда…

– К чему? – бросила я, не отрывая взгляда от чертежей на столе.

Я приехала в офис несколько часов назад, чтобы хоть как-то отвлечься от нескончаемого потока мыслей о компании, Эрнесте, о Рейне, об этой гребаной фикции, без которой, увы, не обойтись.

– Мириада… – Алекс был сама серьёзность, он подошел к столу ближе, в надежде, что я подниму взгляд.

– Да? – ответила я без эмоций, будто мне совсем не до него и чертеж нового здания мне куда интереснее.

– Блядь, не доводи меня.

Все-таки сорвался. Отлично. Теперь можно и выключить любимую стерву…

– Расслабься, Алекс, – я подняла голову, и мы встретились взглядом. – Он уже здесь?

– Здесь, приехал пять минут назад. Эрнест послал за тобой, чтобы узнать, что ты решила, и я надеюсь…

Я не даю закончить Алексу, встаю со своего кресла и, откинув длинные волосы за спину, которые сегодня ниспадают легкими волнами, направляюсь к выходу.

– Ада, черт бы тебя побрал, – Алекс хватает меня за локоть на полпути и резко разворачивает.

– Тебе никаких нервов не хватит, дорогой, – я сдуваю с его воротника рубашки невидимую пылинку, расплываясь в улыбке. – Я ведь умная племянница очень умного дяди, не так ли?

– Господь с тобой, Мириада, какой еще дядя. Когда ты вообще так в последний раз называла меня?

– Сегодня, например. Всё-таки по факту ты ведь мне не брат, как все привыкли считать, – хмыкаю я и пытаюсь забрать руку из мужской хватки, но Алекс не отпускает, только сжимает сильнее. – Хватит, – скрипя зубами, вырываю руку.

– Мириада, мы не выйдем из этого чертового кабинета, пока ты не согласишься, – он тычет пальцем в меня, и моя улыбка сползает с лица.

– Ну можем тогда остаться здесь, и пускай Даллес и дальше сидит в ожидании моего… – я сощурила глаза и сделала максимально сосредоточенный вид. – Как там говорится? Напомни. Руки и сердца, да?

– Ты согласна? – глаза Алекса расширились от удивления и, кажется, облегчения.

– Только ради Эрнеста.

– Ты поступила правильно, Мириада. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты как можно меньше контактировала с Рейном.

Я прямо почувствовала, как он выдохнул, и его плечи расслабились. Я знала, как Алекс беспокоится о благополучии компании.

– Уж постарайся, – ухмыльнувшись, я развернулась и поспешила к выходу, и теперь Алекс не останавливал, а лишь следовал за мной.

Проходя через отдел маркетинга и рекламы, я наблюдала за сотрудниками. Они каждый день трудились на благо "ГруппАльт", и каждый из них был важен и значим. Наш маркетолог Фрэнк был отзывчив и, кажется, готов работать день и ночь, даже не уходя домой. Он любил своё дело, он жил им, дышал, а дома его всегда ждали любимые дочь и жена. А Хлоя, милая девушка, примерно моего возраста, всего пару месяцев назад появилась в нашем коллективе. Ей было сложно влиться в рабочую атмосферу после незапланированного декрета, из которого она вернулась с разбитым сердцем матери-одиночки. И я не имела права отнимать у этих людей их рабочие места из-за своего дрянного характера. Понятное дело, что на "ГруппАльт" жизнь не заканчивается, и даже если бы наша компания потерпела крах, все эти люди нашли бы работу, но сколько бы это заняло времени? Сколько им пришлось бы переживать о том, хватит ли им средств, чтобы заплатить за аренду жилья и собрать корзину продуктов? Я не хочу подвергать никого такому, а в особенности Эрнеста.

Мой любимый и родной дед заслужил, чтобы его бизнес процветал, а я стану тем самым садовником, который посадит своё маленькое, но, видимо, очень значимое деревце в виде брака с Даллесом. Хоть я и прекрасно осознаю, что брак это лишь фикция, неправда, обман. Я чувствую, как на ближайшее время моя жизнь будет находиться в режиме "стоп". Я буду бесконечно пропадать на приёмах и в офисе за подписанием бумаг и чертежей, позабыв о себе и своей горячо любимой студии. Мне придётся сыграть влюблённую дурочку, которая так очаровалась Даллесом, что за пару недель уже готова выскочить за него. Примерно так и будет думать наше золотое общество: что Мириада Альт не устояла под напором харизмы и очаровательности мистера Даллеса. Никому и в голову не придёт, что я готова разорвать его на кусочки и закопать где-нибудь в лесу.

– Давай только без глупостей, – прошептал Алекс мне на ухо, прежде чем открыть дверь в переговорную.

– Ну уж тут извиняйте, и так на слишком многое соглашаюсь, – переступая порог комнаты, я растянула на своём лице широкую улыбку. Одну из тех, что давно заучила и всегда, как по щелчку, научилась с лёгкостью изображать.

Алекс лишь успел выругаться за моей спиной, злобно выдохнув.

– Рада всех видеть, – шагаю к своему креслу, но останавливаюсь. – Ох, немного перепутала, – разворачиваюсь и иду туда, где сидит Даллес.

Он восседает на кресле, словно король положения, подпирая кулаком подбородок. Идеально уложенные волосы и гладкая борода. Белоснежная выглаженная рубашка. А он вообще когда-то бывает другим? Ну что бы не как с обложки журнала…

– Присяду, не против? – хлопая ресницами, отодвигаю стул по правую сторону от него.

На что он лишь удивлённо вскидывает бровь, не ожидая от меня такого. Да, дорогой, привыкай, я стану твоим ночным кошмаром. Я успела заметить, как Рейн реагирует на меня, как ему не нравится мой длинный язык. Он тот тип мужчин, который хочет видеть рядом с собой эффектную девушку, но при этом молчаливую, без собственного мнения и амбиций. С такими легко… не нужно бояться, что что-то может пойти не так, как ты рассчитывал. Но, увы… всё это не про меня.

Закинув ногу на ногу, откидываюсь на спинку. Эрнест сканирует меня серьёзным взглядом, и я уже предвкушаю то, что он хочет мне сказать…

– Мириада согласна, – неловкую тишину нарушает Алекс.

– Ты согласна? – Эрнест будто не верит своим ушам.

– Ну что, мистер Даллес, сыграем в маленький спектакль? – я разворачиваюсь всем телом к Рейну и встречаюсь с его взглядом.

– А вы, как я посмотрю, хорошая актриса, мисс Альт, – он сосредоточен и самоуверен настолько, что мне хочется плюнуть ему в лицо.

– И вам придётся стать хорошим актёром, мистер Даллес.

– Полагаю, стоит перейти на "ты"?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.