# Невместе

Эллин Ти

ПЯТАЯ ЧАСТЬ В ЦИКЛЕ О ГОРЯЧИХ ХОККЕИСТАХ ИЗ КОМАНДЫ «ФЕНИКС»!

Суммарный тираж уже превысил отметку в 20 000 проданных экземпляров!

Любовь поет на всех языках.

Тимур Сабиров, амбициозный новичок команды «Феникс», знает это не понаслышке – ведь он так любит играть на гитаре помимо игры в хоккей. А все песни, как мы знаем, о любви.

Командная переводчица, Саша Солнцева, не доверяет словам, ведь они ничего не значат без поступков.

Тимур не намерен сдаваться и хочет доказать свою любовь к Саше. Но как это сделать, если девушка почему-то с каждым днем все больше закрывается от него?

«Невместе» – красивейшая история о том, что любовь всегда к месту и всегда приведет к добру и свету.

Для поклонников историй Эль Кеннеди, Авы Хоуп и Солы Рэйн.

© Ти Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *


## Глава 1

Саша

Ради этого мальчика я готова ходить сюда каждый день. Нет, серьезно! Он такой сладкий, что мне совершенно не хочется его отпускать.

Тискаю собаку, даже не боясь, что буду вся в белоснежной шерсти, когда спущу его с рук. Он всегда помогает расслабиться, как бы я ни была напряжена до встречи с ним. Это не Вольт, это какой-то помощник по возвращению в тело энергии.

Я на самом деле так устала! Но мне абсолютно некогда, да и не хочется ныть и грустить, так что о моем состоянии знает вот только Вольт, наверное.

Собака не моя, моей подруги, поэтому каждый раз, когда мы встречаемся, я наслаждаюсь временем с малышом. Дашка нашла его на улице года два назад, спасла от хулиганов, и я лично верю в то, что это подарок судьбы. Люблю собак в миллион раз больше людей. Но не больше Даши, у нас с ней особая связь еще со школьной скамьи. Она мне точно как сестра, только не по крови, а по душе.

– Я дома! – слышу голос муженька подруги. Леха. С тренировки вернулся, видимо. Он у нее хоккеист, хотя когда-то она обещала с хоккеистами не связываться.

Он входит на кухню, видит меня и тут же закатывает глаза. Показываю ему средний палец с коварной улыбкой, он дарит такую же в ответ.

Да, у нас взаимно странные отношения, это продолжается уже чуть больше года, и нас всех троих все устраивает.

Он мне не нравился поначалу, потому что кто мне вообще нравится? Но потом пришлось смириться с его существованием в жизни моей лучшей подруги и продолжать пытаться к нему привыкнуть. Как и ему ко мне, собственно.

На самом деле мы неплохо ладим, просто общаемся странно. Или даже дружим. Не могу разбрасываться такими громкими словами, поэтому пусть будет первый вариант. Общаемся. Ну или все-таки дружим. Просто не очень крепко. Ну или…

А еще я работаю в хоккейной команде, в которой он играет. Два года уже. Там нужен был переводчик для общения с иностранными коллегами, рекламодателями и журналистами, и я пошла туда почти не задумываясь. Да, вызвать могут в любой момент, но совершенно не часто, да и платят неплохо. Поэтому и остаюсь на этом месте, несмотря на то что у меня есть основная работа, которая отнимает львиную долю времени.

Дашка говорит, что нельзя работать столько, сколько это делаю я, а я говорю «можно» и продолжаю работать еще больше, потому что а кто, если не я? Кто переведет директору «Феникса» все предложения и вопросы от журналистов на русский? Кто обучит всех детей нашего города иностранным языкам? Только я, Солнцева Александра Вячеславовна собственной персоной.

– Ты опять пришла тискать нашего пса? – заходит к нам на кухню и смеется Леша, обнимая и целуя Дашу. Я готова прощать ему несносный характер только потому, что он так любит мою подругу. Она с ним счастлива, а я не могу не радоваться этому. Несмотря на то что он противный. – Заведи себе собаку, в чем проблема? И видеться реже будем.

Дашка дает ему подзатыльник, в миллионный раз пытаясь вразумить нас на нормальное общение, что не имеет смысла, а я только усмехаюсь этому действию. Забавные они.

– У меня даже кактус сдох, – закатываю глаза. – Куда мне собаку? Ты вот знал, что кактус может сдохнуть? Я тоже не знала.

– Говорят, растения иногда надо поливать. Ну я где-то слышал… Чтобы они не сдыхали, – язвит Леша, воруя со сковороды у Даши какую-то еду. Голодающий.

– Говорят, что мужикам надо держать язык за зубами, чтобы они не сдыхали. Слышал такое? – язвлю в ответ, и в этот раз закатывает глаза уже Даша.

– Вы меня достали, – говорит моя рыжая бестия, складывая руки на груди. – Ты, – кивает на Лешу, – иди мой руки и приходи обедать, а ты, – показывает на меня, – рассказывай, что у тебя там за проблема. Услышали?

– Как ты с ней живешь? – хохочу, посылая воздушный поцелуй подруге, внезапно вставая на сторону Леши. Говорю же, у нас слишком странные отношения. Мы постоянно скачем от ненависти друг к другу до коалиции против Дашки.

– А как ты дружишь? – подыгрывает он.

– Так! Оба сейчас пойдете отсюда, – шутливо ругается Даша, на самом деле давно привыкшая ко всему этому.

Ладно, шутки шутками, но я приехала сюда не просто так. Во-первых, все-таки поныть кому-нибудь более разговорчивому, чем Вольт, а во-вторых, у «Феникса» конференция вечером, а отсюда добираться намного ближе, чем от меня, поэтому решила убить двух зайцев одним днем.

Поныть я позволяю себе совсем редко и только некоторым людям. Дашке вот, теперь уже с Лешей, и сестренке с папой. Это такие минутки слабости, за которые меня точно эти люди не осудят, а еще точнее, никому ничего не расскажут и не используют мои слабости против меня. Выслушают, обнимут, и мне станет легче. Даже решать мои проблемы не надо, я сама все решу, только послушать, чтобы я выговорилась и успокоилась.

– Мне подняли аренду, – вздыхаю я. Я снимаю несколько помещений в офисном здании в центре. Оборудовала их под классы и принимаю детей и взрослых на занятия по иностранным языкам. Раньше у меня была работа онлайн, потом я решилась сделать класс, а сейчас у меня три кабинета и еще два учителя в подчинении, потому что желающих было много и, как бы мне ни хотелось успеть везде, одной меня на всех не хватало. Я долго и кропотливо отбирала преподавателей и наконец-то нашла тех, кто меня полностью устраивал. Теперь мы работаем втроем, а занятия проходят семь раз в неделю утром, днем и вечером. Желающих очень много, приходится успевать.

Моя мечта – открыть свою большую школу иностранных языков. Чтобы много преподавателей, тематические кабинеты под каждый язык, дети любых возрастов, взрослые… Но пока это все еще мечта, хотя я работаю над ее исполнением не покладая рук и не опуская головы.

Я справлюсь.

– Что? Снова? – удивляется Дашка. Да. Мне поднимали аренду пару месяцев назад, и уже тогда мне казалось, что это слишком дорого. Но в центре везде такие цены, а уезжать куда-то дальше я не рискую… А пойдут ли за мной люди?

– Да. – Киваю. – И мне ничего не остается, кроме как согласиться. Скорее бы уже найти помещение для школы. Но они тоже все с ума сошли. По более-менее адекватной цене отдают такую разруху, что на уши не натянешь. И если покупать, то в ремонт нужно будет вложить еще такую же сумму. А снимать и делать хотя бы небольшой ремонт страшно. Они выгонят через месяц, и деньги, считай, впустую потратила. А за адекватное помещение просят столько, что я буду работать в ноль еще очень много времени, чтобы выплатить сумму, которой мне недостает сейчас. Хотя я и сейчас работаю в ноль… С этой-то арендой.

– Саш, перебирайся от центра, – предлагает Даша. – Большинство за тобой уйдут, а если нет – новые подтянутся. Аренда там дешевле, уже точно не в ноль работать будешь.

– Но центр престижнее… – вздыхаю. Я в целом понимаю, что она права, но не хочется менять большее на меньшее, я не привыкла так. – Я могла бы взять еще группу на итальянский язык… Или даже две. Вечером в свой один выходной, к примеру.

– Тогда уходи из «Феникса», – выдает подруга. – Потому что слишком много работы, Сань! Тебе жить некогда.

– Вот приехали, – говорит, возвращаясь к нам, Леша, округляя глаза. – Что значит уходить из «Феникса»? Рапунцель, у тебя температура? А мы на кого останемся?

– На любого другого хорошего переводчика!

– Нам нужен лучший, – подмигивает мне Захаров, снова создавая коалицию против Рыжей. Она нас когда-нибудь в окно выкинет, я почти уверена. – Тем более мало ли кто там попадется. Наговорит на своем иностранном отсебятины какой-нибудь, а мы и знать не будем.

– А я тоже так делаю, – улыбаюсь. – Говорю всем, что вы там все ку-ку в своем «Фениксе».

– Говори что угодно, все равно тебе все верят, – отвечает Леша и присаживается за стол.

– Нет, я вот понять не могу, мне что, одной ее жалко? – нервничает Даша. Она всегда говорит, что я работаю слишком уж много. С чего она это взяла? – Да она же сутками на своих работах! Толком не спит и не ест!

– А это плохо, – кивает Леша. – Но она просто и сама немного ку-ку, кто ей поможет-то? Мужик нужен, да и все.

– Не нужен мне мужик. – Я чувствую, как мои брови взлетают вверх от такой наглости. – Мужик не решит все мои проблемы. Он же не волшебная палочка, в конце концов.

– Нормальный решит, – пожимает Леша плечами, но бунтарка во мне и слышать его не хочет.

Тоже мне, «мужик ей нужен». Кто сказал? Я и сама со всем прекрасно справляюсь. Слабости у всех бывают, даже мне не чужды. Я отсюда выйду и дальше пахать пойду, и этот разговор так и останется просто разговором, который в моменте мне был необходим. Я не собираюсь ничего в жизни менять, но поныть-то не запрещается?

Мужик… у меня времени нет на мужика! Я же говорила, даже кактус сдох от недостатка внимания. И если труп колючки в горшке я переживу, то человеческий – сильно вряд ли. Мужику этому завтраки готовь, будь с ним постоянно где-то, гулять ходи, выслушивай его, стирай, убирай… Не-не, это не для меня. Мне не-ко-гда. Все.

Только хочу высказать все это Захарову, как осекаюсь, вздрагивая от звонка телефона. Смотрю на экран, и глаза непроизвольно закрываются, а за ними следует мучительный вздох.

Илья Владимирович. Или «называйте меня просто Илья». Это отец одного из детей, с которыми я занимаюсь. Он ходил ко мне еще до расширения моей пока еще мини-школы и даже после него попал ко мне в группу. Долгое время все было в порядке, а вот последние пару месяцев или того больше отчего-то этот все еще молодой человек решил за мной ухаживать. Или… скорее, он просто показывает свой интерес.

Он довольно симпатичный мужчина, надо быть глупой, чтобы это отрицать, ему около тридцати пяти, у него классная машина и абсолютно прекрасный сын, но… Но.

Во-первых, я уже говорила, что мне некогда заниматься отношениями. Во-вторых, никаких романов с родителями моих детей, даже если я влюблюсь до сумасшествия, что вряд ли. И в-третьих, и в-последних, он довольно настойчив, и это меня раздражает гораздо сильнее, чем радует.

Именно поэтому я смотрю на дисплей еще раз, переворачиваю телефон экраном вниз и убираю звук. Отвечать не хочу, но и вот так нагло скидывать – тоже.

– Опять твой ухажер? – спрашивает Дашка. Она знает о нем, конечно, она ведь лучшая подруга, обо всем знает. Киваю, хотя очень хочу сказать, что он вообще-то не мой и, к счастью, не ухажер. – И почему ты снова отказываешь?

– Мне не до отношений сейчас.

– Тебе всегда не до них, – хихикает и ставит перед нами с Лехой по тарелке восхитительной еды. Внутри Даши живет добрая бабуля, которая желает всех накормить. Я никогда не отказываюсь, потому что времени на поесть у меня тоже частенько не хватает.

– Удобно, да? Нет времени на отношения – нет проблем в отношениях.

– Сходи с ним на свидание! – уговаривает подруга. Она почему-то уверена, что этот Илья – суперклассный вариант для меня и вообще хороший мужчина. Давно она стала такой доверчивой к мужикам? Еще и к незнакомым.

К ней подключается Леха, и через минуту они уже в два голоса уговаривают меня согласиться хотя бы на одно свидание, и если не ради начала отношений, то ради отдыха, вкусного ужина, а если повезет, то еще и хорошего секса. С чего они взяли, что точно хорошего?

Ну приехали.

– Нет, Захаровы, успокойтесь. Вдруг он маньяк? Уйду на свидание, вернусь без зубов. Если вернусь вообще.

– Солнцева, не все в мире мужики – маньяки, – говорит Рыжая, наконец-то переставая порхать по кухне и присаживаясь рядом с нами.

– Да как это? Вон одноклассник наш, который на тебя напал. Тоже никто подумать не мог! А оказалось? – припоминаю ей историю, когда он ходил за ней по пятам и однажды-таки решился напасть, просто повезло, что Леша был рядом и спас ее. А так черт знает, чем могло бы все закончиться. – Так что все они маньяки, не пытайся переубедить.

– Ну я же не маньяк, – говорит Леха с набитым ртом.

– Ой ли, – прищуриваюсь. – Кто тебя знает.

– Подруга твоя, – кивает он на Дашу, уже не обижаясь на такие мои высказывания. Привык. – Ты на конференцию едешь сегодня?

Киваю. Сегодня какие-то иностранные журналисты должны приехать, будут задавать кучу вопросов, которые нужно будет переводить. «Феникс» вообще хорошо поднялся, чемпионы везде, фанатов по всей стране все больше и больше, соцсети развиваются со скоростью света. Это привлекает внимание иностранных коллег, поэтому и придется сегодня еще немного поработать.

– Конечно, – киваю ему, – если ты меня отвезешь.

– Смотрите на нее, – смеется он. – Два года назад мою машину стороной обходила, а теперь эксплуатирует.

– Два года назад ты не был мужем моей лучшей подруги.

– А я ж маньяк, – издевается он, и я закатываю глаза. Вот придрался…

– Так ты с Дашкой маньячишь, а я при чем? Для меня ты просто водитель.

И я быстро убегаю в ванную, успевая увернуться от летящего в меня полотенца за такое оскорбительное для крутого хоккеиста «водитель».

Можно подумать, какие все нежные…

## Глава 2

Тимур

Первая тренировка после сборов дается не очень легко, но в целом сносно. Мы, конечно, в Сочи тренировались в полную силу, но все равно атмосфера была такая, что мы расслаблялись гораздо больше, чем тут, дома. Море, пляж, компания, песни под гитару вечерами… Поэтому мышцы после изнурительных упражнений на земле и льду немного потягивает и в душе приходится делать воду горячее привычного, чтобы стало полегче.

– Мужики, про конференцию вечернюю не забыли? Палыч просил всех быть, – напоминает Колосов.

Черт! Конференция эта ну вообще не вовремя нарисовалась. После сборов дел тут столько, что еще пару недель разгребать придется, и было бы хорошо весь вечер сегодня именно этим и заниматься, но… Но Палыч просил по возможности на конференцию с иностранными журналистами попасть. Послушать вопросы, его ответы, покрутить лицами потом на фотках для особо наглых фотографов, поддержать, в конце концов. Никто не отказывает, хотя и желания ни у кого особого нет. Но старички привыкли поддерживать тренера, а новички, как я или Саня с Владом, не хотят показаться не интересующимися. Поэтому надо к назначенному времени будильник поставить, чтобы точно ничего не забыть.

– Сабир, приедешь? – спрашивают мужики. Прозвище прицепилось, как-то сразу так называть стали, как только я появился тут. Фамилия у меня Сабиров, долго думать не пришлось.

– Да, подскочу, – киваю, быстро одеваясь.

– А ты в какую сторону? – спрашивает Саня. Мы одновременно в команду пришли за пару дней до сборов, я перешел из «Титана», а он из «Барса».

– В центр, на Пушкина. Подкинуть?

Кивает. На машину еще не заработал, молодой совсем. Это я дед, считай, мне тридцать через год, конечно, на колесах, пешком не набегаешься. С моими-то коленями.

Тороплю Саню, потому что времени у меня катастрофически мало, и высаживаю его по пути там, где просит.

На улице жара лютая, даром что до осени неделя осталась, дышать невозможно.

Паркуюсь у заднего входа здания и иду сразу в свой кабинет. Ну как свой… Пока он больше похож на кабинет моего помощника Кирилла, потому что я скинул на него все обязанности и свалил на сборы, решая всевозможные вопросы в телефонном режиме.

Мы открываем ресторан. Это третий в моей карьере, и все три – в разных городах из-за постоянных переездов. Из-за хоккея часто приходится менять команды, поэтому везде оставляю свой след.

Примерно миллион раз мне задавали вопрос, зачем я продолжаю играть в хоккей, отдавать ему кучу времени и сил, когда уже давным-давно занимаюсь бизнесом. Отвечаю просто: бизнес – это деньги, то, что будет кормить меня в старости, и то, что у меня получается. А хоккей – это жизнь. Это то, от чего я не могу и не хочу отказываться. Там моя душа, мое сердце, мои мысли, моя отдача.

Пока получается совмещать – я совмещаю. Если вдруг перестанет получаться – буду решать проблемы по мере их поступления.

О том, что меня продают в «Феникс», я узнал за месяц до самого перехода сюда. Поэтому сразу занялся поиском места, персонала и ремонтом. Несколько раз ездил сюда на выходных, проконтролировать ситуацию, а потом все-таки свалил на сборы и оставил тут Кирилла. Этот парень называет себя моим помощником, но, честности ради, он моя правая, левая и, наверное, даже третья рука. Нога, ухо, глаза, голова и все остальное. Он катается со мной по всем городам, куда и мне приходится, аргументируя это тем, что заняться ему все равно больше нечем, да и деньги он любит уж слишком сильно. Мы открываем рестораны вместе, вместе занимаемся их улучшением, а когда приходит время переезжать – повышаем заместителей до директоров и контролируем ситуацию уже на расстоянии, иногда приезжая с проверками.

– Я на месте, – говорю ему, входя в кабинет. С командой мы вернулись со сборов вчера, не успел заехать, вырубило сразу с самолета, а сегодня с утра была тренировка. Пожимаю Кириллу руку, похлопываю по плечу. На долгие приветствия нет времени, открытие в следующую пятницу, а дел еще невпроворот.

– Идем, – говорит Кирилл и выходит из кабинета. Иду за ним.

Нам повезло выкупить здание бывшего ресторана, поэтому разрухи тут не было, ремонт сделали быстро. Осматриваю проделанную работу, довольно киваю головой. Нравится. И сцена для живой музыки, и бар, и сам зал получились что надо. Людям понравится, я уверен.

– Рассказывай, – говорю на ходу, перемещаясь на кухню. Осматриваю оборудование, здороваюсь с сотрудниками. Работа кипит, все готовятся к открытию.

Кирилл передает дела, говорит обо всем, что тут было в мое отсутствие. Про набор персонала, который я не успел посмотреть, рекламу, закупку продуктов и перспективы.

Ухожу в дела с головой, пробую еду, чтобы оценить на своей шкуре, чем будем кормить людей, и делаю ставку на успех этого места. Самый центр, вкусная кухня, располагающая атмосфера. Все, что нужно для успешности. Отлично.

– Тимур Давидович, на открытии тебя ждать на сцене? – спрашивает Кирилл, когда мы наконец-то заканчиваем на сегодня и я снова собираюсь убегать.

– Не знаю, если время будет, а то сейчас с ним завал какой-то, откроемся и посмотрим.

Последние дни перед открытием всегда сумасшедшие, потом проще будет. А на сцене… Я пою для души, на гитаре играю, ну и каждую пятницу обычно в своих ресторанах несколько песен исполняю. Исполнял. Людям нравится, а мне отдых своеобразный. Короче, не знаю, буду ли и дальше практиковать это. Время покажет.

Снова прыгаю в машину и еду обратно в ледовый. На самом деле нет никакого желания стоять и слушать там журналистов, пусть они и иностранные. Вопросы-то все равно у всех одинаковые, какая разница, на каком языке.

Надо бы еще поработать, а потом домой отдыхать, но обещание есть обещание, и нежелание его выполнять вообще не повод пропускать конференцию

Я приезжаю даже раньше, чем планировал, хотя в холле к этому времени собирается уже много людей. Палыч стоит с уже приехавшими пацанами, места для журналистов постепенно заполняются, операторы и фотографы раскладывают оборудование. А еще у самого дворца стоит очень много людей, и с каждой минутой их становится больше и больше.

– Палыч, а откуда народ? – спрашиваю, подходя к команде. На конференции обычно столько не собирается, только на игры или автограф-сессии какие, поэтому и удивляюсь.

– Скажите спасибо директору, – кивает он в сторону того. – Оказалось, он объявил о раздаче автографов от лучших игроков «Феникса», а нам сообщить забыл. Так что, парни, придется вам задержаться. Спасибо, что приехали, иначе был бы скандал, что о раздаче автографов объявили, а игроки на нее не явились. Потом бы во всех интервью отмазываться пришлось.

Капец… Ну кто так делает? Палыч не в восторге, да и мы все не очень довольны. Это кажется только, что сидеть и подписи ставить на всем подряд, что под руку протянут, или в камеру улыбаться легко. На самом деле количество людей выматывает сильно, у всех эмоции разные, собрать потом себя сложно. Мы больше любим фоткаться после игр, когда все эмоции на пределе и люди встречают с улыбками. Вот это прям кайф.

Короче, надежда свалить пораньше у нас с мужиками тает. Не лучший вечер пятницы намечается, но делать нечего, придется остаться и поулыбаться немного счастливым фанатам.

Конференция начинается, мы стоим позади всей толпы, разговариваем о своем. Колос жалуется, что пол ребенка никак узнать не могут, хотя живот уже прилично торчит, но ребенок показываться не спешит. Серега в миллионный раз меня благодарит за то, что я его девчонку от придурка поехавшего на сборах спас, Сава про мелких наших рассказывает. Короче, типичные разговоры, как каждый день в раздевалке.

А потом краем уха слышу красивый женский голос и сразу же отвлекаюсь от разговоров… Прислушиваюсь.

– Анастасия Сильвер из электронного журнала «Хоккей и все, что с ним связано» интересуется, как вам удается сохранить сыгранность в пятерках, даже когда происходит срочная замена игрока прямо во время матча.

Палыч начинает отвечать что-то об усердных тренировках и понимании среди игроков, и после каждых двух-трех предложений тот же сладкий голос сразу же переводит на английский толпе иностранцев сказанное.

Пробираюсь через людей, чтобы видеть лицо обладательницы ангельского голоса, и зависаю. Где-то я ее видел… Где?

Она сидит рядом с Палычем и выглядит самой собранной из всех присутствующих. Высокий хвост, блузка, на глазах очки, но они безумно ей идут. Она похожа на учительницу. Но не на типичную училку русского в школе, а на ту, уроки которой не хочется прогуливать, а хочется ходить на них до тридцати лет. Вот я бы сходил… С удовольствием. Всю жизнь бы прибегал без опозданий и выучил бы все языки. Особенно язык тела.

Вдруг осеняет. Свадьба Савы на сборах, точно! Я на красотку одну залипал все два дня, что мы там тусили. Это же она была? Леха говорил, что переводчица «Феникса», так что, видимо, да. Но вообще другая! Там была вся легкая и воздушная, волосы длинные, волнистые, смех громкий, а танцевала как… А тут совсем другая, как будто и не она совсем, не тот человек. Вот это перевоплощение в рабочий образ!

Я там, на свадьбе, не решился к ней подходить, потому что а смысл? Она приехала туда на сутки, да и мы на сборах, плюс свадьба опять же, мероприятие. Это ни на свидание пригласить, ни поухаживать нормально. Не скажу же я ей: «Ты мне понравилась, но давай месяца полтора меня подожди дома, я приеду, и сходим поужинать». Ну чушь же.

Поэтому там я просто понаблюдал за ней горящими глазами, пару вопросов пацанам задал, кто она и откуда, и отпустил с чистой душой, ушел в работу, в тренировки.

А тут вот она, встретилась. Еще и в таком образе, что просто ух… Ну точно судьба, пора подкатывать.

А взгляд у нее… огонь-пожар просто! На всю толпу вроде с дружелюбной улыбкой смотрит, а вроде и в секунде от того, чтобы огнем дыхнуть и спалить их всех к чертям.

– Сабир, у тебя челюсть рухнула, помочь поднять? – подходит сзади Леха и ржет, хлопая меня по плечу. Да, как-то я прямо залип.

– Это та же девчонка? – спрашиваю сразу, не собираясь растрачиваться на пустые разговоры сейчас. Мне нужна информация. – Что на свадьбе была?

– Да, Саша, – отвечает он. – Моей Дашки подруга лучшая.

– О-о-о, – улыбаюсь, это пойдет! Это отлично! Если они близко дружат, то это самый короткий путь к общению с ней. Ну так обычно бывает. Если у друга есть девушка, а у девушки есть подруга, то пару раз вместе погулять – и парочка сформирована.

– Не «о-о-о», – дразнит Леха. – Забудь лучше и посмотри на кого другого.

– Не понял. – Меня удивляет очень его реакция. Как будто я к его девушке подкатить решил. – Ты вроде сказал – не она твоя, а подруга ее.

– Да не в том я смысле, тьфу. Саня – это такой вынос мозга и сложный характер, что застрелиться можно. Не вывезешь, поверь.

– Я не вывезу? – Это уже звучит почти обидно. – Я все вывезу. Особенно когда стимул есть.

А стимул есть. Я бы эту красотку… О-ох! Давно меня так не цеплял никто. Интересно, что в ней такого выносящего мозг? О чем Леха говорит? Выглядит не как тупая истеричка. Да и как тупая-то, если переводчиком работает? Это мы тут все рядом с ней тупые.

– Просто поверь мне, – стоит Леха на своем. – Там мухи в голове. Хотя она классная. Если видеться с ней раз в месяц. Или и того реже.

– Не обижай ее, – посмеиваюсь от слов, но говорю без шуток. Уже хочется ее защищать, это и хороший, и хреновый знак одновременно. – Я просто попробую.

Леха разводит руками, мол, давай, попробуй, но я предупредил, а я возвращаю взгляд к красотке, продолжая пялиться только на нее. И меня в жар бросает от того, как она говорит по-английски и очки на переносице одним тоненьким пальчиком поправляет. Это что-то новенькое, мне, без шуток, никогда так башню еще не сносило с парочки взглядов. Мы даже не знакомы! А я все уже, поплыл.

До конца конференции я наблюдаю за ней, пуская слюни. Мужики посмеиваются, а я думаю, что зря я не хотел ехать сюда сначала, крутая конференция! Хорошо, что все-таки приехал.

Когда все заканчивается, все еще смотрю на нее. Встает со своего места, вежливо улыбается Палычу, когда тот благодарно пожимает ей руку, и разминает шею, на секунду прикрыв глаза. Шея болит? Я умею делать массаж…

Журналисты еще толпятся, фотки тоже еще делают, поэтому до автограф-сессии есть немного времени. Я стараюсь не выпускать красотку из вида, и она как на крыльях судьбы летит точно в мою сторону!

– Господи, какой дурдом, – говорит сразу, как только останавливается рядом. Я в первые секунды реально думаю, что мне какой-то счастливый билетик прилетел, а потом понимаю, что подошла она не ко мне, а к стоящему рядом Лехе. Ну тоже неплохо, ладно. – Они вообще интервью друг друга не смотрят? Каждый раз одни и те же вопросы, хоть бы раз что-то новое придумали. Виктор Палыч уже как попугай одно и то же просто заученно повторяет, и все. Фух! – вдруг громко выдыхает она и заметно расслабляется, прямо в секунду. – Захаров, ты домой? Я у вас сумочку забыла, подбросишь? Я заберу и к себе на такси.

– Да, только нам автограф-сессию влепили без предупреждения. Минут сорок подождешь?

– Блин, долго, – хмурится, смотрит на наручные часы, снова поправляет очки. – У меня группа вечерняя. Ладно, тогда на такси.

– Готов прогулять раздачу автографов и стать на это время личным водителем, – говорю ей, пока она не успела уйти.

В секунду ее взгляд оказывается на мне. Такой скептический, что холодно становится! Смотрит так удивленно, как будто не замечала меня до этого, хотя я рядом стоял, а потом хмурится, оценивающе скользя глазами с головы до ног. Воу!

– Ты кто? – спрашивает она, и я слышу, как Леха посмеивается. И тебе привет, красавица.

– Тимур, – тяну ей руку, надеясь, что она вложит в ладонь свою и я закреплю знакомство крошечным поцелуем красивых пальцев.

Но руку она давать мне не спешит, наоборот, складывает обе в замок на груди и добавляет к взгляду еще долю скептицизма, поливая меня им, как из душа. Ладно, я понял, про характер не шутил Леха, принято. Переживем.

– Понятно, – кивает она, а что ей понятно, я и знать не знаю.

– Красавица, – улыбаюсь ей, желая разрядить обстановку. А Леха продолжает стоять рядом и ржать в кулак, предатель! – Давай знакомиться, я на тебя с начала конференции смотрю и взгляда не могу отвести.

– Следишь за мной? – уточняет. – Как маньяк?

– Наблюдаю, – поправляю ее. – И не маньяк я, нападающий обычный.

– Ага, все ясно. Нападающий на кого? На доверчивых девочек? Клюшкой по голове – и дело сделано? Знаю я вас. Ты меня сейчас подвезешь, а послезавтра мой труп в озере, а история во всех криминальных новостях. А у меня даже губы не накрашены, да еще и юбка нелюбимая. Нет уж, спасибо. Иди раздавай автографы, я на такси доеду. Там все машины на учете и водители с медицинским освидетельствованием адекватности. Счастливо оставаться, – выдает тираду, а потом разворачивается, взмахивая хвостом, и, покачивая бедрами в охренительно узкой юбке и стуча высокими тонкими шпильками, идет в сторону входа, параллельно что-то набирая в телефоне.

Что. Это. Было?!

– А я предупреждал, – смеется Леха, подталкивая меня к местам, где будет проходить раздача автографов. – У нее все маньяки, Сабир, она чуток помешана, это плюс к характеру.

– А цветы какие она любит, знаешь? – спрашиваю, и Леха смотрит на меня с таким удивлением, как будто я в петлю по своей воле лезу.

А что я? У меня пульс сто сорок на браслете орет, и в штанах тесно от ее надменного взгляда.

Хочу. И ее, и всех ее тараканов тоже.

Только как приручить?

## Глава 3

Саша

– Поговори со мной, пока я дойду куда-нибудь поесть, – говорю в трубку Дашке, спускаясь на первый этаж бизнес-центра, где снимаю кабинеты для занятий с детьми.

У меня перерыв между уроками, иногда я использую его на то, чтобы перекусить, и сегодня именно такой день. А Дашке звоню, чтобы скучно не было одной идти, для нас это нормальная практика.

– У тебя перерыв? – спрашивает. Слышу лай Вольта, улыбаюсь, уже скучаю по этому засранцу.

– Да, и мне срочно нужно съесть какой-нибудь салат, иначе я съем кого-то из детей, честное слово, – хихикаю и перехожу дорогу, дождавшись зеленого. – О, тут открывается что-то… – Осматриваю новое место. Еще неделю назад тут было все завешено, ходили рабочие, а сейчас уже открытая красивая территория и вывеска с лаконичным названием Black Pearl. – Нужно будет зайти сюда как-нибудь.

– Что там? Очередной рестик в центре? – хихикает Дашка, и я застываю, потому что замечаю того самого хоккеиста. Ну который… Как его? Короче, который вчера мне втирал что-то после конференции, я не особо запомнила.

– Блин, он и правда маньяк, что ли, – фыркаю в трубку и надеюсь, что он меня не заметит и я успею проскочить.

– Кто?

– Да хоккеист этот. Вчера на конференции подкатывал. Нет, ты представь, я-то думала, что за два года всем объяснила уже, что без шансов! А этот наглый такой, главное, выбесил. Армянин, что ли… Как его, Тамерлан… Армен…

– Тимур? – разражается хохотом Дашка. – Ле-е-еш, а Тимурик к Сашке подкатывал? – Слышу, как спрашивает у своего благоверного, и закатываю глаза. Что за семейка! – Сань, он русский, – хохочет снова подруга, и пока я слушаю их с Лешей диалог по поводу вчерашнего, этот самый «Сань, он русский» меня замечает.

Просто прекрасно. Вау. Спасибо.

– Александра? – спрашивает. Что он тут делает вообще? – Саша? Не обознался?

Улыбается и подходит ближе, как будто я приглашала. Спойлер: я не приглашала.

– О-о-о, – снова вопит в трубку Дашка. – Там Тимурка, да? Саша, отвечай, там Тимур?!

Эта сумасшедшая кричит на ухо так, что мне придется завтра ехать проверять слух, иначе есть угроза, что оглохну. Из того же динамика доносятся голос Леши и лай Вольта, а прямо перед лицом стоит Тимур и тоже что-то говорит, но из-за шума со всех сторон я теряюсь и не могу ничего разобрать. Просто стою и ничегошеньки не понимаю.

Вышла на обед, называется. Лучше бы работала! Чтоб вас всех…

Закрываю глаза, выдыхаю, быстро раскидываю в голове все по полкам и оживаю. Обхожу этого… эм… Тимура, да, ни слова ему не сказав, и надеюсь, что он поймет мой не тонкий намек, что видеть мне его ну очень уж не хочется.

– Саша, постой! – зовет меня, но я иду дальше. Придумал еще, оборачиваться к нему.

Но чертов спортсмен ростом с каланчу логично оказывается быстрее меня, уставшей от каблуков, обгоняет и снова становится ко мне лицом.

Да боже!

– Привет, – улыбается.

– А-а-а, Леша, там опять Тимур! – кричит Даша на ухо, снова оглушая меня. Что ее так радует?

– Вчера ты клялся, что не маньяк, а сейчас бежишь за мной, практически преследуя, – говорю я ему, потому что, очевидно, без слов он не отстанет. – Мне пора вызывать полицию?

– Просто хочу пригласить пообедать, ничего больше.

Желудок очень вовремя сообщает о том, что я вообще-то как раз шла обедать! Одна! И я все еще хочу привести этот план в действие. Салат в столовой неподалеку наверняка уже очень ждет меня, а еще уединение, о котором сейчас я могу только мечтать.

Молчу, ничего не отвечаю, потому что ни о каких обедах, конечно, и речи не идет. Кто он такой вообще?

– Поужинать? – продолжает настаивать.

– Саня, соглашайся! – Заговорщический шепот в трубку, и я сбрасываю вызов, собираясь потом все высказать подруге за это предательство.

В ответ этому Тимуру все еще молчу.

– Ладно, – говорит он и примирительно поднимает ладони, улыбаясь. А что он улыбается-то? – Просто выпьем кофе? Я угощаю.

– Угостите мое одиночество, отвалите, пожалуйста, я спешу. – Моя улыбка, скорее всего, больше похожа на оскал, но в целом так и задумывалось, так что все в норме.

Я делаю пару шагов прочь и, когда чувствую, что он снова идет за мной, поворачиваюсь.

– Итак! – говорю, чуть повышая голос. Угомонить взрослого мужчину же проще, чем толпу детей, да? Надеюсь… – Я иду туда, а вы остаетесь здесь. Туда я иду одна, и вы мне не задаете больше никаких вопросов. Все!

Снова ухожу, с отчаянием понимая, что обед безнадежно испорчен. Только время потратила зря, даже поесть нормально не успею.

Дашка предательница, еще и этот как банный лист. Что пристал-то? Вчера ему разве было недостаточно понятно, что он меня не интересует?

Психую, но пока иду до столовой, пытаюсь успокоиться, делая глубокие вдохи и медленно выдыхая. Нас так учили на психологии. У меня дети сейчас, нужно быть собранной. Покупаю вместо салата сырники, потому что времени катастрофически мало, быстро съедаю их и, забирая какао с собой, иду обратно в свою мини-школу.

Другой дорогой иду, конечно же. Не хватало мне еще раз встретить этого Тимура. Не отстанет ведь.

До урока остается минут десять, когда я подхожу ко входу в бизнес-центр, и меня окликают.

– Александра Вячеславовна! – летит ко мне Макар, один из моих учеников. Тот самый, чей папа… О, а вот и папа. Ну конечно, день не мог стать еще «лучше», правда? А утро было таким приятным…

– Здравствуйте, Александра, – опускает он мое отчество, и мне отчаянно хочется сделать ему за это выговор, но не при ребенке, конечно же, поэтому приходится проглотить. Но ради детей и работы иногда стоит быть терпеливой. – Забирать через час?

– Да, как и три года подряд, – все же немного язвлю, не удержавшись. Но он водит ко мне сына уже три года, и я ни разу не меняла время занятий. Урок идет пятьдесят минут, еще десять уходит на сборы в начале и конце урока, какого ответа он от меня ждал? «Нет, я резко пересмотрела программу и решила не сообщать вам?»

Бесит. Спрашивает, лишь бы только спросить, а еще смотрит так пристально, что мне становится неуютно.

– Мы пойдем, у нас урок, – говорю я с вежливой улыбкой и увожу Макара внутрь, наконец-то выдохнув. Это идеальный способ уйти.

На работе сложнее, чем где бы то ни было. Здесь нельзя высказать все, что я думаю, и показать все свои острые зубки. Их приходится прятать и терпеть, а потом выпускать пар вечером за просмотром любимого сериала с чашкой чая в руках.

Дети расслабляют, хотя кто-то на это высказывание может покрутить пальцем у виска. Но дети действительно дарят только хорошие эмоции, в отличие от взрослых. С ними мне хочется улыбаться, и только им в этот день, да и во все остальные дни, я дарю искреннюю улыбку.

Это последняя группа на сегодня, поэтому после урока я быстро собираю вещи и выхожу на улицу со всеми детьми. Внизу, как всегда, стоит толпа родителей, которые хотят узнать об успехах детей, и я снова вежливо отвечаю, молясь всем богам, чтобы мое такси приехало как можно скорее.

Все потихоньку расходятся, и только Макар с Ильей Владимировичем, конечно же, никуда не спешат. Он делает это каждый раз. Еще молчит, а я уже как будто слышу, как зовет меня подвезти домой. Брр.

– Александра, – подходит он ближе, и я закрываю глаза, вспоминая, как Даша с Лешей пытались уговорить меня пойти с ним на свидание. Дашка вообще меня со всеми уговаривает пойти, я привыкла. Но не с ним же! Он мне неприятен настолько, насколько это вообще возможно.

– Вячеславовна, – вежливо добавляю я, не промолчав, как час назад, намекая, что дистанцию все еще нужно соблюдать.

– Да, конечно, – ухмыляется, и мне становится уже не по себе. Где, черт возьми, такси?! – Вячеславовна.

– Вы что-то хотели, Илья Владимирович? Об успехах Макара я поведала, домашнее задание у него записано.

– Я не по поводу Макара. Я хотел предложить подбросить вас до дома. Побуду вашим водителем.

Да у нас прям не город, а поселение таксистов! Один, второй, и все готовы за бесплатно подрабатывать. Золотые люди!

Я не отказалась бы от поездки с комфортом, но я всегда отдам предпочтение такси по одной простой причине: мне не нужно, чтобы посторонние люди знали мой адрес. А особенно такие, как Илья. С него станется заявиться ко мне домой каким-нибудь вечером. Таксист в день десятки человек возит, вряд ли он запоминает адреса. Опять же – это их работа, это другое. А давать свой адрес тому, кто прохода мне не дает, – самоубийство!

Я только вчера в криминальной сводке видела. Парень втерся в доверие девушке, стал ее другом, а потом забрался ночью к ней в окно и задушил подушкой. Все! Далеко ходить не надо, такое сплошь и рядом!

А я не хочу, чтобы меня задушили подушкой. Придушили – максимум, но точно при других условиях. Да.

– Я доеду на такси, спасибо. – Все еще терпеливо стараюсь сохранять холодность. – Вы можете ехать, следующее занятие у Макара пройдет в понедельник. Всего доброго.

Отец Макара покорно кивает, прячет руки в карманы брюк и идет к машине, наконец-то уезжая и оставляя меня одну.

Да как же достало… Хочу срочно лечь в ванну, зажечь ароматические свечи, включить расслабляющую музыку и просто лежать, чтобы все эти прилипчивые взгляды отлипали от меня и не мешали жить.

Ну что я им всем, медом намазана? Этот вообще непробиваемый какой-то. Я ему отказываю раз тридцатый, наверное, а ему как будто все равно. И послать прямым текстом не могу, вдруг Макара заберет с моих занятий? А малыш делает крутые успехи, да и я его очень люблю, не хочу отпускать.

Открываю приложение, смотрю, где там мое самое медленное такси в городе, а когда отрываю глаза от экрана телефона, натыкаюсь на…

Да чтоб тебя! Тимур!

Это шутка?

Он через дорогу собирается сесть в свою машину, но, увидев меня, останавливается и смотрит в упор.

Кивает на пассажирское сиденье, явно с намеком, что может подбросить, и я закатываю глаза. Ну что это такое, а?

Наконец-то приезжает мое такси, я сажусь назад и невольно бросаю еще один взгляд на Тимура. Он смотрит вслед, и только когда мы отъезжаем на приличное расстояние, наконец садится в автомобиль

Боже… что он там делал? Точно какой-то маньяк. Вчера, сегодня два раза, прохода не дает. Дальше что?

Надеюсь, ему не хватит сообразительности поехать за такси и вычислить, где я живу.

Запру сегодня все замки. Да. Однозначно запру.

## Глава 4

Тимур

Я ни черта не выспался, мне нужно еще хотя бы пару часов, чтобы собрать себя в кучу, но, к сожалению, времени на это нет. Занятия сегодня утренние, еще и тренировки две подряд, поэтому каким-то чудом надо собраться без дополнительных часов сна, кофе и энергетиков.

Ну и как?

Паркуюсь у спорткомплекса, достаю из багажника сумку с формой, щурюсь от палящего солнца, но зависаю сразу, как только взгляд цепляется за нее.

Она – похитительница моего сна, та, из-за кого я и не выспался. Думал всю ночь, вспоминал наши глупые диалоги и надеялся, что вот та ядовитая улыбка, что была послана мне, когда-нибудь станет совсем чистой и искренней.

Саша выходит из такси и направляется ко входу, и я, не разбирая дороги, сразу же, как за маяком, бреду за ней, закинув на плечо сумку.

Ох, Александра, Александра… Что же ты так меня зацепила? Крышу так снесло, что я и правда себя уже маньяком-преследователем чувствовать стал.

Вчера как увидел ее, так забыл, куда шел. А шел вообще-то на встречу важную. Опоздал… Подождали, конечно, не страшно, но я вообще отключился! А если бы она согласилась со мной пообедать, то без задней мысли ту важную встречу бы проигнорировал. Остался бы без поставок свежих морепродуктов в ресторан по низкой цене, зато счастливый и с красивой девушкой рядом.

Но красивая девушка себя рядом со мной видеть вообще не хочет. Отфутболивает профессионально, даже шанса не дает! Ни малейшего! Я ж ничего такого, подвезти, пообедать… Ну это вроде даже не подкаты, банальная вежливость, нет? А она пинает меня, и все тут. Внешне, может, не понравился? Ну поэтому она и категорична так.

Блин! Я уже думаю как сопляк какой-то!

Мозги в кашу, я – в желешку. Докатился.

Иду за ней уже в холле ледового, залипаю на стройную фигуру, обтянутую красивым брючным костюмом. Ну какая же эта Саша, а… Я таких давно не видел. Чтобы фигура, дерзость, красота и ум в одном флаконе. Обычно там, где оболочка, – внутри пусто. Но эта явно не пустая, точно нет… И за острым языком ее скрывается гораздо большее, чем она показывает.

Хочу, чтобы открылась. Хочу, и все.

Бывает вообще такое? Чтобы с первого взгляда вот так закинуло в котел? Не было никогда. А сейчас есть.

Я зависаю в своих мыслях и так и иду за Сашей, но ловлю момент, когда она останавливается и медленно разворачивается ко мне.

Надо срочно спасать ситуацию, иначе быть беде.

– Я не маньяк! – говорю сразу, поднимая ладони вверх. Как перед расстрелом, честное слово. – Не слежу, просто у нас тренировка, – поднимаю сумку, демонстрируя ее в доказательство правдивости своих слов.

– Лед в той стороне, – кивает она в сторону, противоположную той, куда идем мы.

– А тянет в эту, – говорю то, что явно будет воспринято Александрой в штыки, но с языка слетает быстрее, чем успеваю подумать. У меня всегда так. Сказал, потом подумал, ничего с этим сделать не могу.

– О боже… – вздыхает она, закатывает глаза и отворачивается от меня. Уходит.

Провожаю только взглядом, наглея до тех пор, пока она не скрывается за поворотом. Хочется за ней пойти, но ее вздох был настолько отчаянным, что не рискую. Надоел, ясно. Когда успел только?! Третий раз подошел!

Ладно. Видимо, тут действовать надо как-то иначе. Не зря же Леха говорит, что с ней сложно. Нелегко, уже вижу. Зато не так, как с другими. От этого и тянет, видимо, в ее сторону. Ну или просто я мазохист.

Иду в раздевалку, захожу, замечаю среди пацанов Леху и с порога спрашиваю у него:

– Захаров, ты мне так и не сказал вчера! Какие она цветы любит, знаешь?

– И тебе привет, – высказывает за вежливость. Пожимаю всем руки, но витаю в своих мыслях: мне нужно придумать план.

– Ну?!

– Да не знаю я! Главное, не в горшке, этот точно долго не протянет, – смеется Леха, а я хмурюсь, пытаясь понять, что к чему. – Сабир, вот на хрена тебе это надо? Вокруг полно девчонок хороших, отвали от Сашки, ты не нужен ей сейчас.

– Нужен, – пытаюсь убедить самого себя. – Она просто сама еще об этом не знает. И не хочу я хороших. Я лучшую хочу.

– А к кому ты яйца подкатываешь-то, Сабир? – спрашивают пацаны.

– Я, по ходу, втрескался в переводчицу нашу, Александру…

– О-о-о, ну все, – смеется Колос, – потеряли пацана. Она при мне Димону нашему сказала, что терпеть не может хоккеистов, потому что у всех нас самомнение больше члена, а ей наоборот надо.

Ух… Горячая! У меня опять в штанах тесно, да что это такое… Кипяток Александра, просто кипяток.

– А у меня наоборот, – смеюсь, а потом слушаю еще три истории, как и кого она отшила. – Вы к ней все подкатывали, что ли? – удивляюсь тому, что чувствую внутри ревность. Откуда? С чего вдруг? На правах кого? Чувство едва уловимое, но оно есть. Это уже конечная или еще можно немного пожить в спокойствии?

– Конечно, – кивает Влад. – Тут одиноких не так много осталось, а девчонок разбирают быстро. А мы тоже любви хотим.

– От нее не хотеть, – хмурюсь, предупреждая всех и сразу на берегу, что Саша – моя. Будет. Когда-нибудь обязательно.

– Да туда и не полезет никто больше, – снова смеются. – Это ты у нас бессмертный, похоже, раз пешком под бронепоезд собрался.

Сразу видно – ничего в девушках не понимают! Просто надо найти подход! Найти бы только…

Переодеваемся, еще трещим обо всем подряд и идем на лед. Палыч первый с мучениями, потом Сергеевна издеваться придет.

Тренер наш без настроения сегодня, но это явление частое, поэтому особого значения не придаем. Главное – не косячить, а то получить можно сильнее обычного. В остальном все по-старому, разминаемся, по кругу с ускорением, работаем на вратарей, а потом…

– Виктор Павлович, позволите поприсутствовать?

Все оборачиваются на звук: возле Палыча стоит наш спортивный директор и что-то говорит ему, но уже тише, мы не слышим. Палыч кивает, видимо позволяя, и я уже хочу отвернуться и продолжить тренироваться, как зависаю прямо посередине льда. Потому что следом за директором входит какой-то хрен, а рядом – Саша.

Куда в холодильник-то в одном легком костюме притащили? Ну?!

Стою злюсь на дурость и мужиков, и самой Александры и вздрагиваю от громкого:

– Сабиров! У тебя тренировка закончилась? – орет Палыч, громко свистнув.

– Нет, извините, – бросаю ему и пытаюсь привести себя в чувства. Надо работать, черт возьми, я за двадцать пять лет занятий хоккеем на тренировках ни разу не косячил, а тут с первой секунды – и сразу залет. И это залет, да! Причем серьезный!

Палыч снова дает нам двадцать кругов на ускорение, и каждый круг, проезжая мимо троицы, сидящей на трибунах, я невольно бросаю взгляд на них, хотя пытаюсь заставить себя этого не делать.

Но я смотрю и смотрю, каждый чертов раз смотрю, как они сидят и о чем-то разговаривают, а потом торможу резко, когда вижу, что тот третий, непонятный мужик, снимает с себя пиджак и чуть ли не силой кладет его Саше на плечи.

Скорее всего, конечно, мне кажется, что прямо силой… Да и за попытку согреть Александру тоже спасибо. Но блин! Меня снова взрывает неконтролируемыми эмоциями!

И я торможу, создавая натуральную аварийную ситуацию. В меня от неожиданности въезжают все, кто был сзади, и мы толпой падаем, сбивая друг друга с ног.

Твою…

– Сабиров! – слышу гневный крик Палыча. Надо срочно брать себя в руки, мне не нравится косячить, я не привык, черт возьми! Пацаны встают, я поднимаюсь следом, надеясь, что никто не травмировался из-за моей тупости. – Ты привидение увидел? – подлетает он ко мне. – Что с тобой сегодня? Где ты летаешь?

А летаю я, Виктор Павлович, где-то точно не здесь… Был на тренировке, пока Александра не заглянула сюда, а потом все, отключило.

И вижу, что она наблюдает за этим всем – ловлю ее взгляд и как идиот улыбаюсь, хотя веселого в ситуации нет вообще ничего.

– Тебе еще и весело? – снова осаживает меня тренер. Да что со мной?! – Все целы? – спрашивает он пацанов. Кивают. Слава богу! – Ну раз целы, поддержите веселье Сабирова. Тридцать отжиманий! Быстро.

Простите, пацаны…

– Сабиров, чтоб тебе жилось хорошо, – ворчат, принимая упор лежа в одну линейку со мной.

– Да ладно вам, а то из нас не косячил никто из-за девчонок своих, – говорит Коваль, и я, делая очередное отжимание, усмехаюсь. Ну ладно. Раз я не один такой, то это немного улучшает ситуацию.

Хотя – ни черта! Они из-за своих косячили, а я из-за чьей? Не моя она еще.

И вдруг меня как молотком по затылку лупит. А вдруг у нее есть кто-то? Поэтому она и недоступная такая… Или не, Леха сказал бы. А если и Леха не знает? Вдруг от всех скрывает? А зачем…

Тупость какая-то в голову лезет, сам с собой договориться не могу, а уже завоевывать ее собрался.

Делаю оставшиеся отжимания, встаю на ноги и сразу ловлю свирепый взгляд Палыча. Там прямым текстом «убью» написано, и я прилагаю все усилия к тому, чтобы в течение оставшегося времени тренировки не смотреть на трибуны, где Александра сидит.

Пока не смотрю – все в порядке, но как гляну на нее в чужом пиджаке, так все, как будто кататься уметь перестаю.

Именно поэтому и не смотрю, всю волю в кулак собираю, но не поворачиваю головы. И даже пропускаю момент, когда она уходит. Оборачиваюсь глянуть в минутный перерыв, а ее и след простыл.

Обидно, конечно… Но к лучшему! Хотя бы потому, что пока она была здесь, я рисковал вернуться со льда без парочки пальцев или со свернутой шеей.

После льда идем на землю, чувствуем все, что сегодня будет полный… Полный, короче. Палыч злой, вымотал как никогда, а Оля в целом в любом настроении нас выматывает. Либо Коваль недорабатывает, и она ему таким образом мстит, либо наоборот – перерабатывает, а она на адреналине на нас отрывается. Тут одно из двух.

Но Сергеевна, на удивление, мучает нас недолго, отпуская на полчаса раньше привычного времени, то ли пожалев, то ли устроив затишье перед бурей на следующих тренировках.