# Моя игра

Максим Калинин

Главный герой ещё не до конца разобрался, откуда его знания и ощущение опыта. Но он чувствует, что это именно его игра и у него сейчас есть всё, чтобы стать лучшим.

Эта книжка является художественным произведением и не пропагандирует нетрадиционные отношения, смену пола и педофилию, отрицает употребление всех запрещённых сейчас и в будущем препаратов и осуждает алкоголь и табакокурение.

Поскольку персонажи и обстановка вымышлена, то и мир имеет другое времяисчисление, поэтому все герои при пересчёте на нашу систему являются совершеннолетними.

Лично автор осуждает всё противоречащее законам Российской Федерации и сам является поборником здорового образа жизни. Любое совпадение с живыми или умершими людьми, а также историческими событиями является случайным.

## Глава 1 Чей-то сын

Эллентон – небольшой, в основном, одноэтажный город, расположенный в штате Флорида. Солнце заливает светом уютные зеленые улочки, а вдоль всего города серебристой змейкой скользит река Манати, впадающая в Мексиканский залив. Словом, не город, а рай на земле. Наверное, здесь редко происходят события, о которых стоит рассказывать. Но в мае 1992 года Эллентон прогремел на весь штат. Рыбакам в сеть попался мальчик, голый, худой, кожа да кости, никаких волос. По началу старпом решил, что команда выловила утопленника и впереди объяснения с береговой охраной, но тут матрос заорал

– Пульс, он живой!

Необычную находку завернули в плед. Капитан по рации передал на сушу:

– Спасён ребёнок, идём к пристани, нужны медики.

Журналисты моментально приклеили прозвище “Сын Нептуна”. Экипаж шхуны долго пытали, на предмет наличия у парня жабр и тому подобного. Среди рыбаков находились даже очевидцы, видевшие в тот день русалок и самого морского царя в водах Мексиканского залива. Было и много сторонников инопланетного происхождения мальчика.

Выдвигалась и совсем сумасшедшая гипотеза, что – это сын капитана русской подводной лодки и радистки. Радистка погибла, сбегая от коммунистов, через торпедный аппарат, а сам капитан запил.

Теперь его бутылка водки и стакан возле красной кнопки, и в любой момент один из – этих предметов может опуститься туда, куда не надо…

Чего не придумаешь ради сенсации или для поддержания разговора за кружкой пива.

*****

Глаза не открывались, всё тело невыносимо чесалось, страшно болела голова… и гудки, непонятные гудки… где-то внутри черепной коробки всплывали расплывчатые образы: Свисающие с потолка кислородные маски… крик, пронзительный женский крик… темнота и спокойствие. Опять, наверно просыпаюсь… Теперь на меня орёт усатый дядька в спортивном костюме, что говорит не ясно, точно я что-то не выполнил или не смог. Потом опять тишина и темнота… Маленькая девочка протягивает ко мне руки и просит:

– Папка хочу карусель.

Очень милая девушка, стоит рядом и говорит в чёрную коробочку, улыбается и грозит нам пальцем… Темнота и по новой гудки, хлопки и вспышки яркого света.

– Это было наверно долго, я не знаю даже, что такое долго, просто плыву в темноте.

Но однажды, среди полной тишины, меня растревожил свет. Он заставил меня жмуриться, отворачиваться и я проснулся.

– Белый потолок, из окна прямо на лицо этот несносный солнечный свет. Я попытался закрыться, натянуть на себя одеяло.

Да я лежу в кровати и на мне одеяло, которым пытаюсь защититься от света.

– Не могу поднять одеяло, у меня нет сил, даже позвать на помощь не получается. Да что происходит?

В моей голове поднимается паника, а потом всё вокруг превращается в водоворот и наступает тишина и спокойствие.

Мои глаза кто-то трогает, их по очереди открывают и светят.

– Это ужасно неприятно. Зачем они это делают?

Я пытаюсь попросить оставить меня в покое…, наверное, не получилось… Сам себя не слышу.

Рядом люди, они говорят, что они говорят?

– Не могу разобрать…, говорят иностранцы…, а я кто?

Во мне поднимается паника

– Я не понимаю, кто я такой, где нахожусь, мне никто не поможет. Надо попросить, а как? Не могу говорить и проваливаюсь в темноту.

*****

– Доброе утро Эллентон, вы слушаете Манати ФМ, сегодня хорошая погода и это – подходящий день, чтобы попробовать новое!

А сейчас к новостям. В больнице «Святого Себастьяна» пришёл в себя мальчик, которого месяц назад выловили в водах Мексиканского залива рыбаки. Как утверждает его лечащий врач

– Пациент идёт на поправку, вот только он ничего не может вспомнить и не понимает, что ему говорят.

Передаём приметы «Эллентонского Нептуна»: мальчик, белый, на вид около 7 или 10 лет, телосложение худощавое, глаза голубые, волосы, если появятся сообщим отдельно.

–Ха-ха-ха. Напоминаю для любителей всего таинственного. По заключению врачей, жабры и перепонки не обнаружены.

– А теперь к новостям спорта и погода…


*****

Вот уже несколько дней, я выныриваю из своих сновидений на несколько часов и таращусь по сторонам, широко открытыми глазами, ко мне в палату приходят разные люди в белых одеждах и осматривают меня. Говорят, на непонятном языке. Поворачивают, моют, очень больно мнут моё тело. У меня получается только мычать. В моей голове всплывают разные мысли, что место, где я лежу – медицинская палата, а люди вокруг – это врачи, а язык, на котором все говорят – английский, и пальма за окном, наверное, Америка.

Но, это не точно, как и то, откуда мне всё это знать.

Иногда мне кажется, что я не маленький и слабый мальчик, а взрослый и сильный мужчина, но эти мысли с каждым днём всё дальше и мутнее, как и все образы, мелькающие и вспыхивающие обрывками в моей голове.

Опять погружаюсь в уютную темноту.

Под утро всё моё тело содрогнулось от разряда электрического тока, в голове опять, что-то хлопнуло и я резко сел на кровати. Откуда взялся этот разряд?

– Меня зовут Джон Смит! Или нет? Так кажется меня назвали врачи.

Вопрос, откуда приходят и куда уходят все эти люди в белом, занимал меня всю неделю, ещё сильно хотелось в туалет. Опустил голые пятки на прохладный пол и обмотал себя простынёй.

– Туалет, наверное, должен быть там, куда уходили люди!

Вот только ноги предательски разъезжаются и никак не хотят удерживать меня прямо. Через пару минут мне удалось устоять и не опрокинуться обратно в кровать, затем шаг, и вот я держусь за дверную ручку.

Мир за дверью оказался гораздо больше – длинный, с несметным количеством дверей, как две капли похожих на мою. Надо было оторвать свои руки от спасительной ручки, удерживающей меня в вертикальном положении. Вспомнил врачей, порой забегавших в мою палату и так же быстро удалявшихся. Теперь я позавидовал этим бегункам. В новом мире царила тишина и попискивание каких-то штуковин с разноцветными лампочками. Набравшись смелости, я сделал шаг в середину коридора и в следующее мгновение лицом встретился с полом, опять темнота. Очнулся в окружении врачей, на своей кровати.

Опять разбудил солнечный луч и острое желание попасть в туалет. В этот раз, вся процедура вставания и сооружение из простыни одежды, заняла не так много времени. Уже через минуту я переставлял ноги опираясь о стенку коридора. Всё, я стою по центру и делаю первый шаг ни на что, не опираясь и ещё шаг…

– Я счастлив!

В конце длинного коридора, обнаружился высокий стол в окружении множества полочек, а в центре всего, спит женщина-врач. Не стал её будить, по себе знаю, как это неприятно.

– Куда дальше?

Обнаружилась непохожая на остальные дверь. Шагаю уже уверенней, открывание даётся легче. Ну наконец-то – туалет. Залез на унитаз и сделав все дела сразу, почувствовал себя легче, в прямом смысле, как будто лишний килограмм сюда притащил. Тут же была душевая и ванная.

Познание, расширяющегося для меня мира, приносило новые знания или воспоминания сути вещей.

Настроил тёплую воду и забрался под струи воды, кто бы мог подумать, какое райское наслаждение приносят тысячи тёплых капель. До – этого момента, всё моё тело зудело и чесалось, и я настолько привык, что перестал – это замечать.

Внезапно дверь моей купальни распахнулась. На пороге стояла женщина-врач, наверное та, которая спала в коридоре, пока я открывал новый мир.

– По-моему она возмущается? Я кажется понимаю, что Джон должен лежать.

Вышел из душа, завернулся в свою простыню и пошёл обратно, уверенно шлёпая мокрыми пятками по длинному коридору, домой, в свою кровать. Через, час моя палата наполнилась врачами мужчинами и женщинами. Я сидел и молча глазел по сторонам, завернутый в простыню. Мои попытки понять, чего от меня хотят и зачем они тут все, привели меня к выводу, что я поступил плохо.

– Так, после того пробуждения, от разряда, мне, как будто стало лучше, сил добавилось. Вот ещё, стал немного понимать людей. Мысли приходят в порядок, голова больше не кружится. До сих пор не покидает ощущение блаженства от тёплых струй воды. Меня опять хватают, светят фонариком, водят перед лицом маленьким молоточком.

– Как они достали.

Определённо я – Джон и этот, с молоточком – самый главный. К нему и буду обращаться. Говорить у меня пока не получается, мычу очень тихо и только. Подёргал себя за простыню, демонстрируя необходимость одежды. Взгляд доктора стал сосредоточен, он решил меня понять – хороший знак.

Буду развивать успех, решил, что палец в рот, точно про еду.

Мне принесли, прямо на кровать, большой поднос с разной едой. Её так много, может покушать собрались все? Начинаю разбираться, на подносе лежит жаренная и сырая рыба, два куска мяса также один приготовлен, второй нет. Какие-то зелёные листья, банан, картошка варёная, а рядом даже нечищеная. На меня пялиться очень внимательная толпа в белых халатах.

– Да за кого вы меня тут принимаете?

Они явно не знают, что я ем. Штаны и кофту принесли, её потом надену, когда зрители разойдутся.

Сгрёб всё сырое и не съедобное, на дальний край подноса. Картошка и мясо…

– Боже, как я давно не ел.

Но счастье было не долгим, у меня забрали еду. Главный над врачами начал говорить и дублировать жестами, из чего я понял, что мне будет плохо, если сразу много есть. Кивком головы показал, что согласен. Взял в руки штаны, кофточку, одинаковые цветом и мягкие на ощупь. Поднял глаза на любопытную толпу и помахал рукой всем на выход.

– Эта просьба вызвала небывалый эмоциональный подъём и умиление. Наверно они признали меня человеком, раз я кушаю и стесняюсь.

Утром в мою комнату прошмыгнул маленький человек, в такой же пижаме, как у меня и забрался ко мне на кровать.

– Меня зовут Элли.

Я это понял, а ещё понял, что имею дело с девочкой. Слушал её болтовню и смотрел на предметы, которые она раскладывала возле себя, показывала их мне. Иногда Эл говорила с ними, так забавно, они же из ткани и пластмассы. Главный доктор оказался не против моей новой подружки.

Благодаря весёлому щебетанию Элли я стал запоминать все больше новых слов и что они значат

– Может я научусь не мычать и тогда смогу им всё сказать.

Малышка умудрялась излучать радость постоянно, ей даже не мешали, непонятные трубки, торчащие из-под пижамы. Элли часто просила отвести её в процедурный кабинет, крепко ухватив меня за руку

– С тобой Джонни мне не страшно, говорила она. Мне очень не нравилось отводить её в это место.

При любом удобном случае я выбираюсь из палаты и иду без разницы куда, главное идти. Меня ловят и отводят обратно.

Прошла ещё неделя и я поразил медсестру фразой

– Мне надо больше еды.

****

– Доброе утро Эллентон, вы слушаете Манати ФМ, сегодня хорошая погода и это – подходящий день, чтобы попробовать новое, а сейчас к новостям.

– «Эллентонский Нептун» оказался простым человеком и по словам главного врача больницы «Святого Себастьяна», доктора Чарльза МакКормика, ему 10 лет, он уже сносно говорит и постоянно прибавляет в весе потому, что много упражняется. По утверждению, всё того же доктора Чарльза МакКормика, спасённый мальчик перенёс посттравматический шок в результате клинической смерти и длительной гипоксии, что вызвало тяжелейшую ретроградную амнезию. Наш малыш, проявляет большой интерес и неслыханную память к изучению всего с чем сталкивается, а ещё большую тягу к спорту.

– Мэрия Эллинтона обращается к гражданам, с просьбой подавать свои заявки на усыновление мальчика, если настоящие родители в течении месяца не объявятся.

– Дамы и господа, наша радиостанция будет пристально следить за судьбой маленького «Нептуна» и молиться Святой Марии, за его жизнь и судьбу.

– А теперь к новостям спорта и погода.

****

Вот уже пошел второй месяц, как я живу в больнице и довожу всех расспросами, что – это, и для чего – то. Врачи и медсёстры стараются меня избегать, к больным не подпускают. Только доктор Чарлз терпеливо мне всё объясняет, но он всегда занят. Зато меня много кормят и разрешили гулять, не выходя за забор больницы.

Я решил бегать, вокруг больницы, каждое утро, пока есть силы. Потом завтрак, на котором я ем за двоих, так говорят все. Сестра-монахиня Бернадет, терпеливо, каждый день занимается со мной чтением, чистописанием и законом божьим. Она сказала, что из меня хороший католик вряд ли получится, но она все равно будет стараться и молиться за сохранение моей души. В любое свободное от учёбы, процедур и принятия пищи время, я в зале по физической реабилитации. Медбрат Фернандо занимается со мной физкультурой, в основном я приседаю, отжимаюсь и подтягиваюсь, тут особо не с чем заниматься, другим больным и этого много. У меня есть чёткое представление, что надо всё делать не так и не тут, а вот где и как я ещё не знаю.

Был сильно удивлён узнав, что Джон Смит – не моё настоящее имя, привык как-то. Доктор сказал, что скоро у меня, как и у всех детей Америки, появятся настоящие и достойнейшие родители. Вот они и скажут, как меня зовут на самом деле.

– Эта новость меня встревожила. Но, оказывается, оставаться в больнице навсегда нельзя.

А ещё главный доктор был весьма удивлён, я вырос почти на 8 дюймов и сейчас мой рост составляет 5 футов, а был 4 фута и 7 дюймов. Моя голова сама перевела почему-то в 150 сантиметров и 140 сантиметров.

– Это я за два месяца так вырос?

– Почему мне понятней в сантиметрах?

Да ещё и вес набрал почти на 40 фунтов и это, как утверждает, господин-доктор Чарльз МакКормик, никакого жира. Он в превосходном настроении. Бубнит под нос какую-то песенку и приговаривает, не мудрено, что я с возрастом ошибся. После того, как доктор, собственноручно закончил заполнять какой-то бланк, я был обнят и отодвинут за плечи на вытянутых руках. Доктор плакал

– Вот и всё, у тебя завтра начнётся новая жизнь. Больше ты не будешь доставать мой персонал и носиться по больнице.

Вечером Бернадет пришла ко мне поговорить и рассказала, что в Эллинтоне прошёл конкурс на моё усыновление и семейная пара Ричарда и Дженнифер Тейлор обосновала, перед советом города, свою состоятельность и полную готовность воспитать во мне, доброго католика и патриота Америки.

Ночью мне, приснился большой круглый дом, в него шли возбуждённые люди, в ярких, красных кофтах, кричали в предвкушении чего-то. Проснулся на полу.

– Опять тело свело судорогой? Да что это такое?

Подошёл к зеркалу, на меня смотрел подросток, блондин, судя по отросшему ёжику волос, голубые глаза, всё тело покрывает мышечный каркас. Как выразился доктор, настоящий атлет, олимпиец. Мед брат Фернандо удивлялся и говорил, что такого набора мышечной массы, он никогда не видел, а он бывший спортсмен и знает, что говорит.

– Вот откуда, у тебя мышцы? Ты же доходягой был.

Наверно, все те килограммы, мяса, картошки и рыбы уходили на растущие мышцы и кости.

Совершенно не ожидал, что мне станет настолько грустно и страшно покидать свою палату и узнавать другой мир. Надел свою пижаму, собрал тетрадки, которые исписал с Бернадет и сел на краю кровати, ждать наступления новой жизни.

## Глава 2 Тэйлоры

В палату вошли новые люди, которых я раньше никогда не видел.

– Это было необычно. Без халатов, осторожно. Высокий, усатый мужчина, наверное, ровесник доктора Чарльза, в клетчатом пиджаке и большой белой шляпе, женщина, гораздо моложе или это она такая красивая, вот и кажется, что моложе мужчины, в джинсовом костюме с копной белых волос. Они явно чувствовали себя «не в своей тарелке». Я тоже не понимал, что нужно делать. Положение спас сам доктор МакКормик