Наталья Дым, Ирина Серова
Обратный билет не нужен

Пролог первый

Поток плазмы – голубой, луч бластера – белый, граната взрывается оранжевым, дым от взрыва – жёлто-серый.

Иногда, при подключении сенсора ночного видения, белый луч бластера начинал дрожать и отливать серебром. Но это были привычные и обычные цвета. Не удивительные.

Проще уклониться от луча бластера, тяжелее – от осколков гранаты и скомпенсировать взрывную волну.

Здесь было много побочных факторов, мешающих вести бой. Звук взрыва, фрагменты корпуса, удушающий дым, но и это было привычным.

Он спокойно просчитывал алгоритмы боя при применении противником одного из этих видов оружия.

Даже бой с крабом-андроидом не стал для него потрясением. Да и было ли что-то на этом свете, что могло удивить его?

Он видел, как из ствола бластера вырвался ослепительно белый луч. Если бы в него стрелял не человек, возможно, ему пришлось бы сложнее.

Он легко и привычно ушёл с линии поражения, даже успел в последнюю долю секунды просчитать, что более затратно – его восстановление или ремонт обогатительной установки.

Луч бластера по расчётной траектории ударил по панели установки. Блок управления вспыхнул, с резким звуком рассыпая голубые искры, и по установке побежали яркие всполохи. Цвет был буро-красным с едким чёрным дымом. Но это были восполняемые и допустимые потери.

Бой можно было считать выигранным и законченным. Дальше – зачистка. Но в первую очередь – транспортировка груза.

И тут случилось непредвиденное. Из ячейки обогатителя, лопнувшей на две равные половины, появился крохотный, не более микрона в диаметре, сиреневый пузырь неизвестного вещества.

Пузырь стремительно рос, и вот уже его мог засечь даже человеческий взгляд. Пять, десять сантиметров в диаметре, метр, два…

Он сам не понял, как оказался внутри полого шара, стенки которого мерцали и переливались сиреневыми искрами и протуберанцами.

Он попытался сделать шаг, как вдруг пространство вокруг него схлопнулось в антрацитно-угольную черноту. Исчезло всё. Звуки, запахи, краски. Не было воздуха, времени, пространства. Не было его самого.

Он оглох, ослеп – он исчез. Его – не стало.

Пролог второй

День начинался паршиво. Самое неприятное, что паршивый день начался ещё вчера. Да чего тут лукавить перед самим собой? Паршивый день длился не меньше недели.

Началось всё с плитки в ванной. На стене, слева от входа, в предпоследнем ряду, если считать сверху. Она неизменно отваливалась на третий день после того, как Макс, матерясь про себя (вслух нельзя, Ленка по шее даст), присобачивал её на штатное место.

В конце концов Макс плюнул и решил позвать мастера.

Следующая каверза от судьбы – его рапорт о переводе в уголовный розыск отклонили. И это было бы ещё полбеды, но Ленка каким-то образом узнала, что Макс вообще туда просился (не иначе, кадровичка Маринка, бывшая Ленкина одноклассница, ей доложила), и устроила ему грандиозный разбор полётов.

Ясное дело, следак – работа ненормированная и опасная, не то что заместитель командира ППСП по службе, где в основном бумажки перебираешь.

Ленка в ультимативной форме заявила, что замуж за опера или следака не собирается, и выселила Макса из почти семейной спальни на диван. Реабилитироваться пока не получалось.

Ленка требовала поклясться её здоровьем, что Макс больше рапортов писать не будет и о переводе в уголовный розыск забудет. Макс клясться не хотел, отводил глаза и мямлил, что она вообще дурочка, чтобы такое требовать. Здоровьем невесты он точно клясться не будет! Это же плохая примета, в конце концов.

В душе Макс радовался, что про его здоровье Ленка молчит. Тут отмазаться было бы сложнее. Себя, конечно, жалко меньше, но и сам себе он тоже ещё пригодится.

Потом забарахлил верный коняшка о двух колёсах. Оттаранив «Ямаху» к друзьям в сервис, Макс, тяжело вздохнув, пересел на служебную «Ниву-Шевроле». Не любил он автомобили. Хоть и комфортнее они, но четыре колеса везут тело, а два – душу.

На этом неприятности не закончились. Сегодня утром Ленка, чмокнув его в щёку, умчалась на работу пораньше. У них то ли очередной отчёт, то ли декларация на прибыль – в общем, какая-то бухгалтерская заморочка ожидалась.

Завтрак терпеливо ждал Макса на столе. Он откинул салфетку, полюбовался на золотистые сырники и шагнул к кофеварке.

А через секунду уже стоял весь в кофейной жиже и громко матерился. Хорошо, что Ленка не слышала.

Кофеварка, старушка, верно служившая ему последние пять лет и безропотно варившая кофе, сделала финт ушами и взбунтовалась. Хорошо, хоть кофе не кипяток был.

И благо, что запасной отглаженный комплект в шкафу висел. Имелась у Макса такая привычка, чтобы форма всегда наготове была. Вот как раз на такой форс-мажор.

В общем, на службу, будь она неладна, Макс отправился в отвратном настроении. Уже через пять минут он выехал из своего тихого спального района на оживлённую трассу.

Шестиполоска, гордость мэра и всей городской администрации, будь она неладна. Отрезок всего в три километра, но именно по нему и проходил ежедневный маршрут Макса из дома на службу и обратно.

Автомобили двигались ровным потоком. Раннее утро, а все куда-то спешат. Неужели все на службу-работу?

Как любил повторять водитель начальника полиции, седоусый дядька с очень своеобразным чувством юмора: «Ладно мы едем, нам-то надо. А куда все прутся?!»

Солнце припекало совсем по-летнему, и в салоне было достаточно душно. Мотор на малых оборотах грелся как ненормальный, временами, когда тащились в пробке, приходилось включать печку, несмотря на жару.

Эх, не доходили руки у Макса заняться машиной всерьёз, некогда было в сервис даже отогнать, всё свободное время он делил между Ленкой и мотоциклом. И машинка словно мстила ему за недостаток внимания. Гадила по мелочи. То магнитола работать откажется, то вот – мотор греется. И это обстоятельство тоже не прибавляло привлекательности отвратно начавшемуся дню.

Ну ничего, главное – до отдела добраться. Там откроет окно, выходящее в небольшой сквер, и вздохнёт полной грудью. Выпьет крепкого кофе из новенькой кофемашины, которую совсем недавно поставили у них в конторе…

И тут он зашипел сквозь зубы. Какое окно! Какой кофе! За всей этой кутерьмой он и забыл, что в его родном кабинете позавчера начали ремонт и ютиться ему теперь приходилось в актовом зале, пыльном и гулком, вместе с другими, такими же, как он сам, бедолагами. Окна там не открываются со времён Очакова и покорения Крыма, да и выходят не в сквер, а во внутренний двор с мусорными бачками и вечной вонью. А кофемашину прибрали к себе хитрые девчонки из канцелярии.

Как сказала Елена Павловна, их начальница:

– У вас тут пыльно и извёстка летит. Испортится хорошая вещь. Вот ремонт закончится – обратно на место вернём.

У Макса и остальных ребят было подозрение, что кофемашины больше не видать им как своих ушей.

Настроение упало ниже плинтуса. Макс даже начал получать от всего происходящего какое-то извращённое удовольствие. Он поглядывал по сторонам и мрачно думал: «Ну, что сейчас ещё плохого случится? Инопланетяне спустятся на проезжую часть?»

Макс добрался до сужения трассы и скрипнул зубами от раздражения: машины в его полосе теперь вообще еле тащились. Не полноценная пробка, конечно, но двигались они с черепашьей скоростью.

Зато по встречке машинки летели вполне себе свободно. Ну, понятно, утром всегда так.

Только чего они вдруг сигналить взялись? Все разом. Удивительно…

И тут Макс увидел странное: прямо по проезжей части мчался белобрысый парень в камуфляжной куртке. Он без труда уворачивался от машин, летящих под двести километров (дэпээсников на них нет!), причём делал это настолько ловко, что Макс даже залюбовался. Но вот ведь дурак! Он что, бессмертный, что ли?!

И тут из их полосы на встречку, в крайний левый ряд, вывернул мотоцикл. Макс выругался: вот ведь скотина!

Макс, сам любивший двухколёсного коняшку, терпеть не мог вот таких безбашенных «хрустов». Вот какого хрена ты несёшься?!

Всё дальнейшее Макс видел как в замедленной съёмке. Даже звуки выключились на несколько секунд.

Вот белобрысый парень прыгнул в сторону. Макс даже рот открыл от изумления – он такое только в кино видел или в рекламе с титрами: «Все трюки выполнены профессионалами, не пытайтесь повторить самостоятельно».

И тут на их полосе бежевая «Тойота» резко вильнула в сторону и выскочила на обочину, следом за ней в уже плотный поток среднего ряда попытался встроиться «Нисан». Макс еле успел затормозить, чтобы не въехать в задницу впереди идущему «Логану». Всё происходящее заняло не больше тридцати секунд, но сонное раздражение моментально слетело с Макса. Он отвлёкся от белобрысого и выматерился на чудаков на букву «м».

Что произошло на встречке, Макс увидеть не успел, только услышал звук глухого удара и визг тормозов.

Он резко обернулся: парень лежал на асфальте, неловко подвернув руку.

Макс даже зажмурился и обречённо подумал: «Капец котёнку…»

Мысль была глупая и никчёмная, да и Макс забыл про неё уже через секунду.

Тут же включились звуки, и на него обрушилась какофония из визга тормозов, отчаянно гудящих клаксонов и ора водителей.

Он резко ударил по тормозам. «Нива», и так еле тащившаяся, мгновенно встала. Кажется, в неё кто-то въехал, но Максу было уже не этого.

Он выскочил из машины и бросился к парню.

Тот, скорее всего, погиб на месте. И от осознания этого факта на душе стало совсем мерзко и муторно.

Добежав до лежащего на асфальте тела, Макс замер от неожиданности и захлопал глазами. Белобрысый был жив. И не просто жив, а и вполне себе цел. Насколько может быть целым человек после столкновения с автомобилем.

Макс метнулся к парню:

– Жив?!

Тот сфокусировал на нём взгляд. Судя по всему, у него было сотрясение мозга и, скорее всего, сильное. Вот в этом не было ничего удивительного.

– Работоспособность составляет шестьдесят процентов, – невнятно проговорил парень и попытался сесть.

Макс слегка оторопел. Впрочем, черепно-мозговая у всех по-разному проявляется. Он и не такое слышал от людей в шоке. Стоило бы определить до приезда медиков, насколько всё-таки он пострадал.

Макс снова склонился над парнем.

– Ты не дёргайся, не вставай. Мало ли чего у тебя сломано. Вот, сколько пальцев видишь? – Макс показал ему два пальца.

Тот тут же ответил:

– Два прямых и три согнутых, всего – пять.

Макс даже непроизвольно улыбнулся: юморной парень, молодец. В таком состоянии, а ещё и шутит.

– А имя-то своё помнишь? Кто ты?

Взгляд парня стал пустым, словно на Макса смотрела кукла, очень хорошо имитирующая живого человека, под стать оказался и голос. Да и сам смысл сказанного был, мягко говоря, странным:

– Оборудование типа «универсальный солдат soldger¹», сокращённо уник s, идентификационный номер 6XY78102-s5, год выпуска 2247.

Опять шутит? Тогда выбрал не слишком удачное время для этого.

Толпа плотным кольцом обступила Макса и белобрысого шутника, люди галдели, перебивая друг друга.

– Номер мотоцикла записали?

– Пусть полиция разбирается!

– Уже передали куда следует. На видеорегистраторе всё видно! Ответит по всей строгости. Я свидетелем пойду.

– Уже приехали, быстро успели… А скорая где?! Тут авария со смертельным исходом!

– Да чего вы ерунду городите! Все живы!

– Да чего этим наркоманам сделается! В наше время его за сто первый километр!

– Папаша, ты ещё Сталина вспомни!

– Вызвали уже. И полицию, и скорую.

– Вот! Правильно! А то некоторые только на телефоны всё снимают и на свой ютюб выкладывают!

И тут вперёд вылетел водитель «Порше», на капот которого, видимо, и приземлился белобрысый везунчик, и завизжал как резаный:

– Вот этот урод! Какого хрена ты на трассу вылетел, баклан?! Ты знаешь, сколько стоит эта тачка?! Да ты обе почки продашь – не расплатишься!

Макс поморщился, как от зубной боли. Он прекрасно знал водителя. Сынок владелицы сети супермаркетов. Да его вся область знала. Начиная от ребят из ДПС, заканчивая участковыми уполномоченными ближайших деревень. Сколько было на его совести сбитых кошек и собак – не счесть. К счастью, человеческих жертв пока не было. Вот уж кто пьянь и наркоша. Скандальный и злопамятный говнюк.

Макс помнил случай, как завели уголовное дело на парнишку, который дал этому богатому мажорчику в морду. За дело дал, за девчонку свою заступился. Но адвокаты мамаши перевернули всё дело наизнанку.

Мать мажора была та ещё стерва. Вздорная баба, эта его мамаша. Только с виду женщина, а по факту – гиена. То ли чарами, то ли карами – кучу мужиков под себя подмяла и ныне была владелицей сети торговых центров. Сынку своему она всё спускала с рук.

Макс покосился на «Порше». Автомобиль был совсем новенький, видимо, опять маманя расстаралась, пытаясь угодить дорогому сыночке. Вот ведь, угораздило же белобрысого именно на эту тачку упасть.

– Зачем кричать? – вежливо поинтересовался Макс, хотя в душе поднималась неконтролируемая злость на сопляка, возомнившего себя хозяином жизни. – Вам по КАСКО всё возместят. В накладе не останетесь.

Но мажорчика было не остановить, он орал всё громче, заводя самого себя, срывался на визг, грозился «урыть» и баклана, и мента, который вместо того, чтобы честных граждан охранять, за всяких хануриков заступается. Не иначе, друган его. Рука руку моет!

Вот ведь тварь! Испортит парню жизнь. Надо было что-то делать. А то мажор уже вытаскивал телефон, не переставая при этом визжать:

– Я всё записываю! Не отмоешься потом! И баклана этого. Спецом он под колёса кинулся! Чтобы бабла срубить. Ничего, юристы разберутся!

Да, и ведь накажут. Моральный ущерб приплетут, справочкой заручатся, что у мажора от столкновения смещение позвонков… Хм, а что, это идея!

Макс наклонился к самому лицу белобрысого и быстро зашептал:

– Солдат – значит, солдат. Уникс – значит, уникс. А что оборудование – это тоже неплохо… Ты, главное, парень, не нервничай. И всем так и говори. Универсальный солдат, мол. Понял?

Потом поднялся во весь рост и громко объявил:

– У потерпевшего, скорее всего, черепно-мозговая травма, отойдите все подальше! Тачки у всех дорогие, а помрёт парень – вы отвечать будете!

На мажора Макс демонстративно не смотрел. Но толпа уже нашла нового виновника всех своих бед.

– Напокупали тачек! И живых людей сбивают!

– Деньги есть – закон не писан!

– Отойди от парня, урод! Он чудом жив!

– Вот-вот! А то и сел бы сам за него!

– Сел… Как же! Мама откупит!

Мажор остался стоять один. Он немного стушевался, но отступать не хотел.

– Нажрутся ханки всякие бомжи и под колёса бросаются, а мне за них отвечать? – тон мажор всё же сбавил и говорил почти как нормальный человек, даже телефон убрал.

– Да не переживайте, – оскалившись, ответил Макс вкрадчиво-доверительно. – Действительно – суд разберётся. Если потерпевший умрёт – ответите по всей строгости закона. И юристы вам это обязательно объяснят, – мстительно добавил он.

Мажор сдался. Он просочился за спины мужиков, бормоча на ходу:

– Ну, мы ещё поглядим, какая там черепно-мозговая…

Макс снова склонился над парнем, быстро ощупал руки и ноги.

– Что-то болит? Где что болит? Тошнит? Голова кружится? Ты лежи-лежи… Не вставай, сейчас «скорая» подъедет, врачи тебя осмотрят. В рубашке ты, парень, родился.

Белобрысый молча кивнул, взгляд затравлено метался по сторонам. Было такое ощущение, что он готов рвануть прочь в любую секунду. Парень явно в шоке. Может, и не шутил, а реально крышей потёк от такого-то удара.

Макс огляделся по сторонам: к месту аварии уже прибыло две «скорые» и ребята из транспортной полиции.

Макс махнул рукой знакомой бригаде медиков. У него в голове забрезжила одна идея, немного безумная, но именно к таким ситуация сейчас и располагала.

– Ну, кто тут пациент? – Врач скорой, Мишка, пожал Максу руку и оглядел белобрысого парня, ставя на землю чемоданчик. – Пациент скорее жив или скорее мёртв?

Макс вздохнул: профдеформация и специфический врачебный юмор. Но дело ребята знали, в этом Макс был уверен.

– Как нас зовут? – Мишка махнул водителю и санитару, чтобы те готовили носилки. – Как себя чувствуем?

Белобрысый открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом быстро глянул на Макса и отрапортовал:

– Оборудование типа «универсальный солдат soldger», сокращённо уник s, идентификационный номер 6XY78102-s5, год выпуска 2247. Работоспособность системы составляет шестьдесят процентов, производится экстренное восстановление повреждённых тканей. Примерное время восстановления – четыре часа.

Мишка удивлённо вскинул брови и повернулся к Максу:

– Это чё за приколы?

Тот пожал плечами:

– Сам видишь… То ли косит, то ли и правда головой так хорошо приложился, что все винтики стряхнул… Ты глянь, цел он или как?

– Ну, без рентгена я точно не скажу… – Мишка ещё раз быстро осмотрел белобрысого и снова повернулся к полицейскому. – Надо бы в больницу, хотя, скорее всего, пациент не наш.

Макс огляделся по сторонам, удовлетворённо кивнул сам себе – его помощь не требовалась, прибывшие на место коллеги и медики отлично справлялись – и вновь цепко заглянул парню в глаза:

– Ну, вспомнил, как тебя зовут? Документы есть?

– Технический паспорт и инструкция по эксплуатации находятся у хозяина, – парень отвечал бодро, всё тем же бесцветным механическим голосом, но судя по расширившимся зрачкам и побледневшим щекам, у него начался откат. Его явно мутило, как бы не вывернуло прямо на Макса.

Макс на всякий случай отступил на полшага. Хватило ему сегодня утреннего душа из кофе. Но документы стоило поискать. Он снова наклонился над парнем, быстро охлопал карманы комбинезона.

Парень вяло наблюдал за действиями Макса. Запросто сейчас сознание потеряет.

– Документов нет… – Макс даже не удивился, чего-то подобного он и ожидал.

– Слушай, Миш, давай в семнадцатую отвезём? Парень и правда не в себе, а на него всех собак сейчас повесят… – Макс просительно посмотрел на приятеля. – Понимаешь, он на тачку сынка Власовой упал. Тот сейчас маме звонит. Ща адвокаты понаедут. Ты ж понимаешь, что они с парня с живого не слезут.

Мишка тоже огляделся по сторонам: в принципе, ему тут было делать нечего. Потерпевших, кроме этого странного парня, к счастью, не было. Обошлось, как говорится, малой кровью.

– А чего в семнадцатую-то?.. Надо в травмпункт, – в его голосе явно звучало сомнение, – да и Донатыч с улицы просто так не возьмёт…

Макс облегчённо перевёл дыхание: Мишка уже согласен, просто упирается для вида.

– А я с вами поеду, под мою ответственность… Да и вообще, ты посмотри на парня. Шмотки – брендовые. Загар ровный на морде. Похоже из клиентов Донатыча. Не бомж. Донатыч ещё и спасибо скажет!

Мишка решительно кивнул, отбрасывая последние сомнения:

– Ладно, поехали! Если и есть какие травмы у парня, с ними Донатыч разберётся. Оборудование у него – нам и не снилось.

Мишка кивнул фельдшеру и водиле. Те, крякнув от натуги, погрузили белобрысого на носилки. Тот порывался встать, но Макс свёл брови на переносице, и парень затих. Почему-то Макса он слушался.

В салоне парень сразу же устало закрыл глаза. Кажется, ему совсем поплохело.

– Так, давайте езжайте. Я следом на своём автомобиле. А ты, – Макс тронул белобрысого за плечо, – Уникс, не чуди и врачей слушайся. Я – рядом.

Как только «скорая» отъехала, Макс вынул телефон. Первым делом позвонил в отдел и коротко доложил:

– На трассе авария, есть пострадавшие. Мы с бригадой медиков везём человека в семнадцатую больницу. На месте работают ДПС и транспортная полиция.

Потом вздохнул – следующий звонок был неприятный. Но раз уж затеял всё – деваться некуда. Хотя зачем он ввязался в это дело, он и сам не понимал. Жалко стало парня. Какой-то он потерянный. И странный. Словно на самом деле не от мира сего.

– Марат Донатыч? Это Максим. У тебя в последнее время никто не пропадал из клиентов?.. Нет? Странно… Я сейчас тебе парнишку привезу, думаю, из твоих. Ладно, не кричи. Сейчас подъеду, разберёмся. Говорю – подъеду.

Макс с силой нажал на красную трубку на телефоне и упрямо сжал губы. Орать ещё он будет на Макса. Память, видимо, совсем короткая стала.

Часть 1 Зоя

Глава 1

О созвездии Диких Белок писали и говорили много. Пожалуй, ещё ни одно скопление звёзд, даже знаменитые Малая и Большая Медведицы, не получало столько внимания от учёных. И не только учёных.

О нём трубили журналисты и писали стихи поэты. Школьники и влюблённые искали созвездие на небосклоне. Им бредили романтические мечтатели, и к ним тянули руки прожжённые дельцы.

Состояли Дикие Белки вроде бы из одиннадцати звёзд и были поистине уникальны. Или, как сказал один профессор, которого точно нельзя было заподозрить в поэтическом складе ума, – безумны.

Во-первых, точное место их расположения в Галактике стало известно совсем недавно. Астрономы предполагали, что оно существует, но созвездие, как кочующий в степи табор, только что было в этой точке Галактике – и тут же исчезало, словно растворялось в дымке туманностей, нарушая все законы физики и небесной механики.

Во-вторых, количество звёзд было практически невозможно определить точно. Закон трёх тел в его самой абсурдной версии. Условно было принято число – одиннадцать. Но до конца в нём никто не был уверен.

В-третьих, траектории их движения внутри созвездия выписывали фигуры высшего пилотажа.

Дикие Белки были изучены мало, и вполне возможно, что далеко не все их безумства были известны учёным.

Впрочем, одиннадцатая Белка отличалась от своих соседок. Она была самой удалённой от центра созвездия, была физической двойной звездой (сочетала в себе белого карлика и красного гиганта) и имела собственную планетарную систему.

Причём в системе также было одиннадцать планет.

Десять из них, благодаря безумным орбитам двойной звезды, не имели собственной атмосферы и были безжизненны и унылы.

Зонды, посланные на их поверхность, вернулись с таким скудным уловом, что геологическая разведка практически махнула на планетарную систему Одиннадцатой Белки рукой. Полезных ископаемых нет, для жизни непригодна, даже перевалочную базу для кораблей не сделаешь, с такой-то звездой!

Андроиды водрузили на каждой из планет по вымпелу, символизирующему их принадлежность Федерации, и экспедиция планировала уже убираться восвояси, когда прибыл зонд с последней в системе планеты.

Возможно, благодаря удалённости от звезды и центра созвездия, но одиннадцатая планета умудрилась обзавестись атмосферой, состав которой был близок к атмосферам обитаемых планет Федерации.

Траектория орбиты была сложна и непредсказуема, из-за чего полюса её менялись в зависимости от смены условных времён года, а магнитные бури были таким же обычным явлением, как земные океанские шторма, но сила тяжести была близка к земной.

Зато температура на поверхности планеты скакала, как бешеная блоха на горячей сковородке. Радиационный фон от неё не отставал.

Но не это удивило начальника геологической партии, проводившей проверку планетарной системы. Даже не наличие атмосферы делало её привлекательной, хотя не так уж и много кислородных планет в изученной части галактики.

В пробах, доставленных с поверхности планеты, присутствовала не просто вся система Менделеева, не только элементы, встречающиеся в минимальных, можно сказать, микроскопических количествах в природе, но и те, которые до этого существовали только в виде синтезированного в лабораторных условиях вещества.

Но не редкоземельные или редкие рассеянные металлы поразили видавшего виды начальника экспедиции, и даже не прометий, существовавший только в синтезированном виде, а присутствие, пусть и в микроскопических количествах, эльфия.

Предсказанный одним сумасшедшим профессором почти мифический элемент, способный изменять свойства материи, в реальность которого практически никто не верил!

Но здесь… Эльфий был в пробах почвы, воды, его молекулы присутствовали даже в воздухе! Можно сказать – тут наличествовали все известные агрегатные состояния мифического элемента.

Своих первых людей планета встретила очень негостеприимно. Ночью температура воздуха опускалась до минус тридцати пяти градусов Цельсия. Порывистый ветер с ледяной крошкой выбивал всё живое с поверхности планеты, превращая почву в промозглую кашу, почти мгновенно промерзающую насквозь. Восход двойной звезды, вокруг которой дикой белкой сновала планета, нёс новые сюрпризы, не менее печальные и удручающие. Температура резко поднималась до тех же тридцати пяти градусов, но уже со знаком плюс. Лёд от резкого нагрева начинал парить, и поверхность планеты затягивал плотный туман, забивающий лёгкие и делающий видимость почти нулевой. К полудню туман рассеивался, и наваливалась сухая изнуряющая жара. Каша засыхала твёрдой неровной коркой, чтобы через пару часов подняться в воздух тонкой удушливой пылью, жёсткие мелкие частицы которой набивались повсюду: в рот, нос, глаза, волосы. От пыли не спасали ни дыхательные маски, ни защитные очки, ни стены сборных модулей.

Начальник экспедиции, одним из первых побывавший на планете, назвал её в честь своей тёщи – Зоя Стелла-1. Он расшифровывал это так: Змея Особо Ядовитая Стелла, первая и единственная. Но в обиходе прижилась только первая часть – Зоя.

Название оставили, хотя шутка была древней, почти анахронизмом. Оставили в честь той самой первой экспедиции, члены которой умерли все до одного в течение полугода после того, как побывали на Зое.

Про их смерть ходили разные слухи, слагались легенды, одна невероятней другой. Говорили, что их убрали спецслужбы, потому что они слишком много знали. Говорили, что на планете был неведомый вирус и геологическая экспедиция выпустила его на свободу, сама не понимая этого. Находились фанатики, предлагавшие законсервировать Зою, запретить всяческое с ней сношение. А лучше всего – взорвать и развеять по космосу.

То, что официальные власти не опровергали и не подтверждали эти слухи, только подливало масла в огонь.

Вообще, довольно скоро, буквально через пару лет, все упоминания о Зое и Диких Белках исчезли из СМИ.

Осталась пара сухих абзацев во Всемирной Энциклопедии, да поэты и фантасты, продолжающие говорить о Диких Белках.

Наверное, поэтому довольно скоро они стали не просто легендой – сказкой. И никто точно не знал, что же там происходит. Да и происходит ли вообще?

Глава 2

Карим посмотрел вверх и вздохнул. Над головой – всё тот же прозрачный купол. А за куполом… Сейчас было время прилива магнитной бури, а значит, на поверхности проклятой планеты царил ад. Самый настоящий.

Во всяком случае, Карим так себе его представлял. И так ему об аде рассказывала его бабка, которую в семье считали фанатично верующей. Правда, в кого именно – было не понятно. То ли в Аллаха, то ли в Иисуса, а скорее всего – в её собственного придуманного Бога.

Карим знал, что если сейчас выйти на поверхность, то накроет тебя геомагнитной волной, от которой у людей зашкаливает внутричерепное давление вплоть до летального исхода, а вся электроника выходит из строя.

Ну а каким ещё может быть ад? Только таким. Пекло, ветер, полный кварцевого песка, причём некоторые песчинки величиной с кулак Карима, и замершие навечно остовы вездеходов. Они тут стоят уже семь лет. С самой первой экспедиции.

Интересно, почему их не убрали с тех пор? Карим не знал, да и не интересовался особо. Своих дел у старшего сержанта КаримаАббасова было выше крыши.

Он всего третью неделю был на Зое. Но паскудный её характер до сих пор раздражал его неимоверно. Днём – жара и ураган, ночью – холод и всё тот же ураган. Только состав его менялся: к кварцевой пыли прибавлялось ледяное крошево.

Было всего несколько часов, когда на Зое царили тишь да гладь. Ветер утихал, кварцевая пыль оседала тонким слоем на поверхности и блестела на солнце странным сиреневым светом. Жизни на Зое не было, во всяком случае не нашли её пока. Да и не очень-то и искали.

Ни на одной планете Карим не видел такого свечения, а побывал он за свои сорок два года много где. Карим знал: это светится эльфий. Тот самый, из-за которого они все тут и находятся.

Семь лет назад политики дружно пели, что после открытия этого поистине волшебного элемента у всех начнётся не жизнь, а сказка. Уйдёт голод и засухи. Космос покорится человеку и ляжет у его ног послушной собачонкой.

А потом – так же дружно замолчали. Возможно, жизнь сказкой и стала, но не для всех. Хотя полёты в космос действительно стали доступнее и легче. Не десятками лет измерялось теперь расстояние от одной обжитой планеты до другой, а днями, иногда – даже часами. Правда, не все этому были рады.

Те поселенцы, которые обжили кислородные планеты лет сто назад и считали себя полноправными хозяевами этих планет, были неприятно удивлены, когда родная Федерация вдруг напомнила о себе в виде регулярных войск и налоговых агентов. Забыли они, что не суверенные они государства, а лишь колонии старушки Земли.

За эти семь лет Карим провел в горячих точках времени больше, чем за всю свою службу в Объединённой Армии Федерации.

А воевал Карим немало. Как ушёл в двадцать лет контрактником, так и служил до сих пор родной Федерации.

Офицерского звания не выслужил, так всю жизнь в сержантах и старшинах и проходил. В своё время в военное училище не пошёл, а потом и привык. Даже нравилось ему.

Сержант – он к людям ближе, он, считай, отец солдатам, а не начальник. А людей Карим любил. Хоть и разные они все, но в том и задача сержанта – к каждому ключик подобрать.

Сюда, на Зою, Карим попал в виде поощрения после ранения. Плечо ему тогда прострелили, которое теперь ныло перед всякими неприятностями. Как ни странно, непогоду плечо неприятностями не считало.

На Зое служить оказалось спокойно. Меры безопасности тут были беспрецедентные. Вооружение у солдат – самое новейшее. Кто сунется под ядерные боеголовки, которыми оснащены все крейсеры на орбите? Если только совсем на голову отбитые пираты. Но даже если они каким-то чудом через орбитальную защиту прорвутся, то тут их встретят вооружённые до зубов бойцы. Регулярные войска и контрактники. Все прошли тестирование, спецподготовку и отбор. Абы кого на Зою служить не брали.

Спокойно-то, спокойно, но нерадостно. Вся жизнь – под куполом. А на поверхности – ад и эльфий, будь он проклят.

Впрочем, долго унывать Карим не привык. Да и, чего душой кривить, почти уже привык к этой планете. Тем более что десять дней назад прибыла его группа, и Кариму стало совсем не до выкрутасов Зои.

Жизнь входила в свою привычную колею. Людей требовалось встретить, разместить, разобраться в каждом человеке, в его особенностях и характере.

Группу Карим с орбитального транспортника забирал сам. В этом был свой умысел. Даже несколько. Первое – когда люди вымотаны перелётом и прыжком через гиперпространство, сил притворяться у них практически не остаётся, поэтому можно увидеть их натуру, лицо без маски, характер без купюр. А второе – каждому приятно чувствовать себя значимым.

Вот, командир сам встречает, значит, норм мужик, заботится, не плевать ему на бойцов.

Маленький, но белый камушек в корзинку отца-командира.

Карим улыбнулся и ещё раз оглядел свою группу, вглядываясь в усталые полусонные лица.

Личные дела бойцов он изучил ещё на базе Федерации, когда подписывал контракт о переводе на Зою, а теперь старательно и скрупулёзно дополнял их личными впечатлениями.

Стандартная группа из четырёх человек, сам Карим пятый.

Ян. Родился на Старой Земле. Высокий и крепкий молодой мужчина со странными прозрачными глазами и тонкими, в ниточку, губами. Тридцать три года. Образование – средняя школа и один год сельскохозяйственного колледжа.

В личном деле – сухая строчка. Как только достиг совершеннолетия, забрал документы и подписал свой первый контракт.

Из семьи вполне себе благовоспитанных буржуа. Из серии: «яблоко от яблоньки недалеко падает, да далеко катится»?

По сути, типичный наёмник, который воюет ради денег и удовольствия. Семьи нет. Постоянной женщины тоже. В душе – ни родины, ни флага, как говорил их инструктор в школе сержантов.

Единственное, что смущало, – место рождения. Со Старой Земли редко шли в наёмники. Право рождения давало много возможностей.

Юджин. Спокойный и рассудительный. Почти ровесник Карима. Воевал, демобилизовался десять лет назад, осел на Мирре, женился. Есть дети, две девочки-близняшки. Два года назад завод, где собирали двигатели для космических кораблей, закрыли. Не нужны стали корабли старого поколения. Юджин помыкался, помыкался да и подал заявление на службу по контракту. Прошёл отбор, и вот он здесь, на Зое.

В этом была какая-то злая ирония: Юджин прилетел охранять эльфий, который и лишил его работы.

А вот двое оставшихся, Алекс и Терри, были парой. И думать про них по-другому не получалось. Совсем разные, но как-то так идеально друг другу подходящие, что Карим просто диву давался. Терри, худенькая шатенка с зелёными глазами, – и русоволосый Алекс с редкими конопушками на носу. Оба насторожённые, но улыбчивые. Тереза и Александр. Необстрелянные и очень молодые. Детдомовцы, денег у обоих нет, жилья тоже. Родственники… Ну, у Терри были, какая-то седьмая вода на киселе, от которой девчонке ни радости, ни счастья, а у Алекса так и вовсе никого.

По закону Федерации им положено было жильё на любой индустриальной планете, где ребята могли получить работу на фабрике или комбинате. Но они не захотели.

Служба по контракту, да ещё в таком месте, как Зоя, открывала перед ними огромные возможности.

Всё по тому же закону Федерации они после двух лет службы могли рассчитывать на поступление в любой университет вне конкурса. Более того, им назначалась довольно приличная стипендия. А уж денег, заработанных на Зое, точно хватило бы и на домик, и на безбедную жизнь на несколько лет.

В целом группа подобралась, конечно, не десять из десяти, но воевать можно, бывало в практике Карима и хуже.

Глава 3

«Универсальный солдат s (soldger) (далее, Уник s) является высокотехнологичным оружием нового поколения.

У каждого «Уника s» имеется личный идентификационный чип и биопроцессор, вживлённый в мозолистое тело мозга «Уник s» и экранированный от воздействия любых электромагнитных излучений. Мозолистое тело мозга также является дополнительным изолятором от воздействий электромагнитных волн разной частоты».

Карим уже третий раз читал инструкцию к оборудованию, которым сегодня укомплектуют его группу. И каждый раз спотыкался на этом месте.

Это самое «мозолистое тело» вызывало у Карима нервическую дрожь, будто он не сержант, повидавший на своём веку всякого дерьма, а совсем зелёный, необстрелянный салажонок.

В его собственном «мозолистом теле мозга» чётко отпечатался самый первый труп человека, которому взрывом снесло полбашки. Вот буквально полчаса назад они с белобрысым парнем стояли рядом у десантного флаера, парень жевал шоколад и травил армейские анекдоты, а через пять минут…

Осколки костей, рваная рана, обрамлённая тёмными от крови, слипшимися волосами, и что-то жёлто-розовое и слегка пульсирующее, совсем не похожее на рисунок в их учебнике анатомии, но от этого очень жуткое и тошнотворное одновременно. И светлый, почти прозрачный глаз на длинной нитке кровеносного сосуда, вывалившийся из глазницы…

Сколько бы ни уверяли спецы из UNIX-компани, что, дескать, мозги у Уников все равно что у ящерицы, сколько бы ни твердили, что сами Уники какими-то там имплантами с наноботами нашпигованы и на биопринтере распечатаны, пачками по дюжине за раз, ничего Карим не мог с собой поделать. Стояла перед глазами картинка того первого боя… Какое-то наваждение просто. Глупость на самом деле.

Вот мясо натуральное, например, Карим не ел не потому, что оно состоит из тех же мышц, что и мясо человека, а просто оно ему не по карману было.

Хотя, когда их забросили в джунгли Сциллы, жарили они на костре не только мясо и птиц, пару раз удавалось и мозгами местных свиней, запечёнными в сухарях, полакомиться. И ничего, Карима это не смущало. Хотя свинья куда ближе к человеку, чем та же рептилия. Они, между прочим, умные, в десятку самых интеллектуальных животных входят. Не то что Уники.

Ещё сто лет назад было доказано и принято на законодательном уровне, что искусственно созданные клоны людей разумом не обладают. Не развивается у них мозг. Гладкий он, как коленка. Поэтому нечего себе голову всякой ерундой забивать. А Уники даже и не клоны. А вообще – неведомая хтонь.

– «Универсальный солдат» отличается от синтетика и андроида органическим происхождением своих органов, что позволяет применять его не только как оружие, но и как контейнер с кровью для экстренной помощи человеку. Кровь Универсального солдата не имеет группы и резуса, то есть так же универсальна, как и он сам. Поэтому при большой кровопотере её можно использовать для переливания. Она поможет продержаться человеку до госпиталя. По аналогии с самодельной шиной при переломе кости, – вещал им сухопарый инструктор с эмблемой, на которой мерцающая улитка закручивалась в тугую спираль, и двумя большими звёздами на погонах. – Впрочем, вам об этом подробнее расскажут наши инструктора на последующих занятиях.

Надо же, целого подполковника прислали для обучения сержантов на Зое. Это вам не хухры-мухры и шапка сомбреро.

Карим саркастически усмехнулся. Да, оружие им собирались доверить очень дорогое. Ну что ж… Зоя и месторождение эльфия этого явно стоили.

Да и сами Уники появились благодаря этому самому эльфию, при производстве «Универсальных солдат» его использовали очень плотно, хотя как именно – оставалось загадкой. А точнее, коммерческой тайной.

Наверное, именно поэтому их не глючило на Зое, как другую электронику.

Андроиды, синтетики, флаеры с бортовыми компьютерами – глючили и выходили из строя, стоило им попасть под геомагнитную волну экстремальной интенсивности. Спасибо хоть бронетранспортёры работали, а то бы вообще пешком пришлось в патрули ходить. И то – для Зои их выпускали специальной комплектации. С дополнительным экранированием.

– Карим, душка, тебе пора в ангар на разгрузку! – Фигуристая блондинка величиной с мизинец выпорхнула из браслета и игриво щёлкнула Карима по носу.

Карим довольно ухмыльнулся. Алиску он завёл ещё двадцать лет назад. И хоть вкусы у него несколько изменились с тех пор, внешность своей виртуальной помощницы он не менял. Наверное, из ностальгии по молодости. Только программное обеспечение периодически обновлял.

Но Алиска была права: пора ему бежать. А то получится, что он зря целую неделю окучивал прапорщика из отдела логистики. Споил ему не меньше килограмма настоящего чая, до которого прапор оказался большим охотником.

За чаем, терпким до металлического привкуса и густым, как патока, «земляк» сообщил ему точное время прибытия груза с ценным оборудованием. Хотелось Кариму первому успеть на разгрузку: первым Уника получит – и весь день свободен. Много ещё чего успеет сделать.

Что ни говори, а командир группы – должность беспокойная. Каждая минута на счету.

Когда Карим прибежал в ангар, там ещё никого не было. Минут через десять, правда, и остальные сержанты начали подтягиваться, но это было уже не важно. Неписанное правило, неизменное вот уже лет триста, «кто первый встал, тот и капрал» действовало безотказно.

Транспортник с «Универсальными солдатами» уже прибыл, но разгрузку ещё не начинали. Карим понял, что волнуется. Да и неудивительно. Новое же оружие привезли!

А оружие Карим любил, ценил и даже уважал. К боевой технике, он считал, надо относиться душевно, с заботой, и она ответит тебе тем же. Например, у его снайперской винтовки даже было имя, но про него сержант никому не говорил. Чтоб злые духи не услышали! Карим, конечно же, не был суеверен, но ведь бережёного Аллах бережёт! Да, одна бабка Карима была мусульманкой, другая – шаманкой какого-то языческого племени, родители – воинствующими атеистами, а сам Карим «на всякий случай» выполнял некоторые наказы обеих бабушек.

Так что – можно и поволноваться.

Нервный гомон голосов затих. Только слышно было, как равномерно постукивают друг о друга ящики с концентратом, которые разгружали андроиды на соседней площадке, и тихое шуршание кварцевой пыли, неизменно оседающей тонким слоем на полу, стенах, потолке, предметах и одежде, несмотря на современные мощные фильтры. Она была вездесуща, и к ней невозможно было привыкнуть.

Но Карим, в первый раз, наверное, с момента прибытия на Зою, не чувствовал её мерзкого скрипа на зубах. Он ждал, когда откроют шлюз транспортника и он увидит своё новое оружие.

Впрочем, Уников он сразу не увидел: их привезли в стандартных ячейках. Карим было разочарованно выдохнул, но тут же одёрнул сам себя: «Ну а ты думал, их как людей повезут? В креслах и с кислородным коктейлем в руках?»

Не мешкая, он рванул к складу. Его первенство никто и не оспаривал, но так хотелось побыстрее! Посмотреть, пощупать собственными руками, прочитать сопроводительные документы. Забрать своё. Когда Уник будет в расположении их группы, тогда Карим и успокоится.

На складе было шумно и как-то сумбурно и бестолково. Все громко и возбуждённо переговаривались и толпились возле ячеек с Униками.

Но перед Каримом расступились, давая пройти поближе и первым забрать своё оборудование.

Карим внимательно оглядел раскрытые ячейки. И как-то сразу успокоился. Стоящие в них Уники совсем не были похожи на людей. Вернее, были совсем не похожи на живых людей. Застывшие лица, пустые стеклянные глаза, которые смотрели мимо Карима куда-то в пустоту. Действительно, похожи на синтетиков. Только цвет кожи более естественный. Даже румянец есть.

Но у синтетиков вроде как «мозолистого тела» нет…

Карим отогнал от себя навязчивые дурацкие мысли и быстрым взглядом заново окинул все десять прибывших боевых единиц в стандартных комбезах со всё той же закрученной в спираль улиткой на эмблемах.

Тот самый прапор, любитель настоящего чая, сунул ему планшет. Карим мельком глянул и довольно улыбнулся. Уников им привезли хоть и бэушных, но в отличном состоянии. А ему так вообще конфетка досталась. Четыре года, износ – минимальный. В боевых действиях не использовался. Пожалуй, да, этот самый приличный будет.

Он ещё раз оглядел Уника. Хорош!

Высокий, по сравнению с самим Каримом, парень с красивым, но кукольным лицом. Блондин, глаза льдисто-голубые. Почему-то сразу вспомнился ремейк старого фильма про резидента землян в тылу инопланетян. «Характер нордический, выдержанный, настоящий альфиец».

Прапор подмигнул, явно намекая, что тут есть и его заслуга, типа он подсуетился ради Карима. Это вряд ли, конечно, но придётся чаю занести. Нужный человек, да и неплохой вроде. Зачем обижать?

– Завтра заберёшь. – Прапор сделал отметку в ведомости и ещё раз кивнул Кариму. – Сейчас документы оформим, и я тебе браслет с ключом отдам. Программеры тебе доступ первого уровня пропишут. Своих ребят потом сам пропишешь. А Уник пока разгибернацию пройдёт.

Рядом негромко переговаривались ещё два сержанта, такие же счастливые обладатели Уников.

– Разговоров-то было. А на самом деле – чисто синтетики.

– А я и синтетиков не люблю. Не поймёшь, чего у них в черепушке. Зловещая долина, блин.

Глава 4

Насколько разные люди подобрались ему в группу, стало особенно заметно по их отношению к новому оборудованию.

Смешнее всего было наблюдать за Алексом и Терри. Если Карим ни разу не видел Уников, то ребятишки, судя по всему, и с андроидами-то никогда не сталкивались.

Они смотрели на Универсального солдата затаив дыхание, а в глазах горел почти детский восторг.

Лет пять назад попал Карим с миротворческими войсками на планету, где совершил когда-то аварийную посадку корабль с колонистами. Связи с Землёй у них не было, и что случилось с поселенцами, Правительство Федерации не знало. Их-то и обнаружили почти случайно. Первые поселенцы уже умерли, на планете жили не то что их дети – внуки.

Карим тогда так и не понял, почему колонистов на этой планете отбросило от цивилизации лет так на триста назад. К дремучему двадцать первому веку примерно. А может, и того дальше. Карим плохо разбирался в истории.

Так вот, те поселенцы такими же глазами, как Терри и Алекс на Уника, смотрели на бластер Королёва. И называли его почему-то Калашом. Впрочем, про Калаш Карим как раз слышал. Говорили, неубиваемая вещь была. В любое болото урони, потом подними, грязь с прицела сотри – и вперёд, в атаку.

Кстати, когда Алекс и Терри попривыкли к Унику, то ударились в другую крайность. Алекс стал относиться к нему, как к своему товарищу по группе. Даже в карты учил играть и звал братаном.

Терри – кормила шоколадом из своего пайка и умильно улыбалась, наблюдая, как оборудование с бесстрастным видом хомячит угощение.

Юджин к Унику относился правильнее всех. Равнодушно проходил мимо, если нужды в нём не было. Когда необходимо было отдать Унику команду – говорил чётко и предельно коротко. Но при этом – лучше всех помнил, когда пора оборудование заправлять пайком и сколько времени можно его использовать без подзарядки и отдыха. Впрочем, он так же и к бластеру относился. Чистил, менял батарею, но делал это ровно, без восторгов и эмоций. Да, это было правильно, но Карим его не понимал. Ну как можно к оружию равнодушно относиться?!

А вот Ян Карима не просто злил, а временами даже бесил. И это было плохо. Карим – командир, он должен найти для каждого бойца нужные слова, чтобы донести до того истину.

С одной стороны, Ян был действительно самым опытным. Он чётко и правильно выполнял приказы. Не лез на рожон.

К оружию относился бережно и аккуратно, почти так же, как Юджин. Но умел и уважать оружие, почти как сам Карим. Особенно любил Ян ножи. Разбирался в них, мог говорить о них часами. Знал историю от каменного ножа до плазменного резака. Когда он полировал лезвие своего армейского ножа, лицо у него становилось одухотворённым и даже красивым.

К бластеру относился спокойнее, но с теплотой.

Да, Ян любил оружие. Всё, кроме Уника.

Если бы Уник был человеком, то Карим сказал бы, что Ян над ним издевается. Мог заставить Уника есть спичкой, а не ложкой. Связать берцы между собой и так ходить несколько часов. Вообще, фантазия у Яна была богатая и очень нездоровая.

Надо было работать с тем, что есть. Умерять восторги Алекса и Терри, тормозить закидоны Яна и скрепя сердце ставить всем в пример Юджина.

Терри, озорница и фантазёрка, предложила дать Унику имя. Карим и сам об этом подумывал. Надо же его как-то называть, верно? Не полным же идентификационным номером. В нём ни много ни мало – десять символов. Можно, конечно, порядковый номер взамен имени использовать, но это как-то совсем уж казённо. Без уважения к оружию.

Поэтому идею Терри Карим поддержал. Спорили-рядили не меньше получаса. То есть почти целый привал.

– Лис! Лисёнок! – требовала Терри. – Он такой милаха.

– Брателло! Дружище! – кричал эмоциональный Алекс.

– Как звали Пятым, так и звать, – равнодушно высказался Юджин.

Ян презрительно закатывал глаза, но свою лепту внёс:

– Идиота кусок.

И радостно заржал, увидев вытянувшиеся лица Алекса и Терри.

Карим своим командирским решение наложил вето на все их предложения. Нужно было что-то очень простое, лёгкое для запоминания и короткое.

– Звать Уника будут – Серый. Всем понятно? – Карим обвёл группу взглядом. – Возражений нет? Ну, тогда… – Карим повернулся к Унику: – Внести дополнения в заводские настройки. С этого момента позывной у тебя будет «Серый». Отзываться только на него. Понял?

– Принято, – стандартно ответил Уник, который с этого момента стал Серым.

В целом служить на Зое было неплохо. Но скучно. В неделю выходило два патрулирования по маршруту. В зоне ответственности группы Карима было пять шахт. До трёх из них можно было доехать на бронетранспортёре, до двух – идти пешком по пересечённой местности. На всё про всё уходило двое суток.

Два дня в патруле, день на базе, день – дежурство на КПП, два дня – отдых, а потом – опять. Два дня – патруль, день – КПП, два – база. Рутина.

Прошло около месяца после прибытия группы на Зою, когда случилось незначительное, но забавное происшествие.

Было дежурство Карима и его группы на КПП. Дежурство как дежурство. День пролетел без каких-либо неожиданностей. Местная звезда, которая в отличие от планеты так и осталась безымянной, уже спустилась за горизонт.

Карим сидел у развёрнутых вирт-окон, наблюдая, как на поверхности Зои за пределами защитного купола начинается обычный ночной ад. Наблюдательные вышки, казалось, шатаются от порывов ветра.

Карим знал, что это лишь оптический обман, но зрелище было жутковатое. Прозрачные переходы между ангарами занесло кварцевым песком. Утром его сдуют при помощи мощных вентиляторов, а сейчас чего париться – какой дурак ночью по поверхности Зои шляться будет?!

Порывистые ветра закручивали в спирали кусочки льда, перемешанные с крупным зернистым песком. На секунду Карим представил себя там, снаружи, и зябко передёрнул плечами.

Он налил себе в кружку горячего кофе, прихватил из холодильника бутерброд с синтетической колбасой и погрузился в мечты об отпуске.

От приятных мыслей его отвлёк слишком уж оживлённый разговор у вирт-окон. Он сделал последний глоток кофе и двинулся посмотреть, что же такого интересного можно на Зое ночью увидеть.

Дежурный офицер, совсем ещё молодой парень, тыкал пальцем в картинку, которая дрожала и шла зыбью от каждого его касания.

– Вон, вон! Опять движется! – голос у мальчишки срывался от возбуждения и азарта.

Карим пригляделся – и оторопел. Внутри периметра, но за пределами купола действительно что-то двигалось, вернее – кто-то. Потому что датчики явно указывали на тепловой объект.

Размером объект был примерно с армейский ботинок. Странной, какой-то нестабильной формы. Он то вытягивался в длину, то клубочился и замирал.

Карим тяжело вздохнул: согласно всем протоколам и инструкциям следовало организовать вылазку на поверхность. Мало ли что там…

– Так Уника послать. – Яну явно не хотелось в тот ад, что творился за стенами, вернее, над крышей ангара. – Он что, у нас для мебели, что ли?

Алекс насупился и явно собирался что-то сказать, но Карим не дал разгореться спору, который длился уже несколько дней: тварь дрожащая Уник или его стоит жалеть.

– Тихо! – скомандовал он. – Алекс, Ян – утихомирились и приготовились к выходу за купол.

Он отметил разочарование на лице Яна и торжество Алекса и качнул головой: не дело это, когда вот такое противостояние в группе.

– Пока только приготовились. Первым пойдёт Серый.

Алекс вздохнул и пошёл экипировать Уника. Подобрал ему лёгкий скафандр и новую маску.

– Он, вообще-то, голый может на поверхность выйти и ничего ему не будет. – Ян сплюнул себе под ноги и глянул на Карима, ища поддержки.

Но Карим только свёл брови и спокойно предупредил:

– Ещё раз на пол плюнешь – сам руками полы мыть будешь. Ты в казарме, а не в свинарнике.

Ян заворчал было, но глянул на командира ещё раз и замолчал.

Сочтя инцидент исчерпанным, Карим задумался на несколько секунд, а потом негромко, чтобы слышал только он, сказал мальчишке-офицеру:

– Командуй код жёлтый три. За купол пошли нашего Уника, как дежурной группы, и ещё одного разбуди, своего. Пусть идут вдвоём. Страхуют друг друга. Хотя… Трёх, что ли, послать? Нет. Двух хватит, но в штаб доложи. Мало ли что…

Офицерик встрепенулся, благодарно глянул на Карима и окрепшим голосом со внезапно прорезавшимися стальными нотами, которых Карим, прямо скажем, от него не ожидал, скомандовал:

– Код жёлтый третий. Уник Второй, выйти из спящего режима. Приготовиться к выходу за периметр.

Через пару минут оба Уника уже были в точке, где последний раз засекли странный объект.

Карим не впервые видел, как Уники работают, но каждый раз восхищался отточенностью и в то же время скупостью их движений, тем, как не по-человечески плавно и быстро крались они к назначенному месту.

«Красиво, чёрт возьми, работают», – мелькнула в голове мысль, но тут же испарилась без следа, потому что Серый вышел на связь.

В динамике чуть потрескивало от электромагнитных помех, но голос Уника слышался чётко:

– Объект идентифицирован как Фелис катус.

– Чё? – Карим латынь немного помнил, но в первый момент решил, что ослышался.

– Кошка домашняя, окрас – таби, некритичные повреждения левой задней конечности, лёгкое переохлаждение организма, – бесстрастно повторил механический голос в динамике. – Объект не радиоактивен, не ядовит, не несёт биологической или иной опасности для здоровья и жизнедеятельности людей.

– Живая? – голос у офицера дрогнул.

Карим скосил глаза на мальчишку и заметил, что тот заметно погрустнел.

– Сказал же – лёгкое переохлаждение. – Карим успокаивающе улыбнулся. И уже Серому: – Тащи кошатину сюда, только аккуратно, не повреди её.

Серый кивнул.

– Принято. – И двинулся ко входу в ангар.

Уже через десять минут Карим, а следом и все остальные (любопытно же!) встречали Серого в «предбаннике», как называли они блок обеззараживания, через который следовало проходить всем, даже Уникам, возвращаясь с поверхности.

Серый невозмутимо сунул руку за пазуху и вытащил за шкирку безвольно повисшую в его руке тушку кошки.

«Неужели всё же сдохла?» – подумал Карим и неожиданно почувствовал в горле комок – животинку было жалко.

Но тут кошка чихнула и затряслась мелкой дрожью. Потом открыла рот и жалобно заскрипела, что, видимо, обозначало мяуканье.

Кошку у Серого забрали, за неимением ветеринара её осмотрел военврач. Она оказалась обычной земной кошкой, беспородной, стерилизованной, около двух лет от роду. Как она попала на Зою, так и осталось загадкой. Скорее всего, сбежала с какого-нибудь транзитного транспортника.

Лапу ей вылечили, и Карим решил, что она по праву должна принадлежать их группе. На радость Терри и к неудовольствию Яна.

– У меня, может, наследственная аллергия, – ворчал тот и демонстративно тёр переносицу.

Карим, услышав это, доброжелательно предложил:

– Рапорт написать? Мобилизоваться хочешь?

На этом конфликт был исчерпан.

Глава 5

День с самого утра не задался. Кариму снился сон, хороший такой сон. Ему было пятнадцать лет, и он гостил у двоюродного дядьки Алана на Техасе. Тут были лошади с умными, немного печальными глазами, они тихонько ржали, лёгкий ветерок шевелил их гривы, и пахло полынью и почему-то мёдом…

– Милый! Вставай! Тебе сегодня в патруль! – Алиска разбудила его на самом хорошем моменте: Карим ухватился рукой за гриву серого коня и уже был готов вскочить ему на спину.

От пронзительного голоса Алиски рука соскользнула и…

Карим проснулся и почувствовал, что потянул плечо, когда взбирался на коня. И тут же одёрнул сам себя.

Какой конь? Это же только сон… Но плечо ныло наяву. Вот и думай теперь: то ли действительно во сне неловко повернулся, то ли жди от сегодняшнего дня подвоха. Никогда ещё верное плечо его не подводило. Но, может, действительно – отлежал во сне.

От этой мысли настроение испортилось ещё сильнее. Он что, старик, чтобы у него с утра пораньше кости ныли от того, что спал не на том боку?

Довольная, прямо-таки счастливая физиономия Алекса тоже не добавила позитива в настроение.

Кариму не хотелось самому себе в этом признаваться, но он позавидовал мальчишке. Его молодости, его радости от нового дня. Потому что тогда действительно выходило: пора на гражданку. В принципе, пенсию-то он уже выслужил, но думать о себе как о старике было неприятно.

Нет уж, надо следовать заведённому порядку, и глупые мысли сами уйдут из головы. А если к началу дежурства что и останется – так Зоя быстро мозги проветрит. Уж что-что, а это она умеет.

– Аббасов! Ваша группа совместно с группой Петровского проводит объезд шахт с первой по третью и с седьмой по девятую. Ваша задача: сбор контейнеров с сырьём, проверка соответствия данных на носителях. Как электронных, так и бумажных, – дежурный офицер привычно раздавал разнарядки сержантам.

Карим улыбнулся: с Павлом Петровским они познакомились ещё в госпитале и с тех пор приятельствовали. В этот раз повезло с напарником. Карим подмигнул товарищу:

– Главное, чтобы бойцы журналы учёта не скурили!

Шутка была старой и уже привычной, но действовала безотказно. Вокруг засмеялись. А кто-то из новеньких сержантов недоумённо крутил головой.

Кстати, спасибо за анекдот надо было сказать его группе.

Вернувшись со своего первого патрулирования, Алекс начал с умным видом рассуждать, что когда-то давным-давно из бумаги делали папиросы.

На что Ян хлопнул его по плечу и серьёзно сказал Кариму:

– Командир, ты за студентом нашим приглядывай, а то он, видать, не один учебник в школе скурил!

Алекс покраснел и начал оправдываться, что, мол, это Ян такой старый, что у него учебники были бумажные, а он, Алекс, по электронным учился.

На что Ян кивнул:

– Так ты электронные и скурил!

Вся дежурка грохнула от смеха, а бедняга Алекс потом две недели от насмешников прятался.

Но да, многие из бойцов бумажные журналы с рукописными записями видели здесь, на Зое, впервые в жизни. А всё её магнитное поле. Приходилось страховаться. Экранирование экранированием, но чем шайтан не шутит, когда Аллах спит.

Выдвинулись они согласно графику, на двух транспортёрах. В первый день планировалось объехать три шахты, забрать контейнеры и записи. Затем разбить лагерь и переночевать в горах, а на следующий день разъехаться по двум дальним шахтам. Сбор в контрольной точке и марш до «Пятёрки». Так называли обогатительную станцию, где эльфий отделяли от примесей и паковали по капсулам для дальнейшей отправки на Большую Землю.

В каждой бочке мёда всегда найдётся ложка дёгтя. В группе Павла это был Мартин. Друг Яна и напарник его по всем дурацким проделкам. И Кариму это не очень нравилось.

Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Оба – безбашенные и готовые на всякие авантюры. Глаз да глаз за ними нужен.

Скучно им было тут. Им бы не по контракту служить, а в пираты податься. Джентльмены удачи весело живут, не по воинскому уставу.

Вот недавно тараканьи бега устроили. Между униками. Каждый своего привёл. На коленях, со связанными за спиной руками, боролись уники за банку специализированного пайка. Так ведь эти стервецы что ещё удумали – разлили паёк по полу.

В итоге победила кошка Мурка, большая охотница до униковских пайков.

Они с Павлом орали как ненормальные. А этим двоим – как с гуся вода.

– Как только тесты прошли! – в сердцах плюнул Карим.

Ян ухмыльнулся и промолчал, а Мартин ещё и огрызнулся:

– А у вас, сержант Аббасов, как со скрытой агрессией?

Схлопотали оба по два наряда вне очереди, но, кажется, это их не проняло.

К вечеру плечо немного успокоилось, а неприятностей так и не случилось. Ну, не считать же неприятностью зубоскальство Мартина.

К Яну Карим как-то привык. Пока тот был один. А вот когда они с Мартином сходились вместе, получался перебор. Но раньше плечо на такие мелочи не разменивалось. Наверное, всё-таки стареет Карим. Дослужит до конца контракта на Зое – и на покой. Устал.

Первый день сюрпризов не принёс. Даже Ян и Мартин вели себя довольно сносно, только шептались о чём-то в палатке, но мало ли какие у них дела. Главное, ума хватило в патруле никаких каверз не учинять, и на том спасибо.

Утром разъехались в разные стороны, условившись встретиться в расчётной точке. Вроде бы всё спокойно и по протоколу, но опять ныло плечо, а проклятая интуиция шептала что-то в ухо. Но настолько неразборчиво, что Карим не знал, чего и ждать.

За бортом бронетранспортёра бессильно выл ветер, швыряя в них кварцевым песком и мелкими камнями, но внутри было почти уютно. Алекс затеял игру в карты с Серым. Терри жевала шоколад, а Юджин беспрестанно травил анекдоты. Карим порадовался: хорошо, вливается Юджин в коллектив, а то всё как-то наособицу держался. Молчаливый и замкнутый.

А вот Ян, наоборот, был сегодня неожиданно молчалив и сосредоточен. Только поглядывал на Карима искоса, словно хотел что-то сказать. Наконец Карим его сам спросил:

– Ты часом не заболел?

Ян неопределённо пожал плечами:

– Да что-то мне муторно.

И от этого стало ещё тревожнее на душе. Несмотря на всю внешнюю безалаберность, бойцом Ян был опытным, и чуйка у него работала.

Со второй группой они встретились согласно графику. Осталось сдать контейнеры с эльфием и журналами на «Пятёрке», и можно отправляться обратно. Вернее, поедут они другим маршрутом, напрямую на базу. К вечеру уже в расположении будут.

В полукилометре от «Пятёрки» Карим вышел на связь с диспетчером:

– Чайка-один вызывает Пятую. Прием.

«Пятёрка» откликнулась сразу:

– Чайка-один, ждём вас. Подъезжайте к центральному входу.

На экран шлема выводилась картинка с камер: вполне мирный пейзаж, если не обращать внимания на растрескавшиеся камни и песчаные барханы. Уже вечерело. Никаких лишних следов не было, все чисто… Впрочем, недавно была пылевая буря, а после местного ветра не то что следов, костей не остается…

Карим понял, что тянет время. Что-то неуловимо неправильно было вокруг, и голос дежурного был незнаком… Может, дрон послать? Да нет, магнитное поле дергается как припадочное, вон цифры на экране скачут от нуля и до сотки, только дрон угробишь, и все.

Карим тряхнул головой, отбрасывая лишние мысли. Так или иначе, но идти придется. Хотя бы для того, чтобы понять, что такого неправильного вокруг.

– Ясно что к центральному входу, – проворчал Павел, – до второго нам еще часа два разлом объезжать.

Вездеход мягко подкатился почти к самому входу, валко качнулся на последнем камне и замер. Карим покосился на Павла и принял решение:

– Работаем по третьему протоколу.

Обычно уники шли первыми, тащили контейнеры, пластиковые коробки с журналами. Третий протокол обозначал экстремальную ситуацию. Но если группа и удивилась, то никто виду не показал, командир он на то и командир, чтобы приказы отдавать. Уники же вообще не имели привычки удивляться.

Первым спрыгнул с подножки Уник соседней группы, за ним Павел и двое бойцов с бластерами в боевом режиме. И тут же встали полукругом, прикрывая идущих следом: Алекса и Терри с увесистыми контейнерами. Затем двое бойцов с бластерами. И замыкающими – Карим и Серый.

Все было тихо. Карим представил, как наблюдающий за ними дежурный крутит пальцем у виска и лениво тянется за чашкой синтетического кофе. Потом еще неделю будут ржать над параноиками… Да и черт с ними.

Шлюз, припадочно скрипнув, пополз в сторону. Первый Уник скользнул внутрь, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью. Сделал шаг и… споткнувшись, упал сначала на одно колено, а потом нелепо завалился на бок. Павел, шедший сразу за ним, дернулся, взмахнул руками, и Карим увидел, как посреди его спины вспыхивает сиреневый круг. Вспыхивает – и тут же становится дырой с оплавленными краями, сквозь которую видно соседнюю стену.

Логика и разум отключились, остались только инстинкты солдата. Карим лишь отметил краем глаза, как мягко и почти неслышно осел на пол Серый. Кто-то вырубил Уников.

В голове мгновенно всплыл план «Пятёрки», и Карим, не оглядываясь по сторонам, отрывисто приказал:

– Через двадцать метров слева дверь. Все туда. Мартин, ты со мной. Прикрываем.

И прыгнул вправо, падая на одно колено. Мартин отзеркалил движение, оказавшись у левой стены шлюза.

Группа, пригнувшись, бросилась вперед, и Карим мысленно взмолился, чтобы враг не успел поставить закрытую огневую точку в конце коридора – он сам бы так и сделал, убив любую возможность лобовой атаки. Он выпустил очередь поверх голов ребят, не давая высунуться тем, кто ждал их в конце коридора. Рядом плевал огнём бластер Мартина.

Алекс и Терри исчезли за дверью. Это хорошо.

Мартин, проигнорировав приказ, метнулся за какой-то нелепый ящик, зачем-то стоявший тут, но не стрелял, а мягко поводил дулом бластера, словно выцеливая кого-то. Юджин тоже шарахнулся в сторону.

– Я сказал уходить! – рявкнул Карим, не переставая поливать огнём из бластера. – Какого?!

– Не ори, сержант Аббасов, – прозвучал в наушнике спокойный голос Мартина, – тут впереди странная фигня. Сдаётся мне, она и глушит наших Уников.

Мартин замолчал, прильнул щекой к бластеру и мягко нажал на спусковой крючок. И тут же дёрнулся, упав вперёд, а на лицевом щитке шлема расцвела бордовая клякса. Карим обернулся и увидел Юджина, целящегося прямо в него.

– Извини, командир, так получилось, – услышал Карим. Успел еще удивиться – в голосе Юджина слышалось явное и искреннее сожаление – и на мгновение прикрыл глаза, подумав только: вот и всё, не зря плечо болело. Предателем оказался тихий, молчаливый Юджин.

Но тут кто-то с силой дёрнул его в сторону. Карим распахнул глаза: Юджин лежал с неестественно вывернутой шей, а его самого тащил в сторону двери Серый. Значит, у Мартина получилось уничтожить ту непонятную фигню.

Уник из второй группы и Серый мгновенно заблокировали дверь комнаты металлическим шкафом. Судя по дыркам в полу, раньше тот был намертво прикручен к полу и Уники его просто выдрали.

Карим огляделся. Тут были Алекс, Терри, Ян и раненый боец из группы Павла. Серый и второй, безымянный, Уник замерли перед ним.

Карим четко помнил, как инструктировали их на занятиях: в случае гибели человека с доступом первого уровня Уник по умолчанию переходит под временное управление старшего по званию из своей или соседней группы. Ну что же. Вот рутина и кончилась.

Каким образом на строго охраняемый объект было совершено пиратское нападение – с этим пусть отцы-командиры разбираются, тут явно не уровень Юджина. Сейчас главное – дождаться подмоги и…

– Где контейнеры с эльфием?!

– Остались за дверью, командир… – Ян хмуро глядел на Карима.

Карим прикрыл глаза, снова роясь в закоулках памяти.

Если он правильно помнил технологию обработки сырья, то сейчас все привезённые контейнеры поместят в обогатитель, а через часовой цикл получится кристалл, величиной с ноготь Карима. Во всяком случае, так было написано в методичке, которую давали для изучения всем сержантам и офицерам по прибытии на Зою.

Так что, скорее всего, сейчас пираты, или кто они там, займутся получением чистого эльфия. Проще увезти один кристалл, чем тащить все контейнеры. Да и оборудование, необходимое для получения кристалла, дорогостоящее и громоздкое. Не зря обогатитель есть только на «Пятёрке». Наверняка пираты найдут убедительные аргументы, чтобы заставить техников сотрудничать.

Конечно, пираты выставят охрану, но ведь в группе Карима есть две единицы супероружия…

В той же методичке было написано. Эта же самая методичка предписывала еще охранять этот долбаный эльфий как собственную мамочку, грозя в случае потери такими штрафами, что никаких боевых не хватит покрыть. Но деньги – ерунда, люди важней, и наверное, Карим не стал бы дергаться (будет с них потерь уже), если бы не тупая уверенность, что пираты так просто не уйдут. На любой шахте столько взрывчатки, что хватит их всех тут похоронить, – несчастный случай, оно само взорвалось, и никаких свидетелей. А еще могли быть выжившие шахтеры… Значит, надо идти.

Пираты потащат контейнеры в зал с обогатителем, надо плясать от этой точки. Выйти из комнаты – их тупо расстреляют. Может, Уники и дойдут до конца коридора, но точно не дальше, не железные, с дыркой в груди даже они не ходят. Зато вот вентиляция, как на любой шахте, должна быть хорошей, широкой такой… Карим задрал голову, задумчиво рассматривая вентиляционную решётку.

План был настолько же безумен, насколько прост. Ну и, Карим надеялся, гениален.

Алексу и Терри он придумал ответственную задачу – сидеть с раненым бойцом и контролировать входной шлюз на случай удара в спину.

Карима охватил азарт. Судя по блестящим глазам Яна, тот с удовольствием пойдёт с ним. Натура у него такая. А Уники… Ну, судьба у них, у крокодилов.

Полный план «Пятёрки», включая систему вентиляции, у Серого был. А вот у захватчиков, как надеялся Карим, нет.

– Пошел, – скомандовал Карим, – и картинку дай.

Серый рыбкой нырнул в шахту системы охлаждения. На экране шлема появилась тусклая картинка: длинная серая труба. Серый включил трансляцию с визора, правильно расшифровав приказ про картинку, да еще минимальную подсветку на шлеме активировал, чтобы хоть что-то было видно. Все-таки правильного Уника Карим выбрал, сообразительного.

Коридор вильнул вправо, картинка на секунду остановилась и начала отдаляться. Карим медленно облизнулся: человек бы точно не заметил прозрачный лазерный луч. Растяжка. Враг оказался сообразительный.

Уник замер, ожидая приказа.

В центральном зале были три вентиляционных выхода, и, чтобы проверить остальные, пришлось бы пройти через фильтры, где лопасти вентилятора перемелют Уника в фарш, либо пробежать по коридорам, добраться до спальных блоков и зайти с другой стороны… А смысл? Понятно, что подходы заминированы. Дерьмо, однако.

Картинка дернулась и сместилась. Карим непонимающе нахмурился, а потом чертыхнулся: Серый не ждал приказа, он ждал, пока его система подберёт самый успешный алгоритм прохождения препятствия. И она подобрала! Сначала в сторону лег шлем, и стало видно, что Серый скрупулёзно воспроизводит на браслете нужный набор символов. Серебристый лёгкий скафандр таял, исчезая в тактическом блоке на поясе.

Карим, забыв, как оно вообще – дышать, замерев, смотрел, как Серый, толкаясь пятками, по миллиметру проползает под уровнем растяжки, не давая датчику среагировать на движение. Это было невозможно, но Уник делал: грудная клетка не шевелилась, ни одна мышца сокращалась, но тело скользило по гладкому металлу.

И выдохнул вместе с Уником, когда тот перекатился на живот и замер, словно тоже, как Карим, пытался осознать, что прошел. Что получилось.

Неуловимое движение, и через несколько мгновений Серый снова был в боевом скафандре.

Серый глянул прямо в шлем и… дернул ногой, активируя растяжку. А в следующую секунду экран взорвался, накрыв диким грохотом. Карим на мгновение ослеп и оглох, не успев осознать, что произошло. И тут же заорал:

– Пошли!

В коридоре тоже бабахнуло, и ярко вспыхнула взрывом свето-шумовая граната, брошенная Яном.

Уник бросился вперёд, а за ним – Ян и Карим, на ходу поливая все вокруг огнём из двух бластеров.

Весь бой, а вернее сказать – его имитация, занял не более минуты. Пираты явно не ожидали такой наглости и безрассудства от контрактников, и та тройка, что дежурила в коридоре, не успела даже ничего понять перед смертью: Уник работал на поражение. Карим перепрыгнул через упавшее тело и рванул дальше по коридору.

Враг действительно оказался непрост. Ни Карим, ни Ян не были готовы к тому, что у пиратов может быть боевой андроид последней модели. В экранированной шахте он был вполне себе работоспособен и боеспособен и по своим характеристикам не уступал Универсальному солдату. Точнее, это Уник не сильно уступал андроиду. Или сильно…

Карим замер на пороге, испытывая дикое облегчение (жив Серый!) и опять накативший страх за Уника: эта тварь его сейчас раскатает же!

Ян замер рядом, пытаясь поймать в прицел того, с кем дрался Серый. Человекоподобным андроид был очень условно, скорее прототипом машины было нечто членистоногое, и эти ноги (и руки) сейчас мелькали в воздухе, клацая клешнями в опасной близости от головы Серого. Уник изворачивался как мог, а мог он хорошо.

Боевой краб дернулся и резко выбросил передние ного-руки вперёд. Острозаточенные клешни клацнули там, разрубая воздух. Серый качнулся назад, пропуская клешню перед собой, на долю секунды замер под немыслимым углом, едва удержавшись, чтобы не рухнуть на спину. И тут же, извернувшись, взвился в воздух. Уперся рукой в голову краба и крутанулся, перелетая через тушу и умудрившись в последний момент воткнуть нож в глаз краба. Пустой бластер валялся неподалеку. Над головами дерущихся зияла огромная дыра – то, что осталось от воздухопровода. Задние лапы андроида были то ли оторваны, то ли просто перебиты – похоже, тем взрывом Серый спас себе жизнь, вывалившись из шахты за мгновение до того, как шарахнула мина, и дав себе фору в пару таких нужных секунд…

– Второй! – опомнился Карим. – Уничтожить андроида! Пошел!

Краб, словно команду дали ему, тут же развернулся в сторону гостей, разворачивая еще одну пару конечностей, на этот раз со встроенными бластерами. И коротко плюнул огнем.

Карим прыгнул вбок, перекатом уходя с линии огня, краем глаза заметив, как Ян дернулся, роняя бластер, но тут же подхватил оружие левой рукой. Карим успел выстрелить один раз, целя по корпусу, а потом Уник, размахнувшись, бросил… гранату.

Карим только дернулся, не поняв, кто сошел с ума – он или Уник. Но тут Серый, выпрыгнув как черт из коробочки, поймал летящую в его сторону гранату, сунул уже вспухающий синим цветом маленький мячик в оружейную щель на туше краба и откатился в сторону. Как оказалось, никто не сошел с ума, Уники просто отработали полученный приказ.

Глухо бумкнуло, что-то пролетело мимо, и то, что было боевым андроидом, неряшливой кучкой осело возле стены.

Но еще были люди. Трое суетились возле обогатителя, явно рассчитывая уйти с добычей, еще двое стояли у дальнего выхода, ожидая остальных. Сколько успело уйти – уже было не важно. Главное – эльфий.

– Серый! Не дай ему уйти!

Карим даже удивился, что Ян обратился к их Унику по имени.

Серый тенью метнулся вперёд. Один из пиратов вскинул бластер и, не целясь, выстрелил в него. Серый оказался быстрее и просто ударил по бластеру, выбивая тот из руки человека. Красный луч царапнул стену, пропахал потолок и ударил в обогатитель.

На долгое мгновение показалось, что обошлось, что они справились и даже живы. И ровно тогда, когда Карим чуть опустил бластер, смещая прицел в сторону, там, где стоял Серый, вспух огромный сверкающий шар, похожий на один из мыльных пузырей, которые Карим пускал в далёком детстве. Материализовался буквально из ниоткуда. Полсекунды повисел в воздухе и лопнул, снеся при этом пол-лаборатории и отбросив Яна, Карима и пирата к дальней стене.

Когда осел сиреневый дым, покрыв тонкой блестящей пылью все поверхности, Серого в комнате уже не было.

Часть вторая. Клиника №17

Глава 1

Рука в перчатке из триплекса судорожно сжалась, пальцы заскользили по странному покрытию, не имеющему ничего общего ни с бетонным полом лаборатории, ни с кварцевыми песками Зои.

Серый резко сел. В черепной коробке мерно гудел белый шум. Ни системных сообщений, ни обрывков мыслей органического мозга.

Наверное, это могло бы напугать, но Серый чувствовал только полное отупение и звон в ушах.

В полном ступоре он огляделся по сторонам: локация была ему незнакома.

Первый раз за свои пять лет Серый не знал, что делать. Всегда была Система, которая строго контролировала, но при этом и подсказывала.

И тут Серый понял, что начал думать. Это было уже хорошо. Глядишь, и Система сейчас подтянется.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и попытался просканировать местность. В голове что-то щёлкнуло, и Система наконец-то проснулась.

«Необходимо провести полную диагностику в сервисном центре UNIX-компани».

«Ну ты и дура», – Серый выдохнул от облегчения. Значит, он не совсем изломался. Система на месте, значит, сейчас они вместе разберутся, в чём тут дело.

Система помолчала, словно обиделась, но через несколько секунд сообщила:

«Не удаётся проложить маршрут до центра технического обслуживания «Универсальных солдат».

Серый развеселился, несмотря на пугающую непонятность происходящего. Как говорил командир Карим: «Ну ты прямо капитан Очевидность». Не Серому, конечно, говорил, но он-то всё слышал.

Система тоже решила, что надо решать проблемы по мере их поступления, и торжественно объявила:

«Запускается полное сканирование оборудования».

Вот это уже лучше. Главное – понять, в каком он сам состоянии. А потом уже разбираться, где он. На Зое он таких мест не помнил. Но он и не везде там бывал. Он быстро прокрутил последние воспоминания.

Вот он бросается к вражескому объекту, тот вскидывает бластер, целится в командира… Серый успевает ударить по стволу бластера. Выстрел, сиреневая вспышка и – полная чернота. Как будто его резко вырубили блокатором. Именно так и было за двадцать две минуты пятьдесят три секунды до этого. Когда его на самом деле вырубили тем самым блокатором. Только вспышки тогда не было.

«Диагностика оборудования завершена. Все основные системы Уник s, идентификационный номер 6XY78102-s5, работают в штатном режиме. Выявлен ушиб ягодичных мышц, не влияющий на работоспособность оборудования. Неполадкой можно пренебречь, как несущественной».

Теперь пора разобраться, где он. Сканирование показало, что крупных тепловых объектов типа «человек» в радиусе десяти километров не обнаружено.

Мелкие объекты Система идентифицировала как класс млекопитающие, отряд грызуны. Несколько видов насекомых. По мнению Системы, никакой из этих объектов угрозы для оборудования не представлял. В случае необходимости пополнить запас энергии объекты вполне можно будет использовать в пищу. Особенно – грызунов. В них много белка и клетчатки. А вот насекомые, по мнению Системы, менее калорийны и в них переизбыток хитина.

Так же Система провела анализ воздуха и сообщила, что тот пригоден для дыхания, содержание кислорода в атмосфере – двадцать один процент по объёму и двадцать три процента по массе. Температура воздуха плюс двадцать два градуса Цельсия, ветер – шесть метров в секунду, влажность воздуха – пятьдесят семь процентов. Система оценила условия данной локации как комфортные.

Серый подумал и поднял щиток шлема. Теплый ветерок приятно тронул кожу, и Серый почувствовал, как тревога немного отступает. Он попытался выйти в Сеть, но с удивлением обнаружил, что её тут нет.

Магнитные бури? На Зое такое частенько случалось, но тут геомагнитный фон был в норме. Датчики уловили слабые радиоволны на непривычной частоте. Серый подумал и решил, что нужно идти туда. Возможно, там люди и…

Что будет, если он обнаружит людей, Серый не знал. Он вообще не привык решать что-то сам. Всегда был командир, человек с доступом первого уровня. Сейчас – не было никого.

Вот он, один, в незнакомом месте… И ему это почти нравится!

Это открытие стало неожиданностью. Система такие рассуждения уника не одобрила.

«Необходимо найти лицо с уровнем доступа любого порядка либо обратиться в офис UNIX-компани. При невозможности данной операции следует найти ближайшее отделение полиции».

«Угу, – подумал Серый, – и сразу на лабораторный стенд».

Он решил пока отложить решение этой задачи. Следовало хотя бы выяснить, где он находится. О еде беспокоится не приходилось, уже хорошо. Пайков, конечно, не было, зато много растительности. Низкокалорийной, но богатой витаминами. Это в добавку к высокобелковым грызунам. И насекомым с хитином.

Есть пока не хотелось, но ведь можно было провести анализ предполагаемой пищи… Вернее, даже необходимо!

Хотя стоило признаться самому себе, что ему было просто любопытно. Серый стащил с руки перчатку, которая ограничивала свободу движений, и наклонился к земле, разглядывая травяную растительность.

Та была очень разной по виду. Цвет преобладал – зелёный, кое-где росли белые и розовые цветы.

Серый видел похожие, когда был приписан к штабу армии. Учения часто проходили вне расположения части, в том числе и в лесной зоне. Да и офицеров он не раз сопровождал и на охоту, и на отдых в заповедные зоны.

Он аккуратно сорвал один цветок, с белыми лепестками и жёлтой сердцевиной.

«Ромашкам аптечная (Matricaria chamomilla, syn. Matricaria recutita), род однолетних цветковых растений семейства астровые (или сложноцветные)».

Поднёс к лицу, понюхал. Цветок пах приятно. Серый подумал и засунул её в рот. Пожевал. Да, калорий маловато, но вкусно!

Он двинулся в сторону источника радиоволн, иногда наклоняясь и срывая цветы и стебли травы. Система методично докладывала их названия, но Серый не слушал. Ему было хорошо и любопытно.

Вокруг было много разных запахов, звуков, необычных предметов. Серому нравилось идти вот так, почти без цели, и слушать, дышать, смотреть, иногда закидывая в рот очередную находку. Ради интереса он даже поймал какое-то крупное насекомое.

«Саранча, стадное насекомое отряда прямокрылых семейства настоящих саранчовых. В настоящее время редко встречающийся вид, занесён в золотую книгу исчезающих видов».

На вкус хитин оказался так себе. Хотя и калорийнее ромашки.

Ради удобства Серый стянул и вторую перчатку и, чтобы не мешались, решил их обе убрать в герметичный карман на груди.

Сунув туда руку, он от удивления даже сбился с размеренного шага. В кармане лежали предметы, которых там не должно было быть никак. Он вытащил на свет небольшую цилиндрическую капсулу и свёрнутый в трубку и упакованный в пластик бумажный журнал.

«Капсула с очищенным эльфием и журнал лабораторных исследований».

Система, как всегда, знала всё.

Серый вздохнул. Ну вот, зачем ему эльфий и бумага? Уж лучше бы там оказался пищевой брикет из пайка.

Через полтора километра размеренного движения он наткнулся на группу строений. Одно – большое, с красной металлической крышей и крепкими стенами. Другое – скорее не строение, а навес. Про него было не интересно, навес и навес. Видел подобные Серый и раньше.

Система подумала немного и выдала:

«Одноэтажное строение, также – изба, дом, терем. Материал – цельный массив сосны обыкновенной Pinus sylvestris.

Назначение – жилое помещение. Исходя из вводных данных, может использоваться как сторожка лесника, охотничий домик».

Радиоволны исходили именно от этого строения. Серый даже обнаружил их источник – антенну круглой формы, немного ржавую, но судя по всему – вполне себе рабочую.

Обследовал территорию вокруг дома Серый очень тщательно, стараясь не выходить на открытые места. Вдруг там не только антенна, но и датчики движения?

По результатам сканирования – эта самая избушка была пуста. Если судить по почвенному покрову, то к избушке давно никто не подходил, кроме всё тех же вездесущих грызунов. Вообще, природа здесь была богата на белковую пищу. Не то что Зоя.

Белковой пищи много, а вот людей не наблюдалось. А вдруг их тут вообще нет? Ну, эпидемия какая-нибудь или оружие биологическое с избирательным поражающим элементом?

Серый даже обрадовался: вот бы было здорово! В избушке он бы жил. Ловил грызунов, а может, нашлась бы дичь и покрупнее.

На охоте Серый бывал. Уников часто брали на охоту, когда он при штабе числился.

Но отвлекаться было нельзя. Хоть климатические условия тут были не те, что на Зое, да и костюм у него не хуже скафандра – на Зое и людей, и оборудование экипировали отлично, – но кто его знает, когда какая-нибудь магнитная буря или ещё что налетит. Надо бы иметь на этот случай укрытие.

Серый подобрался к избушке поближе и просканировал её уже на предмет нахождения в ней приборов с электромагнитным излучением. Таковых там не оказалось.

Система выдала результат:

«Вероятность нахождения приборов слежения в помещении типа «избушка» не более пяти процентов».

Значит, можно было считать, что их там и нет. Ещё немного осторожничая, Серый поднялся по ступеням и оглядел дверь. Она была заперта. Замок, конечно, сломать – дело пяти секунд, но вдруг всё-таки не биологическое оружие и не эпидемия? И люди сюда придут. Возможно, с оружием. Тогда будет лучше, если следов пребывания уника здесь останется по минимуму. А если даже не придут, то зачем уродовать своё жилище?

Повозившись с полминуты, он открыл замок куском проволоки, которая крайне удачно валялась возле деревянных ступеней. Серый ещё раз подивился этому странному обстоятельству – насколько он знал, металлолом убирался с территории лесного фонда ещё до того, как успевал упасть на почву.

Дверь со скрипом отворилась, и на Серого дохнуло запахом пыли и затхлости. В домике явно давно никто не бывал, и помещение не проветривалось по крайней мере месяца три. Серый вошёл внутрь, насторожённо оглядываясь по сторонам.

Просторная комната, перегороженная сложенной из кирпичей конструкцией.

«Печь, нагревательное устройство для отопления, приготовления пищи или термообработки материалов».

Посередине жилища – деревянный, грубо сколоченный стол, покрытый какой-то пленкой, и деревянные же скамьи.

Налево располагалась небольшая кладовка, в полу обнаружился лаз в подвальное помещение. На всех предметах обстановки и на полу лежал тонкий слой пыли. Вполне обжитая избушка, без видимых признаков присутствия людей в течение отрезка времени, равного примерно двум-трём стандартным месяцам, как он и подумал с самого начала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Солдат (англ.)

Вернуться