# Настоящий хит. О счастье по расписанию, любви к искусству и о том, как начать жизнь с нуля

Александр Райн

Эта книга – лекарство для души, она исцеляет от грусти, усталости, тревоги, дарит вдохновение и надежду. Помогает взглянуть на мир глазами безнадежного романтика, умеющего подмечать доброе и трогательное в самых неожиданных ситуациях.
Вместе с героями смешных и уютных рассказов Александра Райна вы узнаете, почему несостоявшаяся измена жене обернулась ремонтом. Зачем ездить на лимузине на рынок? Как поросенок с грустными глазами стал блогером? Можно ли по ошибке написать настоящий хит? И почему волнистый попугай оказался философом, а фотография на паспорт – произведением искусства?
Каждый рассказ из сборника разбудит в вас желание дышать полной грудью, наслаждаться каждым мгновением и ценить время, проведенное с близкими сердцу людьми.

© Райн А., 2024

© Аракчеева М., фотография на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## От автора

Иногда нам кажется, что жизнь уже не способна нас чем-то удивить, что все вокруг давно придумано, а любой сюжет повседневности вторичен. Но что, если я скажу, что это не так?

Какова вероятность того, что вор-рецидивист станет порядочным человеком и искусным флористом всего за одну ночь? А много ли вы знаете блогеров-поросят? А как насчет должности «профессионального домоседа»? Да, именно такие герои и истории предстанут перед вами на страницах этого сборника рассказов.

Как автор, я стремлюсь удивлять читателя разнообразием и напоминать о том, что все на свете возможно. Мои герои не имеют суперспособностей, они не отвечают за благополучие мира и не влияют на судьбы человечества. Их главная особенность лишь в том, что они не перестают мечтать и учат этому нас. Да, порой эти мечты – самый настоящий абсурд и чудачество, но кто из нас готов признаться, что не хотел бы время от времени почувствовать себя настоящим чудаком и посмотреть на мир вокруг глазами безнадежного романтика!

## У Романа грустные глаза

Диме исполнилось пятнадцать, когда родители спохватились, что сын уже почти совершеннолетний, а так и не познал деревенского счастья в сознательном возрасте. Дед с бабкой жили далеко, Димка каждое лето проводил то в спортивных секциях, то в детских лагерях, а с родными виделся только по праздникам, когда те сами приезжали в гости.

– Там луга зеленые до горизонта, окушок в речке, курица свежайшая под ногами бегает, овощи землей вскормлены, – захлебываясь слюной, расхваливал отец свою малую родину. – С зорькой проснешься, иван-чая тяпнешь – и на выпас. А дрова, знаешь, как в печке трещат и пахнут? А баньку представляешь себе деревенскую, с веничком дубовым? А что такое настоящая тишина, хочешь узнать? Эх… – пуская слезы, помогал он сыну собраться.

Дима не сопротивлялся. Сам он парнем был неприхотливым, а от отцовских рассказов на душе и правда становилось теплее, хотелось вкусить этого безграничного, экологически чистого восторга, с животиной подружиться, ключевой водой умыться, отдохнуть душой и телом. В общем, Димка ждал лучшего лета в своей жизни.

Вот только по приезде оказалось, что печку давно разобрали, а к дому подвели газ и водопровод. «Свежайшую» курицу берут теперь в местном супермаркете, куда она мигрирует из соседней области, а дома еще и безлимитный интернет есть.

Бабка с утра до вечера работает в городе в аптеке, а дед-инвалид целыми днями играет в танки на компьютере и никуда не выходит.

– Ну, в общем, развлекайся, наслаждайся деревенской жизнью, – сказал отец, оглядевшись и почесав затылок, и умчал в испорченный цивилизацией мир.

Диме не терпелось начать радоваться. Разобрав вещи и послонявшись по дому, он подошел к деду, который громко ругался с монитором, и спросил:

– Дед, может, дров нарубить?

– Дров? – не отрываясь от компьютера, спросил тот. – А зачем? Да и нет их у нас. Баню давно не топим. Если хочешь помыться – вон душ имеется.

– Ясно. А на рыбалку сходим? – не отставал внук.

– Можно как-нибудь… Только я все удочки давно раздал. Вот сволочь косорукая! – заорал дед в очередной раз, когда из колонок послышался звук разрывающегося снаряда.

«Вот тебе и тишина», – подумал Дима.

– Слушай, дед, ну а скотина у вас есть какая?

– Не, давно не держим. Невыгодно оно. Сейчас все эти комбикорма и прочая дрянь стоят дороже, чем мясо в магазине. Проще купить. Ромка только остался.

– Ромка? – переспросил Дима.

– Ага, поросенок. Все никак у меня рука не поднимается убить животинку. Глаза у него такие, ну… знаешь…

– Умные?

– Да не-е-е, куда там, дурак дураком. Грустные. Я к нему трижды подходил с ножом, а он как глаза подымет, аж сердце кровью обливается. Никогда такого взгляда не видал. Соседа просил его зарезать, так он, после того как к Роме в загон зашел, неделю потом пил, любовь свою школьную вспоминал. В общем, даже не знаю, что с ним делать. Жрет так, что только успевай накладывать, а толку никакого. Продадим мы его к праздникам, чтобы цену побольше выгадать, а там… Пусть новые владельцы сами его судьбу решают.

– А чем же мне целыми днями заниматься? – спросил Димка, чувствуя, что отец его дезинформировал своими невероятно приторными рассказами.

– Подключайся к ви-фи, смотри сериалы или давай со мной в танки! Вместе этих гадов разносить будем! Сеть называется «Кто», пароль латиницей – «Дед Пихто», – сообщил дед, так ни разу и не повернувшись к внуку. – «Дед» и «Пихто» – с большой. Без пробела.

«Да уж, вот тебе и развлечение на все лето…»

С такими мыслями Димка вышел на задний двор, решив дойти до свинарника, где обитал единственный на данный момент живой организм, не считая деда, который прирос к стулу.

Свинарник представлял собой маленькое покосившееся сооружение, обшитое горбылем, и пристроенный к нему открытый загончик, где в этот момент и находился Роман. Поросенок стоял посреди загона и просто смотрел в никуда, словно размышляя о своей скромной поросячьей судьбе.

Мальчик подошел к загону и позвал поросенка, посвистев, словно собаке. Животное отреагировало и впилось в Диму маленькими, но такими невероятно печальными глазами, что у подростка аж в груди защемило. Дед оказался прав: глаза у поросенка были на редкость грустные. Ни один актер такой взгляд не сыграет. Смотришь на него, слезы сами наворачиваются, и такая тоска берет, что хоть вой.

Недолго думая, мальчик выудил из кармана телефон и, наспех состряпав Роману личный аккаунт, запустил видео.

Закадровым голосом Дима сообщал о тяжелой судьбе поросенка, придумывая ее на ходу:

– Всем привет! Меня зовут Роман, и я самый грустный на свете свин, – начал Дима свой рассказ и чуть не лопнул от смеха, но, снова взглянув в глаза животного, быстро потерял желание улыбаться.

История сочинялась легко – так сильно вдохновлял парня поросенок своим видом. Сделав паузу, Димка забежал домой и, пошарив на книжной полке, взял первое, что попалось под руку. Вернувшись к загону, он открыл книжку на середине и с выражением прочитал стих от лица Романа. Получилось очень органично и убедительно.

– Я остался совсем один, – продолжал мальчик, – моих братьев и сестер давно съели, а я… Моя судьба уже предрешена. Для кого-то я просто бездушный кусок мяса, но разве мясо может цитировать… – Димка взглянул на обложку, – Мандельштама?

Закончил Дима словами об опостылевшей поросенку примитивной еде, состоящей из очистков и перловки, о том, что Роман давно не ищет счастья, а ищет обычного человеческого понимания и немного лучших условий, чем этот кривой сарай, построенный дедом сто лет назад. Ведь Роман – без пяти минут великий трагик! Просто поросят не принимают в творческую элиту.

Завершив съемку, Дима отправился в дом, чтобы перекусить и предаться просмотру сериалов. Дед так и не вышел из-за компьютера, а уставшая после работы бабка уже вовсю стряпала ужин.

– Бабуль, а тебе зарплату на карту переводят? – спросил Дима между делом.

– Да, как и всем, – ответила бабка, забрасывая в кипящую воду макароны. – А ты че хотел? Тебя дед подстрекает? Опять собирается новый танк купить, танкист хренов? – грозно помахала она половником в сторону деда.

– Да не… Не он, – поспешил защитить родственника Димка. – Маме хочу номер скинуть, чтобы она мне денег прислала, – соврал внук.

– В кошельке возьми, на холодильнике, – помешивая макароны, кивнула бабка в сторону.

Номер карты Димка собирался привязать к аккаунту Романа, чтобы собирать донаты для поросенка. Мальчик не ожидал никаких особых успехов в своей наивной затее – ему просто было скучно и жалко грустного свина.

* * *

Следующее утро началось с громкого сочного мата.

– Димка, Димка! – звала бабка так громко, словно на нее напали. – Погляди-ка, я ничего не нажимала, а у меня тут телефон с ума сошел! Какие-то мошенники мне деньги присылают. Уже несколько тысяч пришло на карту!

– Мошенники деньги не присылают, они их забирают! – кричал из соседней комнаты более продвинутый дед.

– Так это я мошенник, получается? О господи, меня ж посодют! – собиралась уже разреветься бабка, но Димка выхватил телефон и прочитал сообщения к переводам: «На шампиньоны Роме», «Грустному Роме на поступление в театральное», «Роману от тезки. Держись, друг!»

– Это Ромке присылают! – поспешил с объяснениями внук, но сделал только хуже.

– Так это что получается, Рома – мошенник?! Ах он, фраер поросячий, решил нас подставить! Да я его сейчас сама…

Бабка уже собиралась учинить расправу над бедным поросенком. Диме пришлось приложить немало усилий, чтобы подробно объяснить суть происходящего. Свою презентацию он подкрепил видеороликом, отснятым вчера и собравшим в интернете за ночь сотни тысяч просмотров. Донаты все это время продолжали поступать на карту.

– Ой, не знаю, не нравится мне все это. Ну Рома, ну артист, – причитала бабка, собираясь на работу.

Подслушивающий все это дед вышел из своей комнаты и, усмехаясь, потрепал внука по волосам:

– Ну ты даешь!

– Дед, а можешь помочь мне с новым видео?

– Чем смогу, – улыбнулся тот, включая компьютер.

– Мне бы мелодию какую фоном, да погрустнее. Отец говорит, ты раньше музыкантом был, хорошо играл.

– Хм, можно попробовать.

Дед вернулся в свою комнату. Послышался страшный шум: что-то падало, гремело, разбивалось. Наконец в дверном проеме показался огромный аккордеон.