Эпоха ветра
Надежда Штефан

Эта книга благодарность тебе, мой родной.

Пусть твоя любовь к ветру продолжает крепнуть и делать тебя счастливым.

© Надежда Штефан, 2024

ISBN 978-5-0064-3242-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Испания

***

Вот уже десять минут она стояла и смотрела в открытое окно придумывая план побега, сама того не желая угодив в мышеловку, из которой пока что намечался только один путь – в море.

Она смотрела на спокойную воду и прикидывала сможет ли доплыть до берега и остаться незамеченной.

Может ли она вообще плавать?!

Поднимаясь на этот корабль, она даже не подозревала, что здесь не рады женщинам и что сейчас, в эту самую минуту, ее ищут не меньше дюжины разъяренных мужчин заглядывая в каждую бочку.

Если она правильно рассчитала, то в каюту капитана они не сунутся. Возможно, получиться выиграть время, найти укромный уголок и как только судно отойдет достаточно далеко от берега выйти из укрытия.

Не выкинут же они ее за борт в конце концов!

Хотя, видя нервно дергающийся глаз рыжего бородача, когда она кричала ему что-то непристойное, все может быть и лучше уж сейчас сигануть в воду, и кое-как добарахтаться к причалу, чем потом утонуть в открытом море.

Остается еще капитан. Может он окажется более рассудительным и охочем к золоту, и согласится подвезти ее в Англию.

Дождаться его?!

Нет!

Если команда дала понять, что ей здесь не рады, что и говорить о капитане. Наверняка, такой же злостный мелкий старикашка, ненавидящий англичан.

Она слегка свесилась через окно и стала рассматривать воду: «Интересно как лучше прыгать: ногами вниз или вытянув руки?»

Времени на раздумья не оставалось, галеон¹ начал движение.

Она перекинула сумку через плечо, подставила ящик ближе к окну и подхватив юбки стала взбираться на него…

– Я бы, на твоем месте, этого не делал! – послышался со стороны двери глубокий спокойный голос.

Однако его владелец говорил с улыбкой – это чувствовалось, даже не глядя на собеседника.

Она вздрогнула, спустила только что поставленную ногу с ящика и медленно повернулась.

«Попалась!» – промелькнуло в ее голове и не видя иного пути стала потихоньку пятиться к стене.

Незнакомец, продолжая улыбаться, отошел от двери и направился к столу сняв шляпу:

– Высота около шестидесяти футов, а может и больше. Если прыгнешь – разобьешься!

Она продолжала пятиться вдоль стены, не сводя с него глаз.

Он красив. Очень красив. Темно русые коротко стриженые волосы, редкость в этих краях. Легкая небритость придавала шарма. Высок. Широкоплеч. Зеленые или серые глаза, так далеко не разобрать.

Она практически дошла до двери и стала нащупывать ручку.

Мужчина уселся на стол и так же непрерывно продолжал смотреть на нее с легкой улыбкой:

– И этого я бы не делал! – он указал на дверь. – Тебя там уже ждут! Ты чем-то сильно расстроила Рыжего Джо, и он не прочь задать тебе порку!

– Вы англичанин?! – тихо спросила она, хотя это совсем не тот вопрос, который нужно было задать.

Он приподнял одну бровь, еще шире улыбнулся и спросил:

– Что меня выдало?

– Ваш акцент.

– Странно, я думал, что уже давно чисто говорю по-испански.

Она пожала плечами:

– Возможно, но Вы тяните некоторые слова. Еще манеры и Вы сказали фут, тогда как здесь принято употреблять такие меры длины как вара, пальмо или кото.

– Учту. Как тебя зовут?!

– Мэйбл! – она соврала. Это имя ей не принадлежало. Она позаимствовала его у женщины в таверне, которая рассказывала про торговые корабли. От нее же она узнала про это судно, которое способно перевезти по воде в родную Англию. Хотя она не была до конца уверена, что Англия была ей домом, но записка, найденная в сумке и золотой медальон свидетельствовали, что ей непременно нужно туда. – Какие у меня варианты?

– Не совсем понял вопрос!

– За борт я прыгнуть уже не могу, судно давно отошло, и я не уверена, что умею плавать, да и, по Вашим словам, непременно разобьюсь о воду. За дверью меня ждет порка. Так какие у меня варианты?

– Можешь остаться моей гостьей до конца плавания. Через пару дней будет остановка для пополнения запасов, захочешь, сойдешь там. Или плюс-минус через неделю, глядишь, доберемся до Италии при попутном ветре.

Она похолодела:

– Италия! Разве судно не идет в Англию?!

– Нет. Конечная точка Генуя.

Она потеряла дар речи. Дома за окном все отдалялись, а бескрайняя вода постепенно заполняла собой все пространство и скоро ничего кроме нее не будет видно.

– Разве это не Santa Rosa? – чуть не плача спросила она.

– Нет. Это Santa Cruz. Похоже ты перепутала галеоны.

Он перестал улыбаться и на лице появилось что-то вроде сочувствия.

Она опустилась на пол возле двери, сняла с себя сумку, поджала ноги и совсем не понимая, что делать, стала тихонько всхлипывать.

Себастиан

Как же он устал.

Устал от этих странствий, от стычек в команде, от жестокости вокруг и постоянной дележки. От войны и необходимости плавать в чужих водах. От грабежа и смертей.

Он даже устал от этого имени.

Он никогда не считал себя Себастианом и носил это имя вынужденно, поддерживая легенду бравого вояки, а теперь отчаянного корсара.

Хотя он любил покойную матушку и чтил ее испанские корни, но третье имя, вписанное в бумаги о его рождении, было уже перебором.

Ну, где это слыхано: «Теодор Уильям Себастиан младший!»

Младший ему досталось от испанского деда.

Первые же два имени были даны ему по праву рождения в горячо любимой им Англии. Он всегда чувствовал себя Тео, хотя не стоит отрицать, что доскональное знание испанского сейчас играет ему на руку.

Однако сегодняшние новости совсем выбили его из колеи, и он готов был все бросить и вот прям так, ничего никому не объясняя, поменять курс и направиться в Британию.

Команда как никогда вела себя из ряда вон.

Здоровые взрослые мужики возмущенно наперебой рассказывали о «крысе» на борту, которой удалось нарушить их покой и пробраться незамеченной. Да еще иметь наглость обзывать их позорными прозвищами, некоторые из которых по их уверениям, они слышали впервые.

Как дети, ей Богу!

А сейчас этой девчонки и след простыл.

Только ее мне и не хватало на этом судне с кучей суеверных вояк. Нужно постараться найти ее до отплытия и высадить на берег, пока пьяные матросы не решили пустить ее ради забавы по доске на корм рыбам.

Анелла

Она проснулась за столом в пропахшей спиртом и мужским потом таверне.

Медленно села, совершенно не понимая, где находится. Подтянула ближе лежащую рядом на лавке сумку. Доела завтрак, очень надеясь, что это именно она начала его поедать перед тем, как уснуть и попросив черпак с чистой водой вышла на улицу. Затем тщательно умыв лицо и руки, вернулась на свое место – стол под лестницей и одной лавкой, на которой спала.

Открыла сумку и начала перебирать ее содержимое. Длинная сорочка, комплект нижнего белья и носовой платок с инициалами «А.В.». Мешочек с монетами. Нож с гравировкой на рукоятке. Гребень и небольшое зеркало. Сверток, из грубой ткани, внутри которого оказался золотой медальон и записка на английском с размазанными местами словами: «Этого медальона хватит, чтобы оплатить проезд в Англию! Все будет хорошо, дитя! Люблю тебя и надеюсь на скорую встречу, моя дорогая Анелла!»

Она аккуратно сложила все обратно в сумку и стала осматриваться и прислушиваться. Кругом все говорили по-испански. Удивительно, что она их понимала. Ведь из записки следовало, что она англичанка и зовут ее Анелла. Однако, вполне возможно, это не ее сумка и содержимое в ней ее никак не касается.

Тогда кто она?

Силясь вспомнить хоть что-то до момента пробуждения в этом месте у нее вспотели ладошки и застучало в висках.

Бесполезно!

Она ничего не помнит!

Единственное, что приходило сейчас на ум и казалось правильным – это добраться до Англии. И тут она услышала, как пышная брюнетка взахлеб рассказывает о торговом судне, которое скоро должно отходить, и что они берут на борт всех желающих, кто может оплатить свой проезд до шотландско-английских островов.

Не раздумывая, она схватила сумку, кинула хозяину заведения несколько монет и прихватив на бегу буханку хлеба поспешила в порт.

***

– Если ты планируешь сидеть и хныкать, очень прошу этого не делать! Терпеть не могу женских слез! – он слегка передернул плечами в подтверждение своих слов. – Все уже случилось! Сейчас единственный для тебя вариант это дождаться первой остановки и сойти на берег. А до этого времени можешь находиться в моей каюте и, уверяю, никто тебя не тронет! Ну же, перестань разводить воду!

Он аккуратно приподнял ее подбородок и утер большим пальцем бежавшие по щекам слезы.

«Удивительно, – подумал Себастиан, – такая маленькая и хрупкая. Должно быть невероятно храбрая, раз решила пробраться на военный корабль, да еще и переругаться почти со всеми матросами! Или напротив – сумасшедшая!»

Она перестала всхлипывать и совершенно серьезно спросила:

– На каких условиях я могу здесь остаться? У меня есть деньги, я могу заплатить! – она решила не упоминать медальон, ведь совершенно непонятно сколько потом обойдется путешествие в обратную сторону.

– Мне не нужны твои деньги!

– Тогда что?! – она чуть воинственно скрестила на груди руки, давая понять, что ничего он больше от нее не получит.

– О, я тебя умоляю! Я не сплю с детьми!

Себастиан опять передернул плечами: «Неужели эта девчонка подумала, что я намерен взимать с нее плату в постели! Только этого не хватало!»

– Я не ребенок! Мне двадцать один! – почему-то сказала она сама не веря своим словам.

– А по виду не дашь и шестнадцати!

Она насупилась, больше скрещивая руки, казалось еще чуть-чуть, и они соединятся за спиной.

– Ладно, предлагаю в счет оплаты ужин и всякую болтовню, чтобы не скучать. К тому же еду скоро принесут.

Она опустила взгляд и со вздохом произнесла:

– Я не могу с Вами поужинать!

– Это от чего так?!

– Я не голодна!

– Странно, а твой живот, в котором вот уже добрых полчаса воздух перебирает пустые кишки, издает такой страшный урчащий звук, что явно говорит об обратном. Есть еще причина, по которой ты не собираешься есть? Если боишься отравиться, то вероятность конечно велика, однако эта участь постигнет всю команду, если, вдруг, старина Джек решит сэкономить и вместо свежего мяса сунуть прошлогодние сушеные потроха. Очень надеюсь, что этого не произойдет в первый же день плавания.

Она чуть улыбнулась, раскраснелась и продолжая смотреть в пол еле слышно сказала:

– Нет, я не боюсь отравиться. Я просто не могу сесть с Вами за стол в таком виде как сейчас. От меня так воняет, что этим смрадом пропиталась вся каюта. Я даже не знаю, когда в последний раз мылась.

Себастиан заметил, что ее щеки стали пунцово цвета. Это было так мило, что он еле удержался, чтобы не дотронуться до нее и не погладить по мягкой коже.

– Это не проблема. Ты можешь помыться. За ширмой есть ванная. Я велю принести пару ведер воды, на большее, к сожалению, не рассчитывай. Запас ограничен. Как ты сказала тебя зовут?

– Мэйбл.

– Это точно твое имя?

Она кивнула.

– Оно тебе не идет, ну да ладно. Мэйбл так Мэйбл. Я Себастиан.

– Это имя Вам не идет.

Он улыбнулся:

– Можешь звать меня Тео. Это мое второе имя. Так зовет меня отец. Но при команде лучше его не произносить.

– Ладно. Тогда Вы можете звать меня Анелла.

– Анелла? Так тебя зовут на самом деле?

Она опять пожала плечами:

– Скорее всего, но не уверена.

– Что значит не уверена? Ты не знаешь как тебя зовут или ведешь какую-то игру? – спросил слегка раздражающийся Себастиан, а про себя подумал, что, возможно, она и вправду с приветом.

– Это имя было в записке, которую я нашла в сумке. Сумка лежала возле меня в таверне, когда я проснулась, до этого момента я ничего не помню.

Сейчас раздражение сменилось на беспокойство и Себастиан аккуратно спросил:

– У нас на борту есть врач. Я могу попросить, чтобы он тебя осмотрел?

– И что он должен сказать?! Поздравляю, Вы идиотка!

– Я о другом. Может тебя ударили или что-то еще случилось и твой разум отключился, чтобы не вспоминать плохое?!

– Физически со мной все в полном порядке! Спасибо! Если Вы еще не передумали, я бы хотела воспользоваться предложением помыться!

– Как скажешь. Сейчас принесут воду.

Он вышел из каюты и через несколько минут в дверь без стука ввалился парнишка-матрос, еле протиснувшийся в проем отчасти из-за двух ведер в руках, отчасти из-за своего тучного тела.

Он неожиданно добродушно улыбнулся, поставил свою ношу возле металлической ванны, больше напоминающей глубокий таз и поклонившись вышел.

«Что ж, хотя бе не все желают меня отдубасить!» – подумала Анелла и принялась осматривать содержимое ящиков, в надежде найти мыло.

Ей повезло и на одной из полок оказалось мыло и пару льняных полотенец. Вооружившись находкой, она поправила ширму, стараясь поставить ее так, чтобы оградиться от посторонних глаз, сняла с себя платье и оказавшись в нижнем белье, больше напоминающие крошечные треугольнички, стала наливать воду в ванную.

Ванная была маленькой и очень странно устроенной. С боковой стороны в ней было отверстие, сейчас закрытое пробкой, от которого тянулся металлический желоб до самой стены каюты и уходил куда-то в пол.

Полностью раздевшись и усевшись, она стала методично себя намыливать, стараясь не пропустить ни единого сантиметра тела от макушки до кончиков пальцев ног. Мыло было душистым и хорошо пенилось и в самый разгар «пенной вечеринки» в каюте послышались шаги и несколько голосов. Анелла инстинктивно прикрылась руками и замерла.

Через минуту дверь хлопнула и наступила тишина, а потом смеющийся голос Себастиана донесся из глубины каюты:

– Продолжай! Никто на тебя не смотрит! Когда вымоешься, грязную воду можешь слить. Сбоку есть пробка, открой ее и вода уйдет по желобу.

«Так вот почему такая странная конструкция, – подумала Анелла. – Чтобы сливать воду!»

Она продолжила мыться, потом спустила грязную воду налив внутрь чистой из оставшегося ведра, ополоснулась, вылезла из ванной, и укуталась в льняную ткань. Затем подумав несколько секунд взяла грязное белье и постирав его развесила на ширму.

Себастиан

«Черт! Не думал, что она уже моется и присутствие Джека совсем не к месту!» – подумал Себастиан, помогая, нести коку подносы с едой.

Джек поставил еду на стол и остановился как вкопанный переводя взгляд с женского платья, валяющегося на полу, на ширму, где происходило движение и слышалось тихое мурлыканье мелодии.

«Она еще и поет! Прелестно! Теперь это трепло Джек расскажет всей команде в мельчайших деталях, которые сам и выдумает, что у капитана в каюте девица, чтобы скрасить его досуг!»

– Давай, проваливай! Нечего глазеть! – он толкнул кока в направлении двери и выдохнул, когда та за ним закрылась.

Сам же встал возле стола и принялся расставлять еду и приборы. Но как бы он ни пытался сконцентрироваться на сервировке, глаза его мельком проскакивали по ширме, стараясь рассмотреть силуэт, а уши продолжали напряженно вслушиваться, силясь расслышать мурлыканье, которое, увы, стихло.

Наконец, за ширмой продолжилось движение и плески воды оповестили, что объект его взглядов закончил процесс омовения.

Стараясь принять как можно более небрежную позу, он устроился за столом лицом к ванной и стал вертеть в руках вилку стараясь не смотреть в ее сторону.

Но вся его наигранная небрежность улетучилась, когда на одной из створок ширмы появилось нижнее белье, странное и больше напоминающее кусочки ткани, однако оно заставило воображение рисовать картинки весьма непристойного характера.

Он чертыхнулся, мотнул головой в надежде избавиться от наваждения и уставился в миску с горошком пытаясь переключиться на еду.

Анелла

Она достала из сумки чистый комплект белья и еще сорочку нежно оливкового цвета.

Покрутив в руках, надела на грудь треугольнички закрепив их сзади на крошечную металлическую застежку, надеясь, что сделала это правильно. При этом подумав, какая странная штука память, раз даже не дает вспомнить как правильно одеться, но позволяет говорить на нескольких языках не задумываясь.

Потом так же повертев трусики надела их и натянула поверх сорочку на тонких бретелях, которые абсолютно не прикрывали плечи, а через ткань проступали контуры белья.

«Так ходить совершенно не прилично!» – подумала она.

Однако глянув на грязное платье на полу, решила, что лучше в тонкой сорочке с выставленными на показ торчащими сосками, чем в этом вонючем одеянии.

Потоптавшись на месте еще несколько минут, она вышла из своего импровизированного укрытия и опустив взгляд в пол направилась к столу, где Себастиан пил разлитое в кружки вино.

***

При виде Анеллы Себастиан подавился и непроизвольные капли красной жидкости от вынужденного кашля забрызгали край стола, за которым он сидел.

«Она точно сумасшедшая, раз решила так ходить! Или это часть плана, и она пытается меня соблазнить! – подумал Себастиан. – Нет! Какой соблазн?! Она смотрит в пол, и вся покрылась красными пятнами стыда. Тогда зачем вышла полураздетой?!»

Анелла неуверенно подошла к столу и села на стул, напротив тарелки с приборами. Потом зачем-то поправила лямку, которая якобы спустилась с плеча и глубоко вздохнув подняла глаза.

Он смотрел на нее, не моргая при этом на автомате пытаясь стереть капли вина рукавом рубашки.

Она взяла тканую салфетку со стола, скрученную грамотой, и расстелила у себя на коленях.

Наконец Себастиан прокашлялся и обведя рукой стол произнес:

– Приятного аппетита!

– Спасибо!

Анелла взяла кружку, отпила глоток и почувствовав терпкость и кислоту отставила вино подальше, понимая, что больше не будет пить эту жидкость. Потом посидев с минуту, взяла ложку и положила отварной картофель и морковь. Посмотрела на мясо и поняв, что к нему нужно тянуться через весь стол, решила этого не делать, стесняясь собственных движений: «Нужно было все-таки одеть то вонючее платье! Сейчас бы не чувствовала себя такой дурой!»

Он проследил за ее взглядом и взяв нож отрезал кусок мяса. Затем наколов его на острие, чуть потянулся вперед и положил ей на тарелку поверх картошки.

– Спасибо. – еле слышно пролепетала Анелла.

– На здоровье! О чем хочешь поговорить?! – вслух спросил Себастиан, а про себя подумал: «Лучше уж болтать или эти мокрые пятнышки на ее груди, остающиеся от воды, капающей с непросохших волос, сведут меня с ума и мое такое громкое заявление о том, что я не намерен с ней спать сойдет на нет!»

Она пожала плечами, давая понять, что не знает о чем говорить тем самым еще больше вводя его в ступор.

– Ладно, давай я начну. Зачем тебе в Англию? У тебя нам родня?

– Я не знаю. Подумала, что это самый лучший вариант.

– Странное умозаключение, не помня ничего, решить отправиться в Англию!

Анелла встала, подошла к сумке, лежащей возле платья, порылась в ней, достала оттуда листок свернутой потрепанной бумаги и протянула его Себастиану, вернувшись к столу.

Он взял записку, развернул, бегло прочел и удовлетворенно кивнув, положил на край стола.

– Я, наверное, поступил бы точно так же, если бы очнулся в чужом месте имея при себе только это! – он указал на листок, слегка колышущийся в такт хода судна. – Ну тогда давай рассуждать логически. Судя по всему, ты образована, раз умеешь читать на английском хоть и говоришь по-испански. Акцента я не заметил, значит – это твой родной язык. Хотя внешне ты не сильно похожа на испанку.

– Почему?

– Цвет волос. Они коричневые с легкой рыжиной, больше похожи на шотландские, да и их длина коротковата для здешних обитательниц.

Анелла инстинктивно провела рукой по волосам, которые едва доходили до плеч, тем самым не сознательно заставив Себастиана снова напрячься и потеряв ход мыслей умолкнуть в немом созерцании.

Он резко встал из-за стола, громко выругался и направился вглубь каюты, туда, где была кровать, а вдоль стены стояли несколько сундуков. Долго рылся в одном из них и, наконец, вытащив большой сверток вернулся к столу, на ходу разворачивая поклажу. Это оказалось распашное² платье, но, судя по всему, на пару размеров больше Анеллы.

Оно состояло из нескольких деталей: дополнительной отдельной юбки, одеваемой поверх и стомака – V-образного подклада, вставляющегося в область лифа.

Само платье было нежно молочного цвета, а дополнительные детали глубокого оливкового. Стомак был расшит золотистыми нитями и жемчугом, а на юбке красовались причудливые завитки-улитки, сделанные вручную той же золотой нитью.

Анелла взяла протянутое ей платье и направилась за ширму.

Быстро разобравшись что к чему она надела платье прямо на сорочку, поверх нацепила дополнительную юбку, которая при движении слетала с бедер и покрутив в руках стомак сунула его в разрез области лифа.

Возвращаясь к столу, одной рукой она придерживала юбку, а другую поместила между грудей зажимая стомак тем самым, не давая ему провалиться, ведь было понятно, что платье предназначалось для дамы с более пышными формами.

Посмотрев на Анеллу Себастиан, еле сдержал улыбку: «Так явно лучше, пусть и сидит оно на ней как мешок!»

Однако его бурное воображение теперь во всей красе представляло как платье часть за частью падает на пол открывая взору картинку, где эта миниатюрная крошка вновь остается в одной ночной сорочке с проступающими сосками и легкими пунцовыми пятнышками, появляющимися от смущения.

Анелла чувствуя на себе пристальный взгляд, стала ерзать на стуле и решила продолжить разговор:

– Все же мне кажется, что я англичанка. – и она перешла на английский, тем самым возвращая Себастиана к реальности.

– Не плохо! Даже прекрасно! – кивнул он, очевидно соглашаясь с версией об англичанке. – Ты владеешь ими в совершенстве. Как насчет других языков?

Анелла пожала плечами и в этот самый момент в дверь постучали и в каюту просунулась голова Джека:

– Десерт, сеньор!

– Да, спасибо, входи! – сказал Себастиан не вставая из-за стола.

Джек боком протиснулся в двери и с гордым видом внес на подносе два пирожных с белым кремом обильно присыпанных какао и кофе.

Он поставил их на стол, стараясь не смотреть на Анеллу. Однако, уже уходя, протянул ей руку. Она протянула в ответ и удостоилась легкого поцелуя в тыльную сторону ладони.

– Magnifique!³ – пробормотал он, как будто слегка закашлявшись.

– Mersi! Votre nourriture est divine!⁴ – спокойно произнесла Анелла и только спустя минуту поняла, что повисла затянувшаяся пауза, а присутствующие в каюте мужчины смотрят на нее не моргая.

Первым очнулся Джек и пятясь к двери продолжал таращиться, не произнося ни слова. Когда дверь за ним закрылась, Себастиан слегка удивленно сказал:

– Прекрасно! Еще и французский! Ты полна сюрпризов!

Анелла кивнула, продолжая пережевывать мясо:

– Да, это вышло автоматически!

– Я понял, судя по тому, как непринужденно ты перешла на этот язык и поблагодарила Джека, хотя уверен он и слова не понял из того, что ты сказала! – хохотнул Себастиан. – А «красавица» он выучил от второго помощника Андрэ, который при виде красотки неизменно говорит о ее достоинствах вслух.

– У Вас такая разношерстная команда, не понимаю, как вы ходите под испанским флагом, да еще и в разгар войны.

Себастиан приподнял одну бровь, как делал всякий раз, когда был удивлен и спокойно сказал:

– Вижу и о войне ты осведомлена!

– Да об этом трубят на каждом углу, во всех тавернах и подворотнях города. Но на сколько я понимаю, грядет ее завершение. Ведь не зря же вы выдвигаетесь в сторону Италии. Везете помощь или что-то в этом роде?

– Можно и так сказать! – чуть уклончиво ответил Себастиан стараясь не смотреть ей в глаза. Врал он прекрасно, но почему-то глядя на Анеллу вранье получалось не сильно правдоподобным и хотелось выложить ей всю правду, пусть даже это приведет его и команду к виселице.

Она вновь пожала плечами. То ли все же не веря его уклончивому ответу, то ли это происходило на автомате, непроизвольно, когда она чем-то была озадачена.

– Вы же здесь капитан?

– Да, совершено верно. И можешь перестать мне выкать.

– Хорошо, Себастиан.

– Зови меня Тео.

– Почему ты не любишь свое имя?

– Напротив, я его очень люблю!

– Я не о Теодоре, а о Себастиане?

– Ты же сама сказала, что оно мне не идет!

– Это так, но ты продолжаешь себя им называть.

– Так нужно!

– Понятно!

– Интересно, что тебе понятно? – не выдержав вспылил он, потом спохватился и чуть умерив пыл, произнес более спокойно: – Извини, был трудный день. Нужно было принять нелегкие решения, из-за которых могут быть последствия. Я не хотел срываться на тебе.

– Ничего! Я понимаю! – сказала Анелла, вновь непроизвольно пожав плечами, а про себя подумав, что лучше уж слушать его недовольство, чем погрузиться в раздумье о весьма туманном будущем, где совершенно непонятно каким боком повернется к ней судьба или и того хуже пытаться вспомнить прошлое. Ведь, возможно, капитан прав и ее мозг блокирует воспоминания боясь, что они причинят боль.

– Уже поздно, пора укладываться спать. Можешь занимать кровать! Я по старинке устроюсь там. – он указал в сторону койки, висевшей с противоположной стороны каюты, практически под потолком и не дождавшись одобрения или любой другой реакции с ее стороны Себастиан обошел стол и с легкостью забравшись внутрь отвернулся к стене.

Анелла еще некоторое время посидела за столом. Потом стараясь как можно бесшумнее, собрала остатки еды на тарелку, все аккуратно сложила на поднос и задув свечи на ощупь направилась к кровати.

Себастиан

Слыша за спиной возню Себастиан, старался не думать о девушке, которая, судя по звуку, убирала со стола.

Когда же, наконец, наступила тишина и погас свет он, заставлял себя продумывать в деталях план, который неоднократно прокручивал в своей голове и знал наизусть. Ведь только так он мог не мечтать о той, которая лежит в его постели.

Он стукнул несколько раз по подушке и в сотый раз перевернувшись, наконец, стал засыпать.

Ему снилось поместье с зелеными равнинами, которые тянулись на несколько километров, так далеко насколько хватало глаз. Любимая лошадь, на которой еще в детстве он ездил по окрестностям набивая первые шишки. Только теперь, в этом сне, Себастиан подсаживал в седло кудрявого мальчишку лет пяти, который кряхтя пытался удержаться и не показать своего страха перед огромным животным.

– Все в порядке Тео?!

– Да, папа! – ответил мальчуган и бессознательно чуть пожал плечами, скрывая за бравадой толику страха.

Это движение было таким знакомым, что даже во сне Себастиан улыбнулся и подумал о девушке, которая перевернула его жизнь с ног на голову. О девушке, которую хотелось оберегать и защитить от всех горестей мира не отпуская ни на минуту.

Анелла

Сидя на кровати, она ждала пока глаза привыкнут к темноте. Судно качало и очень хотелось прилечь, но Анелла боялась уснуть пока капитан продолжал ворочаться в шаговой доступности от нее.

Она твердо решила, что дождется, когда он заснет первым.

Просидев какое-то время в темноте и убедившись, что Себастиан стал тихонько посапывать Анелла пробралась к сумке, так и оставшейся лежать возле ванны. Достала оттуда нож и сунула его за пояс юбки. Это было весьма неудобно, рукоятка давила в бок при малейшем движении, но пусть лучше будет под рукой, если вдруг придется защищаться. Хотя, не похоже, что капитан хочет ею воспользоваться. Он казался порядочным. Однако береженого Бог бережет!

Потом она свернула в тугой узел свое старое одеяние и раздумывая, что с ним делать дальше, стала осматриваться по сторонам. Вначале она хотела кинуть его за борт в открытое окно и даже стала аккуратно идти к нему, стараясь не производить лишнего шума, чтобы не разбудить Себастиана, но по пути передумала и решила оставить, ведь, возможно, придется снова надеть его на себя.

Вернувшись к кровати Анелла, глянула на сундук, из которого Себастиан достал ее нынешний туалет. Подойдя ближе, открыла крышку, которая скрипнула, будто напоминала, что содержимое ей не принадлежит и не стоит совать сюда свой нос.

Она с ужасом обернулась, боясь, что звук разбудит капитана, но тот спал довольно крепко и даже не шелохнулся.

Анелла зажгла свечу и стала осматривать содержимое, которое состояло в основном из тканей и нескольких довольно увесистых мешочков. Взяв один из них, она развязала кожаную ленту, стягивающую верх и обнаружила внутри разноцветные камни, которые переливались разными цветами отбрасывая тень на противоположную стену. Она завязала мешок и взяла другой, там были золотые монеты. Наполнение третьего – ее очень порадовало и поднявшись с колен, прихватив свою находку Анелла стянула с себя платье и усевшись на кровать вытряхнула содержимое мешочка.

Нитки и иголки посыпались в разные стороны и собрав их в кучку она принялась за работу.

Себастиан

Открыв глаза, Себастиан посмотрел на кровать и, с легким разочарованием и одновременным облегчением, увидев Анеллу, лежащей на ней поверх одеял в одежде, подумал: «Мне она не приснилась!»

Он спрыгнул с койки, потянулся и подошел ближе. Его гостья спала, сжав в руке нож. Аккуратно высвободив из пальцев рукоятку, он положил его на сундук и не удержавшись поправил прядь волос, упавших на лицо и колышущихся с очередным выдохом.

Она красива. Курносый носик, щеки, усеянные веснушками, слегка вьющиеся волосы. Форма лица с маленьким треугольным подбородком, напоминало сердечко. Тонкие запястья и такие же лодыжки, большая редкость для женщины здешних мест.

Постояв еще какое-то время у кровати Себастиан решил, что стоит подняться на палубу и проветриться, пока он еще держит себя в руках.

Набрав в легкие морской воздух, он сделал глубокий выдох и посмотрел на рассвет, начинающий заниматься на горизонте.

За это он и любил море!

За его ни с чем несравнимые закаты и рассветы. Такого не увидишь в родной Англии на холмах, поросших деревьями. Был, конечно, свой шарм и очарование в зареве между верхушек дубов и сосен, но это не шло ни в какое сравнение с картиной просыпавшегося моря.

Он почувствовал пристальный взгляд и повернувшись увидел Андрэ, стоящего у штурвала. Тот улыбался, чуть прищурившись, давая понять всем своим видом, что в курсе чем его капитан занимался целую ночь.

Махнув на него рукой, не став объяснять и что-то доказывать, Себастиан решил спуститься в трюмы и проверить груз, из-за которого, вот уже несколько дней, не находил себе места.

Анелла

Анелла не спала почти всю ночь, переделывая платье и только под утро, закончив работу, улеглась, чтобы подремать пару часиков.

Сквозь сон она почувствовала его прикосновение.

Анелла боялась дышать и делала это через силу, чтобы не выдать себя.

Себастиан забрал нож и поправил волосы.

Страх нарастал. Теперь она беззащитна.

Однако, капитан вышел из каюты и закрыл за собой дверь.

Сон пропал и открыв глаза Анелла села на кровати озираясь по сторонам. Увидев лежащий на сундуке нож, взяла его и сунула внутрь юбки, где вчера специально сделала для этого тайный кармашек. Подойдя к ведру, она зачерпнула оставшуюся со вчерашнего дня воду и умыв лицо вытерла тканью, лежащей на бортике ванны. Затем сложила просохшее белье в сумку и подошла к открытому окну испытывая прекрасное, непередаваемо волнующее ощущение, возникающее при рождении нового дня и осознании, что являешься его частью.

Солнце только-только начинало вставать, и тонкая бело-голубая полоска медленно растекалась, разделяя собой темно-синее полотно неба и моря.

Себастиан

Себастиан был в трюме, когда услышал на палубе возню и приглушенные возгласы.

Догадываясь, в чем может быть дело, он быстро поспешил наверх, перепрыгивая по несколько ступеней.

Картина, которую он увидел, заставила его улыбнуться, испытать легкую гордость и совсем немного забеспокоиться.

В центре палубы образовался круг из матросов, напоминающий ринг, в котором с одной стороны на полусогнутых ногах стояла Анелла сжимая в руке нож, с другой – старина Джо держа портупею, периодически слегка похлопывая себя по бедру, давая понять, что настроен серьезно.

Это действие сопровождалось улюлюканьем и подбадривающими возгласами, а кто-то из присутствующих даже принимал ставки. Все ждали поединка рыжего верзилы и «крысы» пробравшийся на корабль.

Себастиан знал, что Рыжий Джо может задать трепку, но только в воспитательных целях и поэтому Анелле ничего не грозило, кроме, возможно, пары дней неспособности сидеть на пятой точки. И хоть первый помощник и выглядел сурово, со своим двухметровым ростом и весом не меньше ста двадцати килограммов, он был добрейшей души человеком и скорее всего весь этот спектакль только для вида и поддержания авторитета перед командой.

Однако, лучше вмешаться, так как Анелла об этом не знает и может неосознанно распалить толпу, которая будет жаждать «крови» и тогда последствий не избежать.

Анелла

Анелла поняла, что допустила ошибку в тот самый момент, когда решила без сопровождения капитана выйти из его каюты.

Ее можно было понять. Стеснение и так зашкаливало, а тут еще нужно было просить разрешения и сопровождения, чтобы сходить в туалет.

Поэтому, аккуратно приоткрыв дверь она прошмыгнула в соседнюю, где и располагался гальюн⁵ для офицерского состава.

Справив нужду, она, уже практически, взялась за ручку капитанской каюты, когда услышала за спиной, недовольное кряхтение.

Оборачиваться не пришлось. Ее схватили за плечо и поволокли на палубу.

Очутившись в центре круга все, о чем Анелла могла думать – это о здоровом бородаче, у которого дергался глаз и о том, как выжить. Поэтому она выхватила из кармана нож, чем привела толпу в неистовый восторг.

Ее соперник не нападал. Он выжидающе смотрел и посмеивался. Анелла же прокручивала в голове миллион сюжетов исхода этой ситуации и ни один не был в ее пользу. Вес и рост ее противника и постоянно сужающийся круг зевак, которые к тому же стали делать ставки, говорили сами за себя.

Однако, она даже на долю секунды улыбнулась, когда услышала, что кто-то поставил на нее и приготовившись к неизбежному, сильнее сжимая рукоять ножа, начала делать первый шаг.

***

Толпа стихла, увидев приближение капитана.

– Расходимся, ребята! Представление окончено! За работу!

Послышались недовольные возгласы, которые тут же стихли под пристальным взглядом Себастиана.

Команда его уважала и побаивалась, поэтому потоптавшись еще некоторое время на месте моряки стали расходиться, приступая к своим ежедневным обязанностям.

Рыжий Джо, однако не сдвинулся с места и продолжая коситься на Анеллу сказал:

– Она заслужила, хороший шлепок, ты же знаешь, кэп!

– Я понимаю твое рвение порядка Джо, но думаю, дама и так перенесла сердечный приступ пока вы здесь буйствовали! С нее достаточно!

– Как скажешь Себастиан, ты капитан, тебе решать! Но нужно ссадить ее при первой же возможности иначе, помяни мое слово, быть беде!

– Давай не будем уподобляться фанатикам и другим людишкам, обвиняющим всех к ряду в своих неудачах. Я не думал, что ты в числе суеверных простофиль.

– Она свалилась как снег на голову. Да еще и болтала на неведанном мне языке, как умалишенная, как раз накануне, ну, ты сам знаешь чего! Как тут не стать верующим?!

– Ладно, Джо! Расходимся! Обещаю, что, если начнутся проблемы, я самолично спущу ее в шлюпке за борт.

– Может сделаем это прямо сейчас?! Посмотри на горизонт. Быть шторму, а Рамона предсказывала ясную погоду на все плавание!

– Твоя ясновидящая, помнится мне, много всего предсказывала. Не она ли пророчила тебе сына. И, напомни, сколько у тебя сыновей?

Бородач потупился в доски палубы и бурча что-то себе под нос стал идти в сторону рулевого колеса.

– У него есть дети? – тихо спросила Анелла, переводя дух и мысленно благодаря своего спасителя.

– Шесть дочерей.

– Серьезно? – с округлившимися глазами переспросила она.

– Да. И каждый раз веря в предсказания и надеясь на мальчика он упорно пытался произвести на свет наследника. И, видит Бог, не оставил бы своих попыток, однако по воле рока его жена скончалась в последних родах, а так как он ее боготворил, то вместе с ней ушла и надежда на мальчика, ведь еще раз жениться он не намерен.

– Сколько лет его дочерям и кто их воспитывает, раз он в море?

– Младшей двенадцать, а старшей больше тридцати и у нее уже своих двое детей и обе девочки! – Себастиан улыбнулся, давая понять, что хоть ситуация для Джо и не радостная, но сама по себе комичная. Шесть дочек и две внучки ни намека на мальчика. – Воспитанием занимается родная сестра, ныне вдовствующая джентри⁶.

– То есть они богаты?!

– Не совсем. Большая часть денег ушла на погашение долгов ее покойного мужа и сборы в казну на войну. Пришлось продать поместье и съехаться всем в один небольшой дом, однако, как говорит сам Джо, лучше так, чем позволить девочкам не получать образования. Он за этим следит и все деньги отсылает сестре. Его сильно тяготит расстояние и как бы он ни хотел сына, своих дочерей он обожает. Особенно младшую, ведь та вылетая мать.

– Значит они в Англии? Его семья.

– Да. Давай вернемся в каюту, а то чувствую, что команда так и не приступит к работе, пока ты на палубе. Ни одна женщина не ступала на этот галеон. Для многих ты, что-то сродни красной тряпки. Но при этом уверяю, что они тебя не тронут.

– Спасибо! – сказала Анелла и рассматривая присутствующих мужчин поспешила в каюту.

Когда за ними закрылась дверь, команда принялась за ежедневную рутину, не перестав при этом перешептываться.

Кого-то очень волновал вопрос личной жизни капитала в мельчайших деталях, а кто-то был так суеверен, что непроизвольно крестился и возводя глаза к темнеющему небу просил всевышнего внять мольбу и помиловать их грешных.

Сама же Анелла сейчас была озабочена тем, что услышала от Рыжего Джо, вернее о предложении спустить ее за борт. Ведь если что-то пойдет не так, будь то погода или недуг кого-то из членов экипажа, да любая непредвиденная неудача или случайность, ее без суда и следствия обвинят во всех злодеяниях.

– Скажи, что именно везет это судно и куда?! – спросила она, стараясь чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

Себастиан напрягся. Он надеялся, что она в суете не обратит внимания на слова первого помощника касательно цели их путешествия. Однако по фразе: «Ну ты сам знаешь что», сложно что-либо понять и, возможно, он себя просто накручивает. Поэтому стараясь чтобы пауза не была столь длинной, Себастиан ответил:

– Мы спасательный борт.

– Ясно! И направляетесь в Италию?!

– Да.

– А для чего?! На сколько я понимаю, там идет подписание договора. Зачем вам туда? – не унималась Анелла.

– Это тебя не касается! – ответил Себастиан чуть повысив голос сам того не желая. – Завтра к вечеру, если нас не задержит шторм, мы причалим к берегу, и ты сможешь сойти. Я постараюсь найти тебе провожатых, чтобы помочь добраться до Англии, но не более того.

Он повернулся к столу, делая вид, что изучает карты и давая понять, что разговор окончен. А про себя подумал, что эта девчонка чересчур любопытна для обычной женщины и всем будет лучше если она сойдет на берег. Хотя он и не планировал так быстро от нее избавляться, но в целях ее же безопасности не стоит ввязывать Анеллу в авантюру, которую они задумали и, которая, скорее всего, обречена на провал.

Его мысли прервал стук в дверь.

– Заходи, Джек! С каких это пор ты стал так учтив?!

В слегка при открывшуюся дверь просунулась голова кока, который расплылся в улыбке, выставляя на показ неполный набор зубов:

– Завтрак! – он прошествовал в каюту и поставив на стол поднос с едой стал пятиться обратно, при этом, как и прежде не сводя глаз с Анеллы.

– Доброе утро, Джек! – сказала она улыбнувшись. – Спасибо!

– Мисс! – отсалютовал кок и весьма довольный собой удалился.

– Ты начинаешь, завоевывать симпатию команды. – не удержавшись прокомментировал Себастиан.

– Он один из немногих, кто поставил на меня во время схватки! – пожала плечами Анелла.

– Не было бы никакой схватки!

– А по виду Рыжего Джо я бы так не сказала.

– Он просто хорохорился! Как ты вообще оказалась на палубе?!

– Я и не собиралась на палубу, – покосившись в пол сказала Анелла, – я выходила из туалета как раз в тот момент, когда этот верзила меня схватил.

– Ясно, – еле сдерживая смех сказал Себастиан. – В следующий раз подожди меня, я покараулю!

Он разразился хохотом.

– Вот еще! – насупившись сказала Анелла и скрестив руки на груди отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает что-то на синей поверхности моря.

– Не обижайся! – чуть приподняв ладони кверху сказал Себастиан. – Ну это и вправду смешно! Представил на секунду, как он вытаскивает тебя из гальюна.

– Ни откуда он меня не вытаскивал, а схватил, когда я уже почти заходила сюда.

– Ладно! Ладно! Давай есть. День будет тяжелым и нужно подкрепиться.

– Почему день будет тяжелым?!

– Поднялась волна. Чувствуешь, как качает? Быть шторму. А на этом судне с полным трюмом это очень ощутимо, хоть мы и постарались облегчить его, избавившись от десятка пушек, но команде все равно придется поднапрячься, чтобы пройти фронт.

– Я никогда не попадала в шторм на корабле. Не уверена даже, что до этого времени вообще путешествовала на них.

– Старайся об этом не думать. Все будет хорошо.

Анелла кивнула и принялась за завтрак.

– Должен сказать, что платье тебе идет и сидит гораздо лучше, чем вчера.

– Да, я его немного ушила. Надеюсь, ты не против.

– Пользуйся. К тому же я выбросил твое старое. Оно и вправду воняло.

– Спасибо! Кому предназначалось это платье?!

– Ты слишком любопытная! Есть вопросы, которые, просто не стоит задавать.

Она кивнула, соглашаясь и тут же спросила:

– Как к примеру, что за груз у вас в трюме?!

Себастиан чертыхнулся про себя и ничего не ответив, сделав вид, что не расслышал.

Анелла

Следующие двадцать четыре часа Анеллы прошли как в тумане.

Ее мутило. Голова раскалывалась, а желудок выворачивало наизнанку. Спасением было то, что кроме яйца и ломтика хлеба на завтрак она больше ничего не ела.

Давно уже вылетевшие из нее продукты теперь бултыхались в ведре, которое то и дело ездило, то в одну, то в другую сторону по полу в такт галеона, прыгающего по волнам как кролик и каждый раз опускаясь производя жуткий скрипуче-трещащий звук, от которого казалось, что он вот-вот распадется на части. Однако он оставался цел и все повторялось, корабль налетал на следующую волну, заставляя Анеллу одной рукой держаться за край кровати, а другой удерживать холодную тряпку, от которой голове становилось чуть легче.

С утра погода сильно изменилась. Небо затянули серые тучи и нависающие облака извергали потоки воды, будто выливая миллионы ведер. Теперь на смену рассвету пришла молния, которая рассекала угрюмое небо, а гром был свидетельством того, что непогода не планирует утихать и все только начинается.

Периодически в каюту заходил Себастиан. Он был мокрый насквозь и, прежде чем подойти к кровати стряхивал с себя воду, напоминая собаку, после купания. Аккуратно присаживался на край, поправлял тряпку на ее лбу и волосы, заводя их за уши. Вздыхал, какое-то время сидел молча и потом уходил.

Анелла каждый раз, когда открывалась дверь, в ужасе думала, что он пришел за ней, чтобы исполнить свое обещание и выбросить за борт и каждый раз облегченно вздыхала, когда дверь за ним закрывалась.

Наконец, она так устала, что уснула, как можно сильнее цепляясь за край кровати, уже не чувствуя пальцев, костяшки которых побелели от напряжения. Несмотря на то, что в этой бешеной качке слететь с кровати не представляло большого труда ее это заботило меньше всего и спасительный сон пришел как нельзя, кстати затягивая в свои сети, обволакивая и баюкая.

Себастиан

Каждый раз, выкрикивая приказы команде, Себастиан думал, что если они переживут этот шторм и корабль не пойдет ко дну, то он, как и планировал, вернется на сушу и больше и не помыслит выходить в море.

Он не боялся шторма и уже не раз бывал в переделках и похуже, чем пара молний и накатывающая стеной на нос волна, которая нередко смывала невнимательных матросов. Его больше волновало другое, для того чтобы облегчить судно, им пришлось снять пушки и оставить на суше большую часть команды, отчасти еще для того, чтобы не посвящать в свой план, а отчасти чтобы не подвергать опасности и сейчас рук не хватало.

Себастиан помогал как мог, однако понимал, что этого недостаточно.

Он, бывалый моряк, осознавал, насколько просчитался и жалел о том, что ввязался в эту авантюру.

Единственное, что отвлекало его от тяжелых мыслей была Анелла.

Ради нее он обязан вывести свое судно из шквального фронта и не дать кораблю пойти ко дну. Удивительно как быстро он пал под женскими чарами, при этом их обладательница даже не подозревала, какой эффект способна производить на мужчин.

Каждый раз заходя в каюту, где его гостья еле живая лежала на кровати, отчаянно пытаясь там удержаться, он поражался какая она храбрая и открытая.

Все представительницы женского пола, с которыми он имел дело, играли роли. Даже их стоны и томные взгляды порой были наиграны и только думая, что их никто не видит они превращались в самих себя. Надменных, жестоких пираний, желающих откусить кусок побольше и ведь их нельзя было в этом винить, они всего лишь хотели выжить в таком непростом для женщин мире.

Примером тому была супруга Филиппа V, королева Изабелла Фарнезе⁷, которая имела колоссальное влияние на политику Испании и мужа, заставляя его поверить в то, что сама желала, а он покорно разделял ее вкусы и взгляды.

Не сказать, что Себастиан был против правления женщин, скорее наоборот он всецело поддерживал и восхищался их умом, однако предпочитал более открытые методы «завоевания».

Он в очередной раз зашел в каюту и обнаружив, что Анелла спит, облегченно вздохнул. Каждый раз ловя ее испуганный взгляд, он не знал, что думать и просто молча покидал комнату, не сказав ни слова.

Себастиан взял большое полотно, напоминающее рыбацкую сеть, и накинул его на Анеллу, затем распределил концы и зацепил края за кровать, где по периметру были ввинчены перевернутые крюки. Потом аккуратно разжал маленькие кулачки, которые мертвой хваткой вцепились в деревянные края. Не удержавшись, снова поправил прядь волос и вышел.

***

– Кэп, боюсь еще одной такой качки этот корабль не выдержит! – сказал Рыжий Джо, выжимая красную шапку, которую он носил, не снимая столько сколько его знал Себастиан.

– Ты что-то хочешь мне этим сказать?! – спросил Себастиан исподлобья глядя на первого помощника.

– Только то, что уже сказал!

– Вот и хорошо! Мы все подписались под этим и хватит искать виноватых. Не ты ли предложил ссадить на берег больше половины команды?! Так что давай сейчас не будем жевать сопли. Завтра прибудем в порт и все должно идти по плану.

– Ты хочешь оставить ее на корабле?! – спросил Джо, понимая, что, возможно, не дождется прямого ответа и только подольет масла в огонь.

– Думаю, она сама вправе решать остаться или уйти, но ей нужно в Англию, поэтому ответ очевиден.

– Тогда какого черта она делает на Santa Cruz?

– Она перепутала галеоны. Судно, идущее в Англию, отошло за несколько часов до нас.

– Все это очень подозрительно капитан! Вот помяни мое слово, не к добру, не к добру она появилась на этом судне!

– Хватит кудахтать как квочка! Переоденься и за работу!

Себастиан, чертыхаясь, направился в свою каюту.

Последние две недели были похожи на вечное балансирование между двух жизней, и натянутая веревка то и дело раскачивалась даже от малейшего выдоха.

Открыв дверь, он увидел два пытливых глаза на бледном лице.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, спасибо!

– За что?

– За то, что не выкинул за борт! Или ты сейчас пришел исполнить свое обещание?! – Анелла в ужасе глянула в окно и чуть съежившись насторожилась.

– Да с чего ты взяла, что я, вообще, собирался спускать тебя в шлюпке за борт?! Это же просто слова! – сказал Себастиан улыбаясь, а сам подумал, вот, значит, откуда этот испуганный взгляд.

– А звучали они вполне убедительно!

– Так на то и был расчет! К тому же, в любом случае, в этом нет нужды, завтра корабль причалит к Валенсии, и ты можешь сойти.

Анелла опустила глаза.

– Что-то я не вижу радости!

– Я рада, – сказала она и встала, направившись к окну. – Часто ты попадал в шторм?!

– Да, бывало!

– Очень удобное приспособление, – указала она на кровать, где до сих пор была прицеплена сеть-покрывало. – Много необычного на этом галеоне.

– Это ты еще не видела мачту, которую установили для маневренности и скорости корабля! – сказал Себастиан с нескрываемой гордостью. – Поверь, это новая эпоха, прогресс в кораблестроении.

Анелла улыбнулась, видя его запал и подумала, что при случае нужно обязательно посмотреть на эту мачту, упоминание которой заставляло глаза этого мужчины, светиться счастьем.

– Шторм утих, команда отдыхает. Уверен, что Джек уже готовит свою стряпню и скоро будем ужинать.

При упоминании еды Анеллу передернуло и она, сглатывая ком сказала:

– Пожалуй я воздержусь!

– Наш кок готовит лучший суп от морской болезни. Уж не знаю, что он туда кладет, да и знать не хочу, но скажу, что работает он на все сто процентов.

– Если это так, то, пожалуй, стоит попробовать.

Себастиан удовлетворенно кивнул и вышел из каюты.

Анелла

После первой ложки супа, несмотря на его отвратительный запах, сразу стало легче.

Живот Анеллы заурчал, оповещая, что он вполне доволен и голоден, и готов к следующей порции.

Съев всю тарелку, она отодвинула ее к центру стола и уставившись на пустой стул, где должен был сидеть Себастиан, стала обдумывать как же ей лучше поступить: остаться и плыть с ними в Италию или сойти в Валенсии и постараться продолжить свой путь через материк.

Оба варианта были весьма сомнительными.

С одной стороны, она еще несколько дней назад была уверена, что, во что бы то ни стало должна добраться до Англии, с другой же, несмотря ни на что, чувствовала себя здесь в своей тарелке, на своем месте.

Решив предоставить все воле случая Анелла, приоткрыла тихонько дверь и выглянула на палубу откуда слышались песни и громкие возгласы части команды, которая отдыхала и праздновала одновременно. Другая же часть, чуть с завистью, смотрела на гуляющих, но должна была нести ночную вахту с этим у капитана все было строго.

Она быстро пробежала глазами по толпе мужчин в надежде увидеть Себастиана, но его не оказалось. Не рискнув подойти ближе, наученная предыдущим опытом, Анелла вернулась в каюту, достала из сумки медальон и стала крутить его в руках, до конца, не осознавая с какой целью она это делает.

Услышав скрип, Анелла вздрогнула и уронила медальон, который покатился по деревянному полу, издавая дребезжащий звук.

Проследив за ходом его движения, она уже готова была последовать за ним, однако открывшаяся дверь нарушила ее планы и медальон плавно притормозив, упал на бок прямо у ног Себастиана, вошедшего в каюту.

Себастиан

Увидев макушку Анеллы, выглядывающую из-за двери, Себастиан заторопился в каюту. Однако пробраться сквозь толпу моряков и вояк было не так-то просто.

Он бы сейчас и сам, с большим удовольствием, напился и несколько дней отходил от жуткого похмелья, все ж лучше, чем переживать по поводу завтрашней разгрузки. Однако ничего не поделаешь и нужно сохранять ясность ума, а команда, наоборот, должна выпустить пар.

Теперь помимо прочих забот добавилась еще одна: «Как помочь этой женщине добраться целой и невредимой до Англии?»

Он мало кому мог доверить ее безопасность, но если посчастливится найти в порту Васкеса, то считай дело сделано и за Анеллу можно не переживать.

Наконец, он дошел до кормы и преодолев пару ступеней открыл дверь каюты.

***

– Занятная вещица! – сказал Себастиан подхватив медальон. – Где-то я уже видел что-то подобное.

Он стал внимательно разглядывать стороны, затем нажал на углубление сбоку, послышался щелчок и медальон раскрылся как книжка.

Анелла подбежала и стала заглядывать в ладони Себастиана.

На одной стороне золотого диска был выгравирован герб, на другой – лежало два крошечных портрета.

– Посмотри! – сказал капитан, протягивая один из портретов Анелле. – Кажется, это ты!

Она смотрела сама на себя. Девушка на маленьком квадратике была чуть моложе, однако это, вне всякого сомнения, была Анелла.

На обратной стороне портрета, нарисованного красками, были буквы «А.В.»

– Значит, меня действительно зовут Анелла, и записка с медальоном предназначалась мне! – с облегчением произнесла она и присела на стул, не выпуская из рук свой портрет.

– Да, это так! – сказал Себастиан. – И я даже знаю, чья ты внучка.

– Внучка?

– Да!

Он протянул Анелле второй портрет, на котором была изображена красивая седоволосая женщина в тиаре. Они не были похожи как две капли воды, однако, просматривалось явное сходство, которое наводило на мысль родства. Перевернув портрет, она увидела те же инициалы «А.В.»

– Это герцогиня Анна Вейн. Я был представлен ей при дворе лет десять назад. Теперь припоминаю, что за ее юбками постоянно пряталась прыщавая девчонка. – он многозначительно улыбнулся.

– Намекаешь, что это была я?!

– Не намекаю, а говорю открытым текстом. Как же тебя угораздило попасть в Испанию, да еще с провалами в памяти.

Это был не вопрос, а скорее рассуждение вслух и Себастиан продолжил:

– Значит, теперь, мы знаем кто ты и главное придумать как доставить тебя домой!

– Ты уверен, что это моя бабушка?! И я принадлежу этой семье?

– Процентов на восемьдесят. А вот, то, что на портрете Анна Вейн – на сто! Посмотри на этот герб! – и он протянул Анелле раскрытый медальон. – Это герб ее семьи. Твоей семьи.

Анелла вздохнула.

Она одновременно почувствовала облегчение, тревогу и разочарование.

Наконец-то что-то стало проясняться, но вдруг Себастиан ошибся. Близится расставание!

Этого Анелла не ожидала. Не ожидала, что будет грустить по нему.

Она обернулась. Себастиан не сводил с нее глаз.

Боясь, что он прочтет ее мысли, она вложила в медальон портреты и направилась к сумке, которую перенесла ближе к кровати. Механизм в медальоне щелкнул, оповещая о его закрытии.

– Так какой план? – спросила Анелла.

– Смотрю, ты строишь свою жизнь по плану! – усмехнулся капитан.

– Это успокаивает.

Он кивнул, давая понять, что понял, о чем она и сказал:

– Постараемся завтра, по прибытии, найти тебе провожатого, который поможет добраться до Британии.

– Сколько это будет стоить?! У меня всего один мешок с монетами. Хотя в записке и написано, что медальона вполне хватит на оплату, я не хочу его отдавать.

– За деньги не переживай! Васкес мне должен! Главное его найти!

– Васкес?!

– Да. Мой старый приятель. Ушел с флота из-за травмы и сейчас промышляет тем, что сопровождает грузы и людей для их сохранности. Плюс он хороший следопыт и охотник, владеющий оружием как собственной рукой. Если и доверять твою жизнь, то только ему.

– Спасибо за заботу, но что же ты такого для него сделал, раз уверен, что он за просто так возьмется сопровождать меня в Англию.

– Я уже говорил, что ты чересчур любопытна?!

– Говорил. – Анелла пожала плечами. – Если не хочешь, не отвечай!

– Я спас ему жизнь.

– Ого! И ты хочешь его долг перед тобой потратить на меня?!

Себастиан подошел так близко, что она могла рассмотреть текстуру ткани на его куртке и прошептал:

– Это будет наилучшее вложение, которое я сделаю.

Анелла

«Этот тихий, глубокий шепот от которого кружится голова! Скольких женщин он сводил с ума?! Сколько сердец заставлял биться чаще?! А сколько разбилось, не получив взаимности?! Или же, наоборот, окрыленных надеждой!» – мысли Анеллы носились ураганом.

Она разрывалась от нарастающих чувств к этому мужчине, что было для нее совершенно ново. Тревожность, медленно подбиралась, закладывая сомнения о правильности дальнейшего путешествия, не спеша прорастала, все глубже укореняясь, все сильнее путая мысли, лишая уверенности.

Себастиан

«Вот и все! – подумал Себастиан. – Загадка разгадана! Эта девочка принадлежит к одной из самых влиятельных и знатных семей Англии!»

Ее недосягаемость увеличивалась, превращаясь в пропасть.

Он не был беден, скорее наоборот, но его «послужной список» заставит ее семью скорчить брезгливую физиономию.

Анна Вейн ни за что не отдаст свою внучку замуж за корсара, коем он и являлся.

Сейчас Себастиан очень хотел, чтобы Анелла оказалась, какой-нибудь простолюдинкой. Тогда бы возражения были только со стороны общества, но это не имело бы значения и не остановило его.

Теперь же придется отпустить Анеллу, прощаясь с надеждой любить и обладать ей, и сон, увиденный им о кудрявом малыше, увы, не сможет стать реальностью.

Понимая свой проигрыш Себастиан, решил, что не будет даже и пытаться, чтобы не портить жизнь Анелле Вейн и лучше сразу, постараться, забыть о мечтах и грезах.

Это еще раз подтверждало правильность сделанного им выбора: «Завтра она сойдет на берег! С глаз долой и с сердца вон!»

Анелла

До этого дня она не видела ничего прекраснее.

Загадочная и многоликая Валенсия встретила их на закате окутанная розово-красной дымкой и хоть городок с воды казался крошечным бежевым пятнышком зданий, погруженным в зеленый ковер, но вот порт с разнообразием судов поражал.

Солнце как будто играючи перескакивало от одной мачты к другой освещая яркой вспышкой флаги, развевающиеся на ветру, до тех пор, пока не спряталось за маяк.

Ровные ряды кораблей впечатляли своей масштабностью, заслоняя маленький город слегка покачивающейся стеной.

***

Себастиан вошел в каюту и еле слышно с отчетливой грустью в голосе сказал:

– Пора!

– Да, еще минуту! – отозвалась Анелла, которая как зачарованная продолжала стоять у открытого окна.

Он подошел ближе и встав за ней посмотрел на закат, окутывающий город.

Себастиан знал, что это самое лучшее время для разгрузки и поэтому должен торопиться, чтобы на рассвете покинуть этот порт, когда-то имевший огромное торговое значение, но дал себе еще пять минут, чтобы побыть с женщиной, которой ему добровольно придется сказать: «Прощай!» и всю жизнь любить ее, и сожалеть.

– Когда-то это был самый востребованный центр международной торговли! – сказал Себастиан вдыхая аромат Анеллы.

– Почему был?

– После открытия Америки ее значимость стала понемногу ослабевать. Хотя еще каких-то сто лет назад Валенсия считалась лучшим торговым портом, снабжающим керамикой, текстилем и шелком все Средиземноморское побережье. Здесь даже есть Университет.

– Серьезно! – она повернулась, не веря своим ушам и чуть не уткнулась в грудь Себастиана.

Они были в такой близости друг от друга, что казалось, слышали стук сердец рядом стоящего. В этот момент для каждого из них время остановилось.

Первым очнулся Себастиан, опустив руку, так и не поднеся ее к щеке Анеллы:

– Идем! Нельзя терять время! До отхода судна нам нужно успеть найти Васкеса и обговорить ваш дальнейший маршрут.

Анелла кивнула и взяв сумку направилась к выходу:

– Я готова!

Они вышли из каюты и через палубу, которая была практически безлюдна, направились к трапу. Только Джек и его помощник Майк, парень, заносивший ведра с водой, стояли у рулевого колеса и что-то обсуждали. При виде идущего капитана в сопровождении Анеллы они умолкли и помахав ей стали удаляться к носу, пока не скрылись из виду.

Спустившись на пристань, Анелла обратила внимания, что из трюмов Santa Cruz матросы выносят ящики, которые ровными рядами складывают недалеко от корабля. На ящиках был нанесен испанский герб.

Она повернулась к Себастиану и вновь с присущим ей любопытством спросила:

– Я думала вы зашли в порт, чтобы пополнить запасы!

– Так и есть! – сказал Себастиан, ускоряя шаг.

– Но тогда почему с галеона выносят ящики, а не заносят?!

– Освобождают трюмы!

– Ты мне сейчас соврал?!

Себастиан остановился и пристально посмотрел на Анеллу:

– С чего ты взяла?

– Я заметила, что когда ты обманываешь, то слегка подергиваешь плечом. Вначале, я подумала, что это просто совпадение. Но теперь понимаю, что не ошиблась. Ты сделал точно так же, когда я спросила о цели вашего визита в Италию.

Шумно выдохнув, чтобы остудить непрошенный гнев, Себастиан сказал:

– В любом случае, тебя это не касается! Не забивай свою красивую головку мыслями такого рода! Лучше думай, о том, как добраться до Британии, ведь путь предстоит очень нелегкий! – и он, развернувшись, зашагал быстрее, заставляя Анеллу практически перейти на бег.

Они шли по брусчатой улочке, которая змейкой поднималась вверх.

Пройдя очередное строение Анелла, остановилась, чтобы отдышаться и обернулась.

Величественный Santa Cruz остался вдалеке, но и сейчас можно было рассмотреть каждую деталь корабля.

Четырехмачтовый галеон длиной около ста пятидесяти футов занимал добрую часть пристани. Он напоминал одну темную линию, чуть выше которой, в сумерках, добавочные паруса отсвечивали белизной, а на дополнительной мачте-бонавентуре, расположенной на корме, красовался флаг с королевским гербом.

Просматривалась «пушечная палуба», которая располагалась ниже основной.

То там, то здесь, на корабле, вспыхивал свет и тут же гас, как будто кто-то намеренно бегал с носа на корму подавая световой сигнал.

Только сейчас Анелла увидела, что нос украшает золотой лев в короне, свидетельство о том, что данный галеон принадлежит королевскому флоту, а на корме со стороны штульца⁸ красовались русалки, поющие морякам.

– До чего же он красив!

– Что? – не поняв, о чем она спросила Себастиан замедлил шаг.

– Наверное приятно ходит под парусами этого корабля?!

Капитан пожал плечами:

– Нормально. Идем! – последнее слово он произнес приказным тоном не потому, что на самом деле хотел напугать или ускорить Анеллу, а потому, что чувствовал расставание и тревогу за нее.

Анелла подчинилась, но через некоторое время вновь застыла как вкопанная.

Они вышли на площадь.

Себастиан опять остановился, понимая и разделяя ее удивление.

– Это Plaza de la Virgen – площадь Святой Девы и одноименная Базилика – одна из главных католических церквей Валенсии. Когда здесь хоронят бедняка, не имеющего ни денег, ни родственников в последний путь его сопровождает статуя Святой девы, которую несут за гробом, она становится его покровительницей. Покровительницей отверженных. А то сооружение, на которое ты смотришь, не моргая – Кафедральный собор. Нам к нему и нужно. – и он зашагал по направлению великолепного здания в готическом стиле.

– Откуда ты столько знаешь об этом городе?

– Отсюда родом моя мать! Поэтому я знаю здесь каждый камень!

Мимо них шла пара. Себастиан, поклонившись, снял шляпу и заговорил о чем-то с мужчиной. Потом поклонился снова и подав знак Анелле зашагал еще быстрее.

– На каком языке вы разговаривали?! – поравнявшись с ним спросила она.

– Это валенсианский диалект.

– Удивительно!

– Что именно?!

– Просто удивительно.

Себастиан кивнул.

Они подошли с западной стороны собора к Апостольским вратам, чьи двенадцать скульптур венчали вход в церковное сооружение. На фасаде над входом было расположено огромное окно-роза с переплетом в форме звезды Давида.

Возле арочной конструкции Себастиан остановился и повернулся к Анелле:

– Мне нужно войти внутрь. Можешь побыть здесь или пойти со мной.

– Что? – переспросила она зачарованная арочным входом.

– Ее архитектором был Николас де-Аутона.

– Потрясающе! Я пойду с тобой.

Себастиан открыл тяжелую дверь и пропустил Анеллу вперед, жестом приглашая ее войти.

Анелла

Анелла потеряла счет времени рассматривая внутреннее убранство храма.

Ретабло⁹ главного алтаря напоминало крупный шкаф с двумя расписными дверцами масляных картин на евангельские темы.

Каждая створка была расписана тремя картинами снаружи и тремя – изнутри, поэтому, когда дверцы ретабло были открыты, посетители могли видеть только шесть картин из двенадцати.

Не удержавшись Анелла, подошла ближе и осмотревшись по сторонам закрыла шкаф. Ее взору предстали другие шесть картин на внешней стороне.

«Великолепно!» – выдохнула она и подняла глаза выше, на готический купол собора, имеющий восьмиугольную форму.

Каждую из восьми сторон двухъярусного купала уснащали готические окна с изящными каменными узорами, барочные и позолоченные украшения.

Воздушная конструкция купола поддерживалась парусами, в которых были установлены фигуры евангелистов с принадлежащими им символами. Две фигуры – полностью закончены, а две – только-только устанавливали, чему свидетельствовали леса, расставленные по периметру.

Анелла вновь открыла створки ретабло и прошла в помещение, представляющее собой квадрат, стены которого были выложены гладким кирпичом темного цвета. Каркасный готический свод в форме восьмилучевой звезды, образованный восемью основными и двадцатью четырьмя вспомогательными нервюрами.

На главенствующей позиции в центре капеллы был узорный гипсовый алтарь, в центре которого чаша Грааля.

С двух сторон от священной реликвии располагались шестнадцать фигурок святых, установленных в два яруса, между которыми размещались двенадцать барельефов.

На самом верху алтарной стены находилось круглое окно с витражами, изображающими чашу Святого Грааля.

Себастиан

Как и предполагал Себастиан, Васкес оказался внутри Кафедрального собора на приступке у самого входа.

После того как его друг в морском сражении лишился руки и ушел на сушу, его можно было найти только в двух местах: здесь и в трактире на пристани.

Место всегда зависело от наличия денег в кармане бывшего «морского волка».

Пока Анелла восхищалась красотами этого места Себастиан подсел к старому другу:

– Здравствуй, дружище! Как поживаешь?!

– Себастиан! – обрадовался Васкес и вместо протянутой руки для рукопожатия, заключил его в объятия. – Какими судьбами, старый друг?!

– У меня к тебе есть просьба. Вернее работа!

Глаза у Васкеса засветились:

– Давай, выкладывай! Подзаработать я всегда не прочь!

– Нужно сопроводить одного человека в Англию!

Энтузиазм Васкес тут же поугас:

– Это обойдется в кругленькую сумму!

– Деньги не проблема! Я заплачу, сколько скажешь!

– Ты заплатишь?! Это для тебя?!

Васкес

Васкес сразу обратил внимание на миниатюрную женщину, вошедшую в собор и настолько пораженную его красотой, что, казалось, она впала в транс уйдя от реальности и перестала воспринимать происходящее кругом.

Он даже подумывал воспользоваться моментом и стащить сумку, которую она держала в руке.

Что и говорить, времена сейчас были тяжелые, заработка не было и как бы прискорбно это не звучало бывший военный капитан сейчас промышлял грабежом, хотя старался делать это «галантно» насколько было возможным.

Он обворовывал без побоев и только в те моменты, когда владельцы сумок и кошельков теряли бдительности. Например, в таверне, где пьяные моряки с торгового судна хвастались заработком или на праздниках, которые устраивались на главной площади.

Святое место не входило в его список, однако если Бог давал ему сигнал, как сейчас, то почему бы и нет.

На самом же деле Бог давно отвернулся от Васкеса, по его собственному уверению, но он продолжал прикрываться его именем оправдывая собственные поступки.

От теперешней кражи его отделяло только восхищение красотой его «жертвы» и то, с каким упоением и неподдельным восторгом она рассматривала внутреннее убранство собора.

Когда-то он тоже был таким.

Смотрел и обязательно находил красоту во всем. Даже в самом обычном цветке в горшке цветочника.

Сейчас же он стал черств и перестал замечать мелочи, которые раньше радовали глаз.

***

– Да, это нужно мне! Но не для меня! Для нее! – и Себастиан указал на Анеллу, которая медленно брела между рядами лавок, возвращаясь из капеллы.

Васкес проследил в направлении указанным его другом и отрицательно мотнул головой:

– Нет, капитан! Не могу! Сопровождать женщин всегда сложнее. Ты же знаешь какое сейчас время.

– Знаю! Поэтому и пришел к тебе! Я бы и сам отвез ее туда, давно хочу повидать отца, но у меня есть незаконченное дело, и оно не может ждать.

– Нет! Найди других провожатых!

– Ты чего, дружище?! Раньше тебя не пугали трудности!

– Это не просто трудности. Это невозможно! По суше мы доберемся до Британии, когда станем старцами. Единственный вариант это морем до Португалии, а оттуда через Атлантику на шотландско-английские острова.

– Прекрасно! Вот и план готов!

– Это не план, а размазанная по бумаге клякса. – процедил Васкес. – Последний корабль в Португалию отплыл несколько недель назад и, судя по всему, больше их пока не предвидится из-за военного положения в здешних водах.

Себастиан задумался. Он бы, конечно, с превеликим удовольствием оставил Анеллу у себя на борту, но тогда она будет в еще большей опасности:

– А если по суше до Португалии?

Теперь задумался Васкес:

– Можно. Но опять-таки выйдет долго.

– Не думаю, что она будет против.

– Как скажешь капитан, – пожал плечами Васкес. – Но денег я с тебя не возьму! Это в уплату моего долга.

– Не глупи, старина! Все долги давно списаны! К тому же тебе понадобятся деньги на дорогу, продовольствие и ночлег. Не хочу, чтобы Анелла в чем-то нуждалась!

– Анелла… – протянул Васкес и вновь перевел взгляд на женскую фигурку возле иконы.

Анелла

Мужчина, с которым разговаривал Себастиан, был похож на старика, просящего милостыню у ворот храмов и церквей в праздничные дни, когда прихожане щедры на монеты.

У него не было левой руки, а вместо нее был насажен металлический крюк, что давало ему сходство еще и с пиратом.

«Неужели это тот самый провожатый, о котором говорил Себастиан! – ужаснулась Анелла. – Если это так, то, пожалуй, лучше ей остаться на корабле и плыть в Италию или самой добираться до Англии, чем доверить свою жизнь этому человеку!»

Словно прочитав ее мысли мужчина посмотрел на нее пристальным взглядом и покачал головой. Затем приподняв крюк стал описывать им в воздухе круги и продолжая отрицательно мотать головой отвернулся к Себастиану.

Анелла сделала вид, что увлеченно рассматривает алтарь, сама же пыталась подслушать их разговор, но тщетно. На таком расстоянии это было невозможно и, к тому же, мужчины говорили тихо, очевидно, боясь нарушить уединение присутствующих здесь посетителей или дабы избежать посторонних ушей.

***

– Анелла, познакомься, это мой давнишний приятель Васкес, о котором я тебе говорил! Васкес – это Анелла!

– Очень приятно, мисс! – сказал Васкес протягивая ей руку.

– Здравствуйте! – чуть напряженно ответила Анелла и секунду поколебавшись, все же подала руку.

Себастиан это заметил, однако понимая, что времени совсем не осталось, предпочел не выяснять чем вызвало замешательство его спутницы и сразу приступил к объяснению плана, который они обговорили с Васкесом, придя в конце концов к соглашению:

– Придется добираться по суши. Вы отправитесь по побережью до самой Португалии. Однако если повезет, возможно, удастся сесть на судно, но чуть дальше. Отсюда, в ближайшее время, уже не будет кораблей.

– Можно мне остаться с тобой?! Ведь вы же планируете возвращаться назад в Испанию?! – с надеждой в голосе спросила Анелла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Большое парусное судно XVI – XVIII веков с сильным вооружением, использовавшееся как военное и торговое.

Вернуться

2

Фасон платья XVIII века

Вернуться

3

Красотка/Великолепная (французский)

Вернуться

4

Благодарю! Ваша еда божественна! (французский)

Вернуться

5

Отхожее место или туалет.

Вернуться

6

Английское нетитулованное дворянство.

Вернуться

7

Елизавета Фарнезе (1692—1766) королева Испании имеющая колоссальное влияние на ее политику.

Вернуться

8

Круглые свесы по бокам кормы судна.

Вернуться

9

Высокое многоярусное сооружение, находящееся за алтарем.

Вернуться