Альберт Эйнштейн. Теория вероятности
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин

© Николай Яковлевич Надеждин, 2024

ISBN 978-5-0064-3092-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николай Надеждин

«Маленькие рассказы о большом успехе»

Альберт Эйнштейн
Теория вероятности
2024

Введение

Эйнштейн, как и его теория относительности, вездесущ.

Он живет в экспонометре моего фотоаппарата – в виде единицы энергии, применяемой в этой технологии и названной в честь ученого.

Он под 99 номером в таблице Менделеева – в виде элемента «эйнштейния».

Он на звездном небе, причем, сразу в нескольких обличьях. В виде астероида «Эйнштейн 2001». В виде одноименного кратера на Луне. В виде квазара «Крест Эйнштейна».

Его портрет красуется на Золотой медали имени Альберта Эйнштейна. Его именем названа одна научная премия и одна премия мира, которую вручают за заслуги в борьбе с распространением ядерного оружия.

Музеи, учебные заведения, многочисленные улицы – все это носит имя Эйнштейна. Есть медицинский центр и медицинский колледж. Всего попросту не перечислишь…

А ещё Эйнштейн живет на стене – прямо над моим рабочим столом. Он соседствует с Хемингуэем и совсем с ним не конфликтует. А с чего бы им ссориться, если я люблю в равной степени обоих?

Кстати, оба жили не совсем «правильно». Оба были далеко не ангелами. С Хемом-то все понятно, но Эйнштейн… О его причудах мы узнали относительно недавно. В конце восьмидесятых годов прошлого века «добрые люди» предали огласке содержание личной переписки ученого.

И что, разве что-то изменилось? Разве он перестал быть после этого Эйнштейном? Нет, что вы. Просто забронзовевший было памятник снова превратился в живого человека. В одного из тех немногих, без кого невозможно представить нашу повседневную жизнь…

1. Пополнение в семействе Эйнштейнов

15 марта 1879 года в магистратуре города Ульма Вертембергского королевства, что находилось в Германии, за покрытым зеленым конторским сукном дубовым столом сидел серый лысоватый человек и чистил стальное перо. Когда перо было очищено, человек посмотрел его на свет, обмакнул в чернильницу и быстро исчеркал мятый лист бумаги, проверяя, не осталось ли на кончике пера пыли и шерстинок. Затем он открыл большую регистрационную книгу и поднял глаза на господина, который переминался с ноги на ногу, стоя прямо перед столом.

– Ну-с, господин…

– Эйнштейн. Герман Эйнштейн, герр Хартман.

– Да, Герман Эйнштейн… Так что изволите сообщить?

Хартман взял перо на изготовку, словно это было рыцарское копье, которым он намеревался пронзить этого малозаметного человека, Германа Эйнштейна, который явно отнимал драгоценное время такой важной персоны, как регистратор Ульмской магистратуры.

– Изволю сообщить… Нет, просто сообщаю, что…

– Как ваше имя? – перебил его Хартман.

– Герман Эйнштейн, – удивленно повторил этот смущённый человек.

Хартман записал регистрационный номер – 224. Затем название города – Ульм. И дату. Потом принялся быстро покрывать бумагу размашистыми чернильными каракулями: «Сегодня…»

– Кто вы по профессии?

– Торговец. Лавка электротехнических товаров. Обогреватели, печи, лампы.

– Адрес! Вероисповедание? Имя супруги? И зачем, собственно, пришли?

Сынок у нас родился. Вчера. В половине двенадцатого. Назвали Альбертом…

2. Родители Альберта

Альберт был первым, но не единственным ребенком в семействе Эйнштейнов. Спустя два года, в 1881-м, на свет появилась сестра Альберта. Девочку назвали Майей…

Отец будущего физика Герман Эйнштейн происходил из зажиточной еврейской семьи, более пяти веков проживавшей в Германии. Рядом с домом на Банхофштрассе, 135, он держал небольшой магазин. Предприятие почти не приносило дохода. В Ульме было очень мало домов, оснащенных электричеством. А в тех, что уже были электрифицированы, оборудование покупали в серьезных компаниях. Так что лавка Эйнштейна жила только за счет редких энтузиастов, приобщавшихся к новомодным благам цивилизации, лишь благодаря собственным усилиям.

К слову – профессия Германа Эйнштейна наложила отпечаток на формирование его сына. Альберт рано заинтересовался техникой. Герман рассказывал ему то, что знал сам – о природе электричества, об устройстве всех этих малопонятных электрических штук…

Мать Альберта, Паулина Эйнштейн, урождённая Кох, тоже происходила из знатного еврейского семейства, промышлявшего торговлей зерном. С детства привыкнув к достатку и получив за собой щедрое приданое, Паулина в первые годы замужества тяжело переносила неудачливость мужа. И Герману от нее крепко доставалось. Зато детей своих Паулина воспитывала в аристократическом духе, внушая им убеждение, что они вовсе не бедны, а просто испытывают временные материальные трудности, которые детям и предстоит преодолеть.

3. Маленький молчальник

Самая большая проблема, с которой Эйнштейны столкнулись в первые годы жизни маленького Альберта, было его молчание. Мальчик рос, но не разговаривал. Он не заговорил в первый год жизни, во второй и даже в третий. Первые слова малыш произнес после рождения сестры и вместе с нею. Майе еще не было года, а Альберт уже разменял четвертый. И первые в жизни слова они произнесли вместе.

Это нарушение развития очень беспокоило матушку Паулину. Когда сын все-таки заговорил, она пригласила домой учительницу, чтобы та привила малышу первые познания грамоты. Альберту в ту пору было пять лет. Однако, домашнее обучение пришлось прекратить ровно на год. Альберт плохо усваивал урок, а когда учительница настаивала, замыкался и даже приходил в ярость, швыряя в нее игрушки.

Но в шесть лет Альберта отдали в католическую муниципальную школу. Спустя год, окончив первый класс, Альберт все ещё испытывал трудности с общением. На вопросы он отвечал односложно и кратко. А когда приходилось говорить более-менее пространно, с трудом подбирал слова.

Но вскоре с речью наладилось. А последствием детской дислексии стала развитая наблюдательность и характер Эйнштейна, в котором была и бесконечная доброта, и склонность к анализу, и удивительная рассеянность. Были и эгоизм, и детское упрямство. И крутой нрав, испортивший жизнь многим близким людям…

А разве бывают гении простыми, предсказуемыми людьми? На то они и гении…

4. Школьные годы

Альберту исполнилось десять лет. Он закончил начальную школу и поступил в мюнхенскую гимназию Луитпольда. Ему предстояло проучиться здесь шесть лет, чтобы потом получить право поступить в высшее учебное заведение. По правилам тех лет обладатель аттестата зрелости освобождался от вступительных экзаменов. Забегая вперед скажем – из этого ничего не получилось. «Свои университеты» Эйнштейн осваивал очень непросто. И путь его в науку был извилист и замысловат.

Именно в гимназии начались настоящие трудности, на фоне которых ранняя задержка развития Альберта выглядела цветочками. Он откровенно не успевал. Причем, почти по всем предметам, исключая математику (по которой получал, впрочем, не высшие баллы – принятые в то время в гимназиях Германии шестёрки, а пятерки, которые можно приравнять к нашей четверке с плюсом).

Ему не давались языки, причем, всю жизнь. Три десятка лет проживая в США, будучи гражданином этой великой страны, преподавая в Принстоне и обладая мировой известностью, Эйнштейн говорил по-английски с сильным немецким акцентом. К удивлению других ученых, едва общался по-французски. Немецкий остался его родным и единственным языком на всю жизнь.

Ему не давались и гуманитарные науки. Исключение составляло богословие. В начальной школе Альберт считал себя глубоко религиозным человеком, хотя его родители в бога не верили. Но позже, когда мальчик увлекся чтением научно-популярных книг, его убеждения поменялись. Всю жизнь Эйнштейн называл себя агностиком. Его богом была Природа.

5. Из него ничего не выйдет

В списках успеваемости юный Эйнштейн неизменно занимал второе место – с конца. По нашему современному понятию он был неисправимым троечником. А среди преподавателей слыл ужасным лодырем…

Здесь же в мюнхенской гимназии Эйнштейн впервые столкнулся с антисемитизмом. И эти первые впечатления повлияли на его мировоззрение. Эйнштейн был одним из энтузиастов сионизма и одним из создателей современного государства Израиль.

Что может сказать ребенок на такие вот слова своего учителя?

– Эйнштейн, подите сюда… Мне хотелось бы, чтобы Вы покинули нашу школу!

– Но ведь я ни в чем не провинился, господин учитель!

– Это верно. Но одного вашего присутствия в классе достаточно, чтобы полностью подорвать уважение к учителям…

Учитель немецкого выразился так же безапелляционно:

– Из вас, Эйнштейн, ничего путного не выйдет…

Альберт рано понял, что он не такой, как все. Что он не немец или не вполне немец… Но главная проблема была вовсе не в этом. Десяти лет от роду, Альберт уже знал больше, чем его учителя. И вышколенные на зубрежке и начетничестве педагоги приходили в ярость, когда этот «молокосос» с ними спорил. И спорил же! Отстаивал свое видение истины.

Да, ему с трудом давались гуманитарные науки. Он родился математиком и физиком. Этим наукам его и следовало учить. Да только где было взять тех учителей?

6. Гений и школьная традиция

Давайте попробуем разобраться… Не может человек настолько измениться, чтобы спустя десять лет после бесславного окончания гимназии и пять лет после получения диплома, внезапно, без каких-либо предпосылок миру явился гений. А именно так и произошло. Свои главные работы Эйнштейн опубликовал в 1905 году, названным по этой причине «золотым годом».

Всему есть своя причина. Эйнштейн, с таким трудом осваивавший основы знаний, вовсе не был отстающим, хотя им и числился. Дело, конечно, в самой системе образования, царившей в те годы в Германии. Суть контрольных работ, зачетов, экзаменов сводилась к оценке памяти учеников. Вызубрил, оттараторил – получи отличную отметку. А что из заученного осталось в твоей голове, неважно. Учительское дело сделано – курс прочитан, «знания» проверены. А ученик, который осмеливается спорить с учителем, хам и невежда. Он должен замерев смотреть в рот, ловить каждое слово, запоминать, зубрить, не позволять себе вольнодумства и каких-либо мыслей вообще, если они расходятся с педагогической установкой.

Теперь скажите – многое ли поменялось за сто лет? Много ли в наших современных школах настоящих дискуссий? Много ли споров учеников с учителями? Изжита ли практика начетничества? И просто – много ли в наших школах учителей, достойных называться… учителями?

Чего же тогда удивляемся, что Эйнштейны появляются на свет божий так редко? Давайте удивимся, что они в сложившейся системе образования появляются вообще. И, между прочим, осмыслим истинную стоимость золотых медалей, которыми осыпают выпускников-отличников.

7. Компас

Альберт был очень близок к родителям. Его отец умер, когда будущему ученому было 23 года. Эйнштейн вспоминал отца с сердечным теплом и очень сожалел о том, что не так много с ним общался, как хотел.

Самым ярким детским воспоминанием Альберта Эйнштейна была история с компасом. Мальчику было пять лет. Он живо интересовался хитроумными устройствами, что стояли на полках магазина Германа Эйнштейна. Пристав к отцу с расспросами, мальчик попросил его показать самую волшебную штуку из тех, что есть в этом магазине.

– Самую волшебную? – улыбнулся отец. – Хорошо. Я тебе покажу. И даже дам поиграть, если ты в ответ дашь слово, что не сломаешь ее.

Альберт, который в этом возрасте предпочитал общаться больше жестами, чем словами, лишь кивнул.

И тогда отец полез в ящик огромного залитого чернилами стола. И достал оттуда маленькую медную коробочку. Она имела цилиндрическую форму и закрывалась крышкой с загадочной прорезью. Отец открыл крышку, повернул рычажок. Стрелка, установленная внутри коробочки, задрожала, повернулась. И, зыбко вибрируя, установилась в определённом положении.

– Это компас, сынок. Стрелка, ее синий конец, указывает на север. На полюс, где очень холодно и вечные снега.

– А откуда она… знает? Ну, где полюс? – спросил Альберт, сглотнув внезапно выступившие слюнки – до того ему было интересно.

– Откуда знает? – задумался отец.

Действительно, откуда? Как объяснить пятилетнему малышу суть земного магнетизма?

Этот рассказ Альберт запомнил на всю жизнь.

8. Эйнштейн и музыка

Альберту было шесть лет, когда матушка Паулина наняла преподавателя музыки, чтобы научить мальчика игре на скрипке и рояле…

Еврейское дитя и скрипка. Правда, знакомая картина? И поначалу Альберт, как все дети, активно сопротивлялся этим урокам. Но потом втянулся и даже полюбил эти занятия. Профессиональным музыкантом он так и не стал, но овладел инструментом и нотной грамотой до такой степени, что музыка стала его главным увлечением жизни.

Эйнштейн брал скрипку в руки, когда ему было плохо. Брал инструмент, когда ему было, напротив, очень хорошо. Под музыку он думал, под музыку переживал невзгоды и радости жизни. Поминая мать, как женщину властную и жесткую. Эйнштейн с неизменной благодарностью говорил о том, что она поступила совершенно правильно, заставив Альберта заняться скрипкой. Именно скрипкой, привив тем самым любовь к классической музыке.

Из публичных выступлений Эйнштейна в качестве музыканта в истории остались два эпизода. В 1908 году он выступал с концертами в составе любительского квинтета, в котором помимо него играли математик, полицейский, юрист и переплётчик. Это было в Германии.

А в США в 1934 году профессор Принстонского университета Альберт Эйнштейн дал благотворительный концерт, в котором сам солировал на скрипке. Исполнялись произведения Моцарта. Игра Эйнштейна была настолько профессиональна, что этот концерт стал настоящим музыкальным событием. Весь сбор от концерта был передан в пользу эмигрантов, покинувших фашистскую Германию.

9. Увлечение математикой

1889 год. Мюнхен. Альберту исполнилось 10 лет. Он едва начал учиться в гимназии, но уже слывет самым бесперспективным учеником класса. И в этот момент происходит неожиданное. «Неспособный к обучению» гимназист Эйнштейн познакомился со студентом-медиком, который был поражен эрудицией и любознательностью мальчика. И подсунул ему очень даже «взрослую» книгу «Критика чистого разума» Иммануила Канта. Альберт прочитал ее за одну ночь. И потом многократно к ней возвращался.

Из попыток поговорить с учителями о Канте не получилось ничего. Учитель истории отмахнулся. Он знал имя, но тут же пробормотал: «Опять эти еврейские штучки». Учитель математики лишь покрутил пальцем у виска. Мол, учите, юноша, таблицу умножения и не занимайтесь глупостями.

С Канта у Эйнштейна началось глубокое увлечение математикой. К 16 годам он в совершенстве владел дифференциальным и интегральным счислениями. Учителя по-прежнему считали его тупицей, а он знал столько, сколько им, людям с университетским образованием и огромной педагогической практикой, и не снилось.

Поразительная история. Многие «исследователи» – из злобствующих (а их, патологических антисемитов, у нас, к сожалению, предостаточно) – ссылаются на гимназические неуспехи Эйнштейна, как на доказательство отсутствия его заслуг перед мировой наукой. На самом же деле одна из причин этого мнимого отставания заключается еще и в удивительной скромности этого человека. Когда другие начинали хвалиться (в том числе и у школьной доски), он умолкал.

10. Разорение

В 1889 году семейство Эйнштейнов перебралось из Ульма в Мюнхен. Решение переехать из маленького провинциального городка в крупный город созрело под влиянием уговоров младшего брата Германа Эйнштейна – Якоба. Тот, инженер по образованию, был уверен, что магазин электротехнических товаров в Мюнхене будет процветать.

В начале 1889 года Эйнштейны распродали все имущество в Ульме и купили в Мюнхене квартиру и помещение под магазин – точно такой же, что был у них на прежнем месте. Якоб Эйнштейн стал компаньоном старшего брата. И началась новая жизнь.

Пять лет дело если ни процветало, то не приносило убытков. Более того, в банке на счету Паулины оставался нетронутым свадебный капитал, ее приданное. На него и рассчитывали Эйнштейны, когда в 1894 году под уговоры все того же Якоба купили участок земли в южном пригороде Мюнхена Зендлинге, построили там уютный дом с садом и небольшую фабрику по производству динамо-машин, дуговых ламп освещения и измерительных электротехнических приборов.

Но энтузиазм Якоба Эйнштейна явно опережал время. Немцы не торопились набрасываться на технические новинки. Торговля шла с большим трудом. Фабрика приносила одни убытки. Понадобилось всего полгода, чтобы от капитала Паулины ничего не осталось. Земля и все находящиеся на ней постройки были проданы, магазин закрыт, а семейство Эйнштейнов отправилось к родственникам в Милан.

В Мюнхене остался лишь Альберт. Ему надо было закончить учебу в гимназии.

11. Переезд к семье в Италию

Ранней весной 1895 года Альберт посетил кабинет мюнхенского врача, услугами которого пользовалась вся семья Эйнштейнов. Юноша неважно себя чувствовал. Дело шло к выпускным экзаменам, но отношения с преподавателями гимназии испортились настолько, что Альберт вовсе не был уверен, что будет допущен к экзаменам. Между тем, единственная причина, удерживавшая его на родине в разлуке с родителями, был аттестат зрелости.

Доктору Эйнштейн рассказал все начистоту. И тот, выслушав, дал совет – бросить учебу и отправиться к отцу и матери в Милан. Тут же выдал справку для предоставления в гимназию. Доктор нашёл у юноши нервное истощение, что было вполне реальным поводом отложить выпускные экзамены на год.

В гимназии желание Эйнштейна покинуть стены учебного заведения приняли с облегчением. К тому времени Альберта считали абсолютно конченным двоечником. И Эйнштейн покинул Мюнхен, чтобы никогда более не вернуться в свою гимназию, в которой он провел все юношеские годы…

Приезд сына Эйнштейны приняли неоднозначно. Матушка переживала, что Альберт так и не получил главного документа – аттестата, который открыл бы ему дорогу в высшее учебное заведение. А отец просто молчал. Он точно знал, что дело вовсе не в патологической неспособности сына к учебе. Дело обстояло ровно наоборот. В своего мальчика Герман Эйнштейн верил, хотя, к сожалению, до его триумфа так и не дожил.

12. Провал на экзаменах

Лето 1895 года было не самым лучшим в жизни Альберта Эйнштейна. Он уже был достаточно взрослым человеком, чтобы чувствовать неудобство перед вынужденными его содержать, несмотря на собственное бедственное положение, родителями. Но у не было никакой профессии. А цель в жизни была тоже одна – учиться.

Утром он уходил из дома и бродил по Милану. Брал с собой учебники и книги по физике и математике. Научную литературу он читал, как художественную прозу, получая удовольствие от логических построений и формул.

От обеда он воздерживался и домой приходил только под вечер к ужину. На приглашение матери поужинать обычно отказывался. Днём же мог перехватить только грошовый бутерброд с дешевой колбасой. Это лето стало первым голодным периодом в его жизни…

А осенью он отправился в Цюрих, чтобы поступить в знаменитый Политехникум – Федеральное высшее политехническое училище, подарившее миру множество выдающихся ученых. Увы, его снова ждала неудача. Не имея на руках аттестата, Эйнштейн был вынужден сдавать экзамены на общих основаниях (аттестат зрелости означал автоматическое зачисление в ряды слушателей Политехникума). И срезался на языках и ботанике, получив самые низкие отметки. Об учебе не могло быть и речи.

Директор Политехникума, однако, заметил выдающиеся математические способности несостоявшегося абитуриента. Математику Эйнштейн сдал блестяще, немало удивив своими познаниями преподавателей. И по совету директора Эйнштейн отправил документы в Аарау – в швейцарскую кантональную школу, в которой ему предстояло закончить среднее образование и получить аттестат.

13. Школа в Аарау

Проучиться в школе Аарау пришлось целый год. По сути, это была вечерняя школа, которая, к тому же, давала профессию ремесленника (или учителя начальных классов, смотря какое отделение выбирал слушатель).

Чужой город, жалкие копейки, которые высылали Эйнштейну на жизнь родители… К счастью, очень скоро решился вопрос с жильем – Альберта принял учитель Винтелер, который считал своим долгом помогать бедствующим ученикам. Школа в Аарау была вовсе не для детей зажиточных швейцарцев, здесь учились рабочие, семейные люди, у которых не было возможности получить среднее образование в детстве, и такие же неудачники, как Альберт Эйнштейн. Здесь же у Винтелера Альберт и столовался, обедая тем, что приготовит фрау Винтелер, за одним столом с хозяином дома, его супругой и взрослой дочерью.

Эйнштейн особо налегал на предметы, которые ему не давались в принципе. Он зубрил французский и ботанику, историю и литературу. А математику, геометрию, физику щелкал, как орехи. Именно в эту зиму Эйнштейн занялся, по сути, научной деятельностью. Все свободное время он посвятил изучению электромагнитной теории Максвелла.

В сентябре 1896 года Эйнштейн сдал все выпускные экзамены, кроме французского языка. Несмотря на это, аттестат ему выдали, оставив в графе с отметкой за экзамен по французскому пустую клеточку.

14. Первая любовь

Скромный, молчаливый, аккуратный, внимательный и при этом обладавший удивительным чувством юмора юноша очень понравился старику Винтелеру. Но не только ему. В Альберта влюбилась, и не без взаимности, его дочь Мари. Девушка была старше Альберта на два года. Ей было 19, ему – 17. Спустя годы Мари Винтелер будет вспоминать свои отношения с Эйнштейном, как очень чистые.

Тут следует заметить, что Альберт Эйнштейн, и это признают все его биографы, обладал очень развитым сексуальным темпераментом. История тоже необыкновенная. Обычно крупные ученые, увлеченные своим главным делом, сексуальной стороне жизни уделяют не столь много внимания. Работа для них – сублимация всех устремлений и чувств, в том числе и таких человеческих, как любовь. Но у Эйнштейна было все не так. В его жизни были две главные страсти – наука и женщины. И, как признавался сам Эйнштейн, увлечение женщинами часто мешало работе.

Первые любовные приключения молодого Эйнштейна остаются для нас тайной. До увлечения Мари Винтелер у него была пара историй, о которых неизвестно ровным счетом ничего (кроме того, что они были). Но и в отношениях с Мари все не так ясно. Были ли они любовниками в полной мере? Неизвестно. Они ничего не скрывали от родителей Мари, а те этим отношениям не противились (значит, эти отношения носили, скорее, платонический характер).

Когда Эйнштейн осенью того же 1896 года уехал в Цюрих учиться, Мари восприняла это, как разрыв. И так остро переживала его, что угодила в психиатрическую клинику. От беды её спасло замужество.

15. Выбор пути

В октябре 1896 года Эйнштейн, как обладатель аттестата зрелости, был зачислен в Цюрихский Политехникум на… педагогический факультет!

Знали бы об этом его гимназические учителя, лопнули бы от негодования. Впрочем, скоро, когда Эйнштейн стал мировой знаменитостью, они об этом узнали и высказали свое «фи», ставя под сомнение то, что сомнению не подлежит – гениальность этого человека. И нам понять логику действий Эйнштейна тоже непросто. Стал бы любой из нас отдавать жизнь тому, что, по сути, сломало нашу судьбу, искалечило молодость, отодвинуло успех на неопределенное будущее.

Только представьте, что было бы, если бы на пути Альберта в отрочестве встретился толковый учитель, настоящий педагог от бога. Нас ждал бы новый Моцарт в физике, вундеркинд, юный талант, поразивший всех своим даром провидца и ученого. Так бы и случилось. Но учителя не встретилось. И все было так, как было – постоянные неудовлетворительные оценки, презрительное отношение отличников (из которых, к слову, ни один не выбился ни в науке, ни в искусстве) и учителей.

И вдруг – решение самому стать педагогом. Почему? И главное – зачем?

Альберт обладал очень ценным знанием. Он точно знал, как нельзя учить. Осталось выяснить, как же все-таки учить следует. Это и стало его основной целью.

Скажем сразу, Альберт Эйнштейн всю последующую жизнь был педагогом. Университетский преподаватель – вот его главная профессия.

16. Политехникум

Одним из учителей Альберта Эйнштейна стал выдающийся математик Герман Минковский. Выделяя талантливого студента из общей среды учащихся, Минковский много раз пытался привлечь Эйнштейна в стены своей кафедры, предполагая сделать его математиком. Но интересы Эйнштейна уже целиком были отданы физике. Он усиленно изучал классические труды Кирхгофа, Максвелла, Гельмгольца. И много времени проводил в физической лаборатории…

И снова нужна оговорка. Эйнштейна привлекала теоретическая, а вовсе не экспериментальная физика. Более того, неудовлетворительные оценки в этот период он получал именно за практические занятия в лаборатории.

Эйнштейн быстро уставал во время практических занятий. Его внимание рассеивалось, он забывал соблюдать условия экспериментов, терял результаты, пренебрегал техникой безопасности. Однажды пострадал от взрыва реагентов, с которыми проводил лабораторную работу.

Что, снова неспособность к обучению? Ответ – нет.

Представьте себе человека, от которого требуют нарисовать то, что он видит в своем воображении. А он при этом не умеет рисовать. То же и с Эйнштейном. Он ни в коей мере не экспериментатор. Опытный путь исследований – не его метод. Весь его инструментарий – голова, карандаш и бумага. Все! Ни физических лабораторий. Ни колб с реактивами. Ни синхрофазотронов и электронных микроскопов. Нет даже условных моделей атомов из пластилина. Только воображение, чистое воображение. Эйнштейну не нужна была лаборатория, дорогое оборудование и штат научных помощников. Он сам себе институт.

17. Эйнштейн апатрид

В конце 1896 года, уже будучи студентом Цюрихского училища, Эйнштейн пошел на весьма опасный и неоднозначный шаг. Он стал человеком без родины. Апатридом.

Сначала о причинах. Ознакомившись с педагогикой, как с серьёзной наукой, Альберт был поражен несоответствием практической педагогики, которую испытал сам в немецкой школе, ее научному воплощению – той педагогике, которая должна быть. Эта разница оказалась настолько разительной, что привела Альберта в негодование и даже в ярость. Вот как его должны были учить! Должны – если эти люди считают себя педагогами. Обязаны – поскольку дело имеют с самым ранимым, самым хрупким «материалом», детьми.

Потрясение было исключительно сильным. Юный Эйнштейн отправился в германское представительство в Швейцарии и… написал письменный отказ от немецкого гражданства. Это было его личное возмездие за искалеченное детство.

Гражданство Швейцарии он мог получить мгновенно – требовалось лишь уплатить пошлину в одну тысячу швейцарских франков. Но таких денег ни у Альберта, ни у его родителей не было. Копить пришлось пять лет. И целых пять лет Эйнштейн жил, как человек без родины…

Что такое – быть апатридом? Не иметь ни судебной, ни политической защиты государства, в котором ты живешь. Не иметь права на собственность. Права на работу. Права на медицинскую помощь и другие социальные блага. Не иметь права ни на что, даже на нормальную жизнь. Ровным счетом – ни-че-го.

18. Злой гений Вебер

С одной стороны Герман Минковский, с другой – Генрих Вебер. Один любил своего ученика и возлагал на него большие надежды (кстати, именно Минковский годы спустя облек теорию относительности Эйнштейна в строгую математическую форму), другой ненавидел…

Вебер был деканом факультета, где учился Эйнштейн, и одновременно возглавлял кафедру физики, предмета, который Эйнштейн боготворил. Конфликты начались с первых занятий. Сторонник классической физики, Вебер не признавал последних достижений науки. Результаты теоретических исследований ведущих ученых того времени он считал шарлатанством и требовал от учеников строгого следования установившимся в науке канонам. Разумеется, согласиться с этим Эйнштейн не мог.

Он снова столкнулся с начетничеством и косностью. Ничего не менялось несмотря на то, что дело происходило в другой стране и в одном из лучших европейских учебных заведений Европы.

Это противостояние зашло очень далеко и длилось все годы обучения в Политехникуме. Более того, когда Эйнштейн защитил диплом, на кафедре Вебера были две вакансии лаборантов. Эйнштейн попросился на работу, чтобы продолжить занятия наукой. Но Вебер ему отказал, хотя других претендентов на то время у него не было.

Свой шанс «воспитать гения» Вебер упустил. Зато потом, во время триумфа своего ученика, отзывался об Эйнштейне зло и совершенно несправедливо.

19. Эйнштейн преподаватель

В 1900 году Эйнштейн получил диплом преподавателя физики и математики. На этом его образование завершилось. Впереди была научная карьера. Впрочем, он об этой карьере в те годы мог только мечтать. Не снискав лавров первого ученика (по некоторым предметам Эйнштейн все так же не успевал, как и ранее в гимназии), он все же вырвал у судьбы свою долю знаний (как оказалось, весьма и весьма значительную долю – ровно столько, сколько требуется гению для реализации своих выдающихся идей). Но что его ждало впереди?

Работа школьного учителя. Но… это в его положении было совершенно исключено. Он по-прежнему был апатридом и не имел права на какую-либо работу вообще. Денег на получение швейцарского гражданства тоже не было. Микроскопические накопления и те деньги, что могли отдать ему родители, он попросту проел. Что оставалось делать?

Два года он перебивался случайными эпизодическими заработками – заменял заболевшего учителя физики в школе в Винтеруре. Но уже эти непродолжительные периоды стабильности показали, что учителем он был хорошим. Дети встречали его с радостью. А его лекции запоминались учениками без зубрежки.

И тем не менее работой и источником дохода эти нерегулярные приработки признать было невозможно.

Свободное время, которого у Эйнштейна в 1900—1902 годах было в избытке, он отдавал занятиям наукой.

20. Не годен к строевой

В 1901 году, получив гонорар за первую научную статью «Следствия теории капиллярности», опубликованную в берлинском журнале «Анналы физики», Эйнштейн смог оплатить пошлину и получить, наконец, гражданство Швейцарии. И его тут же вызвали повесткой на призывной пункт. В Швейцарии действовала и действует до сих пор всеобщая воинская повинность для всех без исключения граждан мужского пола.

Эту повестку Эйнштейн воспринял без особого энтузиазма. Однако, призыв мог бы решить его проблемы – в армии он хотя бы ни голодал.

Осматривавший Эйнштейна врач нашел у него целый букет болезней и пороков – от плоскостопия и расширения вен, до физического истощения.

– Молодой человек, так нельзя, – говорил доктор, пока Эйнштейн натягивал на себя одежду. – Вы должны правильно питаться. Поймите, в зрелом возрасте вы ощутите все те ошибки, что совершили в молодости собственным телом. Вот скажите, почему вы так истощены? Почему вы не едите, а?

– Не хочется, – выдавил из себя Эйнштейн, который не ел уже третий день – просто нечего было есть, в кармане не было ни франка.

– Вот я и говорю, так нельзя. Нужно себя заставить, превозмочь. Дайте мне слово, что отныне будете есть не менее трех раз в день.

Эйнштейн, не терпящий лжи, промолчал. А когда доктор на него пристально посмотрел, едва заметно и весьма неопределенно кивнул – то ли давая слово, то ли полемично покачав головой.

– Впрочем, к службе в армии вы совершенно не годитесь, – пробормотал врач, подписывая бумагу.

21. Голод

Эти два года стали самыми тяжелыми в жизни великого ученого. Вопрос стоял, буквально, о физическом выживании. Эйнштейн элементарно голодал, питаясь от случая к случаю через два дня на третий. Чувство голода преследовало его. И от этих тяжких невыносимых ощущений спасало лишь увлечение наукой.

Он не мог себе позволить нормального жилья, одевался, как попало, и жил, по сути, на деньги своей подруги Милевы Марич. В эти годы безбытный Эйнштейн не имел ни постоянного угла, ни какого-либо имущества. Он не брал денег в долг, поскольку знал, что не сможет отдать. Не ходил в гости, поскольку чувствовал, что не найдет сил для вежливого отказа от предложения поужинать (а его друзья были так же оглушительно бедны, чтобы кормить его за свой счет). Самое страшное, что впереди не было никакого просвета.

Вытащила Эйнштейна из этой трясины Милева. Но это другая история, о которой следует рассказать отдельно…

Ужасные лишения, пережитые Эйнштейном в молодые годы, оставили след в его дальнейшей судьбе. Наголодавшись, он в годы успеха (а достигнув признания, больше он не бедствовал никогда) любил хорошо поесть. Религиозных ограничений, принятых в иудаизме, Эйнштейн, как атеист, не признавал, предпочитая мясную немецкую кухню. И в зрелом возрасте заполучил язву желудка и тяжелое поражение печени, с которым был вынужден прожить до самой кончины. Под старость он был вынужден бросить курить и стать вегетарианцем. И это стоило ему немалых усилий воли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.