Лилиана Мейсон
Опасный элемент

Пролог

«Красный лев превратится в черного дракона.

И когда он начнет пожирать свой хвост,

увидишь появление священной крови…»

В темноте подземелья эхом разносились голоса. Истошные крики заставляли кровь стынуть в жилах. Огонь на факелах дрожал, отбрасывая на сырые стены пещеры пугающие тени. Словно танец смерти. Неминуемой, медленной, вгоняющей в отчаяние.

– Отпустите! Господи, за что мне это?!

В центре алхимического круга на коленях стояла девушка. В ее глазах ярко отражалась паника. Страх завладел всем ее естеством. К ней двинулась тень. Из-под капюшона сверкали два желтых глаза, полные безумия и жестокости. От предвкушения на лице мужчины застыла безумная улыбка.

– Ты избрана, дитя. Прими же смерть с честью!

Несколько рук грубо подняли девушку, привязывая ее к кресту. Человек в плаще подошел ближе. Девушка опустила голову и горько разрыдалась. Осознание неизбежной гибели с трудом давало вздохнуть. В руке мужчины блеснул металл. Он занес руку с копьём. Алые брызги окропили пол. Раздался громкий вопль. Кровь струилась вниз по телу узницы в чашу. Круг преобразования наполнялся голубым свечением.

Мужчина спрятался за колонной у входа, зажимая рот рукой и боясь издать малейший шорох. Он едва сдерживался, чтобы не закричать и не выдать свое присутствие. Попятившись назад, в один момент он резко развернулся и побежал наверх. Прочь из этого проклятого места. В полумраке его кабинета книги с полки летели одна за другой.

– Нашел…

На вид – обычный лист.

Тайна.

Мужчина тщательно ее хранил.

Она – оказанное доверие, коим он дорожил.

Вера в благое дело – попросту рассыпалась на миллионы осколков.

И горечь предательства… неимоверно разрывала душу.

Подхватив портфель, профессор выбежал из своего кабинета. Перед глазами все еще стоял образ, что он увидел в лабиринтах подземелья. То, ради чего он затеял все это. Образ, что будет преследовать его в кошмарах.

Аббатство мужчина покинул в небывалой спешке. Не передать словами его ужас, ощутимый от сделанного открытия. И того, что он уже сделал, записав в проклятом дневнике. Когда за ним придут – вопрос времени. И только один человек мог ему помочь. Кинув в почтовый ящик конверт, мужчина поспешил домой. Дверь в квартиру с грохотом отворилась.

– Мей! Мей, где ты?!

Взволнованный мужчина отчаянно звал жену. Но ответом ему была лишь гробовая тишина. Рука инстинктивно потянулась к газовому рожку, но Альфонс тут же одернул ее обратно. Свет так и не загорелся. В помещении пахло газом. Под ботинком хрустнуло стекло. Опустив взгляд, мужчина заметил разбитую рамку со свадебным портретом. Стараясь идти как можно тише, он достал револьвер. Осматривая комнаты одну за другой, мужчина все ближе пробирался к детской.

– Мы заждались вас, профессор.

– Ал…

Балкон был распахнут настежь, шторы колыхались на ветру. В лунном свете Альфонс увидел револьвер, приставленный к виску его жены.

– Отпустите ее!

– Тише… мы же не хотим разбудить малютку, – мужчина посмотрел в сторону колыбели.

– Не трогайте их!

От шума раздался детский плач.

– Ну вот.

Взяв девочку на руки, мужчина осторожно погладил ее по волосам.

– Такая прелестная крошка, да?

– Что вам нужно?

– Дневник, профессор. Ваш дневник.

Мужчина выжидающе протянул руку. По бокам из мрака комнаты выступили еще два человека. Их лица были скрыты капюшонами. Оценив обстановку, Альфонс от досады скрипнул зубами. Он не мог рисковать своей семьей. Своими дорогими девочками. Достав из внутреннего кармана небольшой сверток, мужчина отдал его рядом стоящему верзиле.

– Правильный выбор.

В комнате раздался оглушительный выстрел.

– Мей! Нет!

Алое пятно молниеносно растекалось по полу. Альфонс рухнул рядом с ней на колени, пытаясь зажать рану и найти пульс. Женщина умерла мгновенно.

– Вы убили ее! – из глаз Альфонса лились слезы.

Ненависть. Страх. Боль. Все внутри перемешалось.

– Я отдал то, что вы хотели! Верните дочь… умоляю.

– Не надо меня умолять! – взревел мужчина. – Я понимаю, почему ты так поступил, правда. Но это был неправильный выбор. Ты сам виноват.

– Я виноват?! Вы убили мою жену! На глазах моего ребенка.

– Не волнуйтесь, профессор. Вы скоро с ней встретитесь.

Ночную тишину сотряс новый выстрел. И новый детский плач.

Глава 1. Забытые воспоминания

Громоздкая груда железа с огромной скоростью неслась в сторону ущелья. Поршни работали с удвоенной мощностью. Черный дым изрыгался из всех труб военной машины. Давление пара росло с каждой секундой, грозя разорвать неуправляемую конструкцию на мелкие кусочки.

Сжимая из последних сил окровавленное плечо, юноша пытался обездвижить свое изобретение, что так внезапно вышло из-под контроля. Снаряд ненароком угодил в самое слабое место всей машины, вынуждая ее двигаться вопреки воле своего создателя. Единственный выход к отступлению был перекрыт огромными потоками пара, что прорывались сквозь оболочку двигателя.

Лицо парня было полностью перемазано черной сажей и теперь по цвету сливалось с его волосами. Лишь ярко голубые глаза выделялись на темном фоне, оценивая повреждения. Истекая кровью и оставаясь в сознании лишь силой воли, он перекрывал пути подачи пара в трубах дрожащими руками, попутно отдавая команды незнакомому светловолосому мальчишке, что волей случая оказался заперт вместе с ним в этой машине для убийства. Как этот ребенок попал на поле боя – для изобретателя было по-прежнему загадкой. На вид ему было всего лет двенадцать. И, тем не менее, незнакомец четко слушался приказов, понимая и беспрекословно исполняя их – настоящий солдат.

Может вдвоём у них что-то и получится…

Наконец давление пара упало – он перестал валить вовнутрь механической конструкции из всех щелей. Они едва успели! Еще чуть-чуть и уже было бы поздно. Машина едва остановилась на краю обрыва, балансируя на грани. Один неосторожный шаг – и вся конструкция полетит в бездну. Едва дыша, два подростка медленно продвигались к выходу. Остатки ранее выпущенного пара все еще рассеивались по кабине, нагревая металл и поднимая внутреннюю температуру. Нужно было как можно скорее выбраться наружу, а то расплавиться было совсем недолго. В который раз юноша укорял себя за слабую охладительную систему, ведь в таких непредвиденных ситуациях она совсем не справлялась со своей работой.

Они почти были у цели. Глаза уже могли четко видеть выход. Кровь из раненного плеча изобретателя заструилась от напряжения. Гайки, отлетающие от труб с огромной скоростью, ранили не хуже шальной пули. Но как только открылась крышка бокового люка, под неконтролируемым давлением скопившегося пара, механизм вновь пришел в движение. Ребенок едва успел вытолкнуть своего раненного «товарища по несчастью» из машины, как вся груда металлолома сорвалась вместе с ним вниз.

Огромными от ужаса глазами юный изобретатель смотрел, лежа на земле, как его творение забирает еще одну человеческую жизнь, совсем юную, что волей случая оказалась в этом аду. Не такого он хотел применения своим изобретениям. Но что может знать о войне честолюбивый юноша, верно? Особенно тот, кто так хотел завоевать уважение своего отца.

Ранение давало о себе знать. Крови было потеряно слишком много. Где-то на задворках сознания слышались голоса приближающихся людей. Но сил выяснять кто это: товарищи или враги, уже не оставалось, ни эмоциональных, ни физических. Юноша медленно закрыл глаза, проваливаясь в пустоту.

С того времени на его голове постепенно прибавлялись пряди седых волос…

***

Проснувшись рано утром в поту, мужчина резко сел на кровати. Тяжело дыша, он оглядывался по сторонам. Письменный стол с кучей бумаг, груда различных деталей в углу, банки в стеллажах с биологическими образцами… Его комната. Ничего общего с тем кошмарным сном-воспоминанием. Он дома.

От напряжения ледяная рука сама потянулась к горячему лбу, передавая желанный холод. Придя немного в себя, Арслан откинулся обратно на подушку. Повертев в руке пряди седых, уже достаточно отросших волос, мужчина задумчиво рассматривал исписанный различными формулами потолок, предназначение которых было понятно лишь ему.

– Давно мне не снился этот сон.

И почему именно сегодня он вдруг вспомнил об этом? В такой-то важный день, когда вновь стоит на пороге великих свершений! Больше похоже на злую шутку.

С того дня, как он подростком попал на поле боя, прошло уже десять лет. Но Арслан помнил все так, будто это было вчера. Тогда он узнал истинное предназначение своих машин, которые его отец использовал для удовлетворения своих амбиций. Благодаря этой военной мощи Империя разрослась настолько, что стала занимать большую часть континента, оставляя существовать лишь несколько пограничных с ней стран.

В Империи царил военный строй, в результате чего власть была сосредоточена в руках верховного главнокомандующего* – Андрагораса, отца Арслана. Благодаря таланту сына он не только упрочил свое положение, как правителя, захватывая все больше новых земель, но и укрепил торговые отношения с большинством стран, делая их зависимыми от Империи и ее технического прогресса.

Неудивительно, что на изобретателя было совершено много покушений. Но пока что ни одно из них еще не имело успеха, к радости или несчастью – Арслан не решил. Но больше всего ему запомнилось событие, произошедшее как раз в тот день на поле боя. Вражеский солдат, ребенок, подобрался к нему ближе всех и, если бы не снаряд, что вывел машину из строя, он бы не отделался одной раной плеча. Тогда он должен был умереть. Но его спас его же несостоявшийся убийца.

– Вот дерьмо…

Руки от накатившей злобы непроизвольно сжались в кулаки.

– Кто так выражается с самого утра?

– Элам? – Арслан удивленно посмотрел на своего друга.

Это был обычный среднего роста юноша с каштановыми волосами, чуть ниже и моложе самого Арслана. После того, как он попал к нему в дом, то часто помогал в качестве механика во многих проектах изобретателя, но придумывать что-то новое сам он не слишком стремился. Казалось, ему просто нравилось предлагать свою помощь, когда это необходимо.

Они работали вместе уже несколько лет и неплохо ладили. Элам всегда безукоризненно выполнял свою работу – здесь придраться было не к чему. Его ответственность не знала границ. У него все было расписано по минутам. В качестве подчиненного, он был просто идеален. Но его чопорность порой вводила в беспокойство даже такого терпимого ко всем человека, как Арслан.

– Почему ты здесь? – Перевел тему мужчина.

– Я пришел удостовериться, что все документы и оборудование в порядке для сегодняшней презентации.

– В такую рань? Сейчас только… – Арслан мельком взглянул на часы, – шесть утра.

– Вообще-то шесть часов, две минуты и…, – Элам достал свои карманные часы, – тридцать шесть секунд. Как давно вы их заводили? – его взгляд устремился на комнатные часы. – Если учесть погрешность, могу поспорить, что после того, как я их завел еще месяц назад, вы их так и не подводили.

– Твоя правда, – улыбнулся Арслан, – и что бы я без тебя делал?

– Умерли бы, наверное, с голоду за работой, – пробурчал Элам в ответ, – или просто потерялись во времени.

Элам ценил, что Арслан обращается с ним, как с другом, хотя он всего лишь безродный сирота со странными привычками. Тем не менее, изобретатель, будучи достаточно юным, согласился взять Элама к себе в дом, в качестве близкого помощника. Благодаря ему тот многому научился, особенно в области механики. Юноше в свою очередь было очень интересно работать под руководством такого энергичного и идейного человека, как Арслан. И сегодня они вновь планировали изменить ход истории.

– Вопросы с транспортировкой уже улажены?

– Да, я как раз отдал последние распоряжения. Нас будут ждать в университете, чтобы подключить все перед презентацией.

– А расходный материал для демонстрации?

– Доставят из морга ближе к полудню. Чтобы запах разложения сильно не ощущался, нам обещали подвезти более свежий труп.

– Отлично! – Глаза Арслана заблестели от предвкушения. Победно хлопнув в ладоши, он принялся надевать подготовленную для него одежду.

Впереди предстоял трудный день.

*Верховный главнокомандующий – высший начальник вооружённых сил государства (или коалиции государств), обычно в военное время, а иногда и в мирных условиях. Также может являться правителем.

Глава 2. Семейные тайны

С раннего утра в доме главы государства царил хаос. Слуги бегали из комнаты в комнату, стараясь успеть сделать все утренние приготовления. Помимо этого на их плечах лежала большая ответственность. Не каждый день приходилось готовить усадьбу перед свадьбой племянника фюрера – Гермеса, который вскоре сам должен был занять эту должность. И его свадьба должна была стать одним из самых значимых и масштабных событий в истории Империи.

Гермес был высоким и крепким мужчиной, героем прошедшей мировой войны. Он имел просто поразительное сходство с Андрагорасом, даже больше, чем Арслан. Никто не был удивлен, когда действующий фюрер объявил Гермеса своим приемником, ведь его родной сын целыми днями напролет занимался понятными только ему исследованиями. Но лишь благодаря этим исследованиям могущество Империи продолжало расти, захватывая все новые отрасли. В связи с этим Арслан был повышен до полковника и назначен руководителем имперского исследовательского института. Он не так часто посещал штаб, чего нельзя было сказать о Гермесе.

В отличие от своего кузена, Гермес был хватким человеком, что помогало ему без труда подниматься по карьерной лестнице. Практически единственным его недостатком был горячий нрав. Достигнув определенных высот и обзаведясь достаточным количеством связей, он больше не мог удерживать свое честолюбие и амбиции в узде, став одним из главных кандидатов на кресло следующего фюрера. И, как того требовали обычаи, ему было необходимо жениться, поскольку у каждого главы государства должна быть первая леди.

Невеста Гермеса – Ирина, неплохо подходила для роли супруги. Она была скромной, миловидной, доброй девушкой со светлыми волосами, любящей домашний уют. Для такого амбициозного человека Ирина была идеальной опорой. Еще с юности между ними зародилась симпатия, которая впоследствии переросла в романтические отношения. И когда они объявили о свадьбе, все были рады этому союзу.

Все, за исключением одной женщины, на плечи которой легло лишь больше обязанностей…

Жена Андрагораса – Тахмина на публике всегда вела себя сдержанно и элегантно. На ее непроницаемом лице не прослеживалось ни единой эмоции. Было непонятно шутит она или говорит на полном серьезе, весело ей или же она в гневе. Даже ее родной сын Арслан порой был в замешательстве и не мог угадать настроение матери. За отчужденность и холодность в народе у первой леди слыла репутация снежной королевы. Такая красивая, но такая холодная…

И у этого были свои причины.

Замуж, как и многие женщины ее круга, Тахмина вышла по расчету. Пусть в ее жизни и была любовь, но даже она не спасла от тех несчастий, что уготовила ей судьба, а наоборот лишь все усложнила. Еще до времен Великой войны Андрагорас насильно забрал свою будущую жену из отчего дома. Родители девушки не решились помешать этому жестокому и властному мужчине, а наоборот были рады этому союзу, не считаясь с мнением дочери. Кажется, родные о ней вспоминали, только когда требовалась очередная внушительная сумма денег. Перед глазами женщины порой до сих пор всплывали сцены о том злополучном дне их с Андрагорасом венчания и первой брачной ночи.

Тахмина не желала походить на свою чопорную мать. Но, не познав в полной мере материнской любви, она попросту не знала как вести себя с собственным ребенком. Как бы ни хотела Тахмина проявлять материнские чувства к Арслану, в голове моментально мелькала мысль, что ее сын – дитя насилия деспота-мужа. За столько лет она не могла простить себя за совершенное позорное предательство, которое ее сын вряд ли сможет забыть. Но заставить себя полностью полюбить ребенка женщина даже спустя столько лет так и не смогла. И даже так, не будучи счастливой в браке, как первая леди, Тахмина старалась делать все для благополучия своей семьи. Пусть это означало и сокрытие грехов Андрагораса. Как бы то ни было, теперь все они были в одной лодке.

Утром, проснувшись ото сна, Тахмина позвонила в колокольчик. На звон прибежала горничная – юная симпатичная девушка. Тахмина видела ее впервые. Вместе с ней зашла и личная горничная первой леди – женщина с острыми чертами лица, уже в годах. Осмотрев их своим холодным презрительным взглядом, Тахмина распорядилась:

– Я хочу принять ванну.

– Как угодно, миледи.

– Сегодня я буду завтракать в своей комнате, – распорядилась Тахмина. – Арслан уже уехал?

– Да, он отбыл еще три часа назад.

– Кстати, принесите мои вечерние письма.

Горничная в летах, ничуть не смутившись, сказала как есть:

– Господин сжег их.

– Что?! – мужу снова удалось ее удивить. – Ладно, не важно, можете идти.

Внутри женщины кипела злоба. Казалось, ее уже ничто не сможет выбить из колеи. Но даже спустя столько лет Андрагорас контролировал каждый ее шаг и, словно нарочно, пытался вывести из себя. За все годы жизни в браке она так и не смогла обзавестись слугами, преданными исключительно ей. Андрагорас избавлялся от них прежде, чем она могла что-либо сделать. И временами он продолжал напоминать жене о своей абсолютной власти.

Почтительно поклонившись, служанки направились в ванную подготовить все к процедурам. Тахмина знает, что о ней болтают слуги, которые приходят дом. И новенькая девушка не стала исключением. Женщина без проблем могла расслышать каждую фразу, произнесенную звонким голосом, даже за закрытыми дверями ванной комнаты.

«Женщина несметной красоты. Андрагорас пал под её чарами», – такая была репутация у Тахмины в собственном доме. Со стороны казалось, муж безгранично ее любил. Но романтическая привязанность в браке – это еще не всё. Люди долгое время служившие в поместье прекрасно знали обо всем. Резкий голос старшей горничной не заставил себя ждать. «Тише, дурочка!», – так она осаждала всю прислугу, посмевшую открыть рот в комнатах господ.

Тахмина в порывах ярости порой хотела рассказать миру правду об их жизни. Так хотелось, чтоб все знали, как было всё на самом деле! Обида захлестывала с новой силой, но затем снова отходила на второй план. Продолжала грызть душу изнутри, словно червь. Это была ее кара.

Стараясь не встретиться с мужем и племянником, женщина до обеда просидела в своей комнате. Позже, убедившись, что они оба уехали, спустилась в холл. Навстречу ей выбежала счастливая Ирина.

– Матушка!

Тахмина едва заметно скривилась, услышав такое обращение. Но спустя пару мгновений, на ее лицо снова вернулось безразличие. Ирина, поняв свою оплошность, тут же извинилась.

– Мы с мужем по-прежнему числимся опекунами Гермеса. Тебе не нужно извиняться.

Увидев, как стушевалась Ирина еще сильнее, женщина перевела тему:

– Что это у тебя?

Взгляд девушки тут же переместился на охапку красных роз в своих руках. Ирина сразу повеселела.

– Подарок от Гермеса, – радостно воскликнула она. – Благодаря цветам я могу ощущать его огромную любовь ко мне, даже когда его нет рядом.

Тахмина никогда не понимала эту причудливую девушку. Любовь?

– Они красивые, не спорю.

Но толку от такой любви? Женщина не сомневалась, после свадьбы она завянет также быстро, как и эти цветы.

Ирина была слишком… простая и домашняя для такой семьи, как эта. Принимать должные подарки за любовь? Смешно. Такая робкая девушка вряд ли добьется больших высот. Ее удел – сидеть дома и нянчить детей. Как бы ни старалась, Тахмина не могла разглядеть в этой простушке ничего особенного. Может именно поэтому, что она с такими простыми желаниями, Гермес и выбрал ее? Бесспорно, такому нарциссу как он нравилось подобное внимание и забота со стороны Ирины. А еще ее полное подчинение.

Обреченно вздохнув, женщина последовала за будущей невесткой, чтобы до конца исполнить свою роль хозяйки дома и помочь закончить приготовления к торжеству. Ведь на таком важном событии будут и зарубежные гости. Следовало провести достойный прием и не ударить в грязь лицом. Радовало одно – Ирина хотя бы могла вести домашнее хозяйство. Уж это затворнице было по плечу.

Глава 3. Переговоры

Застыв около двери, Гермес нервозно переминался с ноги на ногу. Резко выдохнув, мужчина постучал. Получив разрешение войти, он быстро дернул ручку. Андрагорас ждал его. Гермес, опасливо огляделся по сторонам. Но через минуту снова уже восторженно, окинув взглядом свой будущий кабинет, мужчина сел.

Все это время Андрагорас внимательно наблюдал за ним. Всегда необычно замечать, насколько разными были его сыновья. Если пройдя войну, Арслан теперь старался избегать кровопролития, то у Гермеса нрав наоборот ожесточился. Возгордившись, он мог натворить много дел. И, тем не менее, Андрагорас решился пойти на риск сделать его своим преемником. Главное удержать мальчишку в узде.

– Пришло время тебя кое с кем познакомить, – начал фюрер. – Этот человек имеет большое влияние на своей родине, в том числе и на правителя Французкой Республики. Также он один из наших главных партнеров в теневом мире. С ним нужно держать ухо востро. Ты изучил документы, что я давал тебе?

– Да, разумеется! Я не подведу вас, сэр.

– Очень на это надеюсь.

Андрагорас раскрыл папку с нужными материалами. На бумагах были видны расчеты и кое-какие заметки на полях.

– К нам собирается обратиться за содействием человек из Османии.

– Эта страна на восточной границе с Империей, – рассуждал Гермес. – И что он от нас хочет?

– Он надеется получить где-то два миллиарда золотом и защиту. За это Раджендра гарантирует нам определенную долю прибыли, но размер пока не установлен.

– Но такая сумма…

Андрагорас даже не обратил на воспитанника внимание.

– Нужно иметь в виду, что человек из Французской Республики – Гискар, с которым ты должен встретиться, тоже входит в долю.

Раджендра имел рудники в Османии на горе Демавент. А Гискар необходимые заводы по переработке руды. Руда по морю доставлялась во Французскую Республику, а уже переработанная в другие страны, в том числе Империю. Но для южанина самое трудное – это занять восточный рынок. И денег для этого у него, видимо, не хватает. Миллиарды золотом в виду различия курса валют просто так не найти.

Гермес поморщился. Не любил он изучать столько подробностей, предпочитая решать конфликты силой. Но увидев пристальный взгляд дяди, тут же спохватился и сделал заинтересованный вид. Андрагорас продолжил:

– Раджендра имеет жену и несколько детей. Нрав у него горячий, чуть что, хватается за кинжал. По крайней мере, таким он был раньше. Сейчас он старается держать себя в руках и действует в интересах дела. Он не дурак, хотя может казаться обратное, и не привык быть зависимым от других.

Достав портсигар, Андрагорас медленно закурил.

– Что скажешь по этому делу, Гермес?

Тяжелая рука приемного отца тяготила мужчину. Он давно стремился найти собственное поле для деятельности. И это дело могло дать ему авторитет, заставляя всех считаться с его мнением. Солдатская жизнь Гермеса не прельщала – военный чин был лишь средством в достижении могущества и власти. И если соединить такой бизнес с креслом фюрера, будущее казалось очень многообещающим.

– На этом материале можно сколотить целое состояние! – поделился Гермес. – Хотя здесь и есть большие риски, приводящие к войне, но нам не впервой. Если поддерживать дело только финансово, то почему бы не заняться? И даже если возникнет конфликт, нам хватит сил его предотвратить.

Андрагорас ничего не ответил на это, лишь попыхтел сигарой. Ответ сына его слегка разочаровал, но он также осознавал, что нужно учесть все последствия в случае отказа. При большом размахе доходов, которые принесет это дело, Французская Республика и Османия могут нарастить неплохой капитал, а это совсем не на руку Андрагорасу. Ведь став сильнее, они могут посягнуть и на его владения. Отказ войти в долю, ставил под угрозу благополучие всей страны. Жаль, что Гермес этого не понимает.

– Что вы надумали, отец?

– А что я могу надумать, не зная, какой процент он предложит вообще? Для начала нам необходимо с ними встретиться, – Андрагорас посмотрел на часы. – Нам пора.

В подготовленном зале мужчин уже ожидали прибывшие гости. Подтянутый молодой человек не старше самого Гермеса вальяжно сидел на диване. Растрепанные черные волосы и слегка выпуклые глаза совсем не портили его, а наоборот гармонично смотрелись на смуглой коже. Безусловно, это был Раджендра. Второй же человек был старше среднего возраста с русыми волосами – его досье читал Гермес ранее. Держался он с суровым достоинством. Именно с ним Андрагорас велел держать ухо востро. Это очевидно был Гискар.

Мужчины вежливо обменялись рукопожатиями. Раджендра сразу взял быка за рога и заговорил о бизнесе. Дело уже поставлено на конвейер, как читал Андрагорас ранее. Рудники в Османии, легальная фабрика – все это он знал, но, тем не менее, внимательно слушал хвастливого собеседника. Распространение товара на Востоке внесет серьезную конкуренцию в зарубежную экономику, а также пошатнет баланс сил в мире. Поначалу ожидался некоторый процент потерь, но по уверениям дилера дело того стоило, прибыль все равно была огромной.

– Тогда зачем вы пришли ко мне? – спокойно спросил Андрагорас.

– Мне требуется два миллиарда золотом, – ответил Раджендра. – И, что не менее важно, влиятельный друг, способный воздействовать на ряд должностных лиц в правительстве. Покровительство закона в таких делах – условие необходимое.

– Какой процент вы предлагаете мой семье?

– Пятьдесят процентов, – не колеблясь, ответил Раджендра.

– А что получит ваш второй компаньон? – Андрагорас перевел взгляд на Гискара.

Мужчина занервничал, но продолжил:

– Ему достанется часть из моей половины. Я рассчитываю на помощь господина Гискара в организационных моментах.

Андрагорас сохранял молчание, обдумывая заявление мужчины. Сделка была выгодной для Империи, даже слишком. И чего греха таить – нужна мужчине лично. Ведь тогда он получит доступ к шахтам.

– Главное – это угроза вражды с Востоком, – высказал свое сомнение фюрер.

– А за свои деньги вы не беспокоитесь? – задорно спросил Раджендра.

Мужчина продолжал сидеть с бесстрастным лицом, ответив четко: «Нет».

– Гискар выдаст вам любые гарантии под эти деньги, – продолжил османец.

– Неужели этот человек готов обеспечить нам возвращение двух миллиардов и с процентами? – удивился Гермес.

Андрагорас посмотрел на племянника, предостерегающе. Раджендра хитро улыбался. Гискар же следил за представлением, все это время не произнося и слова. Голос Андрагораса зазвучал вкрадчиво и ужасающе:

– Молодежь стремится объять все, а вести себя не умеет. Младшие перебивают старших и вмешиваются в деловой разговор. Впрочем, с моими детьми все понятно, я достаточно их избаловал, – рассуждал вслух сам с собой мужчина. Теперь же он конкретно обратился к Раджендре, – Предоставьте мне более точные расчеты. Позже, изучив их, я сообщу вам свое окончательное решение.

Все они встали и крепко пожали друг другу руки. Гискар остановил на Гермесе внимательный взгляд.

– Еще увидимся, юноша, – их рукопожатие длилось дольше обычного. – Поздравляю с избранием на кресло фюрера и предстоящей свадьбой.

Гермес молча кивнул, а позже направился следом за Андрагорасом. Поравнялись они только у лифта.

– Запомни одно из основных правил политики, мальчик. Никогда не позволяй правде испортить хорошую речь. Или играешь на весь кон или падаешь. Нельзя править миром и пасовать!

В кабинете достав из буфета графин и пару бокалов, Андрагорас налил виски. Напиток приятно обжигал горло. Это позволило Гермесу немного расслабиться.

– Похоже, твоя предстоящая свадьба плохо влияет на твои мозги. Раньше я не замечал за тобой таких нелепых ошибок. Займись уже мужскими делами! – голос мужчины был грозным, словно раскаты грома разносились эхом по кабинету. – Сначала ты обратил на себя внимание, а потом еще испортил мне репутацию перед этими важными людьми.

– Но они же…

– Кто вообще торгуется на такой встрече из-за денег?!

Империя находилась на пороге перемен. Люди все более подвержены идее демократии. Ресурсы страны были на грани истощения, люди теряли свои рабочие места. Лишь Арслан и его изобретения, вводимые в массовый оборот, сдерживали понемногу бунты рабочих. Но и это не вечно. Стране нужен сильный лидер как никогда, который сможет всех объединить, дать единую цель.

– Кто владеет стратегическим материалом, тот способен контролировать мир, полный глупых людишек.

Гермес просто продолжал молчать, уставившись в одну точку. После смерти родителей в страшном пожаре Андрагорас присматривал за ним все эти годы. Гермес старался быть примерным сыном, его трудно упрекнуть в неуважении. Но по отношению к коллегам и приятелям мужчина был ненадежен. Андрагорас не переставал напоминать ему, что приближенные лизоблюды предадут при первом удобном случае. И что в этом плане Арслан хороший пример. Дружба и партнерство порой более мощное оружие, чем нож.

– Если в цепи обнаруживали слабое звено, от него немедленно избавлялись – запомни это, Гермес!

Пусть Андрагорас не говорил этого вслух, но Гермес четко знал, что он снова сравнивает его с Арсланом. И это происходило каждый божий день. Гермес едва сдерживался, чтобы не начать крушить все вокруг. Хотелось просто взвыть от досады. Как бы он не старался заслужить уважение Андрагораса, Арслан всегда был на шаг впереди. Даже не прикладывая усилий. И это при том, что Арслан всего лишь изобретатель! С политикой ему не справиться – Гермес был уверен в этом. Только сейчас мужчина понял как крепко сжимает бокал.

Устало вздохнув, Андрагорас жестом разрешил Гермесу идти. Больше ему здесь делать нечего. Мужчина угрюмо смотрел племяннику вслед. Как только за ним закрылась дверь, Андрагорас вернулся в свое кресло. Сидя за столом, фюрер, сцепил перед собой руки в замок, ожидая последнего на сегодня посетителя.

Потайная дверь отворилась. Фиолетовая мантия полностью скрывала появившегося мужчину и идеально гармонировала по цвету с его волосами. Хотя Андрагорасу не слишком нравилось вести дела с этим человеком, но, благодаря ему он смог собрать огромное количество информации, которая помогала держать все под своим контролем – как государственные дела, так и теневой бизнес.

Гив задумчиво потер подбородок. Заметив на столе пустые стаканы с виски и угрюмость Андрагораса, не трудно было догадаться, что сделка с рудниками прошла не так, как фюреру хотелось.

– Расстроены из-за Гермеса?

Андрагораса раздражала эта проницательность журналиста. Вечно он сует нос куда не следовало бы. Но, тем не менее, молча кивнул, подтверждая слова Гива. Этот юнец, Гермес, даже не проявил интереса к деталям сделки! И пусть. Гермес был слишком ненадежным, чтобы посвящать его в подобные тайны.

С другой стороны родной сын фюрера – Арслан имел другой недостаток. Андрагораса сердило, что после стольких лет, проведенных за разработкой оружия, он подался в гуманисты. Порой мужчине даже не верилось, что Арслан его сын. Андрагорас опасался, что после разговора с сыном о своих стремлениях, он так и останется непонятым.

– Есть успехи c вашим проектом? – уточнил Гив.

– Я уже давно не получал отчета о положительных результатах. Думаю, ждет очередная неудача.

– Нужно направить исследования в нужное русло, – просто ответил Гив. – И ваш сын Арслан стал всё больше проявлять интерес к медицине.

Еще одно деликатное дело, в которое был посвящен Гив. Андрагорас прожигал гостя презрительным взглядом. Кривая усмешка, больше похожая на оскал, появилась на лице мужчины. Фюрер едва контролировал гнев.

– Не тяните.

– Нужно найти то, что может помочь всем, – усмехнувшись, Гив достал из внутреннего кармана несколько бумаг.

Мужчина бросил взгляд полный безразличия на папку перед собой. Потянувшись за фотографией, что лежала сверху, Андрагорас начал всматриваться в изображение.

– За все время жизни в борделе, я усвоил одну важную истину, – начал Гив. – Если мужчину нужно привлечь к делу, найдите женщину. Правильную женщину, – подчеркнул гость.

Андрагорас от такого заявления лишь рассмеялся.

– Она красивая, но вряд ли поможет заинтересовать моего сына. Или нашего доктора.

– Я бы настоятельно рекомендовал прочесть ее досье.

Андрагорас, сжал зубы из-за фамильярного тона, но, тем не менее, бумаги взял и начал читать. С каждой строчкой лицо его то мрачнело, то светлело. Он не мог поверить своим глазам. Вот что имел в виду Гив! Если все это – правда, то для воплощения их плана вклад этой девушки будет просто бесценен. Ее врачебная практика очень впечатляла. И как только этот плут, Хоэнхайм, мог скрывать ее так долго? Чем только занимаются разведывательные службы Империи, если глава государства все узнает через стороннего человека?

– По взгляду вижу, что вы заинтересованы, – ухмыльнулся Гив.

– Она довольно занятный экземпляр. Столько успехов в таком юном возрасте!

Андрагорас был поражен. На фото четко прослеживались отличительные черты семьи старика Хоэнхайма – золотые волосы и глаза.

– Это будет даже забавно, – мужчина громко рассмеялся. – Я подумаю об этом. А пока нужно решить вопрос с нашим османским другом.

Вопрос, который они не смогли обсудить в присутствии Гермеса. Андрагорас закинул папку с досье девушки в открытый шкафчик стола и нетерпеливо начал писать. Глаза его лихорадочно блестели от предвкушения.

– Передайте письмо как можно скорее.

Фюреру хотелось под залог нечто более весомое, чем горстка золотых булыжников. Андрагорас передал мужчине запечатанный конверт. Письмо тут же скрылось в пологах плаща. Увидев, как фюрер машет ему рукой уходить, Гив больше не стал задерживаться в этом месте и выскользнул через тот же тайный ход, каким пришел, оставляя Андрагораса в одиночестве.

Глава 4. Друзья

Элам бежал с бумагами по научному сообществу. Сегодня Арслан в Исследовательском институте представлял свой новый прибор, который должен был произвести фурор в мире медицины. Но большая его ценность была в том, что он сделан не с помощью механики и паровой энергии, а работал на менее изученном источнике – электричестве. Многие бытовые приборы, которые считались венцом в области паровой механики, чьи двигатели приходили в работу с помощью угольного топлива, последнее время активно заменялись на электрические, вплоть до уличных фонарей.

Пока Арслан просматривал записи и отдавал распоряжения, в анатомическом театре собиралось все больше научных деятелей. На операционный стол санитары уже положили прикрытый простыней свежий труп. Подключив прибор к питанию, Арслан еще раз внимательно проверил проводку и пусковые провода. Когда все было готово, а в зале все стихли, Арслан начал свою речь:

– Господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть своими глазами невероятный прорыв в области медицины. Позвольте представить вам первый электрокоагулятор!

Только название прибора уже подогревало интерес, а его необычный вид усиливал эффект. Поначалу Арслан рассказывал для чего необходимо данное изобретение. Хотя с первого взгляда не было заметно, но у молодого человека был талант к ораторству. Он не говорил вдохновенные политические речи и лозунги, как его отец или кузен, но, увлеченный своими идеями, Арслан становился другим человеком. Прибывшие доктора не только из Империи, но и соседних стран с жадностью вслушивались в каждое слово.

Наиболее выгодным достоинством, которое вызвало ажиотаж вокруг данного изобретения, была моментальная свертываемость крови при разрезе. Это обеспечивало врачам при работе снижение кровопотери, сухое операционное поле, что позволяло сократить частоту использования ручного отсоса, а также быстрое разделение тканей, ведь в операциях с большим выделением крови была дорога каждая секунда. И как следствие, электрокоагулятор сокращал риск инфицирования тканей, реабилитацию после операции, уменьшал вероятность переливания крови.

Рассказав о преимуществах аппарата, Арслан перешел на описание процесса работы. Его можно было применять для таких процедур, как резка, спайка, высушивание, удаление тканей, что его помощник и один из докторов института уже наглядно демонстрировали на привезенном экспонате. Собравшиеся люди делали подробные записи.

– Суть электрокоагулятора представляет собой использование на биологических тканях переменного тока высокой плотности и последующего их нагревания и плавления, что приводит непосредственно к разъединению тканей. Именно так формируется разрез. С помощью электрического воздействия может быть получено два эффекта – это резка, которую вы уже видели в исполнении моих помощников, – Арслан рукой указал на место действа, – и, самое главное, коагуляция.

Электрический ток в режиме разрезания вызывал сильное разогревание тканей за счет вскипания внутриклеточной воды и их разрушения. Быстрое передвижение электроножа приводило к их разъединению. Большая часть тканей при разрушении находилась в состоянии разваривания, а еле заметная, обугленная, оставалась вдоль края разреза.

– Стоит также отметить…

– Позвольте вопрос! – Один из людей вскочил с трибуны не сумев усидеть на месте. Сильный акцент выдавал в нем француза.

– Да, слушаю вас, – Арслан строго посмотрел на выскочку.

Мужчина тут же стушевался, но решился продолжить:

– Как вы собираетесь решить проблему формирования избыточной рубцовой ткани после использования вашего устройства?

– Как раз об этом я собирался рассказать, но вы меня опередили.

Мужчина немного покраснел, но не отвел взгляда.

– Эту проблему может решить более маленькая игла, которая находится в процессе разработки. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Вполне.

Остальная часть презентации прошла более гладко. Не забыв упомянуть некоторые биологические факторы, статистику после экспериментов над животными и некоторыми людьми, а также сокращение смертности и уменьшение инфицирования ран после использования электрокоагулятора, Арслан закончил свое выступление. Никто не знал, к чему еще можно было придраться. На первый взгляд все было продумано до мельчайших деталей. По залу раздался шквал аплодисментов.

Ответив на оставшиеся вопросы слушателей и сделав пару фото для журналистов, Арслан вышел из анатомического театра, оставляя остальное на Элама. Изобретатель срочно хотел встретиться с одним особенным человеком, с которым познакомился еще очень давно. Именно он предал Элама ему на попечение и сегодня точно должен был быть здесь.

– Господин Нарсас! Как хорошо, что вы пришли.

– Да, давно не виделись, Арслан.

Мало кто не знал человека, подарившему миру электричество. Мужчина был очень рад вновь повидать своего ученика и наблюдать за тем, как он продвигается к своим целям, каждый раз изобретая что-то необычное. Нарсас был умным и талантливым человеком. Хотя его возраст приближался к среднему, но еще до времен Великой войны, что окончилась десять лет назад, он уже был председателем научного сообщества и наставником Арслана. В течение нескольких лет Нарсас был ему советчиком и другом. Все эти годы он наставлял паренька, вдохновлял, поддерживал. Когда тот опускал руки, когда взгляд ребенка тускнел, наполняясь отчаянием, Нарсас внушал ему веру в свои силы. Вместе они сделали много удивительных машин.

Однако их применение на поле боя стало переломным моментом в истории Империи. Битва на Сомме за счет этого оружия до сих пор вспоминается как одна из самых кровопролитных сражений. После подписания мирного договора из-за разногласий с фюрером Нарсас покинул Империю, отправляясь за океан. Научное сообщество было распущено, а Арслан, изолированный отцом, проводил свои исследования уже самостоятельно.

Перед тем, как отправиться в Новый свет, Нарсас попросил Арслана позаботиться об Эламе. Предки мальчика ни одно поколение служили семье Нарсаса, и после смерти его родителей, он растил Элама некоторое время. Вместо игрушек у ребенка были различные детали и механизмы, ведь весь дом мужчины больше походил на лабораторию, чем на жилое поместье. Но благодаря этому у Элама пробудился талант к инженерному делу, поэтому, когда Нарсас привел его к Арслану, то мальчик очень ему помогал. А изобретатель, в свою очередь старался обучить его всему, что знал сам. Благодаря этому стечению обстоятельств он больше не был таким одиноким, обретя в лице Элама помощника и друга.

Тепло поприветствовав своего бывшего наставника, Арслан заметил за спиной мужчины второго важного человека в своей жизни – Дариуна. Это был мужчина с суровыми чертами лица и темными волосами. На поле боя во времена войны он был известен как Черный жнец. Попав также в немилость к Андрагорасу, он был разжалован из чина бригадного генерала до подполковника. Затем приставлен к Арслану в качестве наблюдателя и телохранителя, поскольку на изобретателя часто совершались покушения. А позже был зачислен в отдел военной полиции. Ему приходилось заниматься расследованиями необычных особо тяжких преступлений, из-за чего приходилось привлекать Арслана как эксперта в области науки и техники. Андрагорас делал все, чтобы бывший герой войны ушел в отставку, но Дариун терпел и продолжал защищать Арслана, даже на расстоянии.

Сам же Арслан в данный момент находился в чине полковника. Во время мелких военных стычек на передовую изобретателя уже не отправляли. Но даже так, воспитание, которое он получил с детства, заставляло его уделять время тренировкам каждый день. И в этом ему часто помогал Дариун.

Когда с приветствиями было покончено, все направились в кабинет к Арслану. Захлопнув за гостями дверь, мужчина повернул ключ в замке, запирая комнату.

– Я попросил прийти вас сюда по очень важному делу. О нем никто не должен знать, особенно мой отец.

Под заинтересованные взгляды, Арслан достал из сейфа несколько бумаг. На таких огромных листах обычно подготавливались чертежи. Убрав все лишнее со стола, Изобретатель аккуратно их разложил в правильном порядке. Обступив стол со всех сторон, все трое начали внимательно рассматривать бумаги.

– Что это? – Изумился Дариун. – Неужели опять чертежи нового дирижабля? Вы и так недавно построили новый.

– Нет Дариун, – вмешался Нарсас. – Это…

Это было кое-что опаснее дирижабля. И если кто-то решит использовать такое изобретение в военных целях, баланс сил в мире опять изменится.

– Подводная лодка.

– Исследование морских глубин значительно повысится с таким устройством. В мировом океане содержится просто кладезь ценных ресурсов, – отметил Нарсас.

– Я боюсь, что отец решит использовать это, чтобы нарастить военную мощь, – Арслан схватился за голову. – Вы сами знаете о его тяге к покорению мира. И мой брат всегда твердит: «Война – лучший двигатель прогресса», а ведь этот человек вскоре станет нашим новым фюрером!

– Создание чего-то подобного – это поистине удивительно! – воскликнул Дариун. – Но я не знаю, как долго вы собрались скрывать от Андрагораса и всего мира. У него шпионы по всей стране, а также за ее пределами. Мне приходилось очень непросто, когда требовалось обойти эти сети. Лишь вопрос времени, когда он обо всем узнает. Такое сооружение надолго не спрячешь.

Мужчина знал это как никто. Андрагорас часто вмешивался в дела сына. Приходилось всегда быть начеку. Пока вокруг свадьбы Гермеса был ажиотаж, требовалось провернуть это все как можно скорее и вывезти Нарсаса из страны.

– Мы должны построить подводную лодку первыми! – заявил Арслан. – Я хочу, чтоб проект был под вашим контролем, господин Нарсас. Окажете мне услугу?

– Не знаю, как, но, безусловно, я помогу. Вы уже подумали, где можно развернуть строительство такой громадины?

– На северных островах у меня есть частные владения. Раньше там был испытательный полигон. Вы помните?

– Да, место немноголюдно, – задумался Дариун. – Границы окружены водой, что дает защиту от посторонних глаз. Вот только как быть с изготовлением деталей?

Вопрос был не из простых. Если заказывать все в одном месте, тем более, внутри Империи, это сразу вызовет подозрения.

– Я уже подумал об этом, – ответил Арслан, сворачивая чертежи и убирая их в кейс. – Основные детали уже изготовлены в других странах, чтобы никто не имел точного представления о масштабах проекта.

– Это просто замечательно!

– Но, – прервал восторги Арслан, – возникли сложности с Союзным Королевством. Разместить заказ через стороннее лицо мне удалось, однако отношения между странами накаляются все сильнее…

– Поэтому нужен я? – догадался Нарсас.

– Именно! В Союзном Королевстве вас не заподозрят, ведь вы порвали с Империей все связи. А мне нужны эти детали. Изделия этой страны всегда отличались хорошим качеством и точностью.

Пусть Союзное Королевство – это небольшая островная страна, но там отлично развиты военные силы. А создание автопротезов их мастерами – просто выше всяких похвал. Получить туда разрешение на въезд непросто, особенно для имперца. Также медицина этой страны совсем на другом уровне, что отличает их от остальных пограничных стран. Многие стремятся попасть именно туда, если требуется тяжелая операция или создание автоматической потерянной конечности. Арслану было горько признавать, но даже в Империи нет таких специалистов. И разработка медицинского оборудования помогла ему это осознать в полной мере.

– Думаю, для меня возможно отправиться туда и забрать детали, – задумался Нарсас.

– Мы как раз хотели сегодня навестить одного нашего общего знакомого, – заметил Дариун. – Грех не отметить такое успешное выступление. А заодно сможем больше узнать об обстановке в Союзном Королевстве.

– Ты прав, от Гива всегда можно узнать что-нибудь интересное, – подтвердил Арслан.

Наконец дела были улажены и мужчины смогли вернуться к обсуждению прошедшей презентации:

– Кстати, а кто тот доктор, что помогал вам?

– Джасвант?

– Да! Очень революционно с вашей стороны было взять темнокожего врача для такого ответственного мероприятия, – отметил Нарсас.

– Хотя было рискованно, все прошло отлично. То, что он талантлив – бесспорный факт. И я хочу, чтобы об этом знало больше людей, – заявил Арслан.

Щелкнул дверной замок и дверь кабинета открылась.

– О, Элам, как раз вовремя! – увидев помощника, воскликнул изобретатель. – Ты как никто можешь подтвердить талант Джасванта.

– Да, это так, однако он все еще ассистент. И цвет кожи… – заметил юноша.

– Тут ты прав, – поддержал Дариун. – Даже с покровительством Арслана в мире врачей ему будет трудно найти свой путь, особенно без хорошего наставника.

– Многие врачи отказываются брать его оперировать только из-за темной кожи, – возмутился Арслан. – Просто смешно! Кстати, где он?

– Ушел.

– Уже? – удивился мужчина. – А ведь я только хотел представить его господину Нарсасу!

Решив отметить сегодняшний успех и начало нового проекта, мужчины все вместе направились в бар.

Глава 5. Разговор в баре

Друзья по городу направлялись в сторону любимого заведения. Их внимание привлек шум на улице. Мужчины подошли к перекрестку, посмотреть из-за чего поднялась суматоха. Из-за угла на них выскочил человек, которого они не ожидали увидеть. Точнее ожидали, но точно не здесь.

Перед ними стоял Гив собственной персоной. Именно он был владельцем того бара, куда они направлялись. И Гив явно от кого-то убегал. Приложив палец к губам и подмигнув, он тут же скрылся за соседним строением. Мужчины, что гнались за ним, сбившись со следа, пробежали дальше по улице.

Через несколько минут виновник переполоха вернулся. Подозвав жестом руки остальных, он вновь скрылся между домами. Ничего не оставалось, как последовать за Гивом, ведь все малоизвестные улочки в городе он знал вдоль и поперек.

– И сколько людей хотят тебя убить? – саркастическим тоном спросил Дариун, пытаясь поддеть мужчину.

– Трудно сказать, – отвечал будничным тоном Гив. – Ревнивые мужья, отцы дебютанток… – мужчина загибал пальцы. – Иногда их матери.

– То, что ты журналист, не дает тебя права соблазнять чужих жен ради горстки слухов!

Мало кто из женщин мог устоять под чарами Гива. Он ловко умел выходить сухим из воды даже в самых затруднительных ситуациях. Удачлив, черт – ничего не скажешь!

В баре всегда царила своя чарующая атмосфера. Это было небольшое, но довольно уютное заведение. Время от времени здесь давались небольшие концерты. Люди приходили в этот бар как обсудить дела, так и просто отдохнуть.

– Давненько я не видел вас вместе, – улыбнулся Гив.

– Это точно, – ответил Нарсас. – К сожалению, было слишком много дел. И после свадьбы Гермеса я вряд ли задержусь в столице надолго.

– Тогда я прослежу, чтобы вы хорошенько отдохнули сегодня!

– Только не переусердствуй, – хохотнул Дариун.

Компания направилась к столику в углу, подальше от чужих глаз. Время близилось к вечеру. Начали подтягиваться другие посетители. Оставив за стойкой своего помощника, Гив направился к приятелям, не забыв захватить их заказы. Поставив напитки на стол, он сел рядом.

– Поздравляю с оглушительным успехом! – Поднял бокал Гив. – Новое изобретение уже произвело фурор по всему городу. А завтра, я уверен, во всех зарубежных газетах будет ваше фото.

– Спасибо, – засмеялся Арслан.

– Кстати, почему вы с головой ушли в медицину? Так резко менять профиль работы должно быть очень хлопотно.

– Хочешь получить информацию из первых уст? – усмехнулся изобретатель.

– Да бросьте, – махнул рукой Гив. – Я ведь тоже делюсь информацией, когда вы спрашиваете. Я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством.

Взгляды снова устремились на Арслана.

– Я понял, что хочу сделать большее, чем взорвать этот мир.

Отсалютовав, Арслан залпом выпил содержимое стакана.

– Медицина для меня как вызов самому себе. Может, так я сбегаю от реальности и пытаюсь искупить вину за причиненное зло?

– Здорово – знать, что твои изобретения могут спасать жизни, – поддержал Элам.

– Это так, но для работы с такими приборами требуются не просто обычные люди, – заметил Нарсас.

Даже солдаты тренируются в использовании нового оружия. А при работе с живыми людьми необходимы доктора. И не просто доктора, а люди с большим профессиональным стажем и тягой узнавать что-то новое. Не секрет, что большинство врачей как наберутся опыта, считают лишь свое мнение единственно верным. Они не хотят усложнять себе жизнь новыми изобретениями, предпочитая работать так, как раньше. К тому же в Империи хороших специалистов катастрофически не хватало.

В сравнении с Союзным Королевством, уровень медицины в Империи слишком низок. Автопротезы могут устанавливать лишь единицы и за огромные деньги. А хирурги настолько примитивны в своих познаниях, что попросту боятся пробовать новое, а кто-то наоборот становится слишком самоуверенным.

– Привлечь бы докторов из Союзного Королевства.

– Раз мы снова заговорили об этой стране… – снова взял слово Арслан. – Меня очень заинтересовала последняя опубликованная операция по восстановлению черепа. Замена кости на металлический имплантат… Удивительно, что госпожа Рокбелл может создавать что-то подобное!

– Она давно уже не Рокбелл.

– Тебе лучше знать, Гив. Ты ведь там бываешь, по работе, – исправился Арслан. – Но в своих медицинских статьях она публикуется именно Уинри Рокбелл. Кстати, я часто видел в соавторстве с ней имя Этуаль Элрик, но так и не смог выяснить, кто это.

– Разве это не ее муж? – Уточнил Элам.

Гив едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Насколько мне известно – нет. Ее муж Эдвард Элрик.

– Но кто тогда…

– Это их ребенок, – ответил Гив.

– Ребенок? – Удивился Арслан. – А сколько ему?

– Он на несколько лет младше вас.

– Просто поразительно! Хирург и в таком юном возрасте.

– Семья Элрик очень щедра на таланты.

– Гив, можешь рассказать о них подробнее?

Мужчина немного замешкался, но согласился.

Уинри – один из лучших врачей в сфере автопротезирования. Быть хорошим доктором сложная задача сама по себе, но совмещать ее с механикой – совсем другой уровень. Ее муж Эдвард тоже разбирается в медицине, но делает больший уклон на химические исследования и создание лекарственных препаратов. Именно он разработал препарат для прекращения отторжения металлоконструкций на начальных этапах их установки. Многие слышали эти общеизвестные факты, которые пояснял Гив.

– Про их ребенка я мало что знаю, пара слухов не более, – замялся мужчина.

– О, а это уже интересно!

Никто не сомневался, что Гив мог знать что-то интригующее. Он легко находил общий язык с людьми из различных сословий, к тому же его сфера деятельности располагала к добыче очень интересной, а порой и щепетильной информации. Его хобби – работа в баре – также этому способствовала. Пьяный человек часто рассказывает то, о чем потом жалеет. И профессия журналиста, как и тяга к путешествиям, о которой знали все, лишь способствовала Гиву в сборе слухов.

– Говорят, Этуаль на операционном столе может творить чудеса. Хотя этот человек гениальный хирург, но со своими чудачествами. Впрочем, – Гив слегка покосился в сторону изобретателя, – как и многие выдающиеся люди.

Это имя было на слуху в научных кругах, но Соединенное Королевство создало вокруг него такой ореол таинственности, что даже фотографии в газетах подвергались цензуре. Даже на фронте, когда положение больных считалось безнадежным, и врачи отказывались делать операцию, вызывали Этуаль. И доктор никогда не отказывался и часто занимался операциями черепа. Никто его лично не видел, но многие люди, даже солдаты Империи, были обязаны этому врачу своим спасением.

– Очень смелый поступок помогать врагу, – подтвердил Арслан. – Было бы неплохо, согласись этот чудесный доктор стать наставником Джасванта.

– Уверен, его честолюбие переплюнет всех врачей в нашем институте, – пробурчал Элам.

– Не будь таким сердитым, – Гив слегка потрепал скептика по волосам. – Порой жизнь преподносит нам невообразимые сюрпризы.

Бонус-глава. Отец и сын

Добравшись до дома глубокой ночью, Арслан, не поднимая лишнего шума, направился в свою комнату. Его привлек свет, исходящий из открытой двери библиотеки. Подойдя ближе, Арслан заметил своего отца. Фюрер редко появлялся в поместье. Но даже если возвращался, то большую часть времени проводил здесь среди таинственных книг. Это стало его ритуалом. Склонившись над столом, Андрагорас внимательно вчитывался в древние тексты, пытаясь раз за разом что-то отыскать.

– Не то!

Книга полетела в стену. Стараясь не привлекать внимание, Арслан пошел дальше, но Андрагорас его все же заметил и жестом подозвал сына к себе. Мужчина, хотя уже и был достаточно взрослый, на автомате подчинился и вышел на свет. Дикий фанатичный взгляд отца не сулил ничего хорошего. Арслан даже обрадовался, что был немного пьян, ведь при обычных обстоятельствах неприязнь к отцу охватывала его куда сильнее.

Поначалу Арслан затаивал злобу на Андрагораса, ненавидел его за то, во что он превратил их семью. Но с возрастом это прошло. Чувства сменились разочарованием, за ним неприязнью. И в итоге все обратилось в полное презрение к человеку, которого он называл отцом.

– Посмотри на это! – воскликнул Андрагорас, тыкая пальцем в очередную книгу.

Арслан перевел взгляд на потрепанный гримуар с пентаграммами. Одержимость отца оккультизмом с каждым годом выходила все сильнее из-под контроля.

– Я верю только в силу науки.

– Глупец! Представь, источник энергии такой силы, что уничтожил целую цивилизацию! Неужели тебе не хочется изучить эту мощь? Если он будет в наших руках… Ты – мой сын, сын верховного правителя, мирового лидера. Твой долг показать всем, как высоко ты ценишь мировой порядок.

Дальше Арслан не слушал. Речи этого человека походили больше на агитационные, чем на отцовские. Андрагорас и так владел огромной частью континента, богатствами, славой. Но этому амбициозному человеку было мало. Арслан уже достаточно прожил, чтобы понять. Любое его открытие будет превращено в оружие.

Было непонятно, кто причинит больший ущерб в кресле фюрера – Андрагорас или же Гермес? Арслан пытался запастись терпением, глубоко дыша. Мужчина тешил себя надеждой, что вскоре покинет это чертово место и больше никогда сюда не вернется. Но выслушивание бессвязного бреда отца в купе с алкоголем дало о себе знать:

– Я не хочу никого убивать!

– Весь мир делится на ведущих и ведомых.

Без царей и рабов этот мир не может существовать. Андрагорас был уверен в этом.

– Даже если вы объедините мир под своим началом, после смерти лидера все распадется обратно, – в мировой истории таких примеров достаточно.

– Поэтому нам нужен источник силы древних мудрецов!

Кто не слышал о философском камне? Помимо неиссякаемой энергии, по легенде он также дает вечную молодость и воскрешает мертвых. Если представить, что Андрагорас живет вечно и господствует над миром… Арслан передернул плечами.

– Это мечта безумца, – горько выплюнул Арслан. – Ваша алхимия ничего более чем красивая наука.

Мужчина никогда бы не подумал, что такой расчетливый человек, как его отец, будет верить в сказки о бессмертии.

– Неужели ты не боишься смерти?

– После всего, что я сделал, мне ли бояться ее?

Арслан столько раз просил ее у Бога, что сбился со счета. Зная, что этот разговор вновь ни к чему не приведет, он поспешил прочь из библиотеки. Андрагорас одним движением смел все книги со стола.

– Ты такой же мягкотелый, как твоя мать! – взорвался мужчина.

Раскрытие стремлений ничего не дало – Андрагорас и так знал это. Даже сын считает его сумасшедшим! Рассеянный взгляд упал на рассыпанные по полу бумаги. Внимание снова привлекло фото, что отдал ранее Гив. Кажется, пришло время переходить к плану Б.

Комментарий к Бонус-глава. Отец и сын

Бонусные главы будут выходить при завершении арки и открытии новой.

Глава 6. Задание

«Лица до боли знакомые, родные. Но стоит протянуть руку, как их поглощает тьма. В ушах лишь эхом раздаются выстрелы, пугая все сильнее…»

Дзинь.

Дзинь, дзинь.

Девушка нехотя потянулась на потертом диване. С трудом открыв глаза, она со злостью посмотрела на телефон. Аппарат звонил на ее рабочем столе не переставая. Девушка медленно встала, едва сморщившись от боли в ноге. Стрелки часов показывали пять утра – обычное время ее подъема на работу. И все бы ничего, но звонить в такой час в воскресенье… к тому же, после того, как она всю ночь не спала, а проводила сложную операцию, было просто бессовестно! Лениво протянув руку к телефону, девушка сняла трубку, гадая, какой самоубийца решил ее разбудить.

– Этуаль? Наконец-то!

– Премьер министр? Вы хоть знаете, который час?

– Разумеется! – вспылил мужчина. – И для тебя я дедушка! Сколько раз повторять? Ты нужна мне здесь. Срочно!

– Но, сегодня воскресенье, сэр.

– Знаю, но ситуация чрезвычайная. Я отправил за тобой экипаж.

– Слушаюсь, – военная выправка давала о себе знать.

Тихо вздохнув и положив огромную трубку на место, Этуаль резко открыла дверцы шкафа, где находилась ее форма. Если, как сказал ее дед, ситуация серьезная, то в такой час ее могли ждать только в одном месте – его кабинете. Схватив сумку со своими медицинскими инструментами, с которой она никогда не расставалась, и, бросив в нее пару ампул из ящика стола, Этуаль вышла из кабинета. Разбудив дежурного медбрата, она быстро изложила суть дела.

Спустившись по скрипучей лестнице, девушка вышла на улицу. Едва поежившись от прохладного ветра, она увидела ожидающих ее людей. Окинув взглядом Тауэр, Этуаль пыталась вспомнить, все ли дала рекомендации по уходу за больными. Прокрутив в голове разговор с сотрудником еще раз, она с легкостью запрыгнула в экипаж, теперь уже пытаясь представить, какие ее могли ждать неприятности.

А неприятности действительно были…

Мировая обстановка оставляла желать лучшего. Королева была стара и не играла особой политической роли. Она так и не оправилась после смерти мужа. Да ещё потеряла всех своих детей. Сейчас вся власть в Союзном королевстве была сосредоточена в руках премьер-министра Вана Хоэнхайма. Островное государство на западе по-прежнему оставалось обособленным лишь благодаря его стараниям и еще держало свои военные и экономические позиции.

Выскочив из кэба, Этуаль направилась к нужному кабинету на Даунинг-Стрит. Работники, проходящие мимо, лишь кивали ей, приветствуя. Здесь она была частым гостем, и никто уже не удивлялся ее раннему визиту. Перед входом в искомый кабинет нервно метался секретарь. За дверью раздавались голоса – один громкий и эмоциональный, а второй спокойный и твердый. Этуаль их слишком хорошо знала – ее отца и деда было сложно с кем-то перепутать. Положив руку беспокойному секретарю на плечо, успокаивая, она дернула ручку, открывая дверь. Этуаль с осторожностью вошла, не забыв отдать честь.

– Ты… Это всё ты!

Ее отец всё ещё пытался что-то доказать, пока Хоэнхайм стоял неподвижно с каменным лицом. Заметив своего нового посетителя, премьер-министр выставил ладонь вперёд, прекращая тираду своего сына, сообщая, что разговор окончен. Увидев этот жест отца, Эдвард тут же умолк, поворачиваясь в сторону двери, и с ужасом в глазах вновь начал кричать на старика.

– Эдвард Элрик! – повысил голос премьер-министр. – Решение по этому вопросу уже принято. И обжалованию не подлежит.

– Еще как подлежит, раз ты решил впутать в это мою дочь! Его дочь!

– Покиньте помещение. Немедленно! Этот вопрос больше не в вашей юрисдикции.

– Я этого так не оставлю, – сжав зубы от злости и мельком посмотрев на Этуаль, мужчина всё же покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

Девушка всё это время с тревогой переводила озадаченный взгляд с мужчины на дверь, пытаясь понять, что происходит, и зачем её вызвали сюда. Устало вздохнув и сев в своё кресло, Хоэнхайм теперь перевёл взгляд на неё. Взяв папку с рабочего стола в руки, он думал с чего лучше начать.

– Ты отправляешься в Империю.

– Простите? – от такого заявления девушка опешила.

– На свадьбу будущего фюрера. Ты должна присутствовать как посол на этом мероприятии.

– А это?..

– Приказ, товарищ майор.

– Я понимаю, но… – девушка едва подбирала правильные слова, ведь, как военнообязанная и член высокопоставленной семьи, она не могла ослушаться приказа, – почему я?

– А это уже другой разговор, – светловолосый мужчина рукой указал на стул, – присядь.

Этуаль без возражений села, поправив на поясе свой форменный меч. Хоэнхайм передал ей свежий номер газеты. На первой полосе внимание девушки привлек кричащий заголовок и фотография. Статья рассказывала о новом изобретении с использованием электричества – источника энергии, который в последнее время становился все более популярным и уже широко применялся в большинстве изобретений. Что уж говорить, даже в ветхой захудалой тюремной больнице, где работала Этуаль, газовые рожки постепенно сменялись на электрические лампы.

И вот теперь Империя взялась за сферу медицины – единственную область, где Соединенное Королевство еще сохраняло свои позиции по уровню обслуживания и образования. Если статья была верна, то во время операции путем прижигания тканей новое изобретение помогало значительно снизить кровопотерю, что увеличивало благоприятный исход для всех случаев почти наполовину! Неудивительно, что вызвали именно ее, как опытного хирурга, да еще в такую рань.

Этуаль пристально посмотрела на мужчину перед собой. Она была уверенна, что ее мать уже рассказала Хоэнхайму о пользе данного изобретения. Конечно, девушке тоже хотелось бы оценить его по достоинству, ведь она сама хирург со стажем, но…

– Что вы хотите от простого врача?

– Ты, моя дорогая, не просто врач.

Этуаль сразу поняла к чему клонит мужчина. Помимо того, что она военный хирург, девушка ни на миг не забывала, кем была до своего удочерения. Этуаль устало вздохнула. Ее детство в военной академии продолжало преследовать даже сейчас. Редко можно встретить доктора, который детально изучал самооборону и имеет навыки стрелка.

– Сочту за комплимент. Но вы же знаете, у меня не та физическая форма, чтобы бегать на поле боя.

Этуаль постучала по левой ноге. По кабинету раздался лязг металла.

– Никто и не говорит тебе лезть на рожон. Наоборот, нужно постараться не привлекать к себе внимание, – развел руками Хоэнхайм, – твоей целью будет этот человек.

Девушка посмотрела на фотографию в газете. Она его сразу узнала. Он – сын действующего фюрера Империи – Андрагораса. Мало кто не слышал о великом гении науки – Арслане. Все газеты пестрили заголовками с изображением этого мужчины. Его квалификацией всегда была разработка оружия, а позже бытовых чудес техники с применением пара и электричества, но что сподвигло его начать медицинские исследования, не имея достаточно знаний – оставалось неясным.

– Его особо охраняют.

Вряд ли фюрер хочет потерять свою золотую жилу, которая обеспечила Империю на десятилетия вперед.

– Никто не говорит тебе его убивать. Ты гостья. Твоя задача – узнать, чем он занимается в данный момент. Но главная проблема не в этом! – на лбу Хоэнхайма выступил пот. – Старайся держаться как можно дальше от самого фюрера.

– А он тут причем? – удивилась Этуаль. – Фюрер вряд ли даже заметит мое присутствие.

Девушка впервые видела, как Хоэнхайм нервничал. В груди зарождалось ноющее тревожащее чувство. Предчувствие. Дед определенно что-то скрывал, но понять, что именно, было невозможно.

– Если Андрагорас заинтересуется тобой. Любой мелочью… Держись от него как можно дальше!

Этуаль оторопело уставилась на мужчину. Девушка давно мечтала вырваться из этой страны. Все ее путешествия сводились к линии фронта. Вот только Империя – не то место, где она хотела побывать. Все ее мысли занимал город, в котором она родилась. За который сражалась, и в котором снова обрела потерянную семью – Париж. У Этуаль накопилось столько вопросов! И чтобы пролить на них свет, ей обязательно нужно было вернуться во Францию. Ведь убийца ее настоящих родителей все еще на свободе.

– Если я добуду нужные сведения, вы, исполните мое желание? Отпустить меня в Париж. Всего раз…

– Когда вернешься, твоя работа в Тауэре уже будет тебя ждать.

Девушка чуть не взвыла от досады. Резко нахлынувшая обида встала комом в горле, не давая произнести ни звука. Как этот человек вообще мог называться ее дедом? Он даже не искал убийцу собственного сына! Сначала бросил внучку на произвол судьбы. А теперь контролирует каждый ее шаг! Усталость разом накатила по всему телу. Этуаль чувствовала себя побитой жизнью старухой, а никак не молодой девушкой в расцвете сил. А ведь ей только в прошлом месяце исполнилось двадцать два.

– Я просто человек, желающий покоя, – стараясь вернуть себе самообладание, Этуаль перешла на официальный тон. – Не ждите от меня многого, ваше превосходительство.

– Ну, полно. Ты еще слишком молода, чтоб говорить такое.

– Помните, что сказали мне однажды? – мужчина прищурился. – «Стань востребованной, чтоб никто не мог усомниться в твоей силе и навыках. Стань достойной этой семьи». Но затем вы упихали меня в Богом забытое место, – покачала головой Этуаль.

Девушка чувствовала себя узницей в Тауэре, а не доктором.

– Я знаю, почему ты так рвешься в Париж, – оборвал ее Хоэнхайм. – Но запомни, девочка, твои родители умерли и похоронены. Дай слово, что не будешь искать их! Теперь Эдвард и Уинри твои родители.

– Как вы можете!

– Это Уинри тебя надоумила? – холодно уточнил мужчина. – Для того, кто рос в военном интернате, ты слишком размякла.

– Прошу вас воздержаться от нелестных разговоров о моей приемной матери, – ответила Этуаль. – Она человек, которого я безгранично уважаю и которому очень благодарна.

Мужчина замешкался.

– Да, я погорячился. Признаю. Но, правда в том, что сейчас ты очень нужна мне в Империи, Этуаль. Скажу честно, я не знаю, как развернутся события. Внутри Империи сейчас не все спокойно, назревают беспорядки. В отличие от Уинри, ты не просто доктор, ты – солдат. А солдаты порой могут запачкать руки, если придется. Ты понимаешь меня?

– Да, – девушка протянула ладонь, чтобы получить папку с остальными подробностями миссии.

– Я рад, что мы друг друга поняли.

Ну, еще бы! Ведь в случае отказа Хоэнхайм не побоится отправить туда Уинри. Меньше всего девушка хотела, чтобы ее мать пострадала. Заверения деда в посильной помощи не приносили радость. Но разрешение воспользоваться оружием в случае опасности, пусть немного, но давало мнимое облегчение.

Хоэнхайм резко встал и приблизился к девушке. Этуаль тоже встала. Осторожно поцеловав ее в лоб и прошептав: «Береги себя», мужчина вернулся на место, показывая, что разговор окончен. Девушка была обескуражена. Еще ни разу дедушка не проявлял к ней особо теплых чувств. Хотя, может она слишком преувеличивает. Ведь по ее печальному опыту работы в больнице, целовали в лоб лишь покойников.

Отдав честь, Этуаль закрыла за собой дверь. Мужчина глубоко дышал, пытаясь успокоить дрожь. Достав из нагрудного кармана платок, Хоэнхайм наспех вытер пот со лба. Взглянув на фотографии, что лежали в открытом ящике стола, мужчина мысленно попросил у них прощения. На одной была его покойная жена – Триша, а на другой – счастливая супружеская пара.

– Она просто копия тебя, Альфонс. Я обещал вырастить свою внучку сильной. Уверен, ты бы пристрелил своего дурня-отца, узнай, что я сделал. Но чтобы всех спасти, у меня просто нет иного выхода.

Глава 7. Сборы

Закрыв за собой кабинет, Этуаль прижалась к стене. Различные эмоции захлестнули девушку – злость, обида, разочарование. Все переживания смешались в одну кучу. Зря она послушала Уинри и высказала Хоэнхайму, то, что было на сердце. Он и так ее не жаловал, а теперь и вовсе будет ненавидеть. Еще и неясность в новом задании – худшее, что могло случиться для человека, который привык четко исполнять приказы. Этуаль направилась в архив, чтобы восполнить некоторые пробелы в своих знаниях.

Открыв нужную дверь, она увидела тучного человека в преклонном возрасте, который разбирал за столом документацию. На его голове уже была лысина, обрамленная седыми волосами. Также он носил пышные усы. При виде Этуаль, он тут же отложил перо и добродушно улыбнулся.

– Здравствуй, дорогая! Как же давно ты меня не навещала.

– Рада встрече, бригадный генерал, – девушка отдала честь.

– Этуаль, я же просил называть меня дядей. Уважь волю старика.

– Простите, дядя Баркасиан, – исправилась девушка. – Я вообще без задней мысли.

– Верю. – Мужчина осмотрел ее с ног до головы. – Мне кажется или ты еще подросла. И твои волосы… они стали такими длинными. Я так рад, – генерал заключил ее в объятия. – Раньше ты стригла их совсем коротко, а теперь они уже ниже плеч. Тебе так гораздо лучше, поверь, я знаю, что говорю, – подмигнул мужчина.

– Я к вам с поручением, – девушка резко сменила тему.

– Твой непутевый дед опять загрузил работой? Что-то серьезное?

– Нет, – соврала Этуаль, – я просто хотела посмотреть пару старых дел, чтобы собрать больше информации для наших с мамой новых исследований. Могу я их взять?

– Конечно, возьми все, что нужно. Найдешь их сама на полках?

– Без проблем!

Не желая лишний раз волновать старика, Этуаль быстро пошла в сторону стеллажей. Помещение под архив было огромным и напоминало по виду библиотеку. Новичок здесь мгновенно потеряется, но девушка была частым гостем и выучила уже все полки наизусть. Поставив на тележку несколько коробок, она направилась к столу. Быстро просмотрев папки и отобрав нужные, она собрала их в отдельную коробку, сделав в остальных пометки о том, что было взято.

Попрощавшись с Баркасианом, Этуаль взяла экипаж и вернулась в Тауэр на рабочее место. Раздав указания на месяц вперед, она могла со спокойной совестью вернуться домой и приближающийся вечер посвятить сборам.

Держа в руках коробку с бумагами, Этуаль едва дотянулась до дверной ручки. Наконец она была дома после недельного пребывания в больнице. Стоило щелкнуть замку, как выбежала огромная собака, сбивая девушку с ног. Этуаль со смехом распласталась на крыльце, пока Дэн приветственно слюнявила девушку.

– Как я могла забыть о своей главной пациентке!

Этуаль приветственно потрепала собаку по голове.

– Кажется, датчик в мозге работает исправно.

Проводя пальцем по стыку металлического протеза с костью черепа, девушка отмечала прекрасное срастание имплантата с живыми тканями. Услышав хлопок входной двери, Уинри выбежала навстречу дочери. Увидев Этуаль с собакой на крыльце, она на мгновение забыла все тревоги. Женщина помогла дочери встать и заключила ее в объятия. Девушка оторопела, но затем осторожно погладила Уинри по спине. Из распахнутой двери выглянул и Эдвард.

Этуаль замерла и вопросительно посмотрела на отца. Судя по всему, Эдвард не стал говорить Уинри всей правды, а лишь в общих чертах рассказал о ее поездке в Империю.

– Я поеду с тобой!

Глаза Уинри светились от предвкушения. Этуаль знала, что так оно и будет. И снова посмотрела на отца, ожидая помощи. Упорству Уинри можно было только позавидовать. Женщина всегда была слишком эмоциональной, когда дело касалось ее близких.

– Это ее задание. Нам туда вмешиваться не стоит.

Эдвард старался осторожно подбирать слова, ведь у его жены была очень вспыльчивая натура. Ему не раз за малейшие промашки прилетало от Уинри гаечным ключом. Но это не принесло пользы. По дому раздавались возмущенные крики матери и пытающегося успокоить её отца. Мужчина устало потер виски. Если его жена что-то вобьёт себе в голову – она будет стоять на своем. Но сейчас был совершенно другой случай. Этуаль нужно было ехать одной. Эдвард соврал бы, если б сказал, что не переживал за Этуаль. Отпускать ее одну совсем не хотелось. И у него было свое задание, о котором дочери знать точно не стоит. Узнает – не простит.

От родительского спора у девушки разболелась голова. Этуаль тихо подхватила коробку и сумку с инструментами и направилась по лестнице к себе. Хирургические инструменты – подарок Эда и Уинри, – то, чем она действительно дорожила. Открыв сейф, Этуаль взяла оружие, которым не пользовалась со времен последней военной стычки – клинок и револьвер – неизменные атрибуты офицера, коим она являлась, работая в военном госпитале. И управлялась Этуаль с ними по-прежнему не хуже скальпеля. Навыки убийцы, заложенные с детства, так просто не исчезают.

Задержав взгляд на своем отражении, девушка сняла заколку. Золотые пряди рассыпались по плечам. Чтобы вести жизнь солдата, в академии их стригли очень коротко, невзирая на то, что она была девочкой. Но за столько лет, как она попала к Элрикам, ее волосы стали достаточно длинными. Занеся кинжал, она так и не решилась их обрезать. Волосы стали напоминать ей о доме и родителях, что любили ее всем сердцем. И расставаться с ними так просто уже совершенно не хотелось.

В комнату заглянула Уинри, держа в руках новый протез. Легко постучав по двери, она привлекла внимание Этуаль.

– Я подумала, что он тебе понадобится, – женщина подошла к кровати и принялась раскладывать детали. – Хотела поставить его тебе чуть позже, но раз ты уезжаешь, я должна быть спокойна, что нога тебя не подведет.

– Я сделаю всё, что от меня потребуется. Даже если придется отнять чью-то жизнь, – выпалила Этуаль. – Вам с Эдвардом действительно лучше не вмешиваться в это дело. Здесь вы будете в безопасности.

– Ты, правда, думаешь, я рада каждый раз сидеть здесь, зная, что моя дочь, в опасности или кого-то убивает?

На глаза Этуаль навернулись слезы.

– Прости меня, Уинри. Я просто…

– И ты меня, – вымученно улыбнулась Уинри. – Я не думала, что все настолько серьезно.

Женщина принялась за установку. Этуаль лежа наблюдала за ее манипуляциями.

– В этом протезе я сделала более упрощенное соединение нескольких приводов. Это будет создавать меньше нагрузки на мышцы, – объясняла женщина. – Благодаря более детальной связи с нервами, сигналы мозга будут проходить в разы быстрее, что увеличит также быстроту и четкость движений.

Этуаль лишь оставалось удивляться, когда ее мать успела создать нечто подобное. Заметив интерес в глазах дочери, Уинри продолжила:

– Твой отец также очень мне помог. Этот новый сплав из дюралюминия, углеродного волокна, никеля и меди – его разработка. Он более устойчив к низким температурам и не вызывает обморожения. Также он куда легче стали. Это поможет тебе передвигаться гораздо быстрее. Но пройдет еще какое-то время, прежде чем мы сможем ввести его в массовое производство.

– Я просто не знаю, как вас благодарить.

– Самое главное – вернись живой и не подвергай себя опасности лишний раз. Знаю, твой дед очень на тебя рассчитывает, но для нас с твоим отцом самое важное – это твоя жизнь. Обязательно сообщай нам, если что-то случится. Мы обязательно попробуем тебе помочь.

Зная, что Этуаль всегда держит в своей медицинской сумке пару ампул морфия, Уинри достала одну и набрала в шприц.

– Ты пытаешься его не использовать – я знаю это, – пресекла возражения дочери Уинри, – но сейчас особый случай.

Девушка затравленно смотрела на шприц в руке матери. Она помнила это опьяняющее чувство, когда ничего не имеет значения. Легкость на душе и в теле. Свобода от всех устоев и принципов. Та сладкая истома предвкушения… А после хочется еще и еще, и уже невозможно остановиться. Последующие ломки и выводок котят в груди еще больше способствует желанию получить новую дозу. И это пугало.

– Соединение нервов проходит очень болезненно. Без обезболивания ты не сможешь ходить сутки, а тебе еще нужно пережить перелет!

– Но время…

– Его достаточно, чтобы ты отдохнула.

Наложив жгут, женщина точным движением ввела препарат в вену. Когда морфий начал действовать, Уинри взяла Этуаль за руку, крепко сжав.

– Готова?

Не успела девушка ответить, как по ее телу прошлась невероятная волна боли. Сама того не замечая, она держала руку матери настолько крепко, что даже Уинри сжала зубы. Постепенно под воздействием морфия острая боль начинала уходить, сменяясь ноющей по всему телу. Нагрузка на нервную систему во время стыковки всегда давала такой эффект.

Накрыв Этуаль одеялом, женщина вышла из комнаты. За дверью ее поджидал Эд. Вместе они молча спустились на кухню. На столе уже стоял горячий чай и яблочный пирог. Настало время серьезного разговора. Уинри медленно села, задумчиво вглядываясь в кружку. Эдвард, помявшись на пороге, также сел за стол вслед за женой.

– Расскажи мне, Эд. Расскажи что, черт возьми, происходит?!

От прямого пронизывающего взгляда Уинри мужчине всегда становилось не по себе. Он не может попросту ей лгать.

– Я уезжаю в Париж.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

Мужчина сделал глоток. Горячий чай обжигал горло. Но это помогало ему собраться с мыслями. Взяв лежащие рядом документы, Эдвард разложил на столе несколько фотографий. Пентаграммы, израненные трупы. Уинри с ужасом рассматривала фотографии одну за другой. Страшные происшествия снова охватили Париж как двадцать лет назад. Изображения возвращали к тем воспоминаниям, когда нашли родителей Этуаль, а сама девочка пропала.

В тот раз по городу тоже находили тела, изуродованные подобным образом. Хотя смертельные раны у Альфонса и Мей были от выстрелов, кто-то замаскировал это, чтоб всё выглядело как ритуальное убийство. Эдвард верил, что всё как-то связано. И в центре событий был его младший брат. «Найди правду, скрытую за правдой», – телеграмма, что отправил Эду мужчина в день своей смерти, явное тому доказательство.

– Я должен понять, что хотел рассказать брат. Нужно прекратить это.

– Я с тобой!

– Нет, – Эдвард отрицательно покачал головой. – По крайней мере, не сейчас.

Мужчина хотел всё осмотреть до того, как Париж заполнится иностранцами. Всемирная научная выставка приближалась с каждым днем. Уинри тоже была записана в составе делегации. Тогда они и встретятся.

– А Этуаль?

– Чем дальше она будет от Парижа, тем лучше. Надеюсь, Этуаль не влипнет в неприятности.

– Это ваша семейная черта.

Эдвард скептически посмотрел на жену. Но в ее словах была доля правды. Поездку Этуаль в Империю безопасной тоже не назовешь. Играть в шпионские игры – не ее конек. Но Эд и Уинри прекрасно знали, как девушка одержима убийцами своих родителей. И может натворить глупость. Уинри прокручивала все возможные варианты сокрытия поездки Эда, но ничего лучше не приходило в ее голову. Ей была противна мысль обманывать собственную дочь. Но если это сохранит Этуаль жизнь, женщина была готова терпеть это разъедающее в груди чувство.

И Эдвард, и Уинри, каждый по-своему был зол на Хоэнхайма. Как этот мужчина может что-то требовать от своей внучки, после всего, что ей пришлось пережить? Женщина едва держалась, чтобы не разрыдаться. Этот человек… его не было рядом, когда умирала мать Эда и Ала – Триша. Он оставался в стороне, когда убили Ала и Мей. И теперь Этуаль, так похожую на Ала, он тоже решил погубить своими руками.

Хоэнхайм столько времени не выпускал внучку из страны, хранил существование Этуаль в тайне. Даже когда Эд и Уинри ее нашли и удочерили, он нигде официально о ней не объявил. Так почему сейчас он отправляет ее одну в это логово змей? Заставляет снова взять в руки оружие. И кого?! Врача! Эдвард со злости ударил по столу. Он был готов лезть на стену от бессилия. Но военнообязанные не обсуждают приказы.

– Жизнь Этуаль только начала налаживаться.

В глазах Уинри застыли слезы. Эдвард осторожно положил руку женщине на плечо.

– Их… Наша дочь – талантливая девочка. Она сильнее меня. Она мудрее тебя. Уверен, она поступит правильно. Мы хорошо ее воспитали.

– Ты прав, – женщина накрыла руку Эда своей. – Где бы Этуаль ни была, мы обязательно ее защитим!

Бонус-глава. Детство Этуаль

Последнее, что помнила Этуаль – как Уинри закрыла дверь в ее комнату. Сознание, затуманенное морфием, непроизвольно проваливалось в сон. Каждый раз от препарата в голове мелькали картинки из прошлого, вызывая беспокойные сновидения. Все тело начинало покрываться испариной, а это значит, подходило время для воспоминаний…

***

Уже несколько минут девочка сидела неподвижно. Ну как можно посадить ребенка на стул и приказать ему не двигаться?! Особенно, когда непослушные пряди щекочут со всех сторон.

Золотистые волосы бесшумно падали на пол. Каждую отрезанную прядь Этуаль провожала тихим вздохом. Надзирательница очень не любила шум. Как она вообще работает в интернате, где кругом дети? Для девочки это оставалось загадкой.

Из приюта Этуаль привезли в это место совсем недавно. Вот и верь после этого взрослым! Многие из них твердили: «Ты – избранная», еще с такой хитрой улыбкой. А на деле отправили ребенка в какую-то странную школу, где только строем умеют ходить. И рот лишний раз боишься открыть. Сразу попадет. А то и похуже – останешься без ужина. Смотрители здесь были очень строгие. Даже чересчур.

– Готово, – скомандовала хриплым басом надзирательница, – следующий.

От этого голоса всем становилось не по себе. Быстро соскочив со стула, не желая испытывать терпение женщины, Этуаль отряхнула одежду. Место, на котором она сидела пару секунд назад, уже было занято следующей «жертвой». Одно девочку радовало – не только ее так обкорнали.

Направившись в казарму, Этуаль невольно провела рукой по своим, теперь уже коротким, волосам. Проходя мимо окна и увидев свое отражение, девочка невольно застыла от ужаса. Золотые красивые локоны превратили в такое… А ведь она так их любила! Из глаз Этуаль невольно капали слезы.

Девочка так бы и стояла, не закричи на нее мимо проходящий мужчина в форме. Этуаль уже видела его однажды. Он был одним из тех, что забирал детей из приюта в этот военный лагерь.

– Рядовой!

Сжавшись, девочка удивленно посмотрела на него, не понимая происходящего. Не успев опомниться, Этуаль лишь почувствовала, как левую щеку зажгло огнем. Жгучая обида поселилась в сердце. Он. Ее. Ударил.

– Что стоишь, раскрыв рот?! Когда к тебе обращаются, нужно отвечать: «Да, сэр» или «Так точно!». Ты поняла меня?

– Да…

– Не слышу!

– Да, сэр!

– Отлично.

– Сколько тебе?

– С-семь.

– Теперь ты курсант военной академии. Запомни! По возрасту здесь никто не дает поблажек. И чем раньше ты это поймешь – тем лучше для тебя. А теперь марш в казарму! С завтрашнего дня начинаются тренировки.

– Так точно, – судорожно вспомнив еще один ответ, который мужчина сказал выучить, Этуаль как можно быстрее добралась до своей кровати. Спрятавшись под одеяло от любопытных глаз, она вновь не смогла удержать слез.

Так, бесшумно рыдая, в тот день Этуаль поняла, что ее глупая вера в человечество и добрых людей потеряла еще несколько баллов. И счет был явно не в ее пользу.

***

Проснувшись вся в поту, Этуаль потянулась за стаканом с водой, который предусмотрительно оставила Уинри. Сделав пару глотков, она обратно откинулась на подушки, снова погружаясь в воспоминания…

***

Паника. Шум. Головокружение. Животный ужас сковывает тело.

– Ну же, глупые ноги, двигайтесь!

Хрупкие кулачки в отчаянии бьют по бедрам. Глаза застилают слезы от бессилия. Лишь холод винтовки под боком еще удерживает в сознании. Руки сами тянутся к потертому украшению на шее, а губы безмолвно шевелятся, вспоминая все молитвы.

Курсантов отправляли на поле боя, невзирая на возраст. И когда в отряд поступает очередная группа новичков, их первый урок – запомнить – в траншее атеистов нет.

Будучи снайпером, Этуаль разила врагов без промаха. Если пехотинец стреляет почти наугад, полагаясь на везение, то со снайпером все иначе. Когда он спускает курок, кто-то точно умирает. Девочку перебрасывали с одной границы на другую. И каждый раз она чудом оставалась живой. Пока не получила последнее важное задание…

***

Первая ночь после стыковки нервов с протезом была самой тяжелой. Зато потом нога уже не болела так сильно, понемногу приходя в норму. Скинув влажную одежду, Этуаль пошла в душ. От морфия даже после сна кружилась голова. Уткнувшись лбом в стену и стоя под холодными струями воды, она вспоминала, как получила эту проклятую ногу…

Битва на Сомме на территории Французской республики вошла в историю, как одна из самых ожесточенных. Чтобы остановить имперские смертоносные машины, саперы копали огромные тоннели под расположением вражеского лагеря. Солдат не щадила и природа – недостаток света, воздуха, еды сказывался на их самочувствии, а обвалы и наводнения лишали жизни. Даже тяжело раненным солдатам не оказывали медицинскую помощь, их просто отстреливали. Этуаль тоже получала команду убивать своих.

И она убивала.

Вплоть до случая, который все изменил.

Что побудило Этуаль спасти того юношу, она и сама не знала. Она хотела его убить, но он оказался то ли слишком добрым, то ли просто наивным. Вместо того чтобы скорее самому убраться из адской машины, в которой они оба оказались, он начал раздавать указания о ее починке для их общего спасения, невзирая на рану в плече. Вражеский солдат пытался вытащить их обоих в тот день. Это было впервые, когда кто-то хотел ее спасти. И впервые поддавшись порыву, она вытолкнула парня из железной ловушки, проваливаясь сама в пропасть.

Перед смертью ей дали шанс быть не просто палачом, что отнимает жизни без разбора. Но позволили ощутить, каково спасать чужую жизнь. Это было новое ей, непередаваемое чувство. И умирать уже совсем не хотелось.

***

– Эд, скорее сюда! – крикнула молодая женщина. – Кажется, тут кто-то есть!

– Уинри, подожди, не ходи одна далеко, – раздался мужской голос в ответ.

– Помоги мне лучше разобрать завал, – возразила женщина. – Смотри, сколько здесь крови. Там точно кто-то есть, я уверена!

Позвав на помощь еще нескольких солдат, они начали разбирать обломки паровой конструкции, что упала с огромной скалы.

– Уинри, смотри! Ты была права, тут ребенок.

Женщина подбежала к мужу.

– Господи, на нем форма наших войск, – Уинри в ужасе прикрыла рот ладонью. – Даже дети… что может быть хуже?

– Это девочка.

Эдвард осторожно проверил жизненные показатели. Пульс был, но слишком частый и слабый. Требовалось срочно найти место кровотечения. Этуаль все это время неподвижно смотрела на небо. Сознание девочки, чтобы абстрагироваться от боли, вывело ее из реальности.

Заметив, что нога ребенка была придавлена огромным куском железа, Эдвард тихо выругался. Сколько она уже так лежала? Вполне могло начаться отмирание конечности. Если они не предпримут решительных действий, то от веществ в организме, которые образуются из-за мертвых тканей, ребенок мог не выдержать и умереть от интоксикации.

Пока мужчина делал инъекцию героина, Уинри накладывала жгут перед местом сдавления. Нужно было спешить. Остальные конечности уже начали приобретать синюшный оттенок. Значит, кровь начинала концентрироваться по большей части в туловище, что было плохим знаком. Ребенка срочно требовалось опустить немного вниз под углом, чтобы кровь продолжала поступать в мозг. Следя за жизненными показателями, врачи приступили к ампутации. Этуаль корчилась в агонии.

Процесс ампутации даже с использованием наркотического вещества был очень болезненным и проходил в несколько этапов. Скальпелем разрезалась кожа, сосуды, нервы. Затем приходилось использовать пилу, чтобы раздробить две берцовых кости – это была самая болезненная часть, ведь надкостница имеет очень много нервных рецепторов. Не каждый взрослый мог выдержать такую процедуру, еще и в полевых условиях.

Когда с ампутацией было покончено, врачи точными движениями зашили сосуды и закрыли рану. Ребенок каким-то чудом все еще подавал признаки жизни. Проверив тело на наличие других повреждений, Уинри обнаружила ожог на спине. Пусть и не сильный, но шанс на выживание он сокращал вдвойне. Никто не верил, что ребенка удастся спасти, но Эдвард и Уинри не опускали руки, выхаживая малышку.

***

Насухо протерев новый протез, Этуаль начала собирать вещи в дорогу. Их было немного. Об одежде должны были позаботиться люди деда. Ей же оставалось взять необходимые для нее личные вещи. Открыв уже потертую сумку с хирургическими инструментами, Этуаль тщательно проверила каждый. Она до сих пор помнила день, когда решила изменить свою судьбу…

***

Долгое время Этуаль не покидала пределы комнаты. С безжизненным пустым взглядом она наблюдала в окно палаты за людьми, что приходили в клинику. Протез все еще приживался, и даже для перемещения по комнате приходилось использовать кресло-каталку. Этуаль горела. Потихоньку сгорала в огне своих грехов. И жить совершенно не хотелось, после того, что она совершила, скольких людей убила.

– Зачем мы здесь? – спросил безжизненный голос у Уинри, когда та привезла девочку в приемное отделение. Оно было переполнено ранеными, что каждый день все пребывали с фронта.

– Посмотри на них, – твердо ответила Уинри. – Смотри внимательно. Пусть война была закончена, ее отголоски еще долго будут преследовать всех. Ты не одна, кто лишился всего. Но у тебя есть выбор. Ты можешь сидеть и жалеть себя. Волочить жалкое существование. А можешь…

– Что?

– Я предлагаю тебе стать врачом.

Этуаль истерично хихикнула.

– Хотите, чтоб убийца стала спасителем? Вы шутите.

– Отнюдь, – серьезно возразила Уинри. – Будучи солдатом, ты отнимала многие жизни. А став доктором, хирургом, отнимешь куда больше, прежде чем спасти хотя бы одного. Но эти чувства… спасение чьей-то жизни не сравнится ни с чем. Только тот, кто может совладать с собой, убив человека. Тот, кто знает цену жизни, может стать действительно потрясающим доктором.

– …

– Продолжишь прозябать здесь, жалея себя? Или пойдешь со мной?

Этуаль пристально смотрела на протянутую ладонь.

– Что выберешь?

***

Эти слова девушка по-прежнему хранила в своем сердце. Они стали ее стимулом. Спасать чужие жизни было куда лучше, чем отнимать их. Этуаль никогда не сможет забыть тех, кого убила, но сейчас, мало-помалу, она пыталась хоть немного исправить свои ошибки. Те убитые люди никогда не забудут своего палача, и будут мучить ее в кошмарах. Но даже так, Этуаль была рада узнать, что значит спасать кого-то, встретила тех, кто стал ее семьей, осталась жива.

Судьба давала ей второй шанс, но девушка уже не была настолько в этом уверенна. Возможно, она еще не раз пожалеет, что в тот злополучный день на поле боя не умерла со своими товарищами.

Глава 8. Прибытие в Империю

Этуаль стояла на корме огромного дирижабля. Южный ветерок слегка растрепал волосы и приятно обдувал лицо, давая ощущение свободы и спокойствия. Погода была просто идеальна для путешествий. Девушка с интересом наблюдала как огромные торговые корабли, взлетая с аэродрома, безмятежно рассекали облака, держа путь в соседние страны.

Массивный дирижабль, на котором находилась девушка, был наполнен гелием. Фиксированная форма судна поддерживалась металлическим каркасом. Конструкция корабля по своей форме напоминала кита. Пусть он был неповоротливый, но отлично подходил для дальних путешествий. Чем выше конструкция поднималась, тем холоднее становилось снаружи. Не желая замерзнуть, Этуаль вернулась с обзорной площадки к себе в каюту. Дирижабль был предоставлен в полное распоряжение девушки.

– А дед не поскупился.

Разложив на кровати вокруг себя материалы по делу, Этуаль решила посвятить ночь более детальному изучению правящей семьи Империи. Механическая нога все еще немного ныла, после стыковки нервов. Девушка не переставала теребить на шее потертый кулон, который был у нее со времен войны. Это помогало отвлечься. Этуаль не понаслышке знала, сколько проблем приносит привыкание к морфию.

Закончив просматривать имеющиеся записи, девушка потянулась к последней заветной папке. Она сама не понимала, зачем взяла ее с собой, ведь буквально знала дело наизусть. Но открыла и снова начала читать записи. О том, как двух людей нашли убитыми в собственном доме. О пентаграмме, в центре которой находилась супружеская пара. Этуаль читала это дело снова и снова, силясь собрать новые зацепки.

От переутомления и лишних переживаний, девушка не заметила, как уснула.

Резко подскочив с первыми лучами солнца, она схватила с тумбочки свои карманные часы. Убеждаясь, что у нее в запасе есть время до прибытия, она глубоко вздохнула. Первым делом следовало убрать разбросанные папки в коробку и надежно спрятать. Только после этого девушка умылась и взглянула на подготовленную одежду. С безразличием рассмотрев несколько платьев, она остановила свой выбор на светлом, больше напоминающим костюм.

Одежда села идеально по фигуре. Слегка обтягивающая юбка расширялась к низу и достигала пола, полностью скрывая разницу между обычной ногой и протезом, а особая обувь и чулки идеально завершали маскировку. Этуаль была очень благодарна матери за мастерски проделанную работу. Протез у молодой девушки из обеспеченной семьи вызвал бы очень много вопросов, которых хотелось бы избежать.

Уложив перед зеркалом золотистые локоны в низкий пучок, девушка достала из коробки подходящую шляпку, завершающую образ, и закрепила на голове особой шпилькой. Это помогало не ловить ее каждый раз от любого дуновения ветра. Лишь небольшой чемоданчик с инструментами, что был всегда при ней, оставался неизменным, будь то платье или военная форма.

Завтракать совсем не хотелось, но, тем не менее, пересилив себя и съев несколько кусочков поданной еды, а также выпив чашку ароматного кофе, она направилась на обзорную площадку. Это был ее первый полет в Империю, и она просто не могла не посмотреть на знаменитую столицу с высоты полета. Вид открывался просто невероятный!

Величественные здания с интересной архитектурой, необычные экипажи без лошадей, движущиеся по улицам, парящие в небе бипланы, дирижабли линзообразной формы – все это покоряло воображение. С каждой секундой Этуаль все меньше жалела о поездке. Она и представить не могла, что в Империи есть нечто подобное. Только ради этого вида стоило приехать.

Едва девушка ступила на твердую землю, как к ней навстречу тут же направились люди. Вспоминая все уроки светского этикета, она мило улыбалась и слегка оглядывалась по сторонам, пытаясь оценить обстановку. Как иностранной гостье, представляющей свою страну, требовалось произвести хорошее впечатление. Охранники расступились и перед ней предстали мужчина и две женщины.

Увидев мужчину с фотографии из просмотренных досье, она тут же узнала в нем фюрера. Андрагорас лично решил ее встретить – такого Этуаль никак не ожидала. На его лице тоже была улыбка, но девушке от одного взгляда на него становилось не по себе. Больше походило на оскал дикого зверя. Чувствовалась исходящая от него мощь и опасность. Женщина, стоявшая рядом, судя по всему, была Тахминой. Улыбка на ее лице была такой же формальной, как у самой Этуаль. От мужа первая леди держалась достаточно обособлено, хотя они и были супругами. Девушке было жаль ее. Всегда печально, когда люди женятся не по любви…

А вот вторая женщина, более юная по сравнению с Тахминой, но старше самой Этуаль, просто светилась от счастья. Как бы сказал Хоэнхайм? Влюбленного дурака видно издалека. То же самое она могла сказать сейчас про Ирину. Все же читать сухие данные о людях и видеть их вживую – совсем разные вещи.

– Позвольте представиться, – девушка слегка присела в реверансе, как это было принято у нее на родине, – меня зовут Этуаль Элрик. Благодарю за приглашение посетить вашу страну. Для меня это огромная честь.

Андрагорас поцеловал поданную руку.

– Ну что вы, мы безмерно счастливы, что нас посетил такой знаменитый человек, как вы. Добиться столь многих успехов в медицине, да еще в столь юном возрасте – дорогого стоит.

Этуаль напряглась, но, не подавая виду, продолжала улыбаться.

– Женщина-доктор?! – воскликнула Ирина. – Вот это да! Никогда не слышала ничего подобного.

Удивленно рассматривая девушку, Этуаль ответила:

– В моей стране не является зазорным, если женщина хочет послужить своей родине. Тем более, когда у нее есть к этому способности.

– И это очень похвально, – раздался твердый голос Андрагораса. – Уверен, в вашей практике было много интересных случаев. Надеюсь, нам еще выпадет возможность пообщаться. А сейчас прошу меня извинить. Моя жена и невестка помогут вам разместиться и скрасить досуг.

– Благодарю.

Как только Андрагорас их покинул, Тахмина на правах хозяйки взяла все в свои руки. Девушке понравилось, что первая леди не стала приставать к ней с ненужными расспросами, а говорила только по существу, чтобы соблюсти правила приличия. Приближаясь к самодвижущемуся экипажу, Этуаль с интересом его рассматривала. Обойдя машину вокруг, она, подобрав юбку, с легкостью села внутрь без посторонней помощи и устроилась у окна. Небольшой чемоданчик по-прежнему находился с ней и лежал на коленях. Когда они тронулись в путь, лишь Ирина разбавляла тишину, проводя Этуаль небольшую экскурсию, пока они ехали по городу.

Реакция Ирины на ее профессию врача Этуаль совершенно не удивила. Люди всегда предвзято относились к женщинам, не считая, что и они могут делать что-то стоящее. Девушка знала не понаслышке, что женщине нужно в два раза больше работать, чтобы добиться признания, взять хотя бы ее мать – Уинри. Она не раз говорила дочери, с какими испытаниями ей пришлось столкнуться, чтобы пробить себе путь к вершине. И с Этуаль было то же самое. Пришлось сделать очень многое, чтобы с ее мнением стали считаться.

Пока они ехали, гостья, с умилением наблюдала за Ириной и пыталась вникнуть в историю архитектуры, которую для нее рассказывали. Это казалось странным, но в девушке Ирина пробуждала больше материнские чувства, хотя Этуаль и была моложе. С первого взгляда видно, что Ирина росла в тепле и заботе. Этуаль не раз задавалась вопросом, а что если бы она родилась в обычной любящей семье, кем бы тогда стала? Неужели единственной ее заботой было бы как выйти замуж? Жуть. Этуаль от таких мыслей передернула плечами. Ее страшила такая судьба.

– Посмотрите сюда, – оживилась Ирина. – Мы как раз подъезжаем к железнодорожным путям, не так давно запущенным по городу.

Очнувшись от своих мыслей, Этуаль выглянула в окно в направлении, которое ей указали. Прямо в центральной части города возвышались огромные мосты. Элегантные резные колонны из бронзы поддерживали их и соединялись между собой ажурными арматурами. Также между мостами и соседними домами были протянуты поперечные аркады, которые служили дополнительным упором. Некоторые здания были превращены в станции с залами ожидания. Они соединялись с платформами широкими пешеходными мостиками.

– Новая железнодорожная сеть имеет две различные колеи, что позволяет двигаться поездам в двух противоположных направлениях и исключает столкновение друг с другом, – поясняла девушка.

– Никогда не видела подобного, – восхитилась Этуаль. – Ваш город просто наполнен различными изобретениями! Но разве дым от угля не наносит ущерб архитектуре города и внешнему виду пассажиров? И как тогда решился вопрос с весом локомотива? Ведь такая конструкция вряд ли может долго удерживать нечто подобное.

– Все просто, – Ирина не могла сдержать своего восторга от того, что, наконец, смогла заинтересовать собеседницу. – Эти составы не имеют локомотивов.

Этуаль опешила от такого заявления.

– Поэтому дома не страдают от пара и дыма, – но понимая, что дальше она не может развить тему, Ирина замолчала, переводя взгляд на будущую свекровь.

– Благодаря поставкам сжатого воздуха это стало возможным, – спокойно продолжила Тахмина. – Он приводит в движение диск мягкой стали, расположенный в трубах, который скользит с огромной скоростью и тянет за собой состав.

Гостья вновь погрузилась в раздумья:

– Если это так, то за счет чего вагон и диск взаимодействуют, если они никак не соприкасаются?

– За счет электромагнетической силы.

Между колесами головного вагона действительно были установлены магниты. Через стенки ведущей трубы магниты притягивали стальной диск. Диск же в свою очередь, гонимый сжатым воздухом, тащил за собой весь поезд. Когда состав приближался к станции, кран открывался, выпуская воздух наружу, и диск замирал на месте. Когда кран обратно закрывался, воздух снова начинал давить на диск, приводя его в движение.

– Но об этом вам может рассказать разве что мой сын или его помощник, – опережая новые вопросы девушки, Тахмина закрыла тему.

Не было смысла спрашивать что-то еще. Все равно женщины вряд ли могли до конца удовлетворить ее любопытство. Ирина переключила внимание гостьи на витрины известных магазинов, которые они проезжали. Девушка вновь с тоской смотрела на массивные здания. Ее явно везли по самым фешенебельным районам столицы.

Пока Этуаль слушала Ирину и рассматривала достопримечательности, Тахмина же наоборот не сводила взгляда с гостьи. Девушка производила на нее впечатление умного и образованного человека. Хотя женщина до сих пор не была уверена, правда ли она является хирургом. Но со слов ее мужа – это было так. Андрагорас редко просил жену о чем-то, а тут буквально приказал не оставлять Этуаль ни на минуту. Это казалось женщине странным. У нее были догадки по этому поводу, но Тахмина решила оставить их при себе, просто продолжая наблюдать. Девочку отчасти было жалко, ведь она приковала к себе внимание такого опасного человека, как Андрагорас. Тем не менее, женщина старалась держать ухо востро. Планы ее мужа ничем хорошим никогда не заканчивались.

– Долго нам еще добираться до отеля? – поинтересовалась Этуаль.

– А зачем он вам? – недоумевала Ирина.

– Но я думала…

– Вы же наша почетная гостья и конечно будете размешены в нашем поместье! – воскликнула девушка.

Этуаль удивил такой поворот событий. Обычно все иностранные послы в ее стране всегда оставались в отелях. Девушка вопросительно посмотрела на Тахмину, ища опровержение словам Ирины.

– Это так, – подтвердила женщина. – Мой муж передал вас под нашу личную ответственность. За багаж не беспокойтесь. Пока мы на небольшой экскурсии, вещи будут уже доставлены в поместье.

Но от слов первой леди девушка насторожилась еще больше. Почему к ее персоне столь повышенное внимание? Их мотивов она до конца понять не могла. Она ведь просто никому не известная внучка премьер-министра, которая практически никогда не появлялась на публике. Конечно, она высококвалифицированный доктор, но, учитывая удивление Ирины, в Империи к женщинам не относились с большой серьезностью.

Также было удивительно, что фюрер ждал не просто посла для визита, а именно ее. И как врача в том числе. Ведь многие люди, не знавшие Этуаль в лицо, читая только медицинские статьи, вообще считали ее мужчиной. И никто, она в первую очередь, не стремился их переубедить. Это было условие, выдвинутое самим Хоэнхаймом, когда она занялась врачебной практикой. А тут такое! Стараясь не быть параноиком, девушка лишь крепче сжала свой чемоданчик.

Совсем скоро стали виднеться ворота особняка. Как только они подъехали ближе, ставни распахнулись сами, словно по волшебству. Как только они заехали на территорию усадьбы, кованые ворота также, повинуясь невидимой силе, закрылись обратно. Гостья старалась подавить внутри себя желание сбежать как можно дальше.

Территория поместья оказалась огромной. Подхватив Этуаль под руку, Ирина тут же увела ее в сад, показывая по дороге различные диковинные цветы, а также место, которое уже начали готовить к свадебному банкету после венчания.

– Я подумала, что свадьбу будет лучше провести на открытом воздухе и…

Больше половины разговора, Этуаль пропускала мимо ушей, сосредоточившись на запоминании планировки местности. Через некоторое время они подошли к парадному входу. Как только девушки зашли в особняк, слуги уже были там, склонившись в приветствии. Закрепленная за гостьей личная горничная представилась и проводила ее до подготовленной комнаты. Девушка была очень рада, что ее родители вели более скромный образ жизни и не наполняли дом кучей народа.

Комната оказалась довольно просторной с прекрасным видом на сад. Багаж, как ей и говорили, уже был доставлен, а одежда разобрана и убрана в шкаф. Хорошо, что важные документы и оружие были спрятаны заранее. Иначе, найди эти вещи слуги, у Этуаль значительно бы прибавилось проблем.

– Госпожа, вы наверняка устали с дороги, – прощебетала молодая горничная. – Для вас уже приготовлена ванна. Какое масло мне туда добавить? Есть розовое, лавандовое, с жасмином, ромашковое…

– Пожалуй, с ромашкой, – перебила ее девушка, повторив последнее услышанное.

– Будет сделано! – девушка явно выполняла работу с энтузиазмом. – Я помогу вам раздеться и принять ванну.

– Не нужно, благодарю, – нервно отозвалась Этуаль. Ей совсем не хотелось, чтобы ее протез и шрам на спине увидел кто-то посторонний. Особенно здесь.

–Но…

Решив промолчать, под пристальным взглядом карих глаз, прислуга добавила нужное масло и удалилась. Девушка облегченно вздохнула, снимая шляпку и распуская волосы. До ужина ее вряд ли будут беспокоить. К тому же, Этуаль действительно очень устала. Сняв одежду и погрузившись в теплую воду, она блаженно прикрыла глаза. Как же давно она так не расслаблялась! Оказывается, пожить несколько дней в роли богатой леди было не так уж плохо…

Глава 9. Испорченный ужин

Работая за столом, Арслан сосредоточенно устанавливал в стеклянный сосуд вольфрамовую нить для нового эксперимента. Дверь кабинета с силой хлопнула, но мужчина не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая делать свою работу.

– Я хотел… – Гермес подошел ближе к столу.

– И я рад тебя видеть, брат, – мимолетно взглянув на гостя сквозь массивные окуляры, Арслан продолжил работу. – Не часто ты ко мне приходишь.

– Нитроглицерин.

Изобретатель замер. Отложив незавершенную конструкцию, он внимательно посмотрел на Гермеса. Лицо моментально стало серьезным.

– Неужели отец отдал приказ?

– Причем здесь он?

Безумные глаза Гермеса говорили об одном – он в бешенстве. Арслан, узнав, что это не приказ отца лишь выдохнул с облегчением.

– Это я! Я скоро стану фюрером! И сам могу принимать решения. Ты так не думаешь?

– Взрывчатка из нитроглицерина – не лучшее решение для подавления мятежей. И ты это знаешь.

– Я не говорю убивать каждого несогласного военного строя. Но людям нужно сплотиться. Нужен общий враг.

– Ты знаешь мой ответ. Нет. – Отрезал Арслан. – Война и беспорядки – не лучшее начало для твоего правления. К тому же, такой опасный материал не может быть использован без разрешения действующего фюрера. Прости.

Казалось, Гермесу никогда не надоест злиться. Арслан уже тысячу раз пожалел, что упомянул отца. Он понимал как важно для брата признание Андрагораса, но Гермес был слишком импульсивен и подвержен агрессии. Арслан никак не мог понять, почему отец отдает страну в руки такого человека.

– Давай успокоимся, – Арслан выставил руку в примирительном жесте. – Сейчас столько всего навалилось. У тебя свадьба завтра.

– Неужели помнишь? – съехидничал мужчина.

– Конечно! Ты ведь мой старший брат, – моментально ответил Арслан. – И Ирину я знаю с детства. Я ни за что себя не прощу, если пропущу такое важное событие для вас обоих.

– Ты прав, я сам не свой последнее время, – Гермес похлопал брата по плечу.

В этот раз Гермес решил отступить. После войны Арслан перестал идти на уступки, если дело касалось оружия или его изобретений. У Гермеса всё ещё не было полномочий требовать это вещество. Но скоро всё изменится, как только он займет новый пост. Немного подумав, мужчина злорадно скривил губы в усмешке. Пусть это было ребячеством, да, и влетит от отца, но как тут можно устоять?

– Кстати, – вспомнил Гермес. – Слышал, сегодня к нам прибудет почетная гостья. Тебе тоже нужно быть на ужине.

На лице мужчины застыла гримаса мученика.

– Не делай такое выражение, – ухмыльнулся Гермес. – Я знаю, как ты к подобному относишься. И знаю, почему отец время от времени водит в дом всяких странных девиц. На ужине ты должен появиться. Ты меня слышишь?

– Учту, – пробубнил Арслан себе под нос, возвращаясь за рабочий стол. – У тебя что-то еще? А то через несколько минут у меня лекция.

– Нитроглицерин точно не дашь?

– Глупый вопрос.

– Тогда не буду больше отвлекать, – махнув рукой, Гермес направился в сторону выхода. – И чтобы был дома к восьми!

Пусть немного, но он был рад подколоть брата в отместку. На душе стало немного легче. Сразу вспоминалось детство, как он и Арслан часто попадали в передряги, а Ирина за них волновалась и отчитывала. Как же быстро летит время! Каждый вырос. Изменился. Ищет свой путь. И все же, было досадно. Уж от кого, а от брата мужчина ждал поддержки. Гермес громко хлопнул дверью кабинета и ринулся прочь. Покинув институт, он направился к машине.

– Как же все осточертело!

Камешек, что попал под ноги, отправился в дальний полет. Заметив фигуру рядом со своим транспортом, мужчина насторожился, положив руку на револьвер, что всегда носил на поясе. Лучше рассмотрев незнакомца, он узнал в нем Гискара – человека, которого представил ранее ему отец.

– О, Гермес! Вот и вы.

– Что вы здесь делайте?

– Какой у вас чудесный электромобиль! По всему миру их можно по пальцам пересчитать, – глаза мужчины хитро сверкнули. – Прокатимся?

***

Несмотря на всю помпезность, ужин проходил достаточно в узком кругу. Присутствовали лишь члены семьи фюрера и сама Этуаль. Не хватало только человека, из-за которого ей и пришлось ехать сюда – родного сына главы семейства – Арслана. Андрагорас нервно переводил взгляд на часы в углу комнаты, что не укрылось от взгляда гостьи. Также жених Ирины – Гермес – сидел как на иголках, думая о чем-то своем.

Когда их представили друг другу, мужчина, быстро поздоровавшись, тут же погрузился обратно в свои мысли и с того момента не произносил ни слова. Гнетущую тишину за столом лишь разбавляла Ирина, болтая обо всем подряд.

Этуаль поерзала на стуле, ощущая себя как-то неправильно в богатых интерьерах комнаты. Когда подали следующее блюдо, девушка немного расслабилась и принялась за свою утку под яблочным соусом. Она чувствовала на себе внимательные оценивающие взгляды, маскирующиеся за пеленой светских бесед. Попав в семью Элриков, Этуаль получила соответствующее воспитание. Потребовалось много лет тренировок, чтобы манера поведения выглядела естественно. Никогда не знаешь, что в жизни может пригодиться. Как только подали новое блюдо, Ирина задала вопрос:

– Этуаль, а у вас есть возлюбленный?

От такого вопроса девушка едва не поперхнулась. Все с интересом рассматривали гостью, ожидая ответа.

– Нет. Я не планирую выходить замуж.

Ирина выпустила столовые приборы из рук. По комнате раздался звон посуды.

– Простите, просто я не понимаю, как можно не хотеть выйти замуж, создать семью?

Но ответить Этуаль не успела. Дверь в столовую с грохотом распахнулась, и в нее забежал мужчина. На нем была рубашка свободного кроя и брюки, а в руках он держал необычную конструкцию. По резкому запаху машинного масла не сложно догадаться, что это была деталь какого-то двигателя. Белоснежные волосы мужчины были затянуты сзади в небольшой хвост. Сопоставив все факты, гостья без труда определила в нем Арслана.

Только сын фюрера мог забежать в столовую в таком виде, где все сидели в вечерних туалетах и остаться безнаказанным. Типичный избалованный мальчишка – девушка мысленно добавила пометку в его досье. Рассматривая шокированные лица остальных, Этуаль всеми силами старалась не рассмеяться, прикрывая рот рукой.

– Извините, дела задержали, – виновато развел руками Арслан.

По лицу Андрагораса становилось понятно, что он был взбешен. Тахмина обреченно прикрыла глаза. Заметив Этуаль в конце стола, мужчина удивленно воскликнул:

– У нас гость?!

И не дождавшись пояснений, подскочил к девушке, крепко пожимая ее затянутую в перчатку руку. Этуаль, удивленная таким поведением, не растерялась и крепко пожала руку в ответ. Арслан был поражен ее выдержке. Он ждал возмущенных криков и обмороков, но их не последовало. Решив больше не испытывать терпения отца, он также быстро откланялся и удалился, сославшись на незавершенную работу.

Гостья даже не успела назвать своего имени. Знакомством это было сложно назвать. Этуаль видела лишь две причины для подобного поведения: либо он не хотел, чтобы женщина вмешивалась в его исследования, либо ему попросту не сообщили кто она такая. Когда дверь закрылась, в комнате воцарилась гробовая тишина.

Вся эта ситуация девушку лишь позабавила, чего нельзя было сказать про остальных. Этуаль решила использовать это, чтобы как можно скорее самой удалиться в комнату и прекратить расспросы об ее жизни.

– Думаю, мне нужно переодеться, – девушка красноречиво рассматривала свою перчатку, что была безнадежно испорчена машинным маслом.

– Разумеется, – промолвила Тахмина. – У вас сегодня был трудный день.

– Тогда, с вашего позволения, я пойду. Перед завтрашним торжеством у вас наверняка осталось много дел. Еще раз примите мои искренние поздравления.

Присев в реверансе, Этуаль покинула комнату. Девушка с радостью уже представляла, как вскоре вернется домой к своим пациентам. Было жалко покидать Империю со всеми ее чудесами техники, но оставаться на долгое время в этом доме ей совершенно не хотелось. Этот Арслан был занятным экземпляром и его исследования вполне могли пригодиться для работы. Но, судя по всему, Андрагорас приглашал ее вовсе не для помощи сыну – в этом девушка была почти уверена. Тогда зачем? От этого еще больше становилось не по себе.

Этуаль пошла в свою комнату. Ноги ужасно болели от туфель с непривычки. Еще использование нового протеза давало о себе знать. Распахнув свой чемодан и достав нужную бутылочку, она выпила лекарство залпом, чтобы немного облегчить боль. Сняв с себя испорченную одежду и подготовившись ко сну, Этуаль услышала шум на улице.

Посмотрев в окно, она снова увидела Арслана. Казалось, мужчина вот-вот начнет прыгать от счастья вокруг какого-то механизма. Рядом с ним был кто-то еще – девушка не могла рассмотреть. Если светлые волосы сына фюрера в темноте бросались в глаза, то у других людей было сложно заметить приметные черты. Нервно теребя руки между собой, она прожигала взглядом белую макушку. Спрятавшись за занавесками, девушка еще какое-то время наблюдала за ними, но, так и не заметив ничего необычного, легла спать.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина резко обернулся, рассматривая окна. Свет горел только на первом этаже, спальные комнаты оставались темными.

– Что-то не так? – спросил Элам.

– Нет, показалось, наверное, – отмахнулся Арслан.

Вспомнив свое поведение на ужине, мужчина усмехнулся. Арслан знал, что ему еще достанется нагоняй от отца, но с этим он разберется позже. Обычно, когда Андрагорас приводил девушку в дом, ничем хорошим это не заканчивалось. Все взбалмошные девицы были как на подбор. Мужчина никогда не понимал эту еще одну странность своего отца – искать для него девушек.

Работа всегда была смыслом его жизни и попыткой искупить свои грехи – все время он посвящал этому без остатка. Но сегодня он чувствовал, что своим поведением перегнул палку. И это рукопожатие… Если бы мужчина не видел, кто перед ним, ни за что бы не подумал, что такая небольшая, но сильная рука могла принадлежать леди. Решив не зацикливаться на этом, он, взяв разводной ключ, вернулся к работе. Следовало поторопиться. Брат ни за что его не простит, если завтра он пропустит еще и свадебную церемонию.

***

Сидя на диване перед камином, Гермес не спеша потягивал из бокала бренди. В голове постоянно прокручивался необычный разговор с Гискаром, который состоялся у них сегодня. Этот человек, будучи компаньоном отца и высокопоставленным человеком во Французской республике, сделал ему необычайное предложение. Он мог разом выйти из тени брата и обратить на себя внимание приемного отца.

– Тогда отец посмотрит на меня. Полюбит ли он меня? – эти слова мужчина шептал как молитву.

Наконец он сможет занять место, предназначенное ему по праву. А Андрагорас смог бы отправиться на покой и ни о чем не беспокоиться. Но, тем не менее, как бы сильно Гермес не завидовал брату, решиться на подобное предложение мужчина полностью не мог.

Сквозь приоткрытую дверь, Гермес увидел, как Тахмина уводит Андрагораса из залы. Оставив недопитый бокал, мужчина тайно поспешил за ними.

– …этот ребенок! – выругался фюрер. – Сегодня такой важный день. У меня столько на него планов! Сколько усилий стоило затащить ее сюда, а Арслан устроил комедию.

– Зачем она здесь?

– Она посол мира и наша гостья.

– Эту чепуху оставьте для политиков. Я имею право знать правду, когда дело касается моей семьи!

– Истерика тебе не идет.

– Я задала вопрос.

– Неужели тебя заботит кто-то кроме себя? Надо же, – в мужчине начинал говорить алкоголь. – Девчонку не трогать. Она – внучка Хоэнхайма!

– Что бы ты ни задумал, я не буду в этом участвовать!

– Лучше проследи, чтоб сын не опозорил нас и завтра.

– Думаю, он постарается быть на церемонии.

– Постарается он, как же. Это свадьба его брата! Он первым будет на церемонии.

Тахмина кивнула мужу, стараясь не злить его еще больше. Пусть у ней и не было к нему большой любви, свою роль она научилась играть превосходно, сводя большинство конфликтов в этой семье на нет.

Пока Гермес слушал, мужчину обуревала ярость. Гадкое чувство в груди грызло его, словно червь. И чем больше Гермес думал о брате, тем сильнее оно становилось. Это называют ревностью? Будь он на месте брата, его бы уже притащили «на ковер» к отцу, как нашкодившего котенка, а Арслану и его дружкам вечно все сходило с рук. Потому что он «особенный». Поддавшись моменту, Гермес быстро поднялся в свой кабинет. Достав письменные принадлежности, он чиркнул всего пару слов. Запечатав записку, он передал конверт слуге, распорядившись срочно доставить адресату.

Спустя час, письмо уже горело в одном из каминов гостиницы номера люкс. Огонь медленно пожирал два размашистых слова: «Я согласен». Двое мужчин сели в кресла перед камином, раскуривая по сигаре.

– На того ли сына вы поставили?

– Поживем, увидим.

*Нитроглицерин – взрывоопасная прозрачная вязкая нелетучая жидкость (как масло). Взрыв возникает при ударе. Часто использовалась для разработки шахт.

Глава 10. Торжество

Этуаль нервно переминалась с ноги на ногу рядом с большим зеркалом. Вот уже который раз она проклинала своего деда, что отправил ее в эту поездку.

– Не зря я распорядилась, чтобы вам доставили платье подружки невесты, – восхищалась Ирина, осматривая девушку с головы до ног. – Выглядите чудесно!

Гостья не знала, куда отвести взгляд от смущения и нервозности. Платье по своему типу больше напоминало бальное, радовало лишь то, что у него не было огромного подъюбника, что облегчало движение. Края были расшиты серебряными нитями, а воздушные оборки хорошо очерчивали линию плеч, оголяя ключицы.

Но, боже, упокой душу того, кто решил сделать его розовым! И таким неудобным. Руками шевелить было практически невозможно из-за множества ниспадающей ткани на рукавах. Девушке казалось, что на нее надели занавески. Хорошо, что вкусы ее дедушки в одежде были более современны. Иначе такое в своем гардеробе Этуаль точно бы не пережила.

– Благодарю за столь чудесный наряд, – процедила девушка, – ваше гостеприимство не знает границ.

Этуаль лишь хотела спокойно отсидеться где-нибудь, не привлекая внимания. Ее совсем не радовали подобные хлопоты. Но, не желая устраивать конфликты, Этуаль лишь молча соглашалась с различными прихотями невесты. Все же для Гермеса и Ирины это был очень важный день.

– Вы можете помочь мне облачиться в свое? – поинтересовалась Ирина. – Эта давняя традиция – помогать невесте с платьем.

Этуаль с видом загнанного зверя не сводила глаз с Ирины. Невеста не удержалась от улыбки.

– Все же у слуг получится лучше.

Этуаль, снова сдержанно поблагодарив, выскочила из комнаты, направляясь на улицу. Как же все это достало! Расхаживая у входа в поместье взад-вперед, Этуаль старалась справиться с нервозностью. Даже сейчас она не решилась оставить свой чемоданчик с инструментами. Удивительно, как значимые вещи могут придавать уверенности и сил. Когда Ирина была готова, потребовалось несколько слуг, чтобы нести шлейф и посадить невесту в машину. Платье занимало весь салон. Глядя на это, Этуаль могла лишь порадоваться, что ее не заставили одеться подобным образом.

Добрались до храма они без происшествий. Этуаль помогла Ирине выбраться из машины и расправить на платье складки. Теперь волноваться начинала уже сама Ирина. Тахмина вручила невесте букет.

– Я так переживаю…

Этуаль накрыла дрожащие руки Ирины своими, подбадривая.

– Все будет хорошо, тебя ждут, – не церемонясь, объявила Тахмина, увлекая за собой Этуаль в храм. К невесте уже подходил Андрагорас, ведь он поведет ее к алтарю.

Этуаль вслед за первой леди опустилась в кресло. По залу то и дело раздавались шепотки. Складывалось ощущение, что на свадьбы люди ходят только ради сплетен. Через несколько минут двери храма отворились. Голоса стихли. Всё внимание присутствующих сосредоточилось на невесте, шедшей под руку с названным отцом. Пока все смотрели на Ирину, Этуаль взглянула на жениха. Гермеса было просто не узнать. На его лице не было присущей ему угрюмости. Его взгляд приобрел удивительную мягкость и нежность. До этого момента Этуаль сомневалась, но теперь была уверенна, что эти двое любили друг друга. Взаимно. Этуаль искренне была за них рада.

Арслан, стоя рядом с братом в роли шафера, слегка похлопал Гермеса по плечу, поддерживая. Этуаль, вспомнив оказию на ужине, усмехнулась, увидев его в нормальной одежде. Также, неподалеку от них стоял мужчина в черной парадной форме. Судя по погонам, он был подполковником. А темные глаза и волосы дополняли мрачный образ. Рассмотрев других присутствующих и выделив для себя еще пару приметных лиц, Этуаль старалась вспомнить, были ли какие-то записи о них.

Церемония казалась скучной, а помпезность довольно утомительной. На выходе из храма Гермеса и Ирину гости осыпали лепестками роз. Со всех сторон слышались крики с пожеланиями счастья. Этуаль предусмотрительно держалась в стороне и старалась не отходить далеко от Тахмины. После поздравлений Гермес и Ирина направились к своей машине. По традиции они должны были первыми приехать в дом, где был банкет. Остальные же поедут следом.

Но стоило электромобилю тронуться, прогремел взрыв. Все в ужасе смотрели на огромный столб пламени. От взрывной волны, люди попадали на землю. Даже в храме разбилось несколько витражей. Этуаль, пригнувшись, с замиранием сердца смотрела, как дверь машины была выбита, а из нее выбирался человек в горящей одежде. Гермес отчаянно пытался вытащить за собой жену. Оторвав длинные полы платья, ему удалось достать ее наружу. Огонь причинял ему неимоверную боль. Неистово крича, Гермес упал на землю вслед за Ириной.

Присутствующие побежали к нему, снимая с себя пиджаки, чтобы сбить пламя, а темноволосый мужчина в форме командовал процессом. Пока они помогали Гермесу, Этуаль, подобрав подол, побежала к Ирине. За ней, словно очнувшись ото сна, последовала Тахмина. Андрагорас тоже направился в направлении молодоженов.

Первым делом девушка прощупала пульс и проверила дыхание. Признаки жизни были – уже хорошо. Единственное, что пока оставалось непонятным – полное отсутствие реакции зрачков на свет. Ощупывая девушку на повреждения, Этуаль пришлось приподнять юбку. На еще недавно белом платье уже красовалось огромное алое пятно. Открытый перелом. Этуаль настораживало, что Ирина была без сознания. И ее глаза… Если это то, о чем Этуаль думает, все очень плохо. Соорудив жгут и наложив на раненную ногу, девушка стала озираться по сторонам, ища помощи.

– Ваше превосходительство!

Андрагорас моментально обернулся.

– Ирине срочно нужна медицинская помощь! У меня есть подозрение, что у нее сильные повреждения мозга. К тому же из-за ноги она теряет много крови.

– Я понял.

Подхватив невестку, Андрагорас направился в сторону остальных машин. Этуаль открыла дверь и помогла уложить девушку на заднее сиденье, забираясь следом. Душераздирающие крики Гермеса по-прежнему раздавались на лужайке. Пламя уже потушили, но мужчина испытывал просто адские муки от ожогов. Этуаль не понаслышке знала об этом. Спина мгновенно заныла, напоминая о старой ране. Открыв свой чемоданчик, девушка достала ампулу морфия и шприц и передала их Тахмине.

– Кто-то из гостей может сделать укол господину Гермесу?

Женщина едва кивнула, дрожащими руками принимая набор для инъекции.

– Это поможет унять боль. Ему тоже срочно нужно в больницу. Здесь есть что-то неподалеку?

– Разве что исследовательский институт, – ответил Андрагорас.

– Нужна операционная и хороший хирург.

– Там оборудован анатомический театр, – призадумался Андрагорас, – и кто-то из докторов сегодня должен быть.

– Отлично! Тогда срочно едем туда.

Андрагорас сел вперед вместе с водителем. Этуаль же находилась на заднем сиденье и поддерживала Ирину, не забывая проверять жизненные показатели. Машина остановилась у главного входа здания. Подхватив пострадавшую, будто она ничего не весит, Андрагорас торопливо поднимался по лестнице, рявкая на всех, кто вышел их встретить.

– Хирургов ко мне, срочно!

Исследовательский комплекс таких масштабов впечатлил Этуаль. Вдалеке уже виднелись машины, спешащие следом. Кто бы мог подумать, что такой счастливый день для Гермеса и Ирины обернется подобным образом? Вот уж действительно и в горе и в радости. Стараясь не думать на этом, девушка поспешила за Андрагорасом.

Ирину уже перекладывали на каталку. Рядом с фюрером семенил мужчина средних лет, что-то щебеча. Этуаль сразу было понятно, что врач попросту хотел выслужиться, а не спасти свою пациентку. Слишком много она повидала подобных людей. Неожиданно одна из боковых дверей отворилась, и из нее вышел темнокожий мужчина, который катил перед собой необычное приспособление.

Темнокожий, лечащий белых – большая редкость. Этуаль приятно удивилась прогрессивности здешних взглядов. Но услышав гневную тираду хирурга, который заявил, что не нуждается в помощи черного, вся радость девушки тут же испарилась.

– Как глупо.

Этуаль остановила одну из медсестер, спрашивая об этом человеке.

– Этот? – презренно отозвалась женщина. – Просто помогает сыну фюрера с исследованиями. Не волнуйтесь, мисс. Хоть он и называет себя доктором, участвовать в операции, тем более леди Ирины ему никто не позволит.

– Кстати, об Ирине. Возможно, у нее образовалась гематома вследствие удара и…

– Не волнуйтесь, мисс. Оставьте это врачам.

Этуаль не успела больше ничего сказать, как женщина удалилась. И правда, кто она такая, чтобы вмешиваться? Здесь у нее не было власти – она просто обычная девушка. Хотя это нелегко, оставалось попросту быть наблюдателем.

Андрагорас и Этуаль разместились на трибуне анатомического театра, где обычно сидели студенты. Ирина, уже переодетая, лежала на операционном столе. Один из ассистентов выкатил то самое приспособление, которое они видели в коридоре. Возможно, это и был тот знаменитый электрокоагулятор? Наблюдая за разлаженной работой персонала, Этуаль была в ужасе. Ошибки могут быть везде, кроме операционной. Это место было священно. Особенно, когда стоит на кону чужая жизнь. И если врачи не поторопятся…

Нервно наблюдая, девушка не заметила, как к ним подошла Тахмина. Видимо остальные уже были здесь. Опережая невысказанный вопрос, женщина ответила сама:

– Гермеса привезли, он жив, ему накладывают повязки, – женщина опустилась рядом на скамью. – Спасибо за лекарство, оно очень помогло.

Девушка кивнула, принимая благодарность.

– Где Арслан?! – взревел Андрагорас. – Нужно выяснить, кто за этим стоит.

– Но сейчас…

Пока супруги спорили, Этуаль по-прежнему не отводила взгляда от Ирины на операционном столе. Врач отдал приоритет ноге, игнорируя тревожные симптомы. Подготовленный прибор включили в сеть. Комнату наполнил запах паленой плоти. Девушка не могла смотреть на топорную работу «мясника», время от времени прикрывая глаза. Этуаль уже представляла, какой жуткий шрам будет у Ирины, если так продолжится. Видимо хирург не знал до конца, как работала эта штука. Если бы только электрокоагулятор был в ее руках! А эти врачи так безрассудно с ним обращаются. Или хотя бы в руках того темнокожего врача. Уж он-то наверняка знал, что нужно делать. Тревожащее душу чувство не на шутку беспокоило Этуаль. Медицинское чутье никогда ее не подводило.

– Что-то не так.

– Вы о чем? – спросила Тахмина.

– У Ирины проблема не только с ногой и кровопотерей. Ее зрачки были увеличены и перестали реагировать на свет. Я все же склоняюсь к гематоме мозга. Нужно как можно скорее понизить внутричерепное давление. Видите, как забеспокоились медсестры? Ее жизненные показатели начали падать.

– Врач сказал у нее больше нет травм, – отмахнулся Андрагорас.

– Повреждения бывают не только видимые. Самые опасные как раз те…

От суматохи рука врача дрогнула. Простыня, которая накрывала Ирину, воспламенилась прямо на ней. Бросив прибор, врач впопыхах начал тушить открытое пламя, благо оно было небольшим. Испугавшись огня, одна из медсестер опрокинула таз воды с кровяными повязками. Жидкость разлилась по полу.

– Осторожно!

Случилось то, чего никто не ожидал. На полу операционной распластался мокрый труп хирурга.

Глава 11. Операция

Сильный удар тока сковал тело мужчины. Хирург упал замертво. Весь анатомический театр погрузился в гробовое молчание. Был слышен лишь четкий приговор для врача из уст медбрата – мертв. Больше не выдержав этого цирка, Этуаль вскочила с места:

– Позвольте мне вмешаться!

– Почему я должен это сделать? – уточнил Андрагорас.

– Иначе она умрет, – пожала плечами девушка, переводя взгляд на Ирину. Если промедлить еще хоть немного, она навсегда может лишиться способности видеть.

– Кажется, юная мисс знает лучше нас, что нужно делать, – съехидничал второй хирург.

По залу раздались смешки.

– Знаю, – твердо сказала Этуаль, взглянув на Андрагораса и Тахмину. – Вы позволите?

Всматриваясь в лицо девушки, Андрагорас кивнул.

– И чтобы без глупостей.

– Разумеется.

– Но, сэр…

Не слушая упреки медицинских прихвостней, Этуаль спускалась вниз. С легкостью спрыгнув на операционное поле, девушка вручила одной из медсестер чемоданчик с инструментами для обработки. Времени было катастрофически мало. Но стоило ей направиться в дооперационную комнату для подготовки, как ассистент умершего хирурга перегородил дорогу.

– Ваше превосходительство, со всем уважением, но женщина…

– Мне кажется, вы измените свое мнение, когда услышите ее имя, – вмешался Андрагорас.

– Да? И какое же?

– Этуаль Элрик.

Хирург сначала засмеялся, но, не увидев во взгляде девушки ни грамма фальши, посмотрел на фюрера и увидел подтверждение его словам. Мало кто во врачебных кругах не слышал этого имени.

– Мисс. То есть мэм, я думал, вы…

Этуаль резко отодвинула мужчину с дороги. На счету была каждая секунда. Длинные рукава, что сковывали руки, девушка отрывала прямо на ходу. От платья в верхней части остался лишь корсет. Облачившись поверх в операционный фартук, Этуаль занялась обработкой рук.

– Тот темнокожий мужчина, что я видела ранее, где он? Он ведь хирург.

Медсестра едва заметно кивнула.

– Позовите его и скажите готовиться к операции.

– Но мэм…

– Быстрее. У пациентки остается все меньше времени.

Пока остальные убирали последствия безобразия, Этуаль подошла к столу с уже имеющимися инструментами и внимательно осмотрела каждый.

– Не густо.

Все, как в учебнике. Для нейрохирургии никуда не годятся. Хорошо, что у нее были свои. Пусть не все, но основные точно. Также важно было проверить самой жизненные показатели Ирины.

От осмотра девушку отвлек стук дверей. Пришел человек, за которым она посылала. Мужчина в белом фартуке недоумевающе смотрел на Этуаль. Было не ясно, что вызывало у него больше беспокойства. То, что она женщина? Хирург? Или позвала ассистировать на операцию темнокожего?

–Вот и вы.

Девушка оценивающе его осмотрела.

– Подойдите ближе, как вы собрались проводить операцию в углу помещения?

Ассистент осторожно подошел к ней.

– Как ваше имя?

– Джасвант.

– Этуаль.

Мужчина недоуменно моргнул, но не издал и звука. Слова той медсестры, что пришла за ним, стали больше походить на правду.

– Вы поможете спасти эту девушку? Сможете закончить операцию ноги?

– Безусловно, мэм. Но, один?

– Да, мне нужно сделать приготовления для трепанации черепа.

– Зачем?

– Посмотрите сюда.

Девушка, распустив волосы пациентки, указала на огромную шишку.

– Ирина получила травму головы. Жизненные показатели нестабильны. Глаза – это отдельная проблема…

Этуаль вздохнула. Поскольку из-за некомпетентности врачей, которые даже не удосужились провести полный осмотр, время было потеряно, зрение, возможно, уже не спасти.

– Если она выживет, то с большей вероятностью останется слепой. Но можно попробовать успеть спасти глазные нервы, если оставшийся в живых персонал будет четко следовать моим инструкциям.

Девушка обвела всех работников строгим взглядом. Они дружно кивали ей в ответ. Никто не хотел пострадать, как их коллега от удара током или быть наказанным самим фюрером, что сейчас наблюдал сверху.

– Можете обработать рану на ноге… более аккуратно?

– Разумеется, мэм, – кивнул негр в ответ. – Я долгое время обучался работе с этой машиной.

– Очень рада, что хоть кто-то знает, как ей пользоваться и соблюдать правила безопасности, чтобы не превратиться в жаркое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.