# Космодесантник поневоле

Георгий Фролов

Что делать расе, которая не может вести боевые действия из-за своих биологических особенностей? Нанять самых кровожадных существ во вселенной! А кто самый кровожадный во вселенной?! Конечно же люди!. Они всегда готовы убивать себе подобных и всех вокруг. Нет современного вооружения?! Ничего страшного! Оборудование для убийства будет предоставлено бесплатно. А умный корабль всегда готов подсказать, что делать в той или иной ситуации.

## Глава 1

Сознание возвращалось медленно. Мысли в голове ворочались тяжёлым комом, как будто кто-то мешал ложкой в вязком киселе. Во рту нагадило стадо ёжиков, а в груди висело чугунное ядро.

Коротков Евгений Петрович медленно открыл глаза. При попытке сесть на диване мир вокруг качнулся и поплыл. Евгений, в попытке восстановить события вчерашнего дня, бросил взгляд на стоящий у дивана журнальный столик. На нём стояла пустая бутылка из-под водки, а в тарелке валялись ошмётки яичницы с затушенными в них окурками. В дальнем углу тихо бормотал не выключенный телевизор. Петрович ещё раз тяжёлым взглядом окинул стол. Поднял и потряс бутылку над стопкой. Увы. Ничего не осталось. В глазах всё двоилось и расплывалось, поэтому чтобы посмотреть на часы пришлось прищурить один глаз. Часовая стрелка застыла где-то в районе семи утра, значит, алкоголь в магазине не продадут. Придётся идти в забегаловку, благо уже открылась. И, поскольку заснул он вчера в одежде, то одеваться долго не пришлось. Кое-как завязав трясущимися руками шнурки и накинув куртку, Петрович вышел из квартиры.

Погода была такая же мерзкая, как и настроение. Моросил мелкий дождик, холодный ветер с моря продирал до самых костей. И, хотя, на календаре был июнь, погода больше походила на сентябрьскую. Ноги в летних кроссовках моментально промокли. Как всегда, в таком состоянии в голову ползли нехорошие мысли.

В свои сорок семь лет Евгений Петрович считал себя конченым человеком. Два года назад он уволился с флота по предельному возрасту в звании старшего мичмана и в должности старшины моторной команды. После двадцати пяти лет службы, на «гражданке» Коротков так себя и не нашёл. Друзья остались на службе, бывшие школьные товарищи разъехались, или став большими начальниками, не хотели с ним общаться, видя, в кого он превратился. Увлечений у него не было, хотя, и пытался первые месяцы, по примеру других пенсионеров, ходить на рыбалку. Но сидение над поплавком ему быстро надоедало. Машину водить не умел, поэтому таксёрить не мог. Из работы ему предлагали только открывать где-нибудь ворота или подметать улицы, но заниматься данными видами деятельности Евгений Петрович считал ниже своего достоинства. Жена ушла ещё десять лет назад, разрешив видеться с красавицей дочкой раз в два месяца. За неделю до свидания Коротков переставал пить и наводил порядок в квартире, доставшейся в наследство от родителей. На память о службе остались три медали за безупречную службу и приличная по нынешним временам пенсия, которая вся уходила на алкоголь и подарки дочери. Всё чаще стали посещать мысли о самоубийстве.

Через пятнадцать минут ходьбы, промокнув до нитки, он спустился в грязный подвал, где располагался бар «П-10». Покрашенные в зелёный цвет дешёвой краской стены и несколько пластиковых столиков освещались тусклой лампочкой, вкрученной в давно немытый плафон. Полная, рано постаревшая тётка за стойкой, как всегда «елозила» пальцем по планшету. За угловым столиком, уронив голову на протянутую по столу руку, спал один из завсегдатаев этого «изысканного» заведения. Под ним расплывалось подозрительное пятно. Взяв привычные двести грамм водки, Петрович сел на своё излюбленное место в углу. По телевизору, висящему на стене, как всегда, передавали о терактах в какой-то арабской стране, о лесных пожарах и прочих ужасах современного бытия. Налив полную стопку Коротков привычно закинул её в рот с надеждой, что она не «попросится» обратно. Потихоньку стало «отпускать». Вспомнилась последняя встреча с дочкой. Потратив половину пенсии, Петрович «разорился» и купил в подарок планшет, что проделало в его бюджете хорошую «дыру». Но Петрович ни о чём не жалел. Пятнадцатилетняя Настенька была единственной радостью в его жизни. Зайдя в квартиру, она первым делом подозрительно принюхалась и возмущённо проговорила: «Папа! Ты же обещал бросить курить!» И это несмотря на то, что он истратил целый баллончик освежителя воздуха «Антитабак». Зато, планшет привёл её в полный восторг, и они долго гуляли по набережной. Петрович воодушевлённо врал, что у него всё отлично и как он работает самым главным механиком на одном из заводов. Петрович долго смотрел вслед такси, увозящему от него дочь на ещё два месяца.

Коротков вышел на крыльцо покурить. Самочувствие, а вместе с ним и настроение стали улучшаться. Подняв воротник куртки, он отвернулся от пронизывающего ветра и уткнулся взглядом в написанное от руки объявление.

«Производится набор кандидатов для участия в научно-исследовательской экспедиции в неисследованные районы. Требуются: бывшие сотрудники МО, МВД, спецназа, МЧС, а также все, имеющие горноспасательную и медицинскую подготовку. Обращаться по адресу: ул. Победы 16, оф №1»

Алкоголь начал своё действие и Коротков с пьяной удалью подумал: «А почему бы и нет?! Вот возьму и завербуюсь!». К тому же, Победы 16 было совсем рядом.

По указанному адресу оказался деревянный двухэтажный дом, явно идущий под снос. Большая часть окон была заколочена, часть крыши сорвана ветрами, а может, и разобрана местными «аборигенами», и только в одном крыле ещё теплилось какое-то подобие жизни. Войдя в качающуюся и скрипящую на ветру дверь, выкрашенную коричневой половой краской, Коротков попал на лестницу, ведущую на второй этаж. Пахло сыростью. На стенах прочно обосновались плесень и грибок, штукатурка местами отвалилась, оголив перекрёстный скелет стен. Каждая ступенька скрипела, как корпус старой шлюпки в сильный шторм.

Поднявшись наверх по лестнице, он оказался в тёмном коридоре, в конце которого горела унылая лампочка. На стене была прикреплена бумажная стрелка с надписью «Офис №1». Пройдя в соответствии с указанным маршрутом, Петрович оказался у довольно солидной металлической двери, которая абсолютно не вписывалась в местный антураж. Петрович поискал глазами звонок или какое-нибудь другое средство связи с теми, кто находится за дверью, и не обнаружив ни того, ни другого просто постучал. Звук оказался довольно глухим, что говорило о том, что дверь довольно толстая, если не даже не бронированная. Не дождавшись приглашения, он толкнул оказавшуюся открытой дверь и оказался в тёмном кабинете. Помещение, в котором он оказался, совсем не сочеталось с наружным видом полуразвалившегося дома. Пол был покрыт недешёвым ламинатом, на стенах закреплены деревянные панели, а сверху нависал натяжной потолок. Но, что удивило Петровича, это окна, закрытые металлическими щитами. «Прямо, секретный бункер какой-то!» – пришла в голову мысль. У заделанного окна стоял стол с компьютером, за которым сидел парень двадцати с небольшим лет от роду.

– Можно? Я стучал…

– Вы что-то хотели?

– Я по объявлению.

– Проходите, садитесь, – парень нехотя вылез из каких-то социальных сетей.

Когда Коротков сел напротив, парень, не особенно скрывая, поморщился от мощной волны перегара, которая до него донеслась.

– Ну, рассказывайте. Где служили. Семейное положение. Дети.

– Холост. Служил на флоте. Детей нет. Почти нет.

– Морская пехота? – немного оживился парень.

– Неа. Моторист на десантном корабле.

– И какими же специальными навыками вы обладаете?

Было видно, что интерес к посетителю сразу же пропал.

– Ну, я это… Знаю, как выжить на спасательном плоту. Могу пробоины заделывать. И с пожаром бороться.

Петрович понял, что зря сюда пришёл. Кому нужен старый, спившийся алкаш?!

Судя по всему, сотрудник подумал точно также:

– Знаете, Вы нам не подходите. Но, на всякий случай, заполните анкету и оставьте телефончик. Мало ли что.

По дороге домой Коротков взял ещё бутылку водки и к вечеру уже пребывал в уюте алкогольного опьянения.

***

Что-то настойчиво пыталось вырвать его из пьяного сна. С трудом разлепив веки, понял, что это надрывается телефон. Учитывая, что звонили ему обычно из банков с попытками втюхать кредит или ошибались номером, то брать телефон не хотелось. «А вдруг дочь!» – пришла мысль. Кое-как сев, Коротков долго раздвигал гору немытой посуды, скопившейся на столе, пока не нашёл надрывающийся телефон. Мобильник был залит чем-то липким, и кнопка ответа сработала не сразу.

– Вы оставляли заявку на участие в экспедиции, – не то утверждая, не то спрашивая без всякого приветствия произнёс мужской голос в трубке.

– Ну, было дело, – ответил Петрович, не сразу сообразив, о чём идёт речь.

– Если Вы не передумали, то в течение часа должны быть на Победы 16. У нас образовалось одно вакантное место, а экспедиции нужно скоро отбывать. Из вещей возьмите бритвенные принадлежности и зубную щётку. Больше ничего брать не нужно. Согласны?

– Я, ну… Иду.

Пятнадцать минут ушло на поиски зубной щётки. В холодильнике, на удивление, обнаружилась бутылка водки, заполненная на треть. Выпив её прямо из горла, Коротков накинул куртку, кроссовки и вышел из дома. Он ещё не знал, что это его последний день в роли обычного российского забулдыги.

## Глава 2

Поднявшись по знакомой скрипучей лестнице, он оказался в том же самом кабинете. В этот раз комната была залита ярким светом, а вместо парня за компьютером сидела миловидная девушка в медицинском халате.

– Ну, где вы ходите?! – она в нетерпении посмотрела на наручные часики. – Давайте подписывайте бумаги о согласии на медосмотр и бегом проходите!

Девушка указала на лежащие на столе бумаге и на неприметную дверь, которую Коротков раньше в темноте не заметил.

«А как можно проходить бегом?! Либо проходить, либо бегом пробегать!» – пришла в голову абсолютно ненужная в этот момент мысль.

– Я… Я немного не готов сегодня к медосмотру, —промямлил Петрович, представляя какой уровень алкоголя у него в крови.

– Готов, не готов! Это неважно! Вы согласны ехать в экспедицию?

– Ну…, в общем-то да.

– Тогда подписывайте и проходите.

Не глядя, подписав какие-то бумаги в местах, где стояли галочки, Петрович прошёл в указанную дверь. Задняя комната выглядела так же, как и первая, резко контрастируя с домом, в котором она располагалась. С потолка свисал белоснежный хирургический светильник, заливавший комнату ярким светом. В круге света под ним стоял ящик, похожий на аппарат для загара, как их представлял Коротков.

– Раздевайтесь до трусов и ложитесь, – строго произнесла, вошедшая следом за ним безымянная девушка в халате.

Раздеваться ему не хотелось. Он попытался вспомнить, мылся ли на этой неделе или нет, но так и не вспомнив, решил: "Да, и чёрт с ним!"Сняв кроссовки, Евгений увидел, что от носков остаются на полу мокрые жирные следы, а в воздухе распространился крайне неприятный запах, отчего бывший мичман моментально покраснел и стал похож на "сеньора Помидора". По-быстрому скинув одежду, он как можно быстрее постарался залезть в указанный аппарат. Как только Петрович лег, его неудержимо начало «вырубать», и он провалился в крепкий, без сновидений сон.

***

Проснувшись, он лежал и пытался сообразить сколько вчера выпил и когда «отключился». Последним, воспоминанием был сон с белой комнатой в старом деревянном доме. На удивление ничего не болело, а вокруг что-то хлопало. Было похоже на хлопанье гусиных крыльев, как он их помнил с детства в бабушкином доме в деревне. Петрович приоткрыл один глаз. Понятнее не стало. Над ним колыхалось плохо натянутое брезентовое полотнище. Из такого же материала были сделаны и стены. Поскольку брезент был натянут плохо, то он и создавал хлопающий звук. За стенками был слышен шелест травы на ветру. «Однозначно, офицерская палатка, – подумал Коротков. – И как я тут оказался?» Открыв оба глаза, он медленно сел на кровати. Вокруг стояло ещё пять коек, на которых лежало пять тел. Судя по звукам и телодвижениям, все тоже начинали просыпаться. Самым удивительным было то, что у Петровича впервые за много месяцев ничего не болело, в глазах не двоилось, а голова не раскалывалась от нестерпимой боли. Он сел и попытался найти свою одежду. Одежды, как таковая, отсутствовала. Только на прикроватной тумбочке лежали его часы, смятая пачка сигарет и «шильно-рыльные» принадлежности. Паспорта, телефона и банковской карты видно не было. Петрович заглянул в серую армейскую тумбочку, стоящую рядом с койкой. Она была абсолютно пуста. Соседи по койкам тоже начинали подниматься и в недоумении оглядываться вокруг. Некоторые, так же, как и Коротков, сели на койках и крутили головами.

– Ну и где мы? – задал вопрос парнишка лет двадцати с небольшим.

Вопрос повис в воздухе.

Неожиданно откинулся клапан, закрывающий вход и просунувшаяся голова произнесла: «Выходи строиться!» Все присутствующие молча переглянулись и поплелись к выходу.

Выйдя, они оказались в центре палаточного городка, состоящего из полутора десятков палаток. Из других тоже стали выходить мужики в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Все они были в одних трусах и в удивлении оглядывались вокруг. «Похоже, не один я не понимаю, где нахожусь» – пришла в голову Короткову мысль. На лицах всех мужиков красовались бороды разной длины и разных цветов. Петрович машинально поднёс руку к подбородку и с удивлением обнаружил, что и сам стал обладателем небольшой бородки, хотя, он точно помнил, что позавчера брился. Но больше всего его удивила трава под ногами. Она была удивительного синего цвета. Подняв голову, Петрович увидел вдалеке за палатками такую же синюю полосу леса. Было довольно тепло, но не жарко. В небе светило большое ярко-оранжевое солнце. «Куда это нас засунули? Судя по температуре, средняя полоса, а если судить по растительности, то вообще ничего не понятно», – проскользнула мысль.

– Строй изобразили! – раздался чей-то окрик.

Через толпу проталкивались два мужика в каких-то голубых комбинезонах с сержантскими погонами на плечах. Довольно грубо, а кое-где и пинками, они стали толкать всех в одну сторону. Из толпы начали раздаваться возмущённые крики. Но, в конце концов, им удалось создать что-то очень отдалённо напоминающее строй. Перед толпой стоял человек в таком же странном голубом комбинезоне. Но, при этом, у него на голове был голубой ВДВ-шный берет, а на плечах полковничьи погоны. По бокам от него стояли такие же странные капитан и майор.

– Доброе утро, бандерлоги! Я полковник ВДВ – Король Николай Николаевич. Вас здесь шестьдесят четыре человека. Моя задача за шесть месяцев сделать из вас более-менее боеспособное подразделение. Почти все из вас имеют определённую подготовку. Сюда вы попали все добровольно. Бежать смысла нет! Искать вас никто не будет. Вы все здесь изгои общества без друзей и родных, – при этих словах он обвёл всех тяжёлым взглядом. – А кто-то и под уголовной статьёй. Сейчас мои помощники будут вызывать вас в штабную палатку. Там вы получите обмундирование и вас предварительно распишут по подразделениям.

– А… – раздалось из толпы.

– Все вопросы по ходу, – отрезал полковник, и резко развернувшись на каблуках, вошёл в самую большую палатку.

Следом зашли капитан с майором. Оба сержанта остались у входа.

Строй распался на отдельные группы.

Евгений Петрович привычно потянулся в карман за сигаретами, но рука наткнулась на волосатую ногу. «Я же в трусах!» – сообразил Петрович.

Пришлось идти в палатку за сигаретами. Коротков зубами достал сигарету и только тогда обратил внимание, что зажигалки нет. Опустившись на четвереньки, он заглянул под койку и тумбочку. Искомое не нашлось. «Ну, вот ведь, военные!», – вздохнул Петрович, – «Всегда что-нибудь или прихватят, или «посеют»!» Так с не прикуренной сигаретой в зубах он и вышел из палатки.

– Есть у кого огонёк?

– Угощайтесь! – перед ним оказалась открытая пачка «Мальборо», которую держал в руке парень, первым в палатке поинтересовавшийся вслух их местоположением. Кое-как достав из пачки лежащую там зажигалку, Петрович неспеша прикурил.

– И что вы обо всём этом думаете?

– Спасибо. Я пока ничего не думаю. Я просто ничего не понимаю.

– А я, кажется, понял, что происходит! Мы попали в какое-то реалити – шоу и нас снимают скрытой камерой, – парень явно был рад происходящему. Молодой организм требовал приключений.

Завязался разговор, из которого выяснилось, что парня зовут Руслан Кабичев, и он только что уволился в запас из ВДВ. И, хотя, он официально служил в десанте, но никакими специальными навыками не обладал, с парашютом не прыгал и вообще два года варил кашу в столовой, так как перед армией успел отучиться на повара. Слушая парня, Петрович осматривал местность вокруг. Лагерь был разбит в степи или на очень большой поляне, потому что по всему горизонту вдали был виден лес. Нагнувшись, Коротков сорвал травинку и попытался стереть с неё синий налёт. Ничего не вышло – трава была синей сама по себе. Тёплый ветер приносил множество ни на что не похожих запахов.

Между тем, в штабную палатку входили и выходили люди. Каждый вышедший был одет в такой же голубой комбинезон, как и полковник, который выступал перед ними.

– Кабичев, Коротков! – крикнул один из сержантов.

Петрович сделал ещё пару затяжек, щелчком отбросил окурок, посмотрел в сторону палатки и неспеша двинулся в нужном направлении. Руслан всё время забегал вперёд, оглядывался и взглядом поторапливал своего нового, более старшего знакомого. В предвкушении новых приключений он просто не мог спокойно идти или стоять.

– Заходите сразу оба, – сказал сержант, стоящий у входа.

В палатке оказался стол, за которым сидели полковник и майор. Капитан стоял у задней стенки, в которой брезентовым клапаном был закрыт проход ещё куда-то.

– Сразу к делу, – не стал тянуть полковник. – Я – командир батальона полковник Король Николай Николаевич, это – начальник штаба – майор Доненко. Капитана полковник посчитал представлять лишним.

– А где батальон? – не удержался Коротков – Здесь, в лучшем случае, или усиленная полурота или недоукомплектованная рота.

Происходящее здесь нравилось ему всё меньше и меньше.

– Умничать в сортире будешь! Этих обоих на кухню, – последняя фраза уже была сказана майору, который сделал какую-то пометку в блокноте.

Капитан вышел из задней двери и бросил им к ногам по какому-то голубому свёртку и калошам, похожим на диэлектрические. Руслан нагнулся и схватил то, что ему дали. Петрович, прежде чем нагнуться буркнул, что можно было бы быть и повежливее. Нагибаясь, он не увидел, довольной ухмылки комбата.

Развернув свёрток, Коротков понял, что это такой же, как и у всех комбинезон.

– Так они же мне велики! – воскликнул Кабичев, глядя на калоши.

– Одевай, подойдут, – сказал безымянный капитан.

Коротков, положив на землю пачку сигарет, которую так и таскал в руке ввиду отсутствия карманов, вставил ноги в штанины, просунул руки в рукава и только тогда понял, что у «комбеза» нет ни пуговиц, ни молнии.

– А как…?

– Сложите края вместе, – подсказал безымянный капитан, заметивший растерянность бывшего мичмана.

Как только Петрович свёл края вместе, как они тут же срослись вместе, рукава сами укоротились до нужно длинны, а штанины, наоборот, удлинились. При попытке встать в калоши, они моментально изменили свою форму, плотно обхватив щиколотки и стали похожи на что-то среднее между резиновыми сапогами и берцами без шнурков. «Надо почаще научно-популярные программы смотреть», – подумал про себя Петрович. – «А то совсем отстал от прогресса!» Рядом крутился Руслан, пытаясь рассмотреть самого себя. Он повернулся вокруг своей оси, пытаясь заглянуть себе на спину.

– А погоны? – спросил Коротков, поглядев на свои плечи.

– Зачем тебе погоны на кухне?! – ухмыльнулся полковник.

Когда они вышли из палатки, на улице уже стоял строй, разбитый на два подразделения. Причем все были с различными погонами. И только Коротков с Кабичевым были, как будто, лишними здесь. Кабичев попытался было дернуться то в одну сторону, то в другую, но Петрович взял его за рукав и затащил в конец строя.

Перед строем вышли Король и Доненко.

– Если вы ещё не поняли, то объясняю. Мы не на Земле. Вы все летели сюда чуть больше недели. Кстати, к обеду чтобы все были побриты. В задачу нашего батальона входит ведение боевых действий на планетах. Так как нашим работодателям трудно этим заниматься ввиду э… биологических особенностей. У нас есть шесть месяцев на подготовку, сплочение и освоение местной военной техники. Почему-то полковнику поверили все и сразу.

Над строем поднялся галдёж. Кто-то пытался что-то спросить, кто-то кричал, что он на это не подписывался.

– Рты закрыли! – рявкнул Король. – У вас всех пожизненные контракты. Кто не помнит, могу показать. А если кто-то всё же захочет уйти, то ваше тело здесь никто искать не будет.

– Вот тебе и Юрьев день! – в полголоса произнес Евгений Петрович. – Молодой, дай-ка зажигалку!

## Глава 3

Дальше потянулись скучные будни. Первые два дня ушли на обустройство быта. Бойцы под руководством капитана построили полосу препятствий. Причём, строительным материалом послужили странные брёвна, которые были свалены кучей в конце лагеря. Брёвна были синего цвета с белой сердцевиной.

На третий день началась, как это назвал майор, боевая подготовка. Народ бегал, прыгал, преодолевал полосу препятствий, занимался рукопашным боем. И только Петрович с Русланом носили воду из ключа, бившего неподалёку от палаток, мыли посуду и варили еду. В распоряжение им выделили обычную полевую кухню, работающую на дровах, напиленных из тех же самых синих брёвен. Жили они в небольшой палатке, установленной рядом с кухней. Со стороны других они чувствовали презрение, как люди второго сорта, а то и неприкрытую неприязнь.

Руслан и Евгений Петрович сдружились, несмотря на существенную разницу в возрасте. Оказалось, что Кабичев детдомовский и всего полгода назад уволился со срочной службы. Родственников у него не было. Ко всему происходящему он относился как к увлекательному приключению. Они нередко вдвоём засиживались после отбоя у костра, обсуждая своё нынешнее положение и предполагая, что их ждёт. Часто поднимался вопрос о том, кто такие их работодатели и как они выглядят. Каких только существ они ни рисовали в своих фантазиях, начиная с бактерий, которые не могут поднять оружие и заканчивая гигантскими китоподобными монстрами, которые не могут поместиться в космический корабль или покинуть свою водяную планету. Короткова больше всего раздражало отсутствие сигарет, которые закончились у всех на второй день, а в местные нормы довольствия курево, судя по всему, не входило. Бесило отсутствие выпивки. К тому же Евгений Петрович скучал по дочери. Уходя из дома, он не захватил даже фотографию.

Однажды утром, подойдя к заготовленной заранее поленнице, чтобы заправить кухню, Петрович обнаружил, что там пусто. Пришлось идти к хозяйственной палатке.

Сержант, выполняющий обязанности завхоза, ответил, что топлива больше нет и предложил воспользоваться шанцевым инструментом, выдав обычную двуручную пилу и пару топоров.

– Молодой, собирайся, за дровами пойдём, – сказал Коротков, вернувшись на кухню и бросил на траву полученный инвентарь.

– А это не опасно? – спросил Руслан, с опаской посмотрев на далёкий синий лес.

– А я почём знаю?! Я сам там ни разу не был.

Но любопытство и молодой азарт быстро заглушили страхи и доводы разума и Кабичев, схватив топор и пилу уже подпрыгивал на месте в нетерпении.

Взяв тележку, на которой они обычно возили баки с едой, они отправились к лесу. Земля была твёрдой, трава невысокой, поэтому тележка катилась легко. Неприятным сюрпризом оказалось то, что лес приближался гораздо медленнее, чем хотелось бы. Наверное, местные деревья были выше земных, поэтому лес оказался дальше, чем им казалось.

– Кстати, я здесь ни одной птицы не видел, да и животных с насекомыми тоже, – поглядев на местное оранжевое солнце, произнёс Коротков.

В конце концов, они дошли до леса. Местные деревья оказались значительно выше земных собратьев. И кроме синего цвета отличались гладким стволом без веток, который наверху расширялся. Верхушки раскачивались на ветру и шелестели.

Петрович задумчиво постучал по стволу костяшками пальцев. Звук получился, как если бы он постучал по пластиковой трубе.

– Это не деревья, – задумчиво произнёс бывший мичман.

– Как не деревья? – спросил Руслан – А что же это?!

– Трава. Гигантская трава. Представляю, какие тогда здесь животные.

Оба с опаской огляделись вокруг. Кабичев решительно взял с тележки топор.

– Ну, ладно. Давай попробуем, – и размахнувшись от плеча ударил по ближайшему дереву.

Результат получился совсем не тот, на который рассчитывал Руслан. Топор отскочил назад, чуть не «заехав» неудачливому лесорубу по «морде лица», а по стволу пошёл гул. Петрович взял в руки двуручную пилу, подошёл к стоящему рядом псевдодереву, приставил её на вытянутых руках и медленно потянул на себя. Лезвие медленно вошло в ствол.

Пилить деревья-траву оказалось на удивление легко. После каждого хода пилы лезвие входило внутрь сантиметров на десять – пятнадцать. И вот первое дерево начало заваливаться. Внутри оно оказалось не совсем полым. Там было что-то сильно напоминающее пенопласт.

– А это будет гореть? – спросил Руслан, ковырнув ногтем «пенопласт».

– Вот на кухне и проверим.

Начали пилить псевдодерево на отдельные чурки. У Короткова зачесалось между лопаток. Ощущение было неприятным, показалось, что на него кто-то смотрит. Отпустив пилу, отчего Кабичев, с другой стороны, чуть не сел на «пятую точку», Петрович медленно обернулся. Спина моментально покрылась холодным потом, а волосы на голове начали шевелиться. Метрах в десяти стояла и смотрела на него гигантская, размером с хорошего быка, божья коровка. Причем на божью коровку это было похоже только формой тела. Оно была окрашено в черно-синие полосы и больше напоминало полинявшую тельняшку, замоченную в кипятке нерадивым матросом. Куда смотрели чёрные фасеточные глаза, Петрович точно определить не мог. Из пасти капала густая тягучая слюна. Хитиновый покров отблескивал под лучами утреннего солнца. Так они смотрели друг на друга пару минут, после чего насекомое повернулось к ближайшему дереву, откусило кусок ствола и пошло в лес, пережёвывая откушенное. Толстые травянистые деревья или деревянные травинки легко раздвигались под напором этого живого танка.

– Фу! Кажется, травоядное. «Пронесло», – сказал Евгений Петрович, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Тебя бы так пронесло! – заикаясь, попытался пошутить Руслан, вспомнив древний анекдот.

Дальше работали молча, стараясь поскорее напилить дров и покинуть сей странный лес. Обратная дорога прошла без всяких происшествий.

***

Пока их не было, в лагере что-то произошло. В центре высилась куча ящиков, а за палатками висела непонятная элегантная конструкция в пару сотен метров длинной и метров двадцать в диаметре. Она была нежно-золотистого цвета и имела форму веретена, с одним срезанным остриём. Из корпуса то здесь, то там выступали антенны, по большей части направленные вперёд. Сам корпус был отполирован настолько, что все, кто к нему подходил, отражались как в зеркале, а на отражение солнца нельзя было взглянуть, не прищурив глаза. Причём, «веретено» именно висело. Между днищем и землёй был метровый просвет. И только из какого-то проёма к земле был опущен пандус, по которому, что-то похожее на укороченного снеговика с руками, вытаскивало очередной ящик.

– Стройся! – раздалась чья-то команда.

Обучение не прошло даром и строй "появился"меньше чем за минуту. Коротков и Кабичев привычно заняли место в конце строя. Надо сказать, что с личным составом произошли серьёзные изменения. В строю явно выделялись отделения. У кого-то исчезли сержантские лычки и офицерские звёздочки, а у кого-то, у кого их не было, наоборот – появились.

– В этих ящиках вооружение, которое мы должны будем освоить. На всё про всё нам даётся ещё месяц, после чего мы приступим к нашей основной работе, – полковник, как всегда, не посчитал нужным поздороваться.

Над строем прокатился радостный гул.

– Выдача оружия будет производиться завтра с утра. До этого момента к ящикам не подходить. И ещё. Этот корабль, который нам всё это притащил, приписывается к нашему подразделению. Нам нужно найти пилота. Не знаю, как это должно происходить, но сказано, что он сам себе его выберет. Ваша задача просто зайти побродить у него внутри. Можете начинать сразу после роспуска строя.

## Глава 4

Корабль стоял с той же стороны палаток, что и кухня. Короткову было прекрасно видно, всех, кто входил и выходил из корабля. Кто-то заходил один, некоторые приходили группами, но практически все выходившие, пожимали плечами и шли по своим делам.

Руслан мешал кашу большим черпаком на деревянной ручке. Петрович подбрасывал дрова в топку. Инопланетные дрова, хоть, и давали много тепла, но прогорали быстро, поэтому ежевечерние прогулки к лесу стали для них привычным делом. Помня последнюю встречу, далеко в лес "тыловая команда"не углублялась. На просьбу об оружии, один из сержантов, усмехнувшись выдал Петровичу штык-нож от Калашникова. Примотав его к длинной рукоятке, Коротков соорудил, что-то наподобие копья, с которым они теперь и ходили в лес. Но местная живность, видимо, как и их земные собратья быстро почувствовали опасность от непонятных двуногих и к краю леса старались больше не подходить.

Неожиданно со стороны корабля раздались крики и какая-то возня. Петрович разогнулся и вытирая руки о фартук, повернулся в ту сторону, откуда были слышны непонятные звуки. Источником паники оказался молодой лейтенант, которого тащил робот, похожий на того, что утром выгружал ящики. Он нес его на поднятых кверху, то ли лапах, то ли манипуляторах.

– Отпусти, железяка! Я, всего-то, кнопку нажал!

Сбежался народ. Раздались отдельные смешки. А потом и вовсе разразился хохот. Между тем, робот остановился и отпустил захваты. Лейтенант плюхнулся на землю с метровой высоты. Вскочил и с ненавистью уставился на робота. И только сейчас он заметил смеющуюся толпу зевак. Покраснев до корней волос, лейтенант молча развернулся и ушёл.

После обеда, собрав и помыв посуду, Коротков и Кабичев сидели, привалившись к кухне, и играли в города. Местное солнышко пригревало хорошо, нагревшаяся шина приятно грела спину. Было лениво и хотелось вздремнуть в теньке, чем Петрович и собирался заняться в ближайшее время. Неожиданно Евгений почувствовал, что что-то закрыло ему солнце.

– А вам что особое приглашение нужно?!

Петрович приоткрыл один глаз. Над ними возвышался Доненко "перекатываясь"с пяток на носки и обратно. Его руки были сложены за спиной.

– Приглашение куда? – не сообразил Коротков.

– На корабль! Сказано же, чтобы все прошли!

– Дак, мы думали, что это хозяйственного отделения не касается, – ответил за обоих Петрович, даже не делая попытки встать.

– Это всех касается! Давайте бегом!

– Я не могу! – тут же отозвался Руслан. – У меня ужин варится, – и показал на полевую кухню, из которой и вправду вырывался пар и пахло чем-то мясным.

Шевелиться абсолютно не хотелось. Но делать было нечего: начальство есть начальство. Петрович нехотя встал, снял фартук, вытер им руки, посмотрел на Доненко, на корабль, и бросив фартук на крыло кухни молча направился к элегантному кораблю. Вблизи корабль стал казаться ещё больше. Золотистая туша нависала над Коротковым. Вся нижняя часть, не освещённая солнцем, была покрыта мелкими каплями росы. Петрович подошёл вплотную и провёл по корпусу корабля ладонью. Он был абсолютно гладкий и холодный. Было похоже на то, как если бы он провёл по оконному стеклу, когда в квартире тепло, а снаружи хороший мороз. На поверхности остался влажный след от руки.

Остановившись перед пандусом, он посмотрели внутрь. С яркого света в темноте внутри было ничего не видно. Постояв несколько мгновений, он зашёл внутрь.

***

Петрович оказался внутри небольшого тамбура. Две двери в переборках были наглухо задраены. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Петрович подошёл к правой двери. При его приближении створка резво отъехала в сторону, открыв взору коридор, уходящий вглубь корабля.

Вогнутые переборки были непонятного серо-стального цвета. Сверху падал приглушённый рассеянный свет. Создавалось ощущение, что светится сам потолок. При этом в коридоре стоял полумрак. Можно было подумать, что используется дежурное или аварийное освещение. Пахло плесенью и ещё чем-то неприятным. Где-то монотонно капала вода и звуки этой капели гулко разносились по всем помещениям. Зажужжал и замолк какой-то механизм, что-то со звоном упало.

Пожав плечами, Коротков пошёл бродить по коридорам. Они напоминали ему коридоры на кораблях, на которых он служил. Некоторые были перекрыты дверями, которые при его приближении стекали вниз. Именно стекали, как будто были сделаны из ртути. В каждом очередном коридоре, куда он заходил, свет становился чуть ярче. Ровно настолько, чтоб не переломать ноги, но деталей рассмотреть было невозможно. При этом создавалось ощущение, что бродить ему разрешают только по коридорам. Двери, ведущие, как предполагал бывший мичман, в служебные помещения оставались наглухо закрытыми. Петрович сам не заметил, как начал сравнивать инопланетный корабль с теми, на которых он ходил по морям.

«Трубы не отмаркированы! Я что угадывать должен, куда они идут?!» – думал он про себя. Петрович уже повернулся, чтобы устроить втык матросу, который должен был бы идти сзади, но вовремя вспомнил, где находится. Разглядев в темноте в одном месте на переборке тёмное пятно, подошёл и ковырнул ногтем. Пятно оказалось ржавчиной. «Не мешало бы зачистить и загрунтовать! У меня бы на корабле…» – опять про себя подумал Коротков. Накатила грусть. Захотелось опять стать молодым и уйти в моря на каком-нибудь корабле, где всё понятно, привычно и, вместе с тем, обыденно. Вдруг в темноте что-то блеснуло на палубе. Подойдя поближе и нагнувшись, он обнаружил брошенный кем-то из предыдущих посетителей фантик. Как любой человек, долго отслуживший на флоте, он до фанатизма любил чистоту и порядок. «Уроды!» – подумал бывший мичман, поднял фантик и убрал в карман комбинезона.

Свернув в очередной коридор, он не сразу заметил, что освещение ярче не стало. И только оказавшись в полной темноте, Петрович повернул назад. «Неисправность, наверное, какая-то» – подумал Коротков.

Но на корабле что-то изменилось. Теперь он сворачивал только в те коридоры, в которых было хоть что-то видно. Остальные же оставались погруженными во мрак. Создавалось ощущение, что его куда-то ведут. Неожиданно перед ним оказалась дверь, которая не пожелала открыться. Рядом светился прямоугольник с выдавленной в нём шестипалой рукой. Ладонь, выдавленная в пластике, из которого был изготовлен прямоугольник была узкая, как ладошка ребёнка, но при этом гораздо длиннее. Пальцы были раза в полтора длиннее человеческих. Петрович, минуту поколебавшись, попытался приложить руку. Ладонь пришлось сложить лодочкой, иначе она не влезала, а четыре пальца разместить на пяти внеземных. Причём указательный палец так и не влез. «Подумав» пару секунд, дверь перед ним отъехала в сторону. Именно отъехала, а не «стекла» вниз. Сделав шаг вперёд, каким-то внутренним чутьем военного моряка Коротков понял, что находится на главном командном пункте или просто на ГКП.

Дальняя стена представляла из себя огромный "мёртвый"экран с небольшим пультом, на котором располагалось несколько индикаторов и кнопок. А, может, вовсе и не кнопок. Перед ним стояло кресло странной конструкции, на которое сверху падал свет, в то время как всё остальное помещения было погружено во мрак. Коротков подошёл ближе к пульту. За спиной раздалось жужжание. Резко обернувшись, он заметил, как кресло повернулось в его сторону. Петрович сделал пару шагов в сторону. Кресло с легким звуком повернулось, следуя за его перемещением. Кресло было каким-то странным. Оно было узким, как будто сконструированным для ребёнка, но при этом спинка была гораздо выше. Даже очень высокому человеку вряд ли удалось бы положить голову на подголовник.

– Ну и чёрт с тобой! – произнёс Петрович и с трудом втиснулся в кресло.

Он немного поёрзал «пятой точкой» примеряясь не к совсем привычному элементу мебели, хотя сидеть было вполне комфортно. Но, как только Коротков подвинулся назад, чтобы опереться о спинку, всё тело оказалось опутано ремнями, выросшими прямо из сидения, и мир для него начал медленно угасать…

## Глава 5

Он п