Смирнова Валерия
За неделю до Нового года

Пролог

31 декабря в квартире Анисимовых всегда немного хлопотно. Необходимо многое сделать, ведь вечером придут гости. А восьмилетняя Василиса и шестилетняя Арина, как назло, поссорились.

– Я никогда, никогда больше не буду с ней общаться, – твёрдо заявила Василиса матери, придя на кухню.

– Почему? Она же твоя младшая сестра и ты её любишь.

– Нет, не люблю. И вообще, я хочу уйти из дома. Не хочу жить с ней в одной комнате!

– И куда же ты пойдёшь?

Василиса пожала плечами.

– Не знаю, главное подальше от неё. Она портит мои вещи, не слушается, и обзывается!

В это время на кухню забежала маленькая Аринка и жалобно обратилась к матери:

– Мам, а Вася не даёт мне телефон свой, а у меня нет такой игры, в которую я хочу поиграть.

– Меня зовут Василиса, а не Вася! – громко произнесла Василиса. – И телефон я тебе не дам!

Арина начала хныкать, и пытаться отобрать у сестры гаджет, а та, также со слезами, пыталась её оттолкнуть.

– Мама! – закричали обе.

– Так, стоп! – громко сказала их мать. – Сядьте. Арина, папа вернётся, установит тебе эту игрушку, она будет на твоём телефоне. Не лезь к сестре.

– Но я сейчас хочу! – захныкала Арина.

– Не всегда мы получаем то, что хотим сразу. Василиса, я очень прошу тебя подумать, когда ты говоришь громкие слова. Правда ли ты так думаешь? Не пожалеешь ли?

Василиса фыркнула, и хотела было уйти, но мама её остановила.

– А хотите, я расскажу вам одну историю?

– Сказку? – проворчала Василиса.

– Нет, не сказка. Это реальная история. Которая произошла со знакомыми вам людьми.

– Тогда хочу.

– Только уговор, – я буду рассказывать, и готовить одновременно. А вы немного мне поможете. Согласны?

Сестрёнки закивали головами и приготовились слушать и помогать маме.

– Эта история произошла 20 лет назад, за неделю до нового года, – начала их мать.

Понедельник

Ранним утром в доме обычно очень тихо. На часах половина седьмого, идут последние минуты сна для работающих и учащихся. В квартире №123 также стоит тишина.

Близнецы  сладко посапывают  в своих кроватках, улыбаясь во сне. Их мама Лариса даже не спит, а дремлет, готовая в любую минуту вскочить и подбежать к своим крошкам. А вот на лбу отца залегла тревожная складка, его сон беспокоен, он часто просыпается, недовольно глядит на часы и снова ложится.

В соседней комнате  одиннадцатиклассник  Толик. Его сны радужны и прекрасны, ведь в душе этого молодого человека поселилась первая, очень чистая любовь.

А в детской комнате должна спать Оля, младшая сестра Ларисы и Толика. Должна, но там её нет. Ну, конечно, девочка этой ночью, как и в предыдущие, убежала в комнату родителей и спит там. Она свернулась в калачик, прижалась к маминой подушке и ей кажется, что мама рядом, а не в какой-то там Италии.

Время уже без пятнадцати семь. В комнате Толика звонит будильник. Юноша одним движением его выключает и сразу встаёт, не позволяя себе слабости – поваляться в постели ещё пять минуток. Анатолий – парень самостоятельный, няньки ему не нужны. Он сам готовит себе завтрак (тосты с маслом и чай) и съел его на ходу, сам кладет учебники в сумку. Даже одежду, в которой он ходит в школу, парень самостоятельно вчера приготовил и повесил на стул. От момента подъёма, до выхода из квартиры прошло минут 15. Уход в школу этого члена семьи остался незамеченным.

Едва закрылась дверь за Анатолием, зазвонил будильник и в комнате его старшей сестры. Лариса быстрым движением выключила его и испуганно оглянулась на близнецов. Пронесло – мальчишки даже не пошевельнулись, значит, ещё немного поспят.

Но спал и Геннадий, отец близнецов. Под утро его сон всегда становится более крепким, так что будильник его не потревожил, как и малышей, хотя именно ему уже пора просыпаться. Ларисе предстоит очень серьёзная  задача – разбудить мужа. Обычно это занимало минут пятнадцать, а то и больше – она сначала просто шёпотом говорила ему вставать, потом ласково теребила за руку или за ногу, целовала.

Сегодня Геннадий проспал 25 лишних минут, проснулся только после очередного напоминания Ларисы. Соответственно, и собираться ему пришлось второпях. Хотя его непосредственного участия в сборах было мало – на работу его всегда отправляла жена. В её обязанности входило разбудить мужа, приготовить и подать завтрак (яичница, кофе с молоком непременно определённой температуры), приготовить ему одежду (чтобы всё было выглажено и висело на плечиках). И каждое утро Геннадий пребывал в дурном расположении духа – как это несправедливо, что он должен так рано просыпаться и идти на работу, а Лариса остаётся дома.

Геннадий был уверен, что как только за ним закроется дверь, жена тут же снова ляжет спать, и встанет лишь к его приходу, это его безумно злило.

Лариса действительно собиралась лечь после того, как муж уйдет. Вчера она до полуночи мыла посуду, а ночью близнецы просыпались пару раз, так что молодая мама не выспалась. Но она так же знала, что её сыновья – жаворонки и встают рано. Вот бы ещё немного подремать, полчаса – несбыточная мечта.

О таких нюансах Геннадий не задумывался – не хотел. Он чувствовал себя несчастным, из-за недосыпа. Вчера засиделся за компьютером, играя в новую игру, и лёг, только когда Лариса вернулась с кухни. Не выспавшийся человек часто становится злым, несправедливым, в нём как будто просыпается спящее обычно зло. Этим утром, Геннадий раздражался по любому поводу. А Лариса, как единственная живая душа в поле зрения, стала идеальной мишенью для вымещения накопившейся злости. Он отругал её за невкусный завтрак (съеденный, однако, в мгновенье ока), за плохо проглаженную рубашку (на которой не было ни складочки). А когда он уходил на работу, то поставил жирную точку, громко хлопнув дверью, словно она была ещё больше виновата в его плохом настроении.

От этого громкого хлопка, проснулся сначала Серёжка, и громко об этом возвестил недовольным плачем, разбудив при этом брата Димку. Они оба сначала поревели, но рёв быстро сошёл на нет. В отличие от своих родителей, близнецы отлично выспались и были полностью готовы к новому дню. Лариса пыталась их укачать, но мальчишки больше не хотели спать. Когда мама выпустила их из кроваток, они стали носиться по всему дому, оглашая квартиру мощными криками.

Такой громкоголосый десант не мог не разбудить и Олю, спавшую в комнате родителей. Она протерла глаза и потянулась.

– Доброе утро! – сказала она фотографии мамы и папы, стоявшей на тумбочке. – Надеюсь у вас в Италии, оно действительно доброе, ну или, по крайней мере, не такое шумное.

Сегодня Оле предстоял визит к врачу. Она проболела гриппом почти две недели и очень сильно соскучилась по школе, по одноклассникам, так что очень надеялась, что её выпишут с больничного.

А ещё, за две недели болезни и пребывания дома в неурочное, или, лучше сказать в этом случае как раз урочное время, Оля очень сильно устала от своих племянников. Обычно, девочка приходила домой поздно – посещала танцевальный кружок, ходила на дополнительные занятия, гуляла с друзьями или забегала к кому-нибудь из них в гости на чай. Не то, чтобы она избегала находиться дома, но по факту – её сложно было там застать до 19.00 (этот комендантский час установили родители, и нарушить его можно было только в исключительных случаях, например, если в школе позднее мероприятие).

Во время болезни приходилось сидеть дома, и Лариса нет-нет, да и просила её помочь проследить за близнецами. Так что Оле приходилось разнимать ссоры племянников, следить, чтобы они не убились, испытывая мир и окружающую обстановку на прочность.

Так что – визит к врачу – отличная, а главное вполне законная, причина убежать из дома. И чем раньше, тем лучше. На приёме Оля была уже около девяти часов утра.

Врач-педиатр улыбнулся, когда увидел девочку.

– Вот младшая из семьи Калиновых, – сказал он молоденькой медсестре, которая заполняла карты. – Всех их лечил – и старшую Ларису, и Анатолия… Они уже взрослые, ходят к взрослым врачам, а у меня осталась одна Оля. Ну, как мы себя чувствуем сегодня?

Педиатр нашёл Олю относительно здоровой.

– Мне завтра в школу? – радостно переспросила Оля.

Врач покачал головой.

– Я бы не рекомендовал. У тебя есть проблемы с учёбой?

– Я не отличница, но твёрдая хорошистка! – гордо ответила Оля. – Никаких проблем!

– Вот и хорошо! Значит, нет необходимости торопиться. Организм ослаблен, и массовое скопление неблагоприятно. А то вдруг кто-то больной придёт в школу? Тебе сейчас проще заразиться. А так, пройдут каникулы, ты хорошо проведёшь время, и выйдешь в январе совсем-совсем здоровая.

Оля нахмурилась.

– А у нас в среду ёлка! – сказала она грустно. – И на праздник нельзя, да?

– Вот чего не советую, так не советую! На праздники в школу приходит много детей, родителей. Кто-то кашляет, чихает… Нет, нет и нет! Поберегись!

Врач, заполнив Олину карточку, закрыл её и обратил внимание на дату рождения.

– Ого! Да, у тебя завтра праздник!

– Да! – ответила Оля. – Мне исполняется 12 лет.

– Вот завтра тебе и без елки будет весело. Небось, родители кучу сладостей принесут, всякие торты, мороженое, конфеты. Смотри, не переедай!

«Если бы!» – подумала Оля. – «Родители в своей командировке. Так что праздник откладывается до их возвращения. Сестра и брат, конечно, поздравят, но без подарков и торта… Всё будет буднично».

Выйдя из поликлиники, девочка не поспешила домой. Решила ещё немного отсрочить момент возвращения, прогуливаясь вдоль магазинов и разглядывая украшенные витрины. Несмотря на будний день, повсюду сновали люди. Одни входили в магазины, бутики, другие, нагруженные покупками, выходили. Около Детского мира Оля простояла полчаса. Очень интересно было наблюдать за взрослыми, которые шли к своим машинам с кипой коробок с игрушками. Одна женщина несла огромного розового слона в руках, такого большого, что за его размерами саму женщину было и не видно. Казалось даже, что слон сам идет по улице. Одна маленькая девочка так засмотрелась на эту игрушку, что споткнулась и чуть не упала. Её поддержала мама, да ещё и шлепнула по попе, чтобы смотрела под ноги.

– «Никогда не буду бить своего ребенка», – пообещала себе Оля. Её в семье не били. А вот Толик в детстве был очень не послушным, ему и доставалось от папы. Да и близняшки иногда всех выводят из себя до такой степени, что волей-не волей приходится их шлепать. ак, что Оля хоть и приняла такое решение, но с его выполнением решила подождать собственных детей, а племянников пусть воспитывает Лариса.

Вспомнив о сестре и её детях, девочка тут же поспешила домой. Лариса уже ждала её с множеством поручений – сходить в магазин, порезать хлеб, последить за близнецами. Так, что Оля с порога погрузилась в ворох домашних хлопот.

Девочка с нетерпением ждала вечера. Каждый день в 19.00 звонили родители из Италии. Позвонили они и сегодня.

– Ну, как ты там, воробышек? – ласково спрашивала мама. – Что доктор сказал? Ты здорова?

– Да, мамочка, у меня все хорошо! Меня выписали с больничного. Правда, в школу сказали идти только после каникул. А я так хотела на праздник! Ведь мы с Данилой танцуем вальс.

Трубку у Оли нетерпеливо забрал Толик. Он долго беседовал с папой о том, что подарить  своей девушке. Наконец, к телефону позвали Ларису.

– Следи за мальчиками, – сказала она Толику.

Ларисе предстоял серьезный хозяйственный разговор с мамой. Завтра придут гости, и ей впервые предстояло играть роль хозяйки дома. Но едва Лариса взяла трубку, и сказала пару приветственных фраз, как связь прервалась. Такое бывало и раньше, поэтому все знали, что перезванивать пока бесполезно.

Геннадий пришел поздно и снова в дурном расположении духа. Его раздражало всё – и холод на улице, и жара в квартире, и детский смех, и слезы жены. Лариса плакала, боясь не справиться с предстоящим испытанием – Гена пригласил своего начальника с женой в гости, надеясь тем самым обеспечить себе повышение по службе. Груз ответственности пугал Ларису. Одно дело принимать друзей, родственников, а другое – семейную, незнакомую пару людей, которые намного старше неё.

– Представляешь, я взяла трубку, сказала маме «Привет!» и тут же связь прервалась. Мама только успела сказать: «Надеюсь, ты помнишь, что завтра…», и всё, гудки.

– Наверняка, твои брат и сестричка поболтали вдоволь, – проворчал Геннадий, не испытывая никакого сочувствия к жене. – Тебе следовало первой подойти к телефону.

– Я меняла штаны Димке.

– Это могла сделать и Оля! Она и так ничего не делает, только телевизор смотрит целыми днями.

Геннадий был несправедлив к младшей сестре своей жены. Лариса могла бы объяснить ему, как много сегодня Оля ей помогла. Но её мысли были заняты предстоящим визитом, так что она даже не обратила внимания на слова мужа. К тому же, она всё гадала, о чём же таком хотела напомнить мама. Но в голову ничего не приходило. Надо будет завтра спросить. Хотя совсем не факт, что ей удастся поговорить с родителями – слишком много хлопот предстоит.

Она с трудом уложила мальчишек спать, пообщалась с мужем, выслушав его рассказ о рабочей рутине и коллегах-завистниках.

– «Пережить бы завтрашний день», – думала она, засыпая.

А вот её младшая сестра в своей розовой комнате, не могла уснуть от радостного предвкушения завтрашнего дня.

– «Завтра все станут меня поздравлять», – думала Оля, – «Я буду королевой дня, как раньше. И даже близнецы не сумеют испортить хорошего настроения».

Вторник

На следующее утро Оля проснулась раньше всех, и, как обычно, в спальне родителей. Она посмотрела на время, и хотела было снова уснуть – всё равно в школу не надо, но тут девочка вспомнила, какой сегодня день, и весь сон сразу улетучился.

– Скоро меня придут поздравлять Толик и Лариса, – порадовалась она, представив, как брат и сестра поют ей весёлую песню «С днём рождения тебя, с днём рождения тебя…».

Через пять минут ожидания, девочке пришла в голову мысль, что искать именинницу станут всё-таки в её детской комнате, а не у родителей в спальне, поэтому она сразу же перебралась к себе. Девочка лежала тихо-тихо, стараясь не заснуть и уловить момент, как возле её комнаты начнут шептаться, споря, кто войдёт первым. Так было раньше.

В комнате Толика зазвонил будильник, и он завозился у себя. Затем  проснулась Лариса и прошла на кухню. Все эти звуки Оля слышала, и всё ждала, когда же брат и сестра придут к ней, поздравят и скажут, чтобы росла большой. Она не понимала, что могло их так задержать.

А потом и вовсе началось странное. Сначала хлопнула входная дверь. Девочка недоуменно села в кровати.

– Толик ушел и не поздравил меня? Но почему?

Оля начала волноваться, но затем вспомнила, какая нагрузка у старшеклассников перед концом четверти, и успокоилась. Наверно он слишком спешил, и поздравит днем, а вот Лариса точно сейчас придет.

Но и Лариса, проводив мужа,  пошла к плите, пытаясь воспользоваться минутами, пока дети спят. Но, маленькие жаворонки как обычно проснулись рано и не дали ей доделать важные дела – по утрам они обычно требовательные и соревнуются друг с другом за внимание матери. Тогда молодая мать пошла в Олину комнату. Включив свет, Лариса очень удивилась.

– Ты уже не спишь?

Впрочем, список дел был слишком большой, чтобы вести разговоры, поэтому Лариса сразу перешла к делу.

– Помоги мне с мальчишками, а то времени не хватает, до вечера надо всё приготовить!

– Что всё? – спросила Оля.

– К нам вечером придут гости, – устало ответила Лариса.

Оля обрадовалась. Значит, брат и сестра всё же решили отпраздновать её день рождения торжественно. Поэтому то они и не пришли к ней утром, все поздравления будут вечером!

– А как же мама и папа? – вдруг засомневалась Оля.

– Что мама и папа? – не поняла Лариса.

Но развить эту тему не удалось: за дверью послышались дикие визги, а затем громкий рёв. Лариса убежала к детям, попросив Олю поторопиться.

Девочка недоуменно пожала плечами – гости гостями, но в такой день хоть бы командный тон сменила. И всё же настроение у Оли было отличным, весь день она помогала сестре – и с мальчиками, и на кухне, и в магазин пару раз сбегала, и уборку в гостиной произвела. Пару раз она спрашивала Ларису, кого же они позвали в гости, но та отмахивалась:

– Тебе зачем это? Придут очень важные люди.

– «Ага! Сюрприз готовят!» – думала Оля. – «Наверно придет кто-нибудь из школы».

Погружённые в свои хлопоты, сёстры не заметили, как мальчики притихли в прихожей. Димку заинтересовал телефонный шнур, и он  потянул за него. Шнур легко поддался, и вилка выскочила из розетки, это обрадовало малыша, и он тут же засунул вилку в рот. Его брат попытался отнять новую «игрушку», завязалась борьба. При этом о цели потасовки близнецы быстро забыли, и шнур, от их «усердий»,  оказался под телефонным столиком, поэтому, когда Оля пришла их разнимать, то не увидела, что телефон из розетки выключен.

Геннадий пришел с работы раньше, и сразу принялся инспектировать жену, что та успела сделать, а что нет. Это неприятно удивило Олю.

– «Он то, что лезет?» – подумала девочка. – «Хочет быть главным и на моём празднике? Даа… При родителях он не так себя ведет».

Однако дальнейшие действия Геннадия ещё больше ошеломили Олю. Он приказал увести детей к соседке, бабушке Наде, которая часто присматривала за ними за символическую плату.

Когда пришел Толик со своей девушкой, Гена раскричался, мол, не квартира, а проходной двор. Толик в ответ огрызнулся:

– В свою комнату я могу приглашать кого угодно! И не спрашивать – можно или нельзя!

Гене этот ответ не понравился, но перечить молодому человеку он не стал, злобно проводив его взглядом. Зато под раздачу попала Оля, которая как раз выходила из кухни, перемыв всю посуду, понадобившуюся для готовки.

– Иди в свою комнату, и не высовывай оттуда носа, пока не разрешат! – приказал Гена.

Оля удивилась ещё больше, но потом ей пришло в голову, что ей решили сделать сюрприз и позовут в гостиную, когда все соберутся, поэтому спорить не стала.

Иллюзию развеял дверной звонок. Оля намеренно неплотно закрыла дверь своей комнаты, чтобы иметь возможность подглядеть в щёлку. И то, что она увидела её совсем удивило. В квартиру вошёл важный высокий господин в строгом деловом костюме, а за ней полная дама в дорогой шубе. Вид лебезящего перед этой парой Геннадия показался девочке отвратительным.

Но только эта сцена показала горькую правду – гости пришли не к ней. Неужели семья забыла про её день рождения?

Оля хотела было пойти пожаловаться Толику, мол, что это в такой день её заставляют сидеть безвылазно в своей комнате, а в квартире хозяйничает Геннадий. Но дверь комнаты старшего брата оказалась закрыта изнутри, а с наружной стороны была приклеена скотчем записка: «Просьба не беспокоить!» и ещё раз та же надпись по-английски.

Пришлось снова вернуться к себе. Оле не верилось, что её день, которого она ждала целый год, так бесславно закончится. Неужели ей так и придётся весь вечер просидеть взаперти, а потом она просто ляжет спать, а потом проснётся, а праздника никакого уже и нет?

– Ну, конечно! – вдруг вспомнила она. – Мама и папа не могут забыть про мой день рождения, они сейчас позвонят и поздравят меня. Да ещё отругают Ларису и Толика за их «склероз»! Кстати, до их звонка остались считанные минуты. Оля села возле своей двери и стала прислушиваться, ожидая звонка.

Она слышала звуки разговоров в гостиной, громкий, почти визгливый женский смех, видимо, принадлежавший этой даме в роскошной шубе.

Вечер продолжался, время шло, а родители не звонили. Оля, конечно, не знала про выдернутый телефонный шнур, который так и остался лежать под телефонным столиком.

Девочка просидела под дверью больше часа, надеясь, что вот сейчас-сейчас она услышит благословенный звук и тут же бросится к телефонному аппарату. И плевать, если Гена будет ругаться – она даст ему трубку и родители уж точно его пропесочат за испорченный праздник.

Когда настенные часы в Олиной комнате пропикали восемь раз, девочка поняла, что звонка не дождется. И когда это осознание накрыло её, она встала и спокойно вышла из своей комнаты.

Оделась она спокойно – её никто не видел. В гостиной разговоры, звон посуды и смех явно заглушали другие звуки. Толик был занят со своей девочкой. До Оли дела никому не было. Поэтому, когда она вышла из квартиры, её и никто её не попытался остановить.

Оля и сама сначала не знала куда идти. Она просто шла вперёд, пока не очутилось у знакомой многоэтажки на соседней улице. Ноги сами привели её к этому дому. Здесь жила Даша Воронцова, лучшая подружка Оли. Правда существовала одна проблема – в её подъезде недавно поставили замок, который открывался с ключа, а домофона не было.

– «Если двери в подъезде будут открыты, значит пойду к Даше», – загадала Оля. – «Если же нет, придется возвращаться домой».

Дверь была закрыта. Но едва Оля повернулась, чтобы уйти, как из подъезда вышел пенсионер с собакой. Увидев девочку, он улыбнулся и сказал:

– Проходи, красавица, а то, небось, уже замерзла стоять здесь.

На шестой этаж Оля решила подняться по лестнице – от радости, что всё так удачно получилось. Прыгая через ступеньки, она в считанные секунды добралась до квартиры подруги и нажала кнопку звонка. Дверь открыла сама Даша.

– О, привет! – воскликнула подружка, явно обрадовавшись. – Ты уже выздоровела?

– Ага, почти совсем, хотя доктор и говорит, что надо беречься,  – ответила Оля и спросила, – а можно я у тебя переночую?

– Надо спросить у мамы, – сказала Даша, но было видно, что ей нравится эта идея.

Дашина мама, Светлана Ивановна, любила  Олю, и разрешила девочке остаться на ночь.

– А твои знают? – уточнила женщина.

– Конечно! У них гости сегодня, они даже близнецов к бабушке Наде отвели на ночь! – Оля соврала только наполовину.

Девочки пошли в комнату Даши. Там Оля рассказала, о своих неприятностях.

– Представляешь, у меня сегодня день рождения, а все родственники забыли об этом.

– Точно, у тебя же сегодня день рождения! – Даша хлопнула себя по лбу и выбежала из комнаты.

Вскоре она вернулась и с таинственным видом предложила Оле выбрать любую игрушку в подарок. Оле понравился фиолетовый Бегемотик, но Даша сказала, что его подарил ей папа, поэтому его забирать нельзя. Жирафа привезла тетя из Барнаула, белого медведя двоюродный брат из Архангельска, бурого маме подарили на работе. В конце концов, подружка выкопала из ящика со старыми игрушками облезлую обезьяну и сказала:

– Это Дэйзи! Она очень хорошая, возьми её.

У Дэйзи отсутствовала верхняя лапа, вместо неё торчал кусок ваты, но это был единственный подарок за сегодняшний день, поэтому Оля радовалась и ему.

А потом в комнату к Даше заглянула Светлана Ивановна, позвала дочку, и через пару минут они торжественно внесли торт со свечами. Даша было запела:

– Happy Birthday to you, Happy Birthday to you,

Но её мама запротестовала:

– А что, русских песен вы не знаете?

Даша пожала плечами и затянула:

– Пусть бегут неуклюже, пешеходы по лужам!

Оля расцвела в улыбке. Оказывается Даша сказала маме про день рождения подружки, и та успела сбегать в магазин.

Вечер прошел весело: все трое пили чай, рассказывали смешные истории, пели песни и танцевали. Угомонились почти в полночь, когда Светлана Ивановна ахнула, посмотрев на часы:

– Завтра же на работу, а вам – в школу. По кроватям, давайте быстрее, быстрее!

Оля легла на раскладушку, которую ей постелили в комнате Даше. Когда Светлана Ивановна погасила свет и пожелала спокойной ночи, девочки немножко пошептались, и вскоре Даша уснула. А Оле не спалось. Сначала она с улыбкой вспоминала историю, рассказанную Светланой Ивановной о своём детстве. Но потом горькое осознание пришло к ней, и она расплакалась.

– «Вот Даша», – думала Оля. –  «Живет без отца, мама много работает, она сама мне завидует, что у меня есть и брат, и сестра. Но про её день рождения никто не забывает. К ней из Подмосковья приезжают бабушки и дедушки, многочисленные родственники. Отец, из Барнаула и позвонит, и посылку с подарком пришлет. А мы тут все рядом, в одной квартире – и брат, и сестра, и племянники и даже Генка. И всё без толку. Никому до меня нет дела. Даже родители чем-то вчера другим занялись и не позвонили».

Оля задумалась – что же завтра делать? Вернуться с утра домой? Ох, как же ей попадёт, что пропала внезапно и никому не сказала. Она представила, какими словами будет ругать её Лариса, и снова заплакала. А когда успокоилась, решила не накручивать себя, а распланировать завтрашний день завтра. Может и слова удастся подобрать, которые она дома скажет.

Не знала Оля, что волновалась зря. В квартире №123 никто даже не заметил её отсутствия. Гости разошлись в половине одиннадцатого, и Лариса, помыв посуду, сразу легла спать, пользуясь прекрасной возможностью отдохнуть без детей.

Среда

Утром Оля и Даша проснулись поздно. Будильник прозвенел в половине десятого.

Проснувшись, Даша потянулась и огляделась вокруг и её лицо озарила улыбка – на самом видном месте в её комнате висело нарядное платье, которое погладила Светлана Ивановна перед работой.

– Сегодня же ёлка в школе! – воскликнула Даша и начала танцевать прямо в ночной рубашке, прислонив это платье к себе.

Девочка уже предвкушала, как наденет его, придёт в школу, и все девчонки ахнут. Правда Оля, втайне от своей подруги, боялась, что все одноклассницы за глаза станут смеяться над её подружкой. Ведь Даша полненькая и невысокая, такие юбки, как в этом платье ей просто не идут. Оля не знала, что Светлана Ивановна долго пыталась отговорить дочку от такого фасона, предлагая иные варианты, но Даша представляла себя принцессой и упёрлась именно в это платье. Маме пришлось уступить.

Девочки позавтракали и успели сыграть в настольную игру «Коммерсант». А когда часы пробили полдень, Даша заторопилась.

– У нас еще репетиция в час! – сказала она.

– Репетиция? – удивилась Оля. – Тебе что, роль дали?

– Нет! – пожала плечами Даша. – Меня в танец поставили!

Это было Дашиной гордостью, наконец, через три года посещения школьного танцевального кружка принять участие в танце.  Поэтому девочка очень сильно волновалась и торопилась, чтоб не опоздать на репетицию. Она подгоняла Олю, когда та шнуровала ботинки, сама сняла, её куртку с вешалки, но та выпала из её рук. Из кармана куртки, на пол выкатился некий круглый предмет на цепочке.

– Что это? – спросила Даша, пристально рассматривая медальон.

– Это мне папа купил в Индии, – сказала Оля, забирая у подружки свой талисман. – Когда у меня какие-то неприятности, а папы рядом нет, я смотрю на этот медальон и чувствую, как будто папа со мной.

Даша моментально потеряла интерес к  этой вещице, и ещё раз поторопила подругу. Вместе они прошли половину пути до школы, когда Даша вдруг остановилась.

– А ты куда? – спросила она Олю.

– Туда же, куда и ты – на ёлку.

– В джинсах?

– Мне Наталья Петровна даст платье, ведь я же танцую.

Даша какое-то время смотрела на Олю. Затем произнесла:

– Ты не можешь идти! Ты болеешь! Тебя не пустят!

– Даша, не говори ерунды! Я уже не болею, у меня даже кашля нет, – ответила ей Оля. – Ну, кому какая разница, что я приду на ёлку. Нам Наталья Петровна всегда говорит, что если вам дали роль будьте ответственны, и даже если заболели всё равно придите.

–Ты не должна идти!

– Почему?

– Тебе нашли замену в танце, так что ты свободна!

– Глупости! – засмеялась Оля. – Мы с Данилой лучшая пара! Замена – это всего лишь подстраховка, Наталья Петровна всегда так делает, но если я приду, то буду танцевать.

Даша покраснела и начала кричать на всю улицу, так что прохожие оборачивались на девочек.

– Неправда! Наталья Петровна, сказала, что мы с Данилой лучше танцуем. И вообще, он мне предложил дружбу, и мы теперь встречаемся.

Теперь покраснела Оля.

– Тебе? – тихо переспросила она. – А почему ты вчера ничего не рассказала?

– Тебе настроение не хотела портить. Ты и так пришла, разнюнилась, меня никто не любит, про меня все забыли, игрушки у меня клянчила!

Оля с детского сада дружила с Дашей и знала её вспыльчивый характер. А также знала, что когда Даша рассержена, она выдаёт обидные слова. Потом, конечно, извиняется. В последние пару лет Оля научилась отшучиваться, чтобы не накалять обстановку, после чего подружка приходила в себя и сразу просила прощения. Но сегодня Оля была очень сильно уязвлена интерпретацией её вчерашней ситуации.

Она молча посмотрела на Дашу, сунула ей в руку обезьянку, и, развернувшись, пошла в другую сторону.

– Данила меня любит, а не тебя! – крикнула ей вслед Даша. Голос её звучал неуверенно, но Оля не обращала внимания на нюансы тона. Она уходила вдаль.

Даша, немного поглядев ей вслед, пошла в школу, держа обезьянку в руках. Она не любила ссориться с Олей, и червячок сомнений шевелился у неё в душе.

– Я права, – говорила она себе. – Оля же болеет. Ей и врач сказал – не ходить в школу. Вот пусть и сидит дома.

«В конце концов», – думала Даша, – «у Оли и родители вместе живут, и брат есть, который не раз защищал её, она худая и симпатичная. Олю многие в классе любят, а над Дашей смеются. Так не должно быть, чтобы одним всё было дано, а другим – ничего».

Стыдно было и за ложь про Данилу. Даше он давно нравился, но мальчик отдавал предпочтение Оле. И тут вдруг Дашу ставят с ним в пару, в качестве замены. Почти две недели они вместе учили движения, Данила был очень дружелюбен, подсказывал, если у Даши что-то не получалось, не смеялся над ней. И девочка размечталась – как после ёлки, он предложит проводить её до дома, а потом скажет, что она классная, и может даже предложит дружить.

Она так ждала этого дня, так рассчитывала на него и тут, как гром среди ясного неба – всё могло пропасть из-за Оли, из-за её желания вернуться и занять своё место.

– Нет-нет, – сказала Даша себе, подходя к школьному крыльцу. – Сегодня мой день, я его заслужила.

А Оля шла от школы, пытаясь сдержать слёзы. Она стеснялась реветь на улицу, на виду у прохожих, сама помнит, как это привлекает внимание прохожих. Не хотелось лишних вопросов, сочувствия от посторонних людей. Да и что она скажет им? Что её забыла поздравить собственная семья, и накричала лучшая подруга? Разве это беда, подумают взрослые, умудрённые опытом люди.

Девочке хотелось вернуться домой, лечь в свою кровать и наплакаться за закрытой дверью уютной комнаты. Конечно, сначала придётся выслушать нотацию от Ларисы. Ну и пусть. Пусть её ругают, не убьют же в конце концов.

Путь домой лежал через подземный переход. Там всегда можно было увидеть множество попрошаек. Кто-то просто сидел или стоял с табличкой с жалобными надписями. Но одна группа привлекала больше внимания.

Их было трое, все дети Олины ровесники. Девочка пела под «минусовки», а два мальчика её охраняли, и переворачивали кассету в магнитофоне. Оле понравился голос девочки, её улыбка, задор. Казалось, что ей абсолютно безразлично, что она поёт в переходе, одета в потёртую, и явно давно не стиранную одежду. Казалось, что такая жизнь её вполне устраивает.

Оля стояла около этой группы минут 10, все больше заряжаясь весельем от девчонки. Она даже стала пританцовывать в такт музыке.

Мальчишкам, охранникам певицы, не понравился такой интерес со стороны Оли. Они подошли к ней, стали по обе стороны, и так тихо, чтобы слышала только она, произнесли:

– Слышь, чувиха, вали отсюда, пока мы тебе косточки не переломали.

– Угу! А то глядишь, еще чё похуже можем сделать.

Девочка в это время закончила петь и увидела своих друзей около Оли.

– Эй, что там у вас?

– Да, тёлка, что-то вынюхивает.

– Я не вынюхиваю, – сказала Оля. – Я просто стою.

– Вот и вали просто отсюда.

– Тебя как зовут? – спросила девочка.

– Оля.

– А меня Миранда. Ты чего здесь? Такие как ты в это время либо в школе, либо дома.

– А я убежала, – призналась вдруг Оля.

– Что, предки напились и побили?

– Нет, мои родственники забыли о моем дне рождения.

Миранда и мальчики прыснули от смеха.

– Забыли про мой день рождения! – передразнил один из ребят. – Да я вообще не знаю, когда я родился! Мои предки каждый день готовы были отмечать мой день рождения.

– Да, Оля, такого я еще не слыхала, – протянула Миранда. – Я тоже сбежала, потому что отчим колотил меня, когда был пьяным, то есть каждый день. Какой там день рождения.

– А у меня батя в тюрьме, а мать прав лишили, меня, значит, в детский дом, хотели отдать, а я сбежал.

Второй мальчик улыбнулся и показал руки в шрамах.

– Это меня мать так воспитывала, когда я читал по слогам. Заставляла сразу словами, еды не давала, а мне всего шесть лет. А когда восемь лет исполнилось, я уже первый класс закончил, она начала меня английским мучить. Дает 20 слов, я их должен выучить наизусть. Чуть ошибусь, она сразу за ремень. Я ей однажды  в лоб дал, и убежал из дома, она меня ищет, но всем грозится, что найдет и ноги оторвет.

Оля подумала, что тоже не смогла бы жить, если бы у неё семья была такая, как у этих ребят.

– Слушай, ты петь умеешь? – спросила Миранда.

– Нет! Я танцевать люблю!

– А сможешь танцевать прямо здесь?

– Здесь? Тут же много народу!

– Народ платит деньги. Чем больше народу, тем больше денег!

Мальчишки включили магнитофон, Миранда начала песню. Оля сомневалась, что сможет танцевать в переходе, но оказалось это совсем не трудно. Музыка и мелодичный голос Миранды завораживали, тело само начинало двигаться в такт и вскоре, девочка уже была неотделима от группы – менялась мелодия, менялся и танец. Люди подходили, подпевали, кто-то двигался в такт, покачивая головой, переставляя ноги. Какая-то малышка пыталась повторить за Олей движения, что очень радовало её родителей.

Забывшись в танце, Оля не думала о родителях, о брате и сестре, о Даше. Она просто танцевала и веселилась.

Через пару часов, когда обе девочки уже устали, мальчишки решили посчитать деньги.

– Ух, ты! В три раза больше чем обычно! – сказал один из них, по кличке Лысый.

– Да! Будешь с нами работать? – спросил Барин.

Об этом Оля даже не думала. Так круто изменить свою жизнь! Может быть лучше вернуться домой. Но память услужливо подкинула ей те моменты, когда она оставалась одна в их большой семье. Когда родители уехали без неё, когда сестра то и дело взваливала на Олю своих невоспитанных детей.

Вдруг к ребятам подбежал ещё один парень, в черной куртке, шапочке набекрень.

– Эй, вы чё? – спросил он. – Вас там Косой ждет, а вы тут торчите.

Миранда схватила Олю за руку и потянула за собой, так и не дав её возможность самой принять решение. Они подбежали к микроавтобусу, и Миранда втолкнула туда Олю.

– Куда мы едем? –  поинтересовалась Оля, когда автобус набрал ход.

– На хату, – кратко, ничего не поясняя, ответила Миранда.

Ехали почти час. Оля с тревогой озиралась вокруг. В салоне сидело чуть больше двадцати подростков. Они смеялись, галдели, парни постарше курили, отчего Оле сразу стало тяжело дышать. Миранда оставила девочку на первом сиденье и пошла вглубь салона, чтобы сыграть в карты с ребятами.

Наконец автобус остановился, и все ребята высыпались из него. Оля огляделась вокруг. Место, куда они приехали, напоминало какой-то пионерский лагерь – много одноэтажных строений барачного типа, повсюду остатки каких-то статуй.

– Тут когда-то лагерь и был, – подтвердила Миранда. – Но он уже давно стоит заброшенный, и никому до него нет дела.

Она взяла Олю за руку и повела вслед за всеми в одну из дачек, в которой хотя бы были целыми стёкла в окнах.

Олю чуть ли не сбил с ног запах, которым было пропитано это помещение. А точнее – смесь запахов – здесь пахло куревом, туалетом, потом, грязными носками, и в довершении ко всему сюда примешивался запах еды.

– Чё у нас на ужин, Бочка? – спросил Барин полную девочку лет четырнадцати, которая вышла их встречать на веранду.

– Чё, чё! Картофан и тушенка.

– Опять тушенка! – пробурчал Лысый. – Всю неделю жрём одну тушенку.

– Ну, извини! – съехидничала Бочка. – Лангустов и омаров не завезли.

– Да хоть бы фруктов каких-нибудь бы… Хотя бы яблочко…

Оля тут же вспомнила свой дом, где на кухне всегда стояла большая ваза в апельсинами, мандаринами, яблоками и бананами. Но насладиться воспоминаниями Миранда ей не дала, схватила за руку и провела по тёмному коридору в одну из комнат. В ней стояло четыре кровати, на каждой навалена куча старых одеял и каких-то тряпок. Указав на одну из кроватей, Миранда сказала:

– Вот мое место. Сегодня ты будешь спать со мной, а потом что-нибудь придумаем.

Вечер оказался для Оли настоящим испытанием. Ей тяжело было слушать разговоры своих соседок по комнате, их сленг и мат. А когда Бочка принесла ужин, к горлу поступила тошнота. Оля ничего не ела с завтрака, но и эта каша странного цвета, состоящая, по слухам, из картошки и тушенки, аппетит не прибавила.

А потом еще туалет! Он хоть  находился не на улице, чего можно было ожидать в заброшенном лагере. Однако это удобство компенсировалось жутким запахом по всей дачке. А в самом «естественном помещении» лучше было совсем не дышать.

От всех впечатлений Оле жутко захотелось домой, её не пугали даже близнецы с их вечным шумом. Даже их самый долгий визг и крик не смог бы сравниться с тем, что творилось в этой дачке. В их комнате погасили свет. А за стеной раздавались пьяные крики и звон посуды.

– Это отмечают днюху Лешего, – сказала ей Миранда. – Они до утра будут шуметь. Значит, им Косой завтра выходной дал. Ты спи, нам то завтра батрачить. Только из комнаты больше не выходи, а то мало ли что… Ты ещё маленькая…

 ***

Этим утром Лариса впервые за долгое время действительно выспалась. Близнецы были у бабушки Нади, а Гена ушёл на работу, собравшись сам. То ли он её не будил, то ли не добудился. За час, Лариса успела переделать много полезных дел – вымыла посуду, прибрала в своей комнате и в передней, где обнаружила, выдернутый шнур от телефона, и на завтрак испекла вкусных оладьев. Только тогда она обратила внимание, что время уже одиннадцатый час, а Оля все ещё не вышла.

– Эй, засоня, просыпайся! – крикнула она, и направилась в комнату младшей сестры, но девочки там не оказалось.

– А, опять ночью к «родителям» ходила! – подумала Лариса вслух.

Но и в комнате родителей Оли не обнаружилось.

– Странно? Куда это она с утра пораньше ушла?

Лариса удивилась, но ещё не беспокоилась, скорее рассердилась – куда это младшая сестра ушла без спроса с утра пораньше. Но зацикливаться на этом не стала. Она забрала детей от соседки и до самого вечера вспоминала о сестре, лишь в некоторые трудные минуты – когда нужно было переодевать обоих мальчишек, например.

Когда домой вернулся Толик, Лариса поинтересовалась:

– Слушай, куда это Оля рано утром ушла?

– Не знаю! – пожал плечами парень. – Я не видел её.

– Как, а разве вы не вместе уходили?

– Нет. Я сегодня вообще чуть не опоздал, мы вместе с Геной позавтракали, и я побежал, а Ольга даже из комнаты не выходила.

– Странно, но я не слышала, как она ушла. Вас сквозь сон слышала, а её нет.

Толик опять пожал плечами, и удалился в свою комнату. Его не интересовали проблемы сестёр, гораздо важнее сейчас для него написать новый стих для своей девушки.

Лариса продолжала заниматься своими делами, но подспудно её мучила мысль, что она что-то забыла. Что-то важное. Но что именно?

Так прошло время до семи часов вечера, а затем позвонили родители.

– Что это у вас вчера телефон не работал? – спросила мама.

– Наверно, близнецы отключили, – сказала Лариса. Она с удивлением смотрела на часы. Родители всегда звонят в это время, и Оля об этом знает, а сейчас её нет.

– Что вчера делали? – поинтересовалась мама на другом конце провода.

– Ой, ну вчера и суматоха была,  – пожаловалась Лариса. – Мы гостей принимали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.