Ольга Коротаева
Я беременна от вашего мужа

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Глава 1

– Долго ещё? – спрашивает муж и повышает голос: – Ира! Ты спать идёшь?

– А? – вздрагиваю, выныривая из тяжёлых мыслей и сомнений. Откладываю расчёску и поворачиваюсь к мужу. – Даня, ты ничего не хочешь мне сказать?

Муж морщится:

– Сколько раз просил не называть меня так. Маме не нравится, как ты коверкаешь моё имя.

– Богдан, – примирительно исправляюсь я. Сдерживаю рвущиеся обвинения, что ещё недавно ему нравилось ласковое обращение. Спрашиваю снова: – Так тебе нечего мне сказать?

– Что сказать? – он нехотя откладывает телефон и с лёгким раздражением смотрит на меня. – Ах, да. Хватит потакать капризам Дарины, это не приведёт ни к чему хорошему.

– Как я ей потакаю? – удивляюсь я.

– Думаешь, я не знаю, что ты снова купила ей новый рюкзак? – кривится он. – Мне приходят сообщения обо всех операциях по карте.

– Это я себе, – пытаюсь выгородить дочь.

Он иронично хмыкает, и я торопливо добавляю:

– Ты не знаешь, какие теперь дети. Если Дарина появится с прошлогодним, её будут буллить.

– Можно было выбрать что-то подешевле, – не сдаётся он, снова глядя в телефон. – Она ещё ребёнок. Даже у тебя нет сумки от этого бренда!

– Куда мне с ней ходить? – вздыхаю я.

– Вот-вот, – пролистывая что-то, бурчит он. – Будь экономнее, маме не нравится, что ты много тратишь.

И улыбается чему-то. Или кому-то. Мне он давно так не улыбался.

– Богдан! – не выдержав, вскрикиваю я. – Посмотри на меня!

– Что ещё? – снова недовольно хмурится.

Взгляд его чёрных глаз вновь становится пустым раздражённым, словно только что не искрился смехом. Становится больно, и сомнения растут, будто снежный ком, летящий с горы.

– У тебя другая? – спрашиваю напрямик.

Взгляд Богдана становится неприятно колючим, уголок губ дёргается.

– Ты улыбаешься, читая, – киваю на телефон.

– Забавный случай на работе, – откладывает смартфон и садится на нашей огромной кровати с дорогущим матрасом. Помню, как я радовалась приобретению. Продолжает жёстко: – Ир, если тебе нечем заняться, то лучше бы разобрала детские вещи. Шкафы ломятся от одежды, которая мала детям. Мама продаёт то, что не носит, в интернете…

– Да прекрати уже говорить о своей матери! – окончательно срываюсь я. – Я тебя спросила прямо, а ты уходишь от ответа.

– Так, ясно, – он поднимается с кровати. – Запишись к психологу. Я работать. Весь сон прошёл.

И ушёл, хлопнув дверью. Я знала, что теперь он долго не выйдет из кабинета. Будет возиться со своим ИТ-проектом, пока не отстынет. Раньше я радовалась тому, что фирма моего мужа поднимается и быстро раскручивается, принося прибыль, но сейчас осознала, что именно после успеха Богдана, мы с мужем начали отдаляться друг от друга.

Ещё пять лет назад, когда мы вшестером ютились на съёмной квартире, то часто вместе гуляли, играли с детьми, смотрели на звёзды, смеялись и мечтали… Как давно муж не держал меня за руку! Когда в последний раз делился своими планами?

Вытираю мокрые дорожки со щёк и поднимаюсь. Сунув стопы в домашние туфли с милой розовой опушкой, накидываю шёлковый халат и выглядываю из спальни. В доме так тихо, что слышно, как возится в своей клетке шиншилла.

Крадучись, пробираюсь к кабинету мужа и стою у двери несколько минут, прислушиваясь к перестуку клавиш. Положив ладонь на ручку, собираюсь войти, чтобы рассказать Богдану о странном звонке и помириться, как слышу вибрирующий звук.

– Да, – отвечает муж. Молчит некоторое время, потом мягко смеётся. – Ну, хорошо, уговорила. Скоро буду.

Холодею изнутри. Неужели то, что сказала та женщина, правда? Так ласково Богдан ни с кем, кроме, наших детей, не разговаривает. Я уже не помню, чтобы муж говорил мне что-либо в подобном тоне.

Дверь неожиданно распахивается, и я испуганно отшатываюсь при виде одетого мужа. Не удержавшись, падаю на пол, а Богдан смотрит на меня, не делая и попытки помочь.

– Что ты делаешь? – цедит сквозь зубы.

– Нам надо поговорить, – торопливо поднимаюсь, но Богдан молча проходит мимо. – Стой!

– Потом поговорим, мне некогда, – не оглядываясь, бросает он.

– Ты куда? – подрываюсь следом.

– На работу, – сухо отвечает он, надевая ботинки. – Кое-что произошло, нужно уладить.

– Ночью? – не верю я.

– Моя фирма работает круглосуточно, – ледяным тоном напоминает он. – Важные клиенты платят огромные деньги за мои услуги и ждут, что я помогу в любое время.

– У тебя есть помощники, – предпринимаю последнюю попытку. – И ты им тоже достаточно щедро платишь!

– Некоторые моменты требуют строгой конфиденциальности, – чеканит он.

– Так и скажи, что едешь к любовнице! – не выдерживаю я.

– Да что с тобой? – рявкает он и, сдерживаясь, проводит ладонью по лицу. – Ир, я серьёзно. Запишись к психологу. У тебя крыша едет.

И вышел из дома.

В голове всё ещё звенит его злой голос, чёрный взгляд кромсает сердце, и вся моя жизнь кажется карточным домиком, который рассыпается от негромкого торжествующего женского голоса «Я беременна от вашего мужа».

Вздрагиваю, осознав, что вся дрожу. Сколько смотрела на закрытую дверь? За окном уже брезжит рассвет, и скоро надо будет поднимать близнецов, которые учатся в первую смену. Пора готовить завтрак. Мысли привычно выстраиваются в ряд, формируя план моих действий. Вот только сегодня он немного отличается от сотен прошедших дней.

Возвращаюсь в спальню и беру телефон, нажимаю на вызов последнего входящего номера. И что с того, что сейчас пять утра? Эта женщина тоже не выбирала, когда разрушить мою жизнь.

– Надо поговорить, – выпаливаю, как только на том конце отвечают на вызов. – Давайте встретимся.

Глава 2

Не зная, куда деть руки, я кручу в пальцах телефон и ежесекундно поглядываю на время. Едва не роняю смартфон, когда тот внезапно начинает вибрировать. Отвечаю на вызов:

– Нель?

– Ну что? – жадно спрашивает подруга. – Любовница эта наглая пришла?

– Опаздывает, – выдыхаю с чувством, – и это безумно злит! У меня столько дел сегодня… Каждая минута дорога! Скоро вернутся из школы близнецы, нужно их покормить и отвезти на хоккей, а потом заехать за старшей дочерью и подбросить её до студии вокала.

– Даринку я могу подвезти, – предлагает Неля.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Но улыбка тут же тает, когда в двери открываются, и в кафе входит высокая эффектная брюнетка. Она оглядывается, скользя по мне равнодушным взглядом, и машет парню в кожанке. Я перевожу дыхание и возвращаюсь к разговору:

– А затем бежать домой, чтобы проверить, пришла ли Кристина вовремя.

– Репетитор английского у младшей? – с ленцой уточняет Неля. – Зачем тебе тратить на это время?

– Крис любит опаздывать и уйти норовит пораньше, – поясняю я. – В итоге она занимается с Алсу от силы полчаса, а заплачено за урок в сорок пять минут!

– Думает, видать, что у богатых денег куры не клюют, – поддакивает Неля.

– Не говоря уже о покупке продуктов и приготовлении ужина, – сильнее раздражаюсь я, поскольку уже двадцать минут второго. – Сегодня приедет свекровь, и если что-то будет не по ней, Богдан снова будет пилить, обвиняя в том, что я хотела отравить свекровь.

– Я бы такую стерву точно давно бы отравила, – ворчит подруга. – Ты четверых внуков ей выносила и родила, а она всё придирается к тебе по каждой мелочи. Не понимаю я Эльвиру Халидовну! Что ей не нравится в тебе? Скромная, бережливая, на мужиков не засматриваешь, только о доме и детях думаешь.

– То, что сыночка из дома увела, – напоминаю я и горько улыбаюсь. – Она считает, я должна ей каждую встречу в ноги кланяться за то, что приняла меня. Но знаешь, что? Те два года, когда Даня не разговаривал с ней, были самыми счастливыми в нашей жизни. И я бы с радостью вернулась в то время…

– На съёмную квартиру с тараканами? – подкалывает она.

– С ними гораздо проще ужиться, когда они на кухне, а не в голове свекрови, – парирую я.

– Уела, – хохочет Неля.

– Вам что-нибудь принести? – наклоняется ко мне улыбчивая официантка.

Совсем молоденькая, едва ли ей стукнуло восемнадцать. Делаю заказ и, когда девушка отходит, делюсь с подругой.

– Интересно, сколько лет женщине, которая звонила тебе? – задумчиво вопрошает Неля.

– Меня больше интересует, когда же она, наконец, придёт? – ворчу я.

– Ир! – восклицает она. – Может, это знак, что вам не нужно встречаться? Кто знает, может, это мошенница? А что? Богдан красив и богат, а проверить отцовство можно лишь после рождения ребёнка.

– Думаешь, она вымогательница? – хмурюсь я.

Вспомнила, как вёл себя муж, и задумалась. Богдан смотрел на меня настороженно, и меня это задело, ведь я думала, что муж изменил мне. Но если предположить, что Даня мне верен, то становится понятно, почему он разозлился и посоветовал мне обратиться к психологу.

– Может быть, ты права.

– Конечно, права! – уверенно поддакивает подруга. – Не жди её. Или нет, позвони в полицию и сообщи о шантаже.

– Нет, – спешу отказаться я. – Лучше просто уйду.

Становится так легко на душе, что я не сдерживаю радости. Прощаюсь с подругой и поднимаю руку с карточкой в пальцах, подзывая официантку. Расплачиваюсь за кофе, к которому не притронулась, добавляю щедрые чаевые и поднимаюсь.

– Уже уходите?

Голос узнаю сразу, и по спине ползут колкие мурашки. Неохотно поворачиваюсь и внимательно осматриваю женщину, которая стоит передо мной. Мы с ней одного роста и комплекции, но ей на вид лет двадцать, не больше.

Чистая ухоженная кожа, гладкие чуть рыжеватые волосы, – похоже, что цвет природный, – изящный нос, большие глаза и пухлые губы. Грудь нерожавшей женщины, и я сразу понимаю, что бюстгальтера на ней нет. Короткая юбка и каблуки, на которых с детьми не побегаешь.

– Поговорим? – предлагает девица и заказывает веганский смузи.

Мне бы уйти, но я опускаюсь обратно на стул. Молодая женщина выглядит слишком уверенной в себе для той, кто собирается обмануть жену лидера в ИТ-сфере. А ещё я знаю, сколько стоит сумочка, которую девица так небрежно бросила на соседний стул, потому что была с подругой, когда Неля покупала себе такую же.

И возникает предательская мысль, от которой сердце каменеет и падает в желудок. Если сумка не подделка, то, может, и беременность настоящая?

Глава 3

Мы молчим, придирчиво рассматривая друг друга. Когда девица бросает ироничный взгляд на мои отросшие ногти, поспешно убираю руки со стола и кладу на колени. Ладони заметно подрагивают, и я злюсь. Почему нервничаю, а эта женщина выглядит спокойной и уверенной? Ведь законная жена Богдана я, а она – случайная любовница.

«Не надо было отменять визит в маникюрный салон из-за свекрови», – сожаление посещает меня совсем не ко времени. Но я ничего не могу с собой поделать, потому что сейчас, когда рядом сидит девушка, которая выглядит идеально до кончиков ногтей, становится заметнее, что у меня не покрашены корни волос, а туфли любимого бренда давным-давно потеряли достойный вид, но меня рука не поднималась их выкинуть. Лабутены незнакомки явно новые.

– Вам не нравятся мои туфли? – перехватив мой взгляд, саркастично спрашивает девица.

– Как ваше имя? – скрещиваю руки на груди.

– Кристина, – представляется она.

Я кривлюсь, сразу причисляя этой женщине все недостатки репетитора по английскому. Не зря же существует магия имени? Уже одно то, что девица опоздала на полчаса, переплюнув непунктуальную тёзку, подтверждает это.

– Можете звать меня Крис, – высокомерно разрешает она.

– Предпочту не звать. Да и знать вас мне бы не хотелось.

– Понимаю, – хищно улыбается она, и я поджимаю губы, так вдруг захотелось выплеснуть ей в лицо кофе. – Но в нашей ситуации это неизбежно.

– В нашей ситуации? – выгибаю бровь, предоставляя Кристине возможность унизиться самой. – Не понимаю, о чём вы.

– О моём ребёнке от Богдана, – спокойно говорит она, не испытывая ни капли стыда. – Разве вы не это собирались обсудить?

– Нет, – едва сдерживаясь, сохраняю хотя бы внешнее спокойствие. – Я пришла узнать, чего вы добиваетесь. Вам нужны деньги?

Она смеётся, показывая идеально ровные белоснежные зубы и милые ямочки на гладких щеках. А мне сразу вспоминается, как утром я рассматривала своё лицо в зеркале, подмечая новые морщинки у глаз и носа.

– Деньги? – успокоившись, иронично повторяет Кристина и дёргает уголком тщательно подкрашенных губ. – Я неплохо зарабатываю, как видите. Я хочу, чтобы вы дали Богдану развод.

– Даже так? – приподнимаю брови.

– Через месяц мы поженимся, – уверенно кивает она, и у меня в груди будто кипяток разливается.

Стискиваю влажные ладони и уточняю:

– А Богдану об этих планах известно?

Девица молчит, и я задаю следующий вопрос:

– О беременности он тоже не знает? Может, вам стоило для начала рассказать о своём положении моему мужу, а уже потом просить его жену о разводе?

Она подаётся ко мне и шепчет:

– Вы мне не верите, верно? Хорошо.

Откидывается на спинку стула, резкими движениями проводит пальцами по смартфону и с кривой усмешкой поворачивает экран ко мне. От откровенных фото, которые я вижу, начинает тошнить. И Кристину, и Богдана я узнаю сразу, но лишь качаю головой.

– Что ещё покажете? Сгенерированный снимок УЗИ? Любовную переписку в секретном чате? Или пойдёте по протоптанной дорожке и будете тыкать в меня купленным тестом на беременность?

Она откладывает телефон и приподнимает густые брови:

– Вы так доверяете мужу?

– У нас с ним четверо детей, – пожимаю плечами.

– Наличие детей не привязывает мужчину навеки к их матери, – цедит она, явно теряя терпение. Снова подаётся ко мне, уничтожая взглядом: – Неужели вы готовы терпеть не только измены мужа, но и внебрачных детей?

– Измены? – невольно вздрагиваю я.

Кристина сыто улыбается, снова ощутив себя увереннее. Театрально округляет глаза:

– Неужели вы не знали? Но измены были неизбежны, ведь это часть нашей работы.

От нехорошего предчувствия я холодею и с трудом проталкиваю слова:

– О какой работе вы говорите?

– Об элитном приложении, которое разработал и продолжает совершенствовать Богдан, – высокомерно отвечает она и закидывает ногу на ногу. Глядит сверху вниз, будто рядом сидит букашка. – За годовую подписку клиент платит столько, сколько стоит здание в центре столицы, но взамен получает возможность приятно проводить время без каких-либо последствий для привычной жизни. Среди наших клиентов много женатых людей, которые не желают разоблачения, ведь гарантируется полная конфиденциальность. Каждому предоставляется убедительное алиби!

Она снова подхватывает свой телефон и показывает мне:

– Кстати, дизайн разработан мной. Что скажете?

– Скажу, что мне пора, – резко подрываюсь с места. – Большего бреда не слышала. И предупреждаю, если будете докучать мне или мужу, обращусь в полицию.

Глянув на часы, вылетаю из кафе, едва не сбивая прохожих. Близнецы уже наверняка ждут у школы, а мне ещё доехать надо. Сажусь за руль, и немного успокаиваюсь, приступая к привычному занятию. Посматриваю в зеркала, слежу за потоком, а в мыслях всё крутятся фразы, брошенные Кристиной.

– Бред сивой кобылы, – смеюсь, но обрываю себя.

Слишком похоже на истерику. Нажимаю кнопку на руле, и когда Неля отвечает, кратко пересказываю подруге разговор с этой ненормальной.

– Приложение для измен? – задумчиво тянет Неля. – Говоришь, она показывала тебе свой аккаунт?

– Угу, – фыркаю, поворачивая на светофоре. – Там куча восторженных отзывов. А на аватарке угадай что…

– Примерно представляю. И эту фифа утверждала, что спит с клиентами ради развития бизнеса?

– Намекала, – поправляю я. – И что Богдан делает так же.

– Звучит неправдоподобно, – отрезает Неля. – Если у неё куча партнёров, залететь она могла от кого угодно. А твой Богдан показался этой хищнице лёгкой добычей.

– Тогда бы она не пришла ко мне, – въезжая в ворота школы, возражаю я.

– Расскажи ему, – советует подруга. – Может, его преследует сумасшедшая. Или конкуренты пытаются подорвать репутацию.

– Так и сделаю, – остановив машину, я машу близнецам.

– Но, Ир, – голос Нели становится тише. – Ты никогда не говорила, что именно разрабатывает твой муж.

Поджимаю губы. Молчала, потому что сама не знала. Богдан всегда отшучивался на вопросы о работе, говорил, что это слишком скучно. А дома хотел отвлечься и отдохнуть от дел, поэтому я не настаивала. Но сегодня придётся изменить привычкам.

Глава 4

Раздаётся звонок в дверь, и я, сдерживая раздражение, бегу открывать. Давно пора привыкнуть, что свекровь приезжает раньше, чем говорит. Хорошо, что вообще позвонила, а не открыла ключами, которые получила от сына. Замечаю, что близнецы принесли на кроссовках грязь. И где нашли? Дождя не было несколько дней. Только всё прибрала!

Вздыхаю. Снова придётся терпеть ворчание о том, какая я плохая хозяйка. Впрочем, этого мне в любом случае не избежать, не грязь, так криво разложенные салфетки или покрывшийся пятнышками переспелый банан. Поэтому открываю с обречённой улыбкой, но на пороге стоит Неля и моя дочь.

– Обещала, что подвезу, – весело сообщает мне подруга и подталкивает хмурую Дарину.

– Что с ней? – провожаю дочь взглядом, когда та зло бросает рюкзак на пол и молча скрывается на втором этаже.

– Я откуда знаю? – сбрасывая туфли и надевая гостевые тапочки, пожимает плечами Неля. – Это твоя дочь.

Я поднимаю рюкзак, из-за покупки которого муж меня отчитал и, заметив сломанную молнию, думаю, что, возможно, Богдан был прав, и я чрезмерно балую дочь. Дарине следует бережнее относиться к вещам. Отношу его в кладовку – потом подошью, будет незаметно. Возвращаюсь на кухню, где подруга уже делает себе сок.

– Тебе помочь? – окидывая внимательным взглядом овощи на разделочной доске и раскрытую аптечку рядом, спрашивает она.

– Чем? – пряча пластырь на пальце, иронично фыркаю я. – Ты в своей жизни ни одного блюда не сделала.

– А это? – она показывает стакан со свежевыжатым соком. – Не считается?

Я со вздохом иду чистить соковыжималку, а Неля присаживается на стул и достаёт айфон.

– Не обязательно уметь готовить, – бормочет она, – чтобы домашние были сыты и довольны.

Пьёт свой сок, а я возвращаюсь к овощам, но мысли мои далеко от этого дома. Интересно, где сейчас муж? Чем занимается? Богдан никогда не отвечает на звонки в рабочее время, просит посылать ему сообщения и отвечает, как есть время. Теперь мне это кажется крайне подозрительным.

В дверь снова звонят, и я бегу открывать, но вместо свекрови на пороге стоит курьер. Протягивает мне пакеты и приветливо улыбается:

– Приятного аппетита.

– Я не…

– Спасибо-спасибо, – обрывает меня подруга, выхватывая пакеты и, глядя на удаляющегося курьера, вздыхает: – Жаль, что десерт не входит в меню. Ах, какая попка!

– Тише, – я беспокойно смотрю, не услышали ли Нелю дети.

– Прекрати, – смеётся подруга и несёт пакеты к столу. – Доставай тарелки. И не морщись, обед из лучшего ресторана нашего города!

– Неля, свекровь сразу поймёт, что еда не домашняя.

– Ой, нашла фудрайтера международного класса! – саркастично тянет она. – Спорим, Эльвира Халидовна скажет, что мясо сыровато, и специи надо было положить другие? Салат вялый, а в десерте не хватает души!

Мы смеёмся и быстро сервируем стол. Понимаю, что всё равно буду разоблачена, но смиряюсь с неизбежным. У меня действительно всё валится сегодня из рук, и приготовить еду вовремя я не успеваю.

Раздаётся третий звонок, как в театре, знаменующий начало представления, и Неля торопливо прячет пакеты, а я бегу открывать.

– Ключи забыла, – вместо приветствия говорит свекровь и всучивает мне свою шляпку. Не снимая туфель, проходит в гостиную и придирчиво оглядывается. Морщит свой длинный нос: – Здесь странно пахнет. Что стоишь? Проветри скорее!

– Добрый день, Эльвира Халидовна, – выглядывает из кухни Неля. – Как ваши дела?

– И ты здесь? – закатывает глаза свекровь и торопится на кухню. – У тебя, видимо, полно свободного времени. Но зачем отвлекать мою невестку от дел? Ты посмотри, мясо снова недодержала. И специи неправильные!

Мы с Нелей переглядываемся, и подруга откровенно ухмыляется. Я же зову детей:

– Айян! Заки! Бабушка приехала!

– Сколько просить, не называть меня так? – цедит Эльвира Халидовна.

Она нервно касается шёлкового шарфика, который скрывает шрам от косметической операции. По лестнице, крича и толкаясь, сбегают близнецы. Мальчики радостно обнимают бабушку, а она вручает им по купюре и, погладив по головам, отпускает. Смотрит на меня с недоумением:

– А где девочки?

– Алсу ушла к подруге, а Дарина не в духе, – отвечаю я.

– Что значит «не в духе»? – возмущается свекровь. – Невоспитанная девчонка, вся в мать!

И решительно направляется к лестнице, и я подрываюсь следом, чтобы Эльвира Халидовна не наговорила такого, после чего дочь будет рыдать весь вечер, но в дом вдруг входит Богдан.

– Ты рано, – растерянно замираю я, а сама всматриваюсь в лицо мужа. – Что-то случилось?

– Я ненадолго, – он проходит мимо, удостаивая Нелю приветственным кивком. – Переоденусь и снова на работу. Сегодня жарко, а у меня важное совещание. Отдай костюм в химчистку.

Скрывается в нашей комнате, а со второго этажа доносятся крики и ругань. Не зная, куда бежать, замираю между лестницей и дверью в спальню. Возможно, мне кажется, но улавливаю шлейф женских духов. Это от мужа или от свекрови? Мысленно извинившись перед Дариной, иду за Богданом.

Мужа в комнате нет, лишь на кровати лежит брошенный пиджак. Беру его и, презирая себя за отсутствие смелости спросить прямо, нюхаю. Убеждаюсь, что права. Пиджак пахнет так сильно, будто женщина, что воспользовалась духами, долгое время прижималась к Богдану. Была ли это Кристина?

Покосившись на дверь в туалет, быстро ощупываю карманы, осматриваю лацканы, но ничего подозрительного не нахожу. Ни записок, ни следов помады, ни длинных волос. Кривлюсь – кто сейчас пишет на бумаге? Если что-то можно найти, то только в телефоне. Но сотового мужа нигде не видно.

Опускаясь на кровать, осознаю, что Богдан всегда держал его с собой. Принимая душ, брал в ванную и запирался, а во время сна держал под подушкой. Я никогда не думала о том, чтобы проверить телефон мужа, но сейчас приходит понимание, что у меня не было возможности сделать это.

Червячок подозрения, который поселился во мне после звонка Кристины, радостно вгрызается в сердце. Щёлкает замок, и муж выходит из ванной комнаты, ещё влажный после душа. Неужели он вернулся домой, чтобы смыть запах другой женщины? Не глядя на меня, Богдан быстро одевается.

– Скажи, – каждое слово даётся с трудом, к глазам поему-то подкатывают слёзы, а в груди всё болезненно сжимается от страха, – в твоей компании работает девушка по имени Кристина?

Он на миг замирает и бросает на меня взгляд через зеркало.

– С чего ты вдруг интересуешься моими работниками?

– Кристина встретилась со мной, – преодолевая накатившуюся панику, шепчу я. – Сказала, что беременна от тебя.

Он молча накидывает пиджак и, поправив галстук, направляется к выходу.

– Даня! – восклицаю я.

– Не называй так моего сына, – возмущается Эльвира Халидовна, рядом с которой стоит зарёванная Дарина. – Его имя Богдан.

– Мам, – муж целует её в щёку. – Я спешу.

И уходит.

Глава 5

Вечер проходит, как во сне. Я послушно делаю всё, что скажет свекровь, а подруга смотрит на меня с такой жалостью, будто я лежу при смерти. Не выдержав, Неля прощается и уходит, не дождавшись возвращения Алсу. Она оставляет подарок моей младшей дочери и машет мне на прощание. Следом, будто без зрителей Эльвире Халидовне не интересно показывать свою власть надо мной, торопится домой свекровь:

– Такие пробки! – возмущённо вскликивает она, сверившись с приложением. – Из-за нерадивой невестки теперь придётся до полуночи домой добираться. Лучше бы Богдан женился на Сафире. Дочка моей школьной подруги хозяйственная и послушная. Глаз не поднимает, мужу не перечит, настоящее сокровище!

Она продолжает ворчать, даже покинув дом, а я с силой захлопываю дверь и спешу на второй этаж. Приблизившись к двери, осторожно стучу:

– Дарочка, можно мне войти?

– Нет!

Чувствую, что она плачет, и не отступаю.

– Дочь, давай поговорим.

– Уходи! – кричит она. – Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу!

Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза. Наша старшая дочь всегда была чрезвычайно чувствительной и эмоциональной. Ещё младенцем она мало спала и много кричала, я не знала, что делать, а врачи успокаивали, объясняя всё коликами. Но на руках Богдана Дарочка волшебным образом успокаивалась. И позже, стоило отцу поговорить с девочкой, как все её проблемы исчезали, и Дарина снова улыбалась.

Я поднимаю голову и смотрю в потолок, не давай слезам пролиться, но эмоции сильнее меня. Они накрывают волной, и я зажмуриваюсь, а по щекам скользят обжигающие капли. Богдан, мой любимый мужчина, ради которого я бросила универ, против воли родителей выскочила замуж, родила четверых детей, скоро станет отцом чужого ребёнка.

Он даже не отрицал! Посмотрел с безразличием, от которого прервалось дыхание. Как он мог? Сползаю по стеночке и, усевшись на пол, кусаю губы. Или я себя накручиваю? Может, муж не отреагировал на мои слова потому, что Кристина мне солгала? Боже, неужели мне действительно пора к психологу?

– Мам? – слышу голос Алсу и поднимаюсь, поспешно вытирая слёзы.

Младшая дочка всегда весёлая и громкая, за чаем она с упоением рассказывает мне о летнем лагере для изучения английского языка, куда родители подруги собираются отправить своего ребёнка, и я уже готова поговорить об этом с Богданом.

Уцепившись за эту мысль, решаюсь дождаться мужа, как бы поздно он не пришёл. Проверяю уроки близнецов, а затем перебираю детские вещи, откладывая те, что ещё можно продать, в сторону, а похуже в мешок. Днём отвезу в «Красный крест». Когда за окном уже начинает светлеть, перехожу к своим вещам, но оказывается, что у меня нечего откладывать ни в первый мешок, ни во второй.

Закрываю шкаф и слышу, как хлопает входная дверь. Спешу навстречу мужу:

– Богдан, нам надо поговорить.

– Я устал, – бросает он, не глядя в мою сторону.

Но я решительно становлюсь у мужа на пути и, расставив руки, настаиваю:

– Это срочно. Алсу хочет поехать с подругой в лагерь для изучения английского языка…

– Я не позволю дочери жить вне дома, – сразу обрывает он и, отодвинув меня, уходит в спальню.

Следую за ним:

– Но почему?

– Ещё спрашиваешь? – рявкает он и смотрит странно. – Что ты за мать такая? У девочки переходный возраст! Стоит на минуту ослабить бдительность, и всё может плохо кончиться.

Пристыженно замолкаю, а Богдан раздевается и бросает вещи на кровать. – Отдай в химчистку. Совещание было в китайском ресторане, одежда пропахла едой. И ещё, завтра в двенадцать подъезжай в ЗАГС.

– Зачем? – теряюсь я.

– Разведёмся, – бросает он и уходит в ванную комнату.

Внезапно становится так тихо, будто некто выключил все звуки в мире. Я не слышу ни льющейся воды, ни звонка телефона мужа. Да, он впервые не взял его с собой, и теперь гаджет вибрировал и светился на кровати, а на экране мерцало имя контакта.

«Громкая», – прочитала я и отступила к стене.

Прижавшись спиной, задрожала всем телом и непонимающе посмотрела на закрытую дверь. Развод? Я не ослышалась? Богдан сказал это так просто, так буднично, что мне кажется, я ошиблась и неверно его поняла.

Так и стою, не шелохнувшись, наблюдая, как муж выходит из ванны. Вокруг его бёдер обёрнуто белоснежное полотенце, подтянутое тело блестит капельками воды, с тёмных волос капает. Внезапно ко мне возвращаются звуки, и я слышу, как капли падают на пол.

– Ещё не спишь? – лениво бросает Богдан и уходит в гардеробную.

Его телефон опять трезвонит, и я решительно подхожу к кровати. Отвечаю на вызов:

– Это Кристина, верно? Слушай внимательно. Я не буду разводиться с мужем!..

Богдан, который выходит из гардеробной, стремительно коброй подскакивает ко мне и вырывает телефон. Я падаю на пол, а муж говорит в трубку таким нежным тоном, что в груди всё обрывается:

– Не беспокойся, малыш, я всё улажу. Спокойной ночи.

Хватает халат и покидает комнату:

– Посплю в гостевой.

Я с трудом поднимаюсь с пола, морщусь от боли, пронзившей руку. Кажется, падая, ударилась о тумбочку. Обхватываю трясущиеся колени и невидяще смотрю в стену. Становится ясно, что я не ослышалась. Со мной Богдан давно так не разговаривал… И что теперь? Развод?

Глава 6

Отхожу от шока я, когда утром просыпаются близнецы. Мужа в гостевой комнате уже нет. Делаю завтрак, не осознавая свои действия, живу на автопилоте. Пахнет сырниками, потом выхлопными газами.

– Развод?!

Вздрагиваю, понимая, что сижу в машине рядом со школой. Вижу своих мальчиков и перевожу взгляд на монитор на панели. Я уже позвонила подруге? Или она мне? Какая разница? Неля, услышав новость, молчит, а я откидываюсь на спинку водительского кресла и закрываю глаза ладонью.

Машину, припаркованную на обочине, обходят дети. Они спешат в школу, громко переговариваясь и смеясь. Кажется, что живая река обтекает камень, в который превратилось моё сердце. Так болит чуточку меньше… А всё из-за той твари!

– Ни за что, – цежу я, хватаясь за соломинку. Но вспышка гнева стремительно тает, а голос тут же срывается и дрожит: – Нель, он же не сможет развестись со мной, если я не соглашусь? Да?

Под конец становится совсем жалким, и я себя ненавижу в этот момент.

– Никогда бы не подумала, что Богдан пойдёт на такое, – растерянно бормочет Неля. – Он так тебя любил! Ходил по пятам, мужчин к тебе за два метра не подпускал, рычал на всех, как голодный зверь, а на тебя смотрел так, что мы с девочками умирали от зависти.

– Всё прошло, – глотая горькие слёзы, шепчу я. – Но… Не могу, Нель. Люблю его! Сердце разрывается…

– Не реви, – приказывает подруга, голос её становится деловым: – Так, что делаешь?

– Сижу в машине, – лепечу сквозь слёзы. – У школы близнецов.

– С ума сошла в таком состоянии за руль?! – вспыхивает она, но тут же добавляет с ноткой вины: – Прости. Я скоро буду, никуда не уезжай.

Я и не в силах этого сделать. Не знаю, как сюда доехала, и становится страшно. Звоню дочкам и разрешаю им сегодня остаться дома. Девочки рады, и их маленькое счастье бальзамом проливается на моё измученное сердце.

Когда я уже немного успокаиваюсь и прихожу в себя, в окошко стучат. Поднимаю голову и вижу Нелю с незнакомым мужчиной, который держит в одной руке кожаный дипломат, другой поправляя идеальный узел галстука. Приоткрываю окно и удивлённо спрашиваю:

– Кто это?

– Адвокат, – улыбается Неля. – Давай поговорим в том кафе, а потом я поеду с тобой.

– Адвокат, – эхом повторяю я и мотаю головой. – Нет, мне не нужен адвокат. Я не хочу разводиться, пойми!

– Просто обсудим, – ласково убеждает подруга. – Может, он подскажет, как быть в твоей ситуации?

Заинтересовавшись, выхожу из машины, но перед глазами вдруг темнеет, и подруга испуганно вскрикивает:

– Ира!

Чувствую, как меня подхватывают под руки, ведут куда-то, сажают. Когда в голове проясняется, оглядываю уютный зал небольшого кафе. Стояка, четыре столика, люди берут кофе с собой и уходят. Мы сидим втроём. Неля сжимает мою руку и смотрит с сочувствием:

– Как ты?

– Лучше, спасибо.

– Вам следует обратиться к врачу, – бесцветным голосом советует адвокат. – Вы испытали сильный стресс, могут быть последствия.

– Да уж, – горько усмехаюсь я.

– Какие советы вы бы ещё хотели получить?

Удивительно, но его манера речи мне нравится. Прояви мужчина хоть каплю жалости, я бы, наверное, снова разрыдалась, а потом ушла. Мне легче относиться к этому человеку, как к справочному материалу, как он и ненавязчиво предлагает. И я задаю самый важный для себя вопрос:

– Как мне сохранить брак?

– Может, обсудить все возможные варианты развития событий? – спокойно предлагает адвокат. – Вам будет психологически легче, если будете знать, с чем придётся столкнуться. Чувствительные натуры склонны скрывать от самих себя истинное положение вещей за дымовой завесой эмоций.

– Про тебя, – пытаясь пошутить, подмигивает Неля.

Понимаю, что подруга только хотела разрядить обстановку и подбодрить меня, но всё равно злюсь.

– Мой муж хочет развода! Разве это не истинное положение вещей?!

Адвокат смотрит на Нелю, и та проводит пальцами у рта, будто застёгивает воображаемую молнию. А потом обращается ко мне:

– Ваша жизнь изменилась и как раньше не будет. Сейчас вы ещё в самом начале пути, и придётся пройти его до конца, так или иначе. Моя задача поддержать вас на этом пути, куда бы он ни привёл.

В его голосе появляются вкрадчивые нотки, тёмные глаза, казалось, излучают, искреннее желание помочь, но я тяну с ответом.

– Ну же, Ир, – не выдерживает подруга. – Ты сама спрашивала меня, сможет ли Богдан с тобой развестись. Я ничего не понимаю в разводах, но нашла человека, который точно знает, как быть.

Смотрю на адвоката, и в сердце стремительно растёт надежда:

– Как вас зовут?

– Лазарь Львович, – представляется мужчина и протягивает мне визитку. – Можете звонить мне в любое время дня.

Машинально принимаю карточку, а сама жадно смотрю на Лазаря:

– Посоветуйте, как мне удержать мужа.

Глава 7

Всё, что говорит мне адвокат, меня не устраивает. Через некоторое время я понимаю, что он меня лишь раздражает. К тому же приходит время для встречи с мужем в ЗАГСе. Я смотрю на подругу и осознаю, что не хочу ехать ни с ней, ни с адвокатом. Неля накричит на Богдана, а этот человек вообще посторонний. Не стоит вмешивать чужих людей в личную жизнь.

– Я в туалет, – поднимаясь, бросаю я и подхватываю сумочку.

Неля машинально кивает, внимательно выслушивая ответ на свой вопрос, адвокат охотно рассказывает, что нужно, чтобы получить опеку над детьми и алименты. Мы с мужем не унизимся до делёжки. И никакого развода не будет, так и скажу мужу!

Сажусь в машину и уезжаю в центр города, но чем ближе подъезжаю к ЗАГСу, тем страшнее мне становится. Руки дрожат, дышать трудно, в животе так крутит, что я начинаю подозревать минимум острый аппендицит. Не выдержав, останавливаю машину и, дрожа всем телом, отстукиваю зубами дробь.

– Боже, как холодно, – едва не откусываю себе язык.

Выхожу из машины и, обхватив себя руками, бегу в какую-то забегаловку, чтобы выпить горячего чая, но, придумав, заказываю глинтвейн. Обжигающее тепло прокатывается по нёбу, греет изнутри. Беру ещё и ещё…

Такси везёт меня домой, а я удивляюсь, почему так темно. Смотрю на телефон, чтобы узнать время, но экран не зажигается. Понимаю, что со мной нет сумочки. Где она? Осталась в машине? Выхожу у дома и роняю телефон. Пытаясь поднять его, падаю на колени и смеюсь.

– Что ты, по-твоему, делаешь?

Поднимаю голову и смотрю снизу вверх на Богдана. Он как всегда шикарно выглядит в классическом костюме, но на лице брезгливость, от которой мне становится плохо. Пока меня тошнит, муж стоит рядом и, сунув руки в карманы, спокойно ждёт. Вытираю рот рукавом и смеюсь, но осекаюсь и начинаю плакать.

– Что я сделала не так? – Цепляюсь за брюки Богдана, зло дёргаю ткань и рыдаю. – Скажи! Я же всё делала так, как ты говорил! Любила тебя так сильно… И сейчас! Слышишь? Я люблю тебя!

– Прекрати этот цирк, – цедит муж. – Соседи услышат. Иди домой.

– Не пойду, – пугаюсь я. – Что, если дети увидят меня такой?

– Об этом раньше надо было думать.

Он наклоняется и, схватив меня за шиворот, рывком ставит на ноги. Тащит к дому:

– Дети у мамы. Ты хоть понимаешь, что бросила их? Мне дети телефон оборвали. Ты ни близнецов не забрала, ни девочек. Напилась, как свинья!

– Эй! – вырываюсь и качаюсь в сторону, опираюсь о стену. – Ты о своей жене говоришь, выбирай выражения!

– Скоро ты перестанешь ей быть, – хлопнув дверью, кричит он и показывает на столик, где белеют какие-то листы. – Подпиши документы и свободна!

– Что? – теряюсь я и нетвёрдой походкой приближаюсь к столику. Невидяще смотрю на бумаги. – Что это?

– Заявление на развод, – бесцветным тоном, будто вспышка гнева мне лишь померещилась, перечисляет муж. – Отказ от раздела имущества, алиментов и опеки над детьми.

Я беру в руки документы, и глаза наполняются слезами, голос дрожит:

– А почему заявление уже с печатью? И дата… Месяц назад?

– Не хотел тратить драгоценное время, – сухо поясняет муж и протягивает ручку. – Подписывай.

– Нет, – качаю головой и отступаю. – Не буду.

– Мы всё равно почти разведены, – цедит он. – Ир, если будешь паинькой, я куплю тебе квартиру и позволю по выходным видеться с детьми.

Внезапно на меня обрушивается осознание:

– Ты купил?.. – к горлу подкатывает ком, а к глазам слёзы, но вместо того, чтобы разреветься, я в гневе рву бумаги: – Всё твои проклятые деньги! Не дам я тебе развод, слышишь? Ты вообще человек? Как ты можешь так поступать с матерью твоих детей?!

Он дёргает правым уголком рта, взгляд становится пугающе холодным, голос саркастичным:

– Мои проклятые деньги? Ты спокойно жила за мой счёт, и я готов продлить твою беспечную жизнь. На твой счёт будет переведена достойная сумма. Но ты должна прямо сейчас отказаться от доли в совместно нажитом имуществе.

Он подхватывает вторую стопку, и я вижу точно такие же документы, которые только что порвала. Вспыхиваю в гневе:

– А если откажусь? Что будет?

– Лучше тебе не знать об этом, – рычит Богдан и швыряет бумаги: – Подписывай!

Сжимаюсь от ужаса, – я никогда не видела мужа таким! – и тянусь дрожащей рукой к документам. Но в следующий миг меня накрывает волной неконтролируемой ярости, и я рву бумагу на мелкие клочки. Судя по выражению лица мужа, третьего пакета у него нет.

– Ты пожалеешь, – голос пугающе спокойный.

Богдан разворачивается и идёт к входной двери, а я кидаюсь следом, но, запнувшись, падаю и цепляюсь за его брюки.

– Даня, Даня, погоди, умоляю! Скажи, почему ты меня бросаешь? Что мне сделать? Только скажи, я на всё готова! Операцию? Подтяжку? Я стану такой, как ты хочешь, только не уходи. Прошу, любимый… Данечка!

Он наклоняется и, схватив меня за руку, говорит ледяным голосом, от которого замирает сердце:

– Моё имя Богдан.

Отталкивает меня и покидает дом. Я остаюсь одна. Непривычная тишина давит могильной плитой, и кажется, что я вот-вот умру от разрыва сердца.

Смотрю на клочки бумаг.

Как так?! Ещё недавно наша жизнь была такой счастливой, и вдруг в одно мгновение всё рухнуло. Даня, такой родной, такой хороший, внезапно превратился в жестокое чудовище. Он хочет забрать у меня всё, откупившись квартирой и деньгами. Выбрасывает, будто надоевшую собачонку…

Вцепившись в волосы, я кричу, кричу, кричу. Но этого мало, чтобы вылить душащий меня океан боли, и я хватаю первое, что попадается под руку. Бросаю об пол. Раздаётся звон, треск, грохот. Щёку что-то царапает, но я лишь отмахиваюсь и бью вазу о стену.

Вымещаю всю ярость и безысходность на мебели, которую сама же подбирала. Занавески, которые ждала три месяца, антикварный столик, цветы. Всё умирает, и я тоже! Лишь каким-то чудом моё разбитое сердце продолжает биться, и я падаю на колени посреди обломков. Ложусь, подтягиваю колени к подбородку и смотрю на торчащий из разбитого горшка корень. А по щекам всё катятся слёзы.

Глава 8

– Ир! Ирка! Слышишь меня?

Я с трудом разлепляю ресницы и смотрю на светлое пятно, расплывающееся перед глазами. Постепенно проявляются черты, и я узнаю подругу:

– Неля…

– Господи! – восклицает она и, сдерживая слёзы, хлопает по кушетке. – Знаешь, как ты меня напугала?!

Я морщусь от шума и пытаюсь подняться, не понимая, где нахожусь. Неля удерживает меня:

– Лежи, идиотка, а то шов разойдётся!

– Какой шов? – не понимаю я и смотрю на синие стены. Опускаю взгляд на руку, из которой торчит игла, а прозрачная трубка убегает вверх к подвешенному пузырьку, и до меня постепенно доходит. – Я что, в больнице?

– Ты могла умереть, дурочка! – по щекам Нели катятся слёзы. – Если бы я не волновалась о тебе, если бы твой телефон не разрядился, если бы я не поехала проверить, дома ли ты…

Она давится рыданиями и утыкается лицом в ладони.

– А что случилось? – недоумеваю я.

Прокручиваю в памяти ссору с мужем, если это можно так назвать. Кажется, потом я слетела с катушек и начала крушить наш дом. Упала и разбила голову? Скатилась с лестницы? Или…

Спина похолодела, во рту появился металлический привкус.

– Не говори, – шепчу в ужасе, – что я пыталась умереть!

В животе вспыхивает такая боль, будто жжёт что-то изнутри. Застонав, сжимаюсь, не в силах простить себя за малодушие. Помутнение рассудка, не иначе! Как я могла пойти на такое? А как же дети?

– Доктор, доктор! – вскакивая, кричит Неля.

Ко мне подбегает мужчина в белом халате, рядом, кажется, ещё кто-то крутится, но из-за вступивших слёз не разбираю, медсестра одна или их несколько.

– Не переживайте, – говорит врач таким уверенным тоном, что Неля мгновенно успокаивается. – Так бывает после аппендэктомии.

– Сделаем укольчик обезболивающего, – поддакивает полненькая медсестра. – И станет легче!

Мужчина быстро осматривает меня и, отдав распоряжение сестре, уходит. Та сделает мне укол, и постепенно боль растворяется, накатывает сонливость, с которой я пытаюсь бороться. Шепчу:

– Аппендэктомия? Так что же? Мне просто вырезали аппендикс?

– Просто?! – возмущённо взвилась Неля. – Если бы я не приехала и вовремя не вызвала скорую, не было бы просто. Врач говорил, что тебе чертовски повезло. Ещё немного, и был бы разлитой перитонит! Вместо того, чтобы сидеть с тобой в больнице, я бы готовилась к похоронам.

«Может, так было бы лучше?» – посещает меня чудовищная мысль.

– Нет! – подскакиваю я, в ужасе от собственного настроения. – Дети…

– Да лежи ты уже, – рявкает Неля и миролюбиво добавляет. – С детьми всё в порядке. Приезжали с Богданом, пока ты спала, а потом их увезла Эльвира Халидовна. Твой побыл ещё час, а потом ему позвонили с работы, и он уехал.

– Понятно, – шепчу, отворачивая лицо, чтобы скрыть слёзы.

– Ты почему сбежала от меня и адвоката? – обиженно спрашивает Неля. – Как маленькая! Кстати, как прошла ваша встреча в ЗАГСе? Богдан не соизволил мне ответить. Сделал вид, что не услышал. Думаю, он испугался за тебя и передумал разводиться…

– Он сказал, что мы уже разведены, – перебиваю я. Глядя в стенку, поясняю с горечью: – Оформил всё задним числом, мне оставалось лишь подписи поставить. Развод, отказ от доли и от опеки над детьми. Взамен пообещал квартиру и счёт в банке.

– Вот же гад! – вскакивает Неля и тише добавляет: – Да-да, извините. Я помню, что здесь больница. Что? Ир, говорят, тебе нужно поспать. Ты отдыхай, а я пока пойду. Скоро вернусь!

Она целует меня в мокрую щёку и замирает на секунду, потом всё же молча уходит. Я продолжаю смотреть на стену, однотонную, как моя жизнь, пока не сдаюсь сну. Будит меня весёлый голос младшей:

– Мама!

– Тс, – шикает на Алсу Эльвира Халидовна. – нельзя так кричать в больнице.

Но дети не слушаются бабушку, близнецы шумно забираются ко мне на кровать, а дочки обнимают с двух сторон и целуют. Я снова не сдерживаю слёз, и кажется, что каждое мгновение, которое я провожу с детьми, бесценно.

– Мам, прости свою глупую дочь, – шепчет мне Дарина. – Я больше не буду вести себя, как идиотка! Не болей больше, хорошо?

– Хорошо, – всхлипываю я, и близнецы испуганно притихают. Улыбаюсь мальчишкам: – Со мной всё в порядке. Не переживайте, это несложная операция, скоро меня выпишут.

– Мам, ты зачем вазу разбила? – кивнув, интересуется Заки. – Бабушка сильно ругалась, ей эту вазу подарили!

Смотрю на Эльвиру Халидовну, а та поджимает губы и отворачивается к окну.

– А мой ноут почему сломала? – подхватывает Айан, а потом весло добавляет: – Новый купишь, да?

– Мам, тебе очень больно? – жалостливо смотрит на меня Алсу.

Дарина обнимает и целует в щёку. Я молча смотрю на них, впитывая невероятную любовь своим иссушенным от боли сердцем. Мои дети такие хорошие и добрые! Вытираю слёзы и отвечаю:

– Скоро мне будет гораздо лучше, и я вернусь домой.

– Скорее бы, – ворчит Заки, – а то Сафка совсем не умеет готовить!

– Кто? – растерянно переспрашиваю я, чуя неладное.

– Тётя Сафира, – поясняет Алсу и улыбается. – Она помогает бабушке.

Я удивлённо приподнимаю брови. Неужели та самая Сафира, дочь школьной подруги, которую свекровь постоянно нахваливала?

– Работает няней, – поспешно поправляет Эльвира Халидовна и поспешно собирается: – Всё, нам пора, а то опоздаю на процедуру. Ещё надо завезти вас домой. Быстрее!

Близнецы неохотно слезают с кровати, а дочка хитро шепчет:

– Бабушка переделывает грудь. Хочет больше размер…

– Дарина! – рявкает свекровь и кивает мне, прощаясь.

Когда они уходят, в палате становится пусто и тоскливо.

Глава 9

Через несколько дней меня уже выписывают, и медбрат помогает мне спустить вещи на первый этаж. Медсестра сообщила, что машина уже ждёт, и я высматриваю представительский седан мужа, но у входа лишь желтеет обычное такси. В груди неприятно ёкает – неужели Богдан даже не потрудился меня забрать из больницы? Наверное, у него что-то срочное на работе.

Вздыхаю и благодарю медбрата, который ставит сумку в багажник. Врач запретил мне поднимать тяжести, напрягаться и заниматься спортом до полного выздоровления. Некоторое время придётся приходить на перевязки и принимать таблетки, но всё это ерунда.

Главное – за время, что я провела в больнице, Богдан ни разу не завёл разговора о разводе. Я надеюсь, что муж одумался, едва не потеряв меня, и еду домой с радостью и надеждой на счастливую жизнь. Но замечаю, что таксист поворачивает на другое шоссе.

– Стойте, – волнуюсь, мой дом в другой стороне!

– Пункт назначения указан этот.

Мужчина протягивает мне карточку, и я недоумённо смотрю на незнакомый адрес. Это не дом Эльвиры Халидовны, и не моей подруги Нели. Я холодею, вспоминая, что муж обещал купить мне квартиру. Решительно возвращаю картонку таксисту и прошу:

– Смените маршрут, пожалуйста. Тут какая-то ошибка.

Говорю адрес нашего дома, и машина разворачивается. Всю дорогу нервничаю и жалею, что согласилась с доводами врача и не стала настаивать на покупке нового телефона (дети сказали, что старый разбит). Но меня часто навещали, и постоянно хотелось спать, поэтому я сдалась. А что делать сейчас, не представляю.

Такси останавливается у закрытых ворот, и я выхожу. Пока мужчина вынимает сумку из багажника, звоню в домофон. Ключа у меня нет, он остался в сумочке, которую мне так и не привезли. В моей больничной торбе лишь паспорт, полис, немного наличных и минимум вещей.

Никто не открывает, а соседка, которая вышла из других ворот, говорит:

– Так разъехались твои. Ещё вчера! Младшая в лагере с моей Лорой, старшая улетела отдыхать с бабушкой, а близнецы на соревнованиях. Кажется, Лора говорила, что они посетят несколько городов, где будут хоккейные матчи. Неужели ты не знала?

– Знала, конечно, – с улыбкой лгу я, хотя сердце разрывается. – Просто домой очень хотела, вот и ошиблась с адресом. Муж ждёт меня на работе! Не смог вырваться, чтобы забрать из больницы.

– Он у тебя трудяга, – завистливо тянет соседка. – Не то, что мой увалень! Лежит целыми днями на диване и сериалы смотрит. Я всё больше сомневаюсь, у кого из нас есть яйца! Может, развестись и найти такого, как Богдан?

Она смеётся, а у меня начинает кружиться голова. Богдан сказал, что если не подпишу, мне будет хуже, и теперь я понимаю, о чём он говорил. Соседка осекается и хватает меня за руку.

– Тебе плохо? Эй, водитель!

Меня усаживают в такси, и мы снова едем. Мужчина спрашивает адрес, а не знаю, что ответить. Я никогда не была в офисе мужа. К Неле тоже не хочу. Боюсь, что, узнав о том, что произошло, она подкараулит Богдана и врежет ему. Подруга всегда была импульсивной, потому её романы редко длились больше трёх месяцев.

– Можно воспользоваться вашим телефоном? – спрашиваю водителя. – Я оплачу!

– Не нужно, – улыбается он, протягивая старенький кнопочный телефон. – Компания платит!

Набираю по памяти номер, который видела лишь однажды. Боюсь, что перепутаю, но слышу знакомый голос:

– Иванов слушает.

Замираю на миг. Лазарь Иванов… Как-то знакомо, но не могу вспомнить, где я слышала об этом человеке. Наверное, просто запомнила необычное сочетание имени и фамилии. Дрожащим голосом сообщаю:

– Это Ирина Агаева, помните? Нас познакомила Неля.

– А, беглянка! – веселится мужчина, но тут же обрывает себя. – Прошу прощения, просто я рад вашему звонку. Очень хотел вам помочь, Ирина. Я же могу вас так называть?

– Хоть корзиной зовите, – не выдерживаю я и начинаю плакать. – Помогите мне пожалуйста, Лазарь Львович.

– Вернуть мужа? – напряжённо уточняет тот.

– Нет, – зажмуриваюсь, и щёки обжигают новые потоки слёз. – Детей… Верните моих детей!

Глава 10

Я сижу в удобном кресле и, понурившись, рассматриваю коробку салфеток, которую передал мне мужчина. Мне кажется, что моё присутствие здесь неуместно. Конечно, в кафе я отметила, что мужчина одет в костюм известного бренда, и ботинки стоят не дешевле, чем туфельки Нелли, и часы тоже выглядят очень дорогими, пусть я в них и не разбираюсь.

Но тогда я решила, что мужчина старается соответствовать своим клиентам, ведь адвокату важно создавать хорошее первое впечатление. А сейчас у меня возникает мысль, что услуги Иванова мне не по карману, ведь я ничего не зарабатываю. Меня буквально вышвырнули на улицу после четырнадцати лет брака.

За это время я ни разу не думала о деньгах, потому что Богдан ещё в самом начале, когда в универе я забеременела от него, пообещал, что обеспечит нашу семью. И я ему поверила, дурочка! Думала, что до конца наших дней мы будем вместе и состаримся рука об руку, счастливо наблюдая, как растут наши дети и обзаводятся собственными – нашими внуками.

К глазам снова подступают слёзы, и я вынимаю салфетку.

– Ирина, – Лазарь подаётся ко мне и касается руки. – Давайте договоримся. Если вы выбрали меня своим представителем, то я должен знать всё, о чём вы волнуетесь. Не таите всё в себе. Во-первых, вам станет легче, если будете делиться своей болью, а во-вторых, это может быть полезно для вашего дела.

– Какого дела? – всхлипываю я и поднимаю взгляд. – Он всё купил! И развод, и отказ от опеки, и остальное… У меня ничего не осталось, разве вы не поняли? Он всё отобрал!

Даже не удаётся произнести имя Богдана, настолько мне больно.

– Но вы ничего из этого не подписали, – успокаивающе говорит адвокат. – Вы большая молодец, что отказались, это даёт нам надежду.

– Что толку? – кривлю губы. – Насколько я поняла, он и суд купил.

– Люди заблуждаются, считая, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – улыбается мужчина. – И что за одно слушание решают сразу и развод, и опеку, и алименты, и остальное. Конечно, так бывает, но судьи терпеть не могут такие дела. К тому же нам выгоднее, если всё будут рассматривать отдельно. Подадим апелляции по каждому вопросу!

– И вы действительно думаете, что у меня есть шанс победить в суде? – сомневаюсь я и напоминаю: – У меня нет работы, а муж откупился квартирой.

– Так не пойдёт, – внезапно заявляет Лазарь и поднимается.

Я поджимаю губы, сдерживая разочарование. Ведь адвокат прав, зачем ему возиться со мной? У Богдана деньги и связи, а я истеричная нищенка без образования и работы. Но Лазарь неожиданно протягивает мне руку:

– Идёмте.

– Куда? – теряюсь я.

Он загадочно улыбается:

– Первое правило, Ирина, во всём доверять своему представителю. Так как?

Я смотрю на его раскрытую ладонь с опаской, и он добавляет:

– Один мужчина сделал вам очень больно, но это не значит, что все остальные будут поступать так же. Помните, я обещал, что помогу вам пройти все стадии этого непростого пути? Так сделаем первый шаг вместе.

Внезапно очень хочется схватиться за эту руку, как утопающему за соломинку, но я не спешу. Конечно, пойду на всё, чтобы вернуть детей, но теперь осторожничаю. Лазарь прав – я не доверяю ему.

– Сначала скажите, сколько стоят ваши услуги, – облизав губы, шепчу я. – А ещё я хочу прочитать договор.

– Ого, – он смотрит с таким преувеличенным восхищением, что я смущаюсь. – Ирина, да вы растёте на глазах! Теперь я уверен, что справлюсь с вашим делом гораздо быстрее, ведь половина успеха зависит от клиента. Вы большая молодец!

Я не спешу растекаться лужицей от его слов, пока не увижу документы. Лазарь вызывает секретаря, и она приносит довольно пухлую пачку бумаг. Стоит рядом и с любопытством рассматривает меня, пока я скрупулёзно вчитываюсь в каждую строчку. Помню, что написанное мелким шрифтом самое опасное, но здесь не вижу подводных камней.

– Моя ставка тридцать процентов от того, что вы получаете, – подытоживает Лазарь. – Оплата по результату.

– Но если я не получу ни копейки, то и вы тоже, – растерянно смотрю на него.

– Вот именно, – он кивком отпускает секретаря и объясняет: – Это хороший стимул для меня выиграть ваше дело, не так ли?

– Вы настолько уверены в победе? – удивляюсь я.

– Я верю в вас, – неожиданно признаётся Лазарь и кивает на пачку бумаг в моих руках. – Можете забрать и ещё раз изучить. Я не против, если захотите с кем-то посоветоваться, прежде чем подписывать. Даже настаиваю на этом! Теперь вы готовы пойти со мной?

– Куда? – снова уточняю я.

Его улыбка становится по-мальчишески озорной.

– Развлекаться!

Первое, что приходит в голову, я отметаю. Лазарю на вид меньше тридцати, вряд ли его прельстит интрижка с разведёнкой, у которой четыре ребёнка. Тогда что он имеет в виду? Мужчина будто читает мои мысли.

– Не согласитесь – не узнаете.

Размышляя о его предложении, я убираю бумаги в сумку, с которой приехала к адвокату прямиком из больницы.

«А что я теряю? Будто у меня на сегодня море планов!»

Раньше я крутилась, как белка в колесе, не имея на развлечения ни времени, ни сил. Утром просыпалась и сразу бежала готовить, вечером валилась на кровать, часто не дожидаясь мужа с работы. Летели дни, недели, месяцы, жизнь проходила мимо, а я этого не замечала. И к чему в итоге пришла?

– Хорошо, – решаюсь я. – Развлекаться, так развлекаться.

Глава 11

Машина у Лазаря не из дешёвых, должно быть адвокат действительно неплохо зарабатывает. Я провожу ладонью по кожаной обивке, посматриваю на самого мужчину. Он пристально смотрит вперёд, выглядит собранным, но при этом не напряжённым. За всю дорогу ни разу никого не подрезает, но при этом умудряется проскочить вперёд, оставляя других позади.

– Приехали, – говорит, не глядя на меня, будто знает, что я его тайком изучаю.

Я с опаской смотрю по сторонам, недоумевая, куда мы приехали. Больше всего это похоже на заброшенный завод. Стены – голые кирпичи, которые скупо освещают пожелтевшие от времени пластиковые лампы.

– Выходите и идите в ту дверь, а я поставлю машину и присоединюсь.

– Может, на мне неправильная одежда? – спохватываюсь я, внезапно вспомнив, что только-только из больницы. Едва причёсанная, толком не накрашенная, помятая и опухшая. Наверняка у меня тот ещё видок! – Простите, я не уточнила, какой дресс-код на этом мероприятии…

– Нет, Ирина, – весело смеётся он. – Никаких дресс-кодов! Оставьте все мысли о том, что вы куда-то должны вписываться. Мы идём развлекаться, но вы напряглись, будто вам предстоит не уронить в грязь лицом на важной встрече.

Молчу, потому что именно так я всегда ощущала себя, когда Богдан приглашал меня в ресторан или на выставку. Для меня отводилась роль цветка в кармане пиджака – необходимый атрибут каждого успешного бизнесмена. Но вскоре муж перестал меня брать с собой, видимо, я не соответствовала критериям.

– Развлекаться – это значит выпустить эмоции, которые давят на вас изнутри, – с серьёзным видом поясняет адвокат. – Вы похожи на вулкан и, вместо того, чтобы ожидать извержения, лучше спустить пар. Не думаете?

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Никогда этого не делала.

Или делала? Как назвать то, что произошло перед тем, как я попала в больницу? Я разгромила собственный дом, а подобное поведение мне несвойственно. Что это было? Извержение или я просто спускала пар? Позже, когда я пришла в себя, мне стало стыдно и горько, ведь все эти вещи я долго и тщательно подбирала, с любовью продумывая каждую мелочь.

Выхожу из машины и, скрестив руки на груди, нехотя иду к указанной двери, за которой оказывается крохотное помещение, – почти будка! – где за маленькой стойкой сидит девушка. Окинув меня оценивающим взглядом, она уточняет без тени сомнения:

– В первый раз? – Киваю, и девушка мягко улыбается: – Не волнуйтесь, вам понравится.

Верить на слово не спешу, заполняю анкету, отвечая на странные вопросы. Узнав о том, что я только из больницы, девушка становится серьёзнее, обводит кружочком один из знаков и поднимается.

– Я вас провожу.

Подходит к железной двери, похожей на сейф, нажимает кнопку, и та открывается. До нас доносятся странные звуки, будто где-то рядом балуются дети, лопая воздушные шарики. Мы проходим по полутёмному коридору с десятком дверей, около одной девушка останавливается и жмёт ещё одну кнопку.

Заходим в ярко-освещённую комнату, и я оглядываюсь с опасливым любопытством. Столики, стулья, коробки и непонятные стойки, всё это вызывает у меня лишь недоумение. К нам подходит молодой мужчина, одетый в стиле милитари, и улыбается, окидывая меня весёлым взглядом.

– В первый раз? – Снова киваю, и он оглаживает рыжую бороду. – Здесь ничего сложного, не переживайте. Вот увидите, вам так понравится, что ещё вернётесь!

Настораживаюсь ещё сильнее, все эти двери, откуда просто так не выйдешь, плюс мужчина в костюме хаки… Может, зря я доверилась адвокату?

Раздаётся звонок, и девушка спешит открыть дверь, впуская Лазаря.

– Так это твоя? – хохочет бородатый и крепко жмёт ладонь адвоката. – Сам проведёшь, или мне доверишь?

– Помоги немного, а потом я сам, – решает тот и берёт из одной коробки очки и наушники.

– Приятно провести время, – желает девушка, прежде чем оставить меня с мужчинами.

– Здесь звуконепроницаемые стены, – поясняет Лазарь, надевая на меня жёлтые очки. – И все будут в наушниках. Можете высказать всё, что пожелаете, даже настаиваю на этом!

Бородатый достаёт мишени и развешивает их на стойках, и тут у меня всё складывается:

– Так это тир? Ох, я не знала, что и думать!

– Это тоже повесь.

Лазарь вынимает из чемоданчика распечатанную фотографию Богдана. И когда только успел? Когда мишени расставлены, мне объясняют технику безопасности, знакомят со спортивным оружием, впервые вкладывают в руку.

– Дуло повёрнуто в сторону мишени, – наставляет бородач. – Палец на стволе. На спусковой крючок кладём его только после свистка. Нажимаем плавно, не дёргаем. Как целиться – понятно?

Киваю, а сердце стучит быстро-быстро. Все надевают наушники, и раздаётся свисток. Первая пуля улетает в никуда, руку болтает, но Лазарь оказывается рядом и помогает мне удержать пистолет, поправляет стойку, и вторая оказывается в мишени. Мужчина показывает знаками, чтобы я говорила. Смотрю на фото, которое прикрепили к мишени, и шепчу:

– Как ты мог?.. Я же тебе верила.

Несмело нажимаю спусковой крючок, и в ухе мужа появляется дырка. Осмелев, я говорю:

– Ведь я мать твоих детей.

Дырки появляются на щеке и шее.

– Козёл! – кричу в неожиданно нахлынувшем исступлении и опустошаю обойму.

Как учили, нажимаю кнопку, чтобы выскользнул пустой магазин, и ещё раз жму крючок, чтобы убедиться, что пуль нет, а потом опускаю всё на столик. Руки дрожат от адреналина, а на сердце становится чуточку легче. Сняв наушники, улыбаюсь мужчинам:

– Действительно, я хочу проделать это снова.

– В другой раз, – обещает Лазарь и, пожав руку бородачу, прощается.

Отвозит меня по адресу, который я запомнила с картонки, и провожает меня до администрации жилого комплекса. Там меня уже ждут, выдают ключи и показывают однокомнатную квартиру на первом этаже.

– Хорошенько отдохните, – советует адвокат. – Встретимся завтра.

Думаю, что буду ворочаться всю ночь в незнакомом месте, но, стоит головой коснуться подушки, как проваливаюсь в сон. А утром просыпаюсь другим человеком.

Глава 12

Приняв душ, выхожу из ванны и встаю перед зеркальными дверцами большого шкафа-купе. Мебель удачно увеличивает пространство небольшой комнатки, куда вмещается лишь кровать, письменный стол и несколько чемоданов с моими вещами.

Сбрасываю полотенце и придирчиво осматриваю себя с головы до ног. Мне тридцать два, и до вчерашнего дня я была уверена, что проживу со своим мужем до конца своих дней. А сейчас стою у пустого шкафа, который символизирует неизвестное и очень пугающее будущее, а за спиной стоят под завязку набитые чемоданы прошлого.

Ещё недавно я по настоятельному совету свекрови перебирала вещи, откладывая в сторону те, которые можно продать, и сваливая в мешки то, что нужно отдать или выбросить. Из своего шкафа тогда я не убрала ни одной футболки, и сейчас понимаю почему.

Как эти брендовые туфли, что лежат у порога маленькой квартирки, каждая вещь хранит в себе драгоценные воспоминания, и я не хотела терять ни одно из них. Но выяснилось, что важными их считала лишь я, а для мужа это оказалось устаревшим барахлом.

«Как и тридцатилетняя жена», – мрачнею я, и на глазах снова блестят слёзы.

Вчера бы я проплакала весь день, спрятавшись от целого мира в углу купленной мужем студии, но сегодня утром в новой кровати проснулась другая женщина. Мне ещё предстоит с ней познакомиться, но ясно одно – все эти потрёпанные вещи ей не подходят.

Рассматриваю себя, будто человека, которого впервые вижу. Трогаю тёмные волосы, грудь не первой свежести, выступающий животик. По моему телу видно, что я выносила и родила четверых детей. Может, поэтому муж меня бросил? Та женщина молода и стройна. Может, мне записаться в спортзал? Трогаю повязку на животе и тяжело вздыхаю. Раньше я не задумывалась об этом – некогда было. Но сейчас тоже не время. Может, тогда в салон красоты?

Через отражение смотрю на стол, где лежит папка и чёрная карточка. Я ещё вчера заметила, но не стала подходить, чтобы не портить настроение. Богдан ждёт, что я сдамся и подпишу отказ от опеки и от раздела имущества, но он ошибается. Если раньше я действовала по наитию и под влиянием эмоций, то теперь у меня есть проводник.

Вспоминаю улыбку адвоката и его преувеличенно восхищённый взгляд. Будто снова слышу подбадривающие слова, – вы большая молодец! – и решительно направляюсь к столу. Игнорируя бумаги, беру в руки кредитку и задумчиво посматриваю на чемоданы. Вытащив из одного футболку, брюки и кеды, запихиваю старые стоптанные Лабутены, а потом покидаю квартирку.

Такси довозит меня до ближайшего торгового центра, и первым делом покупаю смартфон.

– Хорошо, что у меня хорошая память, – улыбаюсь, набирая номера детей.

До Алсу не дозваниваюсь – её номер недоступен. Наверное, в лагере не разрешают пользоваться сотовыми. Мальчишки тоже не отвечают, может, уже на тренировке. Дарина отвечает сонным голосом:

– Мам? – ворчит дочь. – Ты чего в такую рань? Мы только заселились… Я сплю!

– Прости, солнышко, – вцепившись в трубку, шепчу я. – У тебя всё в порядке?

Она отключается, но я ничуть не обижена. Услышав голос старшей, я ещё сильнее боюсь, что меня вычеркнут из жизни детей, и этот страх подстёгивает к изменениям. Я должна стать сильнее, чтобы противостоять мужу. И пусть сейчас слишком много «но», постараюсь не думать об этом, полагаясь за слова адвоката. Лазарь сказал, что он уверен в победе, а, значит, и я не стану сомневаться.

Захожу в салон красоты и протягиваю карточку:

– У вас есть комплексное обслуживание?

Впервые в жизни не спрашиваю, сколько мне это будет стоить. Отдаюсь в руки профессионалам и стараюсь думать лишь о детях, будто кроме них никого не существует. Перебрасываюсь шутками в мессенджере с близнецами, выспрашиваю у Алсу, чем их кормят. Дочь отвечает долго, она подыскивает слова, ведь первое правило лагеря – общаться лишь по-английски. Потом звоню Неле:

– Мой новый номер.

– Ты где?

Узнав, что я чищу пёрышки, подруга шумно обижается, а когда я приглашаю её вечером в клуб, и Неля вовсе замолкает.

– Не хочешь?

– Ты инопланетянин? – шепчет она и тут же кричит: – А ну выплюнь мою любимую Ирку, проклятое чудовище, или я на тебя в межгалактическое общество защиты людей пожалуюсь!

Я смеюсь, радуясь, что снова могу это делать. Сегодняшняя я мне нравится больше вчерашней, а после салона ощущения как во всеоружии. Именно так я собираюсь показаться адвокату. Еду в офис Лазаря, мечтая поразить мужчину полным преображением из помятой и заплаканной домохозяйки в стильную и смелую женщину.

Представляю себе наш разговор.

«Вы опоздали, – он окидывает меня тем самым восхищённым взглядом и широко улыбается: – Но оно того стоило!»

Мне всего лишь хочется вновь ощутить себя женщиной пленительной, а не пленённой. Не бесправной рабыней, которая работает с утра до вечера, чей труд никто не видит и не ценит. А настоящей, эффектной, соблазнительной и желанной!

Но желание разбивается вдребезги, когда я вхожу к секретарю, а через закрытую дверь в кабинет Лазаря Львовича слышу громкий голос своего мужа. Судя по тембру, Богдан взбешён, и моя вера в будущее сдувается, будто лопнувший шарик.

– Вы принесли документы? – с улыбкой спрашивает девушка.

– А? Нет ещё.

– Прошу прощения, – виновато говорит секретарь. – У Лазаря Львовича неожиданный посетитель. Прошу, присядьте на диван. Я принесу вам чай. Или предпочитаете кофе?

Смотрю на удобный мягкий светлый диванчик и мотаю головой – я и с места сдвинуться не в силах. Девушка, растолковав моё молчание по-своему, ставит на стеклянный столик чашку чая и вазочку с шоколадными конфетами, а потом выпрямляется и пристально смотрит на меня.

– Прошу прощения за любопытство, – помолчав решается она. – Вы давно знакомы с Лазарем Львовичем?

Я же вздрагиваю, прислушиваясь к крику из кабинета, и гадаю, что же могло настолько сильно вывести из себя Богдана. Он редко повышает голос, и поэтому мне становится страшно. А секретарь не отстаёт:

– Наверное, вы очень хорошие друзья, раз пришлось перенести запись клиентов на полгода вперёд, чтобы втиснуть вас в расписание…

– Что? – смотрю на неё с непониманием, и тут распахивается дверь.

– Я от этой шарашкиной конторы камня на камне не оставлю, – рычит Богдан, стремительно покидая кабинет.

Примораживаюсь к месту в ужасе, но муж проходит мимо и хлопает входной дверью так, что с полочки валится горшок с цветком.

– О, Ирина, – адвокат улыбается мне, как ни в чём не бывало. – Вы вовремя. Проходите.

Машинально иду в кабинет.

«Неужели Богдан меня не узнал?!»

Глава 13

Когда я сажусь в кресло, Лазарь опускается напротив меня и смотрит с тем восхищением, которое я хотела увидеть.

– Вас не узнать.

– Я заметила, – невесело усмехаюсь, ведь после неожиданной встречи все мои радужные мечты отошли на второй план. – Мой муж на меня и не взглянул. То ли действительно не узнал, то ли проигнорировал. Кстати, а что он делал в вашем кабинете? Вы позвали его?

– Можно и так сказать.

Он придвигает ко мне документы, на полях которых синеют мои заметки. Я холодею, понимая, что произошло. Увлекшись идеей смены образа, я совершенно забыла о договоре, который дал мне адвокат.

– Должно быть, Богдан заходил ко мне, – бормочу я, и сердце ёкает. Испуганно смотрю на Лазаря. – Погодите. Это значит, что у него есть ключи от квартиры?

– Разумеется, раз он её купил. И теперь ваш муж знает, что вы будете сражаться за детей.

Дрожа всем телом, я откидываюсь на спинку кресла и опускаю ресницы. Одно дело планировать, но совсем другое вступать в бой с человеком, на стороне которого день, связи, поддержка родных. У меня же ничего нет.

– У вас есть я, – мягко произносит адвокат.

Я удивлённо смотрю на него:

– Я это вслух сказала?

– У вас на лице всё написано, – улыбается он, но тут же становится серьёзным. – Кстати, об этом. Я записал вас на курсы актёрского мастерства.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Мы договорились, что вы будете слушаться, – напоминает он.

– Я ещё не подписала договор, – парирую я.

– Вы подпишете, – щурится он. – Я читаю вас, как открытую книгу.

– Поэтому мне нужны курсы? – уточняю и, вздохнув, придвигаю к себе бумаги.

Ставлю росчерк на каждом листе, смиряясь с неизбежным. У меня всё внутри горит, и поджилки трясутся, будто я приближаюсь к краю крыши небоскрёба. Будто воочию вижу перед собой двух мужчин. Один готов столкнуть меня вниз, а второй протягивает руку помощи. Выбор очевиден, и для этого даже не нужно читать по лицу.

– Отлично, – Лазарь вызывает секретаря и передаёт ей документы. Когда дверь за девушкой закрывается, поворачивается ко мне. – А теперь расскажите мне всё, что знаете о своём муже.

– Всё-всё? – нервно хмыкаю я. – Для этого потребует много времени.

– А я никуда не спешу, – серьёзно говорит Лазарь. – Мы только что подписали договор, по которому всё моё время принадлежит вам, Ирина.

Звучит это двусмысленно, и я отвожу взгляд. Так и замираю, начиная историю, которая так красиво начиналась, а привела к разводу. Так мне проще рассказать о человеке, которого я так сильно любила.

Постепенно погружаюсь в воспоминания, понимая, что со временем вспоминается лишь самое светлое и радостное. Первое свидание, на котором Богдан подарил мне цветы. Потом выяснилось, что он оборвал любимую клумбу матери, и моего парня на полгода лишили карманных денег. Тогда он и стал подрабатывать, увлёкшись созданием приложений.

Первый поцелуй. Тогда шёл жуткий ливень, а мы поехали кататься на моторке и застряли со сломанным двигателем. Я ужасно испугалась, что мы утонем, а Богдан обнял меня и сказал, что ни за что не даст мне погибнуть. Что, как в известном фильме, спасёт свою девушку ценой жизни. Меня это сильно впечатлило, и я первой поцеловала его.

Первая беременность. Богдан ушёл из дома и никогда не говорил, что там произошло, но я и так знала. Эльвира Халидовна была категорически против, чтобы её единственный сын женился по залёту, и настаивала на аборте. Я так и не рассказала мужу, как она пыталась мне угрожать, а потом подкупила моих родителей. Я до сих пор не простила их за то, что тогда едва не потеряла свою Дариночку.

Наша свадьба. Самое счастливое время! И было плевать, что видно животик. И бросить универ было несложно, ведь всё это ради любви. Потом роды и вторая беременность. Было трудно, нам не хватило на жизнь, и тут как нельзя кстати Эльвира Халидовна неожиданно простила блудного сына.

Как ни унижала меня свекровь, я была очень благодарна ей тогда. Не знаю, сумела бы я выносить близнецов без её помощи. С рождением этих неугомонных мальчишек жизнь завертелась колесом, из которого я выпадала лишь на кровать, чтобы забыться беспокойным сном. Но мир резко остановился во время звонка любовницы…

– Так-так, – Лазарь подаётся ко мне, прищурившись. Черты его лица внезапно заостряются, как у хищного зверя, который напал на след добычи. – А вот с этого места, Ирина, как можно подробнее!

Я рассказываю о встрече с Кристиной и о том, что Богдан предложил мне развод сразу после того, как я вернулась домой. Адвокат хмурится и потирает гладко выбритый подбородок. Слова, брошенные любовницей, его интересуют так сильно, что он записывает их под диктовку.

– Вы ничего не могли перепутать? – уточняет он.

– У меня отличная память, – грустно улыбаюсь я. – В детстве я на спор решала в уме сложные задачи, никогда не брала в магазин списков покупок и по памяти могла дома нарисовать натюрморт, лишь мельком увидев его. Последнее помогало умаслить преподавателей, поскольку в художественную школу я ходить не любила из-за скучных уроков помимо живописи. Потому и универ бросила с лёгким сердцем. Рисовать мне всегда нравилось, а вот остальные предметы давались с трудом.

Лазарь двигает ко мне лист и карандаш:

– Можете изобразить то, что увидели на экране смартфона Кристины?

Когда я исполняю его просьбу, мужчина берёт рисунок и, рассматривая его, негромко подытоживает:

– Только что наши шансы на успех серьёзно выросли.

Глава 14

Неля подаётся ко мне и повышает голос, чтобы перекричать музыку и шум, царящий в ночном клубе:

– А разве до этого шансы были маленькими? Ты пострадавшая сторона, тебе изменили!

Я пожимаю плечами и, пригубив безалкогольный коктейль, смотрю на танцпол, где извиваются тела. Здесь же, на втором этаже, расположены круглые столики и мягкие диванчики, на которых отдыхают те, кто пришёл сюда не танцевать.

За соседним столиком мужчина в тёмном костюме ловит мой взгляд, широко улыбнувшись, поднимается.

– Идёт к нам, – обрадованно кричит Неля.

– Позвольте вас угостить.

– Нет, спасибо.

– Да! – одновременно со мной отзывается Неля и оценивающе осматривает его.

В её глазах я вижу цифры, моя деловитая подруга уже подсчитала стоимость лука незнакомца и вынесла положительно решение. Но я не могу сделать так же. Мне даже смотреть не хочется на этого человека, ведь он так сильно напоминает Богдана.

– Я здесь с другом, – присаживаясь, он теснит меня к стене и машет второму мужчине. – Познакомимся? Меня Михаилом зовут, но друзья кличут Майклом.

– Тебе идёт, – весело смеётся Неля и подмигивает мне.

Я же стараюсь отодвинуться от настойчивого кавалера, который жадно пожирает меня взглядом, и снова смотрю на танцпол. Сейчас не понимаю, зачем пришла сюда. Наверное, хотелось мести, потому что Богдан никогда не отпускал меня потанцевать с подругами. Сам же порой не приходил домой до рассвета, и теперь я знаю, что дело было не совсем в работе.

Но сейчас понимаю, что флиртовать совсем не весело и даже немного противно. Мне не нравятся якобы случайные прикосновения другого мужчины, меня раздражает, как он, пользуясь шумом, льнёт ко мне и касается губами уха. Как настойчиво пытается угостить меня заказанным мартини и, в конце концов, обливает мне платье. Не выдерживаю и поднимаюсь, хватая сумочку:

– Я в туалет.

– Ну вот, блин, – вспоминая случай в кафе, мрачнеет подруга, но не выдаёт меня. Улыбается второму мужчине и лжёт в глаза: – Мы скоро! Не скучайте, мальчики.

Мы выходим через чёрный ход и идём к дороге. Я вызываю такси, а подруга ворчит:

– Только приехали, уже домой. Будто тебя мама ждёт с ремнём у двери.

– И она точно пустила бы его в дело, уловив какое от меня амбре.

– Не переживай, химчистка всё исправит!

Внезапно путь нам преграждает чёрный автомобиль, и из него выходит мой муж. Идёт к нам с таким мрачным лицом, что у меня ноги становятся ватными. Неля в панике оглядывается и закрывает меня, будто намеревается защитить собой, но Богдан отталкивает её и хватает меня за руку.

– Сбрендила?! – шипит в ярости, и забываю, как дышать. Таким злым мужа ещё не видела. – По кабакам шляешься, мужиков снимаешь…

– Она свободная женщина! – кричит Неля, пытаясь вырвать меня из железной хватки мужа. – Что хочет, то и делает.

– Какой пример ты подаёшь нашим детям? – рычит Богдан. – Шляешься, как шлюха!

– Эй, последи за словами, – не отступает моя подруга.

– Не лезь, – осаживает её Богдан. – Это семейное дело.

– Семейное? – Я будто просыпаюсь и чувствую, как чёрный гнев заполняет моё сердце, будто нефть. Казалось, одна искра, и я вспыхну, как спичка. – Мы больше не семья, Богдан. Слышишь? Не семья! – Кричу на него: – Ты сам меня выбросил!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.