Ирина Лисовская
Испытание для мажора

Глава 1

Первые утренние лучи пробивались сквозь не зашторенное окно и нещадно били по глазам, вынуждая проснуться. А мне так не хотелось вставать, вот бы урвать еще парочку минут и досмотреть свой прекрасный сон с таинственным незнакомцем. Не могу толком разглядеть его внешность, хотя вот же он, стоит предо мной и манит пойти за ним, даже что-то говорит, вроде.

– Катя…

О, как это мило, даже знает мое имя, прелесть какая! Улыбнулась и шагнула ближе, но незнакомец стал отдаляться…

– Катька!

Даже сквозь сон ощутила подвох, меня кто-то, кажется, тряс за плечи и снова это раздражающее:

– Катька, Катька! Да проснись же ты!

Ну, все, сон в помойку, как обычно. Резко распахнув глаза, уставилась грозным взглядом на младшего брата. Убью гада, если разбудил из-за какой-то мелочи. Любит он выбесить меня по утрам из-за пустяка, хлебом не корми.

– Ну, Ка-а-а-ть, – протянул Вовка.

– Что опять стряслось? – раздраженно буркнула. – Пацаны на футбол позвали?

– Да, то есть, нет… То есть…

Вовка сконфузился, поняв, что проговорился. Так и знала! Говорила же ему, никакого футбола, пока не исправит все двойки. Где это видано, за неделю пять плохих оценок принес со школы. Ух, я ему сейчас задам такой футбол, что месяц еще сидеть не сможет на попе, паразит. Так, ладно. Раз-два-три… Нужно успокоиться. Отвесила мелкому подзатыльник и уже собралась запретить гульки, но он меня сумел поставить в тупик:

– У нас там мужик в капусте валяется.

Глянула на брата, моргнула несколько раз, даже глаза протерла, мало ли, все еще сплю?

– А ну дыхни, – я схватила брата за футболку и потянула на себя.

Не, ну… понимаю, четырнадцать лет, все такое, но рановато начинать превращаться в алкоголика. Да вроде и не пахнет от него.

– Что, серьезно? – уточнила, а брат кивнул. – И он не местный?

– Первый раз вижу, а еще он твои цветы в клумбах вырвал.

Детонатор внутри сработал моментально и перед глазами загорелась красная лампочка тревоги. Чувствуя, как начинаю постепенно закипать от гнева, попыталась хоть как-то себя успокоить. Спокойно, Катя… раз-два-три… Да какой, к черту, успокоиться?

– Цветы? – заорала и вмиг подорвалась с кровати. – Я ему сейчас устрою райскую жизнь.

Никто кроме меня не имеет право трогать цветы. Включая брата и всю живность на нашем участке. Да вокруг все соседи знают, что мои клумбы – это святое. Могу разрешить своровать с грядок огурцы или капусту. Яблоки с деревьев. Но за цветы глотку перегрызу! Никто из местных бы при своем уме точно не сунулся.

Я была в пижаме после сна, поэтому выставила брата за дверь и переоделась в шорты с рубашкой, подвернула ее и завязала концы на узел, оголив живот. Хоть и утро, но жара уже стоит изматывающая.

Вовка ждал меня во дворе, я вышла и схватила вилы, которые всегда оставляла на веранде, поспешила к брату. Внутри бушевал ураган эмоций, и я не собиралась его утихомиривать. Никто не смеет безнаказанно портить чужой труд, тем более таким варварским способом! Нажрался, небось, как скотина, а затем прилег отдохнуть в первых попавшихся кустиках. И надо же было этими кустиками оказаться моей несчастной капустой!

– Черт возьми, мои розы, – простонала, когда увидела, что клумбы были испорчены, словно по ним танком проехались.

Надеюсь, хотя бы один из шипов вонзился мужику прямо в пятую точку, чтобы впредь неповадно было. Цветы не сорваны, их просто смяли от падения или, даже не знаю, тащили, может, что-то. Или кого-то. Наш с Вовкой дом располагался вдали от других и в огород при желании мог проникнуть кто угодно, забор давно покосился, держался на честном слове. Но, клумбы то с другой стороны дома… Да как так? Вздохнула над розами и порадовалась, что испортили только три. Остальные еще можно спасти.

Обошла дом и сразу закатила глаза. Что ж, вот и картина маслом: пьяный вдрызг мужик, реально, валялся в капусте и тихо-мирно себе сопел, аки ангелочек. Я крепко сжала вилы в руке, ох, как велико было желание воткнуть их прямо в мягонькое местечко, коим пьянчуга повернулся к нам с братом.

– Как ты понял, что он не местный, по жопе, что ли? – хмыкнула.

– Он тогда иначе лежал, точно не местный. Что делать будем? Я его пытался разбудить, ни в какую. Может, его перевернуть?

– Ага, перевернуть, – возмутилась я и попыталась растормошить пьянь ногой. – Может ему еще кофейку и завтрак в постель? Тащи ведро с водой, устроим контрастный душ доходяге.

Смеясь, Вовка пулей метнулся к колодцу, а я оценила ущерб. Капец, пять грядок капусты испоганил, зараза. Да у меня медведка меньше вреда делает, чем этот гад за ночь устроил!

Да я бы его только за одни мои розы кастрировала на месте! Спасибо хоть до парника не добрался, а то ползти к нему оставалось всего ничего – пара шагов. Брат прибежал спустя пять минут, а наш горе-алкаш все так же безмятежно сопел. Ничего, сейчас мигом отрезвеет. Я хотела лично плеснуть водицу на мужика, но Вовка все сделал сам. Секунда и…

– А-а-а-а!

Бинго. Мужик не сумел подскочить, как ужаленный, а схватился за голову и что-то простонал. Отряхнулся от воды и снова застонал раненной птицей. Конечно, похмелье мучает, небось. Координация его подвела пять раз, на шестой с горем пополам мужик поднял голову и сощурился из-за яркого солнца, бьющего в глаза. А я хмыкнула, разглядев наглую рожу. Прекрасно, его еще и избили ко всему прочему. На мужика было больно смотреть: волосы испачканы, растрепаны, оба глаза заплыли синяками, нос распух и под ним засохла кровь. Одежда разорвана и обрызгана грязью, вперемешку с кровью. Но, самое удивительное – наручники! Они были застегнуты только на правой кисти, левая оказалась свободная.

– Где я? – прохрипел алкаш. – Кто вы?

Может, беглый зэк? Хотя, что-то не похож с виду, но, можно подумать, я их пачками вижу каждый день. Мужик сощурился и попытался встать, но, увы, все попытки закончились полным фиаско.

– Это ты кто и что здесь делаешь? – я ткнула вилами в его сторону и насупилась.

Пусть не думает, что раз перед ним хрупкая девушка и подросток, то мы совершенно беззащитны.

Не нравился мне его холодный взгляд, он остужал в жару до мурашек по коже. От такого мужлана скорее хочется убежать, нежели спорить или, тем более, угрожать ему. Да еще наручники позвякивали каждый раз, стоило мужику поднять руку. Они напоминали, что перед нами, вероятно, опасный человек.

– Ты охренела, что ли, тыкать в меня вилами?! – сорвался он на хриплый крик.

Единственное, что мог в данную минуту. А мне только на руку.

– А ты не охренел ли портить чужое имущество и труд?

Я и не думала даже убирать вилы, мужик сглотнул, когда направила острие прямо к горлу. Ты посмотри, оскорблять он меня вздумал, не на ту напал.

– Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Ответила быстро, где я? – мужик оглянулся и застонал, схватился в очередной раз за голову.

Мое терпение с каждым разом надувалось, как воздушный шарик и уже вот-вот могло лопнуть. Вовка в этот момент будто воды в рот набрал, даже не знал, что сказать. В общем-то, пусть молчит, ничего, мне не в первый раз общаться с таким вот: «да ты знаешь, кто мой папа?!». Наелась сполна богатенькими мажорчиками, пока училась в универе.

Этот хоть и не выглядел лощеным мажором, но словечки и амбиции прямо в точку.

– В капусте, вот где, – не сдержался братик и брякнул незнакомцу.

Я не спускала глаз с нашего «гостя» и держала вилы наготове, мало ли что. Мужик, наконец, медленно поднялся, ох и высокий, гад. Мне пришлось вскинуть голову и приподнять вверх вилы, чтобы доставать ими хотя бы до груди. Мужик оглянулся.

– Я понял, где нахожусь, – он воскликнул и щелкнул пальцами, будто на него снизошло озарение.

Пока смотрела на него, заметила в глазах понимание ситуации. Вот бы и мне понять!

– Что думаешь, на тебя управы не найдется? Да ты хоть представляешь, кто я и что с тобой сделают за мое похищение?

Да вы посмотрите на него, принца эдакого! Похитили его, тьфу! Ох, как же меня порядком выбесили громкие слова, я пошла в наступление от ярости, что вскипела в жилах и проорала:

– Ну и кто же ты?

Бессознательно выставила руки вперед, совершенно забыв про вилы. Мужик попятился, защищаясь таким образом, Вовка в ту же секунду ойкнул и попытался предотвратить беду:

– Стой… там же…

– Парник, – договорила я со стоном.

Только было уже поздно, незнакомец оступился и упал прямо на шаткую конструкцию, руша в один миг все мои месячные старания. Огурцам крышка… Пришлось бросить вилы и подойти к пьяньчуге.

– Мы его убили… – Вовка шокировано указал пальцем на кровь, что сочилась из головы мужика.

– Сплюнь, – гаркнула на брата, чтобы не нагнетал обстановку. – Ну, чего глаза вылупил, беги за Степанычем, пока доходяга кровью не истек.

Не было печали, как говорится. Лишь когда Вовка умчался к нашему местному врачу, сразу проверила пульс у мужика. Есть, слава Богу. Вот только этого мне сейчас не хватало для полного счастья. Благо, крови сочилось не много, да и парник у нас не с металлическим каркасом, сильно удариться мужчина никак не мог, отделается шишкой, в худшем случае.

– Принесла же тебя нелегкая, – высказалась от обиды.

Вот что мне с ним делать? Не оставишь же так, истекать кровью, а когда еще Степаныч придет, не ясно. Но и тащить одной поджарого мужика, верх идиотизма. Я быстренько сбегала в дом за аптечкой, а вернувшись, обработала перекисью рану и прижала к ней марлю.

На мое счастье, Степаныч подъехал к дому на машине, видимо, Вовка его так напугал, что врач решил не медлить. Низкорослый мужичок за пятьдесят, с сединой в волосах, подошел ко мне и, оглядев пострадавшего, хмыкнул.

– Что ж, пациент скорее жив, чем мертв. Ох и Вовка, а шороху навел, будто тут уже труповозка нужна. Давайте его в дом заведем.

Совместными усилиями подняли мужика и, взяв под руки, потащили на веранду, еще чего не хватало, в дом непонятно кого пускать.

– Да что с ним будет, – я глянула на брата и пригрозила ему кулаком, потому что увидела просьбу в глазах. – Проспится и обо всем забудет.

– Кать, а Кать, – Вова канючил, явно хотел уже поскорее убежать к своим друзьям. – Можно я пойду…

– Да иди ты уж, – махнула на него рукой, – Но, чтобы дома был до пяти, тебе еще уроки делать и оценки исправлять.

– Ура, спасибо. Я буду, честно-пречестно.

Малого и след уже простыл, стоило мне только дать добро. Степаныч осмотрел голову мужика, обработал ее и перевязал.

– Залетный какой-то, ты видел, все цветы мне испортил, а еще капусту и парник с огурцами, – вздохнув, пожаловалась нашему старичку.

Конечно, до старичка ему еще жить и жить, но наши местные ласково всегда его так звали, а Степаныч не обижался никогда.

– Не похож он на алкаша, как ты говоришь, – засомневался врач.

Мы уложили доходягу на лавочку, так как тот все еще не пришел в сознание. Или снова решил поспать.

– Ты видел, что у него наручники?

До сих пор мурашки по коже от этого факта. Утро выдалось на редкость фееричным, как ни крути. У меня было стойкое ощущение, что просто не проснулась и мне снится сон. Да разве бывает такое в реальной жизни?

– На преступника он тоже не тянет, – вытянул из мыслей Степаныч, – уж я повидал на своем веку разных людей, знаю, о чем говорю. Видишь, – Степаныч распахнул рубашку и указал на огромные кровоподтеки, – его били и, скорее всего, ногами.

– Да за бутылку дрался, как пить дать, – не унималась я.

– Ох, Катерина, тебе везде только алкаши мерещатся, не пил он, нет запаха.

Я не успела вставить слово, наш доходяга застонал и, наконец, очнулся. Старичок помог ему усесться, мужик выглядел более растерянным и бледным, чем в первый раз: испуганно оглянулся, внимательно посмотрел на Степаныча, а потом и на меня.

– Где я? Кто вы и что со мной сделали?

Снова здорова… Я предпочла помолчать, иначе могла во взвинченном состоянии наговорить много отнюдь не лестных слов в адрес некоторых. А вот Степаныч оказался на редкость милым с незнакомцем:

– Молодой человек, как вас зовут?

– Я… я… – начал он, но осекся.

Вот тут-то наш доходяга и сконфузился. Надо же, а еще буквально десять минут назад уверенности у него было хоть отбавляй.

– Я не помню, – выдал и, судя по округлившимся глазам, офигел от собственных слов.

Ну, приплыли. Степаныч не сдавался:

– А как вы сюда попали, помните?

– Нет, ничего не помню, – замотал головой, – и, вообще, у меня дико раскалывается голова.

Мужик зажмурился, прикоснулся пальцами аккурат к ране, зашипел от боли. Степаныч отвел меня в сторону, а затем выдал совсем не то, что мне хотелось бы услышать.

– Плохо дело, нужно его в город вести, в нормальную больницу, не нравится мне его потеря памяти и еще те гематомы.

– Ну вот пусть и катится, я ему не нанималась в таксистки.

– Забрала бы ты его себе, глядишь, в хозяйстве сгодился бы.

– Ты шутишь? – я ошалела от такого «шикарного предложения», – Он что, кошка или собака, чтобы себе забирать? Пусть идет, первую помощь мы ему оказали, а все остальное не наши проблемы. Вон, Гоше позвони, он же участковый, пусть разбирается.

Я стояла на своем и не собиралась поддаваться на провокации старика. Ишь, чё удумал – в хозяйстве пригодится! Хотя… там же у нас и забор бы починить, и огород вскопать и… так, Катя, ты крейзи? Хватит фантазировать на эту тему, гнать его и чем дальше, тем лучше.

– Ох и злая ты, Катерина, вот мать твоя покойная…

– Не надо давить на меня мамой, – перебила Степаныча.

Знаю, что Гоша не будет любезничать с нашим доходягой, возможно, даже посадит на пару суток, но и мне в доме мужик, тем более незнакомый, не нужен!

– Эй, а ничего, что я все слышу? – внезапно возмутился капустный вредитель. – Отвезите меня, сейчас же, домой!

Какая прекрасная мысль, просто шикарная, я мигом повернулась к незнакомцу и, уперев руки в бока, поинтересовалась:

– Куда прикажете вас отвезти, барин, где ваш дом?

Да, я язвила, уж слишком мужик вел себя самоуверенно для того, кто потерял память. Подумать только, находится на чужой территории и еще хватает наглости командовать. Может он врет и на самом деле все прекрасно помнит?

– Не знаю, где мой дом, – гневно высказался, – но уж явно не в этой богом забытой глуши.

Глава 2

Он скривился, когда оглянулся по сторонам и принюхался. Резко повеяло навозом, вероятно, кто-то сейчас как раз чистил коровник.

– Фу, ну и мерзость, как вы здесь живете, этот запах невыносим!

– Надо же, какие мы нежные, деревенской жизни испугались, барин? Это вам не в офисе сидеть, да по кнопочкам клавиатуры стучать.

– Да уж получше, чем в говне копаться, – парировал он.

Я уже тяжело дышала и едва держала себя в руках. Тоже мне умник нашелся, да может он далеко не богатенький буратино, а корчит из себя невесть что. Тьфу.

– Вижу, общий язык вы нашли, пойду я, мне еще к бабе Зое идти, давление измерять. Всего хорошего.

Я растерялась на секунду, в смысле, как это, он уходит? Опомнилась лишь, когда старик уже оказался за пределами дома, там его и догнала.

– Подожди, а этот, – указала на веранду. – Ты его со мной оставишь?

– А почему бы и нет? – Степаныч развел руками. – Вы его нашли с братом, вот и решайте судьбу молодого человека.

– Но… но… – я никак не могла подобрать правильные аргументы, уж слишком сильно была сбита с толку. – А если он преступник, почему-то же кто-то надел на него наручники. Степаныч, миленький, забери его от меня, прошу. Вывези на трассу и оставь там, мужик все равно не наша забота.

Старик тепло улыбнулся мне и положил ладонь на плечо:

– Кать, ты руки его видела? Чистые, ухоженные, даже грязи под ногтями нет, ну какой преступник? Не выдумывай того, чего нет на самом деле. Я не могу сознательно оставить бедолагу один на один со своими проблемами, а ты решай сама, выгонять или помогать.

Степаныч ушел, мне не было смысла с ним пререкаться, уж если что решил, то его уже не переубедить. Но что получается, мне мужику этому доверять только потому, что у него руки ухоженные? М-да.

Я вернулась на веранду и поняла, что мужик, зараза, зашел в дом. Без приглашения, весь мокрый, грязный, а у меня же там чистота и порядок. Конечно же, нашла его на кухне, он стоял у открытой двери холодильника и доставал оттуда продукты. Это наглость или самоуверенность, понять не могу?

– Слушай, мужик, а ты берега не попутал?

Он словно не видел и не слышал меня, взял нож, доску, сделал себе бутерброд и только потом, жуя, соизволил ответить:

– А фто такофа? – потом прожевал и добавил: – Я есть хочу, а ты совсем не гостеприимная. М-да, колбаса отстой, как ты такое можешь есть?

Это был край моего, прямо-таки, железного терпения. Не гостеприимная, значит, колбаса отстой? Да я сейчас из него сделаю колбасу кровянку и отошлю его родственникам, чтобы оценили, вкусная она или нет. Схватила сковородку с плиты и угрожающе надвигалась на наглющего мужика.

– Э-э-э, ты что удумала, сумасшедшая!

Он выбежал из-за стола, я гнала его прямиком на улицу, постоянно замахиваясь чугунной сковородой. Не мои проблемы, если случайно попаду по темечку. Глядишь, и память вернется, сразу вспомнит, кто он и где его дом.

– А ну пошел отсюда, гад ползучий, – прокричала, когда мужик отбежал на приличное расстояние, но он все еще находился у меня во дворе. – Еще раз увижу рядом со своим домом, пеняй на себя.

– Сумасшедшая истеричка! – крикнул он в ответ и выбросил недоеденный бутерброд. – И еда у тебя отвратительная, не удивительно, что все еще никто замуж не позвал.

– Да ты… да я тебя… Да, чтоб ты знал, я сама не больно то стремлюсь замуж. Пошел отсюда, пока участкового не вызвала.

Последнее уже мужик не слышал, он, к моему счастью, свалил. А я во взвинченном состоянии вернулась в дом и застонала, увидев на ковре грязные разводы от ног. Блин! И свалился же на мою голову, паршивец. Можно подумать, я ту колбасу сама делала, это же магазинная, какая была, такую и купила. Да и готовлю я нормально, никто не жаловался. И, вообще, с какой радости я сейчас мысленно оправдываюсь, не все ли равно? Однако мужчина задел меня за живое, как знал, куда колоть наверняка, чтобы было больнее.

Я только взяла ведро с тряпкой, как вдруг услышала стук в окно. Что за новости? Выглянула и едва не швырнула в окно цветочным горшком, увидев там доходягу. Да, блин, до него с первого раза туго доходит? Вновь схватила сковородку и пулей вылетела из дома, пока один упертый баран снова не запачкал мне ковер.

– Я что-то не ясно сказала в первый раз или тебе доходчивее объяснить?

– Могла бы ради приличия объяснить мне, куда идти, я же понятия не имею, где нахожусь.

– Может тебе еще денег дать? – съязвила, а он воспринял за чистую монету:

– Желательно на такси до города. Или позволь переночевать, а завтра, возможно, я хоть что-то вспомню. Куда я пойду в таком виде, да еще и с раскалывающейся головной болью?

Нет, это точно дурной сон. У меня на лбу, что ли, написано: помогаю убогим деньгами и ночлежкой?

– Единственное, что я могу тебе дать, так это сковородкой по морде или пинка под зад. Шагай отсюда, пока не огрела до звёзд перед глазами. Скажи спасибо, что не выставила счет за испорченный парник и цветы, поэтому если не хочешь проблем, вали, наконец-то.

Мужик оскорбился и, тыча в меня пальцем, проорал:

– Да пошла ты со своими цветами, пожалеешь еще.

– А ты меня не пугай, пуганная!

Ты смотри, еще хватает нахальства угрожать. К счастью, мужик ушел, а я специально осталась на улице, вдруг снова вздумал бы вернуться. Уж тогда точно всыпала бы по первое число. В итоге, простояв полчаса, удовлетворенно выдохнула и вернулась к уборке.

***

– Ну что, наша проблема решена?

В кабинете и без того царила удушливая атмосфера, а уж после вопроса сразу в лоб от босса у мужчины затряслись поджилки.

Он замялся, не торопился с ответом. Опустил голову, но кивнул на вопрос. Не мог смотреть боссу в глаза, боялся его злости, как огня. Переживал, что из-за двух отморозков, не умеющих держать себя в руках, огребет сейчас по первое число. Но, в то же время, ему нечего было опасаться. Нет человека, нет проблемы, не так ли? А все остальное мелочи, с ними можно разобраться позже.

– Почти, – все же нехотя признался. – Понимаете, так уж вышло…

– Хватит мямлить! – босс разозлился и стукнул кулаком по столу.

Мужчина в ту же секунду ощутил, как от первобытного страха скрутило желудок, тяжело сглотнул. Ему нужно быть смелым, дерзким и не переживать из-за мелких недоразумений.

Как стимул, он сразу вспомнил, что его цинично кинул лучший друг, это придало уверенности, мужчина вкинул голову и мужественно объяснился с боссом:

– Я решил нашу с вами проблему. Возможно даже, что навсегда. Теперь дело за вами.

Он пока не мог знать наверняка, что с Петровским и где он сейчас. Но зачем огорчать босса? Пусть лучше думает, что теперь открыты все двери.

Как и ему самому. Сколько перспектив сразу нарисуется!

– Даже так? – хмыкнул босс, вероятно, не веря до конца. – Что ж, теперь мне и карты в руки, как только папаша забьет тревогу, начнем действовать. Первым же делом соберу совет директоров на собрании они тебя выберут новым управляющим.

Да он и сам уже ждет не дождется, когда займет кресло руководителя. А ведь все могло быть иначе, но… Что посеешь, то и пожнешь.

Но для начала, в идеале, нужно найти неоспоримые доказательства, чтобы потом самому не сесть в лужу. Чтобы кинуть наглому старику в морду факты и смотреть, как он убивается горем по любимому сыночку.

Где же сейчас Петровский? Как его отыскать, неужто придется обзванивать морги и больницы? Ну, где-то же он должен обязательно всплыть!

Мужчина до поздней ночи висел на телефоне, но Петровского и след простыл. Он раздосадовано зарычал и с ненавистью стукнул кулаком по столу, чтобы снять напряжение с мышц.

Долбанные идиоты! Кого он нанял? Не смогли справиться даже с плевым делом! А всего-то надо было избить и оставить в определенной точке, где мужчина бы позже и отыскал Петровского. Героически бы спас! Но эти олени, похоже, страдали топографическим кретинизмом. Мало того, что кинули непойми где, так еще и не ясно, прибили Петровского или нет.

– Ладно, Стас. Не мои проблемы, что ты пропал. Гуляй и дальше, развлекайся. За компанию и невесту не волнуйся. О них я лично позабочусь.

На его лице расплылась по истине дьявольская ухмылка. Он бросил поиски и расслабился на кресле, считая, что проблема на данный момент решена.

***

До вчера меня грызла совесть. Я никак не могла найти себе места, все думала, переживала, правильно ли поступила с мужиком. Один, без документов, в порванной одежде и наручниками на руке. Гремучая смесь, надо сказать, учитывая еще и потерю памяти. А еще я думала над словами Степаныча. Доходягу избили, это факт. Но, кто и зачем? Неужели во что-то вляпался? Блин, а вдруг у него повреждены внутренние органы, а я его из дома выставила…

Порой меня брала злость: почему я должна переживать непонятно о ком? Мужик меня оскорбил, испортил цветы, сломал парник, с какой радости мне должно быть его жаль? Все я правильно сделала, а он, если такой умный, найдет способ помочь себе самостоятельно и отыщет путь в город. Да и к тому же, ходил ведь без болезненных стонов, даже бегал! Значит, нет у него серьезных повреждений.

Время перевалило за шесть вечера, а брат до сих пор не вернулся. Ну, Вовка… Выпорю, только переступи порог дома!

Неспокойно как-то на душе, вот чувствую, этот день не может закончиться на позитивной ноте. Раз сто уже набирала номер брата и, в итоге, услышала механический голос.

– Ну что ж такое… – простонала, пристально смотря в окно.

Устав сидеть и ждать у моря погоды, выбежала во двор. Знаю же, где наши местные шалопаи играют в футбол, вот туда мне и надо. Я, конечно, не хотела ставить Вовку в неудобное положение перед друзьями, но, блин! Почему-то сердце не на месте. Чувство поганое грудь раздирает, будто что-то точно произошло нехорошее.

Я даже со двора не успела уйти, брат как раз открыл калитку и вошел черт, побери, ведя за собой доходягу. Уже собралась ругаться, но, когда Вовка подошел ко мне поближе, захлопнула рот и тяжело вздохнула.

Не подвело меня чутье – подрался. Нос и губа разбиты, под глазом фингал, красавец, что тут еще скажешь.

– Ты цел? Ну-ка, посмотри на меня.

Аккуратно осмотрела лицо брата, затем подняла футболку, выдохнула, не обнаружив там синяков. Да и с лицом не все так плачевно, завтра-послезавтра уже и следа не останется. Прижала мелкого к себе и крепко обняла со вздохом. На глаза наворачивались слезы, но вовремя взяла себя в руки, мне нужно быть сильной, некогда раскисать.

– Как же тебя угораздило?

– Ты только не ругайся… – начал издалека, когда отстранялся от меня, – я в порядке, честно. Он помог мне, представляешь, раскидал всех, как Рембо! – восхищенно рассказывал Вовка, не говоря мне ничего конкретного. – Кать, давай поможем ему, пусть переночует хотя бы, ну куда он пойдет. А? Ну, пожалуйста!

Да уж, брат поставил меня в тупик. С одной стороны, гнать мужика, пока еще чего не натворил, но, с другой – он спас брата, хотя мне все еще не ясно, с кем тот подрался и почему. Похоже выбор невелик:

– Ладно, оставайся, но! – я решила сразу обозначить свои условия, а то уж слишком мужик обрадовался, вон лыбу какую растянул. – Спать будешь в сарае, это не обсуждается.

– В сарае? – усомнился доходяга, – как скотина?

– Да забей, Димыч, с Катькой легче согласиться, чем спорить. В сарае нормально, хочешь, я с тобой лягу, чтоб не скучно было.

Я открывала и закрывала рот, мне просто нечего было сказать. И когда успели спеться? И еще кое-что напрягло, решила уточнить:

– Димыч? Серьезно? Ты же не помнишь, как тебя зовут.

– Не помню, – подтвердил мужик, а потом за него договорил Вовка:

– Это я ему имя дал, круто, правда? Мы перепробовали кучу имен, в итоге сошлись на Диме. Ну, знаешь, екнуло у него что-то в груди, вдруг угадали? И наручники сняли, они бутафорские оказались, не настоящие.

Хоть так, но все равно не легче от этого всего. Детский сад какой-то. Неужели я только что добровольно согласилась оставить Диму, или как его там, у нас в доме? Да, Катя, ты явно что-то делаешь не так, если идешь у брата на поводу. Но, если мужчина и, правда, ему помог, то уж так и быть, я в долгу не останусь.

– В общем, на сегодняшнюю ночь останешься у нас, а завтра я позвоню участковому, и дальше будешь решать вопросы с ним. Должен же тебя хоть кто-то искать.

– Кать, ты супер, – Вовка обрадованно хлопнул в ладоши: – Пойдем, я тебе все тут покажу, заодно искупаешься. Я ща к соседу метнусь, вещи тебе подберем.

– Ты сначала уроки сделай, герой, а потом уже все остальное.

Вова вздохнул с трагическим выражением на лице, что-то прошептал на ухо мужчине и сразу скрылся в доме.

– Хоть ты мне объяснишь, что стряслось? – уточнила у Димы.

Глава 3

Вообще, странно называть так мужика, если это на самом деле не его имя. Но, не говорить же: «эй, ты!» Пусть уж лучше так.

– Поле не поделили с другими пацанами, я как раз шел мимо, когда начался замес. Узнал мелкого, решил подсобить ему. Другие то друзья смылись, а он остался отдуваться за всех. Не по-пацански.

Стало понятно, но от этого не легче.

– У нас поле одно на два села, вот и воюют за него. Меряются таким способом своей крутостью. Сколько раз говорила Вовке, чтобы не вмешивался и не лез на рожон.

– Он же пацан, – Дима произнес это так, словно я совсем ничего не понимаю. – Все равно будет влипать в разные истории, с этим только смириться.

Вот еще, будут тут всякие поучать меня, как воспитывать брата! Ничего не ответила, да и, вообще, особо разговаривать с мужиком желания не было. Отвела его в летний душ, принесла полотенце и показала, куда идти после душа. Одежду пусть свою надевает, делать мне больше нечего, как бегать по соседям и простить подобрать что-то нашему заблудшему. Все равно завтра распрощаемся с ним, и забуду потом, как кошмарный сон.

Пока мужик мылся, отыскала Вовкин походный спальный мешок и расстелила его в сарае. Пусть только доходяга попробует что-то вякнуть, вообще на солому уложу, безо всякого комфорта. Но все-таки интересно, кто он и откуда, как очутился у меня в огороде? И действительно ли мужик потерял память? Как-то это все… фантастически, что ли.

Махнув рукой, вышла из сарая и обомлела, можно сказать, потеряла дар речи. Что я там говорила некоторое время назад – не буду искать доходяге одежду? Свою ошибку осознала… И надо же было мужику выйти из душа в одном полотенце, а оно так и норовило соскользнуть с бедер при каждом движении. Я как загипнотизированная рассматривала атлетическое тело Димы, словно сто лет не видела голого мужика. Вернее сказать, настолько спортивного – давно! Обмахнулась рукой, как-то резко душно стало, к дождю, наверно… Мужчина же тем временем бесцеремонно разгуливал вот так по двору, а я все никак не могла совладать с собой и сказать хоть что-то. Дима уже подошел ко мне, но дар речи не вернулся. Да и взгляд предательски оставался на полотенце, меня интриговала дорожка из мелких волосиков, тянущаяся от пупка вниз.

– А там… ты… – даже сейчас я хрипела, а стоило бы уже взять себя в руки!

– Намекаешь, что ночлег нужно отработать? – хохотнул мужчина и потянулся рукой к полотенцу, словно собирался его снять. – Я не против.

Пока говорил, зашел в сарай и я, почему-то, покорной овечкой вошла за ним. Но потом его речь моментально отрезвила меня, как звонкая пощечина. Резко вскинула голову и посмотрела на мужика так злобно, словно собиралась испепелить прямо тут. Ты посмотри, каков наглец!

– Ты дурак? – гневно выплюнула. – Я, вообще-то, хотела узнать про синяки и любезно предложить мазь, но теперь забудь.

– Ну, да, про синяки. Я так и подумал, – ухмылялся гад.

Понимаю, что мои оправдания выглядели комично, но… Да я же женщина, а мы падкие на голых мужиков и кубики пресса! Только пусть не думает, что пощеголял тут голышом и я сразу упаду в его кровать. Хватит, проходили уже. Ничем хорошим для меня прошлый опыт не закончился.

Мужик уже хохотал во все горло, как же жаль, что мои любимые вилы сейчас не под рукой, уж я бы показала мужику, где раки зимуют! Злясь, махнула рукой и выскочила из сарая, словно за мной гнались все черты из ада. Пусть сам разбирается, раз такой умный.

– Катька! – услышала знакомый свист у ворот и застонала.

Люда явилась, ну, кто бы сомневался, что она пропустит такое шоу! Вот уж кто бы прыгнул сейчас, не задумываясь, в спальный мешок с незнакомцем.

Пришлось идти к ней, не отстанет же, пока не вытрясет из меня всю душу. По ее раскрасневшимся щекам и довольному блеску в глазах уже догадалась, что она видела разгуливающего Диму в одном полотенце. И, судя по тому, что сейчас едва слюни не пускает, глядя мне за спину, кое-кто решил идти до последнего. Обернулась и, конечно же, мужик вышел следом из сарая, спасибо хоть хватило ума не подходить ближе.

– Колись, подруга, что за секси Аполлон поселился у тебя в доме?

Она фактически пожирала Диму глазами и, могу поспорить, если бы не я, уже бы набросилась на мужчину, как собака на кость. У нас-то тут с приличными мужиками напряженка: то пьют, то гуляют, то без работы сидят, а тут такое! Правда, еще не ясно, что за кадр на самом деле попался мне. Не то, чтобы я реально рассматривала его в роли своего жениха, но все же. Любопытно ведь, как так получилось. Вовкиных обидчиков раскидал, а своих не смог? Сколько же тогда человек на него напало? А, главное, почему?..

Вот он сейчас отмылся и лицо уж больно знакомым показалось. Понять не могу только, где могла видеть… И видела ли на самом деле, не понятно. Красив, оказался, гад, еще и голубоглазый блондин, гремучая смесь, надо сказать.

– Да ну это… так, не важно.

– Хорош, зараза, так бы и откусила от него кусочек, – Людка, так и не дождавшись от меня внятного ответа, стала фантазировать.

Я не знала, что именно сказать, ведь у нас все, как на ладони, скоро и так начнут шептаться, а мне оно надо? Все-таки Дима этот, ну слишком наглый и чересчур приметный. Сидел бы себе тихонечко в сарае, так нет же, нужно везде влезть, как тому шкодливому коту.

– Ой, ладно тебе, – Люда, наконец, посмотрела на меня. – Уж пол улицы гудит о том, что ты себе мужика в капусте нашла. Везет тебе, Катька. Чего ж он ко мне не заполз, уж я бы с ним и в капусте, и…

– Давай без подробностей, – вовремя остановила поток ее мыслей.

Блин, половина улицы, не весь наш поселок, но, как говорят, еще не вечер. За что мне все это? Теперь же каждый встречный полезет первым делом с вопросом. Даже, я бы сказала – с допросом! У нас же как: если сама не расскажешь, придумают, додумают, разнесут и в итоге станет только хуже. Сплетни дело такое… тонкое.

– Переночует у меня в сарае, а завтра уедет, не о чем гудеть. Пожалела я его, вон, избили, а потом еще и головой ударился, одежда порванная, документов нет, куда он пойдет на ночь глядя?

– Чудной он, какой-то, – заявила Людка. – Сразу видно – городской. Наши мужики в таком виде не разгуливают по дворам, а этому хоть бы что.

Вот тут я согласна, погорячилась, решив, будто Дима заядлый алкаш. Ну, а что мне еще оставалось думать, найдя его в капусте? Блин, даже звучит смешно, хихикнула, снова вспоминая утро.

– Смотри, подруга, не ровен час, Гошка прибежит к тебе разбираться, кто это тут в его огороде околачивается, – я скривилась, слыша про «свой огород».

– С ним я как-нибудь сама разберусь. У тебя одежда есть мужская? Выручай, его вся испорченная, не ходить же теперь вот так.

– Найдем, не переживай, но я бы на твоем месте…

– Люд! – снова перебила ее, – вот честно, мне не до шуток, ты же меня знаешь, меня таким не купишь. Тем более, не нужен мне никто, а этот тем более.

– Класс, тебе не нужен, зато мне очень даже. Ты же не против, если себе заберу?

Я остолбенела поначалу, как это, заберу? Сразу Степаныч вспомнился, ну ладно он, мужичок с черным юмором, но подруга-то в своем уме!

– Дима же не комнатная зверушка, чтобы я решала, кому его… отдавать.

– М-м-м, Дима, значит, – Люда меня будто не слышала.

Хотя, чего это я? Пусть забирает, мне мороки будет меньше!

– Ты для начала с ним поговори, если захочет уйти к тебе, мешать не буду.

Только вот… как-то обидно стало. Вроде уже чуть попривыкла к нему, даже отпускать жалко. Так, Катя! Что за странные мысли? Оно тебе надо? Пусть валит, наконец-то, на все четыре стороны.

– Ой, да что с ним говорить, и так видно – телок. Куда поведут, туда и пойдет.

Я пожала плечами. Нет, на телка мужчина явно не похож. Этот, если что удумал, просто так не отступится уже. И почему-то у меня такое ощущение, что ему, как раз таки, вздумалось остаться именно у меня. Уж как ни выгоняла, все время возвращался. Будто мой личный бумеранг.

Люда не стала больше ничего спрашивать, зашла во двор и, виляя пышными бедрами, грациозно поплыла к Диме. Не скажу, что мы с ней такие уж закадычные подруги, просто соседки, нашедшие между собой общий язык. Ей уже прилично за тридцать, все ждет принца, хотя, в последнее время стала предавать свои же принципы, а все равно замуж не берут. Не удивительно, что, едва услышав о загадочном госте, первым делом прибежала ко мне на смотрины.

Я не стала мешать ей, вдруг судьба? Но и уходить в дом не спешила, уж очень любопытно понаблюдать, что будет дальше. Вдруг Дима и, правда, сейчас проникнется Людочкой и безоговорочно пойдет за ней? Там-то ночлег поуютнее моего сарая будет.

Дима будто почувствовал подвох, попятился от Люды до тех пор, пока она не сообразила, что ее так называемый телок, заупрямился.

– Ну, куда же ты, милый, – возмутилась она и ускорила шаг. – Какой шустрый кролик, хочешь поиграть в догонялки?

Боже, что она несет? Я хохотала, наблюдая, как Дима бегал по двору от Люды, придерживая рукой полотенце. Подруга гонялась за незнакомцем, как мой Вовка пару дней назад за курицей, только все тщетно. Интересно, как долго будет продолжаться этот цирк?

– От судьбы не уйдешь, – настаивала Люда.

– Какая судьба, отстань от меня, женщина! – Дима сдаваться явно не собирался.

Подруга почти догнала мужчину, хотела поймать за руку, а в итоге схватилась за полотенце и рывком стащила его. Оу… К такому повороту меня жизнь явно не готовила. К счастью, мужчина стоял к нам спиной и все ценное оказалось спрятано от жаждущих глаз. Какое фатальное невезение, эх.

Бедная Люда встала как вкопанная и недоуменно глянула на полотенце в руке, а Дима с криком: «я на такое не подписывался», умчался в сарай. Я не могла остановить свой смех, но кое-как взяла эмоции под контроль и подошла к подруге, попыталась забрать полотенце. Она цепко держала свой законный трофей и, могу поспорить, перегрызет за него глотку.

– Обалдеть, – прокомментировала подруга. – Ты видела, какой у него спелый орех? Уф…

И что мне на это сказать? Я не спорю, Дима мужчина видный, хоть и наглый как черт, но чтобы сходить от него с ума… увольте.

– Да оставь ты его в покое, – я все же с усилием забрала из рук Люды полотенце, а она зыркнула на меня, как на врага народа.

– Тебе же он не нужен был, или что, уже резко понадобился? Не после того ли, как я оголила его филешку?

Изо всех сил сдерживала себя, чтобы снова не засмеяться прямо в лицо подруги. Это ж надо было додуматься до такого!

– Он мне и сейчас не нужен, но ты же видишь его состояние, сначала избили, потом проснулся неизвестно где, упал, ударился головой, теперь, вообще, память потерял…

Я говорила это не для того, чтобы подкинуть Люде идею, а она все восприняла так, как выгодное ей:

– Даже так? – воодушевилась. – Что ж ты молчала, это же в корне меняет дело!

– Ты о чем? – я, конечно, уже догадалась, куда клонит Люда, но, мало ли.

– Ну, так, ясно о чем, скажу, что я его жена и дело с концом.

И, не дожидаясь от меня ответа, сразу ринулась к сараю. Да ну что за день такой! Магнитные бури или луна в козероге? Все с ума резко сошли. Сначала Степаныч, предлагая мне забрать себе мужика, потом сам Дима, фактически вынудил оставить его на ночь, а теперь еще и подруга решила поиграть с судьбой.

Я перехватила ее раньше, чем она успела войти в сарай и совершить необдуманный поступок.

– Послушай, его же наверняка уже ищут и рано или поздно Дима все вспомнит. А ты потом останешься одна, с разбитым сердцем и обманутыми надеждами.

– Да почему сразу одна? – возмутилась подруга. – А может между нами любовь вспыхнет, и он меня потом заберет с собой, об этом не думала? Завидуешь, что сама не додумалась представиться его женой, да?

Я вздохнула, мне просто нечего было сказать. Мало того, мне и в голову не могло прийти нагло врать человеку, потерявшему память. Он же поверит, скорее всего, а потом, когда вспомнит, будет больно и обидно обоим.

Уже собралась отвечать подруге, но Дима меня опередил: приоткрыл дверцу сарая и высунул только голову, все остальное предусмотрительно осталось скрыто от наших глаз.

– Я все слышал, так что твоя ложь не прокатит. И, чисто чтобы развеять сомнения, даже если бы не подслушал твой хитрый план, то все равно бы не поверил.

– И почему же? – не поняла Люда. – Ничего же не помнишь, а я женщина еще хоть куда. Разве мы не идеальная пара? – пошла в наступление.

Люда демонстративно поправила свою роскошную грудь, но мужчина даже не смотрел туда. Да, умом она не отличается, увы. Хотя ответ очевиден, как мне кажется.

– А что ж меня ни вот эта твоя подруга не узнала, ни ее брат, ни врач? Да от меня шарахались все, как от прокаженного и никто не хотел вести в город даже под честное слово. А вот, если бы знали как мужа женщины хоть куда, думаю, уже б тысячу раз пинками отвели домой.

Глава 4

Люда оскорбилась, гордо вскинула голову и фыркнула, естественно, кому понравится, когда так нагло ставят на место? Мужчина не был лишен логики, но, реально ли лишен памяти? Хотя, если бы помнил все, зачем продолжать разыгрывать комедию и оставаться в вонючей деревне, как он сам выразился? Да еще и спать в сыром сарае на соломе. Что-то тут явно не сходится.

– Я сказал все, что хотел. Вы меня изрядно утомили, пожалуй, отдохну пока. И, да, Катя, позовешь, как накроешь на стол. Я голодный, как волк.

Дима внезапно вырвал из моих рук полотенце и захлопнул дверцу прямо перед нашими носами.

Первая реакция – шок. Я вонзилась острым взглядом в хлипкую деревянную дверь и впервые в жизни мне вдруг захотелось проверить, насколько она надежная.

– Что? – прокричала я, когда отошла от первичного шока.

Дернула на себя дверь с силой, но на ней имелась щеколда. И, конечно же, гад заперся с той стороны. Вот и делай людям после этого добро – на шею сядут.

– Ты слышала? – обратилась я Люде. – Еду ему подавай. А кофе в постель тебе не принести? – проорала в буйстве, на что получила еще более бесячий ответ:

– С молоком и ложечку сахара не забудь, – прокричал он с той стороны.

Опять мое терпение трещало по швам, но идти на поводу я явно не собиралась. Еду он от меня сегодня точно не получит и завтра, скорее всего, тоже.

Я ушла в дом, но наблюдала через окно, как Люда некоторое время стояла около сарая. Возможно, убеждала Диму пойти к ней, за вкусной едой и кофе. За уютной постелью. Но в итоге она покинула мой дом ни с чем.

Вовка, на удивление, сделал всю домашку, отчитался предо мной и уже собирался к своему новому другу, не забыл так же прихватить пирожки и термос с чаем.

– Я с ним останусь на ночь, вдруг Димке станет страшно или плохо, – поставил в известность, когда обувался.

– Смотри, я дверь закрою на замок и в дом уже не попадешь.

Думала, это остановит брата, но он был непоколебим. Чем же его подкупил незнакомец? Только лишь тем, что вступился в драке?

Едва брат ушел, я с тяжелым вздохом уселась на стул. Наверное, брату остро не хватает мужского общения, поэтому и схватился за первого встречного. Отец от нас давно сбежал за лучшей жизнью, а мама умерла два года назад. Вот теперь мы и остались одни друг у друга, больше о нас заботится, к сожалению, некому.

Я специально не спала, ждала, что Вовка передумает, вернется, но его все не было. Подумать только, фактически весь выходной день потратила на Диму вместо того, чтобы заниматься своими делами. Так теперь еще парник восстанавливать и что-то решать с цветами.

– Надеюсь, Дима, завтра тебя уже здесь не будет, – высказалась я, глядя в потолок.

Долго не могла уснуть, поганые мысли так и лезли в голову. А что, если Дима не уйдет утром? Упрется бараном и все. А Вовка, поганец, встанет на его защиту. И как мне быть в таком случае?

От нечего делать залезла в гугл и ввела в поисковик: «Как выгнать мужика из дома».

Нажала на первую статью и сразу на глаза попалось: «Хочешь выгнать из дома кота, заведи собаку». Двусмысленное название натолкнуло на мысль обратиться за помощью к Егору, но быстро отмела идею. Нет уж, потом от Гоши фиг избавлюсь. Замкнутый круг!

Я бегло пробежалась глазами по статье, почитала комментарии и истории людей. С горестью поняла, что моя ситуация не подходит ни под одно из описаний. Там мужья: бывшие, нынешние, будущие и пр. А у меня что? Непонятно кто и непонятно откуда. И не понятно, зачем.

А еще спустя некоторое время и вовсе поняла, что занимаю какой-то фигней вместо того, чтобы спать. Плюнула на все и отложила проблемы на утро.

Стоило только расслабиться, как почти мгновенно отдала себя в объятия Морфея.

***

Проснулась от громкого стука в окно. Спросонья не сразу поняла, в чем дело. Проморгалась и прислушалась.

– Ка-а-а-а-ть! Открой!

Вовка! Так и знала, что не на долго хватит его выдержки спать в сарае. Встала и выглянула в окно, брат сразу все понял, убежал к двери. Впустила его в дом и уже собиралась поглумиться, но он перебил мысль:

– Там Димычу плохо, а я не знаю, что делать, – говорил, едва не плача.

Вовка смотрел на меня с мольбой и весь мой запал сразу сдулся шариком. Да ну за что мне все это? Зачем оставила его, доходягу этого. Теперь лечи его, Катя!

В сарай я заходила с опаской. Почему-то думалось, что мужлан мог обдурить

доверчивого подростка, просто чтобы меня вытащить из дома. Но, едва я вошла, то все подозрения мигом растворились сладкой ватой в воде.

Дима лежал на спальнике и метался на нем беспокойным ужом. Даже когда я включила свет, мужчина не проснулся, только простонал что-то невнятное. Подошла к нему поближе и присела рядом на корточки. Весь вспотел, губы обсохли и потрескались. Прикасаясь ко лбу, уже знала, что у мужчины жар.

– Горит, – подтвердила для себя, чтобы окончательно проснуться.

– Что нам делать? – Вовка переступал с ноги на ногу, явно нервничал.

– Посиди с ним, я сейчас вернусь.

Набрала воды в тазик, взяла чистое полотенце и развела парацетамол в порошке. И заодно отыскала гепариновую мазь. Пока несла таз, осознала, что трясутся руки от страха. Я волновалась не меньше Вовки, но старалась держать страх глубоко в себе.

Надо продержаться до утра, а потом вызову Степаныча и, если понадобиться, пусть отвезет доходягу в городскую больницу. От греха и меня подальше.

– Все, иди в дом, я здесь сама справлюсь.

– Но… – начал брат, но не договорил и облегченно выдохнул, – так может, в дом его тоже?

– Нет, – я была категорична. – Иди и ложись спать.

Вова не стал спорить, ушел без возражений, а я принялась за работу. И если обтереть доходягу было легко, то влить в него парацетамол оказалось испытанием.

Как ни пыталась заставить выпить – выплевывал, будто специально. В какой-то момент разозлилась и гаркнула:

– Сейчас к Люде отведу и уложу в ее постель! А ну пей, живо!

Уж не знаю, понял ли бредящий Дима угрозы, или испугался моего крика. Но спокойно выпил баламутную жижу, и я опустила его голову на спальник.

Пока в очередной раз обтирала его тело, он снова что-то бормотал в бреду, я даже не прислушивалась. А когда бросила полотенце в таз и собралась уходить менять воду, меня вдруг схватили за запястье и силком вернули на место.

– Офигеть. Больной, а силы, как у слона! – возмутилась, глядя на плотно сжатые губы Димы.

Надо бы еще стакан воды ему принести попить. А он схватил меня мертвой хваткой и не отпускал. Невозможно разжаться пальцы!

– Дима, отпусти меня, – попросила, а он вдруг выкрикнул:

– Кто вам приказал?

– Приплыли…

Отпускать меня, по-видимому, никто не собирался.

Облизнулся резко и, собрав языком остатки парацетамола, скривил морду. Снова выкрикнул в сердцах:

– Опоила меня, зараза…

Нет, ну ты посмотри на него! Вот и делай людям добро.

– Я тебе жаропонижающее дала, кретин!

Пришлось постараться, но я отодрала от себя его пальцы и спешно встала. Не успела выскочить из сарая, меня остановил болезненный стон:

– Не уходи…

Пришлось обернуться и пообещать:

– Воду поменяю и вернусь.

Температура спадала медленно несмотря на то, что обтирала его уже водой, разведенной со спиртом. Да и Дима продолжал говорить странные предложения, но стало понятно, что в бреду он вспоминал то, что с ним приключилось.

По крупицам собрала информацию и, если верить мужчине, то его сначала опоила некая девица в клубе. Потом под предлогом жаркой ночи увела в туалет, пристегнула наручниками, а очнулся он уже когда его избивали двое отморозков. Не густо… но уже хоть что-то. Стало немного жалко доходягу, ведь просто так опаивать и не похищать человека никто в здравом уме не станет.

– Так во что ты вляпался? – спросила, не рассчитывая на ответ. – И во что теперь вляпалась я?

Не хотелось думать, поэтому просто стала снова и снова протирать мужчину в надежде, что ему скоро станет легче.

Под утро я уже клевала носом от усталости, но все же дала Диме еще парацетамола. В какой-то момент просто прилегла, чтобы отдохнуть. Расслабилась и, внезапно, уснула.

***

Он уже давно не спал и чувствовал, как отвратно ломит все тело. Даже что-то тяжелое давило на грудь, мешая нормальному дыханию. Однако головная боль притупилась и настало частичное облегчение, поэтому остальное ему сейчас казалось ерундой, не стоящей внимания. По крайней мере, мужчина не испытывал адских мук от тошноты и желания удариться головой об стену. Просто чтобы унять ту дикую боль.

Мужчина помнил, как ни странно, где находился и ему не нужно было открывать глаза, чтобы осмотреться. Он все еще в сарае той странной девицы Кати. И ее брата Вовки. С которым, собственно, и должен был провести ночь в сарае.

– Эй, мелкий, ты что уснул на мне?

Мужчина потянулся рукой и дотронулся до спины, но пацан не среагировал. Медленно и неохотно он распахнул глаза, но взор был нечеткий. Прошла долгая минута, прежде чем мужчина смог разглядеть мирно спящую на него груди девицу.

И не понял сначала – глюк или реальность. Но боль от давления ее тела на грудь, однозначно, реальная. Это еще что за номер? Ему хватило ума не заорать на наглую девицу, должно ведь быть ее поведению объяснение.

Оглянулся. Увидел рядом с собой таз с водой, там же валялись разорванные пакетики с парацетамолом. А еще, когда он повернул голову, то со лба слетело полотенце.

Мужчина одеревенел в ту же секунду. Не двигался и практически не дышал, чтобы не сотрясать лишний раз девушку на себе. Да, он вспомнил, что еще с вечера чувствовал себя отвратительно. И, похоже, ночью поднялась температура. Но, чего он никак не ожидал, так это заботы о себе от этой воинственной и гордой фурии.

Катя… Он не мог пока ответить себе наверняка, но что-то цепляло его в этой девушке. От ее острого язычка мужчина буквально пылал изнутри. Знала ли она, кто попал в ее дом? Вероятно, что нет и это… удивительно. Она относилась к нему, как к обычному, ничем не примечательному доходяге и такой поворот сильнее раззадоривал его. Побудил интерес остаться и посмотреть, что будет дальше.

Мужчина все еще чувствовал себя хреново, но странная теплота, поднимающаяся из глубины души, притупляла острые симптомы болезни. И жар от тела наглой девицы не доставлял дискомфорта. Да ему было даже плевать, что она лежала на груди и с силой давила на огромный синяк.

– Кать, ну что тут… о-о-о…

Мелкий ураганом влетел в сарай и вовремя заткнулся. Да и мужчина шикнул на Вовку, а затем жестом руки подозвал к себе.

– Как давно она здесь? – прошептал он и напрягся.

Уж слишком громкими показались слова. Но Катя не проснулась. Малой в это время задумался, что-то посчитал на пальцах, а затем уверенно выдал:

– Примерно с одиннадцати ночи. А сейчас восемь утра. У тебя температура была, ты бредил. Я испугался.

– Я в норме.

Вряд ли его состояние можно было так назвать, но зачем сильнее пугать малого?

С одиннадцати ночи… он бы присвистнул от удивления, да сдержался. Если быть откровенным, лично он, окажись на ее месте, не стал бы помогать. Максимум – на утро бы вызвал скорую и аривидерчи. Да он бы и оставлять никого не стал у себя. И не важно, сарай это или уютная комната с мягкой кроватью. Не его головная боль, что у кого-то там проблемы.

Поэтому человечность тронула мужчину, и он мысленно пообещал, что уж точно не забудет доброту Кати. Пока он все еще здесь, обязательно должен хоть чем-то ей отплатить.

– Давай отнесем твою сестру в комнату, – мужчина осторожно приподнялся, а затем перехватил Катю и сжал в объятиях. Замешкался аж на целую минуту, ну просто не смог так быстро избавиться от внезапного головокружения. Чертовы травмы!

А еще ему до странного понравилось прижимать девушку к груди. Хрупкую, нежную, заботливую, но ужасно ворчливую.

Глава 5

Проснулась я резко и поняла вдруг, что лежу у себя в комнате. Погодите-ка… А как я… я что, оставила доходягу и ушла спать? Е-мое! У него ж температура под сорок была! Ничем не могла сбить.

Но вскочив и сделав пару шагов, «очнулась». Нет же, точно помню, что до рассвета сидела рядом, а потом… уснула? Но ведь в сарае! Да как я в спальне очутилась?

Были догадки, но не плохо бы убедиться точно. Пока переодевалась, увидела, что уже первый час. Вот это поспала! Хотя не удивительно…

Я чувствовала себя разбитой, и сложилось ощущение, будто вернулась в прошлое. Когда ухаживала за лежачей мамой и спала, в лучшем случае, по два часа в день.

Наверное, с Димой я словила флешбек, руки действовали по наитию. Уже знали, что делать и как. Хотела ли я реально помочь ему от души или среагировала на автомате, потому что так надо? Не понятно.

Выйдя во двор, напряглась, когда услышала странные звуки из огорода. Сначала зашла в сарай, но Димы там не оказалось. Электронный градусник лежал не там, где я его оставила, а на спальнике, поэтому подошла и посмотрела крайнее сохраненное значение. Тридцать семь и восемь. Ну, не тридцать девять и пять, как было ночью, уже хорошо.

Но напрягло, что дурень с температурой и повреждениями куда-то поперся. Еще и меня, видимо, в комнату отнес. Хотя от последнего открещивалась всеми силами. Может я просто не помню, как сонная поплелась в дом? Было бы не плохо.

Мысли оборвались, стоило мне дойти до огорода. Лучше бы я и дальше спала. Лучше бы у Димы снова была высокая температура! Да лучше бы его здесь, вообще, никогда не было!

А я еще на медведку жаловалась… да она, по сравнению с моим личным капустным вредителем – ангелочек с белыми крылышками!

Да, я не спорю – кусок огорода вспахан, как мне и хотелось. Но… Почему, черт возьми, там, где уже росла рассада? Помидоры, перец и пара грядок петрушки – все это, будто сорняки, валялось под огромными кусками «вспаханной» земли.

Вихрь злобы поднялся внутри неконтролируемым ураганом, и я плотно сжала пальцы в кулаки. Отыскала глазами двух «работяг» и внимательно осмотрела каждого из них.

Преступник был пойман сразу с поличным, потому что у Димы в руках было орудие преступления. Лопата. Увидев меня, доходяга помахал рукой, я же не сдерживалась и в несколько широких шагов оказалась рядом. Ткнула пальцем в грудь мужику, только после заговорила:

– Лучше тебе, Димочка, прямо сейчас воткнуть лопату в землю.

– Почему? – уточнил он и напрягся.

– Да потому, что иначе я ее воткну тебе в одно место!

Вовка, вероятно, хотел выгородить доходягу, потому что дергал меня за одежду:

– Кать, Кать! У нас проблемы…

– Да что ты? – съехидничала, когда уставилась на брата.

Естественно, у нас огромные проблемы! Потому что у меня внутри плескалось ненормальное желание прибить на месте одного наглого вредителя. И, вероятно, на суде меня бы даже поняли!

Но брат в последнее время постоянно ставил меня в тупик:

– Диму укусило насекомое, из-за чего теперь распухло ухо. А еще Дима весь чешется от аллергии.

Рассмеялась, потому что более тупого оправдания давно не слышала. Да ну, они меня разыгрывают, чтобы забыла об испорченных грядках?

– Поумнее ничего не могли придумать? Кто тебя укусил и куда? В петух в жопу?!

Но, присмотревшись к Диме, с горестным стоном закатила глаза. Да он и вправду доходяга! Да ему из дома вообще противопоказанно выходить!

Ухо реально разнесло так, что напоминало мне пухленький вареник. Вдобавок, лицо и шея были покрыты красными пятнами, которые Дима то и дело расчесывал до крови.

– Да ну не трогай ты их, – ударила его по ладони, когда пальцами мужчина в очередной раз чесанул уже приличную рану на шее.

– Ерунда, скоро пройдет, – отмахнулся он, но мужик просто себя не видел в зеркале. И мать родная не узнала бы.

– Идем, примешь лекарство, пока не случился анафилактический шок.

Не дожидаясь от него ответа, схватила за руку и потащила за собой к дому на буксире.

Последнее я, конечно, преувеличила, но зато доходяга сразу затих и шел без возмущений. Не знаю, почему, но завела его в дом и даже позволила войти в свою комнату. Пока искала в аптечке таблетки и мазь, услышала хмыканье.

– У тебя аптечка, как у неизлечимо больной.

Многое осталось после лечения мамы, я не успела сделать ревизию, но и никак не прокомментировала слова Димы. Зато нашла антигистаминные и мазь. Я видела, что одной таблеткой делу уже не поможешь. Упрямый мужик нещадно разодрал несколько покраснений до ран. Какой же он проблемный…

Быстренько сбегала на кухню и набрала воды. Давая все это Диме, высказалась:

– С таким вредителем, как ты, нужно две аптечки иметь под рукой и литр успокоительного. А лучше просто литр с градусом.

А уж глядя, как он грязными пальцами и невпопад пытался мазать раны, застонала под нос. Даже этого нормально сделать не может. Как он дожил до своих лет, диву даюсь.

– Дай сюда.

Отобрала у него мазь, от греха подальше. Склонилась перед ним и осторожными, медленными движениями нанесла на раздраженную кожу. Дима сначала не дышал, а затем заметила, как резко дернулся его кадык. После чего мужчина дышал тяжело и старался не делать вдохи через нос. Ну, понятно…

– Да ладно, я же не из коровника к тебе пришла, чтобы так кривиться.

Спешно отошла и, по правде, стало чуточку обидно. Даже принюхалась к себе, но не воняло от меня! А там кто знает, я же всю ночь провозилась рядом с Димой, а затем уснула. Не было времени ополоснуться.

Чтобы избавиться от собственной неловкости, отвернулась от мужика и стала прятать лекарства в коробку. Упустила момент, когда Дима подкрался ко мне сзади. Уха внезапно коснулся горячий воздух, а по телу пробежали мурашки:

– Кать, ты не так поняла…

Напряглась из-за близости наших тел, показалось, что, когда его грудь слегка коснулась моей спины, по телу прошелся электрический разряд. Ощущение, что меня резко бросило разгоряченным телом посте бани сразу в прорубь! И сердце забилось быстро-быстро от волнительного трепета внутри. Будто бабочки проснулись после зимней спячки и устроили хаос.

Испугавшись странной реакции, шарахнулась в сторону и указала Диме пальцем на дверь.

– Возвращайся в сарай, потому что у таблеток снотворное действие.

– Но я же хотел объяснить…

Я была непоколебима в своем решении, и мужчина увидел это в моих глазах. Поэтому заткнулся. Ушел, хотя явно хотел возразить или что-то еще сказать.

Когда спустя долгое время в комнате снова появился кислород и дымка развеялась перед глазами, я заново прокрутила в памяти его слова. Нахмурилась. Не так поняла? Да ну а как тут еще можно понять?! Только так, что от меня дурно пахло. И я снова, как параноик, стала принюхиваться к себе, даже руку подняла и сунула нос в подмышку… я что, с ума сошла?! Не все ли равно, черт возьми? Будет мне еще какой-то псих настроение портить!

Психанув, закрылась в ванной и долго стояла под холодными струями душа. Вот только… пыталась ли я таким способом искупаться, или снять томительное напряжение в теле?

После душа специально находила для себя в доме какие-то дела. Приготовила ужин и только после решилась выйти. Вовки не было ни во дворе, ни в сарае, наверняка снова побежал гонять в футбол. Без спроса… А ведь я собиралась как следует отчитать его за испорченную рассаду. Доходягу бессмысленно ругать. У него так: вижу цель, не вижу препятствий. Но брат ведь видел, куда тот полез с лопатой. Почему не остановил?

Махнула пока рукой, уже бессмысленно сотрясать воздух.

Дима после таблетки безмятежно спал и даже похрапывал. Подошла к нему и сначала осмотрела. Отек спал, но раны на шее остались, хотя покраснение прошло. Ну, в общем-то, не удивительно.

– Ты точно чокнутый. Зачем себе вредишь, идиотина?

Чисто машинально перевела взгляд на его руки и увидела на ладонях свежие мозоли. Интересно, эти руки хотя бы раз в жизни какой-то инструмент держали в руках? Видимо нет. Откуда ж ты такой неженка взялся на мою голову?!

И ведь опять получается, что придется оставить на ночь мужика. На всякий случай потрогала лоб, но температура если и была, то минимальная. Дима больше не бредил, но я так и не смогла понять, вспомнил ли он хоть что-то? Ладно, выясним это позже.

***

Я резко распахнула глаза и застонала, меня разбудили крики со двора. Ну какого, спрашивается, снова там происходит? Первым делом проверила время – семь утра. Неужели наш внезапный гость – ранняя пташка? Хотя, да, он же поспал явно больше моего. Прислушалась прежде, чем встать и пойти разбираться. Вроде бы, утихло все. Глюки?

Решила поваляться еще немного, перевернулась на бок и только расслабилась, даже почти задремала, как снова пришлось подскакивать, будто меня ужалили в мягкое место. Ни минуты покоя…

– Я же русским языком сказал – проваливай, иначе проблем не оберешься, – лютовал участковый так громко, что я даже в доме его услышала.

Егор! Его голос всегда узнаю из тысячи, да и только он имеет наглость все время распоряжаться мной и моим домом, как своей собственностью. Как же бесит! Даже не стала переодеваться, так и выбежала в пижаме, не голая ведь, в конце концов. Мужчины, как оказалось, ругались около моего покошенного забора. Только доходяга с одной стороны, а Гоша, с другой. Увидела в руках Димы молоток и мне сразу стало дурно. Когда этот мужик что-то берет в руки, у меня потом возникают большие проблемы…

И на земле рядом, черт возьми, лежал чемоданчик с другими инструментами. Очень интересно, что здесь происходит? Вовка, конечно же, топтался поблизости, но в перепалку мужиков не вмешивался. Я пока оставалась в тени, вдруг конфликт будет исчерпан? Дима, на удивление, промолчал, видимо, не хотел провоцировать участкового.

– Ну, чего уставился? Ноги в руки и пошел вон из моего дома!

– Из твоего? – наконец, заговорил Дима. – А чем докажешь? – он ехидничал.

– Вообще-то, я Катин жених, так что этот дом считается и моим тоже, – пытался козырять Гоша.

Вот тут я уже не выдержала и решила положить конец истории с мнимой помолвкой. Пока шла, Дима успел ответить:

– Хреновый из тебя жених, – заключил он, указывая на покошенный забор.

– Егор, ты опять за старое взялся?

Я уперла руки в бока, очень хотелось уже в тысячный раз донести до участкового, что наши с ним дороги никогда не пересекутся. Вроде не глупый мужчина, а все никак не уяснит, что договоренности наших отцов – это их решение, мое же навсегда останется неизменным. Тем более, что наш с Вовкой папаша давно сбежал и мы его даже за отца перестали считать. Так о какой договоренности может быть речь? Тем более, двадцать первый век на дворе!

– Катюш, ты о чем? – улыбнулся мне невинно, будто все в порядке.

Ну вот, пожалуйста! И ведь понимает, а все равно корчит из себя несмышленого. На он надеется, что рано или поздно мне надоест, и я сдамся? Это так не работает! Пока я молчала, он снова возмутился:

– И, объясни мне, почему в нашем доме ошиваются посторонние?

– Гоша, посторонний – это ты! – не выдержал и воскликнул Вовка.

Ему так же, как и мне, уже порядком надоели притязания участкового. Да и ладно бы все время меня считал своей, так он и домом распоряжается, словно своим. Самое смешное, что пожаловаться некому, блин.

– А ты, малой, не вмешивайся в разговоры взрослых. Ничего, я тебя быстро на место поставлю, после нашей с Катькой свадьбы шелковым у меня будешь.

Я вскипела за секунду, никто не смеет затыкать Вовку, кроме меня. Я его семья и только мне решать, как воспитывать и чему учить.

– Какое право ты имеешь указывать моему брату, куда ему лезть, а куда нет? – зашипела на Гошу, ведь всякому терпению рано или поздно приходит конец. – Не будет никакой свадьбы, ты достал меня уже, сколько раз надо повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло? Тысячу, две? Перестань таскаться в мой дом и называть его своим. Я устала постоянно объяснять людям, что ты не мой жених и дело не идет к свадьбе.

Гоша ухмыльнулся, у него тоже имелся для меня шикарный ответ:

– Ты же все равно будешь моей, рано или поздно, так зачем оттягивать неизбежное?

Я закатила глаза и цокнула языком. Опять одно и то же, хоть бы что-то новое придумал, а то скучно становится.

– Слушай, полицай, ты начинаешь меня утомлять…

– Я сама, не вмешивайся, – остановила Диму.

Поддержка, конечно, это хорошо, но не сейчас. Да и смысл? Мужчина сегодня-завтра уедет, а мне дальше здесь жить, поэтому свои проблемы нужно решать самостоятельно.

– Думаешь, нужна этому залетному? – вдруг сменил пластинку Гоша. – Покуралесит, а потом свалит в закат, и кому ты будешь потом нужна? Даже я вряд ли захочу взять подпорченный товар.

Глава 6

Ну что за детский сад? Закатила глаза, и сначала досчитала про себя до пяти. Уж очень захотелось послать кое-кого в пеший тур до Крыма. Немного успокоившись, сказала, глядя прямо в его бесстыжие глаза:

– Егор, я не творог на прилавке, чтобы испортиться. Да я лучше останусь одна, чем выйду за тебя замуж. И причем тут Дима? Ты бы лучше, вместо наездов, проверил по базам, может его ищут родственники. Все же это лучший вариант избавиться от конкурента, нежели запугивание. Тебе так не кажется?

Я знала, что мой аргумент сработает, ведь таким способом убью сразу двух зайцев: и потеряшку отправлю домой, и Гоша отстанет на время. Вот бы еще навсегда отстал, но тут я даже не знаю, что такого нужно придумать… Сосватать бы его Люде, глядишь, куча проблем отпали бы сами собой. Но Егор твердо решил, что я должна стать его и никакие доводы не желал слушать.

– Считай, что твои часы пребывания в чужом доме уже сочтены!

Гоша схватился за мою идею, как за спасительный круг, глаза горели, будто ему только что предложили повышение на службе, не меньше. Дима же не выглядел обрадовано: поджал губы и в упор посмотрел на меня, словно говоря взглядом: «ну ты и зараза!». А что, я ведь ему говорила, что позволю лишь переночевать, а дальше пусть разбирается участковый. Так какие ко мне претензии? И так уже злоупотребил моим гостеприимством дальше некуда.

Гоша откланялся и пулей улетел к себе в отдел.

– Беги-беги, – прокричал Дима в след Егору. – Смотри не спотыкнись от радости, а то лоб расшибешь и забудешь, зачем бежал.

Когда участкового уже след простыл, уточнила:

– А теперь объясните мне, что здесь происходит?

Вовка замялся, почесал затылок, всегда так делал, когда не знал, как оправдаться предо мной. Во сколько он, кстати, вернулся вчера? Я уснула раньше, чем он пришел. Да и не плохо бы спросить, кто позволил Диме копаться у нас в пристройке с инструментами. И кто ему разрешил вчера взять лопату, чтобы испортить мои драгоценные овощи!

– Ну, мы… хотели… забор починить, – замялся брат, а доходяга вообще промолчал.

– И как успехи? – я знала, что ничем хорошим их затея не могла закончиться.

Вчерашний день тому доказательство. И Дима, такое ощущение, даже не понимает, как правильно держать молоток в руке и не знает, что такое гвозди. Какой, в таком случае, ремонт?

– Дима палец травмировал, а потом Гошка приперся, ты же сама все видела.

Почему я, черт возьми, не удивлена? Прежде, чем я вновь успела застонать, доходяга вклинился в разговор:

– Кать, я просто хотел быть вам полезным, – заговорил мужчина, пряча, как я поняла, пострадавшую руку за спину. – Да и есть охота, кто-то меня так и не покормил, – произнес с обидой.

Ой, ну надо же, какая трагедия, дитятко не покушало! Нечего было выпендриваться, может быть, я бы сжалилась над ним. Ну, я и так собиралась, ведь вчера приготовила ужин на троих. Кто ж знал, что доходяга проспит аж до утра.

Зато на ум пришла замечательная идея, ее и озвучила:

– А, знаешь, что? Хочешь быть полезным – поймай курицу, а я сварю суп. Как тебе такой вариант?

– Да не вопрос! Через пять минут она будет у тебя.

– Э-э-э, Дим… – Вовка хотел предупредить бедолагу, но я перебила брата:

– Чего ты, мужчина сказал через пять минут, значит, мужчина сдержит свое слово.

Вовка тяжело вздохнул, он-то знал, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ну, ничего, заодно повеселимся и с Димы спесь собьем. А то уж слишком самоуверенный стал на чужой территории.

– Кстати, милая пижамка, – мужчина подмигнул. – Но, мне больше нравятся шелковые сорочки.

Ах ты паразит озабоченный! Шелковые сорочки, значит? Прежде, чем сорваться на гневную тираду, я специально сосчитала до десяти. Этот индюк напыщенный специально выводит меня из себя, ему это нравится, видимо. Ничего, миленький, не долго тебе осталось ликовать.

– Видишь вон тот дом вдалеке за деревьями, – показала пальцем, куда нужно смотреть, а Дима кивнул. – Там и сорочку носят, и грудь пышнее, и еда вкуснее, и постель мягче. Как говорится, милости просим.

Доходяга аж слюной подавился, но нашел в себе силы уточнить:

– Это ты меня сейчас так вежливо послала к толстой бабе? – его аж перекосило, бедного.

– Дурень ты, Дима, – я цокнула языком. – Это же натур продукт!

Ну, да, у Люды пышные формы, ну и что? Не необъятные же, не вижу в том никакой трагедии. К слову, об одежде… Вчера я не рассмотрела, но сегодня!

– А я смотрю, ты тоже принарядился.

Я старалась не хохотать, слишком нелепым Дима выглядел в выцветшей, некогда красной футболке, на пару размеров больше и серых шортах с застарелыми пятнами. Типичный деревенский мужик. Вот что значит сменить внешний облик и измениться до неузнаваемости!

– Хорош ржать, – ему было обидно. – Зато не в полотенце и теперь никакая Люда не посягнет на мое сокровище.

Ну да, как же. Больно надо кому-то его сокровище. Не стала уточнять, что Люда может посягнуть на него в любом виде, пусть останется секретом. Еще раз пристально оглядела мужчину и заметила, что даже бинтовая повязка на голове завязана иначе. Совсем забыла про его травму, может, ну ее, ту курицу, пожалеть бедолагу? Дима же думал иначе:

– Ну так что, где ваша живность, я уже не есть хочу, а жрать!

Ладно, хозяин барин. Мне не хотелось пропускать ни минуты предстоящего шоу, поэтому сначала быстренько переоделась и только потом потащила нашего гостя поближе к огороду.

– Может, лучше, картошечку пожарим? Или гречки сварим? Салатик нарежем, а?

Вовка так и норовил отговорить меня, но нет. Я была непоколебима и держала в кармане шорт наготове мобильник.

– Не дрейфь, малой, все будет в ажуре, – успокаивал брата Дима.

Вова агакнул, но больше не стал ничего говорить, а мы как раз пришли. Мои миленькие курочки бегали кто где, паслись, так скажем, по всему огороду, красота.

– Вот, – я указала рукой на разгуливающую и еще ничего не подозревающую птицу.

Мужчина напрягся. Внимательно осмотрел фронт работ, а когда повернулся ко мне, сощурился. О, да! Неужели дошло, что их придется загонять в угол?

– А разве они не должны сидеть в тесном загоне или в курятнике?

Такого сконфуженного лица я давно уже не видела. Только ради этого одного могу закрыть глаза на то, что так бездарно трачу свое драгоценное время.

– Должны, но они тоже кушать хотят, – я развела руками.

– Да ты прикалываешься? – вскрикнул мужчина. – Я их так до конца жизни ловить буду, а если улетит?

Блин, я не сдержалась и заржала. Дима поджал губы и еще раз посмотрел на шастающих то тут, то там, кур.

– Потусуются, значит, у соседей и вернутся, не переживай, – я похлопала бедолагу по плечу. – Так что, сдрейфил? Жарим картошку?

Ох, как ему не хотелось признавать свое поражение. Но и согласиться, как оказалось, очень сложно.

– Это, вообще, реально? – будто оценивая свои шансы, уточнил он у Вовки.

– Реально, зуб даю.

Я хихикала, чем, видимо, сильно смущала потеряшку. В итоге он вздохнул и нехотя ответил:

– Ладно, черт с вами, пойду ловить.

– Пожирнее выбери, – крикнула я, когда он чуть отдалился от нас.

Уже ничего не ответил, казалось, Дима полностью сосредоточился на своей крайне ответственной миссии. Сначала мужчина крался медленно, я даже в какой-то момент подумала, а не прогадала ли? Таким макаром точно поймает, гад. Он приметил себе одну конкретную, к ней и шел. А мы с Вовкой медленно тянулись за мужчиной. Нам ну очень хотелось видеть все в мельчайших деталях, я даже телефон уже достала и включила видео. Кура стала более подозрительной, перестала щипать травку, Дима сделал шаг, потом еще один и… БАМ-с! Нет, не поймал, хоть и прыгнул прямо на бедную птичку.

Курица, кудахча, сорвалась с места и умчалась, а мужчина рыкнул от досады. Полминутки ему понадобилось, чтобы снова встать на ноги.

– Вот что значит, ударить в грязь лицом, – заржала, видя испачканное и сконфуженное лицо мужчины.

– Ах ты зараза, я все равно тебя поймаю, – он гонялся за добычей с неистовыми криками, а в идеале должен был вести себя тихо, как действовал в первый раз.

В итоге мужчина распугал абсолютно всех кур, они бросились врассыпную от шума, кто к соседям, кто в сарай, кто вообще на дерево. Я смеялась, в то время как брат со вздохом наблюдал за каждым неправильным действием своего новоявленного друга.

– Надо ему помочь, не справится же.

– Стой на месте и молча наблюдай, пусть помучается, – нечего идти на уступки, пусть уяснит этот урок раз и навсегда.

В какой-то момент Дима устал и остановился, встала и кура. Спустя минуту птица вновь принялась щипать травку, но порой оглядывалась на мужчину, все еще видя в нем потенциального Джека Потрошителя.

– Жуй-жуй, – гневно высказался он, – твой судный день все равно уже настал, час расплаты близок. И не надо так на меня смотреть, не разжалобишь.

Дима мелкими шажками вновь крался к птице, а она с каждым его шагом отступала. Хитрая зараза попалась, не хочет в суп идти. Остальные предусмотрительно смылись, а эта самая смелая – осталась играть на нервах потеряшки.

– Цыпа-цыпа, – звал он, будто это ему поможет.

Кура не велась, к огромному сожалению мужчины. Он подошел к ней уже совсем близко, сделал рывок и… снова завалился на живот, но, увы, безрезультатно, курица успела ускользнуть за считанные секунды.

– Ну, все, ты сама напросилась!

А дальше начались бессмысленные гонки на выживание, Дима гонял уже абсолютно всех кур по двору и огороду, но так и не мог поймать хотя бы кого-то. Двадцать минут снимала, потом мне банально надоело. Я уже собралась плюнуть на все и помочь нашему гонщику, как вдруг ему несказанно повезло. Уж не знаю, или кура потеряла бдительность, или ей тоже надоели догонялки, но, когда в очередной раз Дима прыгнул на нее, она сдалась.

– Поймал! – он кое-как встал с колен и поднял руки вверх, в которых крепко держал вырывающуюся птицу, словно трофей. – Да-да, я это сделал! – пританцовывая, продолжал ликовать.

Когда он подошел, в глазах горел огонь, а на лице без проблем читался триумф.

– На, женщина, мужчина добыл обед, теперь дело за тобой! – ткнул мне птицу едва ли не в лицо.

А эго-то как раздулось сразу, прям супергероем себя возомнил. Ну, ничего, сейчас быстро охлажу его пыл.

– Поймать – половина дела. Теперь нужно убить и ощипать.

Изначально он решил, будто я шучу, улыбался от уха до уха, но, а как он думал, что дальше с курицей делать? Еще живой сварить и в перьях?

– Я? Убить? – уточнил, а я кивнула.

– За домом есть специальный пенек, в него воткнут топор. Вперед, палач, я в тебя верю, – вновь похлопала его по плечу и, чтобы уж наверняка, уточнила: – Или снова струсил?

– Ничего я не струсил! – уверенно воскликнул, но я-то заметила панику во взгляде.

Сегодня фигналы под глазами не выглядели так плохо, стали бледнее и полностью спал отек. Но все еще смотрелись нелепо и портили красивое личико нашего потеряшки. И все же почему он мне кажется смутно знакомым? Бред какой-то. Но сердце замирало каждый раз, стоило потеряшке посмотреть мне прямо в глаза. Было в них что-то гипнотическое и… привычное.

Мужчина решался. Наверное, вел внутреннюю борьбу добра со злом, кура уже не сопротивлялась в его руках, смиренно приняла свою участь.

Дима стоял на месте пять минут, видимо, все ждал, когда я смилуюсь над ним и скажу, что пошутила. Да какие уж тут шутки? Все крайне серьезно. Утверждал, что крут? Как говорится, ему и карты в руки, пусть доказывает!

Когда он пошел за дом, я не поплелась следом. Может, дать ему некоторое время на уединение? Брату в принципе не нравилось смотреть на то, как рубят голову, будь то птица или другое животное, поэтому сразу ушел в дом, а вот мне было очень любопытно.

Обычно мне требовалось от силы минут пять, потеряшке же дала времени чуть больше. Но когда даже спустя десять минут не услышала вообще никаких звуков, все же подкралась сзади к мужчине.

Топор он достал из пенька, положил рядом с ногой. Сейчас Дима сидел на корточках возле пенька и… разговаривал с курицей?

– Что ж мне с тобой делать, – вздохнув, Дима потянулся правой рукой к топору, но в последний момент передумал.

Второй он крепко удерживал птицу на пеньке, хотя та не сильно и сопротивлялась, вела себя, словно загипнотизированная.

Глава 7

– Ну хватит так жалобно смотреть на меня. Как же тебя так убить, а? – размышлял. – Может, напугать до сердечного приступа? Тогда и тебе, и мне будет легче.

Метод, бесспорно – шикарный. Чем же ты ее пугать собрался, мил человек? Я закатила глаза и все еще оставалась в сторонке, даже не шевелилась, чтобы не выдать себя. Он долго молчал, а потом вдруг как заорал:

– Ахтунг, акции упали на бирже! Мы банкроты!

Птица закудахтала от внезапного ора, но, понятное дело, умереть от этого ну никак не могла. Что дальше?

– Ну, да… какие акции? Глупо. Что у нас еще… Доллар по пять! – опять крикнул.

Я прикрыла рот рукой и едва не заржала. Долларом, конечно, курицу не удивишь, но как вариант, от дикого и внезапного вопля испугаться реально.

– Хотя, да… ты же курица, блин, ты даже в выигрыше будешь, если цена упадет на просо или что ты там жрешь? Беда…

Все, я больше не могла смотреть на этот цирк без смеха и слез. Подошла поближе и важно произнесла:

– Дима, сворачивай свой бизнес-тренинг для курей, зритель не оценил.

Он дернулся от страха и едва не выпустил трофей из рук. Не ожидал, видимо, что я так тихо подкрадусь к нему и буду подслушивать. Вот что с ним делать? Пожалеть или потребовать выполнить миссию до конца?

– Блин, не подкрадывайся так незаметно! – возмутился, а потом продолжил говорить: – Не представляю, как можно убить ее. Ты только посмотри на эти добрые и понимающие глаза.

– Очень легко, – я схватила топор и замахнулась.

Ох, надо было только видеть отчаянное выражение лица потеряшки, он вжал голову в плечи, словно я его палач и сейчас одним взмахом руки отсеку голову. И я замахнулась… но вставила топор в бок пня, Дима в этот момент зажмурился и отвернулся. Уж не знаю, переживал из-за курицы или себя.

– Выдыхай, дружочек. Можешь отпустить курицу, не буду тебя подвергать моральной травме на всю оставшуюся жизнь.

– А суп? – он вроде и обрадовался, но голод не тетка.

Мужчина не хотел так просто выпускать мясцо из рук, даже после моей отмашки. Все еще удерживал бедолагу на пне.

– Да есть у меня уже курица для супа, просто проучить тебя хотела, чтоб не зазнавался.

Минута ему понадобилась на осмысление, но потом…

– Вот значит как? – Дима поджал губы, в глазах сразу же полыхнул гневный огонь, но меня это не напугало. – Люська, пойдем отсюда, нам здесь не рады.

Черт возьми, пока я стояла с раскрытым ртом от удивления и хлопала ресницами, мужчина запихнул курицу подмышку и ушел с гордо поднятой головой.

– Люська? – сконфуженно уточнила.

Я спешно бежала за Димой, а он даже не удосужился обернуться ко мне, бросил на ходу:

– Да, Люська. И не ищи нас, мы обиделись.

После этих слов потеряшка скрылся в сарае вместе с моей курой… С моей! Но, теперь уже – Люськой.

– Он дал ей имя… – я до сих пор не могла прийти в себя.

Тупо пялилась на дверь сарая и удивленно моргала. Может, мне почудилось? Но, нет, все было реально. Прошла долгая минута, а затем Димка выглянул и добавил:

– А суп, все же, свари, мы есть хотим.

И снова заперся. Как на такую наглость реагировать, я даже не знала. Но варить придется и дело не в наглом мужике, ведь я собиралась готовить его еще вчера, но кое-кто бессовестно поломал все мои планы.

Ладно, у меня тоже есть, чем тебе ответить, индюк напыщенный. Никогда раньше так не поступала, но сейчас не сдержалась и выложила видео, как Дима ловит курицу, в тик-ток. Ничего, пусть «звездой» позора побудет! Тем более, вдруг кто-то его узнает и захочет вернуть свое сокровище назад?

А дальше полностью сосредоточилась на готовке, отвлекалась от внезапно навалившихся проблем.

– Катька, офигеть! – я как раз пробовала суп на соль, когда на кухню, как ураган, влетел Вовка. – Ты видела, сколько уже просмотров на твоем видео? – его глаза светились, прямо как в тот день, когда я подарила ему навороченный смартфон. Не айфон, конечно, но для его контента в самый раз.

Так, о чем речь? Видео? А, ну да, точно! На время готовки я отложила в сторону телефон и даже забыла о том, какую свинью подложила потеряшке. Да и не думала, что кому-то это будет, реально, интересно. Не могло видео залететь, как по щелчку пальцев. Вон у Вовки столько уже контента на странице и ни одно не залетело.

– Ну и сколько? – уточнила, присаживаясь за стол.

Сколько там могло набежать на никому неизвестный аккаунт за пару часов? Ну, сто, двести, максимум.

– Три тысячи и это всего-то за два часа, прикинь?! Такими темпами Димон скоро станет звездой! – восхищался братик.

А мне теперь как: радоваться или переживать? Я ему сделала хуже или, наоборот, еще больше раздула и без того огромное эго? Спешно пролистала множество коммов и поняла, что хуже сделала только себе. Практически никто не смеялся над ним. Все поддерживали! Респект, так держать мужик, ты мега крут и все в таком духе. Ну, молодец, Катя, что тут еще скажешь.

– А где он сам? Он убил курицу? – вывел брат из задумчивости.

– Нет, не смог, – выпалила я на автомате. – В сарае твой друг, заперся с Люськой и…

– С кем? – перебил Вовка и сощурился. – Это с женой Михал Саныча, что ли?

– Ой, да с курицей, – я уже и забыла, что у нас тут своя Люська имеется. – Видишь ли, обидела бедного несчастного, оболгала и задела нежные чувства.

– Ладно, побегу расскажу, что ты его звездой сделала.

– Угу, иди.

Горечь жгла горло и мешала дышать. Все восхищались Димой, будто он подвиг совершал, а не вредительством занимался. Да, мне стало обидно до изжоги. Я же хотела иного эффекта, а получила… Правду говорят, не рой другому яму, сам в нее попадешь.

***

Александр просмотрел завирусившееся видео в тик-ток уже раз пять, поражаясь, как близко под носом была их пропажа все это время. Он не мог поверить, что ему так несказанно повезло! Нет, вернее, не так. Повезло найти Петровского первым. В этой нелепой деревенской одежде и перепачканным навозом лицом его бы и мать родная не узнала, а уж отец и подавно.

– Ты это уже видел? – в кабинет, как разъяренная фурия, влетала самая прекрасная девушка на земле, уселась на диванчик и закинула ногу на ногу. Прекрасные, длинные ноги оголились из-за короткого платья, и Алекс тяжело сглотнул. Но быстро вернул взгляд на лицо.

Она держала телефон в руке, не было никакого сомнения, что Диана тоже увидела видео и узнала Петровского. Черт… это плохо.

– Не понимаю, о чем ты, – мужчина отчасти врал, но, вдруг речь не о ее женихе?

– Не понимаешь? – заверещала она. – А я тебе сейчас расскажу! Я тут места себе не нахожу, всех на уши подняла, рыдаю в подушку, думая, что Петровского похитили или еще чего хуже. А он, зараза, развлекается на чьей-то фазенде. Каких-то дрянных куриц ловит!

– Да ты что!

Александр сделал вид, словно удивился, но внутри весь кипел от ярости. А ведь все только-только стало налаживаться: его посадили в кресло директора, и Перовский слег с приступом на фоне плохих новостей о пропаже сына. Поэтому и не совал нос в дела компании.

Алекс даже поверил, что на самом деле избавился от младшего Петровского раз и навсегда. Вот дернул же черт нанять двух кретинов, которые не смогли правильно назвать координаты, где оставили избитого ими мужика. Такой план Александру испоганили…

– Ну что ты смотришь на меня, как баран на новые ворота, – возмутилась Диана. – Нужно же что-то делать! У нас свадьба скоро, а он куралесит непонятно где.

– Ты права, – Алекс поднялся с кресла и подошел к девушке своей мечты.

Она была прекрасна даже в гневе, с длинными, светлыми волосами и кукольным личиком, пухлыми губами. Мужчине до боли захотелось поцеловать девушку, но… это всего лишь мечты, которые… когда ни будь точно исполнятся.

– Я обязательно выясню адрес и лично поеду за Петровским, не переживай, вернем его до свадьбы, будь уверена.

Он бы мог еще добавить, что ради нее готов на все, но промолчал. Ничего, даже в этой ситуации можно найти выгоду, нужно лишь все обставить в нужном свете.

– Да уж постарайся.

Диана словно и не замечала Александра. Даже теперь, когда именно от него зависело будущее девушки, она смотрела сквозь него, будто общаться с ним – выше ее достоинства. Вышла из кабинета не попрощавшись, чем сильно задела чувства мужчины. Он до боли стиснул пальцы в кулак и поклялся себе, что в любом случае пойдет до конца, чего бы ему это ни стоило. А пока, нужно срочно выяснить, в какой конкретно дыре застрял его друг.

***

– Ну и зачем ты выложила видео?

Я едва не подавилась супом, услышав за спиной разъяренный голос Димы. Пожала плечами и продолжила есть. Вдруг отстанет и вернется к своей Люське? И далась мне та курица… почему так обидно?

Мужчина подошел практически вплотную ко мне и внезапно стукнул кулаком по столу, а затем проорал на ухо:

– Я с тобой разговариваю или со стеной?

От неожиданности выронила ложку и тяжело сглотнула. Секунда мне понадобилась, чтобы быстренько взять себя в руки и достойно ответить:

– А ты не ори на меня в моем доме!

Да что он вытворяет! Я на секунду аж забыла, кто я и где. Потому реально ощутила себя виноватой. Мне пришлось подняться из-за стола и встать к нахальному мужику лицом. Ну, вернее, задрать голову вверх, чтобы заглянуть в озлобленные, почему-то, омуты Димы. Подумаешь, видео выложила, что в нем особенного, чтобы злиться до пара из ушей?