Людмила Головина
Изнанка

1.Таволга

Эльфисина, я тебя увидала!

Врасплох я тебя застала!

Поэтому не таись,

Передо мной появись!

Вспомни про наказанье,

Исполни моё желанье!

И вот я снова здесь – среди молочно-белых пушистых зарослей цветущей таволги. Почти забытый медовый аромат соцветий, словно какая-то машина времени, вернул меня в прошлое: в моё счастливое беззаботное детство.

Здесь, в низине, мы любили играть, ловить (а потом отпускать на свободу) лягушек, любоваться большими пучеглазыми стрекозами со слюдяными крылышками, похожими на маленькие вертолёты. Здесь когда-то протекал небольшой ручеёк, заросший по берегам жадной до влаги таволгой. Сейчас ручейка уже не видно, наверное иссякли его жизненные силы. Нет и стрекоз. А таволга – вот она, словно морская пена колышется под слабым ветерком…

Я тогда, в детстве, даже названия такого не знала: «таволга». Для городского ребёнка, на несколько недель приезжавшего летом погостить у деревенской бабушки, всё было внове, всё казалось удивительным и волшебным.

Как-то я сплела из таволги венок, и нарвала огромный букет, с которым и явилась домой.

– Таволга, – улыбнулась бабушка.

Она налила в банку воды и поставила в неё цветы. А потом наклонилась и вдохнула их аромат.

– Нравится? – спросила она.

– Очень! – кивнула я.

– И мне нравится, – согласилась бабушка. – Но, знаешь что? Не надо слишком часто там бывать, где таволги много. Такие места, говорят, любит Эльфисина. А с ней лучше не встречаться.

– Эльфисина? Кто это? – удивилась я.

– А ты не слышала эту сказку? Эльфисина – это такая волшебница. Если человек её заметит среди высокой травы и успеет произнести заклинание, она к нему выйдет, и исполнит одно его желанье. Почти любое. Да только говорят: ни к чему хорошему это не приводит. Было мне, наверное, столько лет, сколько тебе, часто мы с подружками пытались отыскать эту Эльфисину. У каждого уже и желание придумано было, и заклинание мы наизусть выучили, чтобы не забыть в нужный момент. Да только всё без толку! Впрочем, одна девочка уверяла, что увидела волшебницу, когда пришла поздно вечером к зарослям таволги. Была эта девочка доброй и умной, только вот красотой природа её обидела. Проще сказать: была она дурнушкой. И очень из-за этого переживала. Так вот, рассказала она нам, что попросила у Эльфисины красоту. Мы, конечно, посмеялись над её рассказом: какой была та девочка, такой и осталась. Посмеялись, да и позабыли. А через месяц стали примечать, что меняется наша подружка: черты вроде всё те же, а – не те! Глаза были бледные, невыразительные, маленькие, а стали огромные, ярко-голубые, в цвет неба, брови кустиками росли, а тут стали вразлёт, соболиные. Губки, прежде бледные, узкие, вдруг налились, заалели, кожа стала нежная, белая, как будто она не деревенская девчонка, а городская барышня, румянец во всю щёку. И стала подружка первой красавицей в нашей деревне. Вот тогда мы и вспомнили, что она попросила Эльфисину одарить её красотой.

– А дальше что? – стала допытываться я.

– Да ничего. Через несколько лет вышла девушка замуж за первого нашего жениха. Да только жизнь не сладилась. Был её молодой муж и красив, и богат. Только нрав имел скверный. Ревновал жену, бил её каждый день. Не жизнь была, а страданье одно! Так и зачахла она. Правду говорят: «Не родись красивой, а родись счастливой!»

Увидев, что я задумалась, бабушка погладила меня по голове и успокоила:

– Да сказки всё это! Про подружку – правда. Да только зачем это на волшебство списывать? Красота часто сама по себе расцветает, когда девушка в возраст входит. Да и с замужеством порой не угадаешь. Так что никакая Эльфисина здесь ни при чём.

– Бабушка, а что за заклинание? – пристала я.

– Да зачем тебе? – махнула рукой бабушка. – Я уж и позабыла…

– Вспомни, вспомни! – просила я.

– Как же это?.. «Эльфисина, я тебя увидала…» Ага, вроде так. «Врасплох я тебя застала…»

И бабушка постепенно, слегка подсмеиваясь над собой, вспомнила всё заклинание.

– А что за «наказанье»? – заинтересовалась я.

– Да, наверное, просто для рифмы вставили. Чепуха всё это, – сказала бабушка. – Не знаю, зачем я тебе всё это рассказала. Вспомнилось, когда цветы эти понюхала. Забудь.

А потом вдруг добавила:

– А ты там в таволжаннике, ходить всё же поостерегись. Бережёного Бог бережёт.

Надо ли говорить, что я после этого целыми днями пропадала в зарослях таволги, при каждом их шевелении выкликая слова заклинания. Но бабушка была права. Ничего так и не произошло.

Бабушка! Вот уже два года, как нет её с нами. А я уже не маленькая девочка, а студентка, перешла на второй курс. Но как же мне не хватает ласкового голоса, натруженных добрых рук моей бабушки, её заботы и теплоты. И домик всё тот же, и заросли таволги. А вот бабушки нет. И исправить это невозможно.

И всё-таки я очень рада, что снова оказалась в этих местах.

В бабушкином доме живёт мамина сестра с семьёй. Они меня и пригласили на несколько дней погостить в деревне моего детства. Как-то я прочитала, что не стоит возвращаться в те места, где ты был прежде счастлив. Невозможно вернуть того, что было когда-то. Можно обрести новое счастье, а старого не вернуть… И от этого почему-то грустно. Но, с другой стороны, оживить воспоминания тоже неплохо, и я благодарна родне, что они помогли мне ненадолго вернуться в детство.

Одна часть моего сознания рассуждала обо всём этом, а другая вспоминала слова заклинания.

Так брела я, вдыхая пьянящий аромат таволги и бормоча себе под нос: «Эльфисина, я тебя увидала…» И вдруг заросли заметно колыхнулись. Не отдавая себе отчёта , не раздумывая ни о чём, я выкрикнула вспомнившиеся слова.

2.Эльфисина

Из зарослей вышла девочка лет трёх – четырёх. Две косички. На одной бантик развязался, и ленточка лежит на плече. Короткое розовое платьице немного испачкалось, как и босые ноги. Уф-ф, а чего это я вдруг так испугалась? Что сейчас передо мной волшебница предстанет? Пора уже перестать верить в сказки. Ребенок, видать, заблудился, надо помочь, вон, как она смотрит: исподлобья, вот-вот заплачет… Испугалась, наверное…

– Привет, – сказала я, присев на корточки. – Ты откуда? Где твои мама и папа? Ты заблудилась? Давай-ка, я отведу тебя домой.

И я попыталась взять девочку за руку. Но та отпрянула и взглянула на меня чуть ли не со злостью.

– Ты меня звала, я явилась. Хватит ерунду говорить. Загадывай желание. И не забудь про закон весов.

– Ты что – Эльфисина? – я не могла в это поверить.

– А кто же ещё? – нахмурилась девочка. – В толк я не возьму, ты, вроде бы, взрослая девица, а ума нет. Балуешься заклинаниями, как будто не понимаешь, что из этого выйти может.

– Нет, не понимаю. Я вообще не верю ни в какие заклинания, просто вспомнилось из детства. И я не так волшебниц представляла.

– Какое тебе дело до того, как я выгляжу? Раз вызвала меня, говори желание! Чего время тянуть?

– Погоди, я и не соображу, что попросить. А что, можно всё-всё пожелать?

– Вернуть тех, кого уже нет, не могу. Мир с ног на голову поставить не могу. Остальное могу, только помни про весы.

– А что я должна про весы помнить?

– Э, да ты совсем глупая, – нахмурилась девочка. – Ясно же. В мире всё должно быть уравновешено. Удача и несчастье, радость и беда. Поэтому, если в одном месте случилось что-то хорошее, оно должно быть уравновешено таким же количеством плохого. Иначе, откуда же взять силы на чудо? Это же так просто!

Вот сейчас понятно мне стало, что случилось с девушкой, пожелавшей для себя красоту! Как же это жестоко и ужасно несправедливо!

– Если, к примеру, пожелаешь пряник, у тебя потом два дня будет живот болеть. Ну, а если велосипед, то упадёшь с него, сломаешь что-нибудь: ногу, к примеру. А то и шею, – продолжила растолковывать Эльфисина.

– А нельзя без этого? Без отрицательных последствий?

– Нельзя. Закон весов.

– Тогда я не буду ничего желать.

– Тоже нельзя. Ты уже произнесла заклинание. Если сейчас ничего не пожелаешь, то позже всё равно не удержишься, захочешь чего-нибудь. Человек без желаний не может. Первое же твоё желание исполню я. А потом у тебя столько же и отнимется. Ну или у тех, кого ты любишь.

– Послушай, это некрасиво. Почему ты такая вредная, делаешь такие несправедливые вещи? Если ты волшебница – дари людям счастье, твори добро, а не подкладывай им всякие пакости.

Девочка вздохнула.

– Вот за это я и пострадала, за это меня и наказали. Ты вот знаешь, что такое волшебство?

– Ну-у… – промямлила я. – В книгах много всякого написано об этом. Во-первых, способности нужны, потом, кажется, палочка волшебная… Ну и заклинания знать надо…

– Всё это чепуха. Да, заклинания знать полезно. Ты вот вызвала меня заклинанием. Но ты обычный человек. Тебе нельзя без заклинаний и всего подобного. А нам, природным волшебницам, ничего этого не надо. Мы с волшебством уже рождаемся. Конечно, и знать кое-какие правила надо. Вот, например, люди умеют пищу переваривать, совсем не обучаясь тому, как это делается. Но если человек будет есть, не останавливаясь, или, наоборот, откажется от пищи совсем, то ничего хорошего из этого не выйдет. Так и у нас, прирождённых волшебниц, есть ограничения. Нельзя слишком много и бездумно колдовать, иначе можно нарушить закон равновесия, тот, что зовётся «законом весов». Ну а я с этим правилом не посчиталась. Как-то я встретила в зарослях таволги маленькую девочку. Она плакала. Мне захотелось её успокоить и развлечь. И я стала веселить её самыми простыми волшебными фокусами. Сотворила для неё пряник, а потом и нарядную куклу (деревенская девочка не только не видела подобных, но даже и не подозревала, что существуют такие прекрасные вещи!) Слёзы высохли. Ребёнок был в восторге. А мне ужасно понравилось, что моё волшебство вызывает такую радость. Когда девочка спросила, увидимся ли мы завтра, я ответила согласием. На следующий день сюда сбежалась детвора со всей деревни. Мне было приятно слушать радостные детские крики и смех. Я была в ударе и щедро одаривала моих маленьких друзей сладостями и игрушками. Так прошло несколько дней, и я вдруг увидела, что моё волшебство слабеет. Иногда у меня не получалась задуманная вещь, или получалась, но не такой, как я хотела… Я поняла, что перерасходовала свою волшебную силу. А дети требовали всё новых и новых чудес. И я придумала, что можно сделать. В той стране, где мы живём (в ваш мир мы наведываемся лишь время от времени), у нас есть запас волшебной силы на всякий случай. Хранится этот запас в сундуке у волшебницы по имени Трулина. Это такая строгая тётка. Все её немного побаиваются. Если кому-то нужно дополнительное волшебство, идут к ней на поклон. А она обычно спрашивает, куда делось собственное волшебство, на что его истратили, и зачем нужно дополнительное. Если Трулина признает, что предлог серьёзный, она отсчитывает из своего сундука потребное количество волшебства. Надо тебе сказать, что волшебство хранится у неё в маленьких золотистых шариках. Откуда Трулина берёт волшебство, которым наполняет свой сундук, не ведает никто. И попусту тратить гранулы волшебства не положено никому. Все уважают Трулину, и никто не осмеливается без спросу лезть в сундук. Поэтому она его и не охраняет. Ну, то есть, не охраняла раньше, сейчас не знаю. Так вот, я не придумала ничего лучше, чем потихоньку таскать из сундука Трулины золотистые шарики. «У неё их много, она даже не заметит», – говорила я себе. В тот момент, когда я торопливо пересыпала пригоршню волшебства из сундука в мой мешочек, который носила на поясе, я испытывала стыд и страх. Но когда я видела моих маленьких друзей, смеющихся и хлопающих в ладоши, я забывала про всё на свете. Однако вскоре всё закончилось, и очень плачевно. В самый разгар веселья рядом со мной, откуда ни возьмись, появилась Трулина. Она в один миг выдернула из моих рук мешочек и заглянула в него. Дети испугались и дали стрекача. Только пятки засверкали.

– Так, – сказала Трулина тоном, не предвещающим ничего хорошего. – А я-то не пойму, почему это мой сундук пустеет? И как это понимать?

– Я детей хотела порадовать, – пролепетала я.

– Ты себя порадовать хотела. Покрасоваться, чтобы все тобой восхищались. Как думаешь, что если все жители нашей страны изведут всё волшебство на развлечения и фокусы? А потом понадобится наша сила для серьёзного дела, а силы и нет!

– Извини меня, – пробормотала я.

– Что толку в твоих извинениях? Ты будешь наказана. Отныне ты не сможешь больше попадать в нашу страну. Останешься здесь. Питаться будешь… ну хотя бы запахом вот этой самой травы, – она указала рукой на таволгу. – И поэтому покинуть это место никогда не сможешь. Но украденное волшебство ты будешь отрабатывать. Сделаем так. Я передам людям заклинание. Они будут тебя вызывать, а ты обязана будешь явиться и выполнить одно желание каждого человека. Когда выполнишь, в моём сундуке появится одна гранула волшебства. Когда полностью возместишь ущерб, я явлюсь и верну тебе крылья.

– Но откуда же я возьму волшебство, чтобы выполнять желания?! – я готова была зарыдать.

– Закон весов, – холодно промолвила Трулина.

– То есть, мое добро повлечёт за собой зло?

– Да. А как ты хотела? Постоянно быть добренькой для всех за мой счёт? Не выйдет. И, знаешь, что я придумала? Ты ведь очень детей полюбила? Так вот, станешь одной из них!

С этими словами Трулина оборвала мои прозрачные крылышки, трепетавшие за спиной, и исчезла.

Эльфисина закончила свой рассказ. Она плакала. Я уже поняла, что передо мной не ребенок. Но мне всё равно было безумно её жаль. Да, она проявила легкомыслие, да, брать без спросу, то есть, называя вещи своими именами, воровать, нехорошо. Но принуждать творить зло тоже некрасиво. Я была уверена, что она никогда не стала бы выполнять желания, приводящие потом к плохому, если бы не была подчинена заклинанию.

– Скажи, тебе помочь ничем нельзя? – участливо спросила я Эльфисину.

Она помотала головой.

– Один раз Трулина проведала меня, чтобы сообщить, что желаний я выполнила очень мало, и она даже не представляет, когда же я рассчитаюсь. Злорадствовала. Я спросила её, есть ли другой способ, избавиться мне от её наказания?

– Как не быть, – усмехнулась Трулина. – Любой, кто сможет преодолеть путь, найдёт меня, и я отдам ему твои крылья. Только я в толк не возьму, кому это под силу? Это другой путь, ведущий в наш мир. И он страшен, опасен и ужасен. Скажи, есть у тебя кто-то, кто готов ради тебя рисковать жизнью?

– Нет. Но всё таки, скажи, куда надо идти? – попросила я.

И Трулина торжественно продекламировала:

– Найди дом, в котором никто не живёт,

Зайди в дверь, что на одной петле висит,

Там увидишь печь, которая ничего не печёт,

И стол, за которым никто не сидит.

Под столом тем спрятался чёрный кот.

Попроси – и он тебя проведёт

По дороге, которой не стоит идти:

Ждёт опасность любого в конце пути.

Коль сумеет кто одолеть тот путь,

Я заклятье сниму и развею тьму.

Только вряд ли кто-то захочет рискнуть:

Знаю я, непосилен тот путь никому.

Эльфисина замолчала.

– Что всё это значит? – удивилась я.

– Я и сама толком не знаю. Думаю, это другой путь в Изнанку…

– В Изнанку? – переспросила я (поистине, как говаривала Алиса (кстати, моя тезка), становилось всё чудесатее и чудесатее).

– Изнанка – это так на вашем языке называется наш мир, – пояснила Эльфисина.

– Почему такое странное название? – удивилась я.

– Вовсе не странное, а очень точное, если подумать. Вот, смотри. На тебе надета одежда (на мне был сарафан). Все видят её снаружи. А к твоему телу, то есть к твоей настоящей сущности, она повёрнута совсем другой стороной. И тело прикасается к той же вещи, которую все видят, но и к другой одновременно. Понимаешь? Вещь одна, а стороны разные, их не перепутаешь. Вот и наш мир: он как ваш, но как бы с другой стороны. Там людей нет, там только мы живём. И обычно мы на крыльях туда переносимся. Только крыльев у меня больше нет… Ладно, хватит болтать. Загадывай желание. Ты уже всё поняла. Загадай что-нибудь маленькое, к примеру, карамельку. Это тебе обойдётся, допустим,.. в один день насморка. Легко переживёшь, да и я буду рада, что не причинила тебе много зла.

– Погоди. А ты знаешь, как найти тот дом? Ну, в котором никто не живёт?

– Не знаю. Да зачем тебе? Ты ведь не собираешься идти туда?

– А если собираюсь?

– Ты что, думаешь, это шутка? Сказочка такая? Это смертельно опасно!

– А я люблю ужастики, – ответила я. – И у меня сейчас каникулы, время есть.

– Нет, я тебе не позволяю! – запротестовала Эльфисина.

Но я быстро и чётко произнесла:

– Эльфисина! Вот моё желание: я хочу отыскать тот дом, в котором никто не живёт, ну и дальше по тексту. Одним словом, хочу найти дорогу в эту волшебную страну Изнанку! Не знаю, на сколько потянет моё желание, но, по возможности, «эффект весов» отложи до моего возвращения. Ладно?

Эльфисина подавленно молчала, потом прошептала:

– Будет исполнено.

И исчезла.

3.В путь!

Вот что это сейчас было? Или не было? Сроду никогда не случалось мне сталкиваться с аномальными явлениями (я в них попросту не верила) и даже с галлюцинациями. Не пью, не курю, наркотиками не балуюсь, даже таблеток никаких не принимаю. Может ли здоровый, ничем не затуманенный мозг выдать такое? Мне стало не по себе. Вдруг я схожу с ума?! Да быть не может! А волшебница в виде маленькой девочки может быть? А волшебная страна Изнанка может? И если предположить, что да – может, тогда что дёрнуло меня поддаться самонадеянному альтруистическому порыву и ввязаться в эту историю? Никогда я не ощущала в себе никакого героизма, меня ничто не призывало на подвиги. Правда, надо признаться, чувством сострадания я была одарена щедро: всё время меня тянуло кому-то помочь, кого-то поддержать. Все мои подруги, если надо было поплакаться в жилетку или разрешить сложную жизненную ситуацию, сразу же бежали ко мне. И даже все бродячие собаки и кошки во мне это чувствовали, и чуть завидев, немедленно направлялись в мою сторону, демонстрируя свою неудавшуюся бездомную жизнь. И я всем старалась помочь. Видно, это и сработало… Эх, ну почему у меня тормоза всегда действуют с опозданием (или даже не действуют совсем)?

И что мне теперь делать? Притвориться, что ничего не было? Но ведь Эльфисина будет ждать! И потом, ещё неизвестно, что бывает с желанием, если загадавший его от него отказывается? Не ждут ли меня в этом случае большие неприятности? «Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Народная мудрость Значит, надо. Придется идти. Но куда, вот вопрос. В мире миллионы домов, и наверняка очень много таких, в которых никто не живёт. Вот уж, воистину, «пойди туда, не знаю куда…»

Ладно. Будем решать проблемы по порядку, так легче. Первое, что надо сделать, это собраться в путешествие, которое продлится неизвестно сколько. Будем надеяться, что недолго. Затем, надо предупредить родных, что меня не будет некоторое время, а то поднимется переполох. Незачем их волновать. Придется что-нибудь соврать (ох, как же я этого не люблю, но в Эльфисину они, конечно, не поверят. Пусть будет считаться, что это ложь во спасение, ведь я в самом деле спасаю маленькую волшебницу).

Дома мне повезло: тётя с дядей уехали за продуктами. Тётя мне об этом с утра говорила, только я позабыла. А двоюродный брат целыми днями носится где-то со своими приятелями. Домой является только к ужину.

Так. Что мне надо для прогулки по волшебным местам? Неизвестно, опыта нет. Рюкзачок имеется, правда небольшой, не туристический, а обычный, прогулочный. Я сунула в него кое-что из одежды, мыло, зубную щётку и пасту, ложку. Подумав, залезла в вещи двоюродного брата и позаимствовала у него небольшой складной нож. Да, спички не забыть, вдруг надо будет костёр развести. Нашлась небольшая бутылка с водой и тоже отправилась в рюкзак. Хорошо. Теперь провиант. На кухне обнаружилась прикрытая полотенцем миска с только что испечёнными пирожками. Я отправила половину пирожков в пакет. Туда же поместились бутерброды с сыром и колбасой, пара яиц, сваренных вкрутую, обнаруженных в холодильнике, несколько яблок и початая пачка печенья. Ладно, хватит, больше мне будет тяжело тащить. Там на месте сориентируемся.

Теперь главное: написать записку. Сегодня вторник. На выходные обещали приехать мои родители. Значит, надо до этого срока успеть. Я немного подумала, а потом изобразила на листочке бумаги следующий текст: «Меня тут неожиданно друзья пригласили в небольшой поход. Буду отсутствовать несколько дней, но к выходным планирую вернуться. Тётечка Раечка, я взяла немного пирожков и еще кое-какие продукты. Хочу друзей угостить. Ты же не против? Серёжик, я у тебя позаимствовала складной ножик. Не сердись, ты ведь знаешь, без ножа в походе никак. А у меня своего нет. Буду обращаться аккуратно, верну в целости и сохранности. Там, куда мы идём, связи нет. Так что, не волнуйтесь. Всем чмоки-чмоки!» Для убедительности я пририсовала рожицу-смайлик и сердечко. Конечно, можно было бы позвонить. Но тогда неизбежно меня ждал бы допрос с пристрастием: сколько нас, кто конкретно, куда идём,.. ну и так далее. Нет. Записка лучше. И вранья на минимуме. Я ведь на самом деле иду в поход, правда не с друзьями, а одна. Но кто сказал, что у меня по дороге не появятся друзья, как они появились у Элли в волшебной стране? А я ничем не хуже, только немого постарше.

Хватит думать! Пора! Я переоделась в удобную походную одежду, закинула за плечи рюкзак и шагнула за порог.

И вот уже за моей спиной калитка. А передо мной дорога. Ну просто – «Витязь на распутье». Значит так. Налево пойдёшь – в райцентр попадёшь. Правда, не близко. Километров десять топать. Домов в райцентре много. Как найти нужный – непонятно. Не заглядывать же во все дома подряд? С такими любопытными известно, что бывает. В лучшем случае – отделение полиции, в худшем – психушка. Да и кто сказал, что этот дом в райцентре? Может быть, он и вообще в Сибири или на Дальнем Востоке, или даже в каком-нибудь Мадриде или Токио. А то и вовсе в Америке. Подключать логику бесполезно: какая может быть логика, если в деле замешаны волшебники? Продолжим. Направо пойдёшь – на поле попадешь. Там домов нет. Только норки мышиные. Но это мне не подходит. Правда, за полем лес. Я там в детстве бывала, никаких домов не припомню. Как сейчас, не знаю. Но, здраво рассуждая, зачем кому-то строить в лесу дом, в котором никто жить не будет?

Задача без ответа. Мне бы подумать перед тем, как загадывать желание. Но, что сделано, то сделано. И потом, Эльфисина обещала, что я найду этот путь. Надеюсь, она даст мне хоть какую-то подсказку.

Я созерцала самую обыкновенную деревенскую улицу. Деревянные заборы, скамеечки около ворот. Где-то лает собака. А около моих ног крутится маленькая чёрно-белая длинноногая суетливая птичка. Трясогузка. Их здесь много. Правда, они пугливы, к человеку близко не подходят. А эта…

В клюве у птички было что-то зажато. Гнездо, что ли вьёт? Птичка бросила свою ношу мне под ноги и отскочила. Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть, что принесла мне птичка (признаюсь, я немного близорука, но очки не ношу, мне они не идут, а линзы раздражают глаза). При ближайшем рассмотрении оказалось, что я держу в руках крохотную веточку соцветия таволги. Я поднесла её к носу. Да, запах ещё чувствуется. Это не может быть случайностью! Трясогузку мне точно прислала Эльфисина. Она подала знак, чтобы мне приступить к выполнению моего желания.

– Птичка, ты знаешь, куда мне идти? Если знаешь, подскажи, – попросила я.

Птичка как будто ждала моего вопроса и бодро засеменила по дороге вправо. В поле, к лесу. Я зашагала за ней.

4.Чащоба

Поле мы пересекли довольно быстро, а затем углубились в лес. Трясогузка то бежала, то перепархивала через заросли, её черно-белое оперение было хорошо заметно на фоне зеленых и буро-коричневых красок леса.

Шагалось легко, дышалось привольно. Пока моё приключение мало походило на полный невзгод и опасностей путь. Просто приятная прогулка.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что окружающий пейзаж начал незаметно меняться. Деревья становились всё толще и выше, их кроны терялись где-то высоко вверху. А росли они так близко, что я уже иногда еле протискивалась между двух стволов. Трава и кустарники исчезли совсем. Мне это как-то начинало не нравиться. Куда завела меня милая птичка? Только я хотела у неё уточнить: а по правильному ли маршруту мы идём, как вдруг моя провожатая исчезла. Забежала за очередное дерево – и как сквозь землю провалилась! Такой подлости я от неё никак не ждала. Завела в чащу и бросила! И куда мне теперь двигаться? К счастью, у современных людей есть телефоны с картами и навигатором. Лишь бы сигнал был…

Сигнал имелся, но очень слабый. И карты открылись. Местность вокруг меня была обозначена, как «Чащоба». Я задала адрес деревни, где жили родные, но ответом было: «Объект не обнаружен». Куда бы я ни вертела карту, везде было одно и то же: «Чащоба». Иногда, видимо для разнообразия: «Дремучий лес» И он нигде не кончался, как будто на всей Земле других территорий не было.

По некоторым направлениям, впрочем, возникали предупреждения: «Тебе сюда не надо», «Опасно для жизни и здоровья», «Сюда не ходи, целее будешь». И всё в таком роде. Внезапно сигнал пропал, а вслед за этим, израсходовав весь заряд на блуждание по виртуальной местности, сдох телефон. Я несколько секунд пялилась на потухший экран, а потом засунула бесполезный гаджет в карман. Вот что значит, собираться в спешке! Про провиант не забыла, а пауэрбанк взять не догадалась! А ведь он у меня есть и даже заряжен до отказа!

Природные ориентиры не работали. Мох и лишайники росли на стволах со всех сторон. Солнца не видно. Оставалось брести, куда глаза глядят. Ещё через несколько часов блуждания в лесу стало темнеть, и я поняла, что приближается ночь. Я обругала себя за то, что не подумала о том, где я буду ночевать? Нет, всё-таки я ужасно легкомысленная!

Когда стало совсем темно, волей-неволей пришлось мне остановиться на ночлег. Я нашла, почти наощупь, более или менее подходящее местечко между двух могучих стволов и уселась там. Думала, что от страха, усталости и переживаний не сомкну глаз, но сон поборол меня и заключил в свои объятья.

5.Туманник

Проснулась я от страшного холода. Так замёрзла, что зуб на зуб не попадал. Я еле поднялась на ноги и сделала несколько движений, чтобы хоть немного согреться. В лесу стало светлее, и я поняла, что уже наступило раннее утро. Есть совсем не хотелось, но я всё же заставила себя проглотить пару пирожков: один с яблоками, а другой с капустой. Тётя Рая у нас – непревзойдённый мастер выпечки. Вся родня в восторге от её кулинарных способностей. И если она начинает печь (а занимается она этим почти ежедневно, особенно, когда у неё кто-то гостит), то делает это с размахом. Пирожков должно было быть не просто много, а очень много и с самыми разными начинками. Для каждого вида предусмотрена отдельная форма: лодочки, круглые, треугольные, конвертиком и так далее. Чтобы не перепутать. Пирожки меня немного взбодрили. Правда, есть пришлось всухомятку, потому что вода в бутылке оказалась такой холодной, что у меня заломило зубы.

Если сидеть на одном месте, ничего не высидишь. Я закинула за плечи рюкзачок и побрела куда глаза глядят.

С утра они у меня, как видно, глядели в правильную сторону, потому что я, наконец-то, выбралась на открытое место. Это была низина, заросшая мокрой от росы травой. По траве клубился туман. Я решила подождать, пока солнце немного подсушит растительность. Я и так замерзла до мозга костей, если ещё и промокну, болезни не избежать.

Я уселась на поваленное дерево и стала обозревать пейзаж, одновременно греясь в лучах солнца, которое припекало всё сильнее. А туман постепенно рассеивался. И вдруг небольшая часть его заклубилась и стала подниматься над травой, формируя подобие человеческой фигуры.

Облака, родственники тумана, иногда рисуют в небе удивительные изображения. Они становятся похожими то на корабль, то на летящего орла, то на чью-то физиономию. Проходит несколько минут, а порой и секунд, и сходство исчезает.

Но вот чтобы туман формировал какие-то фигуры на земле, мне слышать не приходилось. Интересно, известен ли этот феномен науке? Если благополучно вернусь домой, поинтересуюсь. Почему – «если»? Обязательно вернусь.

Между тем, туманная фигура колыхнулась и поплыла в мою сторону. Я вскочила на ноги.

– Зачем ты здесь? Ищешь что-нибудь? – голос был тих и невнятен, не голос, а шорох и шелест.

– Я заблудилась, – пояснила я. – А вообще-то, да, ищу дом, в котором никто не живёт. Вы случайно не знаете, где это? И вы кто? Я раньше таких не встречала.

– Разве не видно? Я – Туманник. Говори побыстрее, а то я скоро развеюсь. Зачем тебе тот дом? Это плохое место Очень плохое.

– Я знаю. Но я пообещала помочь одному существу… Волшебнице одной. Она попала в беду, надо её выручать. А раз пообещала, надо слово держать.

– Это верно, только не все держат слово. И правду не все говорят. Запомни это. А цель твоя совсем недалеко. Иди прямо на свою тень. Так и выйдешь на тот дом. Но только зря, зря, зря ты в это ввязалась… – голос всё слабел и был уже еле слышен.

– Спасибо, – поблагодарила я. Не знаю, услышал ли это Туманник, потому что таял на глазах, пока, наконец, лёгкий ветерок окончательно не развеял его призрачную фигуру.

6.Дом, в котором никто не живёт

Правильно объяснил Туманник. Дом я нашла довольно быстро. Пересекла низину и снова углубилась в лес. Только на сей раз он был совсем не дремучим, а молодым, светлым и весёлым. Почти чистый березняк. Белые стволы, казалось, светились, зелёная листва, трепетавшая от каждого движения воздуха, была пронизана солнечными лучами. Вокруг звенели птичьи трели.

Моя душа сразу же откликнулась на благолепие природы. Мысли о чём-то опасном оставили меня. Я потеряла бдительность. Поэтому к тому дому подошла в радостном и безмятежном настроении.

Если и можно было назвать это строение домом, то только с огромной натяжкой и исключительно из уважения к тому, кто его построил.

На мой взгляд это был крохотный дощатый сарайчик без окон и с полураскрытой дверью, болтавшейся на одной петле. Пока всё сходилось.

Я зашла. В домике присутствовал только один предмет мебели: стол, покрытый простой холщовой скатертью, свисавшей до самого пола. Ни стульев, ни лавок не наблюдалось. За столом располагалась русская печь. Пока всё правильно. Осталось найти кота и попросить его провести меня в Изнанку.

Я приподняла край скатерти.

Он был там. Черный. Облезлый. Худой. Остатки шерсти свалялись в колтуны. Более жалкого зрелища я никогда не видела. Любой помоечный кот покажется рядом с этим рафинированным аристократом.

Меня захлестнула волна сострадания. Я совершенно забыла, что хотела о чём-то попросить кота. Ему сначала надо оказать помощь!

– Кис-кис, – позвала я как можно более благожелательным голосом. – Котик, милый, ты, наверное, проголодался? Сейчас я тебе дам что-нибудь вкусненькое. Любишь колбаску?

Кот молчал и семафорил на меня своими зелеными глазами, один из которых светился ярче, чем другой. В его взгляде не было абсолютно никакой доброжелательности и склонности к общению.

Я сдернула со спины рюкзак и нашарила пакет с провизией. Ага, вот они, бутерброды. Я схватила кусок колбасы и кинула его под стол. Кот принюхался, а потом стал жадно поглощать угощение, ворча от удовольствия. Проглотив всё в один миг, он глянул на меня уже гораздо любезнее. А потом просительно мяукнул хриплым басом.

Я лихорадочно рылась в пакете с едой, и под стол летел один кусок колбасы за другим. Кот поглощал их с неимоверной скоростью, по-моему, даже не жевал, а глотал целиком.

Колбаса вскоре кончилась. Кот смотрел выжидательно. Сейчас, как мне показалось, он стал выглядеть немного получше. Во всяком случае, глаза уже светились с одинаковой силой. Как будто зарядил батарейку. Кот молчал, но по его виду я поняла, что он ждёт продолжения банкета. Я вспомнила, что взяла два треугольных пирожка. Это должны были быть, по неизменной тёти-Раиной классификации, расстегаи с рыбой. Я разломила один. Моя догадка была правильной: внутри была рыба. Я стала выковыривать начинку, и вдруг кот, совершив неслабый прыжок, оказался рядом со мной. Он вырвал у меня из рук расстегай и в одну секунду умял его вместе с тестом. После чего бесцеремонно засунул морду в пакет и стал жадно поглощать всю снедь без разбора: сладкие пирожки, печенье, даже яблоки. Я смотрела на эту картину с изумлением и состраданием. Надо же, как оголодало несчастное животное!

Убедившись, что пакет опустел, кот вытащил из него свою морду и уставился на меня.

– Ничего больше нет, – повинилась я. – Я же не знала, что ты окажешься таким голодным. Знаешь, как поступим? Посетим быстренько Изнанку, я там должна кое-что сделать. А потом вернёмся, и я тебя накормлю на славу. Ты что больше любишь, а? Влажный корм или сухой? Знаешь, чего сейчас только не продают! И с кроликом, и с ягнёнком, и с курочкой, и с чем захочешь! И молочка тебе налью полную миску. Любишь молочко, а? А если ты ничей, и захочешь, я Тебя могу вообще к себе домой взять. Родители не будут возражать, не бойся! Куплю тебе и домик, и лежанку, и когтеточку, и игрушек разных! Давай, а?

Кот слушал очень внимательно, но не реагировал.

– А сейчас, давай сходим в Изнанку, ладно?

Я протянула руку и хотела его погладить, но кот отпрянул и направился к печи.

Дальше началось непонятное. Кот прыгнул в печь. Я даже испугалась, вдруг печка недавно топилась и ещё горячая? Я приблизилась и положила руку на кирпичи. Они были совершенно холодными. А кот скрылся в темном нутре печки. Но вскоре он вернулся и, глядя на меня, требовательно мяукнул. Он проделал это дважды, и я поняла, что он зовёт меня за собой.

Мне совсем не улыбалось лезть в печку и пачкаться в золе и саже. Коту хорошо, он и так чёрный. К тому же, он до того плохо выглядит, что просто невозможно сделать его облик ещё хуже.

Кот настаивал, завывая из темноты печки своим хриплым утробным голосом. Я провела ладонью по внутренней стороне топки. Она была не только холодной, но и абсолютно чистой. Ладно. Я (не совсем ловко) забралась в печку и стала передвигаться на четвереньках за котом. Внезапно он мяукнул каким-то уж совсем особым голосом, и сразу же мне в тыл что-то сильно ударило. Это был ветер. Нет, не ветер, а ураган, тайфун. Непонятно было, откуда он мог взяться внутри печки? Я не успела опомниться, как он подхватил меня и куда-то потащил. Полёт, впрочем, был очень кратким: всего несколько секунд. А потом этот вихрь резко швырнул меня куда-то.

7.Изнанка

Я села и огляделась вокруг. Помещение, в котором я находилась точь-в-точь походило на то, которое я только что покинула, забравшись в печь. Как странно… Мне показалось, что вихрь нёс меня вглубь печи, а, оказывается, он меня из неё выкинул. Как только я не стукнулась о стол…

Кот уже стоял у двери, болтавшейся на одной петле. Он глянул на меня и вышел наружу. Давно бы так! А зачем было в печку лезть, непонятно…

Я последовала за котом. Но он никуда не спешил. Сидел на порожке и вылизывал свою шерсть. Я решила его поторопить. В самом деле, вылизывайся – не вылизывайся, лучше не станешь. А дело прежде всего.

– Котенька, давай, вставай, пошли уже в Изнанку, – поторопила я кота.

– Прекрати меня называть этим дурацким именем! И разуй глаза: ты в Изнанке! Попала, куда хотела. Можешь быть довольна.

Голос был явно человеческим, низким, немного хриплым. И, всё-таки, совершенно бесспорно: это говорил кот!

– Ты что, разговаривать умеешь? – спросила я, запинаясь от потрясения.

– Ты же умеешь разговаривать, но меня это почему-то совсем не удивляет, – парировал кот.

Я замолчала, но внутри меня происходил мощный мыслительный процесс. Что мы имеем? Так: говорящий, цвет чёрный, размер… Ну, размер вполне обычный, кошачий, но всё же…

– Послушайте, – я перешла на вы, – а вас случайно не Бегемотом зовут?

– Это может показаться тебе удивительным, но, нет, не Бегемотом. Ты бегемота хоть раз видала? В зоопарке или на картинках хотя бы? Где ты сходство узрела?

– Нет, что вы, я совсем другого Бегемота имела в виду. В книге одной был такой кот-оборотень, говорящий, черный…

– Я не оборотень! – обиделся кот.

– Нет, нет, я не так выразилась! Он был не оборотень, он был… демон, кажется.

– Того не легче! Тем более, я не демон! Я обыкновенный кот-волшебник! И, поскольку мы в Изнанке, то я здесь в своей среде (чего нельзя сказать о тебе), могу и говорить. И прошу запомнить моё имя. Меня зовут Аракадар!

– Абракадабр? – переспросила я.

– Сама ты «Абракадабра»! – оскорбился кот. – Аракадар! И прошу впредь не искажать!

Он уже кончил умываться, и вдруг я с удивлением увидела, что мой кот изменился. Проплешин больше не было видно, шерсть стала пушистой и блестящей.

– Чему удивляешься? – кот, кажется, читал мои мысли. – Ещё раз говорю: мы в Изнанке. Здесь в воздухе разлито волшебство. Поправить свой вид нам, волшебникам, здесь ничего не стоит.

Изнанка? Я стала озираться по сторонам. На первый взгляд мир был точно таким, как раньше. Но только на первый взгляд. Краски здесь были неясными, приглушёнными. Небо казалось не голубым, а каким-то сероватым, как будто я смотрела на него через давно не мытое окно. Солнце поднялось уже высоко, но я глядела на него без рези в глазах. Оранжевый диск был окружён тонким бордовым ободком. Зелень деревьев и травы тоже потеряла свою летнюю яркость и выглядела, скорее, как поздней осенью, когда пестрые краски бабьего лета уже сменяются бурой пожухлостью, и начинаешь мечтать, чтобы скорее уж прикрыл это неприглядное и тоскливое зрелище первый белый и пушистый снежок…

Одним словом, Изнанка мне совсем не нравилась. Я всё больше понимала, как же верно её название. Выверните любой предмет одежды, и вы поймёте, о чём я: и окраска бледнее, и все швы и прочие неприглядности становятся видны. Человек, случайно надевший что-нибудь наизнанку, становится предметом шуток окружающих.

Но кот был доволен. Он встал, сладко потянулся и произнёс:

– Хватит по сторонам глазеть! Пошли!

– Куда? – что-то я всё больше и больше сомневалась в таком провожатом. Хоть в стишке и говорилось, что дорогу мне укажет кот, но он казался мне ненадёжным и каким-то мутным. Может быть, я лучше сама?

– Как куда? Ясно куда – к Трулине! Мне не терпится узнать, сколько она за тебя даст.

– Чего даст? Кому? – моё здравомыслие уже не шептало, а громко орало мне, что я влипла!

– Как чего? Волшебства, конечно. В Изнанке только одна валюта. И потом по-честному поделим: мне половина, и Эльфисине половина. Я честный волшебник! Раз договорились, я всё исполняю чётко!

– Ты знаешь Эльфисину?

– Как не знать. У нас все друг друга знают.

– Погоди, ничего понять не могу! Мне Эльфисина сказала, что её наказали, крылья отняли, она теперь вынуждена против воли творить чудеса, которые потом оборачиваются бедами. И я обещала ей помочь, раздобыть её крылья. Она сказала, что для этого надо пойти в Изнанку, найти Трулину и забрать у неё крылья Эльфисины. Это что, неправда?

– Чистая правда, – усмехнулся кот. – Это целое искусство, сказать всё, как есть, только чуть-чуть в малом покривить душой. Тогда любой поверит, а не то что такая наивнячка, как ты. Верно, что она воровала волшебство, верно, что её Трулина застукала. Верно, что она её наказала и отрабатывать заставила. А что она тебе сказала, для чего ей нужно было это сворованное волшебство?

– Она для детей всякие приятные вещи делала…

– А вот это неправда. Да, она детишкам всякие дешёвые фокусы показывала, но на это и её собственного волшебства хватало. А те беды, что потом случались с теми, чьи она желанья исполняла, обращались в тёмное волшебство. Вот и богатела потихоньку Эльфисина. Да и Трулине часть доставалась. Только – вот беда! В последнее время мало детишек стало попадаться на её уловки. Современная ребятня совсем другим интересуется. А взрослым и вовсе не нужны стали все эти игры в волшебство. Забылось и само заклинание, никто его больше не произносил. Скучно стало Эльфисине и обидно. Ведь ей больше всего нравилось копить волшебство и становиться все более могущественной волшебницей. И придумала она заманить какого-нибудь ребенка в Изнанку, и там его Трулине продать втридорога. Дети, они ведь доверчивые, их легче уговорить и обмануть.

– А зачем же ей тогда понадобилось у Трулины волшебство воровать, если она его могла заработать на краже детей? Я уже не говорю о том, что это мерзко!

– А волшебство ей нужно было для того, чтобы мне оплатить труды по доставке ребёнка в Изнанку. Видишь ли, людей здесь, у нас не бывает, потому что, как они сюда попадут? Все волшебники сюда на крыльях переносятся. А крылышки тяжелую ношу не потянут… И только я один владею искусством прохода в наш мир через печку. Потому что я – единственный, уникальный и неповторимый кот-волшебник! Беда только в том, что мне запрещено людей этим путём проводить. Называется: конт-ра-бан-да! Я слышал, что когда-то все волшебники обещались, даже слово дали, что не будут людей в Изнанку затаскивать, чтобы потом их на волшебную силу переработать. Вроде бы, хорошие они, волшебники, добренькие… Ну да, как же… Был, говорят, в стародавние времена один волшебник, очень сильный. И не нравилось ему, что волшебники сами ничего не делают, а только труд людей присваивают, пользуясь тем, что колдовать умеют. Больше-то они ничего не могли и учиться не хотели. Им и так прекрасно жилось, А обычные люди хоть и уставали, надрывались на тяжелой работе, но душой были лучше, чище волшебников. Хотя и перенимали от них всякие пакости: злобу, коварство, обман… Но хуже всего было то, что волшебники из душ обычных людей тянули соки, и перерабатывали их в свое волшебство. Без этого они могли творить только самые маленькие, безобидные чудеса, а вот, используя силу человеческих душ, они становились почти всемогущими. Простой люд боялся волшебников и трепетал перед ними. Из этого страха получалось неплохое волшебство. Того волшебника возмущала подобная несправедливость. И решил он разделить мир волшебников и мир обычных людей. Его способности были безграничны. Этот волшебник взял все накопленные волшебниками гранулы волшебства (он в то время как раз ведал сундуками, где копились общие гранулы волшебства, и пользуясь их силой, создал Изнанку. Попросту говоря, он переселил всех волшебников на другую сторону обычного мира. Конечно, им это не понравилось. Я подробно не знаю, что за заварушка там потом произошла. Кажется, тот волшебник не довёл дело до конца, потому что его уничтожили. Но и вернуть мир в первоначальное состояние жители Изнанки не смогли. Единственное, что им удалось – это научиться посещать ваш мир с помощью крыльев. Да был ещё и проход: маленький и тесный, на тот случай, если надо будет провести в Изнанку человека. И никто через этот проход пройти сам не может. Только с провожатым, то есть со мной. Все жители Изнанки уверяют друг друга и самих себя, что никогда они не будут использовать проход для плохих целей, наоборот, они желают обычным людям всяческого добра, поэтому, чтобы никто из людей не забрёл в Изнанку случайно, проход охраняется. Вообще-то, это глупость: как человек без дара волшебства и знания заклинания сумеет через проход просочиться? Но так все говорят. На самом деле волшебники боятся, что люди могут узнать о существовании Изнанки, и примут все меры, чтобы закрыть все пути между мирами окончательно. Сторожить проход – не такое простое дело, не всякий может. Вот и обучают для того, чтобы открывать проход всего одного волшебника. Не всякого. Есть правила. А потом, даже если найдётся пригодный, вряд ли добровольно на это согласится. Ведь надо неотлучно при печке находиться, следить в оба, даже поесть толком некогда. Если отойдешь хоть на минутку, не поздоровится. А если сам кого-то проведёшь, то и ещё строже накажут! Вот так! Но если деньги хорошие заплатят, тогда, конечно, можно попробовать. Потихонечку. Тайно. Трулина, конечно, в душе была не против. Ведь из целого человека можно гораздо больше волшебства получить, чем если ему там, в вашем мире по закону весов всякие беды причинять. Но порядок есть порядок, надо соблюдать его хотя бы для вида. Иначе его всем захочется нарушать. Вот и сговорились мы с Эльфисиной такое дельце провернуть. Она – от жадности, а я – от безысходности. Но нас застукали другие волшебники и волшебницы, прознали, что мы в Изнанку детей задумали доставлять, завидно им стало. Вот и нажаловались Трулине. Хоть мы пока ни одного ребёнка и не провели через печку, и Эльфисина один разок только в сундук к Трулине залезла, и даже мне ничего передать не успела. Но раз наружу всё выплыло, то Трулина разозлилась. Что ей было делать? Надо для вида закон соблюдать. Вот она нас и наказала. Эльфисину изгнала. Ещё и посмеялась: ты, мол, в своём заклинании про какое-то наказание сочинила, чтобы детей разжалобить. Ну а теперь, твоё враньё правдой станет! Крылышки я у тебя отниму, в Изнанку не вернёшься, пока не отработаешь в сто раз больше того, что украла. Тогда я, может быть, и верну тебе твои крылья.

– А ты?

– А что я? Я вообще в Изнанке не совсем свой. Да и крыльев у меня нет. Поэтому меня просто изгнали, поместили в дом с вашей стороны, охранять печку заставили, через которую в Изнанку попасть можно. Велели мне караулить, чтобы, значит, Эльфисина через этот проход пешком не вернулась, или человек какой-нибудь случайно это место не нашёл – у вас ведь нынче многие волшебными словами и заклинаниями балуются… (Всё это чепуха! Хотел бы я увидеть человека, да даже и волшебника, который без меня сумеет через печку пробраться!) Правда, Трулина мне напоследок шепнула, что если я не один заявлюсь, а с человеком, то она со мной честь по чести рассчитается («Только потихоньку, потихоньку, чтобы никто не знал. Понял?») а может быть, даже и простит. «Только кого же ты сможешь заманить, если в Чащобе людей никогда не бывает!» – сказала она и расхохоталась.

Я совсем упал духом, но тут Эльфисина, подошедшая ко мне попрощаться, негромко сказала:

– Не унывай, жди, я пришлю тебе человека. Только уговор: деньги пополам!

Вот с тех самых пор я и не покидал того места под столом. Отлучаться мне было запрещено даже на миг. Переходить в Изнанку – ни-ни! (Другое дело, с человеком). Конечно, мог бы я в ваш мир вернуться. И что? Кем бы я там был? Бездомным бродячим котом, пусть и волшебным. И дара речи лишился бы… Да и Трулина – женщина серьёзная, везде бы меня нашла. А в Изнанку без выкупа тоже вернуться не смел, меня бы сразу обнаружили, снова бы наказали, да ещё и построже, чем раньше. Ох, как я голодал: чем там питаться? Разве что, выйдешь на крылечко, зазевавшуюся мышку сцапаешь… Только редко так везло. Совсем пал я духом, последних сил лишился. Ну, думаю, смертушка моя пришла! А тут вдруг ты! Какое счастье! Ну давай, двигай за мной!

– И не подумаю, – заявила я, лихорадочно соображая, как отсюда сбежать.

– А куда ты денешься? – усмехнулся кот. – Без меня у тебя назад пути нет, а я добычу из когтей выпускать не собираюсь!

– Вы меня обманули! – заорала я.

– Не думаю. Разве что Эльфисина немного приукрасила свою историю. Так это простительно. Она ведь тебя предупредила, что будет опасно? Предупредила, что никто, идущий по этому пути не спасётся? Всё по-честному. Должен я тебе сказать, что доброта, это, конечно, хорошо (с вашей, человеческой точки зрения), да только такая глупая доверчивость, как у тебя – это просто пособничество всяким жуликам и аферистам. Прежде чем что-то сделать, подумать надо, – назидательным тоном поучал меня кот. – И помнить следует, что самая хитрая ложь, это та ложь, которая в малых дозах к правде примешана. Вот скажи, выпьешь ты из склянки, на которой «яд» написано? Не выпьешь. А если тебе в стакан сок нальют? Выпьешь и даже не задумаешься, что в сок этот яд вполне может быть добавлен. Вот так-то. Спасибо, конечно, Эльфисине, что не забыла, подогнала мне тебя. Только я думаю, за тебя не слишком много дадут. Видишь ли, у Трулины, вообще-то, два сундука. В одном доброе волшебство. Оно не слишком ценится. На вкус жителей Изнанки оно слишком пресное. В другом сундуке волшебство тёмное, злое, с перчинкой! Его все любят. А Трулина из хороших свойств души человека делает доброе волшебство, а из плохих – злое. Сдается мне, что из тебя много злого волшебства не получится: наивная, добрая. Некачественный товар. Вот если бы Эльфисина злодея какого-нибудь прислала! Но это пустые мечты! Злодей только себя любит, на подвиг ради других не пойдёт. Ладно, что уж есть. Пошли.

Вот влипла! И что теперь делать?

– А далеко идти? – спросила я. Вдруг удастся по дороге улизнуть? Или узнаю что-то, что поможет бежать. Всегда должна оставаться хоть капля надежды…

– Да как тебе сказать? – задумчиво ответил кот. – Иногда близко, а иногда и не очень.

– Как это? – не поняла я.

– Очень просто. Это у вас известно, кто где живёт. Слышал я, это «адресом» называется. Я ведь хорошо вашу тамошнюю жизнь знаю: родился там и вырос… Эх, да что об этом говорить. Пошли Трулину искать.

8.Пфуг

– Погоди, рюкзак возьму, – попросила я кота (вдруг удастся удрать?)

– Это ты про свою котомку? – уточнил кот. – Зачем тебе она? Там ничего ценного не осталось. Я же всё съел! И она на той стороне валяется, а я туда возвращаться не собираюсь.

В рюкзаке было много других, нужных мне вещей. Например, бутылка с водой. Пить хочется. Но спорить я не стала. Кота не переубедишь.

Кот двинулся куда-то, а я, повесив голову, поплелась за ним. На меня вдруг навалилось какое-то безразличие. Воздух Изнанки бодрил кота, а меня, наоборот, угнетал.

От невесёлых дум меня отвлёк какой-то звон, раздавшийся прямо перед моим носом. Я едва разглядела крохотный прозрачный колокольчик, свисавший на тонкой нитке откуда-то сверху. Видно, я слегка задела его головой. Тем временем звон стал усиливаться и перерос в могучий набат, от которого я почти оглохла.

Кот обернулся, выгнул дугой спину и зашипел (вернее, я предполагаю, что зашипел: колокол заглушал все звуки). Я испугалась, что кот сейчас прыгнет и вцепится когтями и зубами мне в лицо.

Но через несколько секунд звон стих, и кот устроил мне словесную выволочку:

– Ты что, слепая? Смотри, куда идёшь! Всю Изнанку оповестила о своём присутствии! Теперь каждый захочет тебя у меня отнять и сам Трулине сдать! Побежали поскорее! Сейчас сюда вестилки прилетят. Да смотри, другие звенелки не задень!

– А что это за колокольчик? – полюбопытствовала я на бегу. – И вестилки – что это?

– Никакой это не колокольчик, а звенелка, охранная сигнализация, по вашему. А вестилки… ой, вот и они!

К нам, действительно, со всех сторон летело множество шариков, размером примерно с шарик от пинг-понга. Они, насколько я успела разглядеть, были разными: одни разноцветные, другие – прозрачные, а некоторые покрыты чем-то вроде меха или перьев. На этом мои наблюдения закончились, потому что все шарики разом ринулись ко мне, так что в глазах у меня замельтешило. И каждый шарик обязательно стремился коснуться моего лба. Хоть удары были и не сильные, но зато их было так много, что мне показалось, что в моей голове пытаются продолбить дырку. Сколько времени продолжалась эта экзекуция, сказать не могу. Наконец все шарики сбились в стаю и куда-то улетели. Я после такой атаки настолько обалдела, что просто молча стояла и тёрла лоб.

– Поняла теперь, что такое вестилки? – спросил кот. В его голосе явно слышалось ехидство. – Это – как бы индивидуальные видеокамеры. Почти у всех здесь такие есть. Очень удобно. Зачем куда-то самому лететь или бежать, если можно послать вестилку, она всё узнает и доложит. Сейчас уже все знают, что я тебя привёл в Изнанку. Ох, не поздоровится мне! А всё ты! Это надо же – на звенелку напороться!

– А почему ты меня не предупредил? – стала оправдываться я.

– Забыл. Я что, всё помнить должен? – парировал кот.

Я не нашлась, что ответить на такой весомый аргумент, а вместо этого спросила:

– А зачем они меня по голове меня лупили? Больно ведь!

– А им что за дело, что тебе больно? Это они стоимость твою определяли: сколько в тебе добра, сколько зла. Эх, жалко, у меня вестилки нет. Вот чую, обманет меня Трулина, меньше за тебя даст, чем ты стоишь…

Мы прошли ещё несколько шагов, и вдруг ожил мой мобильник в кармане джинсов. Связь есть! Первая приятная новость. Кто бы ни звонил, попрошу о помощи! В тот миг я даже не вспомнила, что мой телефон ещё в Чащобе разрядился полностью…

На экране высвечивался какой-то странный номер: очень длинный и включающий в себя не только цифры, но и буквы. Странно. Я кликнула на кнопку ответа. Оказывается, это был видеозвонок. На экране возникло незнакомое мне лицо. Да что я говорю! Не лицо, а рожа! Во-первых, кожа у существа была синего цвета, во-вторых, из растрёпанных волос торчали маленькие, но всё же заметные рожки. Существо корчило гримасы, дразнило меня длинным оранжевым языком и визгливо хохотало. Я отшатнулась.

– Покажи, – потребовал кот.

Едва глянув на экран, он фыркнул, и изображение исчезло.

– Это Чертун – пояснил кот. – Маленький бесёнок. Большого вреда от него нет, а вот мелкие пакости – это сколько угодно. Тут он мастер. Нечего с ним связываться.

– Он же сам позвонил!

– А он и не ждёт, когда его пригласят, первым знать о себе даёт. А ты и рада смотреть, вместо того, чтобы прогнать. Эх, люди…

Теперь телефон звонил непрерывно. Причём сигналы вызовов были самые разные: вой, хрюканье, визг, лай, невнятные выкрики, хихиканье, рычание… Незнакомыми и странными были и высвечивающиеся на экране номера. Я смотрела на смартфон в замешательстве.

– Что уставилась? – вывел меня из ступора мой провожатый. – Заткни эту штуку, пока я по-настоящему не разозлился.

– А вдруг кто-то нужный позвонит? – пролепетала я.

– Соображай. Кто тебе здесь позвонить может? У тебя что: друзья-знакомые здесь имеются? Запомни уже: ты не дома, ты в Изнанке! Здесь всё другое, иное. Оттуда до тебя никто дозвониться не сможет!

Я отключила телефон, и наступила, наконец, тишина. Всё больше я ненавидела Изнанку и всё больше мечтала вернуться. Неужели это невозможно?! Как же меня угораздило влипнуть в такую историю? Как всё занимательно и увлекательно в книгах и фильмах фэнтези, и как страшно и безысходно в действительности!

Не сделали мы и десяти шагов, как нас остановило новое событие. Просто ниоткуда перед нами материализовалась фигура человека. Если и не вполне обычного, но всё же человека. Был он не то, чтобы худ, а слишком для своего роста тонок. Одет пёстро: с претензией, но без вкуса. Пиджак зелёный, с вышивкой люрексом и стразами, штаны в обтяжку фиолетовые. Ботинки с высокой шнуровкой на немаленьких для мужчины каблуках. Что под пиджаком, непонятно: шея обмотана объёмным разноцветным шарфом. Совершенно лысая, без единого волоска голова. Зато имеется бородка. Впрочем, можно ли назвать этим гордым именем пучок длинных волосков? Толщиной этот пучок был с карандаш, а все волосы в нём были разного цвета: синие, желтые, малиновые… Местная поп-звезда, что ли?

Улыбка, в которой незнакомец растянул рот, была гаденькой, а маленькие хитрые глазки глянули на меня с нескрываемым интересом. Мне стало совсем тошно.

Между тем, субъект оторвался от моего созерцания и заорал:

– Аракадаша! Тебя ли я вижу, друг мой! Сколько лет, сколько зим! Что, добычу приволок? Чур, пополам!

– Пошёл вон! Не смей меня звать Аракадашей! Знаешь ведь, что я этого терпеть не могу! Ты никакой мне не друг, а подлый доносчик. И ещё наглость имеешь требовать долю!

– Ай-яй-яй! Да ты, драгоценный совсем зазнался. Тогда делиться не захотел, и сейчас снова грубишь! Нарвешься, мой любезный! Что, ничему жизнь не научила?

– Научила, что в Изнанке ты – первейший негодяй. Держись от меня подальше!

– Аракадар, кто это? – поинтересовалась я (было любопытно, хоть и страшновато).

– А это некто по имени Пфуг. Сплетник и пакостник. Это он тогда донёс Трулине о наших с Эльфисиной делишках. Ещё он, в придачу, волшебник, хоть и слабенький.

– Кто, я слабенький? Заткнулся бы! Я волшебник от природы! А ты выученный нескольким волшебным трюкам кот. Животина безмозглая!

– Не зли меня! – глаза кота засверкали как два фонаря.

– Это ты меня не зли! Сейчас увидишь, хороший я волшебник, или нет!

Шерсть у кота поднялась дыбом. Он выгнул спину и зашипел.

Пфуг в это время помахал руками, и пробормотал под нос себе какие-то слова.

И тут я с изумлением увидела, что с неба на нас что-то падает.

Огромный орёл, раскинув могучие крылья и выставив когтистые лапы, пикировал прямо на Аракадара Кот, конечно, поступил со мной подло, и жалеть его не стоило. Но в такие моменты не думают. Я кинулась к коту и схватила его на руки, прижав к себе. Орёл не справился с управлением и врезался в землю. Кот вывернулся из моих объятий, спрыгнул вниз, и вдруг из его шерсти вырвался целый сноп искр. Ну как статическое электричество, только в сто раз мощнее. Просто, как фейерверк. Одновременно котяра издал мощный «мяв».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.