# Спарринг-партнеры

Джон Гришэм

В повести «<emphasis>Возвращение домой</emphasis>» читатель вновь оказывается в округе Форд в офисе адвоката Джейка Брайгенса. Три года назад его друг, юрист Мак Стаффорд, пропал без вести. Поскольку перед исчезновением он развелся с женой, оставил ей крупную сумму наличными и подал заявление о банкротстве, местные подозревают, что Мак украл деньги клиентов и сбежал. Теперь же Мак связывается с Джейком и просит организовать его возвращение. Однако далеко не все этому рады…
<empty-line/>Коди Уоллес, главный герой «<emphasis>Земляничной луны</emphasis>», вот уже четырнадцать лет сидит в камере для смертников. Адвокатам так и не удалось добиться для него смягчения приговора, и за три часа до казни у Коди осталась одна последняя просьба…
<empty-line/>Повесть «<emphasis>Спарринг-партнеры</emphasis>» рассказывает о двух братьях, Кирке и Расти, унаследовавших контроль над юридической фирмой отца после того, как тот попадает в тюрьму. Вот только братья искренне ненавидят друг друга, и когда будущее конторы оказывается под угрозой, лишь один человек способен спасти фирму от краха. Но готов ли он пожертвовать всем, если на кону стоит его собственная жизнь?

Серия «Гришэм: лучшее»


John Grisham

SPARRING PARTNERS


Перевод с английскогоВ. Антонова («Возвращение домой»), А. Кабалкина («Земляничная луна», «Спарринг-партнеры»)


Печатается с разрешения литературных агентств The Gernert Company и Andrew Nurnberg.


© Belfry Holdings, Inc., 2022

© Перевод. В. Антонов, 2022

© Перевод. А. Кабалкин, 2023

© Издание на русском языке AST Publishers, 2024

## Возвращение домой

1

Это был один из тех февральских понедельников, когда на улице сыро, ветрено, тоскливо и все вокруг вызывает чувство глубокой депрессии. Заседания суда не проводились. Телефон почти постоянно молчал. Мелкие преступники и другие потенциальные клиенты занимались своими делами, совершенно не помышляя о найме адвокатов. Время от времени, правда, звонили мужчины и женщины, еще не успевшие прийти в себя после праздничных трат, – они искали совета, как быть с неоплаченными счетами по кредитным картам. Таких клиентов старались побыстрее отваживать.

Джейк сидел за столом наверху, безуспешно пытаясь навести порядок в кипе скопившихся бумаг, до которых не доходили руки неделями, а то и месяцами. Поскольку на предстоящие дни не было запланировано ни суда, ни слушаний, то сейчас было самое время разобраться со старыми делами. У любого адвоката имелся балласт из дел, за которые он когда-то взялся в силу разных причин, а теперь мечтал от них избавиться. Преимущество юридической практики в маленьком городке, особенно родном, заключалось в том, что тут все тебя знают, а именно это тебе и требуется. Важно, что у тебя хорошая репутация, что тебя любят и уважают. И если у соседей возникнут проблемы, ты хочешь, чтобы они обратились к тебе. Обратной же стороной такой известности было то, что дела знакомых всегда оказывались самыми что ни на есть заурядными и редко приносили прибыль. Но ты не мог им отказать. Дурная молва разнесется мгновенно, и адвокат, отвернувшийся от друзей, долго не протянет.

Из приступа хандры Джейка вывел звонок его секретарши Алисии, работавшей на полставки.

– Джейк, тебя тут хочет увидеть одна парочка.

Парочка. Наверняка женаты, но хотят развестись. Очередной дешевый развод. Он бросил взгляд на ежедневник, хотя знал, что записей там нет.

– У них назначена встреча? – спросил он исключительно для того, чтобы напомнить Алисии: его не следует беспокоить обычными зеваками.

– Нет. Но они очень милые и утверждают, будто это очень срочно. Они не уходят, говорят, что отнимут всего несколько минут.

Джейк ненавидел, когда его загоняли в угол в собственном офисе. В более загруженный день он бы точно встал в позу и отказался принимать таких клиентов.

– По их виду можно сказать, что у них есть деньги?

Ответ на подобный вопрос прежде всегда был отрицательным.

– Ну, они кажутся довольно богатыми.

«Богатыми»? В округе Форд! Звучит интригующе.

Алисия продолжила:

– Они из Мемфиса, проездом, но, опять же, говорят, что это очень важно.

– Есть идеи, о чем речь?

– Нет.

Ну, если они из Мемфиса, то речь точно не о разводе. Джейк прикинул возможные варианты: завещание бабушки; какой-нибудь старый участок семейной земли; может, их отпрыск задержан за наркотики в Университете Миссисипи. Поскольку ему было скучно, а тут вдруг стало любопытно и появился предлог, чтобы не заниматься бумажками, он спросил:

– А ты сказала им, что у меня сейчас совещание онлайн по компромиссному урегулированию с дюжиной адвокатов?

– Нет.

– Ты сказала, что я должен предстать перед федеральным судом в Оксфорде и могу уделить им только пару минут?

– Нет.

– Ты сказала им, что у меня запланировано много встреч?

– Нет. Совершенно очевидно, что в офисе никого больше нет и телефон не звонит.

– Ты где сама?

– Я на кухне, так что могу говорить.

– Ладно, ладно. Свари свежий кофе и отнеси в переговорную. Я спущусь через десять минут.

2

Первое, что бросилось в глаза Джейку, – их загар. Они явно где-то загорали. В феврале в Клэнтоне ни у кого загара не было. Второе, на что он обратил внимание, – это шикарная короткая стрижка женщины, стильная и явно дорогая, и ее волосы чуть тронуты сединой. Он заметил на джентльмене красивый спортивный пиджак. В отличие от обычных посетителей, оба были хорошо одеты и ухожены.

Джейк пожал им руки и узнал их имена. Джин и Кэти Рупп из Мемфиса. Лет пятидесяти с небольшим, эти люди явно умели расположить к себе, уверенно улыбаясь и демонстрируя безупречные зубы. Таких легко представить на поле для гольфа во Флориде, где они живут в особняке за оградой и с охранниками.

– Чем могу быть вам полезен? – поинтересовался Джейк.

Джин, сверкнув улыбкой, начал первым:

– Что ж, как ни прискорбно, но мы здесь не в качестве потенциальных клиентов.

Джейк сохранил невозмутимость, изобразил улыбку и пожал плечами, как бы говоря:Какого черта? Разве время адвоката хоть что-нибудь стоит? Однако он решил дать им еще минут десять и по чашке кофе, а потом отправить восвояси.

– Мы только что вернулись после месяца отдыха в Коста-Рике, это одно из наших любимых мест. Вам доводилось бывать в Коста-Рике?

– Нет. Но я слышал самые восторженные отзывы.

Ничего подобного Джейк не слышал, но что еще ему оставалось сказать? Он никогда не признается, что за свои тридцать восемь лет покидал Соединенные Штаты лишь один раз. Путешествие за границу было только мечтой.

– Нам там нравится, настоящий рай. Прекрасные пляжи, горы, тропические леса, вкусная еда. У нас есть друзья, имеющие там недвижимость, – она довольно дешевая. Люди чудесные, образованные, почти все говорят по-английски.

Джейк ненавидел светские разговоры о путешествиях, поскольку никогда нигде не был. Особую неприязнь у него вызывали местные врачи, которые всегда хвастались посещением самых модных курортов.

Кэти тоже не терпелось поучаствовать в разговоре, и она добавила:

– Гольф там просто невероятный, полно потрясающих полей.

Джейк не играл в гольф, потому что не был членом загородного клуба Клэнтона. Среди его членов числилось слишком много врачей, карьеристов и потомственных богачей.

Он улыбнулся и кивнул ей в ожидании продолжения. Из сумки, которую ему не было видно, она достала фунт кофе в блестящей банке и сказала:

– Это вам небольшой подарок, «Сан-Педро селект», наш любимый сорт кофе. Он просто невероятный. Мы везем с собой целый ящик.

Джейк из вежливости подарок принял. Вместо перевода денежного гонорара клиенты нередко с ним рассчитывались арбузами, свежей олениной, дровами, ремонтом машин и прочими товарами и услугами – всех и не перечислить. Его лучший приятель-адвокат Гарри Рекс Воннер однажды взял в качестве платы самоходную садовую косилку, правда, она вскоре сломалась. С другим адвокатом, уже отошедшим от дел, его клиентка по бракоразводному процессу рассчитывалась сексуальными услугами. Когда он проиграл дело, она подала жалобу, ссылаясь на нарушение этических норм и заявив о «ненадлежащем исполнении» обязанностей. Как бы то ни было, Джейк восхитился банкой кофе и попытался прочитать этикетку на испанском. Он заметил, что они не прикоснулись к предложенному им кофе, и вдруг забеспокоился – вдруг офисный напиток совсем не отвечает их запросам как знатоков и ценителей.

Джин продолжил:

– Итак, две недели назад мы были в одном из наших любимых экокурортов высоко в горах, в глубине тропического леса, в маленьком местечке всего с тридцатью номерами и невероятными видами.

Сколько раз они могут использовать слово «невероятный»?

– И мы завтракали на открытом воздухе, наблюдая за паукообразными обезьянами и попугаями, когда к нашему столику подошел официант, чтобы налить еще кофе. Он был очень дружелюбен…

– Люди там такие приветливые и любят американцев, – вставила Кэти.

А разве могло быть иначе?

Джин кивнул:

– Мы немного поболтали с ним, он сказал, что его зовут Джейсон, сам он из Флориды, а в Коста-Рике живет уже двадцать лет. За обедом мы снова его увидели и опять немного поболтали. Потом еще несколько раз встречались и всегда наслаждались дружеской беседой. За день до нашего отъезда он пригласил нас выпить по бокалу шампанского в маленьком баре, устроенном на дереве. Он уже закончил работу и хотел нас угостить. Закаты над горами невероятные, и мы отлично проводили время, когда он вдруг стал очень серьезным.

Джин замолчал и посмотрел на Кэти, которая тут же подхватила:

– Он сказал, что хочет сообщить нам нечто очень важное и конфиденциальное. Сказал, что на самом деле его зовут не Джейсон, и что он не из Флориды. Извинился, что ввел в заблуждение. Сказал, что на самом деле его зовут Мак Стаффорд и что он из Клэнтона, штат Миссисипи.

Джейк попытался сохранить невозмутимость, но ему это не удалось. Его рот открылся, а глаза округлились.

Руппы внимательно следили за его реакцией.

– Насколько я понимаю, вы знаете Мака Стаффорда, – произнес Джин.

Джейк выдохнул, не зная, что сказать.

– Господи Боже!

– Он сказал, вы с ним старые друзья, – добавил Джин.

Ошеломленный, Джейк никак не мог опомниться.

– Я просто рад, что он жив.

– Значит, вы хорошо его знаете?

– О да, очень хорошо.

3

Тремя годами ранее город потрясла скандальная новость о том, что Мак Стаффорд, известный адвокат, сошел с ума, подал заявление о банкротстве, развелся с женой и прямо посреди ночи бросил семью. Сплетни не утихали неделями и подпитывались всевозможными домыслами, а когда пыль начала оседать, выяснилось, что большинство слухов, пусть это и удивительно, но иначе как правдой и не назовешь. Мак занимался практическим правом семнадцать лет, и Джейк хорошо его знал. Он был крепким юристом с неплохой репутацией. Как и большинство коллег, он вел текущие дела своих клиентов, и едва держался на плаву. Его жена Лиза работала заместителем директора средней школы Клэнтона и получала приличную и стабильную зарплату. Ее отцу принадлежал единственный в округе завод по производству готовых смесей, что ставило ее семью на пару ступеней выше многих, но все же значительно ниже врачей. Лиза, в общем-то, была неплохой женщиной, но довольно заносчивой и с гонором, отчего Джейк с женой никогда не дружили со Стаффордами семьями.

Когда подтвердилось, что Мак действительно исчез, откуда-то просочилась весть, что он уехал из города, прихватив чужие деньги. При разводе Лизе досталось все имущество, хотя активы пары почти не превышали ее пассивов. Мак свалил свои дела, клиентов и юридическую практику на Гарри Рекса, который по секрету сообщил Джейку, что за хлопоты ему заплатили наличными и что Мак оставил немного денег для Лизы и их двух дочерей. Лиза якобы понятия не имела, откуда у него деньги.

Неожиданный и успешный побег Мака лишь подогрел слухи о том, что он замешан в чем-то неблаговидном, и наиболее вероятным объяснением его исчезновения представлялось воровство денег клиентов. Каждому адвокату доводилось распоряжаться средствами клиентов, пусть даже недолго, и самым быстрым и наиболее распространенным способом лишиться адвокатского статуса было запустить в эти средства руку и немного отщипнуть от «пирога». Время от времени возникали скандальные дела, когда адвокаты, не устояв перед искушением, обнуляли опекунские счета и пускали по миру трастовые и прочие фонды. Обычно потом им удавалось какое-то время скрываться, но в итоге их все равно ловили, лишали прав и отправляли в тюрьму.

Однако Мака так и не поймали, и о нем никто ничего не слышал. Шли месяцы, и Джейк спрашивал Гарри Рекса за кружкой пива, нет ли новостей от Мака. Тот постоянно подтверждал, что нет, и среди местных адвокатов родилась легенда, будто Мак совершил великий побег, разом оставив в прошлой жизни и несчастливый брак, и жалкую работу. А теперь он вовсю наслаждался жизнью, потягивая ром на каком-нибудь экзотическом пляже. По крайней мере, так хотелось думать оставшимся в городе адвокатам.

4

Кэти продолжила:

– У нас сложилось впечатление, что он здесь что-то натворил, хотя он ничего не стал об этом рассказывать. Я хочу сказать, у такого парня, как он, живущего под вымышленным именем в столь экзотическом месте и все такое, наверняка должно быть довольно яркое прошлое. Но, опять же, от него мы ничего не узнали.

Джин добавил:

– Вернувшись домой, мы немного покопались и нашли пару статей в местных газетах, но там оказались лишь самые общие сведения о его разводе, банкротстве и исчезновении.

– Можем ли мы спросить вас, мистер Брайгенс, совершил ли Мак что-то предосудительное? Он в бегах? – поинтересовалась Кэти.

Джейк не собирался откровенничать с этими двумя незнакомцами, пусть и производящими хорошее впечатление, ведь он, скорее всего, никогда их больше не увидит. К тому же Джейк и сам не знал наверняка, совершал ли Мак что-то противоправное. Он уклонился от прямого ответа, сказав:

– Я так не думаю. Нет ничего преступного в том, чтобы развестись и уехать из города.

Ответ их совершенно не устроил. На несколько секунд повисло молчание, после чего Джин, подавшись вперед, спросил:

– Мы совершили ошибку, поговорив с ним?

– Разумеется, нет.

– Что-то типа «пособничества и соучастия»?

– Ни в коем случае! Без вариантов. Не волнуйтесь.

Они с облегчением выдохнули.

– А теперь главный вопрос: какова цель вашего визита ко мне? – спросил Джейк.

Супруги обменялись понимающими улыбками, и Кэти полезла в сумку. Она вытащила простой конверт из плотной бумаги без марок и штемпелей и протянула Джейку, тот взял его с некоторой опаской. Клапан был заклеен, прихвачен скотчем и дополнительно скреплен степлером.

– Мак попросил нас зайти и передать вам привет. И еще он попросил нас доставить вот это. Мы понятия не имеем, что там внутри. – Кэти снова занервничала и спросила: – В этом же нет ничего особенного, верно? Мы ни в чем не оказались замешаны?

– Конечно, нет.

– Он сказал, вам можно доверять.

– Так и есть. – Джейк понятия не имел, в чем именно ему можно довериться, но не хотел давать им повода для беспокойства.

Джин протянул ему клочок бумаги со словами:

– Это номер нашего телефона в Мемфисе. Мак хочет, чтобы вы позвонили нам через несколько дней и просто сказали «да» или «нет». Ничего больше. Просто «да» или «нет».

– Хорошо. – Джейк взял клочок бумаги и положил рядом с конвертом и фунтом кофе.

Кэти, наконец, сделала глоток из своей чашки, и на ее лице ничего не отразилось.

Они выполнили свою миссию и были готовы уйти. Джейк заверил их, что все будет храниться в строжайшей тайне и что он никому не расскажет об их встрече. Он проводил их до входной двери, вышел на тротуар и смотрел, как они садятся в сверкающий седан «БМВ» и уезжают.

Затем он поспешил обратно в комнату для переговоров, закрыл дверь и вскрыл конверт.

5

Письмо было напечатано на листе простой белой бумаги и сложено втрое вместе с застрявшим в сгибе конвертом меньшего размера.

Мак писал:


Привет, Джейк!

Ты уже познакомился с двумя моими новыми друзьями, Джином и Кэти Рупп из Мемфиса. Они хорошие люди. Перейду сразу к делу. Я хочу поговорить с тобой здесь, в Коста-Рике. Я хотел бы вернуться домой, Джейк, но не уверен, что это возможно. Мне нужна твоя помощь. Я прошу тебя и Карлу взять небольшой отпуск и приехать ко мне в следующем месяце во время весенних каникул. Полагаю, что Карла все еще преподает и что обычно школы устраивают каникулы во вторую неделю марта. Я оплачу ваше пребывание в «Терра-лодж» – на чудесном экотуристическом курорте в горах. Вам понравится это место. Прилагаю 1800 долларов наличными, этого более чем достаточно на два билета туда и обратно из Мемфиса в Сан-Хосе, Коста-Рика. Там вас будет ждать машина, чтобы отвезти на место. Поездка займет около трех часов, и дорога очень живописна. Номера, питание, экскурсии – все за мой счет. Отдых мечты всей жизни. Как только ты придешь сюда, я тебя сам найду, и мы поговорим. Конфиденциальность – это то, что у меня сейчас во главе угла, и уверяю, что о нашей встрече никто никогда не узнает. Чем меньше будет сказано об отдыхе, тем лучше. Я знаю, как в этом ужасном городе люди любят почесать языки.

Пожалуйста, сделай это, Джейк. Вы точно не пожалеете о потраченном времени, это путешествие в любом случае станет для вас незабываемым.

Лизе нездоровится. Можно обсудить это с Гарри Рексом, но, пожалуйста, пусть этот болтун поклянется хранить тайну.

Я не сделаю ничего, что могло бы поставить под угрозу ваше благополучие.

Обдумайте это. Через несколько дней позвоните Джину и скажите либо «да», либо «нет».

Ты мне нужен, приятель.

Мак.

В маленький конверт была вложена красивая брошюра с рекламой отеля «Терра-лодж».

6

По понедельникам самым опасным местом в центре Клэнтона, несомненно, становилась юридическая контора Гарри Рекса Воннера. Обладая заслуженной репутацией самого крутого адвоката по разводам в округе, он привлекал клиентов тем, что находил активы, за которые стоило бороться. Понедельник был жарким днем по разным причинам: плохое поведение в субботу вечером; слишком много времени проведено дома в нескончаемых спорах и склоках; традиционный скандальный воскресный обед с родственниками. Недостатка в детонаторах не было, и издерганные и взбешенные супруги спешили обратиться за помощью к юристу как можно скорее. К полудню контора превращалась в пороховую бочку: телефоны звонили без перерыва, а клиенты – как старые, так и совершенно новые – ждали назначенной встречи или требовали их принять немедленно. Измученные секретарши пытались поддерживать порядок, а Гарри Рекс то выскакивал, срываясь на всех, кто ему попадался под горячую руку, то скрывался от шума и гама в своем похожем на бункер кабинете. По понедельникам он вполне мог вылететь из своего кабинета и велеть клиенту или еще кому-то убраться к черту.

Зная крутой и непредсказуемый нрав адвоката, люди его всегда слушались и никогда ему не перечили. Подобное отношение он вполне заслужил. Несколько лет назад к нему в кабинет ворвалась секретарша и сказала, что только что разговаривала с чьим-то разъяренным мужем, который уже направился к ним, прихватив пистолет. Гарри Рекс подошел к шкафу и выбрал из внушительного арсенала свой любимый помповый дробовик «Браунинг» 12-го калибра. Когда разгневанный муж припарковал свой пикап возле здания суда и направился к офису Рекса, тот вышел на тротуар и дважды выстрелил в воздух. Мужчина вернулся к своей машине и уехал. Выстрелы, прогремевшие над площадью, оказались такими громкими, что их вполне можно было сравнить с залпами гаубиц. Офисы и магазины сразу опустели, поскольку все бросились посмотреть, что происходит. Кто-то вызвал полицию. Когда шериф Оззи Уоллс припарковался перед офисом, на лужайке перед зданием суда на безопасном расстоянии уже собралась большая толпа. Оззи вошел внутрь и встретился с Гарри Рексом. Стрельба в общественных местах считается преступлением, но в округе, где почитается Вторая поправка в Конституции, гарантирующая право граждан на хранение и ношение оружия, и в каждой машине имеется не меньше двух единиц огнестрельного оружия, к закону относятся весьма своеобразно. Гарри Рекс заявил о самообороне и пообещал в следующий раз прицелиться лучше.

После наступления темноты в понедельник Джейк обогнул площадь и, избегая толкучки перед входом, нырнул в переулок и прошел в офис через заднюю дверь. Гарри Рекс сидел за столом, как всегда помятый и неопрятный – галстук развязан, на рубашке пятна от еды, волосы взлохмачены. Улыбнувшись, он поинтересовался:

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

– Нужно выпить пива, – ответил Джейк.

Это была их кодовая фраза, означавшая:Нам нужно поговорить, причем не откладывая, и это совершенно конфиденциально. Гарри Рекс закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Что случилось? – спросил он тихим голосом.

– Мак Стаффорд.

Еще один глубокий вздох, затем недоверчивый взгляд Гарри.

– Встречаемся на «Ривьере» в восемь, – сказал Джейк.

Дома Джейк целовал и обнимал Карлу, пока та ставила курицу в духовку и готовила ужин. Поднявшись наверх, он убедился, что Ханна делает уроки. Затем направился в комнату Люка – тот тихо играл под кроватью. Вернувшись на кухню, Джейк попросил жену сесть за стол и передал ей письмо. Читая, она стала качать головой и постукивать по зубам накрашенным ногтем – давняя привычка, сейчас это могло означать что угодно.

– Вот негодяй!

– А мне всегда нравился Мак!

– Он бросил жену с детьми и исчез. И разве он не украл деньги у своих клиентов?

– Это просто домыслы. Он исчез три года назад, но жену на самом деле не бросал. Они готовились к разводу. А что, она болеет?

– Ты что, Джейк? У Лизы уже год рак груди. И ты был в курсе.

– Наверное, выскочило из головы. Сейчас многие болеют раком. Насколько я помню, она тебе никогда не нравилась.

– Да, не нравилась. – Карла снова посмотрела на письмо. – Проверь картошку.

Джейк подошел к плите и помешал в кастрюле варившийся картофель. Налив стакан воды, он вернулся к столу.

– Зачем ты ему понадобился? Разве не Гарри Рекс был его адвокатом?

– Да, думаю, им Гарри и остался. Может, это потому, что Гарри Рекс боится летать на самолетах и Мак знал, что от путешествия он откажется. Нет ничего плохого в том, чтобы туда слетать, я имею в виду, нет ничего незаконного.

– Ты шутишь.

– А что тебя смущает? Неделя на модном курорте в горах с оплатой всех расходов.

– Нет.

– Ну же, Карла. У нас много лет не было настоящего отпуска.

– У нас никогда не было настоящего отпуска, такого, чтобы сесть на самолет и куда-то улететь.

– Вот именно! Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Нет.

– Но почему? Парню нужна помощь. Он хочет вернуться домой и, не знаю, может, еще намерен наладить отношения с семьей. Нет ничего плохого в том, чтобы слетать и встретиться с ним. Мак хороший парень.

– У него есть две дочери, которых он бросил.

– Да, и это ужасно. Но возможно, он хочет загладить свою вину. Давай дадим парню шанс.

– Он в бегах?

– Не знаю. Я встречаюсь с Гарри Рексом в восемь, и у меня есть несколько вопросов. Ходили слухи, что Мак скрылся из города с кучей чужих денег, но я не припомню, чтобы кто-нибудь выдвигал обвинение или что-то в этом роде. Он подал заявление о банкротстве и разводе и исчез. Большинство юристов города ему только позавидовали. Не я, конечно.

– Конечно, нет. Я помню, какие тогда ходили сплетни. В городе месяцами ни о чем другом не говорили.

Джейк подвинул ей брошюру, и она ее взяла.

7

«Ривьера» представляла собой небольшой мотель в стиле 1950-х годов на окраине города. В нем было два крыла, множество крошечных комнат, причем некоторые из них, по слухам, сдавались на несколько часов. Здесь также имелся грязный бар, где собирались юристы, банкиры и бизнесмены, желавшие обсудить то, что не предназначалось для чужих ушей.

Джейк там не был много лет и при входе поймал на себе несколько внимательных взглядов. Он улыбнулся бармену, заказал два бокала разливного пива и отнес их на столик возле музыкального автомата. Он ждал пятнадцать минут, не спеша потягивая пиво. Гарри Рекс всегда опаздывал, особенно на выпивку. Тем не менее завлечь его в бар было несложно, а вот вытащить оттуда обычно оказывалось целой проблемой. Отношения с третьей женой у него складывались не очень, и он предпочитал держаться от дома подальше.

Рекс появился в 8.20 и неуклюже зашагал к столику Джейка, остановившись перекинуться парой слов с тремя джентльменами, сидевшими вместе. Иногда Джейку казалось, что Гарри знаком буквально со всеми.

Упав на стул напротив Джейка, он схватил свой бокал и сразу осушил наполовину. Джейк знал, что это не первая его порция за вечер. У себя в офисе он держал холодильник, наполненный бутылками «Бад лайт», и каждый вечер отмечал уход последнего клиента открытием крышечки.

– Опять переманиваешь моих клиентов, да? – спросил он.

– Вряд ли. Сомневаюсь, что Мак ищет нового адвоката.

– Расскажи, что тебе известно.

– Сколько уже прошло времени с тех пор, как он уехал из города? Три года? Он вообще давал о себе знать?

– Нет. Полная тишина. В последний раз я разговаривал с Маком, когда он в моем кабинете просматривал документы о разводе. Он оставил ей все плюс пятьдесят тысяч наличными. Это указано в акте раздела имущества после расторжения брака. Ее адвокатом был Нэш, который позже сказал мне, что у них никогда не было не только пятидесяти тысяч наличными, но даже сопоставимой с этим суммы. Он разговаривал с Фридой, его бывшей секретаршей, и та понятия не имела, откуда взялись деньги. Сказала, что оплату счетов за месяц иногда приходилось задерживать.

– Тогда откуда деньги?

– Не гони. – Еще один глоток. – Это пиво теплое. Сколько оно уже здесь греется?

– Я взял его, когда приехал в оговоренное время, то есть ровно в восемь. Так что да, сейчас оно не такое холодное, как было.

Гарри Рекс развернулся и, подойдя к бару, заказал еще два пива. Вернувшись с бокалами, он спросил:

– Значит, он с тобой связался?

– Ну да.

Джейк рассказал о чете Рупп и их неожиданном визите сегодня днем. Он передал Гарри письмо, и тот медленно прочитал его. Помолчав, он сказал:

– Знаешь, у Лизы рак груди. Нэш сообщил мне об этом несколько месяцев назад.

– Я в курсе.

У Джейка не было необходимости гоняться за сплетнями. Гарри Рекс знал их все и держал его в курсе.

Закончив читать, Гарри сделал несколько глотков.

– Интересно, а почему онмне не предложил хороший отпуск.

– Наверное, из-за самолета.

– И вдобавок я не могу представить, что должен буду куда-то уехать с Милли на целую неделю. Ты по- едешь?

– Карла отказывается, но в конце концов наверняка согласится. В этом же нет ничего такого, верно?

– Я не вижу проблем. Он ведь не беглый преступник в прямом смысле этого слова.

– Насколько я помню, этим делом занималось большое жюри.

– Так и было. Я даже решил, что дело может принять неприятный оборот, когда вопросы стал задавать окружной прокурор. Черт, ко мне пару раз наведывались даже из ФБР.

– Ты никогда об этом не рассказывал.

– Джейк, дружище, ты многого не знаешь.

– Так откуда деньги?

– Понятия не имею, честно. Мак всегда отчаянно пытался заработать, поскольку его юридическая практика денег не приносила, а у его жены были большие запросы.

– Он тебе заплатил?

– Джейк, сынок, мне всегда платят. Да, Мак заплатил мне пять штук наличными. Я не задавал вопросов.

– И его признали банкротом?

– Именно. Я этим тоже занимался. Не так много активов и, конечно же, никаких наличных. Черт, у парня не было даже горшка, чтобы помочиться, по крайней мере по бумагам. И она получила все. Банк наложил арест на его офис. Примерно через месяц после его исчезновения появились агенты ФБР, но они гонялись за собственной тенью.

– Чего они хотели?

– Они и сами не знали. У них ничего не было, никто не обращался с жалобами. Каким-то образом до них дошли слухи, что Мак сбежал с украденными деньгами, однако свидетелей не было. У меня сложилось впечатление, что они просто выполняли формальности.

– Значит, не было ни обвинительного заключения, ни неисполненных ордеров на арест? Никто Мака не ищет?

– Насколько мне известно, нет, а известно мне, как мы знаем, очень много. Это не значит, что он сорвался с крючка. Насчет развода я бы не беспокоился. Черт, бедняжка Лиза, похоже, умирает. Если он припрятал деньги, тогда могут возникнуть проблемы с мошенничеством при банкротстве. И вполне вероятно, что начнут расследование.

– И кто же его начнет?

– Хороший вопрос. Кому это может понадобиться? Как банкрот он освобожден от исполнения обязательств. Не могу поверить, что он хочет вернуться. Теперь твоя очередь идти за пивом.

Джейк направился к бару и вернулся с двумя новыми бокалами. Выпив, он рассмеялся.

– Скажи честно, Гарри Рекс, сколько раз ты думал о Маке и втайне мечтал бросить все это и отправиться на пляж?

– Не менее тысячи. Я вспоминал о нем буквально на прошлой неделе.

– Подозреваю, у каждого из нас была такая мечта, хотя я не могу представить, что оставлю Карлу и детей.

– Ну, тебе повезло с подругой. У меня история другая.

– Так почему он хочет вернуться?

– А вот это тебе и надо выяснить, Джейк. Ты должен поехать к нему. Возьми отпуск мечты и убирайся к чертям из этого места на неделю. Получи удовольствие.

– И ты не видишь в этом никакого риска?

– Конечно, нет. Никто за тобой следить не будет. Возьми его деньги, купи билеты туда и обратно, отвези Карлу в горы Коста-Рики. Жаль, не могу съез- дить сам.

– Я пришлю тебе открытку.

8

Никакие открытки не смогут воздать должное отелю «Терра-лодж». Комплекс прятался на склоне горы на высоте тысячи футов над Тихим океаном, и, сидя в шезлонгах с бокалами в руках у бассейна, Джейк и Карла любовались как зачарованные потрясающим видом. На небе без единого облачка светило солнце, отогревая их промерзшие кости. Когда они вылетали из Мемфиса, шел мокрый снег. Джейк впервые задумался, как кому-то может захотеться покинуть рай, в котором они оказались.

После оформления их проводили в одно из тридцати стоявших отдельно бунгало, которыми располагал комплекс. Три комнаты, соломенная крыша, душ на открытом воздухе, небольшой бассейн, много ненужных кондиционеров, и все это в окружении пышной тропической растительности. Рикардо, их новый лучший друг, всегда был готов появиться через несколько секунд. На двери ванной комнаты висел ценник – стоимость бунгало составляла 600 долларов в сутки.

– Не знаю, кем тут является Мак, но что он не последний человек, это точно, – заметил Джейк.

– Это невероятное место, – отозвалась Карла, разглядывая глубокую ванну, в которой запросто могли поместиться три человека. Стоило ей увидеть океан, как все сомнения по поводу неожиданного бесплатного путешествия моментально рассеялись.

Рикардо отвел их к бассейну, принес напитки и объяснил, что ужин будет подан в семь за отдельным столиком с видом на закат, который они никогда не забудут. Допив бокал, Джейк прыгнул в теплую соленую воду панорамного бассейна, оперся локтями о край и с восхищением устремил взгляд на мерцающую голубизну Тихого океана.

Свой медовый месяц одиннадцать лет назад они провели в малобюджетном отеле на Карибах, что оказалось первой и единственной поездкой Джейка за границу. Родители Карлы были более состоятельными и оплатили ей поездку на месяц в Европу с группой студентов. Однако ничто и никогда не могло сравниться с этим.

В конце дня все гости комплекса собрались у бассейна, чтобы полюбоваться великолепным закатом. Ужин подавался во внутреннем дворике – запеченный омар со свежими экологически чистыми овощами, выращенными рядом, на собственной маленькой ферме комплекса. После ужина они перешли в лаунж-зону, где под ночным небом, усеянным звездами, танцевали под музыку местной группы.

На следующее утро оба долго спали, чуть не опоздав на морскую прогулку на большом переоборудованном понтоне, на борту которого также подавали завтрак, обед и напитки. Они провели солнечный день на воде, надеясь увидеть китов. Капитан извинился, что киты им так и не встретились; зато было много дельфинов.

Когда поздно ночью они, устав от поездки, улеглись спать, Карла вполне ожидаемо задала вопрос:

– Значит, Мак пока так и не дал о себе знать?

– Нет. Пока нет. Но мне кажется, он где-то рядом.

Третий день они провели верхом на лошадях. Джейк не был фанатом верховой езды, однако группа горела энтузиазмом, а гидом оказался настоящий комик. Он болтал без умолку, указывая то на экзотических птиц, то на паукообразных обезьян и цветы, которые не росли больше нигде в мире. Они останавливались у горячих источников, водопадов и насладились полноценным обедом из трех блюд с вином на краю вулкана. Три тысячи футов над уровнем моря, а виды на Тихий океан оказались еще чудеснее.

Первую половину четвертого дня занял рафтинг, а после перекуса на берегу реки тропическими фруктами с ромовым пуншем все отправились в поездку по канатной дороге. В конце дня, когда они принимали душ и готовились достойно пройти испытание ужином, зазвонил телефон. Джейк доковылял до него, еще чувствуя боль в промежности после шести часов, проведенных в седле накануне, и взял трубку.

Наконец-то это был Мак. Они почти забыли о нем.

– Привет, Джейк, рад тебя слышать.

– И я рад тебя слышать. – Джейк кивнул Карле, которая улыбнулась и вернулась в ванную.

– Надеюсь, ребята, вам тут нравится.

– Еще как! Спасибо за гостеприимство. Неплохое местечко для недельного отдыха.

– Это точно. Послушай, я подумал, что завтра вам не повредит небольшой перерыв, поэтому организовал день в спа-салоне со всеми делами. Карле точно понравится. Не мог бы ты со мной встретиться за обедом?

– Попробую втиснуть тебя в свое расписание.

– Отлично. Как еда?

– Потрясающая. Последний раз я ел так вкусно на прошлой неделе, когда заказал сома у Клода.

– Я помню Клода. Как он поживает?

– Все так же. Мало что изменилось, Мак.

– Не сомневаюсь. Перед домиком ты увидишь грунтовую дорожку рядом с указателем на тропу Барильо. Надо пройти с полмили по тропическому лесу, и там будет еще один знак «Гриль Кура». Все столики на открытом воздухе, красивые виды и все такое. Я заказал столик на час.

– Я буду там.

– И давай не вмешивать Карлу в наши разговоры, ладно? Она ведь не станет возражать?

– Нет, точно нет.

– У нее будет насыщенный день в спа-центре с обедом у бассейна.

– Не сомневаюсь, что с ней все будет в порядке.

– Отлично. Не терпится увидеться с тобой, Джейк.

– А мне – с тобой.

9

Мак забыл упомянуть, что тропа Барильо, петляя, постоянно шла вверх, и через несколько минут Джейку стало казаться, что он карабкается в гору; вообще-то именно так и было. Эти «полмили» больше походили на целых две, и он дважды останавливался, чтобы отдышаться. Джейк выбился из сил и огорчился, что в возрасте всего тридцати восьми лет находился в столь убогой форме. Бесконечные спринты школьного футбола давно канули в Лету.

Возле кафе машин не было – только несколько велосипедов. Проходя мимо бара на веранду, он вспотел. Мак ждал за столиком под большим разноцветным зонтом. Обменявшись рукопожатиями, они сели.

– Хорошо выглядишь, – сказал Мак. Теперь он говорил четче, совсем не растягивая слова.

– Ты тоже.

Джейк не был уверен, что узнал бы его на улице. Маку уже было сорок пять, и тронутые сединой волосы он стал носить длиннее. Аккуратная бородка была, скорее, седой, чем темно-каштановой. В очках в круглой черепаховой оправе он походил на симпатичного профессора колледжа. И еще он стал стройнее, чем помнилось Джейку.

– Спасибо за поездку и гостеприимство. Это невероятное место, – поблагодарил Джейк.

– Первая поездка в Коста-Рику?

– Да, и надеюсь, не последняя.

– Добро пожаловать в любое время, Джейк, в качестве моего гостя.

– Ты, должно быть, знаешь владельца.

– Я и есть владелец. Один из трех. Экотуризм стал здесь большим бизнесом, и я подключился к нему год назад.

– Так ты живешь где-то здесь?

– Когда как.

Это был явно первый из многих уклончивых ответов, которые предстояло услышать Джейку. Он решил не настаивать.

– Как семья? – поинтересовался Мак.

– Все отлично. Карла по-прежнему преподает, Ханна учится в третьем классе и быстро растет. Люку год.

– Никогда не слышал о Люке.

– Мы усыновили его. Долгая история.

– У меня тоже есть немало долгих историй.

– Не сомневаюсь.

– Я скучаю по своим девочкам.

Появился официант и спросил о напитках. Джейк был готов ко всему, но испытал облегчение, когда Мак сказал: «Просто воды». Джейк кивнул, соглашаясь.

Когда официант ушел, Джейк спросил:

– Как тебя здесь зовут? Уверен, что никто не зовет тебя Маком.

Тот улыбнулся и сделал глоток.

– Ну, у меня есть несколько имен, но здесь я Марко.

Джейк, сделав глоток, ждал объяснений.

– Ладно, Марко, и что у тебя за легенда?

– Бразилец немецкого происхождения. Вот почему я не похож на местного. Я из южной Бразилии, там много немцев. Бизнесмен с различными инвестициями в Центральной Америке. Я много езжу.

– А какое имя у тебя в паспорте?

– В котором из них?

Джейк улыбнулся и сделал еще глоток.

– Послушай, я не собираюсь ни о чем расспрашивать и полагаю, что должен знать только то, что ты сам посчитаешь нужным мне рассказать. Я прав?

– Прав. За последние три года случилось много чего, но большая часть произошедшего не имеет к тебе никакого отношения.

– Согласен.

– Ты говорил с Гарри Рексом?

– Конечно. Я показал ему твое письмо. Он в курсе.

– Как поживает этот толстый неряха?

– Все так же. Хотя, кажется, он становится злее.

– Не думал, что такое возможно. Давай поговорим о нем позже.

Официант вернулся, и Мак заказал салат с креветками. Когда он ушел, Мак, опершись на локти, сказал:

– Я ушел посреди ночи, как ты знаешь, и бежал из страны. Первой остановкой был Белиз, где я прожил около года. Мне там понравилось, первые три месяца много пил, общался с девчонками, жарился на пляже. Но потом надоело. Я увлекся рыбалкой и стал ловить большеглазую сельдь, трахинота и тарпона. Устроился на работу гидом по рыбалке, и мне это очень понравилось. Я всегда проявлял крайнюю осторожность, всегда разглядывал туристов, гостей в домиках, рыбаков – тех, кто с родины. Удивительно, как много можно услышать, если слушать внимательно. Стоило уловить южный акцент нараспев, и мой радар сразу включался. Я проверял регистрационные журналы, чтобы узнать, кто приезжает, и держался подальше от всех гостей из Миссисипи. Их было немного, они встречались редко. Большинство любителей порыбачить приезжали с северо-востока штата. Я не полагался на удачу, но считал, что был в безопасности. Я отрастил бороду, загорел, похудел на двадцать фунтов, всегда носил бейсболку или шляпу.

– У тебя изменился акцент.

– Да, и это было непросто. По ряду причин я много разговариваю сам с собой и всегда тренируюсь. Однако был момент, когда я испугался и решил покинуть Белиз.

– А что случилось?

– Как-то вечером в бунгало обедали мужчины, все в возрасте. Они жили по соседству, ловили рыбу и прекрасно проводили время. Все с юга. Я узнал одного, окружного судью из Билокси. Достопочтенный Гарольд Мэсси. Ты когда-нибудь с ним встречался?

– Нет, но имя мне знакомо. Штат у нас маленький.

– Именно! Слишком маленький. Я был в баре, заигрывал с девушкой недалеко от обеденной веранды. Мы встретились глазами, и он внимательно посмотрел на меня. Я всегда исходил из того, что большинство адвокатов и судей в штате знают мою историю. В конце концов, он направился в туалет и прошел мимо меня. Мне показалось, что он задержал на мне взгляд. Я постарался не психовать, но на самом деле сдрейфил. В общем, я уехал из города, покинул Белиз и направился в Панаму, где пробыл несколько месяцев. Должен сказать тебе, Джейк, что жизнь в бегах не так уж хороша.

– Откуда ты знаешь, что Лиза больна?

Мак, улыбнувшись, пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– У меня там есть крот, старый школьный приятель, который женился на девушке из Клэнтона. Ты же знаешь, как распространяются сплетни.

– Гарри Рекс клянется, что с тобой не общался.

– И это правда. Я подумал, что люди, которые хотят меня найти, могут следить за моим адвокатом. Поэтому я не общался ни с кем, кто мог бы совершить ошибку. И ни с кем не общаюсь до сих пор.

– Но кто может тебя искать?

– Вот почему ты здесь, Джейк. Я хочу домой, но не могу рисковать быть пойманным.

Принесли закуски – большие бамбуковые тарелки с салатом из креветок на подушках из листовой зелени. Какое-то время они молчали, занявшись едой. Наконец Джейк спросил:

– Так почему ты связался со мной?

– Потому что я тебе доверяю. Чего не скажешь о большинстве коллег по профессии. Сколько сейчас адвокатов в Клэнтоне?

– Трудно сказать. Тридцать, сорок, может, больше. Все меняется. В отличие от большинства городов штата, Клэнтон не умирает. Не то чтобы процветает, но держится.

– Когда я уезжал, их было около пятидесяти, слишком много, чтобы жить достойно. И я не доверял тем, кого знал, за исключением тебя и Гарри Рекса.

– Лучшим из лучших, вне всякого сомнения.

– Люсьен еще жив?

– О да. Я его часто вижу.

– Терпеть не мог этого старого ублюдка.

– Тут ты точно не одинок.

Они посмеялись над Люсьеном, пока официант наполнял их стаканы.

– А в чем именно заключается моя миссия? – поинтересовался Джейк.

– Нет никакой миссии. Я просто хочу, чтобы вы с Гарри Рексом убедились, что меня там никто не ждет. До меня дошли слухи о каком-то обвинительном заключении.

– Мы с Гарри Рексом беседовали после получения твоего письма. Он думает, что собралось большое жюри, и твое дело, если его можно так назвать, было вынесено на обсуждение, но в итоге ничего не вышло. Через месяц появились агенты ФБР, покопались, поговорили с Гарри Рексом и исчезли. С тех пор ни слова о тебе за два с лишним года.

Мак нахмурился и отложил вилку.

– ФБР?!

– Агенты просмотрели дело о разводе и проштудировали отчетность. Пятьдесят тысяч наличными для Лизы кое у кого вызвали удивление. Никто не мог объяснить, откуда взялись деньги. По слухам, ты у кого-то эти деньги позаимствовал и сбежал из города.

Джейк, сделав паузу, положил в рот кусок. Для Мака это был идеальный момент, чтобы заполнить весьма существенные пробелы в своей истории, но он снова воздержался и лишь спросил:

– Гарри Рекс считает, что ФБР больше мной не интересуется?

– Да, судя по всему, так и есть. Я бы не сказал, что его что-то беспокоит, но проблемой может оказаться мошенничество с банкротством. Судя по всему, у тебя откуда-то появились деньги, которые ты не указал вместе с другими активами.

Мак, казалось, потерял аппетит.

– А что с разводом?

– Решения по нему приняты уже давно, и Рекс сомневается, что Лиза хочет продолжения войны. Во всяком случае, не в ее нынешнем состоянии. Но если ты скрыл от нее активы, то это может стать проблемой. Тебе не кажется, что все время говорю только я, Марко?

– А я очень внимательно слушаю, Джейк. Впитываю и перевариваю каждое слово. Я каждый день после своего отъезда часами размышляю о том, что оставил, и пытаюсь представить сценарий, при котором кто-то может меня разыскивать.

– Гарри Рекс убежден, что никто.

– А ты? Как считаешь ты?

– Мне платят за то, чтобы я высказывал свое мнение, Мак, и я не твой адвокат. Я не вмешиваюсь, но было бы полезно узнать факты. Я передам информацию Гарри Рексу, разумеется, абсолютно конфиденциально.

Мак отодвинул тарелку и сложил руки на столе перед собой. Он осмотрелся, небрежно, без намека на подозрение. Затем, понизив голос, он начал:

– У меня было четыре случая, четыре клиента, все рабочие на валке, обрабатывавшие древесное сырье. Все четверо пострадали от одной и той же модели бензопилы. Один парень потерял глаз, второй – левую руку, третий – несколько пальцев, у четвертого просто был большой шрам на лбу. Сначала я подумал, что проблема в неисправных предохранительных устройствах. Судебные процессы выглядели многообещающе, но в конце концов зашли в тупик. Я пытался взять компанию на испуг и заставить пойти на мировое соглашение с выплатой компенсаций, но ничего не вышло. Я потерял к делу интерес, папки с материалами лежали без движения, собирая пыль. Ты знаешь, как это бывает. Прошли месяцы, а потом и годы. И вот, в один прекрасный день раздался волшебный звонок из крупной нью-йоркской фирмы «Дэрбан и Лэнг». Их клиент – швейцарская фирма – хотел быстрого и конфиденциального урегулирования, чтобы отчетность не обременяли никакие незакрытые дела. Сто тысяч за каждую претензию, и еще столько же на судебные издержки. Полмиллиона, Джейк! Просто так! Мечты сбываются. Поскольку я официально иски не подавал, материалы об этом имелись только в моем кабинете и в Нью-Йорке. Искушение было слишком велико, и будущее казалось прекрасным. Наш брак давно распался, и все встало на свои места. Это было идеальное время для идеального преступления. Я мог получить деньги, развестись и больше не заниматься юридической практикой. Оставить позади жизнь, которая была, мягко говоря, далеко не счастливой.

Джейк съел половину своего салата и отодвинул остаток. Появился официант и убрал со стола. Мак сказал:

– Мне нужно выпить. Будешь пиво?

– Конечно.

– Ты пробовал местное пиво «Империал»?

– О да. С удовольствием.

Мак заказал два пива и устремил взгляд на воды океана, находившегося далеко внизу. Джейк ждал, пока принесут пиво. Сделав глоток, он вытер пену с верхней губы и спросил:

– А как насчет четырех клиентов?

Мак вырвался из мира мечтаний и обратился к своему пиву. Выпив, он ответил:

– Один умер, один пропал. Двое, которых я нашел, были вне себя от радости, когда я предложил им взять по двадцать пять тысяч наличными и никому ничего не говорить. Я подписал бумаги и передал деньги.

– Я уверен, что их подписи должны быть нотариально заверены.

– Конечно, я их нотариально заверил. Помнишь Фриду, мою секретаршу?

– Конечно.

– Ну, я ее уволил и подделал ее подпись и печать на документах. За двух клиентов, которых не смог найти, я также подделал подписи. Никто этого не знал. Юристов в Нью-Йорке это не волновало. Они были просто счастливы получить документы и закрыть дела.

– Тебя не беспокоит факт подлога?

– Джейк, меня беспокоит буквально все. Если ты сделал что-то не так и пустился в бега, то постоянно оглядываешься и задаешься вопросом, кто дышит тебе в спину.

– Кто бы сомневался. Значит, ты получил около четырехсот тысяч.

– Точно.

– Серьезная сумма.

– Каким был самый большой гонорар, который ты получил, Джейк?

– Ну, тысяча баксов за дело Карла Ли Хейли.

– Твой момент славы. Ты когда-нибудь знал человека по имени Сет Хаббард?

– Я слышал о нем. Крупный лесопромышленник.

– Он самый. Когда он умер, началась битва за его наследство. Я занимался его имуществом и за два года выставил счет на сто тысяч. За семнадцать лет каторжных работ мой самый большой гонорар составил двадцать тысяч за хорошую автомобильную аварию. И вдруг передо мной оказывается в двадцать раз больше, будто мешок с золотом. Я не смог устоять перед искушением.

– Жалеешь об этом?

– Еще как. Пускаются в бега только трусы, Джейк. Это было неправильно, все это. Мне следовало остаться в Клэнтоне, пережить развод и хоть как-то присутствовать в жизни своих дочерей. И маму я тоже оставил. Я не видел ее три года.

– Итак, какие у тебя планы?

– Ну, я хотел бы увидеть Лизу и извиниться. Наверное, не получится, но я постараюсь. Мне хочется хотя бы попытаться наладить отношения с Марго и Хелен. Сейчас им семнадцать и шестнадцать, и, наверное, они вот-вот осиротеют. Я рассчитываю на вас с Гарри Рексом. Не прошу вас вмешиваться, просто держите глаза и уши открытыми. Если нет официально запротоколированного обвинительного акта и не ожидается, что он появится, и если нет ордера на мой арест, то я спокойно вернусь в страну. Я не собираюсь приезжать в Клэнтон, это было бы совсем глупо. Думаю, что остановлюсь в Мемфисе, за пределами штата. Если возникнет хотя бы намек на неприятности, я снова исчезну. Я не сяду в тюрьму, Джейк, это я могу обещать.

– Тебе не удастся остаться незамеченным, Мак. Как только ты появишься в округе Форд, об этом сразу узнают все.

– Верно, но только они меня не увидят. Я буду приходить и уходить ночью. Двумя клиентами, получившими по двадцать пять тысяч наличными, были Оделл Гроув и Джеррол Бейкер. Попроси Гарри Рекса проверить их. Бейкер был под кайфом от метамфетамина, когда подписывал мировое соглашение, так что он мог запросто умереть или снова оказаться в тюрьме. Я не жду от них никаких проблем.

– А двое других?

– Даг Джампер действительно умер. А Трэвис Джонсон покинул эти места много лет назад.

Джейк, допив пиво, откинулся на спинку кресла.

– Ты уже прикидывал по времени?

– Никаких прикидок по времени нет. Вы с Гарри Рексом покопаете несколько недель. Если все чисто, я рано или поздно появлюсь. И позвоню тебе в офис.

– А если мы почувствуем опасность?

– Тогда отправьте срочное письмо сюда, в комплекс, на имя Марко Лармана.

– Это уже смахивает на пособничество и подстрекательство.

– В этом нет ничего криминального. Послушай, Джейк, не делай ничего, в чем ты не уверен. Я обещаю, что никогда вас не подставлю.

– Я тебе верю.

– Кто знает о вашем маленьком отпуске?

– Гарри Рекс и мои родители. Ханна и Люк сейчас у них. Мы никому ничего не говорили, сказали, что просто уезжаем из города на несколько дней.

– Отлично. Держитесь этой версии. Я очень ценю твою помощь, Джейк.

– Спасибо за поездку. Мы никогда этого не забудем.

– Приезжайте в любое время и всегда за мой счет.

10

После целого дня массажа и релакса Карла была готова к активным приключенческим турам. Они рано выехали из бунгало на велосипедах без проводника и пробирались через джунгли по проложенным тропам. Останавливались, только чтобы сфотографироваться на фоне живописных видов с мерцающим на горизонте океаном, потягивали сок манго, сидя в устье пещеры. Через два часа они, запыхавшись, искали место для отдыха и наткнулись на шведов. Ольга и Лютер тоже снимали бунгало, но редко в нем появлялись. Они либо ходили пешком, либо ездили на велосипедах на другую гору, либо сплавлялись на байдарках по бурлящей реке. Они были лет на тридцать, если не больше, старше Джейка и Карлы, поджарые, жилистые и в отличной физической форме. Они ели только фрукты и овощи, не употребляли алкоголь и две ночи провели в хижине на вершине очень высокого дерева. Для этого требовалось туда взобраться с рюкзаками, в которых лежали постельные принадлежности, еда и вода. Они считали себя экотуристами мирового класса и утверждали, что побывали буквально повсюду. Джейк и Карла тихо завидовали людям, повидавшим мир, не говоря уж о том, что в семьдесят лет они были достаточно здоровы, чтобы прожить еще лет трид- цать.

Когда шведы умчались, Джейк растянулся на ротанговом столе для пикника на берегу ручья и сказал:

– Я хочу пива. После общения с этими людьми мне хочется выпить.

– Возьми сок манго. Мы покончили с разговорами о Маке и его планах?

– Думаю, да. Конкретных планов у него нет. Он скучает по дому и хочет увидеть свою мать и дочерей.

– Да, мы так и думали.

– Думаешь, Лиза позволит?

– Не знаю. Будь она здорова, стала бы еще несговорчивей. Я не могу представить, что он скажет Марго и Хелен.

– «Привет, девчонки, я вернулся? Соскучились по мне?»

– Встреча наверняка будет тяжелой. Пойдем, ковбой. Как твои бедра?

– Седло на этом велосипеде еще хуже, чем на лошади.

– Да ладно, будь мужчиной.

Они достигли вершины или какой-то ее точки в облаках, где Джейк, наконец, сдался, и они, развернувшись, покатили по тропам вниз. Прибыли на место как раз к позднему обеду. За этим последовал долгий послеобеденный отдых у бассейна в их последний день на курорте, а Рикардо постоянно подносил им свежие напитки.

Ужин перед отъездом был таким же, как и все остальные: на свежем воздухе на веранде подле бассейна, великолепный закат и остальные гости в чудесной форме.

Их неделя в раю подошла к концу, и они заснули под шуршание потолочных вентиляторов с плетеными лопастями и пронзительные крики попугаев вдалеке.

Как и договаривались, Рикардо разбудил их в шесть и принес еды в дорогу. Он погрузил их багаж в тележку, и они поспешили к стойке регистрации, где их уже ждал фургон.