# Иванов, Петров, Сийдорофф, или вожди лаборатории №2

Валентина Шабалина

В Сибири в одном из НИИ клонировали трёх знаменитых вождей. Как их применить в обычной жизни, никто не знает. А им уже надоел комфортабельный быт и бездействие, поэтому они решаются на побег. Впереди их ждут неожиданные встречи и приключения.

Оглохший от летнего зноя и тишины, маленький городок N лежал в стороне от магистральных и шоссейных дорог. Единственная асфальтированная дорога, которая вела к нему, была перекрыта шлагбаумом. Над дорогой и городом распростёр свои непобедимые бумажные крылья гриф секретности.

Машина цвета мокрого асфальта с заманчивыми номерами и с затенёнными боковыми стёклами остановилась перед шлагбаумом. К ней подошёл офицер. Тёмное стекло с тихим недовольным шипением ушло вниз.

Офицер, отдав честь, спросил:

– Ваши документы? Цель поездки?

Выслушав, он взял удостоверения и зашёл в небольшой домик, где, набрав нужный номер, что-то сказал в трубку. Через некоторое время вышел и, отдав документы, снова взял под козырёк:

– Проезжайте.

Машина мышкой нырнула под поднимающийся шлагбаум и понеслась в город.

– Да, далеко шагнула наша наука, – задумчиво сказал грузный мужчина с седыми висками, в генеральском мундире, продолжая прерванный разговор.

– Так точно, товарищ генерал, – ответил капитан Михаил Скворцов, сидевший за рулём машины.

– Миша, ты-то их уже видел, похожи хоть немного?

– Так точно, похожи. Не отличишь. Сейчас сами увидите.

– А как у них… – генерал сделал неопределённый жест рукой в воздухе, – с мозгами?

– Нормально, обучаемы.

– Ладно, посмотрим, а то такие деньги вложили, – генерал замолчал. – Может закрыть всё к чёртовой матери? А?

Капитан не ответил. Некоторое время ехали молча.

– Товарищ генерал, разрешите вопрос?

– Разрешаю.

– Я вот всё думаю, зачем мы их создали? Это же отжитый материал. Они своё дело сделали.

– Зачем, спрашиваешь? Наверху виднее. Чем выше сидишь, тем легче перспектива. Я, не поверишь, сам иногда думаю, как их применить в обычной жизни, да и не в обычной тоже. Ничего на ум не идёт. А если и придёт, то такое! – генерал махнул рукой.

– Переворот?

– Не каркай! Только валюта устоялась!


Город встретил приезжих безразличием, но с какой-то внутренней тайной. Машина проехала по тенистым улочкам и подкатила к проходной. Капитан Скворцов, легко поднялся по ступенькам крыльца и зашёл внутрь.

Проверив документы, дежурный офицер показал направление, куда надо было ехать:

– Прямо по дороге, вон до того лесочка, потом направо. Второй корпус. Вас уже ждут.

Территория НИИ была большая, некоторые корпуса стояли особняком, окруженные настоящим лесом, и этот лес был ещё обнесён железобетонной стеной. Чтобы попасть туда, надо было полностью пройти досмотр не только документов, но и карманов, и даже врача терапевта, на предмет здоровья: вдруг кто-то принесёт какой-нибудь вирус с воли.

Машина подъехала к двухэтажному корпусу с колоннами, напоминающее добротные здания середины двадцатого века, на нём не было никакой вывески, но сбоку на фасаде висела табличка с цифрой «2». Как раз в нём и был такой строгий досмотр.

– Приехали, – сказал Михаил.

Генерал взял с заднего сидения пакет, и они зашли в светлый просторный вестибюль. Там их встретил одетый в штатское дежурный, в котором чувствовалась армейская выправка. Он проверил документы и сверил их со своими бумагами. Вновь прибывшие заполнили бланки и расписались. Дежурный открыл одну из дверей:

– Пройдите сюда.

Здесь капитану и генералу пришлось вытащить всё из карманов.

– Пакет на стол. Что в пакете? – спросил проверяющий.

– Книги, журналы, трубка. Маленькие подарки.

После того, как всё было проверено, их завели в другую комнату, где сидел пожилой врач.

– Всё в норме, – сказал тот, – пройдите в эту дверь, вас уже ждут.

Молодой человек в белом халате повел их дальше по коридору, устланному красной дорожкой.

– В наше ведомство и то проще пройти, – буркнул генерал.

В большом кабинете в мягком кресле сидел крупный учёный генетик, член Российской академии наук Соколов Иван Никитич. Он встретил генерала как давнего знакомого:

– Здравствуй, Макар Тимофеевич! Давненько не видались! Смотри-ка, уже генерал!

– Да и ты, Иван Никитич, тоже не лыком шит! Медалей и званий вон сколько получил! А был простым генетиком!

– Ну, ты тоже был простым солдатом, – улыбнулся Соколов и обнял старого знакомого. – Коньячку за встречу?

– Не откажусь. Садись, Миша. Это мой школьный товарищ, учились вместе. Вот где свидеться пришлось. А я, Ваня, по делу тут.

– Да знаю я! Доложили, – сказал Иван Никитич, разливая коньяк в рюмки. – Успеете. Ужин скоро. После ужина и пойдёте. Рабочий день закончился, все разошлись, а я остался вас ждать. Ну, за встречу!

Все выпили, вспомнили юность, потом заговорили о деле.

– Ты мне, Ваня, расскажи, как они тут, что они, где они? Я с инспекцией… мне потом отчитаться надо, куда деньги уходят.

– А что они? Как для клонов, у них всё в норме. Как тебе проще-то объяснить? Стареют они быстрее, но исследования ведутся в этом направлении. Ещё не один десяток лет на это уйдёт. Лет шесть назад перевели их в эту лабораторию № 2. Здесь созданы все условия для проживания. Лес для прогулок, бассейн, трёхразовое питание, медперсонал, тренажёры, у каждого комната, ноутбуки.

– Они что, умеют работать с ноутбуком? – удивился генерал. – Я сам ещё плохо разбираюсь в нём.

– Ну, Макар, у тебя профессия такая, тебе простительно, – сказал генетик.

– А учились они где?

– Здесь и учились, только в первом корпусе. Пока маленькие были, набирали для них штат преподавателей, сейчас сократили. Чего деньги народные тратить? Клоны перешли на самостоятельное обучение: читают, рисуют, короче, развлекаются. Делать-то им нечего. Я бы сам хотел так пожить, как они живут. Курорт, а не лаборатория. Ладно, пойдём знакомиться. Им новые люди интересны. А документы я потом тебе все предоставлю, у нас с бухгалтерией строго. Да! Мы им дали имена как у оригиналов. Сам понимаешь, как лодку назовёшь, так она и поплывёт.

– Я им сувениры привёз.

– Это хорошо.

Они поднялись на второй этаж и попали в великолепный зал, где лежали мягкие ковры, на которых красовались белые кожаные кресла и диван. В углу, сияя полировкой и дорогостоящей надписью бренда, стоял рояль. Стеклянная большая дверь была открыта на террасу, с которой две боковые закруглённые лестницы вели в парк. Ветерок легонько теребил тюлевые турецкие шторы, замысловато собранные в живописную композицию. Нежно-голубой натяжной потолок с белыми облаками делал комнату выше и светлее.

Генерал рассматривал всё с интересом.

– Вот где дизайнер покопался, – сказал он, осторожно ступая. – И ковры у вас тут…

– Ковры Иосиф любит, они приглушают шаги.

– Поня-я-ятно, – протянул генерал, – деньги на ветер не выбрасываете.

– Как можно! Страна доверяет!

– Добрый день, – сказал кто-то тихо.

Все вздрогнули и обернулись. Напротив них стоял… Сталин.

– Иосиф! – раздражённо сказал Иван Никитич. – Я же просил не подкрадываться сзади!

– У нас непрошеные гости? – проигнорировал его слова Иосиф.

– Здравствуйте, товарищ Сталин, – удивлённо сказал генерал, поедая глазами клона вождя.

– Зовите просто – Иосиф Виссарионович.

– Здравствуйте, Иосиф Виссарионович, – почему-то смутился генерал.

– Вы нас не представили, – сказал Иосиф, обращаясь к Ивану Никитичу, – Это непростительно.

Генерал вспотел, вытащил носовой платок и стал промокать лоб. Чувствовалось, что Иосифу нравилось смущение генерала, и он, похоже, наслаждался этим.

– Извини, не успел представить. Приехали наши спонсоры. Познакомься, это генерал Прилипко Макар Тимофеевич и капитан Михаил Скворцов, с которым ты уже знаком. Приехали посмотреть, как вы здесь живёте, может, что-то надо дополнительно.

– Дополнительно? – переспросил Сталин. – Зачем тратить народные деньги? У нас всё есть.

– Иосиф, ты не прав! – в зал со стороны террасы быстрой походкой входил Ленин. – Дополнительные средства всегда нужны! Здравствуйте, товарищи! С приездом, Миша! Рад вас видеть! – он кивнул капитану, потом схватил руку генерала и энергично потряс её. – Позвольте представиться – Владимир Ильич. А вас как по батюшке?

– Иван Тимофеевич, – растерялся генерал, – нет… Макар Тимофеевич.

– Присаживайтесь, Макар Тимофеевич.

Ленин сел в белое кресло, приглашая генерала сесть на второе, стоящее рядом. Остальные расположились на диване.

– Как служба? – продолжил Владимир Ильич и, наклонившись, похлопал гостя по руке. – Какие проблемы? Говорите, не стесняйтесь, здесь все свои.

– Проблемы есть, но все решаемы, Владимир Ильич, – разволновался генерал, вытирая пот, который струился уже по всему лицу.

– Иван Никитич, не в службу, а в дружбу – включите кондиционер. Жарковато товарищу.

Заведующий лабораторией встал и, найдя за шторой выключатель, щёлкнул им – в зал стал поступать прохладный воздух.

– Спасибо, товарищ Ленин, – сказал генерал.

– Для вас – Владимир Ильич.

– Спасибо, Владимир Ильич, от всего солдатского сердца!

Иосиф Виссарионович усмехнулся. Генерал заметил это и опять разволновался.

– Не мастак я речи разговаривать, – сказал он.

– Мы сейчас это поправим, – Владимир взял со стола колокольчик и позвонил. В зал вошла девушка в белом халатике. Это была дежурная медсестра.

– Верочка, – сказал он, – принесите-ка нам чего-нибудь покрепче.

Медсестра посмотрела на зав. лабораторией.

– Несите, несите, – кивнул тот.

Через несколько минут на журнальном столике стоял поднос с дорогим коньяком, лимоном и тарелкой с сыром. Беседа потекла легко и непринуждённо. Не пил только Иосиф, хотя он поднимал со стола рюмку за здоровье всех присутствующих, но, даже не пригубив, ставил на стол. Разговор он тоже не поддерживал.

– Иосиф Виссарионович, – сказал Михаил, – почему вы не пьёте?

– Предпочитаю, чтобы мозг был чистым и трезвым.

Все невольно поставили рюмки на столик и замолчали.

– А где Ади? – спросил слегка захмелевший Владимир, чтобы разрядить обстановку.

– Он на пленэре, – сказал Иосиф.

– Макар Тимофеевич, вы должны непременно познакомиться с нашим другом, – продолжал Владимир. – Милейший человек.

Иосиф хмыкнул.

В этот момент с террасы в зал вошёл Ади с мольбертом и с ещё не высохшим рисунком. Макар Тимофеевич даже привстал с кресла. К ним подходил в простых джинсах и футболке, с чёлкой набок и маленькими усиками под носом – Гитлер.

– Здравствуйте, господа! – на чисто русском языке сказал он.

Владимир Ильич подошёл к Гитлеру, обнял его за плечи и сказал:

– Адольф, познакомься, это наш спонсор Макар Тимофеевич, он деньги нашей науке обещал.

– У-угу, – как-то непонятно гукнул генерал и, поражённый сходством клона с оригиналом, не отрывая взгляда от Гитлера, присел на кресло.

– Ну-ка, Ади, покажите свой рисунок, – попросил зав. лабораторией Иван Никитич. Он взял картон, на котором маслом были нарисованы пионы. – С каждым разом всё лучше и лучше. Я восхищён, – сказал он.

– Ну-с, а чем мы теперь займёмся? – спросил Владимир. – Может, в шарады поиграем?

Генерал отрицательно помотал головой.

– Тогда в шахматы партию? Или преферанс?

– Да, да, – обрадовался Макар Тимофеевич, – последнее… только сначала сувениры. Я совсем забыл про них. Миша, где они?

Получив пакет, генерал приступил к раздаче подарков.

– Вот, господин Гитлер, для вас новые журналы по астрологии и мистике. А это книга по искусству на немецком языке. Ну, вы-то поймёте, что там написано.

– Спасибо, спасибо, – сказал Ади, – очень интересно! Очень! Можно, я пойду в комнату переоденусь и почитаю?

– Идите, господин Гитлер, идите, – сказал генерал. – Вот эта трубка из вишнёвого дерева – специальный заказ для Иосифа Виссарионовича.

Иосиф молча принял подарок.

– А это книги по экономике и политике для Владимира Ильича.

– За книги – спасибо, хотя сейчас всё есть в интернете. В следующий раз лучше деньгами, – улыбнулся Ильич.

– Всем периодика, а мне трубка? – раздался спокойный голос Иосифа. – Трубка с намёком?

– С каким намёком? – вздрогнул генерал.

– Вроде как я всё профукал? Прокурил? Да?

– Нет…

– Тогда намёк, что я не люблю читать?

– Нет, просто трубка вам к лицу.

– Я не девушка, чтобы она была мне к лицу.

– Мы по фотографиям помним вас с трубкой, – генерал совсем растерялся.

– Помните? Рано вы меня хороните!

Иосиф взял подарок и удалился в свою комнату. Его спокойный голос и медленные движения действовали на генерала гипнотически. Он повернулся к капитану Скворцову и тихо сказал:

– Миша, по-моему, подарки только Гитлеру понравились, остальным не очень.

– Товарищ генерал, мне бы тоже книги не понравились.

– У меня жена до сих пор считает, что книга – лучший подарок. Она посоветовала. Я её не понимаю, но прислушиваюсь, всё-таки жена генерала – плохого не подскажет! В следующий раз надо всё продумать, чтобы такого конфуза не было.

В зале на какое-то время повисла тишина.

– А давайте-ка в преферанс сыграем, – сказал Владимир. – Нас как раз четверо.

– Да нам ехать надо, Владимир Ильич, дорога дальняя, – ответил Михаил.

– Куда на ночь глядя? Гостевые комнаты у нас есть, – уговаривал Ильич. – Вы не против гостей, Иван Никитич? Я думаю, и вы присоединитесь к нам?

Вскоре все четверо сидели за столом и играли в покер. Владимиру явно везло. Макар Тимофеевич специально проигрывал, помня, что подарок Ильичу не очень понравился, и он хотел получить деньгами. Закончили играть к утру. Сонные и уставшие все разошлись по комнатам.

Владимир постучал в комнату Иосифа и приоткрыл дверь:

– Вы спите?

– Нет. Разве можно уснуть, когда чужие в доме? Входите.

Владимир прошмыгнул в комнату, которая была самой маленькой из всех – Иосиф не любил большие пространства. В ней находились массивный письменный стол, кожаный диван, полки с книгами, на стенах в золочёных рамках репродукции Шишкина и Левитана. Иосиф сел на диване, на котором любил спать:

– Вот вы мне скажите, зачем вам понадобились эти игрища?

– Вот зачем! – Владимир бросил перед ним большую пачку денег.

– У нас их и так много, – равнодушно сказал Иосиф, – вы обыгрываете на деньги весь персонал в шахматы и карты.

– Не скажите! Вы знаете, что Иван Никитич приказал распечатать на цветном принтере деньги разного номинала и этими деньгами расплачиваться с нами во время игр? Якобы деньги нам не нужны – на всём готовеньком живём!

– Правильно, мы и живём на всём готовом, – подтвердил Иосиф.

– А побег? Вы что, забыли о нашем плане? – зашептал ему на ухо Владимир. – Чем мы будем расплачиваться на воле? Да нас поймают в первом же магазине! А здесь такая удача – люди, у которых не было с собой фальшивых купюр! То, что вы видите, – Ильич сгрёб все деньги и поднёс их к глазам друга, – настоящие!

– Голова! – шёпотом сказал поражённый Иосиф. – А как вы распознали, что те деньги фальшивые? Мы же настоящих в глаза не видели.

– У меня везде свои люди, – ответил Владимир. – Я Наденьке недавно подарил десять тысяч рублей, а она рассмеялась и сказала, что они ненастоящие, а для игр с нами.

– Десять тысяч подарили?! – у Иосифа глаза поползли на лоб. – Десять тысяч! За что?!

– Она в тот раз хорошо отдежурила. Я хотел её отблагодарить.

– Она получает зарплату от государства! – зло шептал Иосиф. – Это её работа!

– Да, получает! – шипел Ильич. – Но в тот раз она отклонилась от своих обязанностей по моей просьбе, а добро всегда должно поощряться! Это был мой душевный порыв! И потом, мы бы никогда не узнали о фальшивках. Надо будет в следующее дежурство отблагодарить её настоящими деньгами.

– Не надо!

– Надо! Мужчина я или нет?

– Вам деньги доверять нельзя! – взвился Иосиф. – Казначеем буду я!

– Ладно! – сказал Ильич. – Сдаюсь! Но тогда вы утром делаете так, чтобы эти люди опять приехали к нам! Других экскурсантов у нас пока не предвидится!

Иосиф собрал деньги и спрятал под матрас, который всегда стелил на диван, когда ложился спать.

– Всё! Спать, батенька, спать! – зевая, сказал Ильич и удалился в свою комнату.


Все проснулись только к обеду. Один Ади, выспавшийся за ночь, рисовал в саду. Дежурившая в этот день Оленька, накрывала в столовой на стол. Иосиф подкрался к ней и ущипнул.

– Иосиф Виссарионович! – вскрикнула Оленька, – Будете проказничать, я пожалуюсь Ивану Никитичу!

– В своём доме и пошалить нельзя, – пожал плечами Иосиф.

Вскоре в столовую комнату вошли с помятым лицом генерал и всегда подтянутый Михаил. За ними ураганом ворвался Владимир.

– Ну-с, – потирая руки, сказал он, – приступим к трапезе. Как спалось, Макар Тимофеевич, на новом месте? Желание загадывали?

– Какое желание? – не понял генерал.

– Ну, например, сплю на новом месте, приснись жених невесте! – весело сказал Ильич.

Генерал задумался, чувствовалось, что этот процесс, после вчерашней ночи, даётся ему с трудом.

– Не понял, – сказал он и посмотрел на всех тяжёлым взглядом. – Какой жених?

– И не надо, без жениха обойдёмся, – махнул рукой Владимир. – А где Ади?

– Без Ади кусок в горло не лезет? – иронично спросил Иосиф.

– Он член нашего коллектива. Так где он?

– Он уже завтракал, Владимир Ильич, – ответила Оленька, – и рисует в саду.

– Хорошо, – кивнул тот головой. – Макар Тимофеевич, как насчет партии в шахматы после завтрака на интерес?

– Нет, Владимир Ильич, ехать нам надо, а ещё в бухгалтерию зайти за документами. Как-нибудь в другой раз… если свидимся. Ехать до вас долго.

Владимир выразительно посмотрел на Иосифа, тот округлил глаза, ничего не понимая, но, когда увидел столовый нож, приставленный к горлу друга, сразу всё вспомнил.

– Господин генерал, – тихо сказал Иосиф, – я тут всю ночь думал и решил, что вы мне очень правильный подарок подарили! Но! Вы забыли…

Генерал перестал жевать и замер.

– Вы забыли, – продолжал Иосиф, – привести табак. А как я буду курить трубку без табака?

– А-а-а, это… обязательно привезу, – успокоился генерал, – или передам с кем-нибудь.

– Нет, – жёстко ответил Иосиф тоном, не терпящим возражения, – я буду ждать только вас с Мишей. Только вас! Запомните! Вы рыбу ловить любите?

– Люблю, но всё как-то некогда.

– Приезжайте на всю неделю. У нас прекрасное озеро и много рыбы. Вы мне понравились. Отдохнём вместе. До встречи! Всем приятного аппетита.

Иосиф встал из-за стола и медленно, заложив руки за спину, удалился на террасу.

Когда гости уехали, Владимир подошёл к нему:

– Какой вы, однако, психолог! Как ловко заманили его к нам! Теперь мы с деньгами!

– Сначала надо выиграть, – спокойно сказал Иосиф.

Владимир взял его за пуговицу, притянул к себе и, пристально глядя в глаза, тихо, но жёстко, спросил:

– Вы мне верите? В меня надо верить! Надо! И тогда у нас всё получится!

– Верю! Конечно, верю! – сказал Иосиф, он боялся такого Ильича, так как тот был непредсказуем.

– Теперь надо подумать, где взять лестницу, – отпустив пуговицу, спокойно сказал Владимир, наклонив голову набок.

– Зачем нам лестница? – удивился Иосиф.

– А как, батенька, вы собираетесь преодолеть железобетонное ограждение? Крыльев у нас нет! А там три метра! Хорошо, хоть не под током. Надо всё продумать! Вечером после ужина соберём совет в моей комнате, часов этак в восемь. Вас устроит? Ади я предупрежу.

В этот момент в зал вошла Оленька:

– Владимир Ильич, вас к телефону Иван Никитич.

– Иду, иду.

Перед дверью в зал стоял стол с телефоном, за которым сидела дежурная медсестра. Рядом находилась комната со шкафами с медикаментами на случай, если кому-то станет плохо, и кушетка, на которой можно было вздремнуть ночью, а также телевизор и холодильник.

Владимир подошёл к столу и взял трубку.

– Здравствуйте, Иван Никитич! Утром вы не пришли к нам на чай. Ай-я-яй!

– Я не смог, Владимир Ильич, не смог, – сказала трубка голосом зав. лабораторией, – надо было подготовить документы в бухгалтерии для генерала.

– Понятно, понятно.

– Я хотел вас поблагодарить. Опять, благодаря вашему обаянию и умению вести беседу, нам пообещали выделить деньги. Умеете вы людей расположить к себе! С меня причитается. Что бы вы хотели получить в подарок?

– Иван Никитич, а покажите-ка мне магазин.

– Магазин?

– Ну да! Вы-то в магазинах бываете каждый день, а я ещё ни разу в жизни в них не был, только по телевизору видел. Хочется самому что-нибудь купить.

– Да, но вам не разрешено выходить за пределы НИИ. Если вас узнают, то у меня будут неприятности.

– Не узнают. Парик, грим – и не узнают.

– Озадачили вы меня, – пробурчала трубка.


Вечером после ужина троица собралась у Владимира. Его комната была большая, по стенам стояли шкафы с книгами, письменного стола не было. Вместо него стояло удобное большое кресло и высокий маленький столик на колёсиках с ноутбуком. Напротив стоял небольшой диванчик, за ним прекрасная ширма скрывала удобную кровать с ортопедическим матрасом.

Владимир расхаживал перед Иосифом и Адольфом, которые сидели на диванчике:

– Итак, господа-товарищи, побег назначаю через три недели в субботу рано утром. В субботу и в воскресенье все отдыхают, кроме охраны, значит, нас два дня искать не будут. На следующей неделе приедут генерал с Мишей, и мы с вами должны выиграть у них все деньги. Деньги архиважны для нашего побега.

– Я всё-таки не совсем понимаю, зачем бежать? Здесь прекрасные условия: кормят, одевают, можно заниматься чем хочешь, – сказал Адольф.

– Ади, вам что, никогда не хотелось заглянуть за забор, узнать, что там? Вы понимаете, что такое воля, свобода?!

– Но меня и здесь ни в чём не ограничивают. А забор нужен – таков порядок.

– Вот, – сказал Иосиф, – чисто немецкий прагматизм! Только и делает, что наше государство обворовывает да живёт на всём готовеньком!

– Никого я не обворовываю! Между прочим, вы тоже живёте на всём готовом! И вы, и Владимир!

– Мы у себя в стране! – кипятился Иосиф. – А вы – гад!

– Позвольте, почему это я – гад?

– Фюрер поганый!

– Вам не дают покоя мои дружеские отношения с медсёстрами?

– Гнида! Тебя уже задавили один раз!

– Это был не я!

– Погодите, – остановил их Владимир, – неужели, Ади, вы не хотите вдохнуть ветер перемен?

– Поперхнётся ветром, впрок не пойдёт, – буркнул Иосиф.

– Я не хочу никаких перемен, – упрямо сказал Адольф, – бегите без меня. Я никому не скажу где вы, даже если меня будут пытать.

– Вы думаете, что мы не можем без вас уйти? – сказал Иосиф. – Можем! Но нам нельзя оставлять в своём тылу фашиста!

– Я не фашист! Прошу меня не оскорблять!

– Ади, давайте рассуждать логически, – предложил Ильич. – Как вы думаете, зачем нас клонировали? Просто посмотреть, как выглядели наши…э-э-э… предшественники? Нет! Их и так знают по фотографиям и киносъёмкам. Нас ведь зачем-то и назвали так же как их. Как вы думаете, зачем?

– Не знаю.

– А затем, – сказал зловеще Иосиф, – чтобы, когда мы достигнем возраста наших предшественников, нас отравить. Принесут, Ади, ваше любимое тёплое молочко на ночь, а там яд. А когда вы сдохнете в мучениях, из вас сделают чучело, набьют соломой и выставят в музей, чтобы все увидели такого гадёныша, как вы, в полной красе!

Адольф и Владимир с удивлением смотрели на Иосифа.

– А с нами что будет? – наконец спросил Владимир.

– Рядом будем стоять с этим гадом в музее, – продолжал накручивать Иосиф, – дополнять экспозицию вождей!

– Бежать надо, – сглотнул слюну Адольф.

– Надо, – поддержал Ильич. – После каждого обеда будем собирать весь хлеб и сушить. В пути он нам пригодится. И ещё хорошо бы достать рюкзаки.

– Кто же нам их купит? – удивился Иосиф. – Мы же никуда не выезжаем, а на пикник с корзинкой ходим. Наша просьба вызовет много вопросов.

– Будем шить сами! У Ади швейная машина есть, он у нас учился моделировать платья для медичек. Адольф, продумайте, как сделать три заплечных мешка из подручных материалов.

На том порешили и пошли спать в свои комнаты. Перед сном к каждому зашла медсестра Оленька, измерила давление и температуру, а Адольфу принесла стакан тёплого молока с печеньем.

Он сидел на диване и смотрел на стакан. После слов Иосифа пить не хотелось. Ади встал, зашёл в ванную комнату и вылил молоко в раковину. Потом улёгся и спокойно уснул.


Утром после завтрака к ним на второй этаж забежал Иван Никитич.

– Всем доброе утро! – весело крикнул он, потирая от удовольствия руки. – Все документы подписаны, деньги нам выделили! Живём! Владимир Ильич, а я вам грим принёс, как договаривались.

– Зачем грим? – спросил Ади.

– Я хочу съездить в магазин, – сказал Владимир и подмигнул Адольфу. – Я никогда там не был, интересно посмотреть. Куплю вам подарочки, если, конечно, Иван Никитич даст денег.

– Конечно, дам, – заверил зав. лабораторией, – спишем как затраты на дополнительное питание.

– Я тоже хочу в магазин, я там тоже не был. Возьмите меня, – попросил Ади.

– Могут возникнуть сложности с вашей внешностью, – сказал Иван Никитич.

– Я надену платье, замаскируюсь под женщину. Я уже играл в капустнике девушку лёгкого поведения. Помните? Все смеялись, всем понравилось, – умолял Ади.

– Троих я взять не могу, провести через КПП будет сложно.

– Я не прошусь, – сказал Иосиф, – с девушкой лёгкого поведения не гуляю. Я бы сходил в настоящий театр. Капустники Владимира Ильича забавны, но душа просит настоящего искусства.

Все, кроме Иосифа, целый день провели в комнате у Ади. У него стоял большой стол, на котором можно было раскраивать ткани. Ади любил придумывать наряды для медсестёр и шить. И они этим беззастенчиво пользовались. Он пришивал лейблы, на которых было написано «Дизайнер Адольф», и ему это очень нравилось. В комнате стоял мольберт для рисования, лежали кипы журналов мод. Отдельно стоял диван с креслами. На всём был налёт аккуратности и чистоты.

Наносить грим помогала медсестра Наденька, которая заступила утром на сутки. Адольф сбрил усики, и пока его гримировали, все от смеха надорвали животы. Но у Наденьки были умелые руки, а у Адольфа лицо без грубых мимических морщин, поэтому эксперимент удался. Она пообещала в следующее своё дежурство через два дня привезти костюм и обувь, благо, у Адольфа размер ноги был тридцать девятый, как у неё. С Владимиром дело обстояло сложнее: он не захотел сбривать бороду и усы. Решили приодеть его под завхоза Павла Ивановича, тот всегда ходил с бородой.

– Бороду нужной длины и парик я достану в местном театре, – сказал Иван Никитич, – у меня там знакомый режиссёр.

Иосиф ходил под дверью комнаты Ади, из которой доносился смех, но зайти так и не решился – гордость не позволяла, хотя он явно скучал.

Ночью, вспомнив про чудесные руки медсестры, Владимир пришёл на пост к Наденьке, поблагодарить её за прекрасное пробное нанесение грима на лицо Ади. Они закрылись в служебной комнате, и он до утра благодарил её.


На следующее дежурство медсестра принесла костюм и обувь для Адольфа. А Иван Никитич привёз парик и бороду для Владимира. Грим был нанесён Наденькой быстро и качественно. Ади надел костюм, и она стала учить его ходить на каблуках. Все весело смеялись, смеялся даже Иосиф, который в этот раз, преодолев гордость, пришёл на переодевание своих друзей.

Прихватив пропуска завхоза и медсестры, переодетая группа из лаборатории № 2 благополучно проехала КПП. Машина катила по тенистым улочкам. Владимир и Ади с интересом смотрели в окна на город, в котором ещё ни разу не были. Остановились у небольшого универсального магазина. Ади с трудом вылез на каблуках из машины, одёрнул костюм и поправил парик.

– Как я выгляжу? – спросил он у Владимира.

– Прекрасно, душечка, – сострил тот.

– Так, – сказал Иван Никитич, – теперь слушайте меня. Сейчас войдём в магазин, на входе возьмёте тележку, в неё будете складывать то, что захотите купить. Оплачивать надо с другой стороны, там, где касса. Это ясно? Вот деньги. Я буду ждать вас, мешать не буду, выбирайте, что хотите. Вперёд!

Они вошли в магазин. Народу было мало. Зав. лабораторией сунул им в руки тележку и подтолкнул к входу.

– Владимир, сколько товара, – восхитился Ади, – тут можно целый день ходить – не наскучит. Прямо как в музее!

– Ади! Вы в музее никогда не были! – ответил Владимир, ошарашено разглядывая полки.

Они как дети радовались всему, что видели, перебирая весь товар. Около Ади остановился пожилой мужчина с тележкой, которая уже была наполовину заполнена.

– Девушка, – сказал он, – передайте мне баночку с вишнёвым компотом.

– Я не девушка, – забывшись, сказал Ади, но баночку передал.

К нему подошёл Владимир.

– Ади, тебе какие взять? – спросил он, показывая красные и голубые мужские плавки для купания.

– Эти, – показал Ади на голубые.

– Извращенцы! – сказал пожилой мужчина с тележкой. – Уже и до нашего городка добрались! Никакое КПП не сдерживает!

Мужчина плюнул в сердцах и отошёл.


Они взяли два котелка, спички, зажигалку, фонарик, три складных ножа, набор туриста, соль, телескопическую удочку и пакет с карамелью. Особо Ильич задержался возле стремянок, изучая ценники.

– Стремянку берём? – удивился Ади.

– Нет, – ответил Владимир, напевая себе под нос, – но надо предусмотреть все мелочи. На мелочах можно спалиться!

На кассе они расплатились и вышли довольные новыми впечатлениями.

Их уже ждал Иван Никитич, заглянув в пакет, он сказал:

– Ну набрали! Зачем столько спичек? А удочка зачем?

– На пикник пойдём, – лукаво отозвался Владимир. – А приедет Макар Тимофеевич, пойдём на рыбалку.

– Генерал обещал привести Иосифу табак, значит, зажигалка и спички будут нужны, – добавил Ади.

– А фонарик зачем?

– Медсёстрам сигналить, что вас уже нет в лаборатории, – пошутил Ади.

– Не шалите, – погрозил пальцем завлаб, – а то медбратьев поставлю на пост.

– А вот этого делать не стоит, – обеспокоено сказал Владимир, – к медсёстрам мы уже привыкли как к своей семье. Иосиф у нас не любит чужих в доме, а Адольф начнёт нервничать – не дай бог, заболеют.

– Ладно, покупатели, поехали в лабораторию, – смягчился Иван Никитич.

Через КПП по пропускам проехали спокойно, опять никто ничего не заподозрил.

Дома в лаборатории Ильич подошёл к Наденьке и поцеловал обе руки.

– Золотые ручки у вас, Наденька, – сказал он, – золотые, золотые! Всё прошло, как по маслу, грим удачный, – и, стрельнув снизу-вверх на медсестру глазами, добавил тихо, – вечером приду.

Подвести итоги прошедшего дня собрались в комнате у Ади. Иосиф пришёл с трубкой в зубах.

– Иосиф, вы достали табак? – удивился Владимир.

– Нет, просто привыкаю к трубке.

– А мы вам спички привезли, – сказал Адольф, доставая из пакета коробок и пододвигая его к Иосифу.

– Спички? Чтобы меня поджечь, диверсант? – тихо сказал Иосиф, сверля взглядом Ади. – Табака-то нет, да и не курю я. Трубка – это просто кураж.

– Но она вас личит, – засмеялся Владимир.

– Лечит? – удивился Иосиф.

– «Личит» от слова лицо, личина, то есть она вам к лицу.

– Владимир Ильич, выражайтесь по-русски, – назидательно сказал Иосиф. – Мы же русские люди! Не надо портить язык!

– Как скажете, – ответил Ильич, высыпая на стол покупки. – Ну как? – сказал он, наслаждаясь произведённым эффектом. – В дорогу всё собрано. По пути будем ловить рыбу, дрова в лесу есть, грибы и ягоды тоже – не пропадём.

– У нас нет опыта в собирании грибов. Мы знаем только шампиньоны. Вдруг соберём ядовитые? – поинтересовался Иосиф. – Что делать будем?

– Вы правы! Надо обязательно взять лекарства, – сказал Владимир и записал что-то в блокнот.

– Я вообще грибы не буду есть, – скривился Адольф. – Так что на меня не рассчитывайте, ешьте всё сами.

Владимир и Иосиф молча посмотрели на него.

– Фашист! – сказал Иосиф. – Так и ждёт, чтобы мы сдохли!

– Я просто не люблю грибы! У меня несварение! Владимир, скажите ему, чтобы он меня не оскорблял!

– Да, Иосиф, некрасиво.

– А что я такого сказал? – притворно удивился тот. – Это его внутренняя сущность. Вы просто про неё не знаете. Он её тщательно скрывает от всех, но я-то его насквозь вижу!

– Да что же это такое! – Ади соскочил с дивана и стал бегать по комнате. – Когда же это прекратится?!

– Только смерть рассудит нас, – ухмыльнулся Иосиф.

– Так, – сказал Владимир, – прекратите! Лучше посмотрим, что создал Ади.

Адольф принёс лист ватмана, на котором были нарисованы три рюкзака. Один был красный с жёлтыми звёздами, второй синий с рыбками, третий жёлтый, на котором красовался лев с разинутой пастью.

– Красиво! – засмотрелся Ильич. – Мой, чур, красненький со звёздами!

– Вы что, на карнавал собрались? – сурово взглянул на них Иосиф. – Красный, жёлтый! Мы в лесу светофором будем работать? Правильную дорогу всем показывать?

– Не подумал, не подумал, – сказал Ильич, – засмотрелся на красоту.

– Делайте так, чтобы нас не было видно в лесу, – сказал Иосиф Адольфу, – но маленькие метки надо сделать, чтобы каждый знал свой рюкзак. Я против льва ничего не имею.

– А мне звёздочку, – улыбнулся Владимир. – Друзья, завтра приезжает генерал с Мишей, значит, будем при деньгах. У нас осталась одна неделя всё продумать, собраться, попрощаться.


На следующий день после обеда приехали Макар Тимофеевич и Миша. Первым делом генерал вытащил подарки и одарил всех присутствующих. Иосиф покрутил в руках коробочку с табаком и незаметно выбросил её в мусорное ведро.

– Вы с ума сошли! – дёрнул его за рукав Владимир, который всё замечал. – Кубинский табак! Немедленно достаньте коробку!

– Я не курю. Зачем она мне?

– Это не вам! Это нам! – зашипел Ильич. – Табак нужен для побега!

– Я никогда не копался в помойных вёдрах!

– Всё приходится делать в первый раз! Чистеньким хотите остаться? Не получится!

Иосиф достал коробочку и брезгливо передал её Владимиру.

– Чистоплюй! – сказал тот, пряча коробку с табаком в кармане брюк.


На берегу небольшого озера, что находилось на территории принадлежащей лаборатории № 2, поставили мангал, стол и раскладные кресла. Гости и хозяева во главе с Иваном Никитичем расположились в них, ведя неспешный разговор под аперитив. Иосифу поручили шашлыки, хотя он и отказывался от этого, говоря, что не умеет жарить, но Макар Тимофеевич уговорил его:

– Гены из тела не выкинешь, Иосиф Виссарионович, они должны помнить всё!

– Хорошо сказали, – откликнулся на изречение генерала капитан Скворцов.

– Грузин – он и в Сибири грузин, – продолжил, довольный своими перлами, Макар Тимофеевич, – запомните это, Иосиф Виссарионович.

– Запомню, – сказал Иосиф, – всё запомню! Что не запомню – запишу.

Генерал странно посмотрел на него и надолго замолчал.

Если не вспоминать этот инцидент, пикник прошёл удачно. Гостей накормили шашлыками, хорошо напоили, поиграли с ними в карты, и Владимир остался доволен количеством купюр, перекочевавших в его карманы. На следующий день дружная троица не просила генерала остаться, так как без денег он был им уже не интересен. Они проводили его до машины, фальшиво прося, не забывать их и приезжать чаще. Генерал, больше озабоченный своей походкой по прямой, фальши в словах не услышал и пообещал как-нибудь приехать, отыграться.

Наконец наступила последняя пятница июня, на которую был намечен побег. Вещи были собраны в рюкзаки, которые сшил Адольф. Они были из непромокаемой ткани камуфляжного цвета, которую он выклянчил у завхоза за бутылку «Наполеона», с широкими лямками, и удобно сидели на спине. Сверху красовались эмблемы: звезда, рыбка и лев, которые Ади вышил на своей универсальной швейной машине.

Под покровом ночи вынесли набитые вещами рюкзаки и спрятали в том месте, где предполагалось перелезть через ограду. Побег назначили на четыре утра. Все волновались и спали очень плохо. Хорошо спала только охрана, рассчитывая на КПП, камеры наружного наблюдения и Господа Бога. Владимир всю ночь прощался с Наденькой, сказав ей, что утром они идут на рыбалку, потом хорошо отоспятся, так что лучше до вечера их не беспокоить. Наденька уснула праведным сном вахтенной медсестры, а он пошёл к Иосифу.

– Иосиф, вы не спите?

– Не до сна, – отозвался тот.

– А Ади, наверное, спит сном младенца, – сказал Владимир и проскользнул в комнату друга.

– Не сплю, – послышался за дверью голос Адольфа.

– Подслушивает. Досье на нас собирает, – возмутился Иосиф, – шпион доморощенный.

– Я не подслушивал, – начал оправдываться Ади, – Владимир так громко прощался с Наденькой, что я проснулся.

– Как всегда виноваты вы, Владимир Ильич, – усмехнулся Иосиф.

– Учту, учту. Критика принимается, – организатор побега потёр руки. – Ну-с, если всем не спится, то чего тянуть? Бежим сейчас.

– Но сейчас три часа двадцать минут, – растерялся Ади, – мы же планировали на четыре часа ровно. Я настроился на четыре утра.

– Ох уж эта немецкая пунктуальность! – сыронизировал Иосиф.

– Я не немец! – взвился Адольф. – Я родился в России!

– Как сказал бы генерал – в вашем теле немецкие гены, хоть и российского происхождения! – Иосиф бросил презрительный взгляд на Ади. – Русским людям неважно, когда бежать – в три или четыре часа! Они всегда готовы, на то они и русские! Сдаётся мне, что этот фашист охране будильник завёл на четыре утра!

– Это правда? – спросил Владимир, ни к кому не обращаясь.

– Нет, – сказал Ади.

– Да, – сказал Иосиф.

– Всё! Я вас услышал. Пять минут на сборы. Бежим сейчас.

Все разошлись по комнатам и через пять минут вышли на террасу. Иосиф был одет во френч, приближенный к военному образцу, брюки и высокие ботинки со шнуровкой. На Владимире – старая куртка, удобные брюки и кроссовки. Адольф стоял в ярком спортивном костюме, который сшил за эти несколько дней, и лёгких тапочках.

– Попугай европейский, – шёпотом отреагировал на него Иосиф.

– Попугаи в Европе не водятся, – также шёпотом ответил Ади.

– Один уже полетел в круиз…

– Тихо, – сказал Владимир. – Присядем на дорожку.

Все сели в плетёные ивовые кресла.

– Владимир, зачем вам старая куртка? – удивлённо спросил Иосиф. – У вас в шкафу полно новых.

– Для конспирации, друг мой. Всё надо продумывать до мелочей. Это моя любимая куртка для рыбалки, запасная в рюкзаке.

– Мы сюда когда-нибудь вернёмся? – спросил Ади.

– Как масть пойдёт, – Владимир поднялся с кресла. – Встали! Сейчас справа под лестницей забираем стремянку и идём к озеру.

– Зачем к озеру? – удивился Иосиф. – Это же в другую сторону от стены. Зачем такой крюк делать?

– Для всех – мы на рыбалке. Надо оставить у озера следы.

Они дошли до воды и потоптались на берегу. Владимир снял свою старую куртку, положил в её карман мобильный телефон и повесил на дерево. Потом, посветив себе фонариком, вытащил из кустов небольшой свёрток. В нём оказались брюки, футболки, ветровки и обувь всей троицы, а также несколько пустых коньячных бутылок.

– Это ещё что за маскарад? – удивился Иосиф.

– Это не маскарад, а маскировка. Всё надо выбросить в озеро и как можно дальше от берега. А теперь доставайте свои мобильники.

Владимир взял телефон Иосифа и, вложив его в карман его же ветровки, размахнувшись, швырнул в озеро.

– Вы что, спятили? – вскричал Иосиф. – Там же были и карта России, и навигатор, и интернет! Как мы пойдём без всего этого?

– Пойдём по солнцу, – спокойно сказал Владимир. – Когда поймут, что нас нет, по телефонам сразу вычислят, где мы! Ади, давайте свой!

Отвязав от колышка лодку, с которой они всегда ловили рыбу, он загрузил её вещами, удочками и, сев за вёсла, исчез в темноте. На середине озера выбросил всё в воду.

Приплыв обратно, Владимир легко выпрыгнул из лодки и, оттолкнув её от берега, забросил одно весло далеко в воду.

– Теперь идите со стремянкой в ту сторону, где мы оставили рюкзаки, – сказал он. – Я пойду за вами, буду засыпать следы табаком, чтобы сбить со следа, если нас будут искать с собаками.

– Голова! – восхитился Иосиф.

– А как же камеры наружного наблюдения? – спросил Ади.

– По периметру забора камер нет, я узнавал. Их даже не думали ставить. Кто же добровольно сбежит из рая? – ответил Владимир.

– Так мы из рая бежим? А куда, в ад? – приуныл Ади.

– Не преувеличивайте, Адольф, – усмехнулся в усы Иосиф, – ад был, когда вы напали на нашу страну и уделали её в хлам! Вот тогда был настоящий ад!

– Я не нападал! Это был не я! Сколько можно говорить?!

– Ну, ну! Гены взыграли? – опять усмехнулся Иосиф.

– Не стоит Родину называть адом, – тихо, но проникновенно сказал Владимир. – Если надо будет, мы её и отмоем, и почистим!

– Вашими устами только мёд пить, – прошептал Адольф.

– Да! Я оптимист! – ответил Ильич. – Но без этого побега мы никогда не узнаем кто мы такие. Я не собираюсь быть марионеткой в чьих-то руках! Не хочу сидеть в раю или в музее!

– Похоже, гены и из вас не выпали, Владимир Ильич, – восхитился Иосиф.

– У вас их тоже полная обойма! Но мы вам об этом не напоминаем! – сказал Ади.

Было темно, но троица хорошо знала территорию, по которой шла. Она была ими исхожена вдоль и поперёк: зимой на лыжах, осенью, весной и летом с оздоровительными прогулками с медсёстрами. Пройдя километра полтора, они подошли к бетонной стене. Отдышавшись, вытащили из кустов запрятанные рюкзаки. Владимир установил трёхметровую стремянку.

– Ади, – сказал он, – вы лезете первым, садитесь верхом на забор, рюкзак бросаете вниз как можно дальше. Первый пошёл!

Владимир подсветил фонарём и, когда Адольф оказался наверху, передвинул стремянку метра на полтора в сторону и приказал Иосифу проделать то же самое. Потом он передвинул ещё раз лестницу и, взобравшись на неё, благополучно уселся на забор. Скинув на землю свой рюкзак, он подтянул посредством верёвки лестницу и с помощью Иосифа перебросил её через забор. Спустившись вниз, подвинул стремянку к Иосифу и попросил скинуть рюкзак.

– Не скину, – сказал тот.

– Кидайте, с этой стороны земля ниже, вам будет сложно найти ногой лестницу.

– Не скину, – упрямо повторил Иосиф.

– У него, наверное, в рюкзаке армянский коньяк, – предположил Адольф, – поэтому и скидывать не хочет, боится, что разобьётся.

– Крыса! Всё вынюхивает!

– Зачем вы взяли алкоголь в дорогу? – прошипел снизу Владимир. – У нас же сухой закон!

– Это у вас, – сказал Иосиф, – поэтому я на вас и не брал, только для своих нужд исключительно.

– Помнится, вы тоже голосовали за этот закон!

– Не отрицаю! – буркнул сверху Иосиф. – Но этот закон не запрещает мне нюхать коньяк!

– Слезайте, – махнул рукой Владимир, светя фонариком, – каждая минута дорога! Если сломаете себе шею, похороним под этой стеной!

Качаясь под тяжестью рюкзака, Иосиф сполз с лестницы. За ним спорхнул Адольф. Найдя рюкзаки и свернув стремянку, Ильич сказал:

– Идём на юг. Вы несёте стремянку, я посыпаю табаком следы.

– Зачем нам тащить эту бандуру? – удивился Иосиф. – Спрячем в кустах – и дело с концом!

– В кустах найдут и сразу поймут, в какую сторону мы пошли. Донесём до шоссе и продадим какому-нибудь шофёру. Во-первых, у нас будут деньги. Во-вторых, она уедет далеко и её никто не найдёт.

– Голова! – восхитился Иосиф.

Они шли на юг, удаляясь от НИИ и родного гнезда в виде лаборатории № 2. Ветер свободы овевал их, но это чувствовал пока только Владимир.


Когда табак закончился, впереди пошёл вождь группы, за ним чертыхаясь, цепляясь лестницей за каждый куст, тащились соратники по побегу. Они шли уже часа три. За это время несколько раз поднимался лестничный бунт, но Владимир неутомимо читал лекции о свободе, пока они отдыхали. Бунтари виновато поднимались, брали ненавистную стремянку и шли дальше. Наконец впереди послышался гул проезжающих машин – они выходили к дороге.

Шоссе встретило их горячим асфальтовым приветом. Но это не радовало, и они молча шагали по обочине, глядя себе под ноги, и только Ильич бежал впереди и махал руками пролетающим мимо машинам, чтобы те подобрали их. Но ни один шофёр не остановился, чтобы посадить трёх путешественников с огромными вещмешками и лестницей. На другой стороне они заметили машину и прибавили шаг. Водитель стоял над открытым капотом и смотрел внутрь.

– Добрый день! – поздоровались беглецы. – Поломка?

– Вода закипела, – ответил, не поднимая головы, водитель.

– А мы хотели, чтобы вы нас довезли до населённого пункта.

– До какого?

– Нам всё равно, – хмуро сказал Иосиф.

– Мы туристы, – приветливо улыбнулся Владимир, – знакомимся с красотами нашей необъятной страны. Нам интересно всё, даже маленький заштатный городок.

– Через час поедем, – сказал мужчина.

– Мы подождём, подождём, нам спешить некуда.

Все сели на обочину на траву. Дорога прикрыла путников удушливо-жарким пыльным пледом, склоняя к дремоте. Первым не выдержал Ади, привалившись на плечо Иосифа, он задремал. Уставший от долгой ходьбы, разомлевший от солнца, тот даже не заметил этой неподобающей выходки Адольфа. Один Владимир был как всегда бодр и свеж.

– А что, – обратился он к шофёру, – далеко до города?

– Километров тридцать, – ответил тот.

– Стремяночку не хотите приобрести? Недорого отдадим.

Он раздвинул стремянку и стал показывать недооценённые разработчиками возможности и качества. Фантазия его бурлила и искрилась, и вскоре мужчина спросил:

– Сколько?

– Тысяча. В магазинах – три шестьсот.

– Знаю. В нашем магазине я уже приценивался к такой. А чего продаёте?

– Идти мешает, – честно признался Ильич.

Мужчина стал аккуратно рассматривать стремянку – ступеньку за ступенькой.

– А чего номер инвентарный? – спросил он. – Спёрли?

– Помилуйте! – обиделся Ильич. – Без криминала! Бизнес закрыли, стремянка осталась. Номер сейчас подчистим.

И достав из кармана перочинный нож, стал соскабливать краску.

– Какой это бизнес с одной стремянкой? – усомнился водитель.

– Мужчины на час, – не моргнув глазом соврал Владимир, – мимо деревень, маленьких городков идём – подрабатываем. Кому проводку починим, кому… окна помоем… кому… что надо, то и выполняем. Без стремянки нельзя! Ростом-то мы все не вышли! А вдруг у хозяйки стремянки нет? А у нас – раз – и есть!

– А чего тогда продаёте?

– Отдохнуть решили! Не всё же время работать, надо и отдохнуть! К морю идём. А вернёмся домой – новую купим.

– А ну как начальство ругаться будет? – не унимался мужчина.

– Я и есть начальник, – скромно ответил Ильич. – Надо же подчинённым когда-то отдохнуть! Они уже натаскались этой лестницы, еле на ногах стоят! Потаскай-ка её месяц!

Шофёр посмотрел на обочину, где Иосиф с Ади мирно спали, прислонившись, друг к другу.

– Уже месяц идёте? – удивился мужчина. – А откуда?

– Какой вы дотошный, однако! – с досадой сказал Владимир. – С Новосибирска!

– Да ладно! – обрадовался мужчина. – У меня там брательник живёт! Почти земляки, значит!

Ильич побледнел.

– А где живёт, позвольте узнать? – выдавил он из себя.

– В деревне под Новосибирском.

– А-а-а, в деревне, – обрадовался Ильич, – а мы в Академгородке, в самом Новосибирске, на улице…. Зеленоградской.

– Учёные, значит? А в какой области?

– Какой вы от рождения любопытный! Люблю таких, люблю! А вы, в какой области работаете, позвольте, полюбопытствовать? Не в ФСБ?

– Нет. Я простой бухгалтер, работаю в городе N. Городок у нас не простой, и мы тоже не лыком шиты – учёные из нашего НИИ науку двигают вперёд, только пыль стоит!

– Так вы из N? – Ильич покрылся испариной. – Наслышаны мы о вашем прекрасном городке, наслышаны! У нас в Новосибирске только о вас и говорят! Туда, значит, едете? А нам-то надо в другую сторону. Жаль, не по пути! Такой приятный вы человек, всё говорил бы с вами и говорил. Но, увы, не по пути!

В мужчине проснулся, задохнувшийся было от жары, бухгалтер:

– Лесенку не продадите за пятьсот рублей? – спросил он.

– Грабёж, батенька! – возмутился Владимир, но поразмыслив и быстро приняв решение, сказал: – Ладно, забирайте за восемьсот!

Ударили по рукам, и машина, наполнив лёгкие оставшихся на обочине людей кислородным коктейлем с выхлопными газами, умчалась. От шуршания шин по асфальту, Иосиф и Ади проснулись. Иосиф брезгливо стряхнул с плеча энергетические останки Адольфа и поднялся.

– Где машина? – удивлённо спросил он.

– Уехала, – сказал Владимир, – мы только что избежали большой ошибки, друзья. Оказывается, гражданин направлялся в город N.

– А стремянка?

– Она уехала с ним, но, как говорится, – туда ей и дорога! Где взяли, туда и вернули. Руки и совесть у нас чистые.

– Нам надо было ехать с ней, – тоскливо прошептал Ади, – дома скоро обед подадут.

– Нытик! – сказал Иосиф.

– Да, я нытик, – согласился Адольф.

– Беспринципный нытик!

– Да, беспринципный!

– Штрейкбрехер!

– Да! Штрейкбрехер!

Эта манера Ади со всем, что касалось его, соглашаться, раздражала Иосифа. Ади это знал и, чтобы позлить друга, включал «дурочка». Иосиф вёлся на этот крючок и быстро остывал, так как спорить с тем, кто с ним соглашается, было неинтересно.

Вдалеке послышался гул машины. Все встрепенулись и перебежали на другую сторону дороги.

– Сейчас или никогда! – сказал Ильич. – Иосиф ловите!

– Почему я?

– Жребий пал на вас!

Иосифу захотелось уточнить по поводу жребия, но на дороге уже показался красный мерседес. Он нёсся с завидной для гаишников скоростью. Иосиф не успел ничего сказать, но успел выбросить вперёд руку. Визг тормозов привёл всех в ступор. Переднее боковое стекло сползло вниз, за рулём сидела накрашенная девица неопределённо-легкомысленного возраста. Её кукольные глаза, запрятанные как два голубых озера в камыши чёрных ресниц, смотрели на них полминуты светло и бездумно.

– Папаши, чё тормозим?

– Хотели доехать…, – осторожно начал Иосиф.

– Ну-у? И чё тормозим?

– Видите ли, – сказал Владимир, – мы едем автостопом…

– Чё тормозим? Спрашиваю в последний раз и уезжаю!

– По-моему нас спрашивают, почему мы не садимся в машину, – предположил Ади.

– Наконец-то, тормоз! – сказала девица.

Все быстро заскочили в машину: Владимир, Ади и рюкзаки разместились на заднем сидении, Иосиф с комфортом на переднем. Мерседес рванул с места как раненый иноходец, сбежавший из ветлечебницы. Сначала его заносило в стороны, потом он ускорился и помчался так, как будто за ним гнался ветеринар со шприцем. Несколько минут ехали молча, скорость заставила путешественников задуматься – туда ли они сели. Девица вроде тоже о чём-то размышляла. Нарушил молчание Иосиф:

– Девушка, мы не быстро едем?

– Нет, но могу быстрее. Мне на скорости лучше думается – мозги продуваются.

– Вы ещё и думаете? – пересохшим голосом спросил Владимир.

– Вспоминаю, где я его видела, – ответила девица.

– Может на фотографиях, картинах? – подсказал Ади.

– Не-е! Я на кладбищах давно не была, где-то живьём встречались.

– С кем? – не понял Иосиф.

– Да мне твоя морда знакома! Не могу вспомнить, где встречались.

– Кто? Морда? – опешил Иосиф.

– Не кто, а что! Морда – неодушевлённый предмет! Русский язык не учил?

– Учил. А мы с вами на «ты»?

– Вспомнила! Ашот! Ты – Ашот! Мы с тобой в ресторане встречались! Потом ещё замутили! Ничего так!!

– Ничего я не мутил! Я не Ашот!

– Гиви, ты, что ли? После кафе, помнишь, что вытворяли?

– Не помню! Я в кафе никогда в жизни не был!

– Или Армен?

– Нет, и не Армен!

– Ты меня пугаешь, Муратик!

– Оставьте меня в покое!

– Как вы всё любите усложнять! – сказала девица. – Нет, чтобы называться одним именем! Например, Зайка! Зайка – и всё! Просто и понятно! Зайка! Так и буду вас звать!

– Кого нас?

– Тебя вас!

– Остановите, – сказал раздражённо Иосиф, – мы уже приехали!

– Уже, Зайка? – удивилась девица и остановила своего «иноходца».

Троица вывалилась из машины и облегчённо выдохнула.

– Мы что-то должны вам за скорость доставки? – спросил Владимир.

– Не-а, – сказала девица и, посмотрев на Иосифа долгим взглядом, добавила: – Потом сочтёмся! Правда, Зайка?

Дверцы захлопнулись, машина дико взвизгнула и умчалась вдаль. Путешественники стояли на обочине и смотрели ей вслед.

– Дальше пойдём пешком, я сегодня накатался, – сказал Владимир.

– Что это было? –не мог успокоиться Иосиф. – Когда сочтёмся? Почему сочтёмся? Ашотик, Муратик! Что за бред?!

– Не бери в голову, Зайка, – сказал Адольф, закидывая рюкзак за плечи, – Известность бежит впереди тебя. Слава богу, что живы остались.

Владимир и Адольф спустились с дороги и углубились в лес. Иосиф, скрипнув зубами на слова Ади, забросил свой рюкзак на спину и пошёл догонять товарищей.


Они шли несколько часов, молча и упрямо продвигаясь на юг. Два раза перекусывали сухарями и запивали водой, что прихватили с собой из лаборатории. Не выдержал Иосиф.

– Хочется чего-то горячего, – сказал он на одном из привалов.

– Да, хочется, – согласился Владимир. – Главное, найти воду, наша закончилась. Да и вечер уже, надо бы подумать о ночлеге.

Они как ищейки бежали по лесу в поисках ручья. И фортуна им улыбнулась: она привела их на небольшую поляну, по которой протекал ручеёк. С облегчением сбросив рюкзаки, все повалились на траву.

– Какая благодать – лежать на траве свободы! – восторженно сказал Владимир, глядя в небо.

– По мне, так на кровати удобнее лежать, пусть и несвободным, – подал голос Адольф.

– Ади, вкус свободы, состояние свободы, чувство свободы – заложено в каждом человеке! Это нужно прочувствовать, понять и принять как Божественную данность!

– Кто о чём, а вы о вечном, Владимир! – сказал Иосиф. – А пора о бренном теле подумать!

– Вы правы! – поднимаясь с земли, воскликнут Ильич. – Абсолютно правы! Мы с вами займёмся шалашом, Ади костром и ужином. Он сегодня будет дежурным. Завтра вы, послезавтра я. Котелки у меня в рюкзаке.

– Я не умею готовить, – сказал Адольф, – и из чего?

– Все мы чему-то учимся впервые, мы тоже шалаш никогда не делали! У меня в рюкзаке мешочки с крупой, уже мытой, между прочим. В маленьком котелке делаем чай, в большом – похлёбку из горсти риса в горячей воде.

– «Из горсти риса» – звучит как-то не очень радостно для желудка, – заметил Иосиф. – А кусочек мяса?

– Дорогой друг, – Владимир наклонился к нему, – вы читали о Леониде Брежневе?

– В школе проходили, – отозвался Адольф.

– Правильно! Так вот он сказал, что экономика должна быть экономной!

– Бред! – отреагировал на этот афоризм Иосиф. – Экономика уже по своей сути не может быть экономной!

– Согласен, – весело сказал Ильич, – бред! Но мы не знаем, когда выйдем в какой-нибудь населённый пункт, где можно пополнить запасы. Поэтому нам надо экономить! А когда говоришь эту глупость – всем сразу всё понятно! Если экономика не может быть экономной, то нам нужно экономить. За работу!

Иосиф завис, обдумывая то, что наговорил Владимир, но тот не дал ему насладиться мыслительным процессом и потянул в лес. Вдвоём они нарезали ножами лапник и притащили к месту стоянки, где Ади колдовал над костром, который не хотел разгораться, хотя Ади истратил на него полкоробка спичек. Обгоревшие, они лежали замысловатым рисунком на земле, как гадальные палочки восточной знахарки, и не предвещали ничего хорошего.

– Экономист хренов! – зарычал Иосиф так, что Адольф вздрогнул. – Спички будем покупать по дороге у бабы Яги? Да? Или вы знаете, где тут фашисты в сорок третьем схрон сделали?

– Не нервничайте, Иосиф, – спокойно сказал Владимир, – нервами не поможешь. Да и войны в этих местах не было – немцы сюда не дошли.

– Вот… не было, – виновато сказал Ади.

– Радуешься, гадёныш, что не дошли?! – рассвирепел Иосиф и пошёл на Адольфа как танк. – Сначала ужин – котелок воды, ложка крупы, бери вилку и лови! Так ты и этого меня хочешь лишить?!

– Брейк! – остановил их руководитель побега. – Он не виноват! У него просто нет опыта! Я этого не учёл! Смотрите все, показываю, как надо разжечь костёр и подвесить котелок на рогатины. Вы Иосиф, между прочим, завтра весь день кашеварите, так что смотрите внимательно.

Владимир нарвал сухую берёсту, нарезал небольшие щепки и быстро развёл костёр. Найдя две рогатины, он перекинул через них толстую ветку с двумя котелками.

– Вот, как-то так! – сказал он.

– Откуда вы всё знаете? – удивился Ади.

– Интернет, голубчик, интернет. Прежде чем бежать, надо всё досконально изучить. А теперь пошли строить шалаш.

– Голова! – восхитился Иосиф и пошёл за Владимиром.

Через час шалаш был готов. Туда поставили рюкзаки, чтобы не промокли, если пойдёт дождь. На землю набросали остатки лапника. Над костром кипел чай, и булькала мутная белёсая жижа, в которой плавал белый разварившийся рис. Владимир выдал каждому по сухарю. Все достали кружки, и Адольф разлил в них супчик.

– Это можно есть? – спросил задумчиво Иосиф.

– Можно и нужно! И очень полезно! – сказал Ильич. – Во-первых, без соли! Во-вторых, рисовый клейстер обволакивает стенки желудка, благотворно влияет на кишечник… и на весь организм в целом! Впрочем, кто не хочет, может не есть. Не съеденная порция будет делиться на остальных.

Упрашивать никого не пришлось, все за день так устали и проголодались, что весь клейстер благодарно всосался организмами без остатка. Путешественники сидели возле костра, хлебали чай с карамельками и смотрели, не отрываясь, на вечерние пляски огня. Говорить не хотелось, думать тоже, просто было хорошо. Но усталость взяла своё, Владимир потянулся и сказал:

– А не пора ли на боковую?

Все согласились, потушили костёр, и пошли спать.

– Иосиф, вы в середине, мы по краям, – зевая, сказал Ильич.

– Почему я в середине?

– Потому что ваш предшественник был отцом всех народов. Вот и обогревайте всех! Да! И не забудьте загадать – «Сплю на новом месте, приснись жених невесте».

– Это ещё зачем?

– Для эксперимента. Вдруг, правда?

– Не буду!

– Задание для всех! И для Ади тоже. Утром расскажете.

Наконец все улеглись. Владимир, подложив руки под щёку, заснул сном праведника, вдыхая запах свежесрезанного ельника.


Ему снилось поле и бескрайнее голубое небо. Он бежал по этому полю и вдруг, высоко подпрыгнув, полетел над ним. «Теперь к облакам!» – подумал он. И тело послушно взмыло ввысь, повинуясь мысленным приказам. Внутри всё ликовало и пело:

«Свобода! Свобода! Вот она Свобода!!!»

Белые тучи раздвинулись, и из них показался голубой глаз в чёрных камышах ресниц, который внимательно смотрел на него, не мигая.

– Закройся! – пролетая мимо, сказал Владимир. – Сглазишь!

Но глаз и не думал закрываться, продолжая разглядывать его. На горизонте показалась чёрная точка. Она быстро приближалась к нему, вырастая в размерах, и превратилась в чудесного белого ангела с Наденькиным лицом. Владимир обрадовался.

– Белые ангелы издали кажутся чёрными, – сказал он, удивляясь своим наблюдениям.

– Я спасу тебя! – крикнул ангел-Надя и плюнул прямо в голубой глаз, попав точно в чёрный зрачок.

Глаз закрылся, а Владимир стал падать на землю спиной.

– Всё-таки сглазил, гад! – закричал ангел-Надя мужским голосом и бросился на помощь.

Владимир тянул к нему руки, но тот не мог его догнать. В спину что-то ударило. «Лес, – подумал он, – на деревья падаю». Под рёбра стукнуло так, что перехватило дыхание. «Конец!» – промелькнуло в голове, и он проснулся от крика Иосифа.


– Отползай, гад! – кричал тот.

– Что случилось, почему вы кричите и толкаете меня в бок? – спросил Владимир, включая фонарик.

– Мне тут один жених спать не даёт!

– Какой жених?

– Этот гад ко мне прижимается!

– Володечка, я нечаянно, мне было холодно, – оправдывался Адольф.

– Иосиф, почему вы так не любите Ади? – спросил Владимир.

– Это генетическое!

– Я не сделал вам ничего плохого!

– Попробовал бы! – рычал Иосиф.

– Вы всё не так поняли, – оправдывался Ади, – я, вообще-то, люблю женщин… просто непривычно холодно…

– Где вы видели в своей жизни женщин? Вы – лабораторная подопытная крыса № 3! – орал Иосиф.

– Позвольте! А Наденька? А Варенька? – лепетал Ади.

– Это медсёстры, а не женщины!

– Минуточку! – окончательно проснувшись, спросил Владимир. – Я что-то пропустил? Что там с Наденькой?

– Ничего, – всхлипнул Адольф.

– Позвольте спросить, Иосиф, почему вы назвали Ади «крысой № 3»?

– Так это… вы, вроде как, крыса № 1, я – № 2, а он – № 3.

– А, вы в этом смысле… Понятно. Всё! Теперь спать.

– Владимир, – предложил Иосиф, – ложитесь в середину, так сказать, будете нейтральной полосой.

– У вас странное представление о нейтральной полосе, – хмыкнул Ильич, но переполз в середину.

Засыпая, он подумал: «В середине теплее… Всегда буду… нейтральной полосой».


Иосиф лежал и смотрел в проём шалаша. Ночь была такая тёмная, что можно было обойтись без специальных очков для сна. Только над деревьями изредка удивлённо моргала, подсматривающая за ними, глупенькая звезда. Тьма навалилась на него, придавливая к лапнику, окружая сонной тишиной, даря покой и отдохновение.

«Эта тьма была и тысячи и миллионы лет назад, – думал Иосиф, – первобытный человек так же, как я, лежал в шалаше или в пещере и о чём-то думал… или не думал… Что там Владимир… говорил? Сплю…на новом… месте…». Мысли стали путаться, с трудом вырываясь из мягких лап ночи, и Иосиф, потеряв последнюю ниточку сознания, которая связывала его с этим миром, уснул.

Ему снился страшный сон:

«Он шёл по просёлочной разбитой дороге. Из кустов вышла свинья и пошла рядом с ним.

– Ты кто? – спросил Иосиф.

– Свинья, – ответила свинья.

– Я так и думал.

– Умный, – хрюкнула та.

– Знаю, – ответил он.

Из-за деревьев показалась вторая свинья и пошла рядом с первой. Потом к ним присоединилась ещё одна, потом ещё и ещё. Свиньи стали строиться в правильные ряды по пять штук, и пошли за Иосифом колонной. Они чётко отбивали копытцами шаг и кричали: «Спаситель! Спаситель!» – и, наконец, дружно грянули походный марш. Иосифу стало не по себе, он оглянулся и побежал. Свиньи, не сбивая ритма и строя, побежали за ним. Вдали показалась деревня. Иосиф бросился туда в надежде найти помощь, но деревня оказалась нежилой. Дома стояли с заколоченными оконными глазницами, заборы повалены, огороды заросли лебедой и крапивой. Иосиф упал на колени и заплакал. Он даже не заметил, как и откуда перед ним появилась здоровая фигура в ватнике и вязаной шапочке. По внешнему виду – мужик. В руке он держал ведро с водой.

– Помогите! – взмолился Иосиф.

Мужик обвёл взглядом колонну свиней и сказал как-то совсем обыденно, словно каждый день видел и командовал поющими свиньями:

– Все на обед. К вечеру очистить огороды от растительности и вспахать.

Оголодавшие и уставшие от марша свиньи, бросились врассыпную. Они забегали в огороды, пятачками рыхлили землю и тут же съедали крапиву и разную зелень. Насытившись, они развалились на дороге и приусадебных участках.

– Спасибо, – сказал потрясённый Иосиф, – вы меня спасли. Оказалось, всё так просто!

– Не просто, – сказал мужик. – Ты же невеста!

– Какая невеста? – опешил Иосиф.

– Не знаю, – как-то без интонаций сказал спаситель. – Если я жених, то ты кто? Невеста?

– Нет, – испуганно замотал головой бывший предводитель свиней.

– Тогда думай, кто ты, – мужик поднял ведро и вылил воду ему на голову».

– А-а-а! – заорал Иосиф и проснулся в поту.


Было ещё темно, но небо уже окрашивалось в чернично-синий цвет, на фоне которого просматривался ажур чёрных еловых лап по краю шалаша. Владимир проснулся, перевернулся на спину и, зевнув, сонно спросил:

– Ну, теперь-то кто мешает? Чего вы орёте среди ночи?

– Кошмар приснился.

– Рассказывайте.

Иосиф сел и начал рассказывать, какие страсти ему снились.

– Свиньи к богатству, чистая вода к хорошему. Слава богу, что тот мужик не помоями вас облил. Спите спокойно, – подвёл черту под всем услышанным Владимир.

– Погодите, – послышался голос Адольфа, – это почему свиньи к богатству? Свиньи – к большому свинству. Это плохо – к неприятностям.

– Вот! Даже в шалаше подслушивает! – обозлился Иосиф.

– Позвольте, – сказал Ади, – а куда мне деться? Мы все в одной, так сказать, лодке!

– Вот и плывите отсюда – лес большой!

– Стоп! – сказал Владимир. – Давайте разберёмся! Иосиф, почему вы так не любите Ади? Говорите честно! Здесь темно, вас никто не видит.

– Он не девушка, чтобы его любить!

Владимир поморщился.

– Не то! – сказал он. – Честнее!

– Когда мы были на рыбалке прошлым летом, этот гад спёр мои носки! И мне пришлось домой идти без них! – обиженно сказал Иосиф. – Вы же знаете, с каким трепетом я отношусь к своим вещам! А эти носки мне подарили! Они мне были дороги!

– Это неправда! – сказал Адольф. – Я не брал его носков! У него нога сорок третьего размера, а у меня тридцать девятого! Зачем мне его носки?

– Да, Иосиф, – спросил Владимир, – зачем ему такие большие носки?

– Гольфы сделать! – не зная, что сказать, выпалил тот. – Он же у нас дизайнер!

– Не брал я! Честное слово! – со слезами в голосе ответил Ади.

– Верю! – сказал Владимир. – Теперь перейдём к снам. Запомните: свиньи – к богатству! Как я сказал, так и будет! Запишите в своих сонниках – к богатству! Только я не понял, почему тот мужик – невеста?

– Нет, он сказал, что это я невеста, а он жених. И говорит, думай над этим.

– Странно, странно, странно, – проговорил задумчиво Владимир. – Иосиф, позвольте некорректный вопрос? Вас не тянет на другую сторону? На женскую, я имею в виду.

– Чего?

– Вы на кого заглядываетесь – на мужчин или женщин?

– Вы что, не выспались, Владимир Ильич?! – взревел Иосиф.

– Тихо, тихо, тихо! Конечно, не выспался! Вы же меня разбудили! Раз так, вам надо избегать мужиков в телогрейках! От них вам будет зло!

– Владимир, а вы кого видели во сне? – спросил Ади.

– Ангела-Надю, – умильно улыбаясь в темноте, прошептал Владимир. – А вы, Ади?

– Я всю ночь не мог уснуть – то холодно было, то крики, то звери мерещились. Не ночь, а пытка! И слова ваши я забыл. Как вы сказали, чтобы ваша Наденька приснилась?

– Сплю на новом месте, приснись невеста жениху!

– Не понял! – приподнялся на локте Иосиф. – Вы же сказали – сплю на новом месте, приснись жених невесте!

– Ну да, это классическая формулировка для женских снов! Но мне же не нужен жених, я сам мужчина, поэтому я переделал под себя.

– Вот! – с досадой сказал Иосиф. – А я-то как раз сказал, приснись жених невесте! Вот мужик и приснился, да ещё меня невестой обозвал! Умора!

– Слава богу, разобрались! – зевнул Владимир. – А теперь спать, спать, спать, а то скоро солнце взойдёт.

И три беглеца уснули спокойным сном.


Утро выдалось чудесным. Травы в росах, пение птиц, журчание ручья и блики солнца на воде приводили Владимира в восторг. Он выкупался в ручье, набрал в котелки воды и, освежённый, в хорошем настроении, пошёл бриться. Мурлыкая что-то себе под нос, он заглянул в шалаш, там в обнимку спали Иосиф и Ади.

– Подъём! – крикнул Владимир. – Мыться, бриться и завтракать!

Иосиф открыл глаза и отпрянул, увидев перед собой лицо Адольфа.

– Свят, свят! – сказал он. – И ночью, и наяву кошмары!

Иосиф выполз из шалаша, за ним показался обиженный Адольф. Они подошли к костру посмотреть, что варится в котелках. За ночь на свежем воздухе проголодались и чувствовали, что подсасывало под ложечкой.

– Куда? – строго сказал Владимир. – А кто зарядку будет делать?

– По-моему, зарядку надо отменить, за вчерашний день находились, ноги ещё гудят, – сказал Иосиф.

– Не будем менять хорошие привычки в угоду лени! На зарядку становись! – весело крикнул Владимир.

Делая наклоны вправо и влево, Ади спросил:

– Иосиф, почему вы меня так ненавидите и постоянно называете гадом? Это же не только из-за призрачных носков?

– Не надо панибратства, господин Гитлер! Здесь вам не Европа!

– Хорошо, Иосиф Виссарионович! Почему вы постоянно называете меня гадом? У нас в России… такое ваше поведение… просто неприлично.

Иосиф перестал делать зарядку, его брови поползли на лоб, выражая крайнее изумление.

– Владимир, вы слышали? – сказал он. – «У нас в России»! Как говорит? А? Как вам это нравится?

– Ну, Иосиф, что вы хотите? Ади родился в России!

– Родился и умрёт в России! – подвёл черту Иосиф.

– И вы тоже, – тихо ответил Ади.

– Смотрите, не унимается! Ничего, уймём! У нас длинные руки!

– Владимир, оградите меня от этого варвара!

– Не нравятся наши руки? – подбоченился Иосиф.

– Умываться и завтракать! – раздражённо сказал Владимир. – Вы, Иосиф, слишком явно натянули на себя личину Сталина, надо быть самим собой! И действуете вы как Наполеон – главное, ввязаться в бой, а там поглядим! А если вам накостыляют по шее?

– Кто? – удивился Иосиф. – Ади?

– А вам, Адольф, надо уметь защищаться! – не слушая Иосифа, заявил Владимир. – Одному надо учиться такту, а другому научиться себя защищать! Всё! Ади, начинаем наращивать мышечную массу! Для начала по пять отжиманий утром и вечером! Начали! И – раз! И – два!

Иосиф с интересом смотрел на них. Его даже не пригласили принять участие в этом упражнении.

– Бунт на корабле? – произнёс он. – Запомним!

Эти тихо сказанные слова были страшны, но ни Владимир, ни Адольф не отреагировали на них.

Завтракали молча. Так же молча разобрали шалаш, закинули на плечи рюкзаки и растворились в лесу.

Две недели шли, почти не разговаривая, останавливались только поспать и поесть. Наконец решили отдохнуть дня два.

Утром долго валялись в шалаше, пока нестройное пение желудков не протрубило подъём. Костровым был Владимир. Он сварил пресловутый утренний клейстер из риса и раздал сухари, пообещав порадовать всех разносолами в обед.

– Наконец-то, – сказал Иосиф, – а то ваш клейстер мой живот к спине приклеил! Хочется нормальной еды! Мяса!

– Тогда, – сказал Владимир, – вам придётся тоже поработать. Ади, вот вам удочка, леска и крючок. Идите, ловите рыбу!

– Где? – удивлённо спросил Адольф.

– Как где? В реке, конечно!

– Но здесь нет реки, только ручей.

– Ручей втекает в реку, – учительским тоном сказал Владимир. – Вы что, географию не учили? Вы один из трёх лучших учеников нашего класса!

– В нашем классе всего было три ученика – вы, я и он, – Адольф кивнул головой на Иосифа.

– Опаньки! Почему это я получился на третьем месте? – обиделся Иосиф. – Правильнее сказать «вы, он и я»!

– Я так и сказал! – усмехнулся Ади.

– Я! Он! Она! Прекратите прения! – тоном непререкаемого авторитета сказал Владимир. – Идите вниз по ручью до реки и ловите рыбу!

– Но… – неуверенно возразил Ади, – если река далеко, или там рыбы нет?

– Если нет, придёте обратно по ручью! – ответил Владимир.

– Нюня! – презрительно бросил Иосиф.

Адольф промолчал.

– А вы, Иосиф, идёте добывать мясо! – сказал костровой.

– Какое мясо?! Я никогда не добывал мясо!

– Так добудьте! Пробудите в себе инстинкт охотника! Готовый бекон всякий сможет съесть, а вы попробуйте его догнать! Вот вам газовый баллончик, нож у вас есть.

– Перочинный нож, – уточнил Иосиф.

– Других нет.

– А что я буду делать с газовым баллончиком?

– Дезориентировать добычу, – сказал неуверенно Владимир. – Да! На крупного зверя не надо охотиться, холодильника нет, мясо испортится.

– Может, нам рыбы на сегодня хватит? – Иосиф посмотрел просительным взглядом на него. – Много еды добудем, потом тащить по лесу! И так тяжестей натаскались!

– Надо подстраховаться, – сказал Владимир и раскрыл свой ножичек, – я тоже пошёл на охоту! Только не потеряйтесь! Искать нас некому!

И три путешественника разбежались в разные стороны.


Адольф спустился к ручью и оглянулся, поляны, где они только что сидели, не было видно. Он снял красную бейсболку и повесил на сук ближайшей к ручью берёзы.

«Будет ориентиром при возвращении», – подумал он и пошёл вниз по течению.

Деревья и кустарник всё тесней прижимались к ручью с обеих сторон, и вскоре его не стало видно, только лёгкий шёпот воды напоминал, что он где-то рядом. Но потом Ади перестал слышать и его. Тогда он рванулся напролом через кусты, но ручья нигде не было, то ли ушёл под землю, то ли он сам отклонился в сторону от маршрута. Стало не по себе. Вокруг была тишина. И она страхом вползала в него, сворачиваясь где-то внутри мягким клубочком. Сердце испуганно забилось, наматывая на себя мягкие нити страха. Ади показалось, что этот стук раздаётся по всему лесу.

Сжав крепче телескопическое удилище, он повернулся и побежал. Вдруг лицо угодило во что-то липкое и неприятное. Остановившись от неожиданности, боковым зрением он увидел большого мохнатого паука, который раскачивался недалеко на паутине. Маленький охотник, перебирая лапками, двигался назад к дереву, где крепилась его ловчая сеть. На такую огромную добычу он не рассчитывал и решил ретироваться от греха подальше.

Ади стукнул удочкой по липкой нити, отсекая себя от паука, и увидел, что паук теперь болтается на её конце. Боязнь и брезгливость к живности с множеством ножек, перекрыли источник разума: он начал размахивать удилищем, крутясь во все стороны, чтобы скинуть неприятного пассажира.

Паука тоже поставил задачу – выжить. Ему показалось некомфортным болтаться в воздухе, он подтянулся на своей нити к стержню и залез на него, чувствуя в нём опору для своего небольшого тельца. Тут Ади не выдержал, взвыв и отбросив удилище с пауком в сторону, побежал вперёд через кусты. Ветки хлестали по лицу, ноги утопали во мху, вдруг одна нога провалилась в небольшую ямку между поваленными деревьями. Он дёрнулся, остановился и стал аккуратно вытаскивать кроссовок из западни. Вслед за кроссовкой показался рой удивлённых ос. Дальше они побежали вместе.


Когда все расходились с поляны по своим делам, Иосиф бодрой походкой двинулся в сторону, указанную ему Владимиром. Пройдя немного, остановился и задумался, на охоту он вышел впервые, и что конкретно надо было делать, не знал. Тогда он решил составить план, чтобы выявить конкретные задачи и цели. Достал из кармана ножичек и газовый баллон:

«Конечно, с таким оружием на крупного зверя не пойдёшь, так, по мелочи – заяц, белка…, – думал он. – А как за ними бегать? Отпадают… Волки – опасны, лисы могут быть бешеными. Кто ещё есть в лесу из мелких? Птицы на деревьях, утки на воде. Так вроде больше и есть в лесу некого!»

Мимо него в траве проскочил маленький полосатый зверёк, похожий на мышку, стремглав забрался на дерево и оттуда стал рассматривать Иосифа.

«Ага, – подумал тот, – бурундуки, хомяки, мыши… вот наша ниша кормления с таким оружием».

Ободрённый своим решением он веселее пошёл вперёд, высматривая в траве добычу. Никем не пуганые бурундуки, скакали вокруг него, проявляя любопытство к невиданному зверю.

Иосиф сел на землю, делая вид, что не обращает на них внимания. Любопытные зверьки попрыгали на расстоянии, побегали вокруг него и стали подходить ближе. Когда парочка доверчивых грызунов оказалась совсем близко, Иосиф бросился на них всем телом, но полосатые бестии оказались очень проворными и оставили его с носом.

«Ладно, – подумал Иосиф, – вы хитрые, а я хитрее!» Он достал баллончик, зажал его в правой руке, положив указательный палец на кнопку, и прислонился к дереву, прикрыв глаза, но наблюдая в маленькие щелочки передвижение зверьков. Он решил, что как только бурундуки приблизятся к нему, он пустит газ, и для полосатиков настанет новая реальность.

Интересных моментов в жизни бурундуков было мало, однообразная жизнь в лесу в одном семействе, по-видимому, наскучила им, но все они оказались весьма любопытными. Зная это, природа подарила им быстроту реакций без обдумывания, не рассчитывая на их аналитические способности.

От долгого неудобного сидения у Иосифа начали затекать ноги, спина, шея. Он попытался немного пошевелить ногами, но как только он это сделал, стайка бурундуков мгновенно скрылась в траве. Поёрзав немного и размяв ноги, Иосиф опять притворился спящим. Постепенно его глаза стали слипаться, и он незаметно для себя уснул. Во сне ему снилась охота, и не имея другого оружия, кроме газового баллончика, он давил и давил на его кнопку, распыляя газ, но, увы, не во сне.

Проснулся от того, что в горле запершило и загорело как от огня. Полосатых зверушек словно ветром сдуло. Тут Иосиф понял, что и ему надо уходить, и чем быстрее, тем лучше! Глазам стало больно, закрыв их руками, он бросил баллончик и побежал подальше от этого места, не разбирая дороги, и ветки больно хлестали его по лицу и рукам.


Сидя под сосной, Иосиф чихал, кашлял, вытирая слёзы и проклиная газ, охоту и хитрых бурундуков. Наконец он принял решение, как ему показалось, наиболее правильное – вернуться на стоянку.

Да, мясо он не добыл!

Да, он придёт с пустыми руками!

Но ведь не каждая охота заканчивается удачно!

От принятого решения ему стало легче. Он встал с земли, отряхнул брюки и двинулся к месту стоянки.

«А в какую сторону идти?». Крутанулся на месте – со всех сторон окружали деревья! Он даже не помнил, с какой стороны прибежал, ведь глаза были закрыты!

Где-то затрещали кусты. Иосиф не мог определить где, глаза слезились, и ещё больно было смотреть. Он увидел небольшую поваленную берёзу с корнями и стал поднимать её.

Кусты трещали уже близко. Кто-то огромный бежал в его сторону. «Лось – не иначе», – подумал Иосиф и стал быстрее раскачивать и дёргать ствол, чтобы освободить корни от земли. Подгнившее дерево поддалось. Охотник стоял, затравленно озираясь. Слезящимися глазами он смотрел, как напротив него зашевелились кусты. Показался зверь. Не помня себя от страха, он схватил берёзку наперевес и побежал в лоб противнику. Произошло столкновение. Зверь застонал и рухнул на землю.

«Всё!» – Иосиф перевёл дыхание и сквозь слёзы посмотрел на зверя.

В зверином облике было что-то родное и знакомое. Он вытер воспалённые глаза и наклонился ниже. Зверь лежал в куртке и спортивных штанах Ади, но лицо было чужое и грязное от удара комлем дерева. На круглом без глаз небритом уже вторую неделю лице открылся рот и вырвался тихий стон:

– Помогите…

Иосиф с ужасом разглядывал то, что лежало перед ним.

– Ади? – спросил он. – Это вы?

– Пить… – простонал тот.

– Как я вас, однако, уделал! Вы идти можете?

Ответа не последовало.

Иосиф растерялся, озираясь кругом, он не знал, что делать.

– Вставайте, Адольф! Надо идти на стоянку! – он тряс Ади за руки, бил легонько по щекам, но тот не отзывался. – В какую сторону идти? Отвечайте!

Посидев над телом собрата по несчастью какое-то время, Иосиф решил идти в ту сторону, откуда прибежал Адольф. По крайней мере, этот путь уже известен. Схватив за руки Ади, он потащил его через кусты. Это было достаточно трудно: тело расслабилось и, казалось, стало весить в два раза больше, чем было на самом деле; оно застревало в кустах и ветки яростно рвали куртку, не отпуская его.

Адольф пришёл в сознание и застонал метров через тридцать тряского пути. Иосиф без сил упал рядом с ним.

– Поднимайтесь! Тащить вас тяжело! Я уже надорвался!

Они полежали, отдыхая, потом Ади перевернулся и попытался встать.

– Ничего не вижу, – прошептал он, ощупывая землю. – Вам придётся меня вести.

Иосиф молча подставил своё плечо, и они медленно побрели по лесу.

– Я хочу у вас прощения попросить, – сказал Иосиф.

– У меня? – опешил Адольф.

– Я ударил вас. Но я думал, что это лось бежит! И не рассчитал… Теперь у вас нет лица! Похоже, и глаз нет. Простите меня.

Адольф не ответил, только из тех заплывших мест, где находились глаза, потекли слёзы.

– Не плачьте, – сказал Иосиф, – вылечим…

– Вы попросили прощения, – прошептал Ади, – впервые…

Они долго брели, обнявшись, ориентируясь по сломанным веткам, перелезая через поваленные деревья. Потом кусты закончились, и Иосиф потерял направление. Сколько он не присматриваться к веткам, сломанных не видел.

– И куда теперь? – спросил он сам себя.

– Куда-нибудь, – прошептал Адольф, – пить хочется…

– Я тоже хочу пить.

– Может, Владимира покричим?

– Точно, как я не догадался! – обрадовался Иосиф и закричал, – Владимир! Мы здесь!! Ау!!! Владимир!

Ответа не было.

Они шли и кричали пересохшими губами, пока Ади не остановился, прислушиваясь:

– Ручей! – хриплыми обрадованными голосами, закричали оба путешественника и заковыляли, прихрамывая, в ту сторону.

По-видимому, а планы Бога не входило потерять их в лесу, они нужны были Ему для каких-то более достойных дел, о которых знал только Он, поэтому и вывел к воде.

Они напились, потом долго плескались, смывая грязь, промывая глаза и раны на ногах и руках. Холодная вода оказала лечебное действие: руки и лицо Ади начали понемногу принимать первоначальный размер, и Иосиф стал выглядеть лучше.

Они сидели на траве, обезображенные природой, вставать не хотелось, но надо было идти.

– Куда теперь? – спросил Иосиф.

– Либо вверх по ручью, либо вниз, – ответил Адольф. – Я где-то у ручья повесил на сук свою красную бейсболку, чтобы знать, куда возвращаться.

–Так вверх или вниз? – переспросил Иосиф.

– Откуда я знаю, где мы сейчас? – растерялся Ади. – Может и вниз! Я же сначала к реке шёл по течению, а побежал вверх… или вбок. Не помню.

– Хорошо мозгов хватило шапку повесить! – начал выходить из себя Иосиф. – Идёмте!

Они поднялись и двинулись по берегу ручейка вниз, стараясь не упускать его из вида. Периодически Иосиф аукал Владимира. Наконец им показалось, что где-то вдалеке, кто-то откликнулся. Это придало сил, и они похромали быстрее. Вскоре Иосифу показалось, что в листве мелькнуло что-то красное. Он прибавил скорость, таща за собой Адольфа.

– Что? – спрашивал Ади. – Что такое?

Наконец Иосиф увидел бейсболку. На радостях он отпустил друга, и тот, не удержавшись на ногах, рухнул в ручей.