Амира Алексеевна
Его рабыня

Глава 1

Дверь бесшумно открывается, и из кабинета выходит высокий, молодой, лет тридцати мужчина, в темном деловом костюме, с короткой армейской стрижкой и с выразительными, темно-серыми глазами. При виде меня, он вдруг нахмурился и плотно поджал губы.

– Анна Игоревна, – обратился он ко мне довольно холодно, я бы даже сказала враждебно, – вы опоздали. – Мужчина опустил взгляд на свои наручные часы. – Александр Сергеевич не принимает тех, кто опаздывает хотя бы на минуту. Вы же опоздали на полчаса.

– В этом нет моей вины. Ваша охрана задержала меня при входе. Двое мужчин бесцеремонно повели в какую-то комнату, устроили обыск, посчитав меня потенциальной угрозой для вашего шефа, а потом насильно удерживали в душной, дурно пахнущей комнате…. – Попыталась я оправдаться, но меня грубо прервали.

– Вы намерены и дальше тратить мое время или же пройдете в кабинет и все это скажете шефу лично?

– Для начала объясните мне, кто и для чего меня вызвал сюда? – я встала с кресла, но не сделала шага более, упрямо встала на месте, всем своим решительным видом показывая мужчине, что не пройду дальше, пока мне не объяснят, зачем я здесь.

– Вы, правда, еще не догадались, кто и зачем вас вызвал сюда? – во взгляде мужчины мелькнуло раздражение. – Хотите знать? Тогда следуйте за мной и, черт возьми, прекратите тратить мое время.

Я молча кивнула, все еще не понимая причину такого грубого отношения ко мне.

Еще в прошлом месяце я была начинающей бизнес-леди, с перспективным планом на свое будущее, с реальной, осуществимой мечтой на счастливую, обеспеченную жизнь. А сегодня я уже никто. Половая тряпка, об которую все вытирают ноги. Жизнь несправедлива и жестока. И жесток мой парень, сбежавший от меня со всеми моими деньгами.

Теперь он скрывается черт знает где, его телефон отвечает на мои звонки все одной и той же фразой: «Абонент находится вне зоны действия сети или временно недоступен». Полиция, вместо того, чтобы искать реального преступника – Кротова Леонида Григорьевича (это мой уже бывший парень), завела на меня уголовное дело по мошенничеству. На меня! Якобы я заключила договор с одной компанией, взяла предоплату в довольно крупном размере, обещав построить здание для их офиса за нереально короткий срок (чего, собственно, не было в моем плане), после чего я (по их мнению) наглым образом сбежала с их деньгами, не выполнив ничего, что было прописано в договоре.

Эта неделя проходит как в густом тумане. Я словно сплю, и все это – лишь кошмарный сон. И мне очень хочется поскорее проснуться, но не получается. С каждым днем мне приходят известия все ужаснее и ужаснее. А теперь еще и полиция сообщает мне, что я обокрала компанию какого-то Литвина. Кто он вообще такой? И как я могла обокрасть его, даже не начав толком работать? Все, что успела сделать – это открыть свое дело по строительству небольших офисных зданий и взять в аренду для своего офиса одно крохотное помещение.

Изначально все это мы придумали с Лёней вместе. Именно у него была идея открыть свой семейный бизнес и сделать генеральным директором меня, посчитав, что так будет правильней, ведь стартовый капитал бизнеса вложила я свои сбережения (продала квартиру, доставшуюся мне по наследству от бабушки).

И что теперь? У меня не осталось больше ничего: ни бабушкиной квартиры, ни своего дома, ни чести, ни гордости, а лишь куча долгов и открытое уголовное дело по мошенничеству.

Не смотря на все это, я задаю себе лишь один и тот же вопрос: почему Лёня так поступил со мной? В чем моя вина? Ведь совсем недавно мы были счастливой парой, искренне любили друг друга и даже планировали свадьбу. Теперь я понимаю, из нас двоих любила только я, а он лишь пользовался моим доверием и наивностью.

– Александр Сергеевич, – мужчина окрыл дверь кабинета и отступил в сторону, "галантно" пропуская меня вперед, а после вошел и сам, – пришла та самая Соколова, что украла ваши деньги.

– Александр Сергеевич? – наконец-то дошла до меня ужасная догадка. – Александр Сергеевич Литвин?! – произнесла я уже громче, чуть ли не крича на весь кабинет.

От неожиданности и легкого испуга, я машинально сделала шаг назад, но мужчина, стоящий позади меня, тотчас закрыл за мною дверь.

– Присаживайтесь, Анна Игоревна. – Произносит Литвин с угрожающей ноткой в голосе (или мне так показалось). – Мы вас не тронем. По крайней мере, в моем офисе.

Его пристальный взгляд темно-карих глаз из-под длинных, черных ресниц, не дал мне смелости смотреть на него даже одной секунды. Я чувствовала себя провинившейся школьницей, стоя перед строгим учителем с опущенной головой и крепко сжимая кулаки.

– Сядь. – Грозно произносит мужчина, находящийся этим временем позади меня.

Он с шумом отодвигает один из стульев рядом со своим шефом, но я, напуганная еще больше прежнего, продолжаю стоять в глубокой растерянности, без малейшего представления, что же делать мне дальше.

– Сядь. – Повторил вновь мужчина, уже громче, и вдруг, положив мне руку на плечо, с силой усаживает на отодвинутый им стул. Его шеф молча наблюдает за всем происходящим.

– Александр… – Начала я тихим голосом, но вдруг забыла его отчество. Запнулась. Кое-как собралась с мыслями и продолжила. – Вы глубоко заблуждаетесь. В том, что произошло, нет моей вины….

– Олег, – обратился к своему помощнику Литвин, даже не дослушав меня, – принеси договор, заключенный с компанией «НовоСтрой».

В его словах я признала название своей компании. «НовоСтрой» – компания, которая успела просуществовать лишь полтора месяца. Но о каком договоре идет речь? Я не заключала ни с кем никакие договора. Разве что....

Как только Олег скрылся за дверью, Литвин продолжил, пристально глядя мне в глаза:

– И что мне теперь делать с вами, Анна Игоревна? Допустим, я поверю, что от вас сбежал ваш мужчина, забрав с собой все украденные средства. Но неужели вы думаете, что я поверю тому, что в махинации с моими деньгами вы не принимали никакого участия?

– Но это так! – с горечью воскликнула я и впервые взглянула ему прямо в глаза.

Но потом вновь опустила голову, не вытерпев его жесткого, пронзительного взгляда.

«Литвин обо всем уже знает. Он знает, что Лёня сбежал от меня и что забрал с собой все мои деньги». – пронеслась в голове мысль. – «Но почему же он так уверен, что именно я обокрала его компанию?»

В кабинет вернулся Олег, держа в руках черную папку. Через пару секунд эта папка уже лежала на столе Александра.

– Вы все еще утверждаете, что не имеете никакого отношения к совершенной махинации? – я молча кивнула в ответ. – Взгляните сюда.

Мужчина открыл папку и достал из нее неизвестный мне документ из пяти листов, после, пролистав до последней страницы, ткнул пальцем на чью-то подпись.

– Эта ваша подпись? – вдруг спросил он.

Я пригляделась.

– Моя…. – Проговорила я еле слышно, пораженная таким невероятным сходством. Почерк был схож с моим, прямо точь-в-точь. – Но я не подписывала этот документ! Я его вообще впервые вижу!

Губы Литвина дрогнули в усмешке. Он мне не верит.

– Подпись да, моя. Точнее, очень похожа на мою. – Продолжила я, уверенно настаивая на своей невиновности. – Но я, правда, не подписывала с вами договор.

Я попыталась вспомнить, какие именно мне приходилось подписывать документы. Уведомление об открытии ИП, заявления в налоговую, в МФЦ, договор аренды помещения…. Стоп. Последний договор мне приносил как раз Лёня. А не мог ли он мне вместо него подсунуть другой документ, скажем, договор с компанией Литвина?

– Александр Сергеевич, я думаю, в этом вопросе есть только одно решение. – Неожиданно произносит Олег, все это время молча стоящий у выхода.

– И какое же? – лениво протягивает Литвин, внимательно разглядывая меня с ног до головы.

От его взгляда, мне становится как-то не по себе. Он будто изучал не только мой внешний вид, но и всю составляющую внутреннего мира, а так же читал мои мысли и рылся в памяти. Неужели он не видит, что он меня смущает своим чрезмерным вниманием.

Я почувствовала, как запылали мои щеки, и тотчас отвернулась к двери, где по-прежнему стоял его помощник.

– Александр Сергеевич, сдайте ее полиции и дело с концом. Зачем тратить на нее свое время? Полиция сама разберется, что с ней делать.

Сердце сжалось до боли и мне вдруг стало трудно дышать. Как мне еще доказать свою невиновность?

– Полиция уже разбирается с этим делом. – Спокойно отвечает Литвин, встает с кресла и твердым уверенным шагом направляется к окну. – В успешности работы нашей полиции я не сомневаюсь. Тем более, когда за расследование этого дела взялся Кириллов – мой давний, хороший товарищ. Мы с ним знакомы еще с университета. Должен сказать, Игорь всегда был ответственным и дисциплинированным студентом, знающий свое дело. Поэтому, – он обернулся и посмотрел на меня с неким отвращением во взгляде, – у меня нет сомнений, что Анна Игоревна скоро окажется за решеткой.

От услышанного у меня вдруг похолодели руки. А потом бросило в жар.

«Как за решетку?! За что?! Я же не крала его денег!»

Но вместо того, чтобы прокричать все это вслух, я сижу на стуле, как вкопанная и боюсь даже пошевелиться.

– Я вас понял. – Произнес Олег. – Вы хотите ее как-то наказать?

Мужчины разговаривали между собой так спокойно и открыто, будто меня сейчас нет в кабинете рядом с ними.

– Да. – Твердым голосом отвечает Литвин, не отрывая своего взгляда от меня.

– И вы уже решили как?

– Да.

Молчание. Я замерла в ожидании. Кажется, время остановилось. В кабинете образовалась такая тишина, что даже я отчетливо слышала свое сердцебиение.

Литвин вернулся к своему столу. Но вместо того, чтобы опуститься в кресло, он сел на стол возле меня.

Меня пробила нервная дрожь. Он нависал сейчас надо мной, как хищник перед несчастной, беспомощной добычей, как ястреб перед дрожащей, маленькой мышью. Мне безумно хотелось сбежать из кабинета, из здания, из ненавистного мне города. Бежать, не оглядываясь, как можно скорее, и никогда больше не встречать этого ужасного человека.

– Олег, подготовь трудовой договор для Анны Игоревны. Отныне она будет работать на меня.

– Вы уверены? – с сомнением в голосе спрашивает помощник Литвина.

– Да.

Судя по тому, как удивился Олег, мысль о моем трудоустройстве зародилась у Литвина в эту самую минуту.

– Я не стану на вас работать. – Произношу, как мне казалось, уверенным твердым голосом. Но на самом деле получилось довольно неуверенно и жалостливо.

– По-вашему у вас есть выбор? – Литвин издал что-то вроде смешка.

– Да, есть. – Набравшись смелости, решительно отвечаю я и встаю со стула.

Но сильные руки Олега тотчас усаживают меня обратно.

– Анна Игоревна, на вашем месте я бы вел себя немного скромнее. Вы ведь понимаете, что отныне ваша судьба в моих руках? – пока Литвин говорил со мною, руки Олега продолжали лежать на моих плечах. – Вы бессовестно обокрали мою фирму на круглую сумму денег, наивно полагая, что вам все сойдет с рук. О чем вы вообще думали, когда подписывали договор, даже не собираясь выполнять условия контракта? Я не могу понять вашей логики. Что подвигло вас идти на преступление?

– Александр Сергеевич, поверьте, я не планировала заключать с вами какой-либо договор. Возможно, Лёня…. – запнулась, и тотчас продолжила, – Леонид целенаправленно подсунул мне эти документы. Подписывая их, я не знала, что это и есть договор с вашей компанией. Вам нужно искать его, а не удерживать меня насильно в своем кабинете. У меня нет ваших денег, и никогда не было их. Я такая же жертва, как и вы. Меня обокрали точно так же, как и вас.

– Вы всегда подписываете документы, не читая их?

– Нет, но…. – я не нашла слов, чтобы хоть как-то оправдать свою глупость с подписью.

– Впрочем, это уже не важно. – Литвин встает со стола и направляется к своему креслу. – Мне не так важны детали, когда есть все доказательства вашей причастности в краже моих денег. Кротов – ваш парень. Или кем он вам был? В договоре стоит ваша подпись. А значит, вы оба замышляли это преступление – вам обоим и расплачиваться.

Я почувствовала, как к глазам начинают подступать слезы, как бессильно опустились руки, и меня вдруг охватило такое отчаяние, что вот-вот сейчас расплачусь.

– Только не нужно пытаться давить на жалость. Анна Игоревна, оставьте эту актерскую игру для суда. Она вам еще пригодится. На меня же давно не действуют чьи-либо слезы. – Литвин кивнул головой, и Олег тотчас убрал руки с моих плеч. – Итак, – мужчина важно скрестил перед собою руки, – я вам даю шанс все исправить. У вас есть два пути выхода из этой ситуации. Выбирать только вам. Первое – вы прямо сейчас выходите из моего кабинета и попадаете сразу за решетку. Видите ли, я не уверен, что вы не захотите сразу после нашего разговора пропасть так же бесследно, как и ваш парень. Поэтому, прямо сейчас за дверью вас ожидает полиция.

Я вздрогнула. Глаза наполнились страхом.

– А какой второй выход? – мой голос заметно задрожал.

– Я знал, что вы это спросите. – Довольно ухмыльнулся Литвин, и улыбка у него была какой-то злобной. – Вы заключаете с моей фирмой трудовой договор на пять лет. После чего ваша жизнь полностью принадлежит мне.

– Вы хотите сделать из меня свою рабыню? – произнесла я ужасные для себя слова.

– Именно так. – Глаза Литвина как-то странно потемнели, и мне вдруг стало так страшно за себя.

Что он задумал?

А что если он серийный маньяк или извращенец?

Что мне делать?

– Я могу подумать?

– Да. – Литвин перевел взгляд наручные часы. – У вас есть ровно десять секунд. Отчет пошел.

Мною овладела паника. Что я могу решить за десять секунд?

«Думай, Аня, думай», – мой внутренний голос сам был напуган не меньше меня, – «или ты сегодня ночуешь в холодной, сырой камере, или же ты ночуешь….»

А впрочем, где я сегодня буду ночевать – уже будет решать Литвин, если я соглашусь на его предложение стать его рабыней, как бы это скверно не звучало.

– Ваше время вышло. Итак, что вы решили? – требовательный голос Литвина заставил меня вздрогнуть и произнести то, что я и сама от себя не ожидала.

Глава 2

– Как ты могла согласиться на его предложение? Ты дура?! – вскричала Машка – моя самая преданная, близкая подруга, после того, как я ей в подробностях поведала сегодняшний разговор с Литвиным. – Он же теперь тебе жить спокойно не даст! Этот тиран всю твою жизнь испоганит! Как ты этого не понимаешь?

– Как будто у меня сейчас прекрасная, беззаботная жизнь. – Усмехнулась я с горечью, поспешно бросая одежду в дорожную сумку.

– Аня, одумайся. Еще не поздно все исправить. Расторгни договор с ним! Сегодня же! У меня есть один знакомый юрист. Я поговорю с ним. Он обязательно нам поможет.

Я каждый день благодарю Бога за то, что он послал мне Машу. Таких верных и заботливых людей как моя подруга, скорее всего, в мире больше нет. Иногда мне кажется, что мои проблемы ее беспокоят куда больше, чем меня саму.

– С чего ты взяла, что я собираюсь работать на него? – неожиданно для подруги произнесла я.

– Как? В смысле? Разве нет? Стоп. Я что-то совсем запуталась. Так ты подписывала трудовой договор или нет?

– Подписывала.

Маша, прищурив один глаз (так она делает всегда, когда-то о чем-то задумывается), стала внимательно наблюдать за мной.

Тишина длилась ровно тридцать секунд.

– Ты хочешь сбежать! – наконец-то дошло до моей подруги.

– Да. – Мой ответ прозвучал как-то неуверенно.

Мне до сих пор не верится, что я решилась на этот побег.

– Куда? Когда? Прямо сейчас что ль? – округлились от удивления без того большие глаза Маши.

– Нет, завтра. Рано утром сяду в автобус и поеду в какую-нибудь отдаленную заброшенную деревню.

– Ты серьезно? – не поверила моим словам подруга. – А как же трудовой договор? Зачем тебе нужно было его подписывать?

– Иначе Литвин меня просто бы не выпустил из своего офиса. А так, хотя бы есть время собрать вещи и уехать из города.

Маша шмыгнула носом и взглянула на меня с заметным укором.

– Если бы я сама сегодня не пришла к тебе, ты бы уехала, не попрощавшись со мной?

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. – Честно призналась я. – Ты даже не представляешь, как ужасен этот Литвин.

– Говорят, люди со временем становятся злыми из-за своих личных комплексов, которые не смогли побороть еще в детстве. – Вновь прищурив глаз, с важным видом произносит Маша. – Может, его в детстве обижали сверстники? Или он вырос в неблагополучной семье?

– Нет, насколько я знаю, у Александра Сергеевича вполне благополучная семья. Сама посуди – пять поколений бизнесменов.

– А ты откуда это знаешь?

– Погуглила. – Кратко отвечаю я, оглядывая свою маленькую съемную комнатушку, в поисках забытых вещей.

– Хм, – задумалась подруга, – может у него проблемы с личной жизнью? Я имею в виду, на любовном фронте.

– Не думаю. – Не согласилась я с подругой и отправилась в ванную комнату.

– А он хорош собой? – крикнула из другой комнаты подруга.

Передо мною тотчас предстал образ Литвина. Его темный, пристальный взгляд из-под длинных черных ресниц…. Легкая ухмылка на тонких, бледных губах…. Его низкий, монотонный голос….

Что это со мной? У меня вдруг запылали щеки. Я смущаюсь? Но чего мне смущаться?

Хорошо, что Маша сейчас меня не видит. Иначе бы заподозрила в том, чего не может быть.

Сгребла с полок в пакет все мыльно-рыльные принадлежности, и возвратилась обратно к подруге.

– Да, он очень красив. – Отвечаю я с неподдельным равнодушием. – И это единственное, что ему дано от природы. Что касается его прочих качеств, то их просто нет. Ему чужды элементарные человеческие качества такие как благородство, простодушие, уважение к кому-либо. Есть только он и его огромное эго. – Я со злостью принялась расчесывать свои длинные, до поясницы волосы, даже не чувствуя боль от периодического их подергивания. – Прежде я не встречала столь грубых, надменных, самовлюбленных….

– О-о-о, подруга, остановись. – Я могла бы еще долго перечислять все «достоинства» Литвина, если бы меня не перебила Маша. – Я впервые слышу из твоих уст столько негативных высказываний. Прежде ты всех людей считала хорошими. Утверждала, что злых не бывает.

– Поверь, после встречи с Литвиным я кардинально изменила свое мнение о людях. Я без преувеличения скажу тебе, что ОН – воплощение зла, жестокий деспот, принуждающий других поступать по своей воле. Он весь проникнут эгоизмом, чрезмерно заботится о собственной пользе, выгоде, ставит свой интерес выше интересов других людей. Для него главная в жизни ценность – это деньги. Ради бумажных купюр он готов даже убить человека.

– Что?! Ты и это погуглила?

Маша все мои слова восприняла буквально.

– Нет, это я тебе описываю его истинный образ. Именно таким он сегодня предстал передо мною. – Я злобно стиснула кулаки. – Знаешь, через какое унижение мне пришлось сегодня пройти? Он обходился со мной как с каким-то преступником. А ведь никто прежде так не вел себя со мною. И все из-за чего? – спросила я подругу и тут же сама ответила. – Из-за денег, которые Лёня украл у него.

– Ублюдок! – в сердцах воскликнула Машка.

– Не могу не согласиться с тобой. – Произнесла я, с трудом сдерживая улыбку. – А ты про кого именно? – решила уточнить на всякий случай.

– Про обоих. – С той же злобой произнесла подруга. – Все мужчины сволочи.

Для такого довольно резкого высказывания было вполне весомое основание. Машке никогда не везло с мужчинами. Это невезение началось с самого детства и продолжается по сей день: сначала бросил отец, ушел из семьи к другой женщине, потом ее бросил Витя (первая любовь) все по той же причине, что и отец – ушел к другой. А Гену она бросила сама, так и не смирившись с его эгоистичным, самовлюбленным характером.

После двух неудачных отношений, Маша решила, что лучше оставаться одной, навсегда прописав себя в число мезандров.

Далее вечер продолжился на кухне за двумя чашками ароматного чая.

– Закажем пиццу? – предложила подруге, открыв пустой холодильник.

Печальная картина и в шкафчике с крупами.

– Может, пойдем в кафе? Здесь, за углом есть одна прекрасная пиццерия. – У Маши от этой идеи даже загорелись глазки. – Там готовят вкуснейшую пиццу во всем городе! Вот ты ела когда-нибудь пиццу с колбасками и картошкой фри? – Я мотнула головой. – Но больше мне понравилась пицца с морепродуктами….

– Не издевайся над моим несчастным желудком. – Я с шумом сглотнула слюну. – Сегодня он еще не видел еды. Поэтому, давай обойдемся без аппетитного описания состава пиццы, пока я прямо здесь и сейчас не умерла от терзающего чувства голода.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: симпатичная брюнетка с шелковистыми волосами длиной до лопаток, красивые серо-зеленые глаза, небольшой прямой нос, четко выделенные скулы, светлая кожа, даже немного бледная от постоянного недосыпа и неправильного питания, черное, свободного кроя платье идеально сидело на миниатюрном теле…. Так что еще ему нужно было?

– Аня, что с тобой? – подруга все это время наблюдала за мной.

– Маш, я уродина? – спросила прямо я.

– Уродина? – переспросила она, не понимая причину моего вопроса.

– Почему он так поступил со мной? Он вообще любил меня когда-нибудь или все это было им запланировано с самого начала наших отношений? – я прошлась ладонями по лицу, с грустью разглядывая в зеркале синяки под глазами.

– Только не говори, что ты все еще любишь этого мерзавца.

– Могу ли я снова стать счастливой?

– Как будто ты прежде была счастливой. – Заметила Маша. – Вспомни, сколько поводов для ревности тебе давал Лёня? Он же ни одной юбки не упускал из вида! А ты на это постоянно закрывала глаза, не хотела верить тому, что твой обожаемый Лёнечка – бабник. Поздравляю! Теперь он не только бабник и альфонс, а еще и безжалостный аферист!

Я никак не отреагировала на слова своей подруги. То, что Лёня – бабник, альфонс и аферист, я слышу каждый божий день.

– Я просто пытаюсь понять мужчин. Что им нужно? Красота? Ум? Сексуальность? Вот вроде бы все это есть во мне, но опять же ему было этого мало. Деньги? Их у нас было достаточно….

– Вот-вот, БЫЛО. А сейчас все твои денежки только у него одного. Этот козел оставил тебя ни с чем. И ты еще хочешь понять, почему он так поступил с тобой? На твоем месте, меня бы больше всего интересовало его месторасположение, чтобы поймать его и хорошенько начистить ему рожу.

– Хочу тебе напомнить, что Леню уже месяц ищут. Его не может найти даже мною нанятый детектив.

– Да-да, которому ты заплатила немалые деньги.

– Я готова на все, чтобы найти этого гада. – Я злобно стиснула зубы, от прежней грусти не осталось и следа.

Глава 3

Пиццерия располагалась в пятистах метрах от моей съемной квартиры. А если пройтись по грунтовой дорожке, можно срезать путь до ста метров (что соответственно мы и сделали в дальнейшем).

Уличные фонари тусклым светом освещали покрытую инеем землю. Чувствовался легкий морозец. Середина ноября – сегодня-завтра должен выпасть первый снег. Я поднесла к губам замершие пальцы, а после убрала руки в карманы пальто.

– Холодно. – Произнесла я дрожащим голосом.

– Да-а-а. – Протянула Машка, устремив все свое внимание на припаркованный напротив моего подъезда автомобиль модели Matiz, где этим временем сидела девушка. – Может, тоже купить себе машину? На машине куда комфортнее передвигаться по городу, нежели трястись в общественном транспорте.

– Не понимаю, зачем он нацепил на себя темные очки? – проговорила я, задумчиво разглядывая мужчину за рулем черной Тойоты, припаркованного рядом с Matiz. – На улице же темно.

– Может, он спит? – предположила подруга.

– Возможно.

Мы пошли дальше. Пройдя метров десять, я обернулась. Мужчина все еще сидел в машине, но его голова уже была повернута в нашу сторону.

– Понравились, наверное. – И Машка тем временем смотрела на него.

– Мы ему в дочери годимся. – Сморщилась я, представив его в роли любовника.

– Подумаешь, – отмахнулась Машка, – у богатых это нормально – заводить молоденьких любовниц. Судя по его шикарному автомобилю – в кармане водятся немалые деньги.

– С чего ты взяла, что эта машина его? – я отвернулась и больше не смотрела на него. – Мне же кажется, что он простой водитель. Видишь, какой на нем обычный черный костюм? И очки эти…. Как у телохранителей богатых бизнесменов.

– Может, пойдем и спросим его? – остановилась вдруг подруга. В ее глазах заискрил веселый огонек.

– Такие люди обычно не церемонятся. – Усмехнулась я, взяла за руку подругу и потянула ее вперед. – Он или пошлет тебя куда подальше или скрутит руки и будет задавать один и тот же вопрос – «Кто такая и как ты нашла меня»?

В ответ Машка лишь фыркнула. Дальше мы уже шли молча.

Пиццерия оказалась довольно уютной: небольшой, но вполне вместительный зал, тихая атмосфера, вежливые официанты, а главное – наивкуснейшая пицца, какую я прежде еще никогда не пробовала. Мы с Машкой испробовали все двенадцать разновидностей пиццы: с традиционными немецкими копчеными колбасками, с шампиньонами, с различными экзотическими морепродуктами, с ананасами и даже со знаменитой картошкой фри. Боюсь даже представить, что теперь будет с нашим животом. Все было так вкусно, что мы напрочь позабыли о своих фигурах и о многочисленных калориях в пицце.

– Пусть этот день нам запомнится на всю жизнь. – Грустно вздыхала Машка после каждого кусочка пиццы. – Когда в следующий раз мы еще так с тобой посидим? Знай, ты была для меня самой верной, самой преданной подругой. Я тебя очень, очень люблю! – в знак своей чрезмерной любви ко мне и долгой дружбы Машка крепко обняла меня.

– Ты словно сидишь на моих похоронах….

– Аня! – с недовольством воскликнула Машка и легонько стукнула меня по плечу.

– Что? Разве не так? Прекрати прощаться со мной. Ведь очень скоро мы уже увидимся. Я тебе назову свой новый адрес, и ты приедешь ко мне. Только учти, никто не должен знать, где я нахожусь.

– Могла бы мне этого не говорить. – Подругу немного обидели мои слова. – Я бы даже под жестокими пытками не выдала тебя.

– Знаю, извини. – Я улыбнулась в ответ, и она немного успокоилась.

– Может, получится договориться с этим.… Как его там?

– С Литвиным? – я сморщила нос и задумалась. – Легче договориться с неговорящим единорогом, нежели с ним.

– Но все же….

– Ты хочешь, чтобы я стала его рабыней? Маш, если я завтра не решусь на побег, то я уже никогда не уеду из этого города. Понимаешь это? – я беспричинно разозлилась на Машу. А во всем виноваты мои расшатанные нервы. За последние два месяца я хожу словно пороховая бочка – одна искорка и тотчас же прогремит взрыв.

– Прости. Я в полной растерянности. Я не знаю, что мне делать дальше. У меня нет денег, нет своего жилья. У меня даже нет родителей, к кому бы я смогла обратиться за помощью. В детский дом, где я росла все восемнадцать лет, меня уже не впустят. В том городе, конечно, остались давние друзья по приюту, но мне нельзя туда возвращаться. Литвин, заметив мое отсутствие, первым же делом отправится в мой родной город.

– Согласна. – Кивнула Машка. – Вот мне интересно, где сейчас находится Лёня? Странно, что Литвин его до сих пор не разыскал.

– Надеюсь, он никогда его не разыщет….

– Что?

– Может, пойдем домой? Я так наелась этой пиццы, что не могу больше вынести запах еды.

– Да, конечно. – Согласилась со мной Маша, и мы начали собираться домой.

Выйдя из пиццерии, Маша вызвала такси, а потом еще долго прощалась со мной со слезами на глазах.

– Аня, только не пропадай. Пиши мне каждый день. Как только приедешь в новое место, сразу же дай мне знать об этом. Хорошо? Ты же знаешь, как сильно я переживаю за тебя.

– Я позвоню. – Пообещала я.

Возвращаясь домой по тому же самому пути, по которому мы с Машей шли часом ранее, я заметила у своего подъезда уже знакомую мне Тойоту и с тем же самым седовласым мужчиной в черных очках. И рядом с этой машиной стояла другая, такая же Тойота.

«Устроили тут выставку своих автомобилей. Даже не пройти нормально». – Проворчала себе под нос и незаметно для солидных мужиков в машинах нырнула в свой подъезд.

Не помню, как поднялась до своей квартиры и как открыла дверь. Все мои мысли сейчас занимал Лёня. Я прохожу в зал и включаю свет.

– Добрый вечер, Анна Игоревна. Вы куда-то собрались уезжать?

Я замерла на месте.

«Что Литвин здесь делает? Как он вошел в мою квартиру?» – молниеносно пронеслось в голове.

Я обернулась на входную дверь. Но позади меня встали два огромных бугая и заполнили своими массивными телами весь коридор.

– Анна Игоревна, не стойте в дверях. Проходите в зал. – С издевкой произносит Литвин, по-хозяйски восседая в моем кресле возле окна.

И кто мое кресло перетащил туда?

– А можно? – спросила я с сарказмом.

Чтобы кто-то в моем же доме указывал мне, что делать, а что нет?! Да никогда!

– Нужно. – Все с тем же нахальным выражением лица произносит Литвин, после чего один из его гигантов силой усаживает меня на стул напротив него. – Не хотите ли кофе?

В этот самый момент мне безумно захотелось его ударить, чем-то тяжелым, чтобы неповадно ему было. Но пораженная такой чрезмерной самоуверенностью и наглостью, я тупо сидела с открытым ртом, так и не найдя ни единого слова, чтобы ему ответить.

– Может, чай? – продолжал издеваться надо мной Литвин.

Я молчала, намеренно всем своим видом показывая, как же сильно он мне неприятен.

Так и не дождавшись моего ответа, Литвин все же приказал одному из своих телохранителей заварить нам две чашки кофе.

– Я, наверное, пришел не вовремя? Вы куда-то собрались уезжать? – он перевел свой пронзительный взгляд от меня на дорожную сумку, и потом обратно на меня. – Куда вы едете? – снова спросил он. – Как мне помнится, я не давал вам разрешения покидать город.

– Я не ваша собственность, чтобы вы мною управляли, как вам заблагорассудится. – Процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая вырывающийся наружу гнев. – Я требую немедленно покинуть мою квартиру!

– Ген, ты слышал? – обратился Литвин к одному из своих телохранителей. – Она требует покинуть квартиру…. – И он тотчас громко захохотал, так, что его смех звонким эхом пронесся по всей моей полупустой квартире. – Ну, раз хозяйка просит…. – он привстал с кресла, но потом вновь присел. – Нет, я все же еще посижу здесь немного. К тому же я еще не выпил кофе. Эй! – неожиданно крикнул он громко, так, что я вздрогнула. – Сколько можно ждать кофе?!

Уже в следующую секунду в зал вошел его второй телохранитель, аккуратно неся в руках две чашки горячего кофе.

Одну из чашек он сразу же вручил своему боссу, и только потом дал мне.

Литвин с шумом сделал глоток и тут же выплюнул все обратно в чашку.

– Что за гадость ты мне принес? – он сморщился так, будто ему принесли сок свежевыжатого лимона.

– Растворимый кофе. Другого не было. – Растерянно отвечает мужчина.

Неожиданно Литвин выливает горячий кофе прямо в горшок с моими любимыми живыми розами, подаренные Лёней в прошлом году.

– Что вы делаете?! – вскричала я, спрыгивая со стула. Но крепкие мужские руки тотчас опускают меня обратно на стул. – Вы же погубите растение!

– Эти цветы вам так дороги? Они от вашего Леонида?

– Да. – Гордо вскинула я подбородок. – Не смейте ничего трогать в моей квартире.

– Иначе что? – Литвин встает с кресла и подходит к горшку с цветами. – Вы заявите на меня в полицию?

Вдруг он берет с подоконника горшок с моими розами и с силой бросает его в стену. Осколки глиняного горшка разлетаются по всему полу, и вместе с ними на пол валится земля и сломанный куст розы.

Кровь застыла в жилах. Белые пятна гнева вылезли на моих щеках. Лишившись всякого контроля над собой, я подхожу к Литвину и со всей силы бью его по щеке…

Острая, жгучая боль пронзила всю мою ладонь, будто удар пришелся не по человеческому лицу, а по чему-то очень твердому, стальному. Я вскрикнула от боли.

– Всем выйти из зала! – вдруг приказал своим телохранителям взбешенный Литвин, и все тотчас же удалились, плотно прикрыв за собою дверь.

Передо мною стоял сам дьявол. Его без того темные глаза стали еще темнее. Он смотрел так, будто мысленно убивал меня. Его руки плотно сжаты. Что он хочет сделать? Ударить меня в ответ?

Мною овладел страх. Я сделала шаг назад – он два шага ко мне навстречу. Я попыталась убежать, но тотчас же была схвачена им и заключена в крепкие объятия. Он схватил меня со спины, больно скрутив руки.

– Не трогайте меня! Пустите! – кричу слабым, охрипшим голосом. Чем больше я сопротивлялась, пытаясь освободиться от его хватки, тем быстрее я теряла силы.

Неожиданно он отпускает меня и бросает в стену, как минутой ранее бросил горшок с цветком. Я ударяюсь головой об стену и, не теряя ни секунды времени, делаю еще одну попытку сбежать от него. Но Литвин снова не дает мне уйти. Он прижимает меня к стене, навалившись всем своим огромным телом. Его руки снова крепко стиснули мне кисть. Я вскрикнула от боли, но он и не думает меня отпускать, а прижимает еще сильнее.

Я чувствую его аромат духов, и уже возненавидела этот запах. Ощутила его колено на своей попе. Он водил им по моей ноге к попе, вниз – вверх, и так несколько раз, пытаясь таким образом унизить мое достоинство и показать свою власть надо мною.

Я крепко стиснула зубы, пытаясь побороть это унижение.

– Позволь, я тебе прочитаю короткую лекцию о том, как приручают необъезженных, диких кобыл. – Прошептал он мне в ухо, стоя за спиной. – Прежде чем использовать ее для езды верхом или работе в упряжке, животное необходимо приучить к человеку, упряжи, обучить специальным командам. Обладая острым умом, они быстро усваивают новую информацию, но встречаются и упрямые, своенравные особи. Чтобы питомица стала надежным партнером в работе и верным другом, нужно знать, как правильно приручить лошадь. Итак, как мы поступим? Будешь послушной кобылой? Или, может, ты предпочитаешь жесткую порку хлыстом?

Я вновь попыталась освободиться, но все безуспешно – он еще крепче сжал мои руки. Решила успокоиться. Остудила пыл или иными словами лишила себя иллюзий о всяком спасении.

– Хорошо. – Произношу я, тяжело дыша. – Отпустите меня, и я обещаю больше не сбегать от вас.

– Почему я должен вам верить, Анна Игоревна? – Литвин ослабил хватку, но по-прежнему продолжал удержать меня.

– Я живу на пятом этаже. Думаете, я прыгну в окно? – Начала я, пытаясь «держать себя в руках» и говорить как можно спокойнее. – Или у меня хватит ума побежать к выходу, где за дверью стоит вся ваша многочисленная охрана?

Я почувствовала, как он освободил мои руки. После чего сразу же обернулась, и смело взглянула ему в глаза.

– Что вам нужно от меня?

– Полное подчинение. – Отвечает он, делая шаг назад.

– Что вы подразумеваете под этим словом? – спрашиваю я, непривычным для меня командным тоном.

В глазах мужчины мелькнула непонятная мне искорка. Я тотчас отвела глаза в сторону, не в силах больше смотреть на него. Вдруг он сделал шаг навстречу, между нами оставались считанные сантиметры, и коснулся ладонью до моего лица. Его теплые пальцы плавно скользнули по щеке к шее, оставляя за собой странные ощущения. Я почувствовала, как запылали мои щеки. Взгляд панически забегал по комнате, в поисках «спасательного круга». Я попыталась зафиксировать взгляд на журнальном столе и подумать о чем-то «далеком».

А его руки тем временем спускались все ниже и ниже.

– Ты будешь выполнять все мои приказы. Без исключения. – Его рука скользнула вниз, плавно проходя между чашечками бюстгальтера. Он наверняка почувствовал, как от его прикосновений участилось биение моего сердца.

Я затаила дыхание, замерев в ожидании, что же будет дальше. Но вдруг он убирает от меня свои руки и отходит к журнальному столу.

– Твое тело меня не интересует. Не обнадеживай себя лишний раз. – Произносит он с усмешкой на губах. – Ты не в моем вкусе. И к тому же….

– Будь вы единственный мужчина на земле, не в силах были бы уговорить меня лечь с вами в одну постель. – Кричу я, краснея от злости, так, что меня услышала даже стоящая за дверью охрана.

– Хм, – мужчина принял задумчивый вид, – будь вы единственной женщиной на свете…. Пожалуй, я занялся бы с вами любовью….

Его слова все больше и больше оскорбляли мое достоинство. Я чувствую, как начинаю терять над собой контроль. А он этого и добивался – хотел унизить меня, вывести из себя, подчеркнув тем самым свое превосходство.

«Ну уж нет! Я не дам себя в обиду!»

– Вот как? Вы бы занялись со мной любовью? – спрашиваю спокойным, ровным тоном, хотя у самой внутри так и бурлило все от злости.

– Скорее всего, это будет секс без обязательств. Будем исключительно доставлять друг другу физическое удовольствие, без каких-либо чувств симпатий и привязанности друг к другу. – Его пристальный взгляд скользнул по моему телу и остановился на раскрасневшемся лице.

Наш «любезный» разговор неожиданно прервал входящий звонок на телефон Литвина.

Но мужчина не стал отвечать на звонок, лишь взглянул на экран мобильного и засунул его обратно во внутренний карман пиджака.

– Что же, Анна Игоревна, – обратился Литвин фальшивой деликатностью, не спеша застегивая пуговицы на своем пиджаке, – у меня больше нет времени продолжать с вами разговор. Впрочем, как и желания. Завтра в восемь утра я жду вас в своем офисе. И не опаздывайте.

Он тотчас же вышел из комнаты, даже не дождавшись моего ответа.

– Я не буду работать на вас! – кричу ему вслед, но он даже не обернулся.

Мне еще много что хотелось кричать ему вслед, но боюсь, эти слова вернули бы его обратно. И тогда, наш диалог не закончился бы лишь обменом взаимных грубых слов.

Как только в коридоре послышался звук захлопнувшейся двери, я наконец-то позволила себе выговорилась, при этом не перед кем не стесняясь в своих выражениях.

– Ань, ты чего? – неожиданно в дверях показалась Маша, до глубины души шокированная услышанным (прежде ей никогда не приходилось слышать от меня столько неприличных слов). – Кто эти люди, что вышли сейчас из твоей квартиры? Это и есть Литвин? – ее взгляд упал на разбитый горшок со сломанными цветами. – Они били тебя?! Пытали?! Что они сделали с тобой?!

Одним рывком Маша оказалась возле меня. И теперь она старательно осматривает меня с ног до головы, пытаясь найти следы побоев.

– Нет, никто меня не бил. – Нахмурив брови, отвечаю я.

– А это что тогда? – Маша пальцев указала на мои руки, где отчетливо выделялись красные пятна. – Я как чувствовала, что надо вернуться.

– Кстати, что ты здесь делаешь? Мы же попрощались уже с тобой. Ты не должна здесь быть. Как видишь, со мной находиться совсем не безопасно.

Хотя в глубине души я была рада неожиданному визиту подруги.

– Ты как хочешь, но эту ночь я останусь здесь. А завтра лично посажу тебя на автобус.

Спорить с ней я не стала. Жизненная сила и способность разумно мыслить ушли вместе с Литвиным, оставив за собой лишь опустошение и чувство сильнейшей усталости.

Убравшись в квартире, мы тотчас же отправились спать. Маша не стала задавать мне какие-либо вопросы, она прекрасно видела мое подавленное состояние. А еще завтра предстоит тяжелый, ответственный день…

Глава 4

Звук отвратительного свиста чайника заполнил собой всю квартиру и комнаты соседей через стену. Я выскакиваю из ванной и бегу выключать газ.

– Доброе утро! – широко зевая, на кухню входит сонная Машка. – Который час?

– Еще рано. Спи дальше.

На скорую руку завариваю себе капучино, периодически поглядывая на время.

– Куда ты так накрасилась? – подруга с любопытством принялась рассматривать меня. – И волосы для кого завила? Это ты так прихорошилась для водителя автобуса?

– Я никуда не поеду.

– Не поняла. – Машка опустилась на стул и посмотрела на меня с растерянностью.

– Я решила никуда не ехать. – Уверенно произношу я. – Я остаюсь.

Маша еще долго сидела, молча сверля меня своим острым взглядом. Я не стала допивать свой капучино, времени оставалось совсем немного, скинула с себя халат, под которым уже был надет строгий, темно-синий костюм состоящий из пиджака и юбки-карандаш, и под изумленные вздохи подруги встала из-за стола.

– Ты идешь к нему в офис? – наконец-то произнесла Маша. Этой идеей она была крайне недовольна.

– Да. – Кратко отвечаю я, направляясь к выходу. Машка бросилась за мной.

– Ты с ума сошла? Ты понимаешь, что направляешься прямо в лапы хищника?

– Я все прекрасно понимаю. Я пока еще в здравом уме и сознании. Я решила не бежать от проблем….

– А идти прямо к ним навстречу. – Продолжила за меня подруга недовольным тоном.

– Да. – Накинула на себя пальто, на ноги надела осенние, короткие полусапожки на невысоком каблуке, и бросила мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале. – С тем, чтобы покончить с этой проблемой раз и навсегда, я должна доказать Литвину свою непричастность к махинации Лёни.

– И как же ты собралась доказывать ему?

– Для начала, я стану его рабыней и буду делать все, что он мне прикажет.

Глаза подруги округлились.

– Мать, да ты никак с ума сошла. – Легонько присвистнула подруга и покрутила пальцем у виска. – А если он прикажет тебе переспать с ним? Послушно заберешься к нему в постель?

– Не прикажет. – Отмахнулась я в ответ.

– Почему ты так уверена в этом?

– Я не в его вкусе. Это его слова. – Уточнила на всякий случай.

– И ты ему поверила? Порой я удивляюсь тебе, подруга. – Машка прищурила глаза, всем своим видом показывая недоверие. – Ты, правда, дура или просто хочешь ею казаться.

– Выбираю первый вариант. – Отшутилась я в ответ, подправляя на губах ярко-красную помаду.

– Ань, почему ты все решаешь без меня? Уже в который раз я узнаю обо всем в последний момент. – Машка скрестила перед собою руки, выказывая свое недовольство мною. – Почему ты никогда не делишься со мною своими мыслями?

– Я пытаюсь сберечь твою нервную систему. – Легонько хлопнула подругу по плечу, переводя все в шутку. – Поверь, тебе лучше не знать обо всех моих мыслях. В моей голове порой творится такой бардак….

– Ничего, учеными давно уже доказано, что нервные клетки восстанавливаются. – Маша же была серьезна, как никогда прежде.

– Вопрос времени. – Заметила я в ответ.

– Хорошо, я обещаю с этого самого момента рассказывать тебе обо всем. Честно. – Обещала я. Мне пришлось пойти на уступки, так как, зная свою подругу, обидевшись, она может еще долго молчать и не разговаривать со мною.

– Правда? – сразу же оживилась она.

– Правда. – Кивнула я.

Посмотрела на ручные часы и поняла, что сильно опаздываю. Времени уже восьмой час. Начало рабочего дня в офисе с восьми утра. Это значит, времени на дорогу у меня не больше получаса.

– Маш, ты остаешься?

– Да, я дождусь тебя с работы и приготовлю нам что-нибудь вкусненькое. Будем отмечать твой первый рабочий день в компании тирана.

– Пожелай мне удачи. – Пропустила мимо ушей сарказм подруги.

– Желаю удачной взлетной полосы, положительных результатов и высоких достижений в деятельности, креативных идей и блестящих мыслей, постоянного вдохновения и неугасающего энтузиазма. И пусть Литвин обходит тебя стороной.

– Мне одного слова «Удачи» было бы достаточно. – Улыбнулась на прощанье подруге и на ослабевших от волнения ногах вышла из квартиры.

Возле подъезда меня уже ожидало такси. Сегодня решила облегчить себе задачу – добраться до офиса быстрым, эффективным способом. Но завтра я непременно воспользуюсь маршруткой.

Через пятнадцать минут я уже была на месте. Оставила пальто в гардеробной и оттуда сразу же отправилась в дамскую комнату попудрить носик.

Стою напротив зеркала и любуюсь своим безупречным отражением. Я пожертвовала сном, чтобы с раннего утра как следует поколдовать над своей внешностью: приняла душ, высушила феном волосы и завила их в легкие кудри, на веки нанесла немного серебристо-зеленые тени, под цвет своих глаз, подкрасила тушью ресницы и с не первой попытки подрисовала небольшие стрелки. Завершающим элементом моего сегодняшнего образа служит ярко-красная помада на губах, символизирующий отнюдь не вульгарность. Она оказывает мою решительность, не закомплексованность, а также уверенность в своих решениях.

– Что же, посмотрим, что уготовил для меня Литвин. – Сказала я своему отражению в зеркале.

Проверила, не расстегнулись ли на блузке пуговицы, поправила ворот пиджака, спустила немного приподнявшуюся юбку-карандаш до нужной длины и прямиком отправилась в кабинет Александра Сергеевича.

– Доброе утро! – тепло приветствовал личный секретарь Литвина, как только я вошла в приемную, – молоденькая девушка, примерно моего возраста, с довольно приятной внешностью: светловолосая, на щеках здоровый румянец, небольшие, пухлые губы и глаза голубые, цвета неба. Поприветствовав меня, она легонько привстала, и я отметила для себя, что рост ее не меньше ста восьмидесяти сантиметров, что вполне соответствовало ее крупному телосложению.

«Иванова Василиса Львовна» – прочитала я на ее бейджике, закрепленном на груди.

В глазах девушки я прочла искреннее дружелюбие, что было для меня очень странным. Ведь я думала, что меня здесь будут все ненавидеть. Если подумать, то получается, я обокрала не только Литвина, но и всех его подчиненных вместе взятых.

– Доброе, – неуверенно начала я, так и не выбрав нужный тон для разговора с ней. – Я….

Я хотела представиться, но она меня опередила.

– Знаю, – вновь улыбнулась девушка, – вы Соколова Анна Игоревна. Рада познакомиться с вами. А я….

– Иванова Василиса Львовна.

– Откуда вы…. – Опешила она и только потом вспомнила о своем бейджике на груди. – Точно! – хлопнула себя по лбу и тут же расхохоталась. – Мне никак не удается привыкнуть к этим карточкам. Уже в который раз я попадаю в подобную ситуацию.

«Она и впрямь очень дружелюбная и открытая девушка». – Подумала я, немного расслабившись.

– Александр Сергеевич у себя? – спросила я девушку, бросив быстрый взгляд на дверь кабинета Литвина.

Я старалась держаться уверенно, говоря спокойным, ровным голосом, когда в то же время внутри меня все дрожало от страха. Причиной моего беспокойства был никто иной, как сам Литвин.

– Да, шеф у себя. – Улыбка моментально пропала с ее лица. – Сейчас в его кабинете проходит совещание. Он не может вас принять.

Стоило ей только произнести эти слова, как дверь тут же отворяется и из кабинета выходит помощник Литвина.

– Анна Игоревна, – обратился ко мне в довольно грубой форме, – вам знакома фраза «не опаздывать»? – я открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил дальше. – Вы же понимаете, в каком сейчас находитесь затрудненном положении? Стоит ли так рисковать своей личной свободой? Или вы беспрекословно выполняете все то, что вам прикажет шеф, или прямиком отправляетесь в тюрьму. Александр Сергеевич проявил невероятную щедрость, разрешив вам оставаться на свободе. Но будь на его месте я, вы бы уже давно сидели за решеткой.

«Ты упустил третий вариант», – хотелось мне добавить вслед. – «Я в любой момент смогу сбежать от твоего великодушного шефа».

В слух же произнесла:

– И я безмерно ему благодарна за проявленную доброту ко мне. – Попыталась выдавить что-то наподобие улыбки, но прозвучавший сарказм выдал весь мой фальшь.

– Следуйте за мной. – Как-то странно ухмыльнулся помощник Литвина, и первым вошел в кабинет.

Я крепко сжала кулаки, так что ногти с ощутимой болью впились в ладони. Я не могла даже сдвинуться с места, будто приросла к полу. Моя прежняя уверенность куда-то улетучилась. Волнение нарастало.

– Ничего страшного, – попыталась подбодрить меня Василиса, – полчаса унижений и все закончится. Многие через это прошли и ничего, спокойно продолжают работать в компании.

Что-то мне подсказывает, и она через это проходила.

Я глубоко вздохнула и сделала шаг в сторону двери, прекрасно слыша при этом свое сердцебиение. Вдох и выдох путались в своей последовательности. А потом я вовсе перестала дышать, когда передо мною предстали десятки любопытных пар глаз.

– Входите, Анна Игоревна. Не стойте в дверях. – Среди толпы присутствующих в кабинете людей я услышала знакомый, и одновременно ненавистный мне голос. Голос Литвина. Он занимал главенствующее место посреди своих подчиненных.

Я робко сделала два шага вперед и снова остановилась. Я стояла посреди кабинета, а меня тем временем пристально разглядывали десятки мужчин с самыми разными выражениями лиц: кто-то с любопытством, кто-то нахмурил брови (видимо уже знаком с моей биографией), кто-то с явным равнодушием, даже не взглянув на меня, но в основном все кинулись рассматривать мою фигуру, без всякого стеснения останавливая свои испытывающие взгляды то на моем бюсте, то на талии, то на ножках. Хорошо, что я стояла ко всем передом, а не задом. Хотя, признаться, при виде вытянутых шей всех этих несчастных самцов, мне захотелось покрутиться вокруг себя, наглядно продемонстрировав пятую точку.

– Господа, – обратился Литвин к сотрудникам компании, поднимаясь со своего кресла, – прошу минуту вашего внимания.

Мною вдруг овладело неприятное чувство, будто сейчас произойдет что-то ужасное. Я затаила дыхание.

В кабинете все замерли в ожидании.

– Всем вам известно о случившемся происшествии в нашей компании два месяца тому назад.– Обратился Литвин ко всем присутствующим. – Нас обманным путем обокрали на крупную сумму денег. Из-за чего многие из вас в прошлом месяце остались без премии. А теперь, я хочу вас обрадовать. Вор пойман. Но вы по-прежнему остаетесь без премии, так как мне пока не удалось заполучить мои деньги.

Сердце упало в пятки. Я поняла, чего именно добивался Литвин – натравить на меня своих подчиненных.

Мне безумно захотелось прямо сейчас сбежать из этого кабинета. Но от страха парализовало ноги. Я не могу даже сдвинуться с места.

Тем временем Литвин уже направляется в мою сторону. Замершие в ожидании мужчины провожают его взглядом.

– Позвольте вам представить очаровательную Соколову Анну Игоревну. Милая, не правда ли? Но кто бы мог подумать, что за ангельским личиком молодой девушки кроется самый настоящий преступник. – Последнее слово он выделил особым образом.

Вокруг все тут же загудели, бросая на меня злобные взгляды.

– Да, вы все правильно поняли. – Продолжил Литвин зарывать меня в землю. – Она та самая Соколова, которая должна была построить нашей компании новое здание. Геннадий, – обратился он к мужчине довольно плотного телосложения, в теплом белом свитере и в очках, – это твоя оплошность. Ты должен был тщательно проверять лица, с которыми мы заключаем договор. – Геннадий виновато опустил голову. – Но сейчас не об этом. – Литвин вновь переключил все свое внимание на меня. – Анна Геннадьевна сама лично вызвалась помочь нам вернуть украденные ею деньги.

По кабинету вновь пронесся гул, и замолкли все лишь тогда, когда Литвин продолжил:

– Но так как ее сообщник сейчас в бегах, а полиция до сих пор его ищет, я предлагаю Анне Геннадьевне работу в нашей компании. Она будет работать у нас до тех пор, пока не отработает весь долг.

– В тюрьму ее! – крикнул кто-то в зале. Меня даже бросило в жар.

– В тюрьму? – переспросил Литвин и принялся меня пристально разглядывать с ног до головы. – Тоже вариант. – Спокойно отвечает он. – Но какая мне будет выгода от этого? Государство мне не вернет украденных денег.

– И то верно. – Начали соглашаться с ним его сотрудники, периодически бросая на меня недобрые, осуждающие взгляды.

– Поэтому мною было принято решение, что с сегодняшнего дня Анна Геннадьевна – член нашей огромной дружной семьи. Прошу ее любить и жаловать.

– Это вряд ли.

– Как же.

– Ей и десяти лет не хватит, чтобы отработать те деньги, что она вынесла из нашей компании. – Отовсюду послышались недовольные возгласы мужчин.

Я прекрасно понимала, что Литвин на этом не закончит свои измывательства надо мною. Он придумал свой личный вид наказания – лишить меня чувства собственного достоинства в глазах других людей и унизить, смешав с грязью. Его наказание началось с этой самой минуты.

Я не знаю, до каких пор будет продолжаться его месть, но я постараюсь смело выдержать все то, что он мне уготовил.

– В какой отдел ее пошлете, Александр Сергеевич? – спросил Геннадий, по-прежнему сидя с опущенной головой, так и не набравшись смелости взглянуть шефу в глаза.

– Тебя это уже не должно беспокоить. – Спокойно отвечает Литвин. – Ты уволен. И можешь не ждать расчета. Его ты не получишь.

Геннадий бросил на меня злобный взгляд. В его глазах я прочла столько ненависти, что в голове тотчас промелькнула мысль – возвращаться домой на такси.

Он не стал ничего отвечать, молча встал из-за стола и направился к выходу.

– Мы еще встретимся. Ты за все заплатишь. – Прошипел в ухо мужчина, поравнявшись со мной, и быстро скрылся за дверью.

С удивительной скоростью пополняется список моих личных врагов, готовых расквитаться со мной в любую секунду.

В кабинете вновь образовалась тишина. Мужчины смиренно замерли в ожидании. Но Литвин не торопился продолжать. Он обвел глазами каждого своего сотрудника, будто читал их мысли, а после остановил свой пристальный взгляд на мне.

Я хотела проделать то же самое, понять его мысли, о чем он сейчас думал. Но за стальным, холодным выражением лица не разглядеть его эмоции. Он был непознаваем, как и всегда.

– Пошлите ее в мой отдел! – крикнул мужчина в темном костюме, самый молодой из всех присутствующих. – Уж я-то ее научу, как честным трудом зарабатывать деньги.

– Ну да, а то мы не знаем, как ты воспитываешь новых молоденьких сотрудниц. – Усмехнулся другой.

– Пошлите ее мыть туалеты! – крикнул третий.

Мое унижение продолжалось бы и дальше, если бы Литвин не озвучил свое решение:

– Анна Геннадьевна будет работать во всех отделах одновременно.

– Как это? – не поняли сотрудники. И я была удивлена такому решению.

– Если кому-то из вас понадобится услуга секретаря, Анна Геннадьевна с радостью вам поможет напечатать текст, сделать сотни копий, проверит документ на наличии допущенных ошибок, или, наконец, она лично сварит вам кофе. В общем, делайте с ней, что хотите. Придерживайтесь только одного правила насчет нее.

Я облегченно выдохнула. Сейчас Литвин скажет: «Не проявлять в отношении девушки нежелательного контакта оскорбительного или унизительного содержания. Говоря иными словами, ни в коем случае не допускается домогательство сексуального характера».

– Никогда не посылайте ее с заданиями за пределы нашего офиса. Вам ясно это? Она должна находиться в здании в течение всего рабочего дня.

Все довольно закивали головами. А у меня ноги подкосились от одной только мысли, что будет со мной в ближайшие полчаса.

– Олег, – обратился Литвин к своему помощнику, – предупреди охрану, чтобы без моего ведома не выпускали ее из здания.

В такие моменты чувствуешь себя особенной и значимой. Мне уделяется столько внимания со стороны руководства компании, что невольно чувствуешь себя какой-нибудь знаменитостью.

– Будет сделано. – Олег тем временем стоял позади меня.

– Пройдитесь по всем этажам. И ознакомь нашу воровку со всеми отделами компании. Пусть запомнит месторасположение каждого. А после она сразу же может приступать к работе.

Литвин сел за свой стол, и совещание продолжилось дальше:

– Итак, мне нужен полный отчет проделанной работы за прошлый месяц…

– Что стоишь? – услышала позади себя голос Олега. – Выходи отсюда. – Олег как всегда груб и немногословен. Он схватил меня за локоть и силой вытащил из кабинета.

Напоследок я еще раз взглянула на Литвина. Он внимательно изучал какие-то документы на столе, периодически требуя объяснения от своих подчиненных, а на меня больше не обращал никакого внимания.

– Сейчас мы обойдем все отделы компании. Слушай меня внимательно и запоминай все то, что я тебе буду говорить. Два раза я не повторяю. – В ответ я молча кивнула, и он все с той же грубостью, держа за локоть, повел меня прямо по коридору. – Компания состоит из шести отделов…

Глава 5

– Это для вас.

Ко мне подошел молоденький официант и любезно преподнес кусочек малинового чизкейка.

– Простите, но я не заказывала чизкейк. – Я отодвинула от себя тарелочку с изумительно пахнущим десертом и вопросительно взглянула на официанта.

– Это вам от того мужчины. – Официант рукой указал на террасу, за одним из столов которой восседал мужчина в белой классической рубашке, с завернутыми по локоть рукавами, со светлыми волосами, длиной до плеч, и я подозреваю, у него еще и глаза голубые. Ну, прям чистокровный ариец из нордического племени.

Уловив на себе мой взгляд, он тотчас помахал мне, осветив свое красивое личико белоснежной улыбкой.

– Передайте этому мужчине от меня огромное спасибо. – Охотно перевела взгляд от блондина к официанту. – И верните ему этот чизкейк.

Официант, немного удивленный моим поступком, послушно взял в руки десерт и тотчас же понес его обратно к отправителю.

Я старалась больше смотреть на того парня, но мои глаза то и дело своевольно посматривали в сторону террасы.

Мой отказ от чизкейка ничуть не смутил блондинчика. Он не был удивлен возврату своего подарка, будто такое с ним происходило уже не раз. Если приглядеться, то на его лбу можно увидеть надпись крупными, жирными буквами: БАБНИК. Кобелей и прочих ловеласов я издалека чую, на них у меня «глаз-алмаз» и обоняние что надо. Также мне очень хорошо известны способы и методы соблазнения подобных пикаперов. Я столько раз наступала на одни и те же грабли, что даже черенок сломался об мой лоб. В общем, уроки над ошибками не прошли даром – я получила бесценный опыт в общении с ними.

Чаще всего цель их примерно одна – быстрое знакомство, минимум общения, денежных затрат и максимально короткий путь к близости. И в их арсенале нужные фразы, психологические уловки обворожительная улыбка и другие средства, помогающие привлечь внимание девушки. Чизкейк, к примеру.

Я посмотрела на время. На часах всего лишь девять утра. Сегодня я так и не устроилась на работу – мое собеседование в одну крупную строительную фирму прошло неудачно. Ну да, а что я еще могла ожидать? Мое образование ограничилось лишь одиннадцатью классами. Сама я из детдома. Мое происхождение мне не известно. Должно быть, меня нашли в капусте или здесь был замешан аист.

Открыла кошелек – денег осталось лишь на неделю. Через пару дней приезжает хозяин квартиры, что я снимаю, и спросит плату за два месяца. Остается лишь один выход: вновь пойти в ту фирму и попроситься уже на должность уборщицы, а не метить на место личного секретаря главного босса.

Или…. Неожиданно в голову пришла бредовая мысль. Я бросила взгляд на того самого блондинчика. Он все еще сидел за своим столом и пристально наблюдал за мною. Заметив на себе мой взгляд, он тотчас встал из-за стола и направился в мою сторону, лишь на минуту остановившись у барного столика и что-то прошептав бармену.

Правило второе: как только внимание приковано к нему, мужчина старается всеми способами заполучить номер телефона незнакомки, используя импровизацию, обаяние или заранее подготовленные фразы. Мысленно я стала быстро вспоминать номер своего мобильного.

«Восемь, девятьсот двадцать семь….»

– Привет! – даже не спросив разрешения присесть, мужчина опускается на стул напротив меня и всем своим телом наваливается на стол, тем самым максимально приблизившись ко мне, так что мне пришлось отодвинуть свой стул немного назад. – Я все думал, как к тебе подойди. Про зятя уже как-то неактуально спрашивать, но очень хочется!

– А ты попробуй, спроси. – Я скрестила перед собою руки, наглядно продемонстрировав незнакомцу безразличие.

– Вашей маме зять не нужен? – произносит он, демонстративно улыбаясь, как в рекламе отбеливающей зубной пасты Blend-a-Med 3D White.

А у него, и правда, голубые глаза. Уверена, в них утонула не одна сотня женских сердец. И он невероятно привлекателен, что собственно, сам прекрасно знает.

– Нет. – Не раздумывая отвечаю я. – Нет у меня мамы.

– А…

– И отца тоже. – Произношу я, заранее угадав его мысли.

– А любимый мужчина?

– Есть.

– И как его зовут? – в его глазах я прочла недоверие.

– Вот сейчас и узнаю, как его зовут.

Моя решительность и напористость немного смутили молодого человека, но потом он быстро взял себя в руки.

– Леонид. – Он протянул мне руку для пожатия. – А как зовут мою будущую возлюбленную?

– Анна. – Я уверенно пожала его гладкую, мягкую ладонь, отметив для себя, что к физической работе он совсем не привычен.

– You’re so beautiful that you made me forget my pickup line. – Произнес он на английском, пристально глядя мне в глаза.

Примерная суть его слов мне осталась понятной.

– Честность – лучшая политика. – Улыбнулась я в ответ, немного расслабившись.

А он, оказывается, не так плох собой. Я бы даже сказала, чертовски хорош. Уверена, что под этой белоснежной рубашкой припрятан атрибут мексиканской мускулистости.

Как жаль, что девушки выбирают парней на инстинктивном уровне, а не на логическом и эмоциональном. Отсюда и все беды.

Чуть позже к нам подошел официант, держа в руках поднос с бутылкой шампанского и двумя бокалами. На этот раз он был без чизкейка.

– Желаете что-нибудь еще? – галантно предложил он.

Я вопросительно взглянула на Леонида.

– Принесите меню. – Важным тоном обращается он к официанту.

Официант молча удалился и совсем скоро вернулся. Леонид даже не успел разлить по бокалам шампанское.

– Постойте, – остановила я официанта за руку, когда тот уже хотел удалиться, – я сделаю свой заказ прямо сейчас.

– Я слушаю. – Улыбнулся парень и достал со своего кармана блокнот с ручкой.

– Запеченный картофель в фольге со сливочным соусом, стейк из семги и к нему соус тартар. – Быстро пробежав по списку блюд, я сделала заказ не глядя на цены. – На десерт принесите фруктовый салат. Дорогой, а что будешь ты? – ласково обратилась к своему немного изумленному кавалеру.

– Благодарю. Я уже поел. – Спокойно отвечает Леня, не отводя от меня пристального взгляда.

– Спасибо. – Поблагодарила я официанта и вернула меню.

– У тебя хороший аппетит. – Скривив губы в усмешке, Леонид протягивает мне бокал с шипучей жидкостью. – Ты всегда перед распитием алкоголя наедаешься?

– Алкоголь с утра – не признак хорошего тона. Ты так не считаешь? – заметила я в ответ, взяв от него бокал.

– Если для этого есть хороший повод…. Почему бы и нет? К тому же, мы оба никуда не торопимся.

На секунду я задумалась. И правда, сегодня у меня уж точно нет никаких планов. На работу меня не приняли, а значит, я смело могу провести этот день так, как мне захочется.

– За что пьем? – улыбнулась я мужчине, протягивая в его сторону бокал.

– За наше знакомство. И за приятное его продолжение.

«Мда. Он совсем не умеет говорить тосты» – отметила я для себя, демонстративно широко улыбаясь ему.

Закрепив наше знакомство звоном бокала, мы оба вдруг замолчали. Я все ждала, пока он начнет разговор (или допрос кто я и откуда?) первым, а он предпочел просто молча понаблюдать за мной.

Вскоре официант принес мой заказ: картофель, запеченный в фольге со сливочным соусом, и изумительно пахнущий стейк из семги.

Ну, раз Леня молчит, пожалуй, я примусь за уничтожение своего заказа. Для этого мне потребовалось пять минут.

Но как только я принялась за десерт, как вдруг Леониду надо стало срочно кому-то позвонить.

– Я скоро вернусь. – Сказал он с милой улыбкой, поднимаясь со стула. Но я его опередила:

– Нет, сиди. Разговаривай здесь. – Тут же вскочила из-за стола. – Мне как раз нужно в уборную. Попудрить носик. – Уточнила для правдоподобности и, не дожидаясь его ответа, кинулась в сторону уборной, где собственно и был выход из кафе.

Проходя мимо бара, я попросила официанта рассчитать нас и доставить счет к нашему столу, где меня остался дожидаться Леонид, и, не задумываясь, сразу же покинула заведение.

Оказавшись на улице, я бросилась ловить такси. Через десять минут я уже стояла возле своего подъезда.

«Ах, как жаль, что он бабник….» – С сожалением подумала я, поднимаясь в свою съемную квартиру.

Глава 6

В процессе знакомства с компанией я выявила более восьми (или девяти) отделов, а не шесть, как ранее было сказано Олегом Геннадьевичем: финансовое подразделение, юридическая служба, секретариат, бухгалтерия, отдел кадров, служба безопасности, отдел внешнеэкономических связей, служба делопроизводства, склады готовой продукции и материалов и еще несколько секретных отделов, куда меня не допустили даже на метр. И во всех этих отделах я должна работать с раннего утра до позднего вечера. Кроме службы безопасности, конечно же. В этом подразделении я числюсь в черном списке, руководителем которого был тот самый Геннадий, уволенный шефом десять минут назад.

Через час совещание было завершено, и с этой самой минуты я попадаю в настоящий ад, окруженная озлобленными бесами, под руководством самого дьявола. Никогда прежде меня «не хотели» столько мужчин сразу. Управляющие отделов были готовы безжалостно разорвать меня на множество мелких кусочков, как стадо голодных волков терзают беспомощную овечку. Каждый из руководителей требовал к себе незамедлительного, беспрекословного подчинения, давая порой невыполнимые и глупые задания.

– Анна Игоревна, – самым безжалостным был руководитель финансового отдела, – в документе допущено множество грамматических ошибок. Найдите их и исправьте. – В мои руки тотчас падает трехкилограммовая стопка бумаг. – После сделаете десять копий и разошлите их по всем отделам.

В этот самый момент меня уже поджидали в складском помещении. Он располагался тремя этажами ниже.

Все еще держа документы в руках, я бросилась бежать к лифту.

– Здравствуйте! – поприветствовала женщину с улыбкой на лице, терпеливо ожидающую меня у входа в лифт. – Вы меня звали? Я….

– Я знаю, кто ты. – Грубо перебила женщина и первой вошла в лифт. – Следуй за мной, да поживее.

Меня ничуть не удивило ее недружелюбие.

– Хорошо. – Улыбнулась я в ответ, пытаясь быть милой с ней.

– Что ты все улыбаешься, словно сумасшедшая? Оставила нас всех без денег и радуешься этому?

Ее неприязнь была вполне себе оправданной.

– Я просто хочу с вами подружиться. – Отвечаю с небольшой наглостью.

– И не мечтай. – Женщина бросила на меня злобный взгляд, обозлившись еще больше прежнего. – И даже не думай о поблажках. Их от меня ты точно не получишь.

Мною вдруг овладело ясное чувство безысходности. То же самое чувство испытывает мышь, попавшая в мышеловку ради небольшого кусочка сыра. А правильно ли я сделала, что пришла в эту компанию?

Мы вышли из лифта и сразу же направились в складское помещение. Войдя внутрь, я тотчас ужаснулась его порядку. А точнее, беспорядку.

– Здесь были грабители? Это они устроили такой погром? – спросила я первое, что пришло на ум.

Все было разбросано по мрачному, без окон, небольшому помещению: какие-то документы, канцтовары и принадлежности для работы в офисе. Или… Кто-то намеренно устроил здесь бардак.

– У тебя есть лишь час, чтобы навести здесь порядок. – Женщина посмотрела наручные часы, а после вышла из кладовой, оставив меня одну с кучей хлама.

И как мне одной справиться со всем этим беспорядком?

Дважды запнувшись об разбросанные на полу коробки, я побрела к другой стороне зала, где располагался деревянный стол – единственная в помещении мебель.

Положила на стол стопку своих документов, сняла с себя пиджак, волосы собрала в один тугой пучок, чтобы не мешались во время работы, и тотчас принялась сортировать канцтовары по коробкам.

Глаза боятся – руки делают. Через час я с гордостью смотрела на десяток аккуратно сложенных коробок. Удача на моей стороне – я уложилась за отведенное мне время. В моем запасе было еще пять минут. Не теряя ни секунды драгоценного времени, я взяла со стола свои документы и, не дожидаясь возвращения женщины, выбежала из склада.

Мне еще столько нужно успеть сделать….

– Ты куда? – у лифта мне встретилась заведующая складом.

– Я поднимаюсь на пятый этаж. – Кивком головы указала женщине на стопку документов на своих руках. – У меня еще очень много дел.

– Ты убралась на складе?

– Да, все канцтовары разложены по коробкам.

– Проверю. – Заведующая посмотрела на меня грозным взглядом и направилась совсем в другую от склада сторону.

Я нажала кнопку вызова лифта. Прошла минута, а лифта все не было.

Неожиданно вспомнила, что забыла на складе свой пиджак. Это так похоже на меня.

Пришлось вернуться.

Открываю дверь складского помещения, а там….

– Что вы делаете?!

Прямо на моих глазах неизвестная мне девушка вываливала все из коробок. При виде меня, она тут же замирает на месте.

– Н-ничего. – Заикаясь, отвечает она, бросает коробку на пол и пытается сбежать из комнаты.

– Нет, никуда ты не уйдешь, пока не приберешь за собой. – Я преградила собой выход.

В эту самую секунду входит заведующая складом.

– Что здесь происходит?

Я отвлеклась на женщину, и девушка этим воспользовалась. Словно мышка она юркнула за дверь, тотчас испарившись.

– Это я хочу вас спросить об этом! – пылая злобой, вскричала я. – Почему эта девушка намеренно вываливала с коробок канцтовары?!

– Что за вздор! – женщина бросила на меня сердитый взгляд.

– Вы попросили меня убраться, и я навела здесь порядок. Так зачем же вновь разбрасывать все? Вы так мстите мне?

– Прекрати кричать. И прибери все за собой. – Заведующая вновь оставила меня одну посреди беспорядка.

«Хорошо, что та девушка успела опрокинуть лишь три коробки». – Подумала я про себя, снова раскладывая по коробкам блокноты, ручки, карандаши.

А еще говорят, возвращаться – плохая примета. Как бы не так. Если бы я не забыла свой пиджак и мне бы не пришлось возвращаться обратно, я бы так и не узнала, кто стоит за разгромом в складском помещении.

Но теперь я точно знаю, Литвин не даст мне спокойно отрабатывать украденные деньги. Он будет снова и снова пытаться ужесточать мое положение в компании.

Интересно, какой сюрприз меня ожидает при следующем задании?

Я поднялась на пятый этаж и подошла к единственному человеку в этом офисе, который мог бы хоть как-то мне помочь.

– Василиса, мне очень нужна ваша помощь. – Я подошла к личному секретарю Литвина.

– Нет. – Тут же мотнула она головой. Ее чисто-голубые глаза были наполнены страхом.

– Почему? – спросила я, при этом прекрасно зная, каков будет ответ.

– Мне Олег Геннадьевич строго-настрого запретил вам помогать.

– Что ж, и на этом спасибо. – Произнесла я упавшим голосом и направилась к выходу.

Руки ужасно болят от ноши тяжелых документов. Так и хочется их куда-нибудь выбросить.

– Постойте! – слышу я за спиной. – Что вы хотели?

– Мне нужно поработать с этими документами. – Я указала на стопку бумаг в своих руках.

– Но мне никто не сказал, где именно я смогу это сделать. Есть какое-нибудь помещение, где я бы смогла спокойно поработать?

– Хорошо, подождите меня здесь. Но только ничего здесь не трогайте и не отвечайте на звонки. Я скоро вернусь.

Как только Василиса скрылась за дверью приемной, я вывалила все документы на ее рабочий стол и с облегчением упала на кресло, сотни раз пожалев о надетых сегодня каблуках. Мой прежний прекрасный вид превратился черт знает во что: волосы взлохмаченные, помада стерта с губ, и у меня даже нет времени освежить макияж. Впрочем, как и желания.

– Александр Сергеевич, – вдруг до меня дошел еле слышный голос помощника шефа, – я тут понаблюдал за нашей мошенницей….

Дверь кабинета Литвина была немного приоткрыта. Оттуда и исходил разговор двух мужчин. Я подошла ближе к дверям и прислушалась.

– Что с ней не так? – холодным тоном отозвался Литвин.

– Может, она все же не причастна к махинации Кротова?

– Может? – спросил Литвин, немного раздраженно.

– Я хотел сказать, уж как-то странно все получается. У Соколовой нет открытых счетов, и за последний год она не приобретала никакой недвижимости. Живет на съемной квартире, не посещает дорогие рестораны и не одевается в модных бутиках. Прослушав телефон Анны, не выявлено никаких звонков или сообщений со своим бывшим. Но если все же Кротов и Соколова являются сообщниками, тогда зачем ей нужно было нанимать детектива и отдавать ему свои последние деньги? И то, что она сегодня пришла в ваш офис…

– По-твоему, достаточно оснований полагать, что эта девушка не является мошенницей? – от ледяного тона Литвина мне стало как-то не по себе.

– Анна, что вы делаете?

Вернулась Василиса.

– Ничего. – Быстро отхожу от дверей и забираю со стола свои документы.

Неожиданно из кабинета выходит помощник Литвина.

– Что здесь происходит?

– Анна Игоревна попросила предоставить свободный кабинет для работы. – На одном дыхании проговорила Василиса, напуганная внезапным появлением грозного Олега Геннадьевича.

– Пусть займет четыреста шестой кабинет. – Мужчина даже не стал смотреть в мою сторону, дал указание секретарю и тотчас скрылся в кабинете, плотно прикрыв за собою дверь.

– Уххх, пронесло. – С облегчением выдохнула Василиса, присаживаясь за свой рабочий стол.

– Почему Олега Геннадьевича все так боятся? Как по мне, так он довольно милый и справедливый человек. – Слукавила я.

Признаться, этот мужчина вызывал во мне неподдельный страх и ужас. Один только его взгляд чего стоит. По спине тотчас бегут мурашки.

– Это он-то милый?! – воскликнула Василиса, испуганно оглянувшись на дверь шефа, после произнесла чуть тише. – Его в компании боятся все. Он очень умен и силен словом, умело манипулирует людьми и всегда добивается своего. Его не провести и не обмануть. Он всех лжецов видит насквозь.

Может, Василиса все преувеличивает? Говорят же, у страха глаза велики. А по ней видно, что она очень боится заместителя своего шефа.

– Вы проводите меня в четыреста шестой кабинет?

– Я не могу. – Грустно выдохнула Василиса. – Александр Сергеевич может сделать мне замечание за отсутствие на рабочем месте и лишить премии.

– Тогда скажите, где расположен четыреста шестой кабинет? Куда мне идти?

– Так он находится прямо за этой стеной. – Улыбнулась девушка, указывая рукой на стену справа.

– Так близко? – обрадовалась я. Мне не придется таскать эти три килограмма по всему офису.

Кабинет, что мне выдали, был небольших размеров, но очень уютный и светлый: два больших окна, выходящих во двор, а не на шумную трассу, большой, удобный рабочий стол с мягким креслом, небольшой телевизор, висящий на стене прямо напротив стола, и шкаф с множеством разнообразных книг. Здесь даже есть небольшой диванчик, куда можно прилечь и отдохнуть.

Еще бы холодильник сюда поставить, и я бы переехала сюда жить. А что? Работа и дом в одном здании. Что может быть прекраснее и эффективнее?

Бессильно упала на кресло, покружилась вокруг себя раз двадцать, пока приятно не закружилась голова, после с трудом заставила себя открыть первую папку с документами.

Итак, нужно найти в тексте ошибки и исправить их.

Быстренько пробежала глазами по тексту. Перелистнула лист. Потом еще один. Такое чувство, будто текст написан на иностранном языке русскими буквами, значения слов которых оставались мне неизвестными.

К примеру, «амбивалентность». Я впервые встречаю это слово. Допущена ли в этом слове ошибка?

Как девушка, окончившая одиннадцать классов средней образовательной школы при детдоме (и нигде больше), способна выявить ошибки в столь сложных словах?

Или, к примеру, «когнитивный диссонанс». Я даже это слово выговорила не с первой попытки.

Вижу только одно решение – прогуглить каждое неизвестное мне слово.

«Когнитивный диссонанс» – это когда представления человека о сложившейся ситуации вступают в конфликт в связи с ранее сформированными представлениями.

Неужели таким способом мне гуглить каждое слово? Но здесь же сотни страниц с тысячами неизвестными словами! Работы здесь на неделю, а срок мне дан до следующего утра.

Грусть, печаль, тоска овладели моим настроением под руководством меланхолии. Я бессильно опустила руки, с ненавистью взглянув на стопку бумаг. Навалившись всем телом на стол и оперев голову руками, я стала думать. Думала о чем угодно, но только не о работе, не об этих проклятых документах и не о Литвине и его украденных деньгах.

Мысли плавно перерастали в мечту, как вдруг в дверь постучали.

– Анна, – дверь тихонечко отворилась, а после показалась голова Василисы; ей словно было неудобно отрывать меня от работы, – Александр Сергеевич просит вас приготовить ему кофе и лично принести его в кабинет.

– Просит или требует? – решила уточнить я.

Ответа не последовало. Василиса улыбнулась и скрылась за дверью.

Глава 7

– Эспрессо без сахара. – Дала мне небольшую подсказку Василиса, когда я, воспользовавшись кофемашиной в ее приемной, усердно готовила Литвину его кофе.

– Не понимаю, как люди пьют такую гадость? – сморщила нос от одного только запаха крепкого кофе. – Другое дело капучино. – Я блаженно прикрыла глаза, представив вкус напитка. – Взбитое молоко, карамельный сироп. М-м-м….

– Александр Сергеевич пьет эспрессо через каждый час. Это ему придает бодрость и энергию в течение всего рабочего дня. Наш шеф очень много и усердно работает.

– Не понимаю, зачем нужно так надрываться директору компании. – Поставила одну маленькую чашечку с кофейным напитком на широкий поднос, и это показалось мне немного забавным. – Пускай дает задания своим подчиненным и отдыхает на курорте. Вот я бы так и делала.

– Как хорошо, что вы не являетесь директором компании. – Улыбнулась девушка в ответ. Мои мысли показались ей несерьезными.

– Может быть. – Немного растерянно произношу я.

Я вдруг вспомнила, куда направляюсь с этим подносом, и мое настроение тотчас упало. Литвин – единственный человек, которого я бы хотела видеть в последнюю очередь.

– Не бойтесь. – Стала подбадривать меня Василиса, заметив мое волнение. – Александр Сергеевич полчаса назад был в прекрасном настроении.

– Его прекрасное настроение закончится прямо сейчас, как только увидит меня. – Произнесла я на полном серьезе.

На что Василиса вдруг рассмеялась.

– Ни пуха, ни пера! – пожелала удачи она.

– К Литвину! – машинально отвечаю я и подхожу к двери кабинета директора.

Тихонечко стучусь в дубовую дверь. Жду разрешения войти. Ответа не последовало, после чего я стучусь еще раз, уже громче и протяжнее.

– Войдите. – Слышу суровый мужской голос.

Чувствую, как задрожали руки и в горле пересохло.

– Давайте я вам помогу. – Предложила свою помощь Василиса.

Она открыла мне дверь, и я вошла в кабинет шефа с дребезжащей на подносе чашкой эспрессо. Какой позор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.