Анна Токарева
Путь Зверей. Книга первая

Пролог

Ами висела вниз головой и смотрела на меч, что был направлен на нее твердой рукой девушки.

Голову заполонило множество вопросов:

«Я столько всего перенесла и все это напрасно?»

«Столько страданий и жертв и все зря?»

«Ами приложила так много усилий, и все это окажется бессмысленно?»

«Она уже в шаге от исполнения их с прадедом мечты, а ее жизнь оборвется из-за какой-то ерунды?».

Нет! Не бывать этому! Она сделает все для того, чтобы выжить.

Глава 1

Солнце висело невысоко над горизонтом, но до темноты время еще было, поэтому Анрад шел не торопясь. Его плечи оттягивал большой плетеный короб, явно с чем-то тяжелым, но было незаметно, что из-за этого Анраду трудно идти. Нет, шаг его был легким и уверенным. Идти домой ему мешали тяжелые мысли, а не тяжесть его ноши.

Он посмотрел на дома, сложенные из черного камня Древних, которые больше пятидесяти лет назад собирали на том берегу озера и через обмелевшую в засуху речку носили на этот берег и отстроили поселок Озерный. Река текла от самых гор, начинаясь неподалеку от Ущелья Чудовищ, от самого Крисола – города что располагался рядом с Ущельем и где даже существовала гильдия Монстробоев, которые охотились на постоянно выползающих из Ущелья Зверей и Монстров – животных, вставших на путь Возвышения. Вдоль реки из Крисола в Арройо постоянно курсировали караваны торговцев, всегда ненадолго останавливающихся в Озерном закупиться и расторговаться. Анрад осел здесь гораздо позже, когда грандиозная стройка уже давно закончилась. На той стороне озера на расстоянии многих тысяч шагов в глубину Белой пустыни, в который превратился Столичный округ Империи Сынов Неба, не осталось ни одного камня, который валялся бы безхозным, только основания построек Древних, которые не брали никакие инструменты, которые можно было применить в Нулевом круге.

В последнее время использовали для постройки домов камень, привозимый из окрестностей Крисола, ведь там в одном из немногих мест Нулевого сохранилось большое количество высоких гор, во множестве мест усеянных скалами. Его добывала в больших количествах гильдия каменщиков и продавали селениям в ближайших окрестностях Крисола. Поселок Озерный находится всего в нескольких неделях пути от города и торговые караваны всегда заезжают к ним. Караваны привозят камень и множество других товаров, скупают в Озерном вяленную рыбу, а также Небесные травы, шкуры, рога и прочие части зверей, добытые в Закатном лесу и пустошах.

Когда-то давно за озером раскинулся огромный город Древних. Город, который давно превратился в Белую пустыню, засыпанную песком на много тысяч шагов севернее. Лишь краем задевая озеро, небольшое пятно песка на их стороне тянется всего на две тысячи шагов, а за ним начинается пустошь, на желтовато-серой земле которой растут многочисленные травы и кустарники, а также небольшие купы низких и кривоватых деревьев. В пески Звери и хищники заходят очень редко, но высокая ограда из все того же камня все равно полностью окружает поселок.

Озерный процветает и большинство жителей живет вполне обеспеченно. Если не лениться, а трудиться, можно не беспокоиться о хлебе насущном, а работа найдется всегда, главное не забывать платить налоги.

А вот в душе у Анрада было совсем все беспросветно.

Навстречу ему шел Амфи, переехавший несколько лет назад к ним в поселок мужик лет тридцати на вид. Его невыразительное лицо преображалось, когда он начинал рассказывать байки из прошлой жизни.

– Привет Анрад! – Пристроился рядом Амфи и начал с воодушевлением рассказывать. – А я рассказывал тебе ту историю, как я в Первом поясе с Монстром сражался? Мы тогда с отрядом искали сектанта, что безобразничал в округе, – не ожидая какого-либо ответа от собеседника продолжил он повествование. – Ну и нарвались на Ужасного Ворона, ух как он нас тогда погонял. Я был тогда на шестой звезде Воина, и то нам пришлось тогда улепетывать со всех ног. Я мужественно прикрывал отход отряда, получая раны одну за другой. Но мы все-таки оторвались от него. И не будь я тогда на седьмой звезде Воина, то точно сдох бы от ран.

– Хм… – Анрад хмуро посмотрел на него. – Сначала ты был на шестой звезде Воина, а к концу боя с Вороном чудом стал Воином седьмой звезды. Как-то это быстро, не находишь?

– Да что ты понимаешь? – Возмутился Амфи. – Я всеми силами сражался за честь Ордена, но из-за малюсенького проступка мне выжгли средоточие и сослали в Нулевой круг. Вот что делает этот вероломный Орден с верными своими служителями.

– Почему-то ты эту историю рассказываешь всем подряд, кроме учителя Эртуса. Этот самоотверженный старик приехал из Первого пояса добровольно в Нулевой круг, чтобы достойно обучать молодое поколение, и верно служил Ордену многие годы. – Анрад ехидно улыбнулся. – Так почему бы тебе не нажаловаться на Орден ему? Он очень справедливый человек и уверен, смог бы помочь тебе восстановить справедливость и наказать виновных.

– Да ты что? – Амфи чуть не подпрыгнул от охватившего его негодования. – Они же там прикрывают все преступления друг друга! Каждый в чем-то виноват и держит за горло других виноватых. Такая порука у них в Ордене процветает пышным цветом.

– Послушай, Амфи, давай поговорим начистоту, – внезапно посерьезнел Анрад. – Я прекрасно знаю, что Воин с выжженным средоточием все равно остается Воином, просто не может пользоваться техниками. Так вот я же лечил твои раны тогда, когда ты нарвался на стаю волков в Закатном лесу. И точно могу сказать, что ты никогда не был Воином, а точнее даже не достиг девятой звезды закалки меридиан.

Глаза Амфи забегали по сторонам, будто он пытался определить, не слышал ли кто-нибудь последних слов лекаря.

– Да ты… Да ты… – Амфи хватал воздух ртом и не мог подобрать слов. – Ты просто такой же, как и все здесь! Орден то, Орден сё, а на самом деле там все продано и если у тебя нет связей, то хорошую должность не получить!

– Я могу доказать, что ты на восьмой звезде закалки, – спокойно отмахнулся от обвинений Анрад. – Я сам на девятой, можем побороться на руках и увидим на чьей стороне правда.

– Вот еще, бороться со стариком, покалечу тебя еще ненароком, – Амфи затравленно огляделся и нервно захихикал. – Я лучше домой пойду. Я тут вспомнил, что мне срочно надо… побриться.

И Амфи торопливым шагом отправился куда подальше от Анрада.

– Амфи, стой! – От тона каким это было сказано, у мужика пробежали мурашки страха по позвоночнику. Он резко остановился, втянув голову в плечи. – Свои сказочки про Первый пояс можешь рассказывать наивным детишкам, может они тебе и поверят. Но если ты будешь клеветать на Орден, я поговорю с Эртусом и посмотрим, что ты запоешь после встречи с ним. Понял меня?

Мужчина кивнул и чуть не бегом унесся по улице.

– Вот же сказочник.

Амфи получил в поселке прозвище – Легенда. Только отнюдь не в хорошем смысле. Он был тем, кто, вцепившись в любого готового слушать, и неважно согласен ли этот слушатель внимать бесконечной мудрости Амфи, мог разглагольствовать весь день, рассказывая, как раньше он был Воином, но из-за происков врагов утратил все свои силы и попал в Нулевой круг. При этом рассказы о его приключениях в Первом поясе звучали настолько неправдоподобно, что никто не верил ни единому его слову.

Анрад покачал головой и отправился дальше, почти сразу пожалев о том, что избавился от надоедливого общества Амфи. Хоть слушать враки и было неприятно, но это отвлекало от тяжелых мыслей, которые последние несколько лет постоянно одолевали его. Так в задумчивости он и добрел до дома и пристроив короб возле лавки у дома, присел на нее.

Старик, волосы которого едва тронула седина, сидел на лавке перед домом и покуривал свою ежевечернюю трубку, наслаждаясь единственным за день моментом, когда он ничего не делал. Но даже в это короткое время спокойствия и единения с миром и Небом, тяжкие думы не могли покинуть его голову. Да что сказать, даже занимаясь своими обязанностями травника и лекаря или возясь с домашними делами эти размышления никогда не покидали его голову последние три с половиной года.

Он прислушался к тишине в доме, проводил взглядом красотку Марну, что спешила по каким-то своим делам мимо. Между прочим, он к ней захаживал еще лет десять назад, когда в его семье все было хорошо и все были живы и здоровы. Эх, горячая и страстная женщина. Была. Десять лет назад он тоже был хоть и в возрасте, но еще здоров и полон сил, а не старая развалина, как сейчас. «Завидный жених» – как неоднократно, будто невзначай, говорила эта шикарная женщина в самом соку. А сейчас, после стольких переживаний, потерь и их общей на весь поселок беды, он уже давненько забыл о тяге к подобным развлечениям.

Марна, пройдя еще несколько шагов, хлопнула себя по лбу ладонью и поспешно вернулась немного назад, заглянула за хлипкую ограду из тонких жердей, которые добывали на той стороне озера, когда после сезона дождей на болотистом берегу разрастался ивняк, чьи тонкие, но прямые побеги идеально для этого подходили. Женщина приветственно помахала ему рукой.

– Привет, старый, – она улыбнулась на его вялое ответное помахивание. – Я сегодня заходила к тебе, покормила и уложила Рамию поспать, у нее вид был очень сонный. Ты бы разбудил ее, а то всю ночь спать не сможет.

– Хорошо. Спасибо тебе, не знаю что бы мы без тебя делали, – вполне искренне ответил Анрад.

Марна потопталась нерешительно, будто хотела сказать что-то еще, но все-таки молча удалилась. Анрад проводил взглядом уже немного оплывшую фигуру когда-то прекрасной с шикарными формами женщины и опять провалился в тяжелые думы.

Тишина. Тишина в доме просто убивала его. Она была неправильна, ее там быть вообще не должно. Иногда он задавался вопросом, как все могло бы быть если бы его родители не ушли из Первого пояса в Нулевой круг? А если бы его сын не стал охотником на Монстров, а каким-нибудь плотником или кожевником, был бы он сейчас жив? А если бы его внучка, оставшись без отца в раннем детстве не оказалась брошенной своей непутевой мамашей, вернувшейся к своему отцу в надежде на лучшую жизнь в большом городе, бросив на старого деда единственную дочь? Если так подумать этих «если» в его жизни было так много, что думать об этом можно было бесконечно и в итоге сойти с ума. Он запрещал себе этим заниматься, ведь его разум ему очень нужен, да и бессмысленно все это – ничего изменить уже не получится.

На самом деле больше всего он жалел о внучке. Ведь если бы он не начал воспитывать ее как своего сына воспитывал, не принимая во внимание, что она девочка, да еще к тому же чрезвычайно эмоциональная и очень упрямая, как и ее отец. В итоге получилось столь убойное сочетание, что к тринадцатилетию внучки он просто не знал, как к ней подступиться, ведь что бы он ни сказал и ни попросил, все воспринималось в штыки. Своим рациональным умом и спокойным нравом он просто ее не понимал. И если бы он не давил на внучку, заставляя ее встать на путь Возвышения, она не заупрямилась и не отказалась со скандалом от этого пути и выбрала «Любовь Всей Жизни», ведь Он останется здесь в Нулевом, так зачем же ей Первый пояс, если Его там не будет? Ее не остановило даже то что ей было тринадцать лет, а Ему на десять лет больше, да еще жена и двое детей наличествовали и никуда деваться не собирались. С тех пор, после их жарких скандалов и споров, она его иначе как тираном не называла.

До того самого дня, как она пробормотала: «Дедушка, что-то я плохо себя чувствую». После этих слов она упала на него, разлив по его груди горячий лечебный отвар, которым его отпаивала после ухода болезни. Старый человек после тяжелой и продолжительной болезни не способный даже ложку до рта донести, перевернул внучку на спину и выкарабкавшись из-под нее, уложил на свое место и принялся ухаживать за слегшей внучкой и правнучкой, находящейся в очень плохом состоянии. Он и сам потом не мог вспомнить откуда в нем появилось столько сил на все это.

Кармина буквально сгорела за несколько дней, не помогали никакие настои, средства, отвары. Девушка до этого целую неделю носилась по всему поселку, разнося лечебные отвары и настои половине населения поселка, внезапно оказавшихся в тяжелом состоянии от нагрянувшей неизвестной болезни. Больше всего ей были подвержены маленькие дети и старики. Некоторые молодые и среднего возраста люди низкого Возвышения тоже болели, хотя и не так сильно, как дети и старики. В поселке было трое лекарей, один из которых был очень стар и слег в числе первых и уже через три дня у них осталось только двое лекарей – это Кармина и ее дед Анрад, который слег на следующий день после старого Лорка. В итоге Кармина всю неделю практически не присела, спала урывками, просто иногда теряя сознание от усталости. В конце концов даже молодой и здоровый организм не выдержал издевательств и в один момент отказал.

Все то время, пока длилась агония поселка никто из соседей не пришел на помощь, все кто проезжал мимо и раньше останавливались в поселке на ночной постой, теперь торопились побыстрее оказаться как можно дальше отсюда. Все боялись заразиться, ведь было неизвестно заразна ли болезнь.

Это было очень тяжелое время для всего поселка, практически каждая семья потеряла кого-то из старшего поколения, но самое страшное, очень много детей так и не выкарабкались. Из всех детей возрастом до пяти лет выжили лишь двое – Рамия, внучка Анрада и Армин, сын Римана. Что забавно в этой ситуации, это то, что Армин на месяц старше Рамии и является ее единокровным братом.

Кармина оказалась достаточно упряма, а к восемнадцати годам и просто неприлично красива, чтобы соблазнить взрослого глубоко и прочно женатого, обремененного к тому времени тремя детьми мужчину. Мало того, будучи полностью уверена в его полной и безоговорочной любви к ней (хотя ни слова об этом не прозвучало, но что стоит безумно влюбленной девушке, добившейся от предмета своего давнего воздыхания ответных горячих чувств, убедить себя в его не менее горячей любви?) она решила начать строить с ним семью в одностороннем порядке и вскоре забеременела. Причем она была уверена, что стоит ему услышать об их будущем общем потомстве, как он сразу бросит свою старую и страшную жену (хотя Ланти была старше и после нескольких родов уже не блистала свежестью юности, но все равно оставалась симпатичной пухленькой хохотушкой) и сбежит с Карминой ближайшим торговым караваном навстречу приключениям и их общей невыразимо-прекрасной жизни.

Ничего удивительного, что благоразумный и намного более приземленный и практичный Риман предпочел беременную жену с тремя детьми и вполне комфортную жизнь в процветающем поселке каким-то непонятным приключениям, да и для интимных встреч с любовницей вовсе было необязательно куда-то ехать.

Так что вместо прекрасной жизни с возлюбленным, Кармина получила ссоры с дедом, скандалы с женой своего мужчины и всеобщее порицание поселкового народа, у некоторых доходящее и до прямых оскорблений. Но несмотря на все это она продолжала упрямо, с какой-то маниакальной решимостью надеяться, что когда-нибудь «Самый Лучший Мужчина На Свете» все же одумается и приползет… ну ладно, придет к ней и заживут они душа в душу вместе. Хорошо хоть ей хватило благоразумия не беременеть снова. Сообразила, что четверо предыдущих детей никуда не денутся, а соревноваться с Ланти кто больше нарожает, совсем немножко не то к чему стоит стремиться в этой жизни.

Если бы не эта болезнь, свалившая с ног половину поселка, объединившая оставшихся на ногах обшей бедой и горем, то неизвестно чем бы вся эта ситуация закончилась. На самом деле Анрад сомневался, что молодая и не самых низких звезд Возвышения девушка могла настолько ослабеть из-за истощения, что никакими, даже самыми сильными отварами, что были в распоряжении Анрада, он не смог ей помочь. Несмотря на мучающую его горячку он заметил, что Кармина уходила из дома, неся на руках обессиленную, то и дело проваливающуюся в забытье дочь. У нее как раз наступил кризис, даже пребывая в полубреду Анрад понимал, что правнучка находится на самой грани жизни и смерти. И несмотря на состояние девочки, его внучка куда-то понесла ее из дома. Что странно, вернувшись Кармина выглядела даже хуже дочери, в ее глазах как будто потух огонь жизни. Но даже несмотря на свое состояние, девушка продолжала лечить деда и дочь, а также готовила и разносила укрепляющие отвары по поселку. Уже когда Анрад пошел на поправку, он спросил, куда она ходила. Кармина долго молчала, а потом посмотрела неживым взглядом на него и сказала:

– Это уже неважно, – она с невыразимо грустной улыбкой посмотрела на дочь, но в следующий момент даже эта слабая эмоция покинула ее лицо, и она вся будто одеревенела. – Ты был прав, как же ты был прав. Но я не могу так. Просто не могу, – последние слова она прошептала уже вставая и уходя готовить очередной отвар.

Анрад с трудом вынырнул из тяжелых воспоминаний, мысленно ругая себя последними словами – опять он так задумался, что не заметил, как в трубке не осталось табака, и время его отдыха подошло к концу. Ну что ж, раз он так бездарно профукал кучу времени на бесплодные размышления, придется заняться делами в доме. Правнучка его заждалась, наверное. Хотя понять это по ее виду довольно сложно, но он чувствовал, что она его любит чистой и незамутнённой детской любовью, как и он сам души в ней не чаял. Именно поэтому его голова была полна переживаний о ее будущем. После выздоровления от той неизвестной болезни, Рамия стала похожа на бездушную куклу без капли разума. Если ей не сказать поесть, даже сидя перед тарелкой, полной еды она будет смотреть на нее и тупить. При этом надо дать в руку ложку, а иначе она начнет есть руками. Без конкретных указаний девочка ничего не могла делать, только смотрела на него своим взглядом, которого не увидишь даже у самого тупого джейра. Единственное, что слышал от правнучки Анрад, это «ы-ыы-ыы-ы», когда уходил из дома за травами, и «уу-у-уу» когда возвращался. Сегодня, когда он уходил в короткую вылазку за древесной корой, Рамия осталась сидеть на кровати сжимая в руках потрепанную куклу, которую ей всучил прадед со словами:

– Играй, я скоро вернусь.

– Ыыы-ыы, – как обычно услышал от нее и ушел.

Каждый раз возвращаясь домой, он боялся именно этой тишины, когда в доме есть маленький ребенок почти семи лет от роду, то в нем по определению не должно быть так тихо. Эта тишина так его пугала порой, что он просто начинал рассказывать что-нибудь из истории Поясов и Нулевого круга, хотя про Первый пояс он рассказать мог совсем немного, ведь они оказались в Нулевом, когда ему было восемь, но в отличие от большинства жителей Нулевого круга, он хотя бы своими глазами видел каково там, за сложнейшей и обширнейшей Великой Формацией, как будто в другом мире. А вот по Нулевому он успел попутешествовать с родителями, а после их смерти и сам. Иногда он читал ей перед сном сказки о Раме Вилоре, и истории немногочисленных путешественников, что объездили весь Нулевой. Рассказывал ей о законах Нулевого круга, и чем они различаются с другими Поясами, так же как когда-то ему рассказывала мать.

Он ругнулся на себя, с силой растер лицо и ненадолго спрятал его в ладонях, собираясь с решимостью и отгоняя мысли о том, как сложится жизнь его правнучки в будущем, ведь он уже стар, а та болезнь хоть и отступила, но до сих пор иногда чувствуются ее отголоски. Она очень сильно подкосила его здоровье, он чувствовал, что ему осталось жить всего несколько лет, может благодаря укрепляющим отварам он протянет лет пять-шесть, ну а дальше-то что? Кто будет заботиться о его маленькой правнучке? Ведь они двое никому на этом свете больше не нужны. Марна. Если она согласится приглядывать за Рамией, то он отдаст ей все что имеет, хотя от прежних накоплений осталось совсем мало, но сколько-нибудь наскрести он сможет. Но ведь и у Марны тоже здоровье подорвано той болезнью, Анрад несколько раз в год готовит ей сильный укрепляющий отвар, как собственно и еще нескольким выжившим три года назад старикам. Да и возраст у нее уже такой, что скоро внуки подрастут и будут о ней заботиться, а Рамия сама нуждается в ежедневной заботе и скорее всего будет нуждаться еще очень долго. И как выгрести из этой ситуации он ломает голову вот уже три года.

Анрад решительно встал, и уже собрался идти в дом, будить Рамию и готовить ужин как в этот момент его обняли маленькие ручки.

– Де-да, – хриплый детский голосок так потряс его, что он застыл не в силах пошевелиться и промолвить хоть слово от проснувшейся надежды и страха что все это ему мерещится. – Деда.

Глава 2

– Помоги мне, умоляю! Наша дочь умирает, я знаю у тебя есть сильная Небесная трава, дай ее мне, она ее спасет!

– Убирайся отсюда, грязная подстилка! И это мерзкое отродье убери с глаз моих!

– Но я же люблю тебя, и наша дочь…

– Твоя любовь – твои проблемы. А твой ребенок не имеет ко мне никакого отношения.

Этот ледяной голос и звук захлопнувшейся двери, было первым что Ами вспомнила, очнувшись от забытья и последним что она слышала перед тем, как ее унес неудержимый поток на самое дно самого глубокого озера. Огромная толща воды не давала ей выплыть, хотя она смутно и видела, и слышала, что происходит вокруг, но никак не могла отреагировать, борьба с давящей на нее толщей воды отнимала все ее силы. Только недавно ее, казалось, вот-вот утащит на самое дно и навсегда похоронит там, но вот уже некоторое время она начала видеть все четче и слышать больше, а в один прекрасный момент вынырнула и вспомнила слова человека, по жестокой усмешке судьбы оказавшимся ее отцом. Как же ей больно было их слышать, хотя она совсем не знала этого человека и многого не понимала в свои три с половиной года. Что чувствовала мама Ами и представить не могла, ведь она так любила его.

Так же сильно как девочка ненавидела человека, считавшегося ее отцом, также сильно она любила прадеда что все эти годы так о ней заботился и переживал за нее. Собравшись с силами Ами села на постели, а потом встала и прошлась по комнате. Как ни странно, но у нее ничего не болело, и даже хватило сил дойти до стола. Закрыла глаза, мысленно проверяя состояние тела, и нашла его удовлетворительным для того, кто вел очень малоподвижный образ жизни. И тут на нее повеяло чем-то родным и хорошо знакомым. Запах дыма. Точно, запах дыма от прадеда, который по вечерам всегда выкуривал трубку на лавке перед домом. Как же ей захотелось его обнять, осчастливить новостью о своем выздоровлении и увидеть радость на его лице, которое уже давно не улыбалось. Исполнившись решимости, девочка медленно побрела к дверному проему. И чем ближе был выход, тем уверенней она шла, все тверже ставя стопы на гладкие камни, служащие полом в их старом доме.

Когда она достигла выхода и увидела уставшего и сгорбленного прадеда, встающего со скамейки она ринулась к нему не чуя землю под ногами, а когда обняла и вдохнула такой знакомый запах родного человека, то позорно расплакалась, и единственное что прорвалось сквозь всхлипы было:

– Де-да, – в горле запершило от долгого молчания, торопливо сглотнув, повторила, – деда.

– Рамия, родная, – старик принялся торопливо ощупывать плечи и спину девочки, словно хотел убедиться, что это и правда она. – Как ты… То есть когда ты… А, это все неважно! Благословенное Небо, ты выздоровела, девочка моя родная.

С легкостью отцепив слабые руки правнучки от себя, он с любовью встретил взгляд зеленовато-карих глаз из-под широких густых черных бровей, прямо как у него самого. Счастливо рассмеявшись, он расцеловал улыбающуюся мордашку девочки и прижал к себе ее маленькое хрупкое тельце.

– Ммм… – попыталась что-то сказать крепко прижатая к груди прадеда Ами, но получилось очень неразборчиво.

– Прости родная, что-то я от счастья силу не рассчитал. Как ты себя чувствуешь? Может болит что-нибудь? Или есть хочешь? Ой, точно, ужин ведь пора готовить. Тебе надо хорошо питаться, много двигаться и тогда ты очень быстро сможешь восстановиться, а я помогу тебе укрепляющими отварами.

– Нет! – Воскликнула Ами, но желудок издал такой протестующий звук, что пришлось исправляться. – То есть я хотела другое попросить, – смутившись добавила тихо девочка.

– Все потом, все потом! Ребенок не должен оставаться голодным.

И Анрад помчался в дом, не отпуская правнучку с рук. Попытался даже начать готовить одной рукой, но из нее постоянно все валилось.

– Опусти меня на пол, я хочу немного походить, – сжалившись над стариком, предложила девочка. А может это из-за страха так и не дождаться ужина сегодня.

Пока прадед возился у печки, постоянно поглядывая на правнучку и улыбался каждый раз, видя ее ходящей по их небольшому дому. Убедившись, что глаза его не обманывают и правнучка действительно в полном порядке, он мог вернуться к готовке, но надолго его не хватало. Ему все еще не верилось, что Рамия просто встала сама и ходит сама и говорит с ним.

Наконец ужин благополучно был приготовлен и съеден. Рамия изъявила желание помочь с мойкой посуды, с чем они очень быстро справились. Анрад позвал с собой правнучку и открыв обычно запертую дверь в его кабинет, где он занимался изготовлением лечебных отваров, настоев и примочек. Раньше, когда Ами была маленькой прадед ее сюда не пускал, боялся, наверное, что она что-нибудь уронит или разобьет, а потом она и сама бы туда не пошла из-за своего помутненного состояния.

Ами принялась с интересом оглядываться, особо удивившись какой-то непонятной конструкции в углу комнаты, в которой что-то бурлило и клокотало.

– Деда, а это что?

Анрад сразу стал выглядеть очень смущенным, будто правнучка застала его за чем-то неприличным.

– Это… Ну, это аппарат, который готовит одно зелье. Его очень любят употреблять мужчины собираясь в компании. Только крышу починить все никак не могут, прошу их, прошу. Нельзя им давать зелье до того, как работу не сделают. Только благодаря этому аппарату мы можем хорошо питаться и иногда покупать одежду. – Старик подошел к вышеназванному аппарату и начал подкручивать вентили к чему-то время от времени прислушиваясь.

– Но как же… Ты же лучший лекарь и травник в поселке, почему ты не занимаешься своим делом? Неужели никто больше не болеет и не получает травмы?

– Хм, – Анрад внимательно посмотрел на правнучку, прикидывая сказать ли ей все прямо или поберечь нежные девичьи чувства. Девочка спокойно смотрела в ответ. Не истерила, не требовала, не возмущалась, а просто с интересом ожидала ответ на свой такой простой, но в то же время трудный вопрос. – За эти три с половиной года кое-что изменилось. Лорк и Кармина умерли, остался только я, старый и с подорванным здоровьем человек. Я уже не могу далеко уходить из поселка в поисках трав, опасно это. Да и тебя надолго оставлять я не мог. Марна конечно очень мне помогала, но не могу же я требовать от нее ухаживать за тобой постоянно, неправильно это, она нам не родственница чтобы я мог просить ее о таком. Приглядывает за тобой иногда пока меня нет – уже хорошо. Несколько лет назад здесь обосновались трое отошедших от дел лекарей из Крисола, что близ Ущелья Чудовищ и взяли себе учеников из местных. Так что работы для меня стало не хватать. Да и травы опять же, с теми что я могу найти сильных отваров не сделаешь, а слабые и стоят соответственно. Пришлось искать альтернативу. – Анрад осторожно похлопал округлый бок самой большой части штуковины.

– А откуда ты про такое знаешь? Выглядит сложно, – рассматривая аппарат и поражаясь его несуразности, Ами изумлялась, как из этого странного изобретения можно извлекать выгоду, но и сделать такую сложную штуковину, не зная, как ее делать и как она работает казалось ей невозможным.

– Это… ну, это один из секретов нашей семьи, когда-нибудь я тебе все про них расскажу.

– Ладно, только обязательно расскажешь.

Анрад улыбнулся и потрепал правнучку по волосам проходя мимо к столу, над которым висели связанные в пучки травы, а на полках, прибитых к стене, стояли горшочки и ступки разных размеров.

– Конечно, не сомневайся. Пока приготовлю восстанавливающую настойку и укрепляющий отвар для тебя, начнешь принимать с завтрашнего утра раз в три дня, пока так, а там посмотрим, как ты себя чувствовать будешь. – Старик быстрыми движениями отрывал от пучков нужное количество трав, некоторые точными и уверенными движениями резал острым ножом, некоторые бросал в ступку и тщательно перетирал. Ами так засмотрелась на эти действия, в какой-то степени они напоминали ей танец. Странный, необычный танец, в котором каждое движение правильное и нет ни одной ошибки. Это был совершенный танец профессионала своего дела.

– Ты вроде хотела что-то попросить у меня. Ты же знаешь я все для тебя сделаю, если это будет в моих силах, – не прекращая волшебства своего танца, спросил старик.

– Мне не нравиться мое имя. Я хочу его сменить.

Анрад помолчал некоторое время, после чего отставил ступку и обернулся к правнучке удивленно смотря на нее.

– Неожиданно. С чего такое желание у тебя могло возникнуть?

– Мне не нравиться человек, в честь которого мне дали это имя, – Ами так сжала губы, что и так не отличались особой полнотой, превратились в тонкую полоску, а нахмуренные брови почти сошлись в одну полосу.

– Он тебе что-то сделал? – Вмиг вся расслабленность сошла с тела Анрада, он будто задеревенел. Ами отрицательно мотнула головой, и старик чуть расслабился. – Сказал что-то не то?

– Не мне, – лицо Ами сморщилось, словно она старалась сдержать слезы. – Он наговорил очень много неприятных вещей маме. Обозвал плохими словами ее и меня.

– Что!? Этот недоносок посмел так с вами разговаривать после всего что между ними было?

– Так что насчет имени? Не хочется иметь с ним даже такой связи. – Ами перестала морщиться, зато взгляд стал очень решительным.

Анрад задумчиво погладил подбородок, и хмыкнув, вернулся к приготовлению отвара.

– Посмотри на это с другой стороны. Это имя дала тебе мама, все же какая-никакая память о ней. Не жалко с ней расставаться?

– Так я об этом не думала, – Ами наполнилась сомнениями. Схватив прядь своих черных волос, она задумчиво покрутила ее перед глазами. Замечание прадеда было справедливым, в ней от матери вообще ничего не было. Та была красивой голубоглазой блондинкой с полными губами и ямочками на щеках. Хоть Ами ее плохо помнила, но точно знала, что она была очень красивой и женственной. В отличие от самой Ами. Темные вечно путающиеся волосы, тонкие губы, нос с горбинкой, острый подбородок и скулы, производили впечатление птички, встопорщившей перья. Девочка глубоко вздохнула, отпустила многострадальную прядь и предложила альтернативу.

– Тогда можно сократить до Ами, я же раньше так себя называла.

– Ха-ха. Ты так себя называла потому что не выговаривала букву «р». Как у тебя с этим сейчас? Я не заметил, чтобы у тебя были с этим трудности.

– С этим все хор-р-рошо, – Ами специально рыкнула, чтобы повеселить прадеда. – После того как очнулась, будто никогда таких трудностей не было. Так что там с именем, деда?

– А давай, – Анрад пожал плечами. – Я тебя так начну называть, Марну еще попросим, может приживется. Уговаривать людей лучше не будем, а то некоторые из вредности продолжат называть тебя по-старому.

– Да люди могут быть очень вредными, – Ами зевнула, и тихонько присела на стульчик у стены. Глаза сами начали закрываться и привалившись к стене, девочка заснула, свесив голову набок.

Через несколько сотен вдохов Анрад, настороженный так долго длящейся тишиной, обернулся к правнучке и увидев сопящую на стуле девочку с усмешкой покачал головой.

– Вот же упрямая девчонка, – он последний раз помешал отвар, потом подошел к правнучке, взял ее на руки и понес в кровать. – Ты спи-спи, а мне еще надо тебе восстанавливающий настой приготовить.

Уложив девочку, Анрад вернулся в кабинет. Ему сегодня со сном придется повременить.

***

Утром Ами проснулась первой, и несмотря на голод, не стала будить прадеда. Она тихо вошла в его комнату, присела на край кровати, и вгляделась в его лицо. Поразилась, как он сдал за эти несколько лет. Под глазами образовались темные тени, кожа выглядела дряблой, и общее впечатление хрупкости от его фигуры. Ами знала, что ее прадед один из самых сильных людей в поселке, но болезнь сильно сократила отпущенный ему срок, только благодаря своей силе он выжил тогда, когда многие более слабые старики умерли.

Ами осторожно погладила его по пепельным, все еще не утратившим свою густоту волосам, слезинка скатилась по щеке девочки. Она смутилась и быстро стерла ее. Не хватало еще чтобы прадед начал за нее переживать.

– Деда, – тихо позвала она, нежно погладив его по плечу.

– Что! – Увидев правнучку, Анрад тут же расплылся в улыбке. – Доброе утро, родная.

– Привет, – лучезарно улыбнувшись в ответ, Ами смущенно погладила себя по животу. – Есть хочется, что у нас на завтрак?

Потрепав девочку по и так растрепанным волосам, Анрад встал и потягиваясь, направился к печке. Ами недовольно пригладила взлохмаченные после сна волосы и, вспомнив сколько мама сломала гребешков расчесывая ее копну, она пообещала себе состричь их.

– На столе стоит чайничек, налей полную чашу и выпей, – сказал Анрад и продолжил возиться с лепешками на завтрак. – Вечером примешь восстанавливающий настой. Думаю, если раз в три дня в течение месяца будешь их пить, то быстрая утомляемость и сонливость вскоре пройдут.

– Да, хорошо, – Ами сделала как сказал прадед и передернув плечиками от горького вкуса лекарства признала, – вроде чувствую себя прекрасно, но долго на ногах стоять не могу, устаю.

– Вот-вот, ты так мало двигалась последние несколько лет, что организм отвык от этого. Но будем восстанавливаться постепенно, в таких делах торопливость вредна. А мне надо сходить в Закатный лес за травами, для отвара кое-чего не хватает.

Ами отставила пустую чашу, поморщившись. Пить такое в течение месяца удовольствия мало, но надо, значит надо.

– Кстати, у нас тут школа открылась недавно, одна приезжая женщина позвала еще нескольких и открыла небольшой учебный класс и принимает за малую плату всех детишек от шести лет. Учат писать, читать, считать. Преподают общие знания о мире, законах и прочем подобном, – старик неопределенно покрутил рукой, сам в точности не зная какие там еще знания дают. – Тебе было бы полезно туда ходить. Я все-таки не смогу тебе много внимания уделять. Раз ты теперь можешь сама о себе заботиться, я попробую поискать травы дальше чем обычно.

Ами потерла шрам на левой ладони и сжала ее в кулак. С решимостью кивнув, она сказала:

– Да, я понимаю, тебе приходится много работать, ты не можешь все время быть рядом. Только я сначала выздоровею окончательно и только тогда пойду в эту школу. Нехорошо будет, если я засну прямо посреди важной темы.

– Хе-хе, вот была бы умора, – старик представил себе, как все время такая важная и серьезная Амирта рассказывает о том, как важно стремиться к Небу, и тут раздается храп. Жаль, конечно, что Ами не храпит, а только тихонечко сопит во сне. – Но ты права, подождем полного выздоровления, ведь никакой срочности нет.

После завтрака Анрад ушел за травами, повесив ножны с мечом на пояс и надев на спину специальный короб.

Ами тщательно расчесала волосы. У нее на это ушло просто до ужаса много времени и сил. Девочка огляделась в поисках что бы полезное могла сделать в доме, но из нуждающегося во внимании была только дырявая крыша, с чем Ами помочь точно не сможет еще очень долго, а вообще в доме царил полный порядок. Девочка посмотрела на горшочек, завернутый в полотенце, который прадед приготовил на обед, но до него было еще очень далеко. Да она здесь от безделья с ума сойдет, или впадет в спячку, чего очень бы не хотелось, и так целую кучу времени потеряла. Ами принялась слоняться по комнате, но ей быстро это надоело. Места было мало, ничего интересного в их доме не было, и девочка решила сходить в гости к тетушке Марне. Даже если Ами уснет у нее, не выгонит же добрая женщина ее на улицу. Решительно кивнув, она отправилась в путь.

Марна жила недалеко от них, можно сказать что в доме напротив, если бы его не загораживал дом пастуха Эрми. Так что приходилось обходить квартал на соседнюю улицу.

– Привет, тетушка Марна! – Радостно воскликнула девочка, завидев знакомую фигуру женщины, что так хорошо относилась к ней.

От неожиданности бедная женщина выронила мокрую простынь, которую как раз собиралась повесить на веревку для просушки.

– Рамия! Ты выздоровела!? – Женщина подбежала к девочке и принялась ее обнимать, потом покрутила девочку перед собой, убеждаясь в ее полном выздоровлении. – Ах, радость-то какая! Анрад, наверное, счастлив безумно.

Ами улыбнулась. Полная искренней радости тетушка Марна повела девочку в дом позабыв о мокрой простыне, оставшейся валяться на песке.

– Ну и когда твой прадед-негодник собирался сказать мне что ты выздоровела? Он ведь знает, как я переживаю по этому поводу, – Марна опять взмахнула руками. Ами догадалась, что так она выражает сильные чувства.

– Он наверно не успел, – успокаивающе проговорила Ами, и добавила, – Я только вчера очнулась, а деда весь вечер готовил для меня настой и отвар, чтобы я восстановилась быстрее. А утром рано ушел за травами, сказал, что надолго. – Ами тяжко вздохнула, невольно показывая, как ей грустно от столь долгого расставания.

– Ну не переживай, милая, – сразу усмирила возмущение добрая женщина. – Твой прадед много работает, чтобы обеспечить вас всем необходимым. У всех взрослых есть свои обязанности и их необходимо выполнять.

– Я знаю, и хочу ему с этим помочь, хоть чем-то, но я даже еду себе разогреть не могу, печку-то я разжигать не умею, – Ами хихикнула. – Вообще-то он запретил мне к ней подходить. Мама ведь постоянно обжигалась, хоть и была уже большая девочка.

При воспоминании о маме, девочка тут-же погрустнела.

– Твоя мать была весьма необычной женщиной, особенно для нашего захолустья, – тетка Марна выразительно развела руки, будто охватывая этим движением весь Нулевой круг. – Хотя в ее таланте лекаря никто не сомневался. То, что ты и твой прадедушка живы, целиком ее заслуга. Так что все было не зря.

Непонятно закончила женщина и потрепала ее по волосам.

– Тетушка! – Возмущенно вскричала девочка.

– Что такое? – Мигом отдернув руку, Марна испуганно начала вглядываться в волосы Ами, пытаясь отыскать рану на голове, ведь так кричать могут только если задеть какое-то больное место.

– Я с таким трудом расчесала их с утра, много времени потратила, а вы чуть было все не запутали снова, – с таким трагическим надрывом произнесла девочка, что женщина сразу и безоговорочно уверилась, что чуть было не сотворила нечто ужасное.

– Ох, прости меня, малышка! Я не знала, что для тебя это так тяжело.

– Я прощу вас, тетушка, – Ами хитро прищурилась и закончила, – если вы отрежете это средство для пыток.

– Но Ами, у тебя такие пышные длинные волосы, если ухаживать за ними, то, когда вырастешь, от женихов отбоя не будет.

– Женихи еще когда будут, а мучаюсь я уже сейчас, – Ами попыталась состроить умильную мордашку, но с ее бровями и выразительными чертами лица, вышло скорее потешно. Видя, что тетушка вот-вот рассмеется, девочка решила ее додавить. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

– Ну хорошо, но только до плеч, – твердо постановила тетушка и отправилась за расческой и ножницами, благо сыновей, почившего мужа, да и нынешнего стригла сама, опыт у нее был. Но себе под нос пробормотала, – надеюсь Анрад меня не убьет за это.

С тысячу вдохов провозившись с пышной копной волос, Марна уже была полностью на стороне девочки в ее решении избавиться от этого орудия пыток. Хотя под конец ударилась в воспоминания.

– Вот помню мой первый муж, тогда еще жених, после особенно удачной охоты… Ты же знаешь, что он охотился на Зверей в Ущелье Чудовищ? Так вот привез он мне как свадебный подарок одну бутылочку эликсира для волос, чтобы они были гладкими блестящими и послушными. Добавляешь каплю этого средства в воду для споласкивания, аккуратно промываешь волосы, сушишь и вот у тебя не просто волосы, а самый нежный и дорогой шелк, какой только существует.

Ами приоткрыв рот слушала невероятный рассказ о чудесах большого города и мечтала себе о таком средстве, ведь оно ей просто жизненно необходимо. Эти волнистые, вечно путающиеся и неряшливые патлы безумно раздражали и злили ее.

– Я растягивала этот эликсир, как только могла, но его было очень мало и хватило только на год, – тетушка тоскливо вздохнула, вспоминая те счастливые времена. – Когда я попросила тогда уже мужа купить мне еще один флакончик, знаешь, что он мне сказал?

– Неужели отказал!? – Ами уже всерьез сопереживала тетушке, ведь ее беда была так близка и самой Ами.

– Да, и я его не виню. Оказалось, что изначально он хотел купить мне два флакона, благо денег как раз хватало, но он решил купить вместо второго флакона этот самый дом, в котором мы сейчас находимся. И у него даже осталось немного денег на обстановку дома мебелью.

– То есть вы хотите сказать, что какой-то флакончик средства для волос стоит как этот дом? – Ами поверить не могла, что могут быть такие дорогие эликсиры. Если бы ее прадед умел делать такие, то они были бы самыми богатыми в Нулевом круге.

– Да, все именно так. Ведь этот эликсир привезли из самого Первого пояса.

– А-а-а, – Ами лишь отдаленно представляла, как там в Первом поясе живут, но судя по разговорам, там от Воинов духа не протолкнуться, и можно встретить даже Мастеров духовной силы, но девочка весьма смутно понимала разницу между ними, и те, и другие словно жители другого мира, невероятно сильные и могучие. И какие они там могут делать эликсиры, им здесь в Нулевом точно сделать не получится. Эх, придется распрощаться с мечтами быстро разбогатеть, продавая богатеньким дамочкам средства по уходу за волосами и кожей. Ну что ж, придется придумать что-нибудь попроще.

Марна уже достригала последние пряди, когда Ами внезапно неудержимо потянуло в сон, она даже не успела предупредить тетушку Марну, что вот-вот отключится, как голова сама легла на стол и девочка уже спала.

Глава 3

Когда Ами проснулась, то лежала на диване, заботливо укрытая покрывалом. Ей было так уютно и хорошо, что она решила поваляться еще несколько десятков вдохов. Услыхав тихое шуршание, Ами тихо повернула голову в ту сторону, откуда послышался шорох, рассчитывая увидеть мышку, но это оказалась тетушка Марна, которая что-то шила. Ее движения были уверенными и аккуратными, казалось иголка сама скользит из шва в шов, а пальцы только указывают, куда острию нырять в следующий раз. Это очень напомнило ей как прадед готовил отвар для нее, его движения даже казались каким-то волшебным танцем. Но что странно, ей тогда совсем не хотелось научиться делать также, но сейчас, следя за тем как на ткани появляется стежок за стежком, безумно захотелось тут же взять иголку в руки и сотворить такое же волшебство.

– Тетушка Марна, а научи меня так же, пожалуйста, – неожиданно даже для самой Ами вырвались эти слова будто из самой глубины души.

– Ты уже проснулась? Прости я совсем тебя заболтала, забыла, что ты еще не совсем здорова, – Марна по-доброму улыбнулась и расправила на коленях свое шитье, оказавшееся верхней рубахой. Наверное, для кого-то из своих внуков шьет. – А научить тебя шить я конечно могу, если твой прадед против не будет. Хотя всякая приличная девушка должна уметь зашить дырку аккуратно или поставить заплатку. Но лучше всего, когда она может пошить себе и родным все необходимые вещи, – закончила свою несмелую речь весьма горячо. – Пусть только попробует запретить будущей хозяюшке научиться шить, я его метлой поколочу.

Ами довольно улыбнулась, хотя в роли хозяюшки она себя вовсе не представляла, но шитье не только привлекало ее как интересное занятие, но и как способ заработка. Зажиточные хозяйки поселка конечно могли сами себя обеспечить одеждой покупая ее или заказывая у швей какие-нибудь сложные вещи. А вот сшить наряды для кукол у них не оставалось ни времени, ни желания. Например, у самой Ами кукла, подаренная мамой, до сих пор в том же самом платье, в котором она ее и подарила.

– Бери стул, присаживайся рядом, покажу тебе кое-что, – Марна махнула рукой подзывая лежебоку присоединиться к увлекательному делу.

Ами быстро вскочила и подбежала к тетушке по дороге прихватив низенькую табуретку, единственную мебель, которую она могла поднять в этой комнате. Ведь ни кресло, ни длинную лавку она ни за что не поднимет. Так и прибежала, прижимая табурет к груди, осторожно поставила его возле тетушки, всем своим видом выражая желание внимать каждому ее слову.

– Ну, во-первых, твои волосы…

– Ой! – Ами схватилась за волосы что стали намного короче, но путаться не прекратили.

– Гребешок вон там, – Марна указала на стол, на котором недавно девочка отключилась.

Ами споро подскочила и схватив гребешок, довольно быстро справилась с делом, утром занявшим у нее кучу времени и сил.

– Вот это другое дело! – Воскликнула счастливая девочка.

– А теперь садись и слушай. Вот здесь приподнимаешь, здесь сплетаешь, вот сюда подворачиваешь и прекрасная прическа готова. Запомнила?

Марна растрепала собранную в простую, но красивую прическу копну и принялась смотреть как Ами медленно и сосредоточенно повторяет все движения тетушки. Только с третьего раза получилось повторить ее полностью, и они приступили к шитью. Вернее, тетушка продолжила шить рубаху для внука, для Ами выделив небольшой отрезок ткани показала ей несколько видов швов и сказала повторять пока не получиться ровно и красиво или пока на ткани не закончится место. Марна продолжила пришивать боковой карман на рубаху, иногда поглядывая на девочку, что, прикусив губу, старательно выводила стежок за стежком.

– У нас гости? – Вдруг в полнейшей тишине и совершенной сосредоточенности двух швей неожиданно раздался мужской голос. От испуга младшая даже проколола себе палец. Между прочим, первый раз за вот уже три исшитых разными видами швов отрезков ткани. Ами испуганно взглянула на мужчину, который появился так тихо и незаметно, что в нем с первого взгляда сразу распознается охотник за Монстрами, чья жизнь богата на приключения.

– Привет, дорогой, – Марна тут же отложила шитье и подойдя к мужчине нежно поцеловала его в щеку. – Это Рамия. Помнишь я тебе рассказывала о несчастной Кармине, ее деде и ее дочери. – Марна повернулась к Ами. – А это мой муж, мы поженились два года назад, вскоре после его переезда сюда. Так что ты его не знаешь, но думаю вы подружитесь. Тарс, иди мой руки я сейчас накрою обед. Детка, ты тоже иди помой руки, пообедаем, а потом продолжим. Я тебя такому хитрому шву научу, что даже зашив им большую дыру, будет почти незаметно с виду. – Девочка поняла, что пока она спала тетушка успела обед приготовить.

Ами сразу оробела в присутствии незнакомца. Из взрослых мужчин она общалась только с прадедом, но это же совсем другое. Она точно знает, что деда ее любит и ни за что не обидит и плохого слова не скажет, но сейчас она не знала, как абсолютно чужой мужчина отнесется к появлению в своем доме посторонней девчонки.

– Ну что, птенчик, раз хозяйка сказала, надо идти, – мужчина по-доброму усмехнулся и вышел на улицу к умывальнику.

– Почему птенчик? – Возмущенно воскликнула девочка в спину мужчины, но он, наверно, уже не услышал. Мигом позабыв о робости, в несколько прыжков Ами оказалась на улице и подставила руки под умывальник. – Почему птенчик? – Повторила вопрос, намывая руки.

– Ты похожа на птицу одну, ворон называется, – охотно объяснил Тарс. – Но ты еще слишком мала, чтобы тебя звали как гордую птицу. Ты только маленький вороненок, соответственно птенчик.

– Видела я ворона в одной книжке, – пренебрежительно отозвалась Ами, отряхивая руки от воды, и дождавшись, когда Тарс тоже помоет руки, добавила, – но он мне не понравился, он там злой был. Не называйте меня так.

– Ха, это, наверное, детская сказка была. Не стоит так серьезно к этому относиться. – Мужчина и девочка вошли в дом и уселись за стол, который очень споро накрывала Марна. – Называть тебя могут кто угодно как угодно, но какая ты на самом деле, знаешь только ты сама. Это, если что, к любому человеку относится.

– Ой, ну хватит грузить девочку своими мудреными советами, – недовольно хлопнула женщина мужа по плечу. – Сейчас ей голова нужна для того чтобы есть, а не думать о твоих заумностях.

– Извини, и правда, не подходящее время я для этого выбрал, – смутился мужчина. – Ты так старалась, надо насладиться твоими трудами дабы они не пропали впустую. Ведь готовишь ты так, что само Небо мне завидует.

Женщина зарделась от немудреного комплимента, и Ами поняла почему тетушка вышла замуж за Тарса, хотя тот ни дом ни тем более эликсир для волос наверняка не дарил. Ами тоже совсем успокоилась – этот взрослый оказался довольно приятным человеком, можно продолжать общаться с ним дальше.

Во время еды ей в голову пришла одна мысль, и девочка никак не могла от нее отделаться, хотя готовила тетушка действительно очень вкусно, тем более если сравнивать с тем, что готовит прадед. Нет он отнюдь не готовил плохо или невкусно, но определенно тетушка что-то добавляла в еду, отчего она была вкуснее. А мысль была проста. Если неважно как зовут тебя другие, то зачем ей менять имя, если внутри она знает, что она Ами, да и прадед тоже знает, а остальные… Не настолько для нее важно их мнение о ней и как они ее называют. Даже тетушка Марна наверняка привыкла за столько лет называть ее Рамией, что вряд ли сможет быстро перестроиться и потом будет постоянно путаться. Зачем же доставлять столько хлопот этой доброй женщине?

Отобедав, Тарс мило поблагодарил жену за обед и отправился дольше работать. Ами помогла тетушке Марне вымыть посуду, и они вернулись к прерванному занятию. Шов, который Марна показала Ами оказался довольно сложным в выполнении, так что девочка со всем старанием погрузилась в новую для нее, интересную работу. Так они и просидели до вечера и когда тетушка сказала, что ей пора готовить ужин, Ами очень удивилась, как быстро пролетело время.

– Мне домой уже пора, – Ами с сожалением отложила очередной отрезок ткани, на котором тренировала новый сложный шов. Эта работа так увлекала, хотелось сделать каждый шов ровнее предыдущего, а следующий еще лучше. С трудом оторвала взгляд от корзинки с нитками и подушечкой для иголок. Эх, вот бы у нее такая же была. Там столько ниток всяких расцветок, ну прелесть же.

– Если хочешь, можешь остаться на ужин, как раз поможешь мне его приготовить, – предложила Марна, заметив, как погрустнела девочка. – Поешь, да Тарс проводит тебя до дома.

– Нет, – с тяжелым вздохом покачала головой Ами, – Деда может прийти скоро, будет волноваться если меня дома не увидит.

– Ох, твоя правда, совсем об этом не подумала, – взмахнула руками Марна. – Тогда вот, примерь.

Тетушка протянула Ами верхнюю рубашку и штаны, которые шила все это время.

– Это зачем? Мне? – Девочка была так удивлена, что даже слов найти не могла.

– Тебе это, тебе. Бери меряй, – Марна всунула в руки Ами вещи. – Не волнуйся, хоть я и шила эти вещи для моего старшего внука, перешить гораздо легче чем шить с нуля.

– Но как же… – Еще больше смутилась девочка, – это же для вашего внука, как я могу взять эти вещи?

– О, не волнуйся, – Марна беззаботно махнула рукой. – Я ведь постоянно что-нибудь шью, у моих детей и внуков одежды больше чем необходимо. Одна рубашка и штаны для них вообще неважны. Меряй.

– Но у меня полно одежды дома, – Ами продолжала упорствовать, ведь брать что-то, ничего не отдавая взамен как-то несправедливо.

Марна с жалостью посмотрела на дуреху.

– Твоя одежда была тебе как раз три с половиной года назад, а сейчас посмотри на штаны, они едва прикрывают колени, а рубашка так мала, что вот-вот затрещит по швам. Я понимаю, что твой прадед слишком невежественен в этих вопросах, вроде того что если налезло, значит еще можно носить. Но уж ты-то должна была заметить, что сильно выросла из прежних вещей?

Ами осмотрела себя, только сейчас заметив, о чем говорила тетушка. А она же по улице так ходила, стыд-то какой. Ами неудержимо покраснела.

– Меряй сейчас же! – Приказала Марна, увидав что упрямая девчонка дала слабину.

Ами разрываемая противоречивыми чувствами от желания одеться соответственно возрасту, и нежелания что-либо брать у добрых людей, не отплатив чем-то равноценным в ответ. И тут ей пришла в голову отличная идея.

– Тетушка Марна! – Торжественно начала Ами, прижав к себе новые вещи. – Мы вам заплатим, хотя б за материалы, так будет справедливо.

– Меряй уже, – отмахнулась Марна. – Надо проверить все ли хорошо сидит. Давай-давай, быстрее. Мне еще ужин готовить.

Ами торопливо начала переодеваться, недовольно поглядывая на свое худенькое тело с почти отсутствующими мышцами и впалым животом. Три с половиной года почти без движения, ела мало, вот и не развилось ничего, привыкнув к растительному существованию.

– А ты знаешь, – начала вдруг тетушка Марна таинственно, осматривая как сидят рубашка и штаны, проверяя на ощупь швы, – что твой прадед каждые полгода готовит мне восстановительный настой и укрепляющий отвар? Вот уже три с половиной года, и, заметь, совершенно бесплатно.

– Вы тоже болели тогда? – Ами не помнила этого, может была уже в плохом состоянии и ничего не соображала. А может тетушка заболела уже после, когда сознание девочки уплыло в темные глубины.

– Да, все старики и низкозвездная молодежь болели, – с непередаваемой грустью сказала Марна. – А из маленьких детей выжили лишь ты да Армин. – Ами кивнула, этого она конечно не знала, но помнила, как мама переживала, что дети очень тяжело болеют, даже сильнее стариков. – И две мои внучки тоже умерли. Они были с тобой одного возраста, вы могли бы подружиться.

Они помолчали с грустью вспоминая сколько потерь принесло им то несчастье.

– Ну, все отлично, у меня глаз верный, ничего нигде поправлять не надо, – Марна тряхнула головой и удовлетворенно улыбнулась. – Все беги домой, а то ведь и правда Анрад может в любой момент вернуться. И вот возьми эти нитки и иголку, может найдешь на чем потренироваться дома.

– Большое спасибо вам, тетушка! – Ами обняла добрую женщину и спрятала моток ниток с воткнутой и плотно прижатой к нему иголкой в карман новой рубахи. – Вы самая лучшая на свете!

– Ну-ну, я же ничего такого не сделала, – засмущалась Марна, похлопывая девочку по спине.

Ами оторвалась от такой теплой уютной женщины и выбежала во двор, на ходу помахав тетушке рукой на прощание.

Девочка не спеша шла по улице, прижимая к груди сверток со старыми вещами и оглядывалась вокруг пытаясь восстановить в памяти как тут все было три с половиной года назад и какие изменения произошли за это время. Но то ли ничего не вспоминалось, то ли ничего не изменилось. Хотя вот здесь раньше вроде ничего не было, только заросший сорняками участок, а сейчас и дом, и огородик присутствовали. Ами так засмотрелась на так явственно проявившийся знак того, как много она пропустила, что не заметила действительно важное событие. Перед ней остановились три пацана. Двое постарше нее года на два-три, а тот что стоял в центре был ей очень хорошо знаком, в отличие от остальных двух. «Братишка пожаловал, гаденыш» – подумала Ами, используя очень подходящее для этого урода прозвище. До ее болезни он постоянно дразнился и обзывался по-всякому, всегда старался дернуть за косу или больно ущипнуть.

– Ну что, грязное отребье, тебе надоело изображать тупого джейра? – С усмешкой обратился к ней Армин. Вдруг его лицо исказила злобная гримаса. – Раз так, будешь теперь вонючего дарса изображать! Схватите ее!

Двое старших ребят незамедлительно бросились к девочке, но та времени зря не теряла, и пока мелкий уродец разглагольствовал, спешно продумывала план побега. Бросив сверток с вещами в подбегающего слева крепыша, Ами поднырнула под руку временно выведенного из строя противника и бросилась со всех ног в небольшой просвет между старым и новым домом, на который она так позорно отвлеклась, что не заметила засаду. Молясь Небу, чтобы тот проход, которым она иногда в детстве пользовалась, срезая путь к дому тетушки Марны, все еще существует. Несясь со всех ног, она завернула за угол и возблагодарила Небо за оставшуюся между двух участков лазейку, в которую те двое точно не пролезут. Протиснувшись в узкий лаз, она услышала треск. О нет, ее новые штаны порвались! Лаз оказался чересчур узок для подросшей девочки, вот она и зацепилась за торчащую щепку. И судя по ветерку, что обдувал заднюю часть ноги, дыра была большой. Вот же, гаденыш. Из-за него испортила новые штаны. Ух, вот вырасту, я отомщу тебе за все мои страдания. Ами сжала ладонь со шрамом в кулак. Поплатишься за все, уродец.

Протиснувшись боком между домом и забором, она выбралась на свою улицу и не оглядываясь припустила к своему дому, благо до него осталось всего ничего. Погони давненько не было слышно, пацаны то ли застряли где-то позади, то ли оказались умнее и не полезли за ней. Тогда они должны обегать сейчас несколько домов до конца того квартала, потом небольшой переулок и только после этого выбегут на ее улицу. Подбежав к своей калитке, Ами посмотрела направо, но погони не было. Девочка понадеялась, что хотя бы один из старших мальчишек застрял в узком проходе. А еще почему-то подумалось, что дырка в штанах как раз кстати, ей же надо практиковаться в шитье.

– Благодарить конечно я уродцев не буду, все же совсем новые штаны порвала.

И отдышавшись, зашла во двор, стараясь идти так, чтобы от входа было не видно дырку в штанах. В итоге получалась нескладная походка чуть боком, что привлекала внимания больше какой-то дырки, которой и видно не было из-под подола верхней рубашки. Но все старания оказались напрасны – прадеда дома не оказалось.

– Это хорошо, успею дыру зашить, он ничего не заметит. – Немного подумав, все же усомнилась. – Или плохо? Скоро стемнеет, а его все нет. Как бы с ним не приключилось чего.

С тоской посмотрела на оставленный прадедом горшок с тушеными овощами, завернутый в полотенце. Есть холодные овощи мало удовольствия, но кушать с каждым вдохом хотелось все больше. Ами оттягивала этот момент сколько могла, аккуратно зашив огромную дырку на штанах, так ровно, что шов почти не было видно. Надев починенные штаны, девочка походила по комнате проверяя не натягивается ли ткань в неположенных местах, но все сидело отлично, а деда все не шел. Наконец проиграв неравный бой с желудком, она все же приступила к холодному ужину, не забыв выпить перед этим восстанавливающий настой. Он был со вкусом травы и при этом с легким вяжущим эффектом, что помогло справиться с противными овощами, благо она почти перестала ощущать вкус неаппетитной еды.

Утолив голод, Ами так захотелось спать, что она еле успела снять новые вещи и сложить их на стул как легла в постель и уснула, даже не укрывшись покрывалом. Просто не успела, отключилась.

Утром, завернутая в покрывало до самой макушки, Ами проснулась от витающих по комнате ароматов чего-то вкусного. Разлепив глаза, она увидела возящегося у печки прадеда, кажется он что-то жарил. Отбросив покрывало, девочка вскочила, натянула новые, но уже заштопанные штаны, и быстро выбежала на улицу к умывальнику. Наскоро умывшись, Ами вернулась в дом и вытерлась полотенцем, которое висело у входа на крючке. Подбежала к стулу возле своей постели, надела верхнюю рубашку и уселась за стол в ожидании завтрака.

Буквально через сотню вдохов Анрад начал накрывать на стол. Для начала он выставил на стол две тарелки с яичницей, потом блюдо со сладкими лепешками и накрыл его отрезком льняной ткани, чтобы они оставались теплыми подольше.

Утолив первый голод яичницей, Ами приступила к сладким лепешкам, запивая их травяным отваром, обычным, не лечебным. Прадед приготовил сладкие лепешки по рецепту Кармины и по ощущениям девочки они ничем не уступали по вкусу маминым.

– Прости меня за вчерашнее, – было первым, что сказал прадед за утро. Он выставил на стол блюдце с последним лакомством на сегодня – ягодами лесной земляники.

– Ты что-то натворил? – Удивилась Ами. – Был неосторожен в лесу и поранился?

– Нет, я достаточно силен, чтобы справиться со зверями в тысяче шагов от опушки Закатного Леса, а от более опасных просто убегу. Тебе не стоит об этом волноваться. Дальше тысячи шагов я никогда не ухожу.

– Но что тогда случилось такого? – Немного успокоенная тем, что прадед не ранен, Ами приступила к ягодам.

– Вчера я так много ерунды натворил, – махнул рукой Анрад. И принялся перечислять. – Не позаботился о новой одежде и обуви для тебя. Не подумал, что ты печкой пользоваться не умеешь и еду себе разогреть не сможешь. Привык, что ты днем ничем не занимаешься, а просто сидишь без дела. Для того чтобы играть на улице с другими детьми, ты пока не готова, физически слишком слаба и устаешь быстро. Да и детей твоего возраста в поселке так и не появилось за эти годы. С теми, кто помладше тебе играть не интересно будет, а старшим ребятам неинтересно будет играть с тобой. С одеждой и обедом у меня есть кое-какие идеи, а вот чем тебе заниматься, пока меня нет в голову совсем ничего не приходит.

Ами смущенно поковыряла стол и не поднимая от него глаз призналась:

– С одеждой и занятием на день я уже все решила еще вчера.

– Хм… – Анрад задумался, но его быстро осенило. – Ты к Марне ходила?

– Да, – девочка вскочила из-за стола и покружилась перед прадедом, демонстрируя свою обновку. – Смотри что тетушка Марна мне подарила! А еще пообещала научить меня шитью, представляешь?

Анрад пригляделся к правнучке и только сейчас заметил, что одежка-то у нее новая. Поразившись своей слепоте, Анрад облегченно улыбнулся. Все решилось как-то само собой, а он вчера чуть голову себе не сломал, думая куда бы девать правнучку и при этом занять ее полезным делом. У Марны она будет в полной безопасности, живет та недалеко и Ами не должна найти себе неприятностей на столь коротком пути.

– Очень хорошо, с этим решили, – кивнул Анрад, потерев гладко выбритый подбородок. – Сегодня зайду к ней договорюсь об оплате.

– А тетушка Марна сказала, что денег с тебя не возьмет, ведь ты ей лечебные отвары делаешь столько лет бесплатно.

– Не бери в голову, твой прадед сам решит этот вопрос, – Анрад нахмурился. Он ведь готовил эти отвары и настои для себя так почему бы не сделать двойную порцию и не поделиться с женщиной, что присматривала за беспомощной Ами? Но обучение у мастера всегда оплачивалось, так что хотя бы материалами он с ней расплатится.

– Я и обедала у нее, – решила выложить все вчерашние события Ами. – У нее очень милый муж. Вроде он несколько лет назад сюда переехал.

– Вон сколько всего случилось, а твой прадед и не в курсе. – Анрад усмехнулся. – Тарс переехал в наш Озерный чуть больше двух лет назад. Вроде он раньше был следопытом в команде охотников на Монстров в Крисоле.

– Ух ты! – Ами подивилась с каким человеком так запросто общалась вчера. – Он, наверное, очень сильный охотник раз дожил до старости и не умер.

– Тарс рассказывал, что вся его команда полегла в последнем походе, и он больше не мог даже смотреть в сторону Ущелья, – Анрад принялся собирать посуду со стола. Ами тут же подскочила и стала помогать. – Не представляю насколько ужасной смертью умерли его напарники, что опытный охотник на Монстров так сломался.

– Охотник на Монстров! – Благоговейно произнесла Ами, и застыла на месте представив, как она сходится в схватке с пересмешником, и с легкостью побеждает его. В той детской книжке, что читала ей на ночь мама, было много сказок, про пересмешника там тоже рассказывалось, и вел он себя еще хуже ворона. – А я смогу стать охотником на Монстров?

– Ха-ха, – Анрад рассмеялся и потрепал правнучку по растрепанным волосам, потом грустно посмотрел на нее. – Твой дед, мой сын Дарн был Монстробоем и погиб на очередной охоте, когда твоей маме был всего год.

Ами задумчиво пригладила волосы и вскинувшись, бросилась за гребешком. Вот же растяпа, забыла расчесаться и сделать ту красивую прическу, что ей показала тетушка Марна. Приведя себя в порядок, она спросила у прадеда:

– Дедушка Дарн был очень сильным?

– Он был таким же сильным как я. То есть достиг девятой звезды и много лет пытался прорваться к десятой, даже стал Монстробоем ради этого. Как нам стало известно, если сражаться с сильными противниками, то можно прорваться на следующую звезду. У него так получилось прорваться на девятую звезду, но дальше никак. Пойдем отведу тебя к Марне.

Глава 4

Анрад с правнучкой вышли из дома и сощурились от попавшего им в глаза утреннего солнышка.

– А почему он тогда продолжал охотиться, это же опасно? – Ами не понимала зачем заниматься чем-то опасным для жизни, от чего нет никакого толка уже много лет.

– Твой дед, когда женился на твоей бабушке, пообещал ей что во что бы то ни стало достигнет десятой звезды и наша семья переедет в Первый пояс. Из-за этого обещания он не мог перестать пытаться.

– Но это же бессмысленно было. Просто надо было поговорить с бабушкой, объяснить ей, что у него не получилось. Пусть бы попросила что-то другое. – Ами была уверенна, если бы дедушка предложил взамен Первого пояса эликсир для волос, бабушка тут же бы согласилась.

– Ами, запомни, если что-то обещаешь – выполни, даже если это будет стоить тебе жизни. Если не уверена, что сможешь выполнить – не обещай.

– Но деда, может же всякое случиться. Вот, например, пообещал ты позаботиться об урожае тыквы для поселка, а тут гроза. Дождь льет три дня, весь урожай тыквы погиб. Ты не смог выполнить обещание, но ты ведь в этом не виноват. – Ами вовремя вспомнила содержание одной из сказок, там как раз очень похожая ситуация была. Только там парень обещал сберечь урожай тыквы для одной бедной деревни, а в награду получить дочь старосты в жены.

– Ох и задала ты мне задачку, – Анрад задумался, но тут они подошли к дому Марны. Как нельзя кстати. – Ладно я подумаю об этом, а вечером дам тебе ответ.

– Привет старик! – Вдруг раздалось у них за спиной.

Ами с прадедом обернулись и увидели мужчину, который радостно улыбался, смотря на них.

– Привет, Амфи. Ты что-то хотел? А то у нас куча дел, – неприветливо отозвался Анрад и Ами поняла, что этот мужчина ему не нравиться.

– А это что за милая девочка с тобой? – Спросил Амфи, с любопытством разглядывая Ами. – Что-то я ее раньше с тобой не видел.

– Это моя правнучка Рамия, – выдавил из себя прадед. – Она долго болела и только вчера поправилась.

– Охо-хо, рад слышать, рад слышать, – вдруг на его лице появилось выражение предвкушения чего-то приятного. – А она же моих историй не слышала! Я должен о многом ей рассказать, – мужчина даже ладони потер одна об другую, так возрадовался новым ушам, которые еще не слышали его байки.

– Это моя правнучка, – прадед выразительно посмотрел на Амфи. – И все истории расскажу ей я сам, лично. Твое участие здесь вообще не нужно. Ты понял меня?

– Ты несправедлив, – обиженно посмотрел на него мужчина. – Что ты мне позавчера советовал? А теперь сам и запрещаешь просвещать детишек и наставлять на путь истинный.

– В поселке полно других детей, которые развесив уши будут слушать твои байки, а к моей правнучке даже не подходи с этим.

– Ты предвзято ко мне относишься, – нахмурился Амфи, а потом ухмыльнулся. – Что ж, ты сам лишил правнучку важной информации. Когда она подрастет, ты локти себе искусаешь из-за того, что лишил ее этого.

Мужчина, расправив плечи, гордо ушел дальше по улице.

– Вот же вонючий дарс. От одного его вида уже портиться настроение. Вечно рассказывает свои неправдоподобные истории, в которые верят только совсем маленькие дети. – Анрад потрепал правнучку по плечу. – Ты пока постой здесь, я поговорю с Марной.

Ами кивнула, недобро поглядывая вслед человеку, что так расстроил ее прадеда. Он уже ей не нравился.

Прадед быстрым шагом направился к дому и скрылся в нем. Ами оглядела улицу в обе стороны, но недругов было не видно, а жители занимались своими делами, некоторые шли быстрым шагом, на работу наверно, решила девочка. Но кое-кто останавливался и переговаривался, обмениваясь новостями. Солнышко начало припекать все сильнее, Ами топталась на месте в нетерпении, когда же прадед там закончит.

Вскоре Анрад выглянул из-за двери и махнул Ами рукой в приглашающем жесте. Девочка вприпрыжку отправилась к нему и зашла в дом. Прадед пропустил ее внутрь и закрыл дверь.

– Ну мы обо всем договорились, – прадед осмотрел собравшихся в комнате людей. Потрепал Ами по плечу не желая портить красивую прическу у нее на голове. – Оставляю свое сокровище в ваших надежных руках.

Анрад поправил ножны с мечом и вышел из дома.

– Мне тоже надо идти, – Тарс чмокнул жену в щеку, – желаю вам хорошо провести время, – улыбнулся он и ушел.

– Ну что, присаживайся, – Марна кивнула в сторону знакомой табуретки, которая так и осталась стоять у кресла. – Рассказывай, успела вчера потренироваться? Думаю, у твоего прадеда нашлась пара рубашек, которые нужно починить.

– Нет, – Ами так и не присела, повернувшись к тетушке спиной указала на зашитую вчера дыру. – Случайно зацепилась вчера за куст и порвала. Зато зашила так, что деда даже не заметил, когда я ему показала ваш подарок.

Марна тщательно ощупала шов и довольно покивала.

– У тебя очень хорошо получаются швы, такие ровные и аккуратные. Молодец.

Ами зарделась от удовольствия и улыбнулась, гордо расправив плечики.

– Так, а сейчас займемся заказом что поступил мне сегодня, – Марна хитро посмотрела на свою новую ученицу.

– Ух ты, и что же мы делать будем? – Ами чуть не подпрыгнула, пыша воодушевлением.

– Твой прадед заказал мне три нижние рубашки, двое штанов и две верхние рубашки для тебя, – Марна засмеялась, увидев, как удивилась девочка. – Ты конечно, будешь только смотреть, ведь для раскройки нужно знать по меньшей мере цифры и меры длины, а ты пока ничего этого не знаешь.

Ами обиженно надулась. Она ведь не виновата, что ни считать, ни писать, ни читать не умеет, но она определенно этому научится. О своей обиде девочка забыла сразу же как тетушка начала рассказывать и показывать на разложенной на столе белой ткани что и как она будет делать. Учитель и ученица с головой ушли в любимую работу.

***

Спустя двадцать дней Ами проснулась с хорошим настроением, будто должно случиться что-то чудесное. Эти дни пролетели как миг, она почти каждый день ходила к тетушке Марне учиться шить, иногда оставаясь дома и тренируясь с новыми швами. Восстанавливалось ее здоровье тоже очень хорошими темпами. Девочка уже почти не уставала и перестала засыпать днем. Но тут утреннюю негу разрушил крик прадеда:

– Это что еще такое?!

Ами подскочила с кровати выбежала во двор в одной нижней рубашке и трусиках, босыми ногами топая по утрамбованному песку.

– Что там, деда?

Анрад стоял возле калитки с ведрами для воды в руках и смотрел на неопрятную кучу, лежащую перед ним. Ами взяла валяющуюся у забора щепку и брезгливо поворошила ей нечто. Тут же отпрянула от шибанувшего в нос запаха.

– Дерьмо джейров! – сказал прадед, при этом не выругавшись как обычно, а просто как факт. Именно в дерьме джейров кто-то испачкал какие-то тряпки и зачем-то подкинул им во двор. Поставив ведра на землю, Анрад взял у Ами давешнюю щепку и отставив ее подальше подхватил ей тряпье и вынес в отхожее место, туда где ему самое место.

– Что за дурацкие шуточки. Кому-то надо уши надрать, – подхватив ведра, прадед отправился за водой.

Ами стояла, опустив голову, не смея показать старику полный злости взгляд. До сих пор Армин так и не смог поймать юркую девочку, которая знала свой район поселка очень хорошо, в отличие от гаденыша. Долго же паршивец вынашивал этот план. Ами немного расслабившись, усмехнулась. Армин не только хранил ее старые штаны и рубашку эти дни, но и потрудился своровать дерьмо из загона джейров, столько трудов вложил в это послание, а его раз и выбросили в отхожее место. Хотя настроение гаденыш подпортил, спору нет. Пожав плечами Ами вернулась в дом, но спать уже расхотелось. Одевшись и умывшись, она принялась ждать прадеда. Сейчас самое время пить укрепляющий отвар, но Анрад не оставил чайничек, как обычно делал до этого каждые три дня. Некоторое время спустя прадед вернулся, долил в умывальник воды, остальное занеся на кухню.

– Отвара нету, деда, – тут же указала на стол девочка.

– Он тебе больше не нужен, – улыбнулся Анрад и принялся готовить завтрак. – Так что с завтрашнего дня пойдешь в школу.

– Ух ты, здорово! Наконец-то выучу все эти цифры, которые для шитья нужны. А то я половины из объяснений тетушки Марны не понимаю.

– Но вторую-то понимаешь, – улыбнулся прадед, выставляя на стол сырные лепешки и наливая в чаши молоко. – Это уже очень хорошо. А если хорошо будешь учиться в школе, то скоро и первую половину поймешь.

– Да, конечно, не сомневайся, я стану самой лучшей ученицей в школе, – Ами категорично кивнула и приступила к завтраку.

– Уверен, так и будет, – Анрад последовал примеру правнучки, принялся уплетать лепешки, запивая их молоком.

Покончив с завтраком, Ами ждала, что как обычно прадед отправится в Закатный лес, или, как иногда бывает, запрется в кабинете и работает там по несколько дней. Но Анрад отчего-то никуда не торопился, и Ами удивленно на него посмотрела.

– Сегодня я не работаю, – не стал разводить интригу прадед. – Мы пойдем в одно красивое место, и проведем там целый день вдвоем.

– Почему? – Ами попыталась вспомнить, что за праздник может быть в такой обычный рабочий день. – Разве сегодня праздник какой-то?

– Для меня – да, – улыбнулся Анрад, – семь лет назад в этот день у меня родилась правнучка.

Лицо Ами просветлело, она и правда совершенно забыла о своем дне рождения.

– Мы проведём целый день вдвоем? – Все же не верилось девочке в такое счастье.

– Да. Если ты готова, отправимся прямо сейчас, – Анрад вопросительно посмотрел на правнучку. Ами кивнула и поспешно рванула к выходу. – Подожди, сейчас я покрывало прихвачу и пойдем к тетушке Марне, она должна была приготовить нам вкусностей на обед.

Неподалеку от поселка с другой стороны от лодочного причала, раскинулась небольшая рощица. Если пойти по берегу вдоль нее, то через несколько сотен шагов можно увидеть небольшую полянку. Ее не было видно от поселка, а с воды ее рассматривать рыбакам было недосуг. В ее центре на покрывале лежали двое – старый человек и маленькая девочка. Они о чем-то оживленно болтали. Но не все разговоры стоит слышать посторонним – что-то им покажется смешным, а что-то полнейшей ерундой. Но не для этих двоих.

Потом прадед учил правнучку плавать, и они долго бултыхались в воде.

***

Вот уже почти год Ами удавалось избегать встреч с гаденышем, но сегодня она непозволительно расслабилась. Все-таки проверяющий Воин приезжает в поселок только раз в год, а предыдущие четыре приезда она пропустила, да и плохо помнила, как все было в ее неполных три года. Ей тогда это было не интересно, больше хотелось заняться возведением песочного замка на берегу озера, чем торчать в центре толпы народа и смотреть на какого-то приезжего чужака. Хорошо хоть прадед ее на руках держал, а то могли и затоптать.

К тому же в тот день, Кармина забрала Ами у Анрада и понесла ее к семье Римана. Они стояли всей семьей и смотрели на женщину очень недобрыми взглядами. Ланти так вообще, возмущенно что-то нашептывала Риману на ухо, отчего тот то краснел, то бледнел. Ами не понравилось, как эти люди смотрели на ее любимую мамочку и крепко обняв ее за шею, хмуро их рассматривала. Когда Кармина поняла, как сильно ей не рады, то отошла обратно к Анраду, который демонстративно не смотрел на семью Римана.

Уже дома Ами так замучила вопросами кто это был, что Анрад сдался и все ей рассказал. Тогда Ами и решила, что таких родственников ей не надо. И до сих пор так продолжала считать.

В прошлом году она очнулась через неделю после отъезда проверяющего Воина, так что сегодня очень хотела увидеть ящера Воина, а может и самого Воина удалось бы хорошенько рассмотреть. Может он выглядит как-то необычно, ведь он из Первого пояса приехал. Вдруг у него рога растут, или кожа необычного цвета?

Сегодня они с прадедом пришли на площадь, как и все поселковые. Все дружно отвесили приветственный поклон Воину, который выглядел как совсем обычный молодой парень. Ами немного разочаровал его добродушный вид, разве так должен выглядеть грозный Воин, которого боятся и уважают все, кто живет в Нулевом круге? Единственной отличительной чертой, что хоть немного примирила Ами с тем, что Воин почти ничем не отличается от обычного человека, это несколько голубых прядей в светлых волосах. Но этого определенно недостаточно, чтобы считаться опасным бойцом.

Когда смотр претендентов закончился и всех жителей отправили по своим делам, прадед остался на площади – там какой-то женщине стало плохо из-за жары, а уйти она не посмела. Ами Анрад отправил домой, а та пошла посмотреть на ящера Воина. Который впечатлил ее даже больше чем его хозяин.

«Ну что, насмотрелась на Воина и его ящера?»: подумала Ами судорожно оглядываясь в поисках возможности побега. Армин с одним из своих подручных неспешно подходил, не скрывая злой усмешки. Ведь позади девочки дорогу загораживал второй подпевала.

– Ну что, сама в грязь упадешь, или мне тебя уронить? – Армин небрежно махнул рукой, и прихлебатели тут же побежали к Ами.

– Только после тебя, урод! – Воскликнула Ами и бросилась в кусты между домами. Там сквозь них проглядывал просвет, и девочка надеялась, что это не тупик. Ведь этот район поселка она не знала так хорошо, как свой.

Ловушка. Это была незамысловатая ловушка, рассчитанная на обычную для Ами тактику отступления. В узком проходе полностью загородив его стояли две девочки – Намира и Бриана. Сзади уже стеной встали два пацана, имен которых девочка до сих пор не знала. Панически оглядываясь Ами поняла, что попала. Абсолютно и бескомпромиссно попала. Теперь ее будут бить.

Между двух мальчишек протиснулся Армин с очень довольной улыбочкой и предвкушающим развлечение взглядом. Ами сжала левую ладонь со шрамом в кулак и пообещала себе, что когда-нибудь она за все с ними расплатится. Главное без сильных побоев пережить этот день.

– У моей сестренки сегодня праздник – она встала на путь Возвышения. Как хороший брат я должен сделать ей подарок, – Армин усмехнулся, недобро глядя на Ами. – А что может быть приятней для нее указания места, где должна быть дочь грязной подстилки?

– Ха-ха, братик, это лучший подарок что ты мне дарил, – наматывая на палец локон своих волос, проворковала Намира, с интересом смотря за представлением. Стоявшая рядом с ней рыжеволосая Бриана вставшая на путь Возвышения в прошлом году, в этом уже добралась до пятой звезды закалки. Все эти детские обиды она считала ниже своего достоинства, но как лидер команды девочек, вставших на путь Возвышения, решила поддержать свою новую соратницу по Пути.

– Я сказал, что дочь грязной подстилки должна валяться в грязи, так почему она еще на ногах стоит? – Армин со значением посмотрел на двух пацанов. Те с противными улыбочками вразвалочку двинулись к беспомощной жертве.

Ами, маленькая и худенькая, упала от первого же толчка, не удержавшись на ногах. Чуть откатившись от мальчишек в сторону девочек, она смогла встать, но тут же полетела на землю от пинка ногой от кого-то из девок. Скорее всего это была Намира. Если бы ее ударила Бриана, то могла сломать что-нибудь, все-таки их силы несопоставимы. Дальше Ами плохо помнила сколько раз она падала, каждый раз поднималась и снова ее толкали.

– Что-то мне уже это надоело, – услышала она голос Намиры. – Скучно как-то. Она не плачет, не умоляет отпустить.

Ами собиралась в очередной раз подняться и встретить новый толчок, как ее повалили обратно и, схватив за волосы, прижали лицом к песку.

– Дочь грязной подстилки должна знать свое место, – Ами поняла, что это был Армин. – Каждый раз, как я тебя увижу, ты будешь валяться в грязи. Поняла?

– Пошел ты! – выдавила Ами дрожащими губами.

Последовал сильный удар по боку, кажется это была его нога.

– Что-то я плохо слышу. Ты поняла меня?

– Пх.. Поняла, – с трудом продышавшись выдохнула Ами. Ненавижу урода. Ненавижу-ненавижу-ненавижу!

– Так-то лучше, – повозив лицо девочки по песку, Армин плюнул ей на спину и отпустил волосы.

Послышался удаляющийся топот шагов и довольный детский смех.

Ами с трудом перевернулась на спину и, немного отдохнув, смогла встать. Теперь надо как-то дойти до дома, пока деда не вернулся, постирать одежду и отмыться от пыли, которая забилась кажется повсюду. Тут ее осенило, можно же сходить к озеру, оно как раз неподалеку. Искупается прям так в одежде, а прадеду скажет, что поскользнулась и упала в воду. Он конечно поругает, но хотя бы переживать лишний раз не будет. Слегка пошатываясь Ами побрела к озеру, благо до него было совсем недалеко.

Как же хорошо все было этот год. Крышу им починили за один бурдюк того зелья что деда делал специально для мужчин. Сезон дождей, который в их краях означал, что дождь может лить несколько дней не переставая, а потом несколько недель тучи то собираются, то разбегаются, пока снова не ливанет. В сезон же засухи дождя не было совсем, сухость, зной и невыносимое пекло испытывали на выносливость и терпение жителей пустошей. Длились эти периоды около полугода, но бывало смещались во времени и дождь мог обрушиться даже посреди засушливого сезона, а в сезон дождей ни капли не упадет несколько месяцев. В общем, эти сезоны были весьма условны для местной погоды. Это время они прожили просто прекрасно. Даже Армин ее оставил в покое, ведь мокнуть под дождем из-за какой-то девчонки наверняка не сильно хотелось, а в школе он постоянно шпынял и шептал гадости ей на ухо. Но при свидетелях никогда на нее не нападал.

В школе Ами, как и обещала, стала лучшей, схватывая знания просто на лету. Учительница Амирта захаживала иногда в гости к тетушке Марне и хвалила ее. В шитье у нее тоже все складывалось хорошо, она сшила несколько платьев для кукол, и даже продала их. На эти деньги смогла купить подарок прадеду на день рождения. Недорогой конечно, просто красивую ленту для волос, темно-синюю с серебристой затейливой вышивкой. Теперь прадед постоянно подвязывал волосы только ей. Она и сама могла сшить что-то похожее, но вышивка ей пока плохо давалась.

Деда делал еще несколько выходных, которые они провели на поляне в той же рощице и где Ами научилась довольно хорошо плавать. А однажды привел ее на опушку Закатного леса, показывая, как там все устроено и рассказывая почему в песчаной пустыне смог вырасти лес. Сам лес Ами сильно впечатлил, ведь отличался от приозерной рощицы как небо и земля, такой густой и темный он был. Хотя, судя по рассказам прадеда в Первом поясе деревья просто огромные, в лесу неба не видно и темно там как в сумерках, а Закатный лес по сравнению с ним невысокий и светлый. Но прадед и защищал Закатный лес, говоря, что для пустоши и такой лес считается внушительным.

Также тетушка Марна научила ее готовить вкусные блюда. Оказывается, надо добавлять немного специй, для каждого блюда свои, это делает еду намного вкуснее. Ами стала готовить для них с прадедом, не всегда у нее получалось – кое-что приходилось выбрасывать, но постепенно, набравшись опыта, правнучка все чаще баловала прадеда вкусняшками. Так что теперь Ами готовила для себя и прадеда, чем тот был очень доволен, и каждый раз нахваливал ее.

Зайдя по шею в холодную воду озера, Ами принялась вымывать из волос вездесущий песок. Хорошо, что они пока еще не сильно отросли, и хлопот сильных это не доставило. Выйдя на берег, девочка поежилась. Хоть холодная вода и притушила боль в теле, но теплее от этого не стало. Отжав полы рубашки и штанов как смогла, Ами побрела домой, размышляя, что она может сделать с проблемой своего братишки-изверга. Жаловаться на него прадеду она даже не собиралась.

Недавно Амирта как-то зашла в гости к тетушке Марне и возмущалась недавним происшествием.

– Ты же помнишь Синтила? Сын Эрми, тоже пошел в пастухи как отец.

– Это тот, который умом не блещет? – Припомнила несколько случаев с недалеким соседским мальчишкой тетушка Марна.

– Да. Представляешь этот паренек отыскал на пастбище какой-то ценный корешок. И не нашел ничего лучше, как пройтись с ним по поселку, показывая его всем и каждому, раздуваясь от гордости.

– Дурачок, – неодобрительно покачала головой Марна. – Кто же в здравом уме будет светить ценной добычей?

– Это-то понятно, никто не спорит. Я к другому веду, – отмахнулась Амирта. – Как мне рассказал Эрми, Синтила в подворотню затащили Берти и Ранти с дружками, надавали тумаков и отобрали корешок.

– Это которые детки Римана? – Тетушка Марна неодобрительно покачала головой. – Как он их воспитывал, что они себе такое позволяют? И что Эрми, пожаловался старосте?

– Конечно, первым делом отправился, – Амирта тяжело вздохнула. – Только бессмысленно все оказалось.

– Неужели он ничего не сделал из-за родства? – Неподдельно изумилась Марна.

– Берти и Ранти все отрицали. Вроде это они нашли корешок, а Синтил у них отобрал, вот они и собрали дружков, да и вернули свое.

– И староста разумеется поверил своим внучатым племянникам, не прислушиваясь к доводам разума, – тетушка Марна искренне огорчилась такому поступку старосты – она его всегда уважала, несмотря на его некоторые спорные решения.

Ами тихонько сидела и делала вид что шьет, а на самом деле жадно ловила каждое слово сплетниц о ненавистной семейке.

– Берти и Ранти на шестой звезде закалки, а Синтил едва достиг пятой. И как он мог отобрать хоть что-то у двух парней намного сильнее его? Это просто немыслимо! А староста поступил в этом случае предвзято, Небо мне в свидетели! – Амирта просто полыхала от возмущения.

Тетушка Марна полностью поддержала свою подругу в этом вопросе, и они еще долго обсуждали возможные варианты развития событий. В конце концов пришли к выводу, что Эрми не светит добиться справедливости.

Ами слушала все эти рассуждения вполуха, пытаясь применить эту ситуацию к себе. Армин досаждал ей уже давно. Девочка сжала ладонь со шрамом в кулак. Вот пожалуется она прадеду что Армин обзывается и грозится вывалять в грязи. Деда пойдет жаловаться старосте, а Армин в ответ пожалуется, что это Ами преследует его и все время угрожает. Деда уйдет ни с чем, доказательств-то нет – гаденыш с этим очень осторожен и при свидетелях никогда к ней не лез, чем девочка неоднократно пользовалась для побега. В итоге к охоте, кроме Армина и двух его прихлебателей, присоединятся два его старших брата. И тогда Ами жизни в поселке совсем не будет.

Поэтому отстирывая испачканную в пыли одежду, Ами и не хотела, чтобы деда знал о ее неприятностях, ведь в итоге все может стать только хуже для нее.

А поглядев в зеркало на свое исцарапанное лицо, придется соврать и о том, что, упав в озеро, она хорошенько проехалась щеками по его дну.

Нет придется терпеть, убегать и быть предельно осторожной. Через два года ей исполнится десять, и она встанет на путь Возвышения, станет намного сильнее и отомстит всем своим обидчикам.

Глава 5

Два года спустя.

– Спасибо, милая, все было очень вкусно. А твои пирожки становятся лучше день ото дня, – Анрад довольно похлопал себя по животу, откинувшись на спинку стула.

– Пожалуйста, деда, – улыбнулась Ами рассеяно. Было заметно что мысли ее где-то далеко.

– Тебя что-то беспокоит? Нужно купить что-нибудь? – Анрад сразу заметил отсутствующий вид правнучки. Она такая ходила вот уже несколько дней, но так и не сказала, что ее тревожит.

– Завтра приезжает проверяющий Воин, – Ами решилась, наконец, сообщить деду в своем решении. – Я хочу встать на путь Возвышения, стать чемпионом поселка и увезти нас в Первый пояс.

Сказала и затаила дыхание. Что она будет делать, если прадед запретит? Вроде не должен, но для Ами это было слишком важно, вот она и переживала.

Анрад постучал пальцами по столу, внимательно вглядываясь в необычайно серьезную правнучку.

– Ты уверена? Мне кажется тебе стоит еще подумать, ведь это трудный путь, на котором тебя ждет много врагов и всевозможных преград. И с него уже будет не свернуть. К тому же тебе еще нет десяти лет, так что думаю в следующем году ты уже будешь точно знать, к чему лежит твоя душа.

Прадед глядел на нее испытующе, и ждал что она скажет. А что Ами? Она уже все решила два года назад, а деда вроде как не запретил напрямую. Так что выбор уже сделан. Девочка уверенно кивнула.

Весь день прадед поглядывал на правнучку. Ами опасалась, что он раскрыл ее замысел. Она даже продумала несколько вариантов попасть на помост к проверяющему Воину, если прадед все же захочет ей помешать. К вечеру она так изнервничалась, что с облегчением отложила шитье. Завтра придется распороть все что она сегодня сшила. Впервые за очень долгое время у нее выходили такие ужасно неровные швы.

– Ты уже ложишься? Что-то ты рано, – прадед смотрел на Ами с доброй усмешкой.

– Да, завтра ведь вставать рано. Решила вот пораньше лечь, – девочка демонстративно зевнула. – Спокойной ночи, деда.

– Хочу тебе сказку рассказать, – Анрад принес стул от стола и уселся возле изголовья ее кровати. – Только это такая особенная история, в ней важно будет твое мнение.

– Странная сказка. Ты раньше таких не рассказывал, – правнучка подозрительно посмотрела на прадеда, что же он задумал?

– Ты уже достаточно взрослая для таких сказок, – грустно улыбнулся Анрад. – Жил как-то квартик в поле. Вырыл много нор под землей соединил их проходами и считал все это поле своей охотничьей территорией.

– Правильно сделал, – кивнула Ами, – так легче охотиться.

– И вот однажды на его поле заявилась стая пересмешников. Это были сильные Звери вставшие на путь Возвышения. Маленький и слабый квартик вышел из своей норы и начал ругать пересмешников, заявляя, что территория принадлежит ему, и чтобы они убирались. Естественно пересмешники не послушались слабака и напали на него все вместе, квартик мертв, вся территория принадлежит им. Пересмешники победили очень легко.

– И что это за сказка такая? Как-то все быстро и глупо закончилось, – насупилась правнучка, недовольно глядя на прадеда.

– Это как раз мой вопрос к тебе. Что должен был сделать квартик, чтобы расправиться с врагами и вернуть территорию под свой контроль? Подумай об этом хорошенько. А теперь спокойной ночи, Ами, – Анрад поцеловал девочку в лоб и ушел спать к себе в комнату.

***

Взойдя на помост Ами низко поклонилась Воину, учителю и старосте.

– Приветствую тебя на пути Возвышения, пусть Небо благословит тебя, дитя. Проходи, – сказал учитель Эртус и указал взмахом руки на мерные камни.

Ами немного неуверенной походкой приблизилась к первому мерному камню с тремя звездами, выбитыми на его боку. Она ждала этого момента два года, и сейчас очень нервничала, опасаясь получить самый плохой результат в истории поселка. Все-таки она долго болела, это могло повлиять неблагоприятно на ее Возвышение. Отбросив сомнения, Ами схватила гирю и легко ее подняла. Тут Ами совсем успокоилась, ведь в позапрошлом году Намира не смогла достичь такого результата в первый раз.

Ами посмотрела на четырехзвездный камень – четвертая звезда в неполные десять лет, поразительное достижение. Смело подойдя к ней, Ами попыталась ее поднять и с легкостью это сделала. Толпа восхищенно ахнула. Не останавливаясь, девочка подошла к пятизвездному камню. С небольшим напряжением, но Ами справилась и с ней.

– Это было смело, девочка, – похлопал восхищенный Воин. – Талант, несомненный талант. Возможно даже гений! Тебя ждет блестящее будущее, Ами.

Девочка гордо вскинула голову и оглядела потрясенных жителей. Их взгляды были полны благоговения и гордости, что в их поселке живет бесподобный самородок.

Тут Ами посмотрела на Армина, желая увидеть, как он трясется от страха, как боится, что Ами отомстит ему за все его издевательства. Она встретилась с ним взглядами…

Внезапно вместо поселковой площади и толпы народа девочка оказалась посреди поля, окруженная своими недругами, ухмылки которых были похожи на оскалы пересмешников. Она глянула вниз и оторопела – она очутилась в теле квартика. Подняв взгляд Ами застыла в ужасе, на нее наступали пересмешники, злобно скалясь и капая слюной на траву, они неотвратимо надвигались на нее. Она оглянулась, но отступать было некуда, повсюду враги. Кровожадно рыча они кинулись на Ами, и тут она проснулась вся в поту.

После такого сна валяться дальше не было никакого желания. Девочка встала и поплелась в летний душ смыть противный холодный пот, который навевал неприятные воспоминания о пережитом кошмаре. Уже выйдя из душа чистой и одетой по-домашнему, она принялась готовить завтрак. Но сон все никак не выходил у нее из головы, поразительным образом переплетаясь со вчерашней сказкой прадеда. Вчера перед сном она недолго размышляла над тем вопросом. В основном в голову приходили идеи просто оставить пересмешникам территорию и переселиться квартику в другое место. Но было в этой мысли что-то отталкивающее, противное натуре Ами.

Уже снимая яичницу с огня, она наконец, сообразила. Квартик – это она. Пересмешники – Армин с компанией. Если она сегодня выйдет к помосту и объявит о своем решении встать на дорогу Возвышения, что сделает Армин? Подговорит своих братьев, сестру и их друзей – все присоединятся к охоте на нее. И как она – слабая девочка начальных звезд, справится с целой толпой недоброжелателей? Ведь общими усилиями они не дадут ей проходу в поселке. А ей надо ходить к тетушке Марне на обучение, в школу, на рынок, на тренировочную площадку. Да мало ли куда ей понадобится? Враги будут поджидать повсюду, так что придется все время сидеть дома и трястись от страха что они подкинут им во двор скорпиона или ядовитую змею. Да мало ли подобных злокозненных идей может прийти гаденышу в голову?

Единственный выход для квартика, это затаиться, стать сильнее и расправиться с врагами разделив их на небольшие группки.

Для Ами же это значит пропустить сегодняшний смотр претендентов. Она сделает вид, что очень далека от стремления к силе, и сосредоточилась только на достижении мастерства в шитье. Добыть же наставление о Закалке можно и через месяц, когда ей исполнится десять. А учителю Эртусу сказать, что, мол, прадед был против чтобы она начинала путь к Возвышению раньше десяти лет. Только надо будет подгадать время, когда никого рядом не будет.

А в следующем году, когда она уже не будет такой слабой, можно будет отлавливать неприятелей поодиночке и постепенно выбивать из них мысль, что за ней можно охотиться как за дичью.

К тому времени как проснулся прадед, вчерне план на следующий год уже был готов.

Собрание начиналось ранним утром, чтобы как можно меньше провести времени под палящим дневным солнцем. Приодевшись ради такого случая, весь поселок вышел на главную площадь. Толкучка была знатная, как и все прошлые годы. В поселке жило много людей, которых площадь просто не могла вместить. Некоторые ушлые молодые люди лет за двадцать, оккупировали крыши соседних домов, за что их даже не ругали, боясь прогневить шумными разборками проверяющего Воина.

Предвидя подобную ситуацию – все же не первый год повторяется подобное, те кто желал встать на путь Возвышения, и те, кто пришел подтвердить свои выросшие силы, пришли пораньше и встали возле центрального помоста, посреди которого стоял удобный стул с высокой спинкой, на нем обычно сидел Воин.

Анрад и Ами не стали проталкиваться к самому помосту, вместо этого взобрались на лавку, которую принес от своего лотка ушлый торговец с рынка. Сунув ему несколько монет Анрад взобрался на нее и, подхватив Ами, усадил ее себе на плечи.

Вскоре на помост взошли трое: староста Мирк, старый Эртус – учитель на пути Возвышения, и проверяющий Воин – молодой еще русоволосый парень, что так и лучился энтузиазмом. В длинной рубахе, немного болтающейся на его высокой худой фигуре и традиционных штанах из черной блестящей ткани с голубыми отворотами он выглядел все равно внушительно. Скорее всего благодаря тому, что он собой олицетворяет – силу и мощь города в Первом поясе. Символ Ордена, что был вышит на его груди, не давал никому забыть, кому они платят налоги каждый год.

– Жители поселка… – Староста Мирк махнул рукой.

– … приветствуют! – Ами чуть не оглохла от мощного крика полу-тысячной толпы. Все согнулись в поклоне, прижимая ладони к бедрам.

– … уважаемого проверяющего! – Мирк так и не разогнулся, показывая пример для остальных.

– Прекрасно, – лучезарно улыбнулся проверяющий, и только после этого все разогнулись. Воин хлопнул в ладоши. – Ожидаю сегодня большой урожай претендентов, ведь в прошлом году никого нового не было. Эртус объяви.

Старый учитель вышел немного вперед и завел речь, неизменную из года в год. Его голос немного дребезжал, но все еще был полон силы.

– Каждый кто станет десятой звездой, будет объявлен чемпионом поселка, уедет отсюда в Первый пояс и заберет с собой кровных родственников. Все, кому близится десять лет, и кто желает ступить на путь Возвышения, ведущий к Небу, могут выйти на этот помост и пройти первую проверку. – Эртус провел рукой указывая на восемь мерных гирь что стояли слева от Воина. – Я запишу ваши результаты, – учитель указал на свиток, лежащий на столике справа. – Через год вы сможете похвастаться своими успехами. Каждый, кто на глазах уважаемого Проверяющего возьмет следующую звезду, получит подарок от нашего старосты – десять мер вяленной рыбы. Желающие подходите ко мне я вас запишу.

Желающих получить десять мер рыбы задарма хлынула целая толпа.

– Стоять! – Рявкнул Эртус. – Каждый год одно и тоже. Сперва новички и дети, давно пора запомнить, а до вас, дармоедов, очередь еще дойдет.

Народ безропотно расступился, давая дорогу к помосту для желающих. Вперед вышел Риман, и подведя Армина к ступенькам помоста остался стоять, ожидая возвращения сыночка.

– Армин, сын Римана, учитель. Вчера исполнилось десять лет.

– Приветствую тебя на пути Возвышения, ведущего к Небу, да будет оно к тебе благосклонно, – торжественно приветствовал первого претендента Эртус. – Проходи, – он махнул в сторону мерных гирь рукой, а сам подошел к столику и начал записывать имя и первый результат претендента.

– Три звезды, очень хорошо, – Воин довольно улыбнулся и одобрительно кивнул мальчику. Тот с непередаваемо самодовольным видом отправился к отцу, сияя улыбкой на всю площадь.

– Армин, сын Римана, три звезды. Записал. Кто следующий? – Старый учитель вопросительно посмотрел толпу желающих.

– Так, а разве больше никого не будет? В таком большом поселке всего один ребенок десяти лет? – Растерялся проверяющий Истер и вопросительно посмотрел на старого учителя.

Тот быстро подошел к Воину и что-то зашептал ему на ухо. Как поняла Ами, рассказывал трагическую историю, произошедшую в их поселке шесть с половиной лет назад и ее последствия. Воин покивал, погрустнев на глазах. Ами подумала, что он какой-то странный, что ему до беды каких-то незнакомых людей? Но выглядел он и правда расстроенным.

– Сейчас подходят новички прошлых лет, а все остальные займите очередь за ними. Да не толпитесь вы там! В очередь, в очередь! – Надрывался учитель Эртус.

– Дармоеды, – неодобрительно пробурчал прадед.

– Почему?

– Половина из них точно пришли на удачу, они точно не достигли новых звезд. Проверяющий Истер еще молодой, добрый, вот они этим и пользуются. Прикрикни он на них хоть разок, тут же бы все бездельники разбежались по углам. А так те, у кого действительно есть новый результат, вынуждены простаивать в длиннющей очереди.

– Ага. Я заметила, что он какой-то… – Ами замялась, не зная как-бы так назвать Воина мягкотелым и при этом не оскорбить его ненароком.

– Добренький, – пришел ей на помощь прадед. – Пожалуй даже слишком добренький. Может притворяется? – С очень большим сомнением предположил Анрад.

– Может, – согласилась с ним Ами. – А может просто расслабился здесь, где одни слабаки. А в Первом поясе он грозный и могучий Воин.

– Соображаешь, девочка моя, – улыбнулся старик.

Бриана в свои тринадцать уже достигла седьмой звезды, Намира – двенадцать лет, шестая звезда. Два ее старших брата, Берти и Ранти – пятнадцать лет, прорвались к седьмой звезде. Два дружка Армина в свои двенадцать – четыре звезды, слабаки. Ну с этими понятно, бегают за Армином как хвостики, некогда им развиваться. А тринадцатилетний внук Марны, Март – шестая звезда, хороший результат.

Чемпионов в этом году не было.

К обеду, наконец, закончилась толпа жаждущих проверки на звезды претендентов. Взмыленный Эртус отпустил последнего претендента, и уже не такой довольный Воин отправил всех жителей Озерного по домам. Сам же удалился со старостой, учителем и прочими видными жителями поселка на праздничный обед. Риман увязался за ними, все-таки должность помощника старосты далеко не последняя в поселке.

Ами с прадедом тоже отправились на обед, правда самый обычный. После которого Анрад сказал:

– Ну, рассказывай.

– Что рассказывать? – Хитро посмотрела Ами на прадеда. Долго же он терпел. – Придумала ли я ответ на твой вопрос по сказке? Или что-то другое? – Девочка многозначительно посмотрела на старика.

– Другое. Помнишь я спрашивал тебя какой жизнью ты хочешь жить?

– А, это, – Ами, за всеми утренними переживаниями, совсем забыла о том разговоре.

– Да. Обычная жизнь в Нулевом круге, муж, дети, работа швеей. Или опасности, вызовы, преграды, каждодневный труд и суровый мир верхних поясов?

Анрад встал и прошел в свою комнату, что-то взял там и возвращаясь, прихватил корзинку со швейными принадлежностями. Подойдя к столу, он поставил слева корзинку, а справа выложил три небольшие потрепанные брошюры. Ами взяла верхнюю брошюрку, что выглядела поновее и прочитала: «Закалка меридианов».

Ами восторженно посмотрела на прадеда и спросила:

– Откуда у тебя их столько? – Сама Ами уже сломала голову как раздобыть из запертой каморки в тренировочном зале хоть одну такую брошюру, отбрасывая один бредовый план за другим. А тут их целых три!

– Просто оставил на память. Это моя, – Анрад взял самую старую и потрепанную на вид книжечку. Указал на оставшуюся лежать на столе. – А это моего сына, твоего деда.

Ами опустила взгляд на зажатую в потной ладони брошюру.

– А это мамина, – кивнула она. – Но мне почему-то всегда казалось, что мама не хотела идти путем Возвышения. Тогда почему… – девочка растерянно положила перед собой мамино наставление.

– Это я виноват, – лицо Анрада затвердело, а взгляд стал рассеянным. Прадед будто полностью ушел в воспоминания. – Я давил на Кармину. Думал, что она так же как я и Дарн в свое время, будет стремиться вернуться в Первый пояс. Я был уверен, что у нее не может быть каких-то своих желаний, ведь идти путем Возвышения было для меня чем-то само собой разумеющимся. Меня так родители воспитывали, я так сына воспитал. Но Кармина захотела жить по-своему, хотя ее талант был весьма хорош, и уже к тринадцати годам она достигла седьмой звезды.

– Как Бриана, – кивнула Ами.

Помолчав, Анрад все же продолжил.

– Тогда она и взбунтовалась. Не знаю, может переходный возраст так у нее проявился. Но она делала буквально все наперекор мне, что бы я не сказал. Я продолжал упорствовать, но и внучка оказалась не менее, а может и более упрямой чем я – она просто остановилась в Возвышении и сказала что хочет мужа, детей, обычную жизнь, а все эти высокие цели я засунул себе… кхм…

Прадед смущенно кашлянул.

– В общем, ругались мы часто и много. А результат ты сама знаешь. Поэтому я и не хотел давить на тебя, чтобы это был полностью твой выбор – добровольный и осознанный.

Ами задумчиво смотрела на брошюрку, выводя на ней затейливые узоры пальцем.

– Я не мама, – Ами подняла на прадеда взгляд и посмотрела в его зеленовато-карие глаза, такие же как у нее. – Тетушка Марна постоянно расписывает как я буду замечательно жить, выйдя замуж и став хозяйкой в своем доме, нарожав целую кучу детей. Но если честно, я себя в такой жизни не вижу. Этот путь слишком узкий и маленький, а я хочу путешествовать и не важно где, здесь в Нулевом или в Первом поясе. Хочу увидеть новые места, новых людей. А может даже завести друзей. Тесно мне здесь.

Анрад рассмеялся, и с довольным видом выложил перед ней остальные брошюрки.

– Порадовала прадеда на старости лет. Выбирай любую, они вообще-то все абсолютно одинаковые, там ничего не менялось с первого издания.

Девочка, недолго думая, сразу взяла мамину книжечку.

– Вот эту. – Ами смущенно посмотрела на прадеда. – Только можно мне продолжать шить? Это же не помешает в Возвышении?

– Конечно можно, – Анрад пожал плечами. – Некоторые семьи заводят и продолжают идти к Небу. Это не проблема.

– И еще кое-что, – девочка подтянула к себе корзинку с принадлежностями для шитья и аккуратно сбоку вложила наставление. – Как мне узнать, сколько у меня звезд сейчас? Я ведь не знала, что у тебя есть наставления, думала через месяц пойти к учителю Эртусу и попросить у него, раз мне исполнилось десять лет. Заодно измерила бы свои звезды. Но теперь я сомневаюсь, что стоит к нему идти.

– Неплохой план, – Анрад задумался, постучав пальцем по подбородку. – Я подумаю, как тебе с этим помочь. В крайнем случае в следующем году твой уровень закалки станет сюрпризом и для тебя. А пока прочитай наставление и жду от тебя вопросы завтра.

К вечеру Ами прочитала наставление, поняла крайне мало и решила перечитать завтра. Но и прочитав на следующий день еще два раза не нашла ответов на свои вопросы. В шитье, например, все намного проще – тут отмерь, тут отрежь и сшивай. А в закалке меридиан, которые необходимо развивать, впитывая энергию Неба, чтобы подготовить тело к прорыву на этап Воина, ничего четкого и определенного не было. Про меридианы и этап Воина все вроде понятно, но не было сказано, как впитывать энергию, куда именно в теле ее направлять. Как можно впитывать то, чего не видишь и направлять в меридианы, которые находятся где-то в теле, но где именно?

Отбросив прочитанное от корки до корки наставление, Ами резко встала и собиралась уже идти к прадеду, выпытывать из него все подробности. Но тут вспомнила, что прадед сегодня до вечера пробудет в кабинете, возясь с аппаратом для приготовления пьянящего зелья, вроде в нем что-то сломалось. К тому же… Девочка медленно села на кровать, с которой только что вскочила. «Опасности, вызовы, преграды, каждодневный труд и суровый мир верхних поясов» – пришли ей на ум слова прадеда о пути Возвышения.

Это что же получается, если она сейчас не в состоянии справиться с простейшей задачей, она сразу же бежит к прадеду за советами, то, когда встретит настоящие трудности, тоже побежит к старшим с требованием объяснить ей все что ее интересует? Тогда может этот кто-то и ее путь к Небу пройдет вместо нее? И преграды, о которых сказано в наставлении, тоже он сломает? Нужно просто немного подумать. В брошюре сказано, что энергия Неба есть везде и повсюду.

Приходим к выводу, что придется подключить воображение и просто представить эту энергию и направить в тело, а уж там она сама найдет меридианы. Главное не напитывать что-то конкретное в теле, чтобы не раздуться внешне, напитывая мышцы, а не меридианы.

Ами встала и уже вполне уверенно подошла к шкафу и, достав старое покрывало, направилась во двор. Старая слива, что уже давно не давала плодов, и служила скорее для создания тени, идеально подходила для того чтобы под ней медитировать. В свое время молодой, только что женившийся Анрад, посадил ее, затратив огромные усилия. Положив покрывало на землю под сенью сливовых ветвей, Ами уселась на него в позе, которая указывалась в наставлении. Что ж, пора ее воображению поработать.

Глава 6

К вечеру девочка совсем умаялась. И что самое обидное – бестолку. Сначала она закрыла глаза пытаясь представить энергию. Но вместо этого невольно стала прислушиваться к тому что происходит на улице. То парочка кумушек пройдет мимо, беззаботно сплетничая, то младенец закричит, то ребятня с криками и улюлюканьем примется играть в мяч неподалеку. Все успокоилось только к обеду, когда даже самые неугомонные детишки разбежались по домам. На улице все стихло, и стало слышно, как шелестят ветви сливы над головой от ветра, как лают где-то вдали собаки или чирикают птички в ветвях сливы. От этих звуков Ами было легче отгородиться, но тут у нее начало сводить ноги судорогой – сказалась непривычная поза. Пришлось вставать, разминаться. Потом пить захотелось. Уже в доме с чашей воды в руке, она поняла, что проголодалась. Приготовив обед и выстучав прадеда из кабинета, она накрыла на стол. Обед прошел в молчании. Ами думала, как бы так оказаться в тишине и спокойно помедитировать, а прадед, скорее всего, ломал голову над починкой аппарата.

После обеда Анрад вернулся в кабинет, а Ами нехотя поплелась к сливовому дереву. При взгляде на сложенное вчетверо покрывало у нее тут же начало покалывать ноги от нахлынувших воспоминаний. Махнув рукой на медитацию, она расправила покрывало и постелила под деревом. Улеглась на него и принялась смотреть на колышущиеся ветви сливы и проглядывающее сквозь них небо. Хм, а что если придать энергии Неба цвет? Например, светло-голубой, как небо над головой. Или зеленый, Ами сосредоточила взгляд на листьях сливы. Или темно-синий, цвета озера в пасмурный день. О! И еще золотистый, как мягкий солнечный свет по утрам.

Вот тут дело и пошло. Мир постепенно начал раскрашиваться в разные цвета. Ами постоянно вспоминала все новые цвета, добавляя их в окружающие ее цветопредставление. Вспомнила ярко-алую ткань, из которой заказала себе платье одна из состоятельных жительниц поселка. Добавила и этот цвет. К наступлению темноты вокруг нее и даже высоко в небе кружились разноцветные искорки. Этот процесс так ее увлек, что она не только перестала замечать царивший вокруг шум, но и про впитывание энергии совсем забыла.

За ужином Анрад поинтересовался какие у нее подвижки на пути к Небу, и нет ли вопросов.

– Еще рано что-то говорить, но кое-что получается, – Ами пожала плечами. – Пока все понятно, вопросов нет.

– Удивительно, – Анрад вскинул удивленно брови. – Я после прочтения этой брошюрки засыпал родителей вопросами – что, как, почему? Донимал их постоянно.

– Ну ты же сказал, что путь Возвышения суров. Я решила, что мне надо учиться самостоятельно преодолевать трудности. – Ами подошла к прадеду и обняла его. – Но не переживай, если что, я всегда обращусь к тебе за помощью. После того как приложу все силы для решения проблемы и не справлюсь с этим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.