Владимир Геннадьевич Поселягин
Окопник
Роман

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Владимир Поселягин, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Очнулся я от бормотания, всё тело болело, но главное, мой разум и память на месте. Тут Мансуру спасибо, не тронул. Хотя злости у меня на него хватало. А бормотание разобрал, кого-то искали, тут же и крик раздался:

– Товарищ старшина, товарищ лейтенант тут!

Боль была серьёзной, похоже, тело поломано, и я уже понял, что происходит, когда мне освободили голову и, отряхивая от пыли лицо – слёзы от кирпичной пыли текли, – сказали:

– Живой.

Да, прошлый носитель этого тела погиб под грудой кирпичей. Так и должно быть, именно в тело этого лейтенанта Мансура я и отправил тогда. Не этого, из параллельного мира, но всё схоже. Теперь моя очередь выживать. Впрочем, что за офицер, не знаю, в подробности не вдавался. Да и давно было, уже не помню, выбирал молодого командира при смерти, для вселения, вот и будем выживать. Мне ещё ответку нужно кинуть Мансуру. Хотя это его ответка на мои действия. Признаю, вполне обоснованная. А пока меня освобождали. Несколько обломков было крупных, спаяны раствором, сняли. Ещё отметил то, что грохотание шло, сотрясение стен и пола, и вроде стрельба из огнестрела, но далёкая. А может, я плохо слышу, шум в ушах. Да и вообще, на грани сознания плаваю от боли и контузии. Меня освободили, и когда я проморгался, слёзы помогли, мы были на свету, понял, попал туда, куда и думал. Форма на солдатах, скорее красноармейцах, была знакомой. Всё верно, Великая Отечественная война. Хорошо, что это одно из моих любимых исторических событий, и я в курсе истории и местных дел, что уже облегчает вживление. Да и выживание. Язык знаю, реалии тоже более-менее. Одна проблема, памяти прошлого хозяина тела у меня нет. Да и не может быть, тот ушёл на перерождение. Поэтому буду имитировать амнезию. Хотя чего тут имитировать? Я и так без понятия, в кого попал. Трое бойцов, кое-как одетых, один вообще в грязно-белом нательном белье, но в сапогах, вынесли меня. Ещё двое бойцов продолжали откладывать кирпичи, и, судя по окровавленной руке, торчащей из завала, там не я один засыпан был. Был и седьмой боец. Старшина, вижу по «пиле» треугольников в петлицах гимнастёрки, тот один по форме одет был, даже пилотка, только поверх гимнастёрки была жилетка из овечьей шерсти. А так красные кирпичи, всё в пыли, здание сотрясается от взрывов, измождённый вид бойцов. У двоих бойцов были винтовки Мосина, остальные безоружны. Меня это всё интересовало, изучал их во все глаза.

Меня вынесли и уложили. Нормально видел только левый глаз, второй чем-то замусорен, но пятно есть, значит, зрение не потерял. Под мои стоны, уложив на более-менее чистое место, старшина сам начал осмотр. Отослав бойцов дальше завал разбирать и откапывать своих, он стал меня осматривать и ощупывать. Я не смог сдержать новый стон, похоже, серьёзно травмирован. Кстати, я успел рассмотреть, что был в сапогах, синих галифе. Так и должно быть. Цвет почти потерялся, грязный, подсыхающее пятно от мочи в паху, рваная дыра у левого колена, оно, кстати, сильно болело, опухло, но я точно в теле того самого командира. То есть я командир в звании лейтенанта, раз поминали его. Стало ясно, что сильно травмировано левое колено, не гнётся, левый локоть, и синяки по всему телу. Рваная рана на голове, на темечке, потом ещё три на теле. Хорошо телу досталось, но ничего, исцелю. Знаю как, не один Мансур хитро выделанный. Пусть и лишён магии, скорее всего, шесть слоёв души осталось, но сделаю. В принципе, жить можно, я даже сам ходить смогу. Медленно, но смогу. Ещё костыль бы. Старшина принёс чью-то исподнюю рубаху и, порвав её, начал мне накладывать вместо бинтов. М-да, даже раны не промыл, воспалится же всё? Так и нечем. Даже мочи нет, чтобы обеззаразить, тот сам это сказал. Значит, у меня куда меньше времени, чем я думал. О, обоняние заработало, сладковатый запах разложения чувствовался. Да, не первый день крепость в осаде. А так всё довольно необычно. И ещё странные ощущения от тела. Я стал простым человеком. Сколько богом был, уже отвык, а тут снова простец. Необычно, вот и осваивал тело, с нуля, можно сказать.

– Старшина, – слабым голосом обратился я к бойцу, что перевязывал меня. – Кто я?

– Вы не помните?

– Нет. Даже как зовут.

Тот и стал описывать, что попал я в лейтенанта Дмитрия Павлова, что только прибыл из училища в их сорок четвёртый стрелковый полк, не успел оформиться, выходные, места в командирском общежитии заняты были, так того в казарме с помдежурного поселили, ну и война началась, сутки тот командовал, пока не завалило после артудара.

Сейчас июнь, двадцать третье, время к обеду подходило. Старшина уже забинтовал голову, другие раны не стал, одежда хоть как-то сдерживала кровь, а вот на голове текла. Так что меня переложили и дали возможность подумать. То, что из крепости нужно валить, сомнений не вызывало, вот и обдумывал, как это сделать. Нужно валить, и я прикидывал возможности. Хранилище при мне, двадцать тонн берёт, тут на Мансура можно положиться, если сказал, значит сделал. Я уже убрал внутрь для пробы обломок кирпича рядом и выложил обратно. Порядок, работает. Управление хранилищем выведено на сетчатку левого глаза. Флажок в углу, убирать и открывать окно хранилища. Всё понятно и вполне удобно. Что по возможности вернуть утраченное, я не говорю снова стать богом, это нереально сложно, но хотя бы вернуть седьмой слой ауры, снова стать магом, это уже куда реальнее. Я в курсе, что Мансур стал интересоваться демонологией. Мы, боги, чувствительны к демонам, как-то навестил того, Мансур затёр следы призыва, но я всё равно понял, нюх был тонкий. Да, я тоже стал изучать демонологию, нанял спеца из магов, даже один из основных языков изучил. Не скажу, что сам спецом стал, но теорию получил, практики вот не было. Я бог, не моя сфера деятельности. Для богов демоны табу, мы их исконные враги, а они наши. А сейчас проблем нет, даже такой простец как я, может совершить призыв. Вот обдумывал, какой из них использовать и кого призывать.

Пока бойцы работали, я одной рукой, правой, отстегнул нагрудный карман френча, уже нащупал там что-то плотное и достал стопку документов. Ну новенькое командирское удостоверение, это понятно, выдано в июне этого года, десятого числа. На имя Дмитрия Семёновича Павлова. Двадцать лет получается, как раз в мае исполнилось. Комсомольский билет, проездные и дорожные, и направление в сорок вторую стрелковую дивизию РККА. Про сорок четвёртый стрелковый полк ничего нет. Меня точно в него назначали? Видимо, куда могли, туда и заселили. Убрал документы на место, нужно будет сохранить, с трудом согнул локоть за спину и, чуть набок повернувшись, отстегнул клапан кобуры, достав пистолет ТТ. Смог откинуть магазин, одной рукой, но было ясно, что магазин пуст, от пистолета воняло свежесгоревшим порохом. Запасной магазин в кармашке тоже пуст. За эти сутки Дмитрий расстрелял всё, что было. Фигово. Пистолет и запасной магазин пока убрал в хранилище. Толку от него сейчас никакого.

В это время бойцы обработали тех двоих, что вытащили из завалов, один тоже в сознании был, и понесли ко мне, очистив пол от битых кирпичей и мусора. Разместили раненых рядом со мной, что дальше было, не знаю, случайно опёрся о левую руку, где два перелома, и меня вырубило, а очнулся от того, что меня толкнули, видимо, случайно. Хрипы рядом. Открыв оба глаза, второй я ранее очистил, он мутно, но работал, я увидел, что ко мне наклонились двое немецких солдат, один уже достал мои документы из кармана, и за ними третий немец пригвоздил раненого бойца штыком к полу, добивая. Был и четвёртый, явно унтер, стоял чуть в стороне, он на меня не без интереса поглядывал. Судя по тому как темнело, был вечер. Это мне на руку.

– Подойди, – ощущая слабость, махнул я унтеру рукой.

План сразу сложился у меня в голове, убрать этих четверых, да того, что пригвоздил нашего бойца к полу, тоже дотянулся бы, в хранилище. Оно живое не принимает, те умрут. План неплохой, шансы были, но тут один из тех, что рядом сидели на корточках, встал, протягивая унтеру мои документы, а тот подошёл к нам, и я рассмотрел, что в казарме больше десятка немцев. Занимали позиции у окон. Эти исчезнут, остальные нашпигуют меня свинцом, а жить ой как хотелось. Если я потеряю шанс стать магом, установив на ауру одно хитрое плетение, что даст возможность переродиться со старой памятью, то это всё, финиш. До этого мне погибать ну никак нельзя, так что буду играть немцев. Видно, что возиться с ранеными русскими солдатами немцам откровенно лень, вот и добили. Кстати, не вижу тела старшины в зале казармы, да и тел маловато. Ушли? Возможно. Главное унтер заинтересовался и подошёл. Не знаю, тот знает русский, или нет. Я лично только его знаю, из известных на Земле языков. Сам я полиглот, но изучал те языки, что тут точно не в ходу. Унтер изучил документы и вопросительно посмотрел на меня.

– Знамя дивизии, я знаю, где укрыли знамя дивизии, – прохрипел я, с трудом ворочая сухим языком. Голод и обезвоживание держали меня на краю.

Стало ясно, что всё же тот меня не понял, но добить не разрешил, отдал несколько приказов, и четверо дюжих солдат, расстелив рядом камуфляжную накидку, хекнули и переложили на неё. Довольно грубо, я почти сознание потерял, но всё же не ушёл, а чуть позже, когда по травмированной ноге стукнули, даже пришёл в себя, стараясь не стонать. Меня уже, оказывается, на улицу вынесли, ещё светло было, и под прикрытием стены казармы куда-то понесли. Я успел осмотреться и понял, что тут пятеро было, четверо солдат, что несли, и унтер, он вёл разведку впереди. В одном месте нас обстреляли, пули засвистели, но мы проскочили открытое место между зданиями. Эх, мазилы. Хотя это, наверное, даже хорошо. Бороться за свою жизнь нужно до конца. Интересно, как Мансур тут выживал, да ещё старую память сохранил? Вернусь, узнаю. Пока несли, встряхивали часто, стоны я сдерживал, размышлял. Ранее времени не было, да и, честно скажу, гнал от себя эти мысли. Знаете, а Мансур прав. Вот я сейчас простец, в теле простеца, сила бога не давит на мозги, и я начинаю видеть, как подло поступил с Мансуром, осознание вот только сейчас начало приходить. Пока ещё осознаю, но знаете… стыдно. Вот как на духу говорю. Пока ещё переварить надо, но мне стало не до этого.

Через пролом в стене меня занесли в какое-то здание, полуподвальное помещение, сюда множество проводов тянулось, телефоны звонили, команды расходились, офицеров немало, солдат. Стало ясно, что это командный пункт. Думаю, батальонный, для полкового размах не тот. Старший офицер, в знаках различия, признаюсь, я не разбираюсь, с кружкой какого-то напитка, делая мелкие глотки, выслушивал доклад унтера. Документы мои принял другой офицер, вроде лейтенант. Изучая их, он кликнул кого-то, пока старший офицер с интересом меня рассматривал. У стены дремал парень лет двадцати пяти, в сером запылённом гражданском костюме, белая повязка на рукаве правой руки, рядом винтовка. Причём, лежал тот на шинели советской и винтовка наша. Тот тут же подскочил, выслушал лейтенанта и подошёл ко мне. А пока подходил, шаги его замедлялись, и он пристально изучал меня.

– Павло, это ты? – спросил тот.

Я непонимающе на него взглянул, а тот зачистил на каком-то суржике, вроде украинский, на что я ответил ему:

– Не понимаю.

– Да, Павло, я же тебя знаю, ты же из нашего отряда. Мы москаля этого прирезали, ты его форму надел и сюда в крепость. Я думал, ты погиб.

– Не помню, стена на меня рухнула, по голове попало. Ничего не помню.

Тот быстро на немецком стал объяснять офицерам кто я такой, на что те удивились. Да что офицеры, я сам в шоке был. Думал, Мансур в настоящего командира отправил, а это подсыл, украинский националист был. Да откуда мне знать было? Интересно, как тот в этой ситуации справился, когда его опознали? А его опознавали? Хм, узнаю, как встретимся лично. Пока же этот помощник немцев присел рядом, поясняя:

– У тебя две родинки на пояснице, видел, когда в речке купались. Надо господам офицерам показать, что я правду говорю. Хотя те и так верят.

Меня перевернули на бок, два солдата помогали, и задрав френч и исподнюю рубаху, стали изучать спину и поясницу.

– Ну я же говорил, родинки есть. Павло ты. Сейчас тебя к врачам, у немцев хорошие врачи.

Дальше шли переговоры на немецком, я его не знал, после этого меня переложили на носилки, и четверо солдат, уже другие, прошлые с унтером отбыли, понесли наружу. Через переходы под зданием вынесли наружу через пролом, а мы уже с внешней стороны крепости, тут по краю рядом со рвом у крепостных стен к мосту. А уже темнело, пожары подсветили мост, так бы не увидел. Жаль, того дружка Павло не было, остался при штабе, но четверо солдат уверенно несли меня.

Именно тут, на мосту, я и осознал свой шанс. Да как-то спонтанно решил действовать. В принципе, и в госпитале, изображая амнезию, я не прочь бы полежать. А тут как-то по наитию решился. Это не внешнее воздействие, а вполне в духе моего характера. В общем, я резко сел и коснулся рук двух солдат, что шли впереди, а потом, когда носилки упали передними ручками на деревянный настил моста, и двух других, при этом съезжая вниз по наклонившимся носилкам. Всё, четыре солдата в хранилище. Я грохнулся на настил моста, застонав от боли, но перекатился, а тут не было перил, да и мосток пешеходный, метр шириной, явно свежая самоделка, светлым деревом внимание привлекал, и рухнул в воду. Почти сразу вынырнул, подплыв к берегу, тело плохо слушалось, зато напился. Немцы и дружок Павло напоить меня не догадались, а я сам с той информацией, что получил, забыл попросить. Вода так себе, но придала сил.

На берегу достал тело одного из солдат и запел катран призыва на демонском языке. Солдат мёртв, но душа ещё при нём, её хватило для призыва. Рядом появился демон, увидев его, я чуть не заорал в ужасе. А рядом тело солдата усыхало, превращаясь в мумию. Даже жаль, что трофеи с него не снял, но я торопился.

Сейчас объясню, что происходит, и для чего мне это нужно. Да, демонов призывать нужно, используя специальные пентаграммы для призыва, где имеются модули защиты призывающего. У любого демона мечта сожрать призывающего и сделать с ним много другого нехорошего, включая противоестественные половые связи. Я же на шару вызвал. По сути, будет демон исполнять мои хотелки или нет, зависит от него самого, я повлиять не мог. Разве что изгнать обратно, это да, могу, или договориться. Выдать оплату в виде всех живых в крепости и вокруг неё. Думаю, на такую сделку демон пойдёт. Я на это надеялся. Вода. Демоны воду сильно не любят, раз нет защитной пентаграммы призыва, то я, находясь в воде, вроде как в безопасности. Тут пятьдесят на пятьдесят. И призывал я демона, что может всё достать. Вот только эманаций смерти вокруг столько разлито, для того и воспользовался моментом, души одного солдата для призыва мало, что на призыв откликнулся кое-кто куда страшнее. Это был архидемон. Да это бог, по нашей классификации. Ему и на воду пофиг, он меня в ней достанет. В общем, я попал, но делать нечего, нужно договариваться с этим монстром двенадцати метров в высоту, с человекоподобной фигурой. И времени у меня мало. Тот уже повернулся и посмотрел на меня красными светящимися глазами, всеми пятью. Хвост так и бил по телу, показывая раздражение архидемона.

– Договор! – прокричал я на демонском.

– Что ты хочешь? – прогудел тот на вполне сносном русском.

Отлично, уже это показывает, что призыв сработал как надо, тот на время призыва знает нужный язык, тот на котором мы сейчас и будем общаться. А уж то, что он вообще пошёл на контакт, вселяло немало надежд на благополучный исход.

– Договориться. Ты делаешь, что я попрошу, я отдаю тебе все души вокруг на пять земных километров от нашего местоположения, кроме меня.

– Хорошо. Что тебе надо?

– Большое хранилище, приписанное к ауре. Без дополнительных вмешательств в ауру. Управление как у другого хранилища, там удобно.

– У тебя уже есть одно, грубая поделка. Твоя аура выдержит ещё одно хранилище размером в четыреста девять местных тонн. Старое останется на месте.

– Плюсы-минусы? – уточнил я.

– Можно держать в стазисе живое. Самостоятельно хранилище не увеличивается. Размер окончателен.

– Стазис внутри?– Конечно.

– Ставь, – решил я.

Секунд пять и архидемон прогрохотал:

– Готово.

То, что готово, я и сам видел, на сетчатке левого глаза появился второй флажок, я в это хранилище убрал мумию солдата. Трофеи-то уцелели, приберу. Работает. Причём, немцы видели громаду архидемона, уже звучала тревога, первые выстрелы по нему, пулемётная очередь, но тому на это пофиг.

– Ещё?

– Да, нужно два боевых дрона восьмого поколения модели «Сапсан», с планшетом офицера-тактика и кодами к их искинам, с одним комплектом расходников, и тройным боекомплектом. Безуровневый амулет личной защиты…

– Стой, человек. Только один мир, я уже настроился на тот, где дроны, местные боги мешают, если буду искать другой, этот упущу и другие не найду. Куда их?

Мысленно ругаясь, об этом я не знал, иначе бы с магических предметов начал, но нужно торопиться, потом всё обдумаю, а пока сообщил:

– Сюда на берег, чтобы дотянулся.

Рядом сразу появились боевые дроны и малые контейнеры с боезапасом, я дотягивался и касаниями убирал в большое хранилище, при этом спросил:

– Какой у меня лимит по весу?

– Ещё пять тонн, больше держать канал не смогу. Поторопись, человек.

Я же судорожно стал вспоминать, что недавно, меньше года назад, покупал в этом мире. Заказ должен быть точным, с наименованием предметов.

– Лечебная капсула десятого поколения «Док-М», на станине, с полным перечнем программ управления, планшет, на котором коды к искину капсулы. Двойной комплект расходников к этой капсуле, шесть малых контейнеров с медкартриджами, два модели «М-Б», один «Д-четыре», один «Е-три», один «Д» и один с «У-четырнадцать». Гравиносилки «Тон», меддроид десятого поколения «Унтекс», коды к ним на планшете. Разведывательный дрон «Лон», двойной комплект расходников к нему и планшет управления с кодами. Малый планетарный реактор на станине модели «Сом-М», двойной комплект расходников к реактору, универсальный комплект проводов и переходников, десять упаковок с топливными стержнями, модели «Д-один». Ремонтный дрон-универсал модели «Антик», с двойным комплектом расходников. Два бластера шестого поколения «Удар-М» с оснащением, десять комплектов боезапаса к ним. Два ящика плазменных гранат «Луч»… Сколько осталось?

Тут да, архидемон сразу доставил на берег рва заказы, а я убирал их в большое хранилище, так что берег был пуст, когда я задал этот вопрос. Вообще, я много чего мог заказать, малые платформы, разные боевые системы, но я помню их наименования? Вот именно, что нет, что вспомнил, уже перечислил. Архидемон же прогудел с насмешкой:

– Нисколько, боги почти оборвали канал.

– Тогда планшет администратора модели «Гон», с комплектом программ взлома, такой же планшет с малыми сборниками фильмов и музыки, к нему универсальные динамики и наушники. На остальное упаковки офицерских пайков модели «А».

На берегу начало появляться то, что я заказал, сразу отправляясь в моё новое и старое хранилища, упаковки кучами были, некоторые посыпались в воду, я их так мокрыми и убирал.

– Всё, канала нет, – сказал архидемон, наблюдая, как я копошусь в воде. – Договор выполнен?

– Погоди, не всё убрал.

По телу архидемона уже из пушек стреляли, световые ракеты висели, освещая нас, это я был в мёртвой зоне, а у того целые куски вырывали, но тому всё также пофиг. Зарастало всё мигом. Вот так, убрав последнюю упаковку, я и сообщил:

– Договор выполнен.

Почти сразу я нырнул, рядом рука архидемона прошла, соскребая ил со дна ногтями, да по бедру меня задел. Так и думал, что и меня попытается прихватить, я под водой пытался уйти в сторону, но тот ауру видел, однако пару раз пальцами задевал, а потом всё, вода утихла, я вынырнул, шумно дыша, и увидел, как архидемон убегает. Ну да, тут вон сколько добычи, а ещё прибрать надо, не думаю, что местные боги медлить будут. Они есть и их больше одного, как я понял, архидемона. Час-полтора и его вышвырнут обратно, что тот также понимал отлично. Конечно, призыватель лакомый кусок, но вокруг всё тоже сладко. Жаль ребят в крепости, только сейчас о них вспомнил, но не думаю, что даже если бы попросил архидемона их не трогать, тот бы выполнил просьбу. Тут извините, но своя рубаха ближе к телу.

Течение во рву, хоть и небольшое, но было, вот отталкиваясь от дна одной ногой, где доставал, и плыл к реке, как я понимаю. За полчаса добрался, и выплыл на открытые воды Буга. Ну и дальше по течению начал сплавляться, присматривая место, где бы выбраться. А немцы били по архидемону всем, что у них было, и огонь ослабевал. Тот первым навещал тех, кто делал ему больно, особенно артиллеристов.

Уф-ф, всё, боги наконец ударили, белый светящийся столб с неба, и давление ауры архидемона, она даже тут ощущалась, исчезло. Интересно, сколько он прихватил с собой добычи? То, что у архидемона такое же хранилище как у меня, я сразу понял, видя как вопящие и машущие руками и ногами люди летят к нему и исчезают вблизи, видимо попадая в зону ауры. Ракет много в небе висело, освещали его со всех сторон. Тысяч десять добычи взял, но я думаю, больше. Телекинезом ловил. И я бы был его добычей, но телекинез демонов не работал… в воде. Это меня и спасло, и тех, кто догадался прыгнуть в реку или ров с водой. Одно радует, что архидемон дал большое хранилище и добычу из другого мира, это всё при мне осталось.

Я уже выбрал песчаный берег рядом с камышами, вроде тихо, никто не бегает, не суетится, не стреляет, когда вдруг рядом со мной поднялся пенный фонтан, снаряд слепой упал метрах в десяти, но этого хватило, и так контужен, чудо что переговоры связно смог с демоном вести, а близкий разрыв меня вырубил. Как бы не захлебнулся в воде. Хорошо на спине плыл.

Очнулся я от прикосновений, открыл глаза, задёргавшись, волна плеснула на лицо, и я начал захлёбываться, кашляя, но меня удержали:

– Тише-тише, товарищ лейтенант, сейчас на палубу поднимем, там наш фельдшер вас осмотрит.

Оказалось, меня на спине тянул по воде матрос, голова не покрыта, но тельник на могучих плечах рассмотрел хорошо, как и борт замаскированного ветвями бронекатера, приткнувшегося к берегу, там на палубе несколько матросов и командир нас ожидали. Наверное, из Пинской флотилии. Пока меня поднимали на палубу, под мои стоны, рёбра поломаны были, а подняли верёвкой, сделали узел, под мышки завели, и наверх. Дальше пока фельдшер мои самодельные повязки осматривал, снимая, качая головой, лейтенант Лазарев, командир катера, тот так представился, пояснил, что сначала меня приняли за труп, уже несколько проплыло вздувшихся, да и парочка немецких солдат, а тут смотрят, вроде живой, вот один матрос прыгнул в воду и дотащил. Да, до Брестской крепости семнадцать километров. Всю ночь тянуло течение и часть утра, девять время было. И это не Буг, а река Мухавец. Мне было заметно получше, вот и сообщил, что лейтенант Павлов, амнезия после травмы головы. Старшина Овечкин пояснил, что я прибыл в сорок вторую стрелковую дивизию РККА в пятницу вечером, но оформиться не успел, на понедельник перенесли, дальше воскресенье, принял бой, двое суток в крепости бился с бойцами, пока взорванной стеной не был травмирован и не потерял память. Был пленён немцами, причём, если других раненых, пятерых, те добили штыками, то меня решили допросить. Документы забрали. А когда те тащили по мосту, ночь уже, я столкнул двоих в воду и упал сам. Больше ничего не помню, очнулся тут в воде у катера. Это Лазарев всё зафиксировал письменно, а меня спустили внутрь катера, где медик и приступил к обязанностям, пока вправляли кость, я и потерял сознание. Снова. А как есть-то хочется, не передать словами.

* * *

Вагонные колёса так и постукивали на стыках рельсов. Санитарный вагон, где я был в гипсе и лубках, ехал на север, на Гомель. Тут прямая ветка. Из Пинска, один из последних составов успели отправить. Сегодня двадцать восьмое июня было. Ночь, через час наступит двадцать девятое. Сам я на катере большую часть времени в забытье провёл. К счастью, катерники, закончив проведение разведки, это их задание, возвращались к своим, вот и заодно меня доставили на базу. Я это всё смутно помнил, жар напал. Операции в госпитале Пинска две пережил, и вот на санитарном поезде в тыл. Записали как лейтенанта Дмитрия Павлова, документы утрачены.

Только сейчас отходил от наркоза, мне было заметно лучше, и голод ушёл, видимо внутривенно кормили, я смог нормально всё прикинуть. А ведь пока сплавлялся по реке, до снаряда, опасливо поглядывая в сторону архидемона, я прикидывал свои дальнейшие планы. Ну понятно, как боги гостя отправят обратно на нижний план, вот выберусь на берег, поищу место потише, достану капсулу и приведу в порядок, лягу в неё на излечение, а боевые дроны пусть охраняют. Да вот не вышло. Да, после капсулы хотел сменить внешность, личность. Да этот Павло, чтоб его, мало ли где засветился и его опознают? Мне оно надо? Поэтому я твёрдо был намерен сменить внешность и дальше воевать с нуля. Прав был Мансур, повоевать мне стоит, да я и сам это понимал. Да и мне самому это интересно, я так давно был оторван от простых людей, что мои моральные качества сильно изменились, и я сам это видел. Хотя изначальные позиции для вселения были довольно низкими и выжить было проблематично, но я смог, и это радует. Планы строил, а тут такое. Да, что за планы.

Ну начинать с чина лейтенанта, это мелко. Я решил поработать по лагерям военнопленных, где содержат командиров, выбрать какого майора, что пошёл на сделку с немцами, продался, если проще, его можно убить без сомнений, а его личность с помощью капсулы на себя перекинуть, я про внешность, и дальше к нашим, воевать буду. Боевые базы имею, командовать и крупными соединениями смогу, я хоть и бог, бывший теперь, но нейросеть имел и базы учил. Мне это интересно было. А тут такое, новая контузия, хорошо катерники спасли, и вот на санитарном эшелоне качу в тыл. Теперь даже и не знаю, что дальше будет.

Впрочем, махнул рукой, в тылу безопаснее, после Брестской крепости, архидемона и сплавления по реке мне передышка нужна, вот и получу её. Тоже в плюс. Врачи армейского госпиталя опись травм и ранений составили, амнезию подтвердили. Документов нет, но по форме всё же отметили моё воинское звание, написав, что документы утрачены. Сейчас же я прикидывал, что делать. Как ранбольной, я довольно сильно сжат рамками лечения. Из палаты в ближайший месяц, а то и два, мне не выйти, пока гипс не снимут. А нужно всех четырёх немецких солдат, пусть там одна мумия, обыскать, осмотреть, снять всё ценное и выкинуть из хранилища. Потом взять под руку всё то, что передал мне архидемон. То, что я получил так легко, это вводит меня в сомнения. Подвох должен быть, иначе демон не демон, даже если архидемон, только в чём подвох? Я думаю в кодах. Да, планшеты с кодами к искинам и компам разной техники есть, но к самим планшетам они имеются? Я как-то подзабыл сказать архидемону, чтобы планшеты открыты были, без паролей.

Да что это забыл сказать, я в таком состоянии был, что удивительно, что хоть такой набор добыл. Да я даже себя не излечил, хотя для архидемона это плевая работа. Настроился на добычу нужного из других миров, и шёл к этому как носорог, не видя ничего. Даже не спросил, что с моей аурой, и не попросил отправить меня в другой мир, мир магии, где могу, а знаю как, снова стать магом. В общем, я и связно соображать-то стал только тут в купе, лёжа на верхней полке, когда от наркоза отходить стал.

Даже чуть не застонал от тех многих глупостей, что натворил. Мир теперь точно блокирован, больше боги никого призвать не дадут, поняли, что на планете демонолог, так что, что добыл, то при мне и останется, не больше. Я много чего не успел сделать. Однако что сделано то сделано, и так немало плюшек отхватил, теперь бы к рукам прибрать. Я о содержимом хранилищ. Тут санитарка зашла, проверила нас, меня и ещё одного раненого, что внизу был. Напоила, мне ещё утку подсунула, по-маленькому хотел, обиходила и ушла.

Я достал планшет, первый, с программами взлома, и попытался открыть. Фиг. Пароль требует, а я его не знал. По очереди доставал и проверял другие планшеты, убирая проверенные, но моя догадка полностью подтвердилась. Все планшеты, даже со сборником музыки и фильмов, имели пароли. Ругать себя смысла я не видел, уже говорил, в каком состоянии был, больше обдумывал, какой планшет выбрать и на нём создать программу взлома. Да, я изучал хакерскую специальность и смогу взломать такие планшеты. Вот только проблема – мне все планшеты нужны, те, что коды к технике имеют, вообще трогать нежелательно.

Тут поясню. Чтобы пользоваться планшетом и начать писать программу взлома, нужно скинуть к заводским настройкам, и вся информация на нём затеряется, а там не только коды к технике, но и программы управления, через которые этой техникой и управляешь. Их особенно терять нельзя. Даже планшет со сборниками музыки и фильмов терять не хотел. Когда скучно будет, взвоешь без них. Как это не парадоксально, но планшет с программами взлома и вирусами, получается, самый из всех ненужный. Информацию с него не так жаль потерять.

Впрочем, есть один обходной путь, два планшета, один со сборниками музыки и фильмов, второй с программами взлома, они гражданские, не армейские как остальные, а я хороший программист и знаю лазейки, чтобы обойти пароль и получить к планшету полный доступ. Вот и стал с первым возиться. Если информацию потеряю, не так жаль будет. Через два часа есть успех, получил доступ. Сменил пароль и перезапустил. Отлично, этот планшет мой, теперь второй можно также вскрыть. Обломись, архидемон. Это завтра, я уже уморился, поэтому прибрал всё в хранилище и меня вырубило. Состояние всё же не лучшее, слабость сильная, зато есть чем заняться, пока восстанавливаюсь. Вроде гангрены нет, жар сбили, так что порядок, лечимся.

* * *

Я замер на миг, вроде тихо, и двинул дальше, подволакивая ногу, которая в гипсе. Пять дней назад наш эшелон прибыл в Гомель. Сам-то эшелон дальше пошёл, а меня сняли. Работали сотрудники Особого отдела Западного округа. Оказывается, в Пинске, пока наркоз, операция, от меня несвязный бред шёл, но кое-что связно было, местный халдей, я так контрразведчика в госпитале называл, слушал и записывал. Например, «архидемон», «Павло-националист», «Мансур-су*а», ну и нечто подобное. Сразу меня не взяли, а в Гомеле уже встретили. Дошла информация до кого нужно, заинтересовались. Поместили в тюремную больницу, а там никакого лечения, ну и допросы шли. Только сегодня к физическому воздействию перешли, вот я и не сдержался. Два выстрела из бластера и два трупа. Их пришлось в малое хранилище убрать, к тем немцам. Воняло горелым мясом в палате, открытые окна не помогали, стало ясно, что нужно бежать – личина лейтенанта Павлова не выдержала проверки временем – что я и сделал. Плохо что день, пять часов, до темноты ещё четыре часа. Двери открывал просто, убирал в большое хранилище и доставая, прислонял к стенам. Так и дошёл до поста дежурной медсестры, где та спала. Дальше железная дверь с охраной и уже свобода. Да, я вынужден был использовать технику Содружества. А что вы хотели? Без неё мне просто не уйти, пусть больница почти на окраине города, но всё равно нужно найти возможность как-то сбежать.

Стоит сказать, что эти пять дней я провёл в тюремной больничке не зря. Точнее даже два дня, первые три в моей палате был ещё один раненый, огнестрел, явно из бандитов, но его забрали и не вернули. Да и допросы немало времени занимали, но когда я оставался один, особенно ночами, то работал. Да, тот планшет с программами взлома и вирусами я тоже в обход пароля вскрыл, отличные программы, хороший мастер сделал, с помощью них и взломал остальные планшеты. Впрочем, эта работа шла и при соседе в палате, особо не мешал, но вот когда один остался, запустил оба боевых дрона, к слову это мощные боевые машины в виде пауков, со своими реакторами, двумя плазменными пушками и двумя гранатомётами, разного калибра. Боевой щит имеется. Или силовой экран. Плазменные пушки и против авиации способны работать. Серьёзные противники, боезапас к ним, это именно гранаты для гранатомётов, плазму их реакторы создают сами. Топливные стержни для реакторов, к слову, той же марки, что и для мобильного планетарного реактора. А в одной упаковке их больше ста штук. Надолго хватит. Остальная техника на батареях. Так вот, я успел прописаться как владелец в искинах и подготовить к работе обоих боевых дронов, летающего разведчика, ремонтного дрона, меддроида, даже гравиносилки, и убрав все кровати, их четыре в палате, в хранилище, конечно же, поработал с лечебной капсулой. Стоит описать, почему я её выбирал, а не реаниматор. Всё очень просто, тут встроенный модуль диагностики имеется, чего в реаниматоре точно нет.

Как видите, я всё полностью взял под свою руку. Боевики внешность запомнили, но перед тем как её менять буду, эти настройки нужно будет скинуть, чтобы потом новую внешность приписать. Поэтому я не использовал ничего из техники Содружества. Боевой дрон облучил «подавителем», единственное нелетальное оружие у них, ту зону, где я пойду. Свидетели будут, и не стоит им давать больше информации. И на своих ногах уйду, хромая, а не на гравиносилках вылечу, как хотелось бы. Открыв перед этим форточку, я выпустил разведчика в небо и боевой дрон видел где кто, облучив «подавителем». Поэтому, покинув зону больничного тюремного бокса, это левое крыло обычной городской больницы, я смог дойти до машины, это была «эмка», выкинул водителя, который спал глубоким сном, сам с трудом сел за руль, с моим-то гипсом, и приготовился покинуть территорию больницы. Электростартер, к счастью, в машине был, движок сразу схватился, прогрет был, вот так и покатил прочь. На себя накинул накидку. Я уже насчёт трофеев всех четырёх немцев обработал, у того, что на мумию походил, была на ранце такая накидка, камуфлированная.

Тут стоит описать, что я с этой четвёрки поимел. Четыре карабина Маузер, с ремнями, подсумками, шесть гранат на длинной ручке с четверых, патронов едва триста штук со всех четверых, четыре ранца с разными вещами, ну и мелочовка. Обувь снял, а вот форму не трогал, без надобности. А моего размера просто не было. Да и из обуви только одна пара подходила, остальное, скорее всего, на продажу.

К счастью, город покинул без проблем, дрон сверху помог. Доехал до ближайшего леса, машину в хранилище и дальше меддроид, толкая носилки, на которые он меня и положил, двинул вглубь леса. Чуть позже поляна встретилась, я там спустил разведчика, убрав его в хранилище, но достал боевика, тот своими сенсорами на километр вокруг спокойно всё контролировал, деревья и заросли кустарника ему не мешали. Лес не сказать, что большой, но я решил рискнуть.

На дне глубокого оврага достал капсулу, встала ровно, потом реактор, используя ремонтного дрона, запустил его, подключив к капсуле. Искин её подтвердил внешний источник питания, заодно поставил на зарядку разную технику. Мне только капсула новой досталась, остальное всё пользованное, но ресурс высокий. В общем, меддроид весь гипс аккуратно сломал и снял, я лёг в капсулу, и крышка опустилась. Стандартная диагностика, её запустил, наверху склона замер боевой дрон. Пятнадцать минут, и всё закончено.

Выбравшись осторожно, я взял медицинский планшет, его меддроид держал, и стал просматривать результаты диагностики. Они на планшет и шли. Да, очагов много. Я отметил, что в первую очередь зарастить переломы, потом заниматься остальным, и когда меддроид установил нужные картриджи, спустил боевика, да и второго достал, и около часа с ними работал. Ещё один подключил к искину капсулы. Теперь он может подать сигнал для моего экстренного поднятия. А дальше одного дрона убрал, второй наверх, на охрану, а я лёг в капсулу – четыре дня всё лечение займёт – и крышка опустилась. Внешность пока менять не буду, это когда нужного типа найду, тогда да. Сейчас какой смысл?

Очнулся, когда крышка капсулы поднималась. Ночь снаружи. Глянув на почти сошедшие синяки, понял, что меня подняли раньше нужного. Я быстро взял у меддроида планшет офицера-тактика, к нему подключён боевик, и просмотрел те данные, что тот давал. Это боевик меня поднял. В капсуле я уже семь часов, к слову, все переломы заживлены, это первое, с чем работала капсула, хоть ходить спокойно могу. Оказалось, цепь бойцов шла по лесу, проходило прочёсывание. Ночью? Как-то странно. Дистанция между бойцами метра три, скорее всего, с факелами. Думаю, выдавливают к другой опушке, а там уже ждут.

Где только столько подразделений набрали? Пока меня поднимали, те сближались, сейчас до них метров семьсот. Шли с той стороны, откуда я сам пришёл, возможно и по следам. Я же быстро закрыл капсулу, убрал её, реактор, другую технику, что на зарядке была, кстати уже всё зарядилось, но боевика не тронул. Он мои «глаза». Тот ещё одну группу в шесть человек фиксировал, метрах в трёхстах от меня справа, и та явно убегала от цепи прочёсывания. Думаю, искали как раз меня, а эта группа, диверсанты или ещё кто, просто подвернулась под руку. Позже подвернётся, а пока те успешно убегали. Сам я тоже отбежал по дну оврага подальше. Дрона уже убрал, он следы в земле характерные своими ходовым опорами оставляет, я же не оставлял, земля сухая и твёрдая.

Отбежал метров на пятьсот, вдали, еле слышно, защёлкали выстрелы. Видимо, та группа и выскочила на опушку, где их ждали. Мне же до цепи уже метров сто было, когда убрал кусок земли в стенке оврага, метр на метр, и в глубину два, забрался внутрь, и ещё кусок земли тонн на пятьдесят убрал, целая пещера получилась. А потом тот первый, что с травой наружу, на место, вот я и оказался в полуземлянке. Ещё убрал земли, воздух стал попадать через щели – специально так сделал. Достал реактор с капсулой, встали неплохо, пол ровный, я забрался в капсулу и продолжил лечение. И да, боевого дрона, к слову, снова достал. Поднимет только если неизвестные скопятся у входа в эту землянку, а пока стерёг. А дрон здорово помог, у него сканеры и сенсоры, вон, просветил одним сканером кусок земли, что скрывал вход, а тот сантиметров на десять наружу торчал. Это сразу привлечёт внимание. Снова убрал и поставил как нужно, вровень со стенкой оврага. Теперь другое дело. Вот так дальше и лечился, восстанавливался.

В этот раз дрон меня не поднимал, лечение и полное исцеление прошло штатно, меддроид всего один универсальный картридж сменил, тот опустел, а так порядок. Покинув капсулу, ёжась, я обнажён был, изучил показания у искина капсулы, пока меддроид вставлял в приёмник специальный картридж, и шла очистка. После каждой процедуры это обязательно стоит делать. Неиспользованные картриджи пока в запас, потом до дна опустошу их. После очистки снова в капсулу, на диагностику. Отлично, в памяти капсулы пометил эти данные как мой эталон. Если без ног сунут или ещё что, мало ли под разрыв попаду, чтобы искин знал, до какого идеала тело доводить. Потом данные с боевика изучил, вокруг немало народу шастало, но, к счастью, мою землянку, моё убежище, не нашли. Это хорошая новость.

Снаружи вечер, семь часов, так что пока офицерский паёк разогревался, ух как есть хотел, я размышлял, что делать. Понятно, что нужно сначала пополнить оба хранилища, а то пустые, от мусора избавиться, это тела и земля для этого убежища. Ну и заполнить необходимым. Причём, желательно с советских складов, захваченных немцами, это не вызовет вопросов, в отличие, если немецким буду пользоваться. Теперь главная проблема – как к немцам уйти глубоко в тыл. Самое смешное, летающий транспорт у меня один есть. Это гравиносилки. Если меддроид я уже приписал к искину медкапсулы, и тот мог дроидом управлять, так картриджи и менялись, то носилки не приписывал. Да, ими управлять можно дистанционно, благо планшет с кодами и программой управления был. Минуса два, высота три метра, не больше, скорость тридцать километров в час, ну или чуть больше. Стандарты скорости в Содружестве другие, где-то тридцать три километра в час на пределе, но это износ и заряд батарей быстро к нулю идёт. Крейсерская скорость, двадцать пять километров в час, ещё куда ни шло. За десять часов, то есть до утра, даже восемь часов, я пролечу километров двести всего. Впрочем, добуду самолёт, другое дело, но сейчас и этому рад. Не пешком идти.

Поел, ух как хорошо, лучший офицерский паёк. Генеральский, самый дорогой, ограниченная партия. Их меньше выпускают, чем обычный массовый офицерский паёк, который имел наименование «Б». Я уже всё свернул, всё убрал, дальше вынул тот ком земли, наружу выбравшись. На мне только трофейные сапоги, форма-то моя сгинула в госпитале. Внутри я оставил тела четырёх немцев и двух душегубов из особистов. Следак и его силовая поддержка. Жаль, но трофеев с них нет, оружия тоже, видимо всё сдали, перед тем как попасть в палату. Это да, я замечал, что и раньше те пустые приходили, а когда выходил, пошарить у поста медсестры не догадался. Да и честно говоря, не до этого.

Пока светло было, лёжа на носилках и управляя через планшет, я долетел до опушки. А сидеть на боку нельзя, компенсаторы носилок сразу видят, что груз неравномерен, сигнал подают, гады. А лёжа нормально. Разведчик уже в небе, поднялся на километровую высоту, рядом никого, вот так и полетел прочь, как стемнело.

На мне та камуфлированная накидка, ночью тепло, лето, но от ветра вполне спасала. Двадцать пять километров в час, нормально. Двигался со скоростью быстро перемещающегося велосипеда, да ещё без тряски и не мешало ничего, реки перелетал. Разведчик показывал, что и где, облетал потенциально опасные места. Я летел, лежа, согнув ноги, те в сторону маршрута движения были. Ноги использовал как подставку, там два планшета стояло, разведчика и второй, с него летел и смотрел фильм, комедию, наушники на голове. Иногда поправлял маршрут, так что проблем не было, так часа три летел, километров семьдесят отмахал по прямой. А я на Брест двигался. Хочу отловить свидетелей, или местных, что немцам служить пошли, поспрашивать, что там было после того как архидемона изгнали, какие выводы немцы сделали? Мне интересно. Так вот, летел в нужную сторону, треть пути до Пинска пролетел, когда моё внимание привлекло кое-что, что меня заинтересовало. Честно говоря, я и надеялся на подобное, поэтому и поглядывал на работу разведчика, что вёл разведку по маршруту.

Стоит сказать про носилки, что я так не штатно эксплуатирую. Для начала – это армейское оборудование, тройная надёжность. Я годами могу так летать, ресурс медленно будет опускаться. Да даже если опустится, и что? У меня ремонтный дрон есть и запасные части, проведу ремонт, обслуживание. Проблем нет, просто скорость небольшая. Так что тема смены на самолёт тут вполне актуальна. Носилки я, конечно, не по прямому предназначению использую, но как средство эвакуации, и вот тут, когда нет другого транспорта, они вполне могут мной использоваться, что я и делаю.

Сейчас ладно, выключил планшет с фильмом, наушники, всё убрал в хранилище, и стал работать с планшетом управления разведчиком. О, отвлекусь и ещё кое-что поясню. Трупы я оставил в той земляной пещере, где излечивался, это да, четыре немца, один в виде мумии, и двое так называемых наших. Часть земли тоже там, вход закрыл понятно, а оставшийся мусор скинул в реку, когда перелетел передовую, потом ещё одна была. Ком земли аж перегородил ту, но вода пробьётся и смоет всё со временем. Так что в хранилищах только нужное осталось. Да, малое хранилище планирую для припасов и готовой еды, у меня там упаковки с офицерскими пайками, и то, что у немцев в ранцах нашёл. Второе для вооружения и техники. Такие планы пока.

Ну да ладно, до передовой не так и много, километров сто осталось, а тут интересную группу разведчик нашёл. В овраге, вдали от дорог, двенадцать бойцов в советской военной форме, замечу, что войск НКВД, у костра отдыхало. Трое с бинтами, раненые. Вооружены, снаряжены. С кем бы поспорить, что это немецкие диверсанты? Такие группы немало встречались, но там похоже наши, насчёт этих уверен, что нет. А там две девушки связанные лежали, в гражданской одежде и явно со следами насилия. И воюют, и развлекаются. Даже в чём-то позавидовал. Надо будет тоже гарем собрать.

Я решил взять эту группу. Форма наша, снаряжение, оружие наше, так почему и нет? Хоть оденусь. Группа хорошо снаряжена, два ППД, две винтовки СВТ, ручной пулемёт ДП, карабины и винтовки Мосина. Пригодятся. Правда до этой группы сорок километров, часа полтора лететь, ничего страшного, доберусь, разведчик там всё проконтролирует, а когда подлетать буду, обезвредит. Да, тут поясню. Оружие у разведчика, пусть и нелетальное, всё же было. Да, одно но есть. «Подавитель» это, дальность полтора километра узким лучом, спикирует и облучит. Вещь неплохая, особенно ночью использовать, бесшумная, как и мои носилки, так что проблем не вижу. Впрочем, проблема возникла, один диверсант, по знакам различия сержант госбезопасности, подошёл к одной из девиц, спуская галифе, и начал пристраиваться между ног, юбку уже задрал, белья, видимо, у той не было. Я решил, что это уж слишком, ну и разведчик спикировал и облучил тех. В зону пятна все попали. Правда, случилась неприятность, один жарил колбаски, откуда взял? Как раз нагнулся к костру, и, как и все, обмякнув, упал лицом в костёр. Хана ему. Мне ещё километров двадцать лететь было. Хотя я так и так их убить собирался, так что пофиг. Мне тут форму жалко, я уже эти трофеи считал своими.

Вот так добрался до места, действительно всё аккуратно снял, что понравилось, вещмешки в хранилище, потом разберу, тут до рассвета меньше часа осталось. С девицы этого кабана сразу снял, а то задохнётся под ним, даже синела уже. Диверсантов штыком, на винтовку надел и пригвоздил по очереди к земле, проверив. Готовы. Девиц в большое хранилище, и полетел к дороге, тут трасса на Пинск километрах в двадцати. Оставил девчат рядом с обочиной в скирде соломы, и полетел прочь, успел отлететь подальше, километров на десять и устроился на днёвку. Поел и уснул. Кстати, хранилище проверил – диверсанта сначала убрал, а потом достал – жив, так что большое хранилище в порядке. Я бы не убил тех двоих особистов, потом отпустил бы, но машинально в малое хранилище убрал, как первую оплеуху схлопотал. Да и бластером отработал, а там всё, финиш. Вот так день прошёл. Пока неплохо всё идёт, думаю завтра доберусь до Бреста под утро, займусь сбором сведений, заодно узнаю, где армейские склады, и начну по ним работать.

Проснулся я раненько, время час дня было, как показали наручные часы, которых у меня уже полтора десятка в запасе, а уснул где-то в пять, уже час как рассвело, но мне вполне хватило. Так как я рядом с водоёмом встал, а лететь днём дальше не стоит, увидят, вот и занялся трофеями. Сначала постирал всю форму, исподнее, сапоги отмыл. В общем, дважды прошёлся, мыло нашёл в одном вещмешке, три бруска не пользованных, выжал, и повесил на ветвях кустарника сушиться, ну и изучил внимательно все вещмешки. Перебрал, что выкинуть, что оставить. Интересного хватало, оружие осмотрел, почистил, по пути позавтракал, не пайком, а использовал запасы диверсантов. У них не так и много осталось, но мне одному дней на пять, если только трофеи использовать буду. К вечеру форма высохла, я уже блеск на сапоги навёл, да всё оружие почистил, заодно изучил. Помимо винтовок и пулемётов было и три короткоствола, с кобурами. Два ТТ и наган. Я и те четыре маузера почистил, ими тоже никто не занимался. Всё это я привёл в порядок. Наконец подобрал себе сухое и теплое, после солнечных лучей, исподнее, форму. Отлично подошла рядового бойца, и фуражка прям отлично села. На ремень подсумок с диском ППД, документы в карман. Я изучил документы диверсантов – неплохое качество. Правда, в такой форме в тылу у немцев лучше не форсить, но я приспешников немчуры собираюсь бить, а они пока гражданское носят, подберу под себя пару комплектов одежды. Такое в планах. А пока разнашивал форму, сапоги тоже неплохие подобрал, вещмешок с вещами, но его в хранилище убрал.

Как стемнело, полетел дальше. Фуражку пока снял, сдувает. Вот так, используя вещмешок как подушку, смотрел фильмы. Пролетел передовую, найдя место, где тихо было. Да там никого, передовая не сплошной линией была. К сожалению, я только до Пинска добраться успел, когда светать начало. Его только-только немцы взяли, километров на десять отошли от окраин. Я бы успел, да, думаю, успел, до окраин Бреста бы долетел, ну почти, но помешало два фактора. Новенькая армейская советская полевая кухня, прицепленная к задку грузовика ЗИС-5, причём использовали её немцы. Кухня и машина новые, решил брать. Облучил «подавителем». Свежие припасы из кузова в одно хранилище, малое, машину и кухню в большое. Припасы, а были овощи, немало картошки в мешках, крупы, действительно свежие, явно только урожай сняли, проверил маркировку, написано – из Италии. Ну, в это верю. В соседней машине такие же припасы. Тоже прибрал. Тут в деревне штаб дивизии, похоже. Изучил, взял пару машин поновее, укороченную версию «Ганомага» с двумя спаренными зенитными пулемётами. И запас патронов к ним. Добыл МП-40, пистолеты. В общем, прибарахлился. Жаль пехотная дивизия, мало интересного, но на сорок минут задержался.

Второй случай, санитарная колонна, грузовики были, девять единиц, в кузовах раненые, хотя немцы и гужевой транспорт использовали, я пару раз видел. Там у понтонного моста, справа от Пинска, пробка образовалась, встречную колонну пропускали, и кабину одной машины покинула дивчина в военной форме. На неё взглянешь, такие формы, всё дыбом встаёт, даже волосы. Та ещё и потягивалась, разминалась после долгой езды. Девушка врачом оказалась, офицер, как я понял по документам, двадцать три года. Я умыкнул её, «подавителем» вырубил всех, две машины съехали в воду, из встречной колонны, а в меддроиде встроенный меданализатор был, тот и проверил. Она девочкой была, представляете? Да, мужчин не знала. И в моём вкусе. Отправил в хранилище. Первый кандидат в наложницы. В отличие от немцев, у меня на добровольных началах. Достану, приведу в себя, опишу перспективы, да-да, нет-нет. Если нет, отпущу, пусть идёт на все четыре стороны. Я себе ещё найду. Хотя ладно, вру. Для начала, как мы с ней общаться будем? Жестами? Ничего, привыкнет. Потом отпущу, да ещё подарками осыплю. Она с вражеской стороны, тут нормы снижены.

Так как всё это рядом с Пинском было, то облетев его стороной, нашёл неплохую посадку, уже светало, и устроился в ней. Ничего лучше не нашёл, хоть это. Еле подобрал место для отдыха, боевого дрона достал для охраны, поди знай, кто тут шастает, ну и, искупавшись в мелкой речке, вскоре уснул. Карты я у немцев добыл, тут недалеко судоходная река Пина, бронекатера ходят, видимо эта речка в неё впадает. Отдыхаем. Завтра Брест и всё остальное.

Поднял меня боевой дрон, разведчика я спустил, нечего заряд батарей и ресурс тратить. Зону контроля очертил в двести метров, вот боевик и поднял. Я у немцев увёл палатку офицерскую, две складные койки с матрасами, подушками и постельным бельём. Последнее, к слову, постирать надо. Палатку не ставил, просто койку. Вот и спал, накрывшись одеялом, это мягче, чем на земле. Взяв планшет, лежавший рядом на складном столике, изучил показания. Патруль катил, недалеко полевая дорога, да я и так слышал рокот мотоциклетных моторов. Думаю, это из-за нападения на две колонны у моста, всё произошло километрах в десяти от моего месторасположения, вот и занимаются поисками. А время всего десять утра, и посадка с их стороны вполне просматривается. К слову, между мной и немцами та речка, где я купался, но пройти её можно легко, глубина по колено и дно песчаное.

Я убрал боевика, койку и залёг, ожидая, когда немцы проедут. Трогать их нежелательно, патруль усиленный, четыре тяжёлых мотоцикла с колясками и пулемётами и две лёгкие одиночки, так называемые гончие. Я специально отлетал в сторону от Пинска, на север, тут немцев мало. Да и нечего им делать, трасса основная в стороне, только такие патрули мелькают, но, видимо, необычное нападение на обе колонны у моста заинтересовало немцев, и они вели поиск. А необычным было то, что живых в обеих колоннах не осталось, вся техника сгорела, ещё бы, после плазмы-то. А что, я решил испробовать обоих боевиков, они ещё к разведчику наверху подключены были, приказ уничтожить у моста всё живое. Специально засекал, одна минута и восемнадцать секунд, и живых там не осталось. Меддроид не может убивать, даже если такой приказ отдашь, это прописано в его программной оболочке. А вот проводить проверку медицинским сканером, он метров на сто берёт, тот мог. Проверил. Живых не осталось. Более трёхсот человек было уничтожено. Раненых я тоже не пожалел. А это месть немцам за тех шестерых бойцов в крепости, которых штыками добивали. Это когда меня пленили.

Патруль меня не засёк и укатил дальше, я снова достал боевика, тут кусты кустарника меня немного скрыли и тень давали, так что я снова вскоре уснул. А вообще, дрон я держал не для немцев, а как раз для наших. Окруженцы вроде должны уже выйти с этих территорий, времени достаточно было, но мало ли кто запоздал? Не хочу, чтобы они на меня наткнулись. И как в воду глядел.

Снова боевик поднял через полтора часа, в этот раз по посадке шла цепочка людей в мою сторону, уже пересекли зону контроля в двести метров. Быстро одевшись и вооружившись, я прибрал койку и дрон и стал ожидать. А куда мне деваться? В поле не уйдёшь, засекут. Отходить по посадке? Так там метров сто, и она заканчивается. Наша встреча неизбежна. А всего наших было двадцать восемь, из них две дивчины. Боевик мой точно показал, кто там идёт. А то, что это наши, по оружию ясно. Так и оказалось – оборваные, грязные, заросшие. Речка рядом, как так?! Я побритый и чистенький выглядел как золотой слиток по сравнению с ними. Впереди двое шли, видимо дозор, а так как я не прятался, засекли те меня сразу. Свистнули, подали сигнал своим, ожидая и пытаясь рассмотреть мой силуэт. Чуть позже, прикрывая друг друга, вперёд двинули пятеро, остальные залегли, занимая оборону. Глядя на это, я всё время морщился, наблюдая за ними. Как профессиональный военный, да и офицер обученный, все их телодвижения кроме как кривой усмешки, ничего другого не вызывали. Пусть они одеты в армейскую военную советскую форму, но ничего армейского я в них не видел. Вели себя как гражданские, ничего не знающие о военной науке. Интересно, они знают, с какой стороны пули вылетают из их оружия? Наблюдая за ними, я уже ни в чём не был уверен.

Так как я стоял открыто, готовый шагнуть за ствол берёзы, в случае опасности, меня рассмотрели. Двое, один лейтенант, артиллерист вроде, уверенно направились ко мне. Сопровождал его здоровый боец, в руках которого немецкий карабин казался прутиком.

– Кто такой? – спросил, подходя, этот лейтенант. Тоже, к слову, немалых габаритов, с покатыми плечами борца.

– Закрытая информация, – сообщил я, на что тот удивлённо посмотрел на меня.

Боец же изучил, что вокруг, и свистнул остальных. Старшим в группе оказался батальонный комиссар. Я вполне разбираюсь в знаках различия.

– Боец, – сказал этот недомайор. – Как обстановка впереди?

– Для вас задница, товарищ батальонный комиссар, – вполне честно ответил я. – Моя группа, тут в десяти километрах, уничтожила понтонный мост и две колонны, что там переправлялись. Триста немцев в пыль. Это немчуре явно не понравилось и те начали поиски. Вас сто процентов возьмут, поиски серьёзные.

– Вот почему они так активно кататься начали, патрулей много, – покачав головой и нахмурившись, сказал комиссар.

В группе было несколько раненых, двоих на носилках несли, видимо они и замедляли остальных, если те так запоздали. Комиссар же, остро взглянув на меня, спросил:

– Почему ты сообщил об этом? Это же секретное задание?

– Ещё какое. Немцы вас возьмут, сто процентов возьмут, вы гражданский сброд, но почему-то в военной форме, ничего о военных методиках продвижения по вражеской территории не знаете, мне нужно их интерес увести в сторону, поэтому и отделился от остальной группы. Немцы тут нас будут искать, а наши совсем в другом месте.

– А если немцы узнают, что их за нос водят? – не без интереса уточнил комиссар.

– Всё равно нам на руку. Силы распылят.

– Ясно, – тот потёр небритый подбородок.

Изучая того, я спросил:

– Разрешите вопрос задать?

– Задавайте, – повернулся ко мне комиссар.

– Почему вы выглядите как последние бродяги? От вас и воняет. Помыться и постираться религия не позволяет? Или клятву дали не мыться и не стираться пока к своим не выйдете?

– Днём мыться? Привлекать внимание противника? – изумился комиссар.

– А днём идти, это не привлекать внимание?! Охренеть у вас логика. Ну и ночью помыться, что мешает? Или вы надеетесь, что немцы вас завшивевших в плен побояться брать, и затыкая носы, сбегут?

– Боец, смирно! Это что ещё такое?!

Я конечно вытянулся, но только ухмыльнулся, заметив, что некоторые бойцы и обе девушки стали принюхиваться к себе и смотреть на желанную речку рядом.

– Сам-то чистенький такой. Вчера перешёл передовую?

– Неделю уже тут, – ответил я. – У нас с правилами гигиены порядок. НКВД всё же, не какие-то завшивевшие армейцы.

– Боец, кстати, предъявите документы. Вас обучали уставу? Чинопочитание знакомо?

– Это не относится к тем, кто так запустил себя, позоря форму командиров и бойцов РККА.

Надо сказать, я откровенно забавлялся, и на счастье комиссара, тот это понял. Изучил документы и, вернув, спросил:

– Покушать есть что?

Молча кивнув, скинул вещмешок, что за спиной висел, и достал из него припасы. Буханку хлеба, шесть банок с консервами, две пачки трофейных галет – всё это передал одному из командиров, тот звание старшего техник-интенданта имел. Вообще, в группе было семь командиров, но комиссар старший по званию. А помочь надо, видно, что оголодали на подножном корме.

– Извините, но мне бежать нужно.

Тут всё же влез в разговор тот лейтенант:

– А почему это мы в военных методиках не разбираемся?

Я хмыкнул и за пять минут спустил его на землю, явно потоптавшись по самомнению, но слушал тот меня внимательно, как и другие командиры, что были рядом. Вот так, сообщив, что о них думаю, я козырнул и, придерживая ствол автомата, висевший на боку, побежал по посадке прочь, в ту сторону, откуда те пришли, благо задерживать меня не стали. Хотя комиссар явно подумывал надавить званием и взять с собой, профессиональный разведчик и диверсант им бы пригодился. Однако я и так описал, что им делать. Ни в коем случае не идти днём, только ночами, передвигаться осторожно, подальше от дорог. Немало что сообщил, может и дойдут. А так комиссар понял, что я их пошлю, если тот прикажет мне с ними идти, и решил не терять ещё ниже свой авторитет. А так те встали и, похоже, стиркой с помывкой занялись, с опаской поглядывая по сторонам. А ну их. Дважды залегать пришлось, патрули разъездились, потом воздушный разведчик появился, круги наматывал в стороне. Хм, группу комиссара обнаружил? А похоже. Самолёт был «Шторьх», мне как раз такой и нужен, поэтому проследив взглядом, в какую сторону тот улетел, хочу взять его, я принял очередной патруль, боевой дрон «подавителем» их облучил, прирезал всех, форму подходящего размера снял заранее, как раз подошла, рядового, и на лёгком одиночке рванул следом за самолётом. Трофеи взял, четыре пулемёта МГ, даже новенький тяжёлый БМВ.

А катил к окраинам Пинска, там на лугу и стоял самолёт, его заправляли и обслуживали. Даже охраны не было, всего трое, лётчик, механик и шофёр грузовика. Днём сработал, пофиг на свидетелей, охрану на въезде в город, грузовик с бочками топлива в хранилище, сам устроился в кабине самолёта, он уже заправлен был, готов к вылету, мотоцикл свой прибрал, неплохой и вполне свежий, и взлетев, направился к Бресту. Управлял я осторожно, местная техника мне не знакома, но база по управлению атмосферными аппаратами из Содружества, здорово помогала. Пока до Бреста летел, вполне освоился и управлял уже уверенно. А вот сам самолёт мне не понравился. Да старьё. В смысле, сильно изношен, немало заплат, мотор не давал полной мощности. Пока его использовать буду, но как появится возможность, сменяю на более свежий аппарат. Желательно два, чтобы один в запасе был. А так «Шторьх» для начала освоения такой воздушной техники самое то. Хм, а гидросамолёт брать? Поплавковый. Вообще, наши попаданцы, что мы с Мансуром отправляли в эту войну, давно определили основное, что нужно держать в хранилище. У меня их два, и одно довольно крупное, поэтому номенклатура добычи может быть расширена. То есть я знал, что добывать, и к этому собирался стремиться. Пока же посадка прошла не особо хорошо, «скозлил», но это первый мой опыт, главное шасси не поломал и сел на краю посадки, где и хотел. Выбравшись наружу, первым делом достал разведчика, тот поднимался ввысь, и боевика, что взял округу под контроль. А я достал ремонтного дрона, тот грузовик и занялся обслуживанием и заправкой самолёта. Дрон у себя в памяти откладывал все данные по машине. Потом будет чинить, уже зная, что и как. Такая опция обучения и изучения незнакомой техники с последующим её ремонтом и обслуживанием у него была.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.