Юлия Булатова
Таинственные дела в Столешниковом переулке

Глава 1. Я тебя жду

Сентябрь 2021 года.

Папа подарил мне квартиру в самом сердце столицы, а именно в Столешниковом переулке. Это необычная квартира, расположенная на высоком втором этаже старинного реконструированного дома, первое упоминание о котором датировалось 19 веком.

Моя квартира является уникальной, об этом было указано в объявлении на сайте недвижимости. Объявление гласило: «Эксклюзивное предложение. Предлагается уникальная квартира в самой топовой локации центра Москвы. В пешей доступности Кремль, Большой театр, модные рестораны столицы, знаменитый Столешников переулок с бутиками, ЦУМ, Петровский пассаж и многое другое. Далее было описание планировки квартиры. И в самом низу строка, не заметная на первый взгляд – «Я тебя жду». Объявление выскакивало в моем профиле несколько раз на дню и мы решили посмотреть, что же эта за уникальная квартира и договорившись с риелтором отправились на просмотр.

Это была единственная квартира на этаже, с необычной нумерацией, выше этажом находились квартиры под номерами от 10-17, а моя имела абсолютно отличный от них номер и не имела никаких опознавательных знаков на двери.

Жильцами этой квартиры в разные времена были писатели, журналисты и учёные, но вот уже целых 13 лет она пустовала. Её высокие окна были скрыты от посторонних глаз тяжелыми, железными роллетами, которые абсолютно не пропускали солнечный свет. Но как только автоматические рольставни поднимались, пространство наполнялось светом. Увидев квартиру впервые, мы не раздумывая сказали «Мы её берём».

В сентябре 2021 года, я переехала и квартира во дворе Столешникова переулка ожила, а вместе с ней и всё то, что здесь обитало много лет в ожидании чего-то или кого-то…

Странности начались с самого начала моего переезда. Я, стоя у подъездной двери, искала ключи в своей сумочке, но дверь резко распахнулась и из неё вышел странного вида мужчина. Несмотря на тёплую, солнечную погоду он был закутан в длинный плащ, а его лицо скрывалось под глубоким капюшоном чёрного худи, что-то пробубнив и натягивая капюшон сильнее на лицо, мужчина быстрым шагом ушёл в сторону Тверской. Дверь была открыта и я оказалась в подъезде старинного доходного дома. Холл освещало солнце, стояла тишина.

Тот же день. Ночь.

Я лежала в кровати и листала соцсети, когда услышала цоканье каблуков этажом выше. Часы показывали первый час ночи. Я решила, что некая дама собирается на свидание и что-то забыв в квартире прошла забрать, не снимая обуви. Не обращая на это внимания, я продолжила заниматься просмотром соцсетей, а позже вовсе уснула.

Цок цок цок…цок цок цок… – разбудил меня звук каблуков, открыв глаза и посмотрев на часы, которые показывали 3:33, я стала слушать звуки, глядя на потолок. Цок цок цок… девушка этажом выше явно не собиралась покидать свою квартиру, её перемещения больше походили на танец. Цок цок цок… Решив, что моя соседка артистка Большого театра, который располагается по соседству, и просто репетирует танец для завтрашнего выступления. Я укрывшись одеялом отвернулась к стене и как только закрыла глаза, мой потолок сотрясся от падения чего-то тяжёлого, вновь содрогнулся уже от прыжка, некто перепрыгнул через барьер на каблуках. Я встала и вышла в свою гостиную. Всё стихло.

«Да, с соседями мне повезло», – с этой мыслью я вернулась в постель и уснула.

Весь следующий день прошёл спокойно, я раскладывала вещи и расставляла статуэтки. Стемнело. Свет в квартире изредка мигал, я списала это на то, что дом старинный, возможно перепады напряжения и как раз недалеко от дома шли какие-то работы. Развешивая одежду в шкаф, я почувствовала на себе взгляд и обернулась, но конечно же за моей спиной никого не было. Опустив жалюзи на окнах, я продолжила обустраивать квартиру.

Ночь. Перепады света стали более частыми и я выключила свет во всей квартире, легла в постель и уснула.

– Есения, проснись, – сквозь сон я услышала шепот.

«Приснится же такое», – проснувшись, подумала я. ￼

Открыла глаза и увидела в щель между стеной и плотной шторой,которая разделяла мою гостиную и спальню, свет. Странно,ведь точно помню,что всё выключила. Я поднялась с кровати и на цыпочках вышла в гостиную.

Свет горел в прихожей,вернее дверка шкафа оказалась открыта и внутри зажглась лампа, которая срабатывает на открытие магнитного замка.

«Надо смазать замки», – подумала я, закрыв шкаф.

Вернувшись в постель и укрывшись тёплым, тяжелым одеялом, я стала проваливаться в сон, как произошло нечто, что напугало меня. Что-то похожее на цокот копыт, раздался то ли в моей гостиной, от которой меня отделяла штора, то ли в квартире сверху. Кто-то или что-то отбивал чечётку. Я испуганно смотрела на штору и боялась выйти из спальни. Я словно приросла к кровати, держа угол своего одеяла в холодных от страха руках. Вдруг всё стихло и через пару секунд послышался детский смех. Включился экран моего телефона, который осветил угол кровати, часы показывали 3:33. Я сидела затаив дыхание и ждала, что же будет дальше. В это мгновение какой-то тяжелый предмет упал в квартире сверху, ровно над моей кроватью и полоска света,вновь появилась между стеной и шторой. Настала тишина и я услышала, как между стенами посыпалось что-то похожее на песок. И вновь цокот копыт, но уже кто-то бежал над моей гостиной, одновременно подпрыгивая и кидая какие-то тяжёлые предметы на пол. Всё резко прекратилось, настала такая тишина, что я слышала как бьётся моё сердце, но всё что я могла сделать это крепче держать край одеяла. Послышался смех женщины, который словно волной перетекал в смех ребёнка и обратно в смех женщины. Он чередовался и казался каким-то жутким, как спецэффект из фильма ужасов. Мой сон улетучился, я сидела в постели и ждала,что же будет дальше. Но всё стихло. Настала полная тишина. Прошло ещё минут 10, но ничего не происходило.Я встала и прошла в прихожую, дверка шкафа была открыта и горела лампочка, освещающая его внутреннее пространство. Я вернулась в кровать и укрывшись до самого подбородка, отвернулась к стене. Закрыв глаза и проваливаясь в сон я почувствовала чьё-то присутствие в своей спальни. Мне показалось, что чьи-то длинные, холодные пальцы убрали волосы с моего лица, меня сковал страх. Мне кажется в ту секунду я даже не дышала, некто или нечто, убрал мои волосы за ухо и прошептал, – «спи, всё только начинается». Из моей гостиной еще раз донёсся звук копыт. И наступила тишина.

Всё стихло.

Я была так напугана, что дрожала от страха под тёплым пуховым одеялом. Я заснула с твёрдым намерением узнать,кто проживает в квартире надо мной и что же происходит в моей квартире.

Утром я проснулась от звонка курьера, который привёз мне завтрак и с мыслью о том какой страшный и реалистичный сон мне приснился, вышла в коридор. Дверка шкафа была открыта, а внутри горел свет.

Глава 2. 3:33

Тёплый осенний день. Старомосковский дворик проснулся. Охранник двора-Эдичка стоял на улице и нажимал на пульт управления воротами, машины заезжали и выезжали со двора. В квартире стояла тишина. Я сидела на своём окне и завтракала. Эдичка по привычке махнул мне рукой,

– Все нормально? Пойдёт? – крикнул он.

Я ответила, что всё хорошо. Эдичка показал палец вверх, а затем поднял свои маленькие кулачки, что означало, – «ура, как хорошо, что всё хорошо», и вновь вернулся к своим обязанностям.

Через несколько часов, когда поток курьеров и посетителей нашего двора снизился, я всё же решила выйти во внутренний двор и спросить у него про соседей сверху. Эдичка увидев меня заулыбался.

– Здравствуй, родная, здравствуй! Всё хорошо? – спросил он с явным акцентом.

– Да, хотела бы узнать, кто живет в квартире надо мной?

Лицо Эдички резко изменилось, его взгляд устремился на окна, над моей квартирой. Мужчина перешёл на шепот,

– Там никто не живёт, но я уже несколько дней замечаю кое-что странное в той квартире, иногда кто-то наблюдает из-за штор, а глубокой ночью или уже под утро, можно заметить свет, будто кто-то передвигается по квартире, освещая путь фонариком… Эдичка сделал паузу, огляделся вокруг и продолжил, – Я думаю он вернулся…

– Кто? – поинтересовалась я.

В этот момент к воротам нашего дворика подъехал автомобиль.

– Давай встретимся чуть позже, я тебе всё расскажу про твою квартиру и то, что над ней.

– Хорошо, – я кивнула и развернувшись в сторону подъезда, подняла взгляд на окна загадочной квартиры. Штора слегка шелохнулась, было понятно, что за нами тайком наблюдают. Я зашла в подъезд.

Открывая дверь, послышались шаги, кто-то спускался. Спиной почувствовала чей-то взгляд. Резко обернувшись увидела женщину. Она стояла настолько близко ко мне, что мне стало не по себе. Её вид смутил меня, глаза женщины косили и было невозможно поймать её взгляд, так как глаза беспорядочно вертелись в глазницах. Одна рука, в которой она держала свою сумочку, была сильно короче другой. Женщина меня пугала, она устрашающе улыбалась, растягивая свой без того широкий рот, а в её безумном взгляде было что-то жуткое, от чего я покрылась мурашками.

– Ты живешь здесь? – спросила она хриплым голосом.

– Да.

Её рот снова жутко растянулся в улыбке, она сделала ещё шаг ко мне и хрипло прошептала,

– Он вернулся, – издала каркающий смех, который был похож на рычание и резво побежала вниз по лестнице.

Я быстро зашла в квартиру и захлопнула дверь.

«Вот ебанутая страшила, бывают же такие», – подумала я.

Открыв приложение XMEye, я прокрутила временные промежутки, что-то было не то. Я снова и снова листала архив. Ни женщины, ни меня на записи не было. «Странно, но не приснилось же мне это. Надо позвонить настройщику.»

Шум в нашем дворике стих, мне показалось это странным, ведь Эдичка всегда кричал, раздавал указания или просто проводил воспитательные беседы с курьерами. Стемнело. Я сидела на своём окне и листала соцсети. Из каптёрки Эдички вышел молодой парень. Я задавалась вопросом, где же Эдичка, он должен поделиться со мной историей.

Часы показывали полночь. Эдичка так и не появился. Я решила, что у него возникли срочные дела и он просто уехал домой.

«Цок…», – раздался звук надо мной, – «Цок цок цок…», – я решила не обращать внимания. И чем больше я не придавала значения звукам, тем сильнее сверху отбивали чечётку.

Резко всё стихло. Часы показывали 02:00. Заснула.

– Просыпайся, – услышала я протяжный голос сквозь сон.

– Проснись! – я резко открыла глаза.

3:33. Дверка шкафа напротив моей кровати была открыта, в ней горел свет. Стояла тишина. Я закрыла шкаф и вернулась в постель. Только укрывшись одеялом раздался звонок телефона… домашнего телефона… который остался от бывших владельцев, он находился в шкафу и был в не рабочем состоянии. Я даже не знала, какой номер телефона был в этой квартире. Но сейчас, в 3:33 ночи он упорно трезвонил из шкафа. Стало страшно. Поднявшись с постели, вышла в гостиную, открыв шкаф достала телефон.

– Алло.

На том конце провода стояла тишина и чьё-то нарастающее дыхание, которое становилось всё громче и громче.

– Алло, – повторила я. В квартире сверху кто-то спрыгнул с высоты и начал бегать.

От неожиданности, я убрала телефон от уха… Из трубки послышался смех, затем кто-то полушепотом произнёс,

– А теперь иди спать, – и наступила тишина. Выдернув все провода у телефона и закинув его обратно в шкаф, вернулась в постель, укрылась с головой одеялом и уснула…

Моё утро вновь началось со звонка курьера, который привёз завтрак. Одевшись вышла во внутренний дворик. Было пасмурно и прохладно. Эдички во дворе не было.

Молодой охранник вышел поздороваться со мной.

– А где Эдичка? – поинтересовалась я.

Улыбка пропала с лица парня, он опустил глаза.

– Эдички больше с нами нет.

– В смысле?

– Он вчера сломал ногу и умер в больнице при странных обстоятельствах.

Мне стало жутко. Я подняла глаза на окна странной квартиры. В окне стоял силуэт, его лицо прикрывал большой, чёрный капюшон. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Он поднял руку, как будто поприветствовал меня, и скрылся за плотными шторами.

– Вы видели? Вы видели его? Спросила я охранника. Показывая на окна квартиры №13, которая располагалась над моей квартирой.

– Нет, я никого не видел, да и что там разглядишь, там и окна-то не мыты, наверно, лет 10.

Парень поднял голову на окна квартиры №13.

– Там кто-то живёт! Я видела, это вроде мужчина, – настаивала я.

– Нет, – спокойно ответил он, – там очень давно никто не живет. Квартиру пытались сдавать, но больше одной ночи никто не хочет там жить, говорят ощущения странные, присутствие чего-то зловещего. Будто ночью что-то окутывает спящего, обволакивает его чем-то липким и одурманивает… – охранник на секунду о чём-то задумался глядя на окна и продолжил, – ой, да байки это все, не слушай никого, наркоманы обдолбятся, вот и мерещится им, золотая молодёжь, чего с них взять, – он махнул рукой и направился к воротам… – Ну чего ты их дергаешь, чего? Бабе своей титьки так дёргать будешь, – на весь двор, прокричал он курьеру…

Глава 3. Эдичка

Смерть Эдички потрясла всех жителей старомосковского дворика. Прошло несколько месяцев после его кончины.

Житель подъезда №9, который располагался во внутреннем дворике, возвращался домой поздно ночью после затяжной посиделки с друзьями в местном баре. Новый охранник уже крепко спал, закрыв ворота на замок, оставив лишь небольшую калитку, ключи от которой были у всех жителей. Вот и житель подъезда №9, которого звали Игорь, открыл ворота своим ключом и оказался во внутреннем дворике. Фонарь, освещающий двор заморгал, издавая звуки. Игорь встал и посмотрел на моргающий фонарь и продолжил путь к своему подъезду, который находился в самом конце, в тупике двора. Вдали, у стены он увидел фигуру. Игорь снова остановился и прищурился, фонарь моргал и не давал возможности получше разглядеть фигуру. Игорь оглянулся, в окнах квартир не горел свет, в будке охранника тоже света не было. Он пригляделся, силуэт человека исчез.

– Привиделось что ли, – подумал Игорь и сделал еще пару шагов.

Фонарь снова замигал, силуэт неизвестного мужчины снова появился, но был уже ближе, чем в первый раз. Игорь снова пригляделся, фигура была знакомой, он пытался вспомнить где он видел его ранее…

– Эдик? – прошептал Игорь и по всему двору раздался мужской крик. Свет в окнах включился…

3:33. Я проснулась от испуганного мужского крика. Накинув на себя пижамную рубашку, я подошла к окну. На земле, напротив моих окон сидел мужчина, обхватив свою голову, рядом с ним стоял наш охранник и пытался его поднять. Я открыла окно,

– Скорую вызвать? – спросила я.

– Вызвал, – ответил охранник.

– Я видел его, также как вижу сейчас тебя. Он стоял там и медленно двигался, а фонарь мигал! – очень громко доказывал Игорь охраннику и смотревшим на него соседям из окон.

– Кого видели? – спросила я, усаживаясь на подоконнике.

– Эдика, – Игорь поднял на меня голову.

Соседи начали переглядываться между собой и снова устремляли непонимающий взгляд на Игоря.

– Эдичка умер, – ответила я, понимая что все остальные соседи молчат.

– Я знаю, но я его видел. Отчетливо видел. Свет мигал и он появился, – Игорь уже развернулся, поднял голову и доказывал мне об увиденном.

Я понимала, что мужик скорее всего просто перебухал в баре и ему что-то привиделось и решила не усугублять ситуацию.

– Наверно его душа не упокоилась, съездите к нему на могилу, моя бабуля так говорила, – ответила я. Игорь закивал и наконец встал с земли. Теперь соседи косились на меня.

Подъехала скорая, а я пожелала всем спокойной ночи, закрыла окно. Включенный у меня в гостиной свет замигал.

«Пиздец мужик перепил», – рассуждала я, сидя на диване. Телефон издал звук о приходе смс, писал Николя,

«Есеня, что не спишь? Опять на твой отключенный телефон кто-то звонил. Точнее на тебя снова сонный паралич напал?».

Я позвонила ему и рассказала о произошедшем…

Николя и Есения были лучшими платоническими друзьями. Николя интересовался стилем, модой, сверхъестественными вещами, он вообще много чем интересовался. А работал он в архиве старинных рукописей.

Полдень начался с того, что Есения и Николя сидели в кафе на Чистых Прудах, Николя делился впечатлениями о новом мистическом сериале, который он смотрел всю ночь, Есения слушала и прокручивала события, произошедшей ночи.

– Очень интересный сериал, я тебе сегодня скину, посмотри, потом обсудим! А какие там герои, уф! – Николя посмотрел куда-то вдаль и громко прошептал, – Мужчина за столиком у стены на тебя залип! А вдруг жених!

Есения обернулась, мужчина действительно смотрел в их сторону, но как поймал взгляд Есении, отвел глаза.

– Странный тип, может маньяк.

– Сеня, прекращай смотреть свои передачи трукрайм, мы тебя так никогда замуж не выдадим, тебе то маньяк, то убийца, то шизойд или вообще всё вместе, – громко ответил Николя, чем привлек внимание посетителей в ресторане и отпил кофе…

Вернувшись домой из ресторана и удобно усевшись на диван, укрывшись пледом, она включила расследование убийства 1996 года. Смотрела до самой ночи. Когда за окном стемнело, а единственным источником света в квартире был свет от экрана раздался скрип. Есения сначала подумала, что это спецэффект в программе, но скрип усиливался. Убавив звук, она прислушалась, скрежет доносился из ванной комнаты, расположенной в спальне, из шкафчика со счетчиками воды. Звук был похож на то, будто кто-то скребет когтями стену изнутри. Девушка открыла шкафчик. Ничего. Она посвятила фонариком телефона, осматривая пространство в стене. Ничего. Закрыв шкафчик, вернулась в спальню. Есения залезла под тяжелое, тёплое одеяло и уснула…

В 9 утра, когда большая часть жителей неспеша выходили из своих подъездов и направлялись на работу, Рузанна Артемоновна-жительница квартиры 58 вышла на прогулку со своей собакой породы корги. И вот в 10:15 представительница старой московской интеллигенции Рузанна Артемоновна вернулась во двор. Раздался ее крик, который эхом пронесся по дворику в центре Москвы. Есения резко открыла глаза.

– Да что с этим двором не так, почему здесь все орут?! – она задала вопрос сама себе и завернувшись в одеяло, подошла к окну. Подняв штору и открыв окно выглянула во двор.

– Здрасьте! – поздоровалась она с соседкой, которая держалась за сердце. Рядом стоял охранник Ильнур, который поддерживал женщину и держал поводок ее пса.

– Скорую вызвать? – снова спросила Есения, глядя на Ильнура.

– Вызвал уже, но думаю здесь труповозка нужна, – сказал он и усадив шокированную женщину на крыльцо подъезда, налил ей рюмочку водки.

– Труповозку? Кому? – удивилась Есения.

Ильнур подошел под окна Есении,

– Смотрите вот прям напротив вас, но увиденное может вас шокировать, может лучше не… – Ильнур не успел закончить предложение.

– Пиздец, – вырвалось у Есении.

В окне напротив ее окна качался повешенный мужчина, точнее труп. Девушка уселась на подоконник и начала рассматривать тело.

– А почему он качается? Может его снять надо?

– На люстре качается, в квартире никого кроме него нет, сейчас жена приедет, – сказал Ильнур и закуривая сигарету посмотрел на качающие тело.

– Согласен пиздец, – выдохнул он, – может быть смогли бы его спасти… – начал рассуждать он.

– Не смогли, он шею сломал, видите как голова неестественно наклонена и язык выпал.

Ильнур присмотрелся, – ага, как будто его сейчас вырвет.

– Что ты мелишь? – выпалила Рузанна Артемоновна, опрокинув содержимое рюмки в рот и занюхав макушкой головы пса, – совсем дурачок что ли? Мертвые не блюют, – продолжила она.

– Что он вешаться-то удумал? Еще и напротив моих окон, так себе инсталляция, – оповестила всех Есения, сидя на окне.

– Ох, ты Боже мой! Прости и сохрани, – во двор зашла пара и перекрестилась.

– Здрасьте! – снова поздоровалась Есения, выглядывая вниз на соседей. Те ей лишь кивнули, стараясь не смотреть на странного вида девушку, укутанную в одеяло, которая внимательно, с интересом, аккуратно оттянув край глаза к виску, невозмутимо разглядывала висящее тело.

– Говорят уголовку на него завели, видимо нервы не выдержали и он в петлю, – делился сплетнями Ильнур…

Так и заключили «самоубийство».

Спустя год. Ночь.

На столицу обрушился сильнейший за 40 лет снегопад.

– Я хочу на Бали лала лала ли, мы вас наебали, не хочу я на Бали я сегодня оттудЫ сюдЫ, – напевал мужчина средних лет. Он был в хорошем расположении духа, только что вернувшийся с острова Бали, на котором провёл полтора года. Мужчина катил чемодан в арке, ведущей во внутренний дворик. В это время ворота уже были закрыты и мужчина полез искать ключи.

– Роман! Здравствуй мой хороший! Мой дорогой! Ты чего в такое время бродишь?

– О, Эдичка! Здравствуй! Да у нас же безопасно, полиция, камеры и светло!

Старый хранитель открыл ворота, ведущие во двор и продолжил,

– Время 3:33 не надо в такое время бродить. Нехорошее время, мой хороший. Заходи, давай провожу. Всё хорошо? Ну хорошо, что хорошо! – бубнил Эдичка то и дело поправляя свою старую, но очень тёплую шапку ушанку. Он открыл дверь подъезда, свет во дворе замигал.

– Из-за снега наверно, – сделал вывод Роман, занося чемодан в подъезд.

– Нехорошее время, ой какое нехорошее, – произнёс Эдичка и обвёл взглядом двор, затем повернулся к Роману,

– Доброй ночи дорогой, хороших снов! Давай нормально, – в своей манере попрощался Эдичка. Дверь в подъезд захлопнулась.

Утро.

Есения пила кофе, сидя на подоконнике в теплой пижаме и с открытым окном. Снежинки красиво переливаясь падали на меховую подстилку, лежащую на подоконнике.

Дверь подъезда напротив открылась и появился сосед Роман, который этой ночью вернулся в Москву с острова Бали. В тот же момент из будки охранника вышел Ильнур.

– Ого, здарова! Ты что ли сегодня, а где Эдичка? – спросил Роман.

– Привет! Сто лет тебя не видел. Умер Эдичка, вчера годовщина была.

– Ну и шутки у тебя. Он вчера меня встретил, проводил до подъезда, живчик такой, – рассказывал Роман.

– Во сколько это было? – спросил удивлённо Ильнур.

– Где-то в третьем часу ночи… – Роман задумался… – ааа, вспомнил в 3:33, точно, Эдичка уточнил несколько раз, – рассказал Роман.

– 3:33 плохое время, – раздался голос Есении, которая подслушивала сидя на подоконнике.

Роман удивлённо поднял голову наверх.

– Здрасьте! – произнесла Есения.

– Эдичка также сказал. Вы меня что разводите? – удивился Роман.

– Нет, Эдичка умер год назад, 3:33 час дьявола плохое время. В этот час наше энергетическое поле ослабевает, – продолжала Есения.

Из подъезда вышла Рузанна Артемоновна увидев и приглядевшись к мужчине, она воскликнула,

– Ромка, ты что ли? Вернулся со своего Бали! А я иду смотрю ты не ты.

– Здравствуйте, теть Рузанна. Хоть вы мне скажите, где Эдичка?

Жили они на одной лестничной площадки, Роман с самого рождения, а Рузанна Артемоновна заселилась в свою квартиру за 25 лет до его рождения.

– Умер Эдичка и наш сосед из 66 умер, повесился. А Танька из 18, которая в 3 подъезде родила мальчика, от третьего мужика. Вот шлендра, никак не уймется. Ты спускайся к нам в комьюнити, где раньше кальянная арендовала место. Мы помещение отсудили и устроили там место встречи только для жильцов.

У всех жильцов дворика в Столешниковом переулке было место встречи-комьюнити. Жильцы там встречались, делали кофе в кофемашинах, играли в настольный теннис, в бильярд или просто сидели на комфортных диванах и общались, что-то обсуждая.

– Как это Эдичка умер? Я же вчера ночью его видел. Вот как тебя вижу. Открыл мне ворота, проводил до подъезда! Что вы брешите втроем? Это ты их подговорила? – обратился он к Есении.

– Я? Я-то что. Эдичка умер, что нам врать-то. Пользы никакой. А ваш сосед из 66 до вечера мотался на сломанной шее перед моим окном. У нас окна друг на друга смотрят, – ответила Есения и сверкнула чёрными глазами.

– Если Эдичка умер, кто вчера был? И где ты был в это время? Где ты был в 3:33? – обратился Роман к Ильнуру.

– Меня вчера вырубило, я даже не помню как. Я зашел в свою будку, сидел кино смотрел, а потом уже глаза открываю, а время 5:00, – вспоминал Ильнур.

– Помните Игорь в прошлом году тоже видел Эдичку! – вспомнила Рузанна Артемоновна.

Раздался женский истеричный крик.

– Опять кто-то орет, – подметила Есения.

Во внутренний дворик выбежала женщина небольшого роста, она плакала и кричала на ломанном русском, пытаясь что-то объяснить охраннику, указывая на подъезд. Её руки были в крови. Ильнур, Роман и Рузанна Артемоновна кинулись в подъезд.

– Это помощница по хозяйству с 4 этажа из 85 квартиры, – оповестил всех Ильнур.

Компания стояла у двери и смотрела на кровавые следы ведущие в квартиру.

– Ильнур, надо полицию вызвать, – распереживалась Рузанна Артемоновна, схватившись за сердце.

– Может зайдём, посмотрим, что там, – раздался голос позади компании. На лестничной площадки стояла Есения, засунув одну руку в карман джогеров, а другой поправляла капюшон зиппера.

– Ты-то как здесь оказалась? – спросил Роман.

– Поднялась. Мне скучно стало дома, – ответила Есения. Роман жестом показал, что пропускает её первую в квартиру.

Есения зашла, аккуратно обходя кровавые следы, за ней зашел Ильнур, а за ними, держась под руки Рузанна Артемоновна и Роман.

– Кто-нибудь дома есть? У вас дверь открыта! – громко сказала Есения медленно ступая по квартире, которая вся была в кровавых следах.

Есения заглянула в гостиную, через её плечо Ильнур. Их взору представилась жуткая картина, вся гостиная была залита кровью. На полу лежала семья из трех человек. Все тела были изуродованы; глаза выколоты, рот зашит, язык отрезан, а уши отрезаны лежали на груди у каждого.

– Ну что там? – спросил Роман, который боялся заходить в гостиную и поэтому они стояли в коридоре, Рузанна Артемоновна молилась.

– Здесь все мертвы. Глаз нет, рты зашиты, уши отрезаны. И вроде им выдирали ногти. Крови так много, как бы она не протекла на потолок квартиры снизу, – сказала спокойно Есения.

Ильнур уже вызывал полицию, выбегая на улицу, ему поплохело от увиденного. Романа мучало любопытство, он все таки решил заглянуть в гостиную, Есения обводила взглядом помещение. Роман закрыл рот от тошнотворных позывов…

– Сеня ты чего трубку не берёшь, здрасьте теть Рузанна! – поздоровался кудрявый парень с женщиной на входе и снова обратился к Есении, – дверь не открываешь! Я уж думал у тебя опять давление упало и ты лежишь в ванной на кафеле, прости господи.

В квартиру зашел Николя, он увидел тела, замолк и перекрестился.

– Прости господи. Кто с беднягами такое сотворил.

– Странно, окно открыто, ничего не пропало, даже брильянтовые серьги с ушей жены не забрали, вон как сверкают и браслет с руки дочери на месте, – рассуждала Есения.

– Руки бедолагам сложили, похоже на какое-то ритуальное убийство, – поддержал Николя, разглядывая тела и вновь перекрестился.

– Так пошлите отсюда, ты кто? – сказал Роман и обратился к Николя.

– Рома, это Николя, – познакомила их Рузанна Артемоновна на лестничной площадке.

– Я её друг, единственный друг. Можно даже сказать, что весь круг её общения состоит из меня. В гости к ней пришел, – рассказывал задорно Николя спускаясь вниз и кивая на Есению.

Роман смотрел на этих странных людей, которых никак не напугала, не ужаснула и не вызвала отвращения увиденная ими картина.

Все сели на лестничной площадки дожидаться приезда полиции. Рузанна Артемоновна рассказывала Роману последние новости, а Николя и Есения обсуждали преступления каких-то маньяков про которых они смотрели программы и проводили параллели с увиденным. Николя отпускал черные шутки, после которых произносил «О Господи прости» и крестился.

Глава 4. Где дверь?

Коробка с новогодними игрушками и разобранная ёлка валялись посреди гостиной. Окно было открыто и было слышно как, Ильнур что-то напевал и вешал гирлянду на будку охранника. Раздался звонок в дверь, Есения открыла камеру и увидела, что у двери стоит Николя с пакетами.

– Я тут елочных игрушек принёс, решил свою квартиру украшать не буду, твою украсим, – начал с порога Николя, поставил пакеты и разулся.

Сварив себе кофе, прошел в гостиную. Среди раскиданных игрушек и елки, на полу лежала Есения, обмотав себя мигающей гирляндой и играя в телефон.

– Сеня, ты чего лежишь? Давай украшать! – сказал Николя и подойдя к окну крикнул,

– Ильнур привет! – охранник, стоя на стремянке отвлекся и весело помахал Колю.

– Я устала, – вздохнула Есения.

– От чего? Ты же даже не работаешь и из дома не выходишь? – удивился Николя, усаживаясь на подоконник.

Есения родилась в обеспеченной, полной семье. Родители пополняли банковский счет, а Сеня искала себя. Какое-то время она занималась рисованием и даже отправляла свои картины на выставку, вскоре ей это надоело и она занялась пением, хорошим слухом и голосом природа ее не наградила и поэтому эту затею Есения тоже забросила. Последним ее увлечением был street racing, но после того как она загремела в полицейский участок на несколько часов за драку, на финише этих гонок и подбив глаз одному из соперников, её выперли из этой компании. А родители предложили найти себя в чем-то другом.

– Просто утомилась я, Николя, скучно, – Есения встала с пола и плюхнулась на диван. Николя проводил ее взглядом.

– Вставай утомленная, будем квартиру украшать. Давай-давай, поднимайся, – Николя пытался растрясти подругу.

Телефон издал звук, что у двери кто-то есть и в этот момент в дверь позвонили. Есения посмотрела на экран телефона.

– Полиция?! – она встала с дивана.

– Что ты опять натворила? – спросил Николя и последовал за подругой.

– НичЁ, я из дома-то не выхожу.

Есения открыла дверь, мужчина в форме показал ей удостоверение. Девушка быстро пробежала глазами, но Николя внимательно его изучил.

– Мы расследуем убийство в вашем доме, вы же в курсе. Можно посмотреть записи с ваших камер? – полицейский указал пальцем на камеры, принадлежавшие Есении.

– Здрасьте, можно, а что не можно-то, – ответила Есения и включив приложение BitVision, поинтересовалась какой конкретно день и промежуток времени их интересует.

Пока следователь рассматривал записи, в параллель интересовался, ничего ли они не видели или не слышали подозрительного.

– Нет, ничего, – ответила Есения.

– Нет, – замотал головой Коль.

Следователь остановил видео и развернул экран,

– Узнаете этого человека? – Есения присмотрелась.

– Нет, я из соседей, в своем подъезде, знаю только одну женщину, она косая, – ответила Сеня.

– Косая? – переспросил удивлённо следователь, – а имя у неё есть?

– Ну да, глаза косят, еще она хромает, у нее ножки разной длины, а имя не знаю, она этажом выше живет. Но не думаю, что это она убила тех людей, она же косая. Она не умеет смотреть в одну точку, её глаза, как бы помягче выразиться, в общем один на нас, другой на Кавказ, – начала рассуждать Есения.

От того насколько серьёзно о косоглазии рассуждала девушка, следователю стало смешно и чтобы сдержать смех он вновь уставился в экран, изучая видеоматериалы,

– Извините, что прерываю, – обратился следователь к ребятам, которые уже активно изучали тему косоглазия в гугле, в телефоне Николя.

– А вы не могли бы скинуть мне эти записи? – спросил следователь.

– Могу. Вам на почту или через airdrop? – спросила Сеня.

– Давайте через дроп.

Получив видео следователь ушел, а Николя и Есения принялись украшать квартиру.

Установив ёлку, повесив игрушки и обмотав ее гирляндой-росой, получилось очень уютно и празднично.

Николя ушел, а Есения зажгла гирлянды, выключила свет и улеглась на диван. Пришло сообщение в чате дома. Гирлянды на секунду отключились и снова включились.

Одна из соседок в чате дома интересовалась, кто мог бы сходить в комнату комьюнити и посмотреть что там происходит, до охранника она не смогла дозвониться, а в той комнате какое-то движение. Все отказались, сославшись на то, что их нет дома.

Еще через несколько минут, эта женщина обратилась к Есении с этой же просьбой.

– Ну и нахрена я вступила в этот чат, – сказала сама себе Сеня и написала в ответ «хорошо». Посыпались слова благодарности от большинства соседей, «ну подлизы», – снова пробормотала себе под нос Есения. Встав с дивана и натянув худи, леггинсы, взяв биту, на всякий случай, она спустилась вниз.

Открыв помещение, нажала на выключатель света. Света не было. Сеня зажгла фонарик телефона и обнаружила, что на полу валяется книга, упавшая с книжной полки. Она подняла её и посвятив фонариком, прочитала название «Порча и проклятие», и вернула книгу на место. Пройдя вглубь и освещая все фонариком, в углу комнаты увидела кресло-качалку, которое принёс туда кто-то из соседей. На нем никто, никогда не сидел, из-за его скрипучести, поэтому оно стояло в углу для антуража. Есения обошла всё помещение, но никого не обнаружила. Возвращаясь к выходу, она услышала удар. Что-то упало. Посветив фонариком на пол, заметила книгу, которую она только что вернула на место, но та опять лежала на полу. В этот раз она была раскрыта. Там, на странице 13, красным маркером было написано «найди». Послышался скрип и удар бильярдных шаров.

– Кто здесь? Быстро выходи! – воскликнула Сеня. Всё стихло. Через пару секунд послышался тихий скрип, качающегося кресла-качалки. Слабый свет фонарика осветил кресло, Есения отчетливо увидела сидящую фигуру человека.

– Эй, ты кто? Решил поселиться у нас? Сними капюшон!

Кресло продолжало раскачиваться. Есения пригляделась. На кресле сидел мужчина и что-то шептал.

– Вы кто? – спросила еще раз Есения, направляя на него фонарик и подходя ближе.

Он продолжал шептать, а затем вытянул руку, на кисти которой отсутствовал безымянный палец. Кресло раскачивалось сильнее, казалось, что оно перевернется. Есения попятилась назад. Все резко прекратилось. Никого. У нее затряслись руки и бешено заколотилось сердце. Послышался звук шагов, входную дверь кто-то открыл. Девушка убрала телефон в карман и замахнулась битой,

– Аа, стой, ай не бей! Это я. Это я Роман! – воскликнул мужчина в спортивном костюме, носках и тапках, освещая помещение мощным фонариком.

– Уф, напугали вы меня. Что вы тут делаете? – спросила она.

– Чат переполошился, говорят ты полчаса назад сюда ушла и молчишь, а датчик движения подаёт сигнал. Пришлось прервать сессию духовности и спуститься спасать тебя. Ещё и Ильнур куда-то делся, – ответил Роман и оглядел комнату.

– Да я тут…книги поднимала, уронили. Ладно я пойду, – сказала Есения и направилась к выходу.

– Жутко здесь как-то без света, подожди я тоже пойду.

Роман и Есения вышли из комнаты и закрыв её, направились к своим подъездам, которые находились друг напротив друга. Во дворе погас свет. Роман включил фонарь. Пусто.

– Какие-то перебои со светом. Надо жалобу написать, – рассуждал Роман.

Стояла тишина и уже подходя к своим подъездам Есения и Роман услышали приглушенный крик и глухие удары. Кто-то звал на помощь.

– Ты это слышишь? – спросил сосед, оглядывая двор. Но Есения уже подошла к железной двери, ведущий в подвал и открыла её. Напротив двери, с поднятой рукой, готовящейся стучаться, стоял охранник Ильнур.

– Я так рад вас видеть! – воскликнул он.

– Зачем ты там закрылся и орал? – спросила Есения.

– Оттуда доносились какие-то голоса, я зашел, а выйти не смог. Двери нигде не было…

– Как это не было? Ты стоял напротив двери и стучал в неё, – возразил Роман.

– Внутри не было двери. Я был будто в коробке и просто стучал по стене, – не сдавался Ильнур.

– Ты опять той водки выпил пока двор украшал? Куда дверь делась? Вот она, – Есения демонстративно её захлопнула.

– Я не пил! Если я пью я всегда об этом говорю. Но сегодня день трезвости.

Действительно, соседи всегда знали, когда Ильнур выпивал. Поэтому сейчас не верить ему, причин не было.

– Ну может там испарения какие, надышался, недавно УК что-то красила, – развёл руками Роман.

– Ладно, всем спокойной ночи, – попрощалась Есения, направляясь в сторону своего подъезда, приложив магнитный ключ, она скрылась за дверью. Роман и Ильнур поболтали еще минут 10 и разошлись…

Есения сидела на окне, смотрела на двор и рассказывала о произошедшем Николя, болтая с ним по телефону.

– Сень, а ты что думаешь по этому поводу? – спросил он.

– Думаю, в общей комнате был какой-то бомж, а Ильнур наверно от вчерашней выпивки отходил, – ответила Есения и подняла взгляд на люстру, которая замигала и стала светить тусклее. – «Опять перебои со светом», – подумала она про себя.

– А я думаю это чертовщина какая-то. Вот на днях в архив копии рукописей из Египта привезли, там значит, что было, а вот что; в одном городе торговец жил, зашел он в хижину на ночлег, а выйти не может, дверь исчезла, а когда вышел, очень изменился человек. Сам не свой был. Потом второй и третий…Ну в общем много так людей в эту ловушку попали , а потом выяснилось. В той хижине убиенный и неупокоенный был и чтобы как-то энергетически не ослабеть он живых к себе заманивал и их тела крал, от этого и пошел обряд, не помню точно как называется, но что-то вроде экзорцизма. Если будет интересно, я уточню. Оболочка то от одного человека, а душа от другого. Это не дьявол вселяется, а неупокоенный пристанище ищет, – закончил Николя и затянулся сигаретой, стоя на своем балконе в квартирке, в Большом Гнездниковском переулке.

Эта квартира досталась ему от бабушки, он сделал в ней ремонт, в стиле лофт. Николя родился в семье старой интеллигенции и сам был очень образован. Интересовался историей, раскопками и различными экспедициями, такой интерес ему привила его любимая бабушка, которая в молодости работала археологом, а позже стала директором исторического музея. Её связи, в свое время и помогли Николя устроиться на интересную, для него работу, в архив. Николя и Есения знали друг друга с детства, они были соседями в одной из пятиэтажек города Уф, где проживали с родителями до переезда в Москву.

– Сказка сказочная из Египта, – зевая ответила Есения и продолжила, – я спать. Завтра спишемся.

Николя тоже зазевал за подругой,

– Спокойной ночи. Не спи на спине, а то опять сонный паралич атакует, – позаботился Николя и отключился.

Есения выключила свет и залезла под свое одеяло, услышала какой-то стук сверху.

– Ничего меня не заставит встать из кровати. Поэтому что бы там не было-тихо! – сказала девушка и через несколько минут провалилась в сон.

Есения проснулась от того, что кто-то ее стягивал с кровати крепко схватив за щиколотки. Она резко перевернулась на спину, пытаясь подтянуть ноги к себе, но что-то не отпускало её. До выключателя девушка не могла дотянуться. Окончательно проснувшись и силой дернув ноги, Есения подтянулась, вытянула руку и включила свет. Никого. Время на часах 3:33. Ноги побаливали. Она осмотрела их и обнаружила синяки.

Придя в себя, обошла квартиру, чтобы удостовериться, что никого постороннего в ней нет. Вернувшись в постель, она полезла читать про сонный паралич, но не найдя ничего подходящего просто лежала, глядя на потолок, пока не уснула.

В 10 утра ее разбудил звонок от Николя.

– Привет. Слушай, сделай мне, своей лучшАйшей подружке подарок на Новый год, – начал он.

– Какой подарок? Что ты хочешь? Привет, – спросила сонным голосом Есения.

– Я так в баньку хочу, настоящую, деревенскую, чтобы из баньки и сразу в снежок и опять в баньку.

– Где я тебе деревенскую баньку-то возьму? – спросила Сеня.

– Сеня ты мне подружка или нет? Дом твоей бабушки в шести часах езды от Москвы. Свози меня туда, – уже напрямую сказал Николя.

– Коль, вот что ты несёшь? Там снега по пояс и кто тебе там баню топить будет? А дом кто отапливать будет? – спросила Есения.

– Там кого-нибудь найдём, заплатим и нам всё сделают. За деньги, Сеня, все всё сделают. Ну так что, когда поедем? Давай завтра? – спросил Николя.

Есения знала, что Николя от неё не отстанет с этой темой. Да и вообще это был её единственный друг и о чем-то просит он её крайне редко.

– Ладно, давай завтра, после обеда выезжаем. Я дальше спать, а тебе хорошего рабочего дня, – пожелала Есения.

– Хороших снов, – радостно воскликнул Николя и отключился.

– Баня. Деревня. Так и норовит меня из дома вытащить, – пробубнила она и снова заснула.

Проснувшись ближе к вечеру, сидела на окне и листала свои контакты в поисках одного, нужного ей номера и набрав его, долго слушала звуки гудков,

– АлЁ! АалЁЁ, – раздался голос на том конце провода.

– Привет теть Надь, узнала? Это Есения.

– Дк узнала конечно, у меня твой номер же есть. ЧАй чАго случилось? Не дай бог, отведи от нас все беды, – снова произнесла тетя Надя.

– Нет, всё хорошо. Я просто хотела попросить тебя затопить бабулин дом, – начала Есения.

– Дк затоплю! Затоплю Есень, долго чтолЬ, сейчас двор почищу, свиней накормлю и сбегаю. Мама чай твоя едет? – спросила женщина и послышалось как она убрала телефон от уха и проорала на кого-то благим матом.

– Нет, я с друзьями приеду. Праздники же. Я приеду, всё оплачу, – сказала Есения.

– Хорошо-хорошо, затоплю, не переживай, – они попрощались.

Тетя Надя всю жизнь прожила в деревне, муж умер от цирроза печени, а трое сыновей начинали и заканчивали свой день с водочки. Никуда уезжать из умирающей деревни они не собирались. Тетя Надя имела свое небольшое хозяйство, которым и занималась целыми сутками.

К обеду следующего дня Николя прибыл к дому Есении с небольшой сумкой и нескольким тазиками.

– А тазики-то к чему? – спросила Сеня.

– Как к чему, а ты в чем мыться-то будешь, деловая? Я еще и мочалки припас. Всё новенькое, всё чистенькое, всё свеженькое. Гигиена-прежде всего.

Все погрузив в багажник мерседеса Есении, они выехали в сторону МКАДа.

– Коль, забыла тебе рассказать, у меня сегодня снова сонный паралич был. Меня кто-то за ноги с кровати тянул. Ладно хоть я понимаю, что это все не по-настоящему. Игры разума.

– Вот знаешь Сеня, смелая ты девушка, – вдруг сказал Николя, убавляя музыку.

– Почему? – удивилась Есения.

– Ты водишь машину. Я вот очень боюсь ездить за рулём. Так страшно, если бы я рулил, я бы закрыл глаза и молился. А ты бесстрашная, – говорил Николя.

Николя никогда не водил машину и даже не пытался, ему это казалось очень опасным и страшным занятием.

– Ты просто подлиза и хочешь в баню, – ответила улыбаясь Есения и сделала музыку громче.

Выехав из Московской области, и съехав на двухполосную дорогу среди густого леса, погода начала портиться. Радиосигнал пропадал и радио издавало неприятные звуки. Николя предложил остановиться на заправке, выпить кофе.

Припарковавшись у самого входа, Николя подметил, что на заправке никого нет кроме них.

Женщина за стойкой налила кофе в картонный стаканчик и расплатившись ребята направились в сторону выхода. По радио начался прогноз погоды, который сообщил, что надвигается снежная буря и по возможности нужно остаться дома.

– Ну что за гонец плохих новостей! – возмутился Николя и повернувшись к Есении спросил сколько им еще ехать.

– Часа два.

Женщина за кассой что-то пробубнила, Николя и Есения обернулись, ее губы были растянуты в жуткой улыбке и она исподлобья пристально смотрела на них. Ребята вернулись в машину, начало темнеть.

– Сень, а ты знаешь, что в этой области, по этим самым дорожкам, в этих самых лесах бегал Соловей разбойник? Ты в очень сказочном месте провела свои летние каникулы, в детстве, – начал рассуждать Коль, разглядывая покрытые снегом лапы ели. Затем отвлекся и повернулся к Есении:

– Сень, а что ты думаешь по поводу убийства в твоем дворе? Может ты что-то видела?

– Я вчера, когда шторы поднимала вспомнила одну деталь. Видел же окно подвальное, обзор на него всегда перекрывает вечно стоящая там серая машина. А в ту ночь, когда семью убили это окно было немножечко, на капельку совсем приоткрыто и оттуда тянулась полоска света. Я еще подумала, что это как-то не обыденно, а потом поняла, что той машины-то нет. А вот вчера машины снова не было и окно было уже плотно закрыто. Рузанна Артемоновна как-то рассказывала мне, что в подъезды их строения можно попасть через какую-то тайную дверь подвала, – она взглянула на Николя и снова на дорогу. Метель усиливалась и Есения включила дворники на всю мощность. Видимость на дороге ухудшалась.

– Интересно, – протянул Николя и задумался.

Есения сбросила скорость и они медленно двигались по двухполосной полосе среди леса. Крупные хлопья снега заметали дорогу. Николя подумав о чем-то, повернул голову к Есении и сказал,

– Может эту деталь надо рассказать следователю?

– Приедем и расскажу, в деревне связь плохая, – ответила она, поворачивая на перекрестке к дороге, ведущей прямиком в деревню.

– Ещё минут сорок, – радостно сообщила она, – ничего не видно, ужас какая погода и вот именно сейчас тебе захотелось в баню, – продолжила Есения.

– Это и есть самый кайф, ничего ты не понимаешь, Сеня, – ответил он, заметив что-то боковым зрением, развернулся и начал вглядываться вдаль.

– Ты её видишь? Ты её видела?! – спросил восклицая Николя.

– Кого?! – вскрикнула Есения.

– Тормози, Сеня тормози, – заорал Николя. Все произошло за секунду. Есения крутанула руль, ESP вытащила мерседес из заноса. Сеня вдавила педаль тормоза, их немного протащило вперед и они остановились.

– Что это было? Кто это? Она шла прям на дорогу, прям под машину. Может нам показалось? – сказал Коль, пытаясь что-то разглядеть в зеркалах, но там ничего не было кроме заметающего все снегом.

– Может с еловых ветвей снег упал? – предположила Сеня.

– Надо выйти, проверить. Я видел, там была женщина, она была в длинном платье с коротким рукавом и у нее были распущенные светлые волосы. Сеня, вдруг она из дурдома сбежала или из дома и бродит, она же замерзнет и умрет. Надо выйти, найти и вернуть её, хотя бы до ближайшей деревни довезем, они тут все равно все друг друга знают, – сказал Николя и открыл дверь. – Удара не было, может она убежала в лес, – предположил Коль, выходя из машины и кутаясь в свой коротенький, черный пуховик. – А может она тоже испугалась и упала в кювет, – продолжал он рассуждать.

Николя и Есения дошли до места, где он видел женщину, спустились в кювет, освещая дорогу фонариками телефона.

– Господи спаси и сохрани, – Николя перекрестился.

– Что там? – спросила Есения, идя за ним.

Николя отошел в сторону и она увидела могильный памятник с надписью: «Здесь в 1980 году трагически погибла Любочка». Старая чёрно-белая фотография молодой девушки с распущенными волосами. Сеня огляделась по сторонам,

– Поехали отсюда, Николя, – сказала она и схватив Коля за рукав, они побежали к машине.

Есения вытряхивала снег из своих укороченных ugg и приговаривала, – чертовщина какая-то. Надо же такое померещилось.

Сев в машину, Николя немного успокоившись, спросил,

– Как ты думаешь, что это было?

– Не знаю. Мне вот бабуля рассказывала, что когда-то давно, на этом месте девушку сшибли и оставили умирать. Водителя так и не нашли.

Николя перекрестился.

Через несколько минут показалась деревня, в которую они направлялись. На пустынной дороге стояла женщина, укутавшись в пуховую шаль и махала им.

– Привет теть Надь.

– Привет-привет. Дом затопила, мои оболтусы расчистили снег и баню затопили, воды натаскали. Но там до бани совсем узкую тропку прочистили, снега много, но пройти можно. Постель тоже постелила. В двух комнатах как ты и просила. И самовар вам растопила, на шишках, – сказала соседка. Есения протянула ей деньги и поблагодарила, женщина отдала ключи и ушла.

– Ой хорошо, как банькой пахнет, – вдохнул Николя, доставая тазики из багажника.

– Пошли в дом, пока нас снегом не засыпало, – сказала Есения, направляясь к дому. В избушке было тепло и уютно.

– Ох ты ж время уже за полночь, – сказал Николя, глядя на часы.

– Да, иди парься, баня готова, – сказала Есения, рассматривая книги на полках.

– Нет уж, одевай купальник и идем со мной. Я один в баню ночью не пойду, – ответил ей Николя.

Есения удивлённо посмотрела на друга и спросила,

– почему это?

Николя вскинув брови воскликнул?

– В полночь, кто в баню ходит, тем более один?! Меня банник утащит. Я думал мы пораньше приедем. Нет не пойду, собирайся, пойдешь со мной.

Через минут 15, Есения в длинном махровом халате, носках и найденных в избушке галошах шла по узкой тропинке, ведущей в баню, которая располагалась ближе к полю. Николя шел впереди, освещая дорогу фонариком и гремя своими тазиками, разглядывал обстановку вокруг.

В бане стоял густой пар, пахло еловыми вениками и сосновой смолой. Усевшись на скамью, друзья сплетничали,

– Смешная она со своими этими фотосессиями, уже какого ребенка по счету рожает и мужики же каждый раз разные и каждый раз подпись к этим мужикам «мой космос», – говорил Николя.

– Луна и звезды, а через год другая луна и другой космос, – хихикая продолжал он, – как еще у нее ничего там не отвалилось, прости господи, – Николя звонко рассмеялся.

– И не говори, а еще комментарии к этим фоткам, читал? Там же и подруги такие же, – поддержала Есения.

– Дамы с низкой социальной ответственностью, прости господи. Пусть живут как хотят, не будем их обсуждать, – подытожил Николя. Есеня соглашаясь, кивала ему в ответ.

«Пусть живут как хотят, не будем их обсуждать», – этой фразой друзья всегда заканчивали любые свои сплетни.

– Я вообще не понимаю баню, что все так ей радуются. Сидишь, потеешь, потом моешься, потом опять потеешь. Тот же эффект, что и в душе или в ванной. А еще и пар кругом, я тебя-то с трудом вижу, – сказала Есения.

– Вот что ты несёшь? Душ и баню сравнила, это как член с пальцем сравнивать, Сеня, прости господи. Здесь ты и тело и душу очищаешь. Сейчас пойдем в сугроб прыгать, – ответил ей Николя.

– Да вот еще, из жары в снег, потом обратно, как в голову пизданет, здесь нет больницы.

– Типун тебе на язык! Ничего не шибанет, идем! Ребята вышли из бани, Николя прыгнул в снег и крикнул, – давай быстрее, раз два… – «на три» девушка уже прыгнула в сугроб, встала и побежала обратно, ругаясь матом. Николя громко хохоча бежал за ней и подбадривал её.

– Так себе развлечение, – сказала Есения, поливая себя горячей водой.

Поболтав еще минут десять и попарившись березовым веником, Николя снова предложил прыгнуть в сугроб и отказы он принимать был не намерен.

Есения, вздыхая встала со скамьи и обернувшись, не увидела дверь.

– Коль, мне походу правда шибануло по голове, где дверь? – спросила она, оглядывая небольшую баню.

Николя ополоснул свой тазик и резко обернулся, сначала на Есению,подойдя к ней ближе, посмотрел в глаза, оценив ее состояние, а затем на дверь. Двери не было.

– Сеня, а двери точно нет, – прошептал испуганно Николя.

С улицы донеся хруст снега и кто-то постукивал по стенам бани.

– Эй, кто там? Откройте нам дверь, – крикнула Есения.

В ответ лишь бормотание, хруст снега не прекращался, кто-то ходил вокруг бани и продолжал стучать по стенам.

– Ложись на пол! Ложись! – скомандовала Николя и улёгся.

– Мы наверно угорели, – сказала Сеня и подошла к месту, где как ей казалось, должна была находиться дверь, провела рукой в поисках ручки.

– Нам срочно надо на улицу, мы точно угорели, – продолжила она, толкая стену. В этот момент свет в бане отключился и стук по стенам усилился. Николя схватил ее за руку и велел быстро лечь на пол и читать молитву «Отче наш».

– Я не знаю молитв, – спокойно сказала Есения. Стук усиливался и было ощущение, что стучат даже по крыше.

– Повторяй за мной… – прошептал он.

Через несколько минут всё стихло, свет зажегся, ребята встали и повернув голову, увидели, что дверь на месте.

– Пошли в дом, – сказал Николя, перекрещиваясь.

Они сидели на скамье в предбаннике, открыв дверь на улицу.

– Мы угорели, вот нам и привиделось, а лёжа на полу более менее пришли в себя, – сказала Есения.

Николя разглядывал дверь, которую они не могли найти и сказал, – это всё Надька твоя, заслонку наверно не открыла, ворона.

– Какая заслонка? – спросила Есения.

– У печи заслонка есть. Вот старая ведьма, чуть не угробила нас, паразитка такая, – ругался Коль.

Выйдя на улицу и включив фонарик они обнаружили следы копыт вокруг бани.

– Наверно лось из леса пришел и рогами стучал по бане. Тут до леса рукой подать, – прокомментировала Есения.

– Ты совсем дурная? Где ты видела двуногих лосей? Смотри след какой. Это ни лось, ни кабан, ни лиса, а именно следы как от чёрта, – сказал Николя, освещая множество следов на снегу, ведущих за околицу, к лесу.

Схватив Сеню за руку, причитая «господиспасиисохрани» они побежали к дому.

Глава 5. Деревня

Есения закрыла избушку на все замки, а Николя еще и подпер дверь стулом. Они проверили все окна и убедившись, что всё закрыто сели пить чай из самовара.

– Надо в доме заслонку проверить, а то Надьке твоей доверия нет, – сказал Николя, отпивая ароматный чай.

Есения смотрела в окно, на падающий снег.

– Спать хочется, – протянула она в ответ и продолжила, – я сплю в гостиной, а ты в той дальней спальне.

– Согласен, мне та спальня больше понравилась.

Свет в избушке погас. Деревня погрузилась в темноту. Как только голова Сени коснулась подушки она сразу же провалилась в сон. Николя укрывшись одеялом тоже заснул.

3:23. Ребята уснули крепким сном. Пока они спали, в старой русской избе происходили мистические движения. Сначала колохнулась штора, затем захлопнулась дверца печи, Есения от звука лишь перевернулась на другой бок.

3:33. Сеня резко открыла глаза от того, что из дальней комнаты, что есть сил заорал Николя. Она вскочила с кровати и схватив топор, который стоял у печи, забытый тетей Надей побежала к нему в спальню.

Он прижался к противоположной стене от окна и крестился.

– Что жабу дерешь? – спросила запыхавшись от бега Есения.

Николя вытянул руку в сторону окна, испуганно посмотрел на подругу и сказал:

– Там, в окне, злая старуха была, она так страшно улыбалась, тыча в меня худощавым пальцем. Её лицо-это олицетворение ужаса. Чесслово, вот тебе крест, она там была, – Коль перекрестился.

– Может тебя прокапаться свозить, ты и правда угорел, – предложила Сеня, раскачивая топор в руках.

– Я не угорел, – настаивал Николя. Есения выглянула в окно.

– Никого нет, ложись спать, – сказала она и вернулась в свою комнату.

Через минут пять туда вошел Николя с одеялом и подушкой.

– Двигайся, я с тобой спать буду, – сказал он, укладываясь валетом.

– С чего это? Не хочу я с тобой в одной кровати спать, – возмутилась Сеня.

– Да и ты не Джонни Депп, я тоже не горю желанием, но там очень страшно, – Николя состроил гримасу и улегся.

– Фу Коль, не задевай мою ногу.

– Фу Сеня, не нарушай мои личные границы, убери свою пятку от моего лица. Фу, ай убери руку.

В конце концов ребята заснули. Утром их разбудил крик петуха, открыв глаза они заметили, что на улице ещё темно.

– Петушары зимой тоже орут? – просила Есения.

– Они же петушары, что им еще делать, – ответил Николя, укрывшись своим одеялом и отвернувшись к стене снова заснул. Есения вставила в уши беруши и отвернувшись в противоположную сторону тоже заснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.