Вячеслав Лентяев
Записочки и их друзья

Предисловие

Этот сборник своих записок я планировал опубликовать на свое тридцатилетие. Даже думал назвать как-нибудь по типу "Чего я надумал к тридцати годам". Но за короткий промежуток времени произошло приличное количество далеко не самых радостных событий и понял вот такую штуку – человеку всегда нужно утешение. В чем-то, в ком-то, но обязательно в хорошем. Пускание самого себя во все тяжкие никогда никого не утешало, а исключительно закидывало на самое дно, откуда человек уже выбирается далеко не всегда в состоянии. А саму идею, естественно, спёр у любимого мною Пети Мамонова и его «Закорючек». Очень, кстати, рекомендую. А совсем недавно, уже практически дописав этот сборник, наткнулся на «Бесполезное ископаемое» Венечки Ерофеева. Такой же формат, кстати. Тоже рекомендую.

В книге пророка Исайи были очень важные слова – "Утешайте, утешайте народ Мой". И я не пророк, и вы не мой народ, но, надеюсь, местами эта книжечка сможет вас утешить, хотя как человек я гадость та ещё. Бухчу, обзываюсь иногда всякими словами, разве что не матерными.

У меня источник утешения такой, что мама не горюй, но многим ведь очень не хватает каких-то ободряющих слов. Иногда, даже такое просто действие как погладить человека по голове, способно привести в движение такие страшные по своим масштабам вселенские механизмы любви, что только и успевай разгребать. Ну и радоваться, естественно.

Сборник этот написан за Великий пост и за подготовительные к нему же недели, есть мои и более старые заметки и рассказы. В любом случае, здесь есть записи на все случаи жизни – посмеяться и поплакать, подумать в одиночестве и побыть беззаботным, разбрасывать вокруг себя камни и собирать камни. Стоило добавить "любить" и "ненавидеть", но я рекомендую просто любить.

Живу я с родителями в одной квартире вместе с женой и двумя кошками. Идеологии новой не придумал, технологическую революцию не инициировал, большого ума (да и малого даже) не нажил, звездой медиапространства не стал, Эверест не покорил, капитал не нажил, способы обогащения для публики за гешефт не придумал. Как понимаете, деньгами и влиянием я сильно не располагаю, поэтому дать мне окромя накопленного в сердце с накипью и хохотунек всем окружающим нечего. Приколов у нас, как мне кажется, уже давно с избытком, поэтому теперь забирайте и содержимое моторчика. Надеюсь, что вам понравится. Там, конечно, сильно нагажено, но хоть какие-то крошки любви вроде бы накопились за последние годы, хотя я бы сравнил размеры своей любви с величиной Планка, а то и чуть меньше.

Вот такая фраза мне очень давно понравилась – «в литературе засилье профессионалов, пусть выскажутся наивные и простые любители, пусть сделают миллион ошибок, но сделают это искренне». По большей части, кроме как этой самой искренности мне вам и нечего дать, о чём я и говорил выше. «Записочки и их друзья» в действительности очень странный сборник, ведь здесь много чего будет, в том числе и о любви. О любви подлинной, временами громадной, да такой, что глаз не узрит и ухо не услышит.

Хотя, с другой стороны, как можно писать о том, чего у тебя нет или о том, в чём ты не разбираешься? А ведь приходится. Скорее всего, прочтя эту книгу, вы справедливо заметите, что лучше бы я промолчал и сошёл за умного. Но всё-таки я попробую.

Тут всё в кучу будет, прямо как на свалке, не пугайтесь. Структуры как таковой нет – всё как пришло в голову, так и пишу. Как нашёл рассказ или заметки – так и вставил его в текст. Заранее прошу простить за кривоватую (прямо как я сам) вёрстку – я стал каким-то страшным ретроградом и уже даже стандартными компьютерными программами не всегда умею пользоваться.

Огромное спасибо дяде Грише Удальцову за обложку. Гораздо лучше самой книжки, как мне кажется.

Если понравится – помяните добрым словом.

***

Самое чисто небо всегда в апреле.

***

Не так давно ощутил кризис времени. Нет, не кризис среднего возраста, не экзистенциальный кризис, а именно кризис времени. Ощутил физически, как оно быстро убегает. Вот я покупаю сыр на новогодний стол, а уже апрель! Как так-то? А жить-то как? А когда, самое главное?

***

Можно найти тонны возгласов «Раньше было лучше» в истории, но я тоже позволю себе это сделать. Одна из черт нашего времени – рационализация всего и вся. Самое страшное, что рационализация дошла до любви. Обратите внимание, что сейчас очень часто говорят и пишут слово «партнёр». Не знаю, одного ли меня это смущало, но смущает страшно и до сих пор.

Есть у меня хорошая приятельница Марина, с ней мы организовали маленькое производство пельменей. Кто мы друг другу? Деловые партнёры. Это, понятное дело, помимо дружеских отношений.

Или вот одно время со своим древним корешем Михаилом мы ходили на тренировки по американскому футболу. Кто мы были друг другу на тот момент? Партнёры по команде.

В страшном сне не приснится, как я подойду к своей жене и скажу ей:

– Вера Николаевна, ты – самый лучший партнёр за всю мою жизнь.

Жуть!

Любовь вообще не терпит рациональности. Вот даже как скажу, любовь – это антоним рациональности. Иногда любовь, как это ни парадоксально, может вообще эту рациональность возненавидеть.

Ну нельзя, хоть тресните, любить кого-то за что-то. Ты либо любишь человека со всеми его недостатками и достоинствами, либо не любишь его вовсе. Если ты полюбил кого-то за его фигуру, где гарантии, что он через десяток лет не растолстеет? А если за ум – почему у него не может произойти деменция раньше времени?

Скажут вот ещё чего.

Любовь для дураков. Звучит странно, но всё же. Умному и рациональному человеку она не нужна. Трезвому разуму нужна взаимопомощь, взаимовыгода, рациональное распределение имеющихся ресурсов, может, эмпатия – словом, всё что угодно, кроме любви. Почему же. Любовь выходит за рамки рационального. Зачем мне любить вредную бабку в поликлинике?

Мозг рационализирует всё вокруг себя, поэтому любовь доступа только дураку.

***

Заранее предупредю – сейчас будет не очень аппетитная тема.

Когда я учился на юрфаке, один из предметов, который у меня был на последнем курсе, именовался судебной медициной. Ближе к концу мы проходили танатологию. Это наука такая, выросшая из патологоанатомии, которая изучает сам процесс умирания.

До сих пор где-то тетрадка лежит, где рядом с «домашнее задание» написано «смерть и умирание».

Так вот, процесс умирания вещь довольно неприятная. Дыхание замедляется, конечности леденеют, из-за упавшего давления зрачки бегают в разные стороны. Потом подключается и бюрократия – звонки в «скорую» и «полицию», ритуальные агенты, организация похорон, беготня за бумажками. После же всех процедур – закапывание человека раз и навсегда, где он начинает разлагаться. Там уже совсем неприятные вещи, которые особо расписывать не буду.

Короче говоря, зрелище так себе. Но об этих неприятных подробностях я пишу с единственной целью – вам не кажется, что выглядит это крайне неестественно? Не с точки зрения биологии, понятное дело, а в целом у вас не возникало ощущение неправильности происходящего? Трупное окоченение, пятна, разложение тела – выглядит слишком некрасиво. Сам я по моргам не ходил, поэтому всех подробностей не видел воочию, но полагаю, что даже в самом чистом морге ничего приятного нет. Может, мы всё-таки не предназначены для смерти в таком случае, раз она такая гадость? Может, где-то сломался какой-то вселенский механизм в нас самих, что мы стали с такой гадостью сталкиваться?

***

Каюсь, друзья. Люблю страшилки всякие. Кино не люблю, люблю читать, чтобы ещё атмосфера была соответствующая. Представить, что всякие гадости происходят, да ещё и такие страшные – жуть! В ходячих покойников не уверовал, дьявола вызывать не хочется, привидения, как бы не старались, не пугают, поэтому читаю в первую очередь это всё как народный фольклор. Интересно же, каких бабаек люди придумывают.

У всех подобных пугалок есть одна особенность, которая заключается в том, что все вот эти чудища абсолютно лишены любви. Это действительно концентрированное зло, у которого даже малюсенького намёка нет на проявление милосердия. Если вы смотрели или читали ужастики, то сами наверняка видели, что все эти гадости жутко беспощадные и даже на мольбы о пощаде не поддаются.

Я вот и подумал на досуге – а чем мы в таком случае лучше Вельзевула, Аббадона, демона или матного гномика, когда даже в самой страшной для другого человека ситуации не проявляем к нему любви и проезжаемся по его душе своим асфальтоукладчиком вместо милосердия?

***

Не так давно я со своим приятелем Василием сидел на лавке довольно поздним вечером и разговаривал обо всём на свете, как вдруг к нам подсел мужичок лет сорока пяти, а может и пятидесяти с пакетом, полным бутылок с пивом и одной оного же напитка в руке.

– Привет, молодежь, – поздоровался он с нами, – не против, я с вами посижу потрещу?

– Конечно, присаживайтесь, – мы подвинулись.

Мужичок сел на край скамейки.

– Я Игорь, – протянул он каждому из нас руку, – а вы местные али как?

– Дачи рядом у нас, вот встретились, болтаем о том о сём, – ответил ему я.

– А, вон чего.

И мы с Игорем разговорились. Игорь оказался довольно интересным собеседником. Рассказывал нам о своем детстве, молодости, всякого рода авантюрах. Конечно же, говорили о женщинах, нужны ли они или нет, потом решили, что нужны, но смотря какие нужны, за каких можно и умереть, а ради каких и на кухню идти не стоит.

Далее речь зашла в ностальгическое русло, Игорь вспоминал не просто детство и молодость, а самый вкусный пломбир и колбасу за три пятьдесят, вспоминал санки и вкусную газировку. Но, как обычно это бывает, после третьей бутылки пива Игоря потянуло на высокие темы. Разговор в совсем глубокие философские дебри не залез, да и не нужно оно было.

– А ты вот кто по образованию? – обратился Игорь к Василию.

– Я физик, – ответил мой приятель.

– О, ну слушай, я вот чё спросить хочу – а когда человечество хоть до какой звёзды долетит?

– Ну, – почесал голову Василий, – пока не совсем ясно. Наука сейчас, конечно, очень быстро продвигается в этом направлении, но при нынешних технологиях в лучшем случае на Марс получится долететь.

– Да эт понятно, что скоро такого не будет! А как сделать рабочий-то аппарат, не знаешь?

– Ну, Игорь, вопрос-то сложный на самом деле…

И здесь Василий рассказал Игорю о базовых положениях физики, почему человечество сейчас не может преодолеть скорость света, чтобы перемещаться быстро хотя бы в пределах галактики. Это интересно, но подробностей много, и пусть мы с вами никуда не спешим, но обойдёмся без них.

– Эх, – несколько разочарованно выдохнул Игорь, – понимаешь, я ж сам понимаю, что не доживу до такого. Мне б вон чтобы дети мои или внуки мои такое вот увидели, понимаешь? Вот такое возможно?

– Все может быть, – ответил Василий, – может, откроют чего. Постоянно новости приходят.

– А то, не, ну ты представь, – Игорь расставил руки на метра полтора, – вот такие двигатели будут ставить мощнющие, они чтоб такую скорость давали бы, а! А корпус, корпус из этого делать, титана, чтобы лёгкий и прочный был, и топливо, чтобы один раз залили и полетели, никаких дозаправок и нехватки топлива до звезды! Я вон знаешь чё, каждый день на небо-то смотрю, понимаешь? Иду вон в поле, иногда с пивом, иногда нет, сижу и смотрю просто. Жена раньше думала, что я с мужиками иду, ну, пузырь раздавить, а я-то не туда иду, понимаешь? А она мне не верила! Сейчас всё нормально, поняла, успокоилась. У меня ж дома, прям над кроватью, карта звёздного неба висит. Каждый день изучаю, по телевизору передачи смотрю, там про космос-то много показывают. Фантастику люблю! Знаешь, кино там всякое, где корабли летают. Книжки есть, немного, я просто читаю мало, зрение всегда плохое было. Беляева вон три тома целых, все сочинения! Василий, а ты как думаешь, инопланетяне существуют?

– Нынешние научные изыскания говорят о том, что скорее всего существуют. Параллельные миры, величина самой Вселенной. Много шансов встречи с другой цивилизацией, – ответил Василий.

– Это хорошо. Но я тебе так скажу, вот по чесноку, да. Инопланетяне-то на самом деле, нет, ну интересно, согласен, но не надо ими сильно увлекаться, понимаешь? Фиг с ними, чё там от них, если только технологии, но мы, люди-то, тоже не дураки, такого ещё понастроим! Ну есть инопланетяне и есть, да? Ну и ладно, фиг чей с ними. А вот то, что ты на корабле до звезды долетел, до Сириуса там, до Альфа Центравы – это вот да.

Игорь отпил из бутылки пиво.

– Мне вон это, сын, говорит мне – бать, давай вон в город-то съездим, я тебе планетарий покажу, раз так звёзды любишь. В следующие выходные поедем, наверное. Телескоп ему хочу подарить, вместе смотреть будем. Ну, он, конечно, не так фанатеет, но папка-то ему всё расскажет, чё знает! – засмеялся Игорь, – слушай, Василий! А может, ну его нафиг, а? Может, лучше сделать телепорт и взять и переместиться куда надо! Чё мы будем с этими двигателями-то пыхтеть? Вон взял переместился за секунду и всё, чё там!

– Там тоже всё не так просто, Игорь, – тихо ответил Василий, – сейчас телепортировать только элементарные частицы, а чтобы человека переместить, тем более, без конечной оборудованной точки – это ещё, наверное, век или два понадобится.

Небо в процессе нашего разговора покрылось россыпью звёзд. Мы все втроём задрали головы к небу.

– О, ребята! Вона! Первые звёздочки пошли! Ну, ладно, мужики, пойду в поле глядеть, там обзор самый хороший. Да и жене надо рассказать, чё мне тут учёные мужи поведали! – Игорь засмеялся, встал с лавочки и пожал нам руки, – а то ещё после работы устал как чёрт. Счастливо, ребята.

– Игорь, кстати, а где вы работаете? А то вы так и не сказали, – спросил я у Игоря.

– А, да я это, – он повернулся и очень смущённо ответил, – на птицефабрике вон это, за курами говно убираю. Вот.

Иногда о космосе можно мечтать даже стоя по колено в курином дерьме.

***

Думаю, Страшный суд начнётся с того, что Господь нас всех соберёт в одном месте, грустно посмотрит на нас и скажет:

– Какие же вы все дураки…

***

Ни одно самое красивое произведение никогда не превзойдёт Нагорную проповедь.

***

Иногда о Боге нужно помолчать. Это не так сложно, как кажется. Помните, как было у Лао Цзы – «высказанное Дао не есть Дао». Да, Господь нам явился как воплощённый Логос, то есть Слово, но это совершенно необязательно означает, что нужно постоянно говорить. В молчании иногда рождаются поистине великие вещи. Важно научиться созерцать Бога. Задача непростая, но результаты ошеломляют. Молчание Бога мы видим каждый день, как это парадоксально бы ни звучало. Сам Господь всё время молчит, а если и говорит, то через кого-то. Вы часто слышали громовой бас с небес? Я тоже не очень. В последнее время молчу и больше радуюсь.

***

Подлинная радость – это когда кошка в окошке.

***

В двадцать девять не пропадает ощущение того, что я долбозавр лет восемнадцати, а кругом солидные взрослые дядьки и тётьки моих же лет. Пока не очень привычно, но меня всё устраивает. И слава Тебе, Господи, что всё так сложилось.

***

Скромная тихая бабулька, раздающая конфетки детишкам во дворе и кормящая кошек, в сотни миллионов раз контркультурнее всей татуированной и дерзкой молодежи вместе взятой.

***

Первоочередная задача дьявола – сделать вид, что его не существует. Если конспирация провалилась, задействуется план "Б" – притвориться классным парнем.

***

Когда включаю телевизор и вижу там политические передачи, первым делом всегда приходит в голову только одна фраза – "если Господь хочет серьёзно наказать человека, то Он в первую очередь лишает его разума".

***

Некоторое время назад я решил затеять абсолютно безумную авантюру и набрать под опеку целую ораву братьев и сестёр из детдома, попавших туда из одной семьи.

Даже не спрашивайте "зачем?", "как?", "почему?", почему конкретно этих. Я сам не знаю. Вот впёрлось и все, я это даже на всяких тестированиях объяснить не мог. Единственная причина – "надо".

Давным-давно с женой на всякий случай записались на трёхмесячные курсы приемных родителей, которые давным-давно же успешно прошли. Как выяснилось, всё, что там рассказывали, надо было делать наоборот.

В интернете достаточно сайтов, где вы можете посмотреть на сирот и даже набрать себе из, если сильно захочется. Вот я их и увидел – и всё, кранты, поплыл бородатый.

Если не вдаваться в подробности, то маманя года из-за любви к недорогим винным и не только напиткам оставила не одного ребенка в детдоме, а всех сразу.

Искал их года два. Не сутки напролёт, но потихоньку искал. Нашел. Приехать проблематично – детский дом в области, а правами и бибикой с женой не обзавелись, электрички туда не ходят, а автобусы ездят очень редко. Тем не менее, возможность ездить в детдом появилась, старались при возможности туда выбираться. Обсудили, что начинать дружбу надо с самой старшей – давайте для удобства и меня и вас это будет Катя.

Катя переходит в девятый класс. Помните девочек в девятом классе? Как вы понимаете, детишка сама тишь и благодать, особенно из детского дома. Да нет, на самом деле не так уж все и плохо, как было, но тем не менее.

Приехал первый раз, это ещё летом было в двадцать третьем году, как раз после операции очухался. Проводили мастер-класс по рисованию – разве не мечта для криворукого Лентяева, которому мама рисовала домашку по ИЗО? Кстати, один раз даже хотели на конкурс отправить.

Сидим в комнатке, где будем рисовать, готовимся с остальными. Зовут детишек – приходит целая куча ребятни. На самом деле все ребята хорошие, пусть и раздолбаи. Но с этим особо ничего не поделать – такова суровая реальность детдомов.

Приходит наша мадама. Ну тут как на свидании – сердце ёкнуло, бородатый, как я и говорил, поплыл. Познакомились, сделал вид, что первый раз увидел, общались в интернете, но что-то как-то суховато в целом. Тем не менее, с Катей прогресс потихоньку шёл. Она на общение довольно скупа была, конечно, но решили, что это надо потерпеть как-нибудь, наладится.

План был до смешного простой – мы налаживаем контакт со старшей, забираем её, а потом забираем всех остальных. Я бы на месте умер, честно говоря, если бы сказали, мол, забирайте одного, а остальные пусть сидят. Вообще не представляю, как можно братьев и сестёр разлучать.

Так вот. Общались по возможности и с ребятами помладше, старались всем на праздники всякие мелкие подарки присылать. Да, кстати, запомните – в большинстве детских домов подарков от спонсоров завались. Они без преувеличений валяются в куче телефонов, ноутбуков и прочего. Детям нужно внимание в первую очередь.

Тем не менее, в итоге запнулись мы на самом неожиданном месте.

Не думаю, что из всех тех, кто читает эти строки есть те, кто никогда не испытывал отказа во взаимности чувств. Такое бывает и у мальчиков, и у девочек. Всегда неприятно – думал, что вот-вот, а оно никак. Здесь даже внешность роли не играет – просто не тот человек.

Нам не помешала ни бюрократия, ни опека, ни какие-то страшные тёмные силы, нет. Просто химия не появилась с другой стороны, так бывает. Не ссорились, ничего такого, просто в один момент, опосля одного мероприятия, нам окончательно стало понятно, что мы Кате не слишком сильно интересны. Клятв в опеке над ней, благо, не давали, поэтому все закончилось без жертв. Иногда даже спрашиваем друг у друга, как дела, хотя ей это не шибко интересно, как оказалось. В чём-то сами виноваты, может, надо было увереннее как-то быть самим, сложно уже сказать.

Быть непринятым с любовью к девочке в шестнадцать – это вполне понятно. Когда же ты не заинтересовал ребёнка из детского дома как его возможный родитель – странные ощущения, которые очень сложно объяснить. Естественно, что тоже весёлого мало, но это что-то совсем другое.

К чему я это вообще всё? И такое бывает. Интересный опыт всё равно, чего уж там говорить.

***

Есть в наших дворах бабулька одна, достаточно невзрачная. Могу только сказать, что вы бы к ней не спешили подойти, т.к. выглядит она несколько своеобразно. Всё время в пуховиках каких-то даже летом, закутанная в платках, шарфах. Я с ней и сам не знакомился, но частенько видел уже на протяжении нескольких лет. Тут иду с работы, вижу, она меня подзывает. Подошёл, она мне протягивает две «коровки» говорит:

– Вот, держи.

– Спасибо вам большое, – ответил я, – а в честь чего праздник?

– А мне дали, сказали, что встретишь ребятишек – угости их.

Первый раз за последнее время не назвали дядькой, а ребятишкой. Очень приятно.

***

Когда я вижу, как иногда общаются между собой христиане вне зависимости от их деноминации, вспоминаю свой любимый анекдот Христа: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. (Ин 13:35).

***

Думал, что лучше – быть идиотом или дураком? Стал дураком, идиоты уж совсем какие-то тупые.

***

Я вам сегодня расскажу, как я в Бога поверил.

Толстые, как ни странно, тоже люди и даже тоже влюбляются. Но особенно в подростковом возрасте это зачастую безответно – кому нужны толстяки, когда вокруг подтянутые, подкаченные и худые ребята? Ничем не отличаясь от толстого братства, я тоже влюблялся безответно и даже не раз. С кем не бывает, правда?

Став чуть постарше, некоторые женщины в моей жизни перестали обращать внимание на мои размеры броневика и даже начинали видеть во мне человека. В кои-то веки, чувства мои перестали быть чем-то односторонним и даже переросли в то, что ныне называют "отношениями". Про них рассказывать особо и нечего – всё стандартно, поверьте мне. Здесь дело в другом.

Когда мне было двадцать, провстречался я некоторое время с одной мадам и как-то не задалась, расстались мы с ней довольно быстро. Через некоторое время встретился с нашей общей знакомой. И вот она рассказывает мне, как та через некоторое время вышла замуж, родила, в общем, всё как у людей. Тут я вспоминаю, что все те дамы, в которых я был влюблен, в том числе безответно, в массе своей скучные до ужаса женщины. Уж крайне я был в них неразборчив до определённого момента, чего ж поделать.

Меня как молнией пробило – а ты представь, Слава, что было бы, если бы у тебя с кем-то из них всё было нормально? Вот с этой ты бы не зря погулял, эту бы не зря в кафе сводил, а ту не зря бы водил в парк. А там и никому ненужная свадьба, и вечные "а почему ты это делаешь, а это не делаешь", "а давай кредит возьмём", "а давай, чтобы нам соседи обзавидовались машину купим", "а ты почему мне цветы не даришь каждый день?", "тебе что, мои фотографии не нравятся?", "Слав, я же жирная!" и остальной вынос мозга двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, четыре недели в месяц и двенадцать месяцев в году. Это сейчас у меня самая лучшая на свете жена, с которой живу пятый год счастливой семейной жизни и горя не знаю, с которой даже о бытовуху наш корабль любви не разбился и только как атомный ледокол всю гадость по пути разбивает. А тогда-то мне было двадцать и я никак понять не мог, как мне жить-то и зачем, а уж тем более зачем мне всё это с нелюбимой женщиной…

От осознания всего экзистенциального ужаса несостоявшихся, слава Богу, отношений, я неожиданно встал со скамейки, осенил себя крестным знамением, поклонился церкви неподалёку и говорю:

– Спасибо, Господи, что меня там нет!

***

Если вы пишете, рисуете, сочиняете музыку, снимаете короткометражки, но не готовы прожить всю жизнь в безвестности, а только грезите о Нобелевке по литературе и Оскаре, сидя в своем особняке – творчеством можете не заниматься. Значит, не шибко и хочется.

***

Память на лица у меня отменная – никого не запоминаю с первого раза. С именами ещё лучше – вообще никого не помню. Ну а уж если надо запомнить лицо и имя, то тут вообще красота – даже приблизительно не запоминаю, кто есть кто.

***

Отчаиваться всегда страшно. Скажу так – для человеческой натуры это вполне естественно. Это не хорошо, но не бойтесь, если вдруг вы почувствовали какое-то невыразимое отчаяние. Главное – пережить этот момент, когда кажется, что тучи чернее быть не могут. Я сам смотрел на такие тучи, видел, как другие смотрят на затянутое чернотой небо, где не было никакой надежды на появление солнечных лучей.

Но в итоге появлялась радуга.

***

Для собственного удобства крутых людей я разделяю на три категории – смиренные, волшебники и святые.

Смиренные – это те, кто умеет радоваться, находясь даже в полной заднице. Они не унывают, крепко стоят на ногах, пока на них дует холодный и сильный ветер, спокойно попивая чай, глядя ветру в лицо. С такими очень здорово просто поговорить, благо делается это с ними всегда легко и приятно.

Вторая категория – это волшебники. По большей части, это те же самые смиренные, но главное отличие их в том, что их деятельность заставляет ломаться окружающую действительность. До конца законы физики они не уничтожают, но эти самые законы подглядывают на них и думают – не пора бы нам немного отойти на второй план? Может, мы не будем особо на них выпендриваться? Не слишком ли мы мешаем этим людям? Лично знаю целую семью волшебников. Можете в интернете поискать – Фалины, нереально крутые ребята.

То, что они делают, заставляет академиков чесать головы, а как – заставляет рвать волосы на этой же самой несчастной голове. Обожаю вместе с женой к ним приехать и просто посидеть на кухне посреди их вечного сумасшествия вокруг.

Третья категория – святые. Тут уже природа убегает в ужасе, медицина тихо плачет в сторонке, одна лишь квантовая физика сидит, улыбается и думает:

– Ну, это уже моя тема!

Пока не довелось встретить лично, знаю только по рассказам знакомых и из прессы. Расскажу вам пару таких историй.

Место действия – Россия, Пермский край, город Березники, нулевые годы двадцать первого века. Думаю, об особенностях социальной обстановки в это время рассказывать много не надо. И так понятно, что задница была беспросветная.

В такую даль из теплой и сытой Германии отправляют Эриха Марию Финка в качестве настоятеля местного католического храма. Перечислять его заслуги на поприще строительства этого самого храма и прочего мы не будем, здесь есть вещи намного интереснее.

Он одним из первых в городе занялся беспризорниками. Ходил за ними по подвалам, по притонам, помойкам и создал для них реабилитационный центр. Все это финансировалось в первую очередь из его кармана. Возможно, потом ещё появилось финансирование и прочее, но он вполне себе мог позволить себе не покушать, но купить кому-то из них кроссовки. Казалось бы, да, здорово, уже очень хорошо, но мы же говорим про высший пилотаж, правильно?

Несколько раз беспризорники его избивали и воровали то, что было поблизости. Один раз было такое, что его связали и ограбили свои же воспитанники. Что сделает нормальный человек? Забьёт и займётся другими делами. Отец Эрих не забил, да так не забил, что потом те самые воспитанники, кто его били, приходили и плакали, прося прощения.

Второй прекрасный пример – мой любимый Мамуд Шавершян, который десять лет бесплатно раздавал хлеб нуждающимся. Особенность только состояла в том, что в определенный момент особо сердобольные граждане подумали, что хлеб этот раздаёт не владелец магазинчика по своей инициативе и за свой счёт, а государствие. Стали слухи среди них ходить, что зажимает Шавершян хлеб, не даёт положенные булки гражданам. Дошло до ругательств на него лично, угроз, пожеланий скорейшей кончины и даже жалоб в прокуратуру.

В чём же прикол? А дело в том, что Мамуд продолжил раздавать хлеб. Вы себе только представьте – по буханке в руки отдаёте, а вас в этот момент по вашим же рукам палкой бьют. Сколько вы ещё будете его раздавать после такого? Думаю, что не очень долго и вам захочется поскорее всё бросить и к этому больше не возвращаться. Продолжать раздавать нуждающимся еду, терпя такое к себе отношение – это и есть высший пилотаж и подлинная поломка системы.

Вот это двое из тех немногих людей, которым я завидую.

***

Когда умирает твой друг из интернета, с которым ты общался и читал его, нет ни скорби, ни отчаянья. Есть только чувство грусти и жуткой скуки – интересных собеседников и так немного, а когда они заканчиваются, становится совсем скучно, а от того и грустно. Очень хочется скинуть ему что-то, рассказать, чтобы послушать его мнение, а кидать и некому. Грустно.

***

– Ты просто в камеру смотри, я тебе уже всё настроил, – шестнадцатилетний Саша настраивал компьютер для своего отца Ивана Евгеньевича, – вот, всё. Теперь нажми на трубку, сейчас звонок пойдет.

– Ага. Так, а говорить куда? – Иван Евгеньевич осматривал компьютер в поисках подходящего устройства.

– Да так и говори, в камере микрофон встроен.

– Ничего себе. Так, звоню. Эт самое, Сань.