# Часть 2. Фея Сью, волшебник Слава, конечно же, Драм, и кто ещё. И, к тому же – огромное количество мыслей обо всём, обо всём… В том числе и о том, какими же должны быть настоящие люди?.. И кошки

Ivolga (Анастасия Каляндра)

Фея Сью, которая, на самом деле, не была феей, как вы уже знаете, наверное, если читали первую часть истории… Но всё же – немножечко, в каком-то смысле, и была… Продолжает бороться с болезнью и со своими внутренними проблемами, а молодой человек Слава пытается ей, чем только может, помочь. И маленький Драм также встретится вам в этой книжке вновь и тоже поможет хозяевам и не только в меру своих юных кошачьих сил. В этой части истории герои столкнутся со многими сложностями и проблемами, со многими обстоятельствами и людьми, что придут в их жизнь и будут пытаться нарушить спокойное и счастливое течение их семейной жизни. Но всё же герои попробуют выбраться невредимыми из всех не очень простых ситуаций, помочь друг другу и сделать как можно больше всего друг для друга хорошего. При этом они постараются также найти тот образ жизни, в котором есть место не только любви друг ко другу, но и, главным образом – любви к Богу, и кроме того – любви ко всему миру и человечеству.

## От автора


Приветствую Вас, уважаемый читатель! Обычно такие вступления перед началом книги, как это самое, которое Вы читаете сейчас – пишут специально для того, чтобы как можно больше заинтересовать в своём произведении и убедить в том, что прочесть его нужно пренепременно и преобязательно! Но в этом случае – всё несколько иначе. Наверное я пишу это небольшое предисловие, скорее с той целью, чтобы убедить Вас оставить до некоторого времени эту книгу, и перейти, пока что, к другим моим произведениям… Сейчас объясню – почему.

Во первых, как Вы уже поняли наверняка – эта маленькая книга представляет из себя продолжение истории про Сью и её друзей. А значит – если Вы не читали ещё первой части, то в этой книжке Вам многое будет не очень понятно из происходящих событий. Поэтому в таком случае я очень бы Вас попросила сначала прочесть первую часть этой истории, а затем только эту, которую Вы начали читать прямо сейчас. Тем более что и у неё тоже планируется довольно большое продолжение, и даже, наверное, продолжение в нескольких частях. Во вторых, ещё и от того бы я хотела попросить Вас прочесть и другие мои книги (возможно что уже после чтения историй про Сью, а возможно что и до), что эта история получилась не совсем такой, какие обычно я пишу. Во первых – язык книг про Сью немного детский, немного наивный, немного даже слишком простой, в сравнении с другими моими, более сложными и взрослыми книжками. Да и события здесь, хоть и перекликаются во многом с реальностью, но всё же – наверняка многим читателям напомнят какую-то, слишком уж идеальную и прекрасную сказку! Возможно, что да – и действительно таких идеальных отношений, как те, что отыскали в жестоком мире мои герои, не сыщешь на свете. Возможно – немножечко это и утопия… Но разве не стоит однажды представить себе идеал и подумать о том, как наши собственные, реальные жизни, можно было бы хоть чуть-чуть, но приблизить к такому идеалу?.. Все книжки, которые я пишу – считаю я так, должны нести в себе хоть какой-то смысл, какую-то идею, какие-то важные и полезные наблюдения и мысли, а не только служить развлечением моему уважаемому читателю. Поэтому в этой книжке – простой и немножечко детской – я тоже старалась как можно больше всего отыскать и отразить полезного, важного, как для себя самой, так и для моих дорогих читателей. Вначале – ещё только лишь приступая к работе над первой частью истории о Сью – всё произведение планировалось совсем лёгким, красивым, немножко забавным и чудесным… Таким, какие пишут обычно для детей. Тогда я ещё представляла себе эту книгу – как книжку-картинку для маленьких и взрослых читателей. Сейчас же – ни в первой, ни во второй частях книги (на момент написания этого предисловия), нет ни одной иллюстрации. Да, так уж вышло. Но всё же над ними я тоже работаю и наконец, возможно, наступит тот день, когда и действительно – книжки про Сью превратятся в красочные произведения… Хотя это – уже немножко другая история. Так вот… Постепенно так вышло, в процессе написания первой части, что стала она чуть более взрослой, чем я её планировала вначале. Чуть более взрослой – по мыслям, идеям, событиям в ней. Но, всё же, в ней сохранилась какая-то детскость в самом языке повествования… Поэтому, возможно – читатель, который ещё не знаком с другими моими произведениями, впервые начав знакомство с моим творчеством именно с этой книги – решит, что я просто не очень-то опытный и неумелый автор – который говорит о чём-то, вроде бы и взрослом, но пишет, при этом, наивным и не совсем уж умелым, каким-то таким упрощенным и стилизованным под забавный рассказ языком… Но мне, отчего-то, так хочется, чтобы в этой книге (а точнее – в этой серии книг) – всё было именно так… Именно детский и наивный мотив звучал бы такой некой инструментовкой на фоне голосов исполнителей ведущих партий – то есть героев этой книги. А эти герои – совсем ещё дети… Хотя, конечно, и взрослые. Одна из основных, наверное, идей этой серии – как раз то, каким замечательным и прекрасным мог бы стать наш мир, если бы все мы были чуть больше детьми – как и сказал нам однажды Христос: “Будьте как дети”… Каким светлым и чистым, весёлым и полным радости был бы земной мир, если бы все мы любили друг друга лишь так же (хотя бы) как и герои этой небольшой истории любят… И помогали бы мы друг другу так, как они, и ценили друг друга, и относились друг к другу так – хотя бы, для начала, лишь так – как стараются всё это делать некоторые выдуманные герои этой истории. Вначале – при написании первой части – в истории даже не предполагалось совсем появления такого персонажа, как Слава. Вся книжка должна была рассказывать о жизни забавной и радостной девушки Сью – о её любви к миру и к размышлениям, к природе и к Богу. Но постепенно, в процессе создания – вдруг стал появляться в сюжете и ещё один, совсем не знакомый мне до того, силуэт персонажа, который, как оказалось, прекрасно вписался в эту маленькую историю. Конец первой части совсем не предполагался таким, каким он вышел. Такого быть не должно было по моим предположениям, но вот – вдруг произошло. И вышло, в конечном итоге, так, что в моей книге – и впервые, наверное, вообще в моих книгах – появился сюжет про любовь между двумя людьми. Это, обычно, казалось мне слишком не важной для описания темой, уж слишком изъезженной, ведь на тему любви людей друг к другу, написаны, и так уже, сотни книг, и сняты десятки фильмов, и сложены тысячи песен… Да и каждый, почти что, из нас – и так в своей жизни задумывается в один момент о взаимоотношениях с любимым человеком и уделяет, наверняка, этому значительную часть своей жизни и мыслей. Гораздо меньше, наверное, тех, кто задумывается о важности взаимоотношений не с человеком, а с Богом, взаимоотношений с окружающим миром, с мудростью, и о работе с собственной душой… Такие темы, от этого, всегда казались мне более важными для размышлений о них в моих книгах – их мне важнее было осветить и обговорить в своих произведениях. Но вот – раз уж так случилось что ближе к концу первой книги про Сью, в неё вдруг ворвался такой персонаж как Слава, и получилось в ней что-то такое, вроде любовной линии – то Ваш преданный автор задумался о том, что, возможно, пора бы ему и об этой теме немножечко поговорить. Ведь, всё же… Да, если уж эта тема присутствует, и так, почти в каждой жизни – в жизни большинства из нас – то и означает это, наверное, ведь, не только то, что стоит о ней говорить теперь меньше, чем обо всех остальных – но ещё и то, что стоит, как раз-таки, возможно разобраться в ней поподробнее. И исходя из того, каким был изначальный посыл моей книжки ещё до появления героя по имени Слава, и из того – каким человеком была Сью (ещё до его появления), и исходя из того, какие сложились у них взаимоотношения – мне так подумалось, что прекрасно было бы в таких обстоятельствах, в таких декорациях этой немножко детской книжки-сказки – придумать, и описать те взаимоотношения, что тоже похожи на сказку. Взаимоотношения, похожие на самый настоящий идеал – по крайней мере такие, в которых два человека, действительно, любят друг друга по истине христианской любовью, и стараются помогать друг другу в сложных ситуациях, и поддерживать, и не забывать, при этом, о Боге – который и есть – самое главное в этой жизни. Книг этой серии планируется ещё несколько, и испытаний, которые выпадут на долю героев – ещё остаётся немало. Как и прекрасных моментов, что тоже случатся в их жизни. И в этих различных ситуациях – и сложных, и замечательных, и интересных, и необычных, и горестных, и радостных – мне очень хотелось бы только попробовать описать проявления отношений прекрасных и чудных – чистых и светлых, немного по детски наивных, но очень даже мудрых и рассудительных. Мне, на примере этой придуманной семьи, возможно удалось бы создать пример – наглядный пример – таких отношений, которых мне, лично, хотелось бы от всего сердца всем вам пожелать, уважаемые читатели! И не только лишь Вам, но и всем не знакомым с моим творчеством парам в этом мире. Ведь представьте (разумеется – во время чтения): если бы только каждая семья в этом мире строила взаимоотношения хотя бы только так, как герои этой книжки – с честностью, с радостью, с чистотой, с уважением и любовью по отношению друг к другу, с уважением и любовью по отношению к Богу, с уважением и любовью по отношению к миру и окружающим людям, со стойкостью и выдержкой в отношении различных нелегких ситуаций, что происходят в жизни и соблазнов, что непременно приходят в каждую жизнь?.. Наверное ведь тогда люди давно уже были бы счастливы на этой земле. Все, относясь друг к другу хотя бы только так… Хотя бы – ведь Сью и Слава, конечно же, тоже ещё, наверное, не самая идеальная пара из возможных, и их отношения – наверняка, тоже, не самые идеальные из взаимоотношений, что могут быть в этом мире. Конечно – возможно что мною описан здесь далеко не идеальный вариант семейных отношений. Конечно – в разных семьях на этой земле наверняка встретятся и свои характерные особенности, и индивидуальные черты, которых я не могу даже предположить и подразумевать, и от того – на какие-то вопросы, что встанут перед какой-нибудь конкретной семьёй в этом мире, наверняка в этой книге совсем не найдётся ответов. Но в общем и в целом – возможно читатели всё же почерпнут для себя из этой истории некоторые хорошие идеи для обустройства своей семьи и взаимоотношений – подобно тому, как при просмотре какой-нибудь передачи об оформлении интерьера, мы можем взять некоторые идеи из увиденных во внимание и применить их у себя. Хотя наш собственный дом, при этом, может быть совершенно по-другому обставлен и спроектирован и даже оформлен совсем в другом стиле.

И главное, что хотелось бы мне передать своим читателям – так это ценность веры, света, добра, простоты, мудрости и любви в наших жизнях. Ведь, какой бы ни была семья – как бы ни выглядел внешне дом и как бы он ни был оформлен и спроектирован внутри – но самое важное в любом доме – фундамент. А самый надёжный и крепкий фундамент, которого, может быть, со стороны совсем никому и не будет видно, но на котором, на самом деле, всё будет держаться – скорее всего, будет именно таким. Ведь без света, любви, веры, чуткости, простоты, рассудительности и понимания – вряд ли сможет долго удерживаться в нашем мире любое здание семейных отношений, и не рушиться от ветров, волн или замыканий в проводке, да и ещё миллионов каких-нибудь сложных ситуаций и обстоятельств, приходящих в семейную жизнь снаружи и изнутри.

В этой истории я бы хотела оставить, к тому же, и ещё один интересный наглядный пример. Пример человека – такого, как Сью. Пример человека хорошего, даже очень, но слишком забитого, неуверенного, замученного миром, и при том достигающего почти полного самозабвения в своём желании помочь другим. Короче говоря – пример человека хорошего и даже чересчур, по отношению к другим, но плохого, и даже слишком – по отношению к самому себе. Вообще, образ Сью – это, по сути, образ того человека, что в нашем мире, почти неизбежно попал бы в капкан, установленный каким-нибудь не очень хорошим человеком или людьми… И почти неизбежно оказался бы в плену нехороших, несправедливых отношений. Такая девушка, или может быть – даже такой мужчина… Такой человек, который вырос и жил в атмосфере непонимания, чувствуя постоянную недооценку и недостаток любви близких, окружив себя, с их же помощью, кучами комплексов и сомнений в себе и собственной ценности… Такой человек – который почти никогда не видел любви к себе и привык всё время пытаться заслужить эту любовь, но при том и считать себя совершенно её не достойным – почти что обречён в один момент попасть в лапы того, кто заметит, что этот человек – лёгкая жертва, и постарается из этой жертвы всё выжать, что только возможно. Взять, да и вытащить из неё как можно больше сил, времени и любви, на благо себя самого. Ведь, собственно – и вытаскивать-то ничего из такого человека не придётся. Он и сам готов полностью отдать себя и растратить свою жизнь исключительно на благо других, совсем, при том, забывая о себе самом. Достаточно только кому-нибудь чуть-чуть надавить на сильные, и без того, чувства вины, никудышности, самоуничижения этого человека – и он оказывается в плотно захлопнувшейся ловушке. Увы, зачастую, в мире таких людей подстерегает именно подобная судьба… Но всё же моя героиня имеет одну особенность. Она всегда старается общаеться с Богом и старается спрашивать у Него совета – куда ей идти, какие пути стоит выбрать, на какие из них шагнуть смело и уверенно, а каких – стоит остерегаться и даже не стоит ступать. А так как моей героине, как и любому другому человеку на земле, ничего плохого Бог точно не может подсказать и точно никогда не посоветует (ведь Он ни за что и никогда не поведёт человека опасным и вредным для него путём) – то в этой истории, Он тоже привёл героиню не к ловкому и хитроумному мучителю, а к человеку хорошему. Человеку, который, как раз-таки, любит мою героиню не ради себя, а ради неё, и всеми силами пытается лишить её так глубоко въевшихся комплексов, чувства вины, чувства никчемности и прочих чувств недостаточной ценности для того даже, чтобы просто иметь право жить и жить счастливо на этом свете. Когда напротив же – тот человек, что хотел бы воспользоваться слабостью и уязвимостью характера похожего на характер Сью – пытался бы многократно умножить все эти внутренние её ощущения, с той целью, чтобы считала она его всю свою жизнь просто невиданным благодетелем и невероятным её героем-избавителем, которому стоит кланяться в ноги лишь только за то, что он позволяет ей себя любить. В том же случае, когда моей героине, всё-таки, встретился не злой и рассчетливый манипулятор, а по сути – почти что идеальный идеал, так сказать – возможно что станет довольно явно и хорошо понятно – на наглядном примере, скажем так – что человек такого типа, как Сью, даже и в этих условиях – будучи окружен заботой, вниманием и большим пребольшим количеством любви – всё равно будет считать себя, долго ещё, недостойным всей этой жизни, и всем вокруг обязанным только за то, что его в этом мире ещё понемножечку терпят… Таких людей, как Сью, в нашем мире много. И это, конечно же, хорошо. Чем больше таких людей – тем, конечно же, лучше… Но всё же – плохо здесь только одно – то, что и плохих и не очень порядочных людей в этом мире тоже немало. И то, что, к сожалению, таким людям, как Сью, жить в этом мире бывает совсем сложно… Поэтому, возможно, что эта моя серия книг, выполнит, к тому же, и ещё одну миссию – поможет, во первых, тем, людям, что в жизни похожи на Сью – взглянуть на себя со со стороны. На себя, оказавшегося даже в такой – в самой лучшей, практически, из возможных, ситуации – лучшей в том плане, что в ней есть хоть кто-то из земных людей, кто кажется надежным тылом. Возможно, что если, увидев себя даже в таких обстоятельствах неуверенным, забитым и неисправимо самоотреченным – настолько, что это, порою даже немножечко смешно – читатель, похожий на Сью, для себя сделает выводы – важные и необходимые. И не даст себя, лишний раз, в обиду, когда в его жизнь попытаются влезть нехорошие люди. И научится, всё же, ценить себя чуточку больше. А кто-то из читателей, кто, возможно, узнает такую же Сью в ком-нибудь из своих знакомых или родных – подумает о том, как же можно будет такому человеку помочь. Помочь морально – пусть не какими-то сложными действиями, но просто – возможно всего одним добрым словом. И возможно задумается о том, что совсем обычные действия и слова, порой могут играть очень заметную роль в жизни другого человека. Они могут, как подарить ему небывалую радость и счастье, как невиданные доселе прекрасные эмоции и чувства, так и ужасные, страшные, сложные, непростые эмоции, ощущения, мысли и запутанные внутренние проблемы. Одним словом – простым и незаметным, можно, как помочь человеку мгновенно обрести крылья за спиной, так и причинить злейшую боль. Поэтому, возможно – эта книга поможет моим читателям, да и мне самой тоже – получше понимать других, немного более чутко, с большей мудростью и осторожностью относиться к другим душам, что живут рядом… Ведь иногда от нашего вмешательства в их жизни – зависит очень многое.

Есть в этой книге (уж так получилось) и много достаточно, разных отсылок к другим моим книгам – и выпущенным уже, на момент выхода книжки о Сью, и ещё неопубликованным. Какие-то из них я даже с удовольствием отдала в этом произведении самой Сью – теперь по сюжету она, а не я, их автор. Но это совсем не значит того, что, как многие могут наверняка подумать, под видом Сью автор описал сам себя. Совсем нет. Конечно – у Сью много таких размышлений, и мыслей, и убеждений, которые имеет и автор (что неудивительно, ведь он и вложил их в её уста). Просто их на страницах этой историй – Ваш покорный слуга позволяет озвучить, в этот раз, именно ей. Конечно – любой персонаж изначально является какой-нибудь маленькой частью тебя, которую ты достаешь наружу специально для создания новой книжки. Маленькой частью, возможно почти совсем незаметной, но культивируемой тобой на страницах до той самой степени, когда эта часть разрастется и станет большим новым целым, обряженным в новые тело, возраст, рост, пол и одежду… И тогда уже, когда персонаж начинает жить новой своей жизнью – то та его жизнь, разумеется, тоже становится маленькой частью тебя. Поэтому – конечно же, Сью это тоже немножко я, как и я теперь – тоже немножко Сью. Но всё же – она не совсем я. Она лучше меня, и гораздо лучше во многом. В своих "недостатках" – особенно. Ведь не так важно, наверное, уметь описать самого себя, как суметь описать кого-то лучшего – тогда ты уж точно не зазнаешься, во первых, а во вторых – возможно, что ты найдешь для себя образец – что-то куда более хорошее, лучшее чем ты сам – что-то, чем ты ещё только можешь однажды стать, и в каждом новом герое ты можешь найти много новых сторон того лучшего человека, которым ты бы хотел однажды являться. Возможно, что ты постараешься подтянуться тогда до уровня своего героя. И возможно что у тебя это однажды получится с Божьей помощью. Так вот – книжки свои я охотно, с большой радостью и без всякого сожаления – то и дело беру, да и отдаю некоторым своим героям. Вот например – если герой у меня барсучок, который порой пишет книжки, и мысли его перекликаются в чём-то с идеями, высказанными в книжках других, тоже принадлежащих перу Вашей покорной слуги – то я с удовольствием отдаю их герою барсучку и упоминаю о них в книжке так, словно о его собственных. Вот и в книгах про Сью – тоже случилось вот что: в процессе их написания мне стало очевидно и ясно – как сильно те идеи и мотивы, что звучат в этой истории, перекликаются со многими другими, звучащими в историях, так же, созданных мной и моим лучшим на свете Соавтором. Поэтому здесь Вам встретится очень много различных упоминаний моих книг – как среди упоминаний тех произведений, что по сюжету принадлежат Сью, так и среди упоминаний тех, что просто прочтут герои в ходе рассказа, или обсудят. Одна книжка, здесь упомянутая, например, даже оказалась придуманна мною в процессе создания этой истории. Поэтому, я надеюсь, что все те книжки, упоминания о которых Вам встретятся здесь – однажды найдут свой лучший момент, когда им стоит появиться на свет, и тоже подарят Вам что-нибудь интересное, ценное и приятное. Кстати и сама книжка о Сью (вернее – что даже вся серия книжек о ней), тоже отдана в пользование другой героине моих произведений. Её пишет Аля – один персонаж из истории "Дом между небом и землёй", которая уже увидела свет, и над продолжением которой я тоже понемножечку работаю. Мне кажется – что всё это делает ещё более красивым и живым тот небольшой книжный мир, который мне выдалась невероятно чудесная возможность создавать вместе с моим, самым лучшим на свете, Сотворцом. От этих небольших и незаметных межкнижных перекличек, мне, конечно же, становится и самой немного интереснее строить такой маленький литературный мир, ну и Вам, уважаемый читатель, возможно тоже немножечко станет более увлекательно следить за моим творчеством и исследовать его, если, конечно же, Вы захотите таким делом заняться. Тем более что – действительно: ведь разные части творчества, разные краски, идеи, мысли, разные характеры, представленные в лицах различных персонажей – людей, зверей, а иногда даже предметов или растений – конечно же, являются разными частями меня – возможно частями, что были во мне ещё до их создания, а возможно – теми, что появились уже после и в результате написания небольших историй и рождения маленьких книжных жизней… И раз они все являются теперь частями одной жизни – частями одной души и сознания – то немудрено если они будут, то и дело, тут и там, перекликаться между собой, и кореллироваться, и взаимодействовать. Как и различные части души человека всё время взаимодействуют между собой. Такой небольшой мир творчества Вашей покорной слуги, считаю, имеет право жить в мире, и согласии, и иметь постоянные и хорошие взаимоотношения внутри себя – ведь это всё, своего рода, одна небольшая страна, ну или планетка, так скажем – где разные страны и города, конечно же, станут налаживать сообщения между собой – ведь они не враждебны друг другу, не имеют явных противоречий и не выходят за рамки одного мировоззрения и веры… Кстати, себя самого Ваш преданный автор, на короткое время, иногда тоже помещает в отдельные эпизоды своих книг – как маленького такого, незаметного, в основном, персонажа, которого, может быть, не всякий читатель и разглядит-то с первого раза. И в этой маленькой книжке я тоже на чуть-чуть появлюсь. Это во многом подобно тому, как режиссёры кинокартин часто снимают себя в маленьких эпизодах – обычно в роли какого-нибудь полицейского, или слуги, или простого работника, что появляются на экране лишь на секундочку, и для тех зрителей, что не знают совсем режиссёра в лицо – возможно совсем остаются неважными и незаметными персонажами. Так вот и автор – забавы ради, порой сам себя отправляет в свою же книжную реальность, и кое-как взаимодействует там с героями.

К чему ж я всё это?.. Моё предисловие получилось долгим и мне пора бы его завершать… А всё это я пишу для Вас к тому, чтобы постараться ещё до начала самой книжки немножечко объяснить Вам то, мой дорогой читатель, зачем же я, и вообще, хочу представить теперь Вашему вниманию эту книгу и многие другие – опубликованные мной и всё ещё находящиеся в работе. Возможно – мне это чуть-чуть удалось и я несколько подготовила Вас этим своим длинным предисловием к прочтению, и настроила Вас на некоторые размышления, на поиск каких-нибудь важных для Вас выводов и идей в сложной но интересной (по крайней мере – для самого автора интересной), системе литературных произведений. Возможно, и я очень на это надеюсь – Вы сможете отыскать для себя что-нибудь нужное и полезное в этих краях – в той стране или на той планете, уж даже не знаю – как лучше будет это назвать – моего творчества. Надеюсь, что я Вам смогу подарить хоть парочку более или менее хороших минут, проведенных за чтением. И, что самое главное – возможно смогу Вам сказать, хоть в меру своих скромных сил, немного о Боге – о главном и самом прекрасном Соавторе, Друге, Отце и Спасителе для всех нас, кто живёт на земле! Ведь, так же, как и в жизни героев моих книжек – Он и в реальной жизни людей, и даже в моей жизни тоже – творит чудеса – светлые и прекрасные, поддерживает и помогает, Он направляет пути человека и помогает ему сделать единственно правильный выбор, найти свой путь и стать ещё хоть немножечко лучше – если, конечно, сам человек этого хочет. Поэтому – что я хотела бы больше всего донести всем-всем большим количеством своих книжек – так это ту правду о Боге, что Он любит всех нас и ждёт, и что все мы свободны в любой момент отвернуться от прежней своей жизни и от наших грехов, и прийти к Богу, и дальше идти с Ним вместе по жизни, и радоваться каждую минуту и каждое мгновение той невероятной силе любви, что Он имеет в себе и что Он дарит нам безвозмездно, чудесно и мудро. Ведь этой силой любви Бога, мы и созданы на Земле. И если мы эту любовь отчего-то не замечаем, и не отвечаем на неё взаимностью – то мы с вами теряем огромную часть себя – по сути всех себя, всю ту жизнь, что зажжена Богом внутри земных тел – мы не горим с Ним единым огнём, и не чувствуем жизнь в полной мере – не видим её той прекрасной и чудной жизнью, какой она для нас и предусмотрена Богом!.. На этом я закончу своё предисловие и пожелаю читателю отличного времени, проведенного за чтением. А ещё, что самое главное – пожелаю прекрасной жизни, чудесной и полной – такой, какой она может быть только с Богом! По сути, мой дорогой читатель, если даже у Вас нет совершенно желания дальше читать эту книгу, ну или любую другую из числа всех моих – то это делать совсем и не обязательно. Я просто сейчас говорю Вам то, самое главное, что и хотела бы донести своими книгами. Ведь если Вы, даже совсем не читая моих, всяческих, литературных произведений, начнёте, лишь дочитав до этого самого места, жить с Богом – то и сама Ваша жизнь станет похожа на чудную и прекрасную сказку!.. Поэтому я совершенно не обижусь в таком случае и совершенно не стану Вас звать познакомиться с моим творчеством. Есть книга – куда более важная и ценная, чем всё то, что когда-либо я смогу написать. И она называется Библия. И только одну эту священную книгу я точно могу порекомендовать Вам почитать. Ведь она – именно то Творение Бога, что обязательно будет значить много в любой жизни. Ведь в ней Вы найдёте ответы на всякий вопрос, что Вас будет тревожить – конечно же, если станете читать её с Божьей помощью и мудростью. А вот в моих книгах – конечно, наверняка, найдутся не все вещи необходимые человеку. Мои книги похожи на на что-то такое – любую из жидкостей, что можно было бы, конечно же, дать выпить грудному ребёнку… Но никогда эта жидкость не заменила бы младенцу грудного молока. Так и в моих книгах – есть только часть от того, что нужно в жизни человеку, а вот в книге, которая является главной в этом мире – есть всё, что нужно для насыщения души и для её жизни. Поэтому я не буду Вас звать прочитать мои произведения – это не так уж и важно, в сравнении с вечным… Но всё же, если Вы решили прочесть немножечко и дальше, то я Вам за это очень благодарна и желаю отличного чтения!

## Часть 1. День после операции, День Дождя, день приезда родителей. Все разные, но по своему интересные.


Когда Сью открыла глаза – Слава был здесь – улыбался, с жалостью глядя на неё, и выглядел жутко усталым но страшно счастливым. А это означало – что и она была здесь. И уж точно будет ещё какое-то время.


– Привет. – улыбнулась она. Говорить было больно – затылок горел как одна сплошная рана. Но так оно, наверное, и должно было быть.


– Ну, слава Богу! – сказал Слава и улыбаясь погладил Сью по щеке, запутывая пальцы в её волосах. – Сашка очень переживал. Говорит – руки даже тряслись. А я говорю: вот смотри ты у меня!.. Руки тряслись у него! Потом бы тряслись, а не в такой момент! – засмеялся он, – Как ты себя чувствуешь?


– Ну… угу… – кивнула глазами Сью.


– Да вижу – что "угу"!.. – смеясь ответил Слава. – И ещё какое-то время точно будет "угу", пока не отойдешь. Сашка говорит что в первые дни не сможешь почти ни ногами ни руками шевелить. Так что даже не пробуй!.. Бедняжка ты мой маленький… – шутливо покачал головой Слава, – Не пробуй лучше, я серьёзно. У тебя, судя по реакции, очень низкий порог болевой оказался. Поэтому любое движение… Ну, ты их пока и не можешь ещё делать – движения эти. Так что ладно. Но представляю я – каково тебе сейчас! Ну ничего. Хотя бы не сильно "угу", или очень?..


– Не… не сильно… – улыбнулась Сью сквозь боль.


– Ну, ты моя маленькая… – пожалел Слава и ещё раз погладил её по щеке. – Ты знаешь, вчера звонила мама. Она уже перестала, кажется мне, сердиться из-за того что мы без их ведома свадьбу сыграли. Я думаю что она поняла. Ну, так просто поговорили – она спрашивала – как ты, ну я сказал что нормально – жива и уже без этой бяки в голове, а так – и сам ещё не знаю. Твоей маме тоже звонил, сказал что всё нормально прошло. Но мы быстро совсем поговорили – она кашу варила, ей некогда. И кстати родители сказали, что через пять дней они смогут приехать, наверное. Как раз вы и познакомьтесь. Хорошо?.. Ура?!.


– Ко…нечно! – слабо улыбнулась Сью.


– Я пригласил их к себе – пусть у меня тогда остановятся, а мы у тебя в эти дни поживём, ладно?..


– Ко…неч…но. Да это же… не… у… ме…ня… Это тоже – твоя квар…тира…


– Ну, она у меня теперь так крепко ассоциируется с тобой, что я, лично, буду считать её теперь твоей. Тем более что у меня до сих пор ещё лежит залог, что ты заплатила в самом начале за последний месяц! – засмеялся Слава. – Я их, обе, в одно и то же время покупал, и в той, где ты живёшь, сам не жил никогда. Только в своей. А вот теперь – она и будет твоей. И можно будет, если вдруг я тебе надоем, или захочешь тишины – легко расходиться по разным квартирам, и отдыхать ты там сможешь от своего надоедливого Славика! Я надеюсь её на тебя переписать, как только ты сможешь, конечно, доехать до нотариуса. Ну или он до тебя – а ты уж хотя бы, тогда, документы подписать сможешь.


– Не надо!.. – округлились от страха глаза у Сью и она даже заговорила неожиданно ровнее и громче, чем могла это делать ещё только что. – Нет… Ни в ко…ем слу…чае!..


– Ну конечно!.. А кто б мог подумать иначе! Что же ещё могла бы сказать моя Сью?.. Но это не обсуждается. Это давно решено. Ты должна ей владеть теперь и официально. К тому же мне Драм рассказывал, что ты чувствуешь себя, отчего-то, как дома именно здесь, и чувствовала ещё даже до встречи со мной. Поэтому – такова уж судьба, Сью! Давай о другом. Ты хочешь поехать домой уже в среду? Я спрашивал у Саши. Он говорит, что ещё до среды – лучше уж точно не выезжать. Это слишком ещё опасно. А в среду – уже может быть, если тебе станет лучше. Просто ты сейчас ничего ещё почти не сможешь – только лежать, да и всё. Но хотя бы, всё-таки, дома, а не здесь. Это ведь лучше?.. По моему – так намного. Кстати твою маму я тоже попросил приехать по возможности, чтобы она, всё-таки, лично со всеми познакомилась – и со мной, и с родителями. Да и тебя тоже повидала после операции. Она сказала что пока точно не знает, но может быть что и приедет.


– А… как… Как Драм? – узнала Сью.


– Да ничего. Лежит, спит вон – в уголке. Тебя ждал всё – когда ты очнешься, чтоб поздороваться. И так и уснул. Вон, сопит как пылесос! Ну я его потом уже разбужу, ладно? Пусть спит!


Поначалу Сью очень хотела остаться в больнице – ей слишком уж страшной казалась одна даже мысль о том что Славе придётся дома совсем в одиночку за нею ухаживать. Уж лучше пока было просто лежать здесь. Но вскоре абсолютно стало понятно, что от её здесь лежания очень мало что в целом изменится. Слава, всё равно, днями просиживал с нею в больнице и притащил сюда целую кипу красочных детских книг из библиотеки, чтобы читать их Сью. Она удивилась вначале – почему именно детских? А Слава сказал что они веселее и интереснее, чем нудные взрослые. И хочется ему читать ей именно их. И Слава читал, приносил всё новые, много шутил о том, что содержится в текстах, а Сью, хоть и не очень ещё это у неё получалось – смеялась, ну просто до умопомрачения. Конечно же он показывал ей и те картинки, что чем-то ему особенно в книжках понравились. А нравились они ему, кажется, все. Так что показывать он не переставал. К тому же Слава как-то умудрялся ещё и готовить еду у себя дома и приносить её сюда же, в больницу, а потом кормить потихоньку Сью с ложечки. Когда он успевал – оставалось загадкой. Сью открывала глаза поутру – он был здесь. Сью закрывала глаза – тоже. Всё это, хотя и было, конечно, ужасно здорово – но всё же невыносимо. Для Сью, которая себя считала немножечко чем-то лишним в этой странной истории, так похожей на сказку – одни и те же Славины действия становилось одновременно, как невиданным ею доселе счастьем, так и невиданным испытанием. Когда она уверяла его что пора наконец отдохнуть – Слава бодро ей отвечал что не хочет скучать один дома, да и, к тому же, ему просто страшно интересно – что же там дальше произойдёт в той или иной недочитанной книжке. В итоге так выходило что Сью всё равно занимала всё время – и лучше бы ей было просто поехать домой: тогда Славе хоть не пришлось бы ездить туда-сюда, как теперь, по нескольку раз в день, пересекая почти что пол города, и таким образом – она бы наоборот облегчила труд молодому человеку. Возможно и провалиться под землю ей бы хотелось тогда чуточку меньше.

К среде, и правда, её состояние стало лучше. Но у врачей, всё же, были ещё некоторые опасения, из-за чего Сью продержали в больнице ещё один день. И, всё-таки, наконец, в четверг отпустили. Тогда Саша – тот Славин друг, что был свидетелем на их маленькой свадьбе, что оперировал Сью, и что был главой этой клиники – очень весело с ней попрощался и отправил ехать домой в карете скорой помощи. И Драм ещё раз (уже во второй раз в своей жизни!) получил шанс проехаться в этой – такой замечательной – медицинской маршрутке. Что, собственно, очень ему снова понравилось.

Оказавшись дома Сью и Слава прожили ещё один день только вдвоём, а на следующий – уже должны были приехать родители Славы. Зато какой это был день! Чудесный! Драм и не знал, что такие чудесные дни могут быть в этой жизни! Точнее – не знал, но догадывался. С утра в этот день шёл дождь. И как только все проснулись (а Сью, например, спала почти до трёх, и её никто не будил, чтобы она “восстанавливалась”), так Слава тут же сказал:

– Объявляю сегодня День Дождя! – и весело поднял указательный палец кверху. – А День Дождя нужно праздновать не просто – как попало – а по уму! Правильный День Дождя должен проходить в правильной приятной атмосфере. А самая приятная атмосфера для Дня Дождя – это такая маленькая-маленькая земляная норка, в которой всё сделано ну та-аак хорошо и уютно!.. А повсюду на стенах развешены грибочки на ниточках, пучочки трав, осенние листики… На полочках там расставленны баночки с вареньем, а мебель – совсем миленькая и маленькая. И живут в этой норке какие-нибудь счастливые барсучки или кролики или суслики – ну, то есть мы – Сью, Слава и Драм. Я здорово начитался в последнее время всех этих детских книжек, и теперь у меня подобные картинки, ну просто стоят перед глазами!.. – смеясь объяснил Слава. – Ну, что я скажу?.. Мы должны бы, для начала, должным образом обставить нашу комнатку. Но на это потребуется слишком уж много времени, если мы станем делать это своими руками. Так что берём и обставляем нашу норку воображением!.. Раз, два… Всё! У тебя получилось?


– Угу. – кивнула Сью и разулыбалась во весь рот.


– И у меня получилось. Ох, какая красота!.. – сделал вид, что изумленно оглядывается по сторонам, Слава.– Ты толь-ко посмотри!.. Ка-кая уютная норка!!! И как это мы сюда попали?!. Вот – только ещё были в квартире, и на-те!.. Смотри-ка, кто это идёт?.. Вон, там – в окошке? – и Слава приставил ладонь к бровям так, словно пытается разглядеть что-то вдалеке, и указал на шкаф. – Да это же… Да это же наши друзья – зверушки! Смотри – кто к нам пожаловал в гости на День Дождя! Вот идёт слоник… – и Слава открыл шкаф и стал, по очереди, доставать с полки старые игрушки Сью, которые она всё ещё никому не подарила, от того что у неё многое было с ними связано. Первым из них был большой синий слон, – "Здравствуйте, фея Сью! – говорит слоник, – Здравствуйте, мистер Драм! Здравствуйте, сеньор Славик!" – говорил Слава за слона, качая его ушастой головкой и пожимая его лапкой руку Сью, а затем лапу Драма, который сидел рядом на одеяле. – "Здравс-твуй-те-еее! – говорят ему все, – Проходите, уважаемый слоник! Чувствуйте себя как дома!"

"Спа-сибо!" – и Слава усадил слона на диван рядом со Сью. – А вот идёт тигренок. Тигренок весь промок под дождём! Он совсем замерз и хочет скорее в дом. Заходи, тигренок! А вот и все остальные звери… – Слава взял в охапку всё население полки-зверинца и принёс на диван. – Проходите, грейтесь! Залазьте все, скорее, ско-р-рр-ее-ее под одеяло! Там вам будет гораздо теплее! Вот, так!.. – и Слава их всех принакрыл одеялом – так, что остались видны только головы, и Сью укрыл точно так же. – Все в сборе! Ну, что ж – начинаем День дождя! Сегодня у нас – не просто День дождя, а, к тому же – ещё и, всё-таки, медовый месяц!.. Поэтому мы открываем сейчас эту прекрасную баночку с мёдом и начинаем есть его, все вместе, прямо с оладиками, которые я пожарил для всех уважаемых гостей, специально в честь такого случая! А ещё – с творогом, который я для такого случая нашёл в магазине, куда, для такого случая, ходил сегодня утром, пока миссис Сью ещё спали и не знали совсем, что я забрал её зонтик… Но это – для начала. А затем – мы будем пить с ним молоко – и это тоже будет отлично! А пока мы не начали кушать – в честь Дня Дождя фее Сью преподносится маленький… сейчас, секундочку… – Слава выбежал из комнаты, но скоро вернулся с маленьким букетиком цветов в небольшой корзиночке, – Маленький презент! Та-да-аам!.. Это в честь Дня Дождя! Сегодня удивительный день – ещё с самого утра – и в честь него можно было бы и всю комнату завалить цветами, но и того было бы недостаточно. Поэтому мы оставим в ней хоть немножечко места для оладиков и установим всего лишь вот этого малыша! Это – вместо осенних листьев и травок на стенах. А теперь, пожалуйте кушать, дорогие гости! – Слава сходил на кухню и принёс маленький поднос с оладьями, молоком, творогом и мёдом. Его он поставил на столик, который придвинул к кровати и сам сел рядом. – Приятного аппетита, дорогие гости! Чувствуйте себя как дома! Сегодня такой чудесный день, когда всё, что ни делается – должно делаться с единственной целью: почувствовать себя, по-настоящему как дома. И мы эту цель будем сегодня преследовать как никогда добросовестно!


– Слав… – улыбнулась Сью, голова которой торчала из-под одеяла среди голов её старых игрушек, – Я никогда ещё и не чувствовала себя настолько… именно… как дома!.. Спасибо…


– Да… Не за что, не за что, фея Сью! Ведь, в первую очередь – именно Вы мне сперва помогли себя чувствовать как дома там, где, вроде бы, и мой дом, но, всё же, где раньше я как дома себя совсем и не чувствовал. Да и нигде тоже… А вот – появилась хозяйка дома Сью и я оказался дома, хотя и остался ещё в тех же стенах. Ну что ж!.. Уважаемые гости! Не хотите ли сегодня, в честь праздника, поглазеть в телевизор во время еды и познать чего-нибудь полезного из интер-ррресного фильма о Южной Африке, который, если верить программе – начнётся всего лишь через четыре минуты? Конечно, мистер Славик! Конечно же очень хотим, тем более что нам совсем некуда деться!.. Не захотим – так нас, того гляди, и не покормят!.. – отвечал себе Слава за зверей. – Ну что ж, тогда включаю. Раз столько получено просьб от нашей уважаемой аудитории! Пока, дорогие звери, мы две минутки, сначала, посмотрим ужасно интересную рекламу!.. И только потом – страшно интересный фильм! Это словно как в кино. Не благодарите. А пока начинаем кушать! Берём оладик, уважаемые гости, и мажем мёдом. А потом берём его же и добавляем немного творожка… Учитесь, пока я жив! – Слава намазывал мёд и творог на оладик, а Сью уже еле хватало сил продолжать смеяться. Она смеялась уже почти всё утро, которое для неё наступило в три дня, и от того уже почти больше и не могла. Но, всё же, смеялась. Смеялась и потому что смотреть в этот день на Славу без улыбки не получалось никак, и потому что не знала как даже оправдываться за себя вот такую вот – кроме как смехом. Да даже и Драм, кажется – и то улыбался во всю свою кошачью улыбку. Чего уж говорить об игрушечных зверях! Те-то и не переставали улыбаться, ещё с того самого момента, когда их пошили. – Так… Угощайтесь, мистер бычок! – и Слава поднес оладик к игрушечному ротику веселого бычка, – Спасибо, мистер Славик! Очень вкусно! А теперь Вы, господин собачонок! Извольте отведать… Слоник… Обезьянка… И миссис мышка – тоже! Ну а теперь, наконец, фея Сью, что терпеливо ждёт, пока накушаются гости, берите и угощайтесь! – он поднес, наконец, оладик к Сью и она немножечко откусила, смутившись донельзя. Ей удавалось уже немного двигать руками, но всё-таки есть сама Сью ещё не могла. Это было нормально после операции, как говорил Саша и как говорил тот его, более опытный, коллега, который тоже оперировал и наблюдал Сью. Ведь после вмешательства нервные центры ещё не приспособились и… Или что-то такое. Ни Слава ни Сью сами полностью не понимали всего, что там и как – ведь были совсем не знакомы почти с этой областью медицины. – Таааак… – протянул Слава, – А теперь, уважаемые гости, запили молочком! Миссис коровка?! – обратился он опять к бычку, но только теперь в женском роде, – зайчонок? Мартышка? Все отведали? Ну а теперь – Сью! Выпили и отлично… Пока жуете – мы угостим ещё и Драма. – и Слава отвлекся на то чтобы организовать котёнку две мисочки неподалёку, из которых тот мог бы отведать оладиков, как и люди, и молочка. Ещё минут сорок они потихонечку завтракали, глядя в телевизор, и Слава всё время шутил, комментируя то что происходит на экране, и разговаривал с животными и за животных. Он так придумал, что их мартышка скучает по Африке и от того всё время её спрашивал о том, каково же ей видеть родные места и как же она так запуталась в жизни, что в эти края к ним попала – в такие дождливые и холодные? И иногда отвечал себе за неё что-нибудь такое – полное ностальгии по родным местам. Но Сью, при этом, всё не переставала смеяться. После передачи об Африке по телевизору включили мультики и их все посмотрели с не меньшим удовольствием. А вот когда наступило время каких-то скучных новостей – Слава тут же выключил и, убрав со стола, сел читать свои любимые детские книги вслух. И читал ещё часа два, переговариваясь со зверями и не переставая шутить. Это был замечательный день! День Дождя! Настоящий! И Сью наконец сказала, неловко смеясь:

– Я себя чувствую рядом с тобой как самый, что ни на есть, маленький ребёнок!.. – правда сказала она это очень даже медленно и через силу. Ведь говорить ей ещё тоже было не очень легко. – Спасибо! Не думала, что когда-нибудь ещё вернусь в детство не по своей собственной воле, а ещё с чьей-то помощью. Я сама часто придумываю детские книжки и пробую рисовать к ним картинки… Мне так нравится вся эта атмосфера!.. Это чудесно!


– И правильно. – шутливо-назидательно кивнул Слава. – Чувствовать себя нужно всё время ребёнком! Ведь это самое лучшее чувство! Вы согласны, миссис мышка?.. Конечно! А вы, товарищ зайчик? Вы, сеньор бычок?.. Все согласны. А Вы, фея Сью?


– Сог…ласна!.. – улыбнулась Сью, – Конечно! "Будьте как дети" – так нам и Бог сказал…


– Ну, а теперь – спать, фея Сью, и уважаемые гости! Ну, во всяком случае, отдыхать в темноте от этой ужасной штуки – люстры, что висит и, как ни в чём не бывало, слепит нам в глаза. А мистер Славка пошёл пока сделать нам кое-что к ужину. Борщи варятся долго. Пока мы их сварим – все уважаемые гости успеют уже опять проголодаться! И сам сеньор Славик, конечно же – тоже. Спокойной ночи!.. То есть – спокойного вечера, уважаемые друзья! – Слава улыбнулся Сью и выключил свет, а сам ушёл на кухню.

Через время она проснулась – тогда, когда было уже и совсем темно, и почувствовала чудеснейший аромат овощей в воздухе. Особенно хорошо в нём можно было различить жаренный лук, который всегда пахнет так, словно он и есть – сам, собственною персоной, уют в доме. Это означало что Слава уже, видимо, заканчивал варить свой борщ и был довольный при этом – совсем как и прежде. День закончился тем, что они поели этого его произведения кулинарии – опять же глядя в вечерний телевизор, где новости уже прошли, а всякие интересные вещи опять стали показывать, а потом некоторое время ещё поговорили и почитали. А уж затем только наконец легли спать. Ничего особенного – а чудесный день! Так думали все, вплоть до, кажется, даже игрушечных зверей, что пронежились столько часов тогда под тёплым одеялком.


– День Дождя, я считаю, удался на славу! – заметил Слава весело перед сном. – Теперь пора нашим гостям расходиться по домам… Спасибо большое за приём!.. Говорит мышка. И слоник говорит: "Спасибо и до новых встреч!", и мистер бычок идёт, качается, и машет нам ручкой… Вернее – копытцем! " Пока, фея Сью! Всего самого-самого доброго!.." И все потихонечку ложатся спать… И все засыпают, и видят чудесные сны! – и Слава на ночь поцеловал Сью в лоб, поглядел на неё ласково и, выключив свет, тоже лёг спать на соседний диван, который теперь тоже стоял здесь – в комнате Сью, специально для того чтобы Слава мог ночевать рядышком. А Сью, ужасно счастливая и от того что вот так вот всё в жизни бывает, и от того ещё, что как раз Слава вовремя выключил свет – пока ей ещё удавалось не плакать – тихонько заснула.

Отличный вышел день!

А утром Слава уехал, ни свет ни заря, на вокзал – встречать там своих родителей, которые приезжали повидаться с сыном и познакомиться со Сью. Он много раз переспросил девушку – не хочет ли она завтракать, и в сотый раз услышав её заверения что она ещё не голодна, наконец уехал. Сью долго просила его взять тот букет, что вчера он подарил ей, и вручить своей маме, ведь нужно же было хоть с чем-то её встретить! А Слава всё возражал что букет этот её – личный и вовсе неприкосновенный. Но всё же, в конце концов вспомнил, что время ещё раннее и, видимо, ещё не успели открыться цветочные магазины на соседних улицах. Хотя и должны были, вроде бы, где-то быть круглосуточные, но бегать сейчас и искать их, уже не оставалось времени. Так Сью и удалось наконец, настоять на том, чтобы он взял её “личный неприкосновенный букет” и отдал его своей маме. Тем более что она уже вдоволь им налюбовалась за день, а он сам ещё вовсе ничуть не испортился – а сохранился совсем таким, какой был. Даже было такое ощущение, что рядом со Сью стал букетик ещё чуть живей и свежее, чем был при покупке.

Когда Слава закрыл дверь на ключ, Сью поглядела на комнату вокруг, улыбаясь, и, закрыв глаза, сказала Драму мысленно:

– Знаешь, Драм!.. Вот так вот бывает в жизни – сначала ты приютишь кого-нибудь, а потом, совсем скоро – и тебя тоже кто-нибудь приютит. Не бойся делать хорошие дела, Драм, даже если так кажется, что для этого сейчас нет ни малейшей возможности. Хорошее дело – всегда самое главное, что ты должен сделать, чуть только возможность его сделать появится в твоей жизни. А… В конце концов наша жизнь здесь, на земле, слишком уж коротка для того чтобы сделать достаточное количество хороших дел, даже если ты станешь их делать, ну каждую минуту! Ты и в таком случае будешь всегда ощущать что мог бы сделать, если бы хорошенечко постарался, и ещё что-нибудь. Ведь нет предела тому, что ты можешь хорошего сделать для мира. Так для чего же нам, по своей ещё воле, брать и сокращать и так небольшой объем добрых дел, что мы можем сделать – урезать ещё и собственной нерешительностью?..


– Конечно. – кивнул Драм, – Так и бывает в жизни.

И Сью стала ещё разговаривать с Драмом, чтобы развлечь его, пока Славы нет. Тем более что говорить про себя было гораздо проще, чем со Славой – вслух. От этого ничего не болело сильней. Конечно со Славой они тоже частенько разговаривали и внутренне. Но тут ведь уже не такая ситуация совершенно! Ведь если котёнок совсем не может с тобой поговорить словами, то всё что ты хочешь сказать ему – ты говоришь именно мысленно. И выходит – что это единственный ваш способ общения. А если ты можешь с каким-нибудь человеком говорить сразу двумя способами – и вслух и без слов – то уж так получается что твои мысли и чувства делятся на два вида – одни простые и понятные, которые стоит говорить вслух, а другие – сложные и не очень-то простые, которые так легко не выскажешь обычными словами. Вот их-то как раз люди и стараются говорить только внутренне. А остальные – нет. Говорят вслух. Ведь если начнёшь говорить внутренне и о том, что сегодня покушал на завтрак, и о том, что живёт в твоих лучших мечтах – то твои драгоценные мысли смешаются с суетными и получится так, что они не настолько ценны. Для них есть отдельная линия – можно сказать что спецсвязи. На ней говорится о том, что имеет высокую ценность. А об остальном – говорится словами.


– Я, от чего-то, ужасно нервничаю сегодня, Драм. Так – словно что-то может пойти не так. Даже перед операцией я так не волновалась! – сказала Сью, в мыслях, как бы, задумчиво покачав головой. – С чего бы это?..


– А ты совсем не волновалась?.. Тогда?.. Правда-правда? – узнал Драм, – Или всё-таки немножко?


– Ты знаешь, Драм, единственное из-за чего стоило бы волноваться – так это то, что если вдруг что-нибудь пойдёт не так, я больше не смогу уже сделать ничего хорошего и нужного в этом мире. Вот и всё. Конечно – это немножечко заставляет задуматься о том, что хорошо бы тебе пока остаться и пусть бы всё здесь прошло хорошо. Ведь ты, как и любой человек, который захочет быть в жизни с Богом – сможешь сделать на свете так много всего очень хорошего и нужного! Вот например – написать детских книжек побольше – хороших, весёлых и мудрых, проиллюстрировать их хорошенько, придумать какие-нибудь песенки хорошие, научиться играть на рояле хорошо-хорошо и играть на нём так, чтобы у людей, от этого, становилось хорошо на душе… Научить играть на флейте Славу. Хоть как-то научить… И пусть бы он это умел. А потом – просто побыть рядом со Славой ещё немножко… Ведь, ты знаешь, как мне его жалко?.. Если бы ты только знал – как!.. Он помогает мне, он любит нас с тобой, Драм, и всё для нас делает – он сильный и решительный для нас и почти что, как говорится, сворачивает горы. Но это ведь – только для нас. А для себя… Мне кажется так, что он, всё ещё, беззащитный маленький мальчик – такой слабый и, знаешь, ранимый… И весь внешний мир его очень пугает. Я это чувствую. И мне бы хотелось ещё побыть с ним, чтобы воздать ему за всё, что он для нас сделал, и попытаться ему дать достаточно тепла, как и он мне даёт его, в этом холодном мире. Ты понимаешь?.. Ведь то что он может делать многое для нас – ещё не значит совсем, что он так же точно может всё в мире устроить совсем хорошо и для себя. Он вряд ли сможет. Для этого он слишком добрый. И у меня-то самой всегда было, Драм, очень много сил и энергии, желания и способностей делать всё-всё-всё что я могу для других. А для себя… Ты понимаешь, Драм?..


– Угу. – кивнул котёнок, – Так и бывает в жизни.


– Ух!.. Ну, ну!.. Ну, ох!.. – Сью засмеялась вдруг очень громко для неё нынешней, но и немножечко, кажется, испуганно. А потом стала вскрикивать что-то – как внутренне, так и вслух. Драм сначала не понял – что же такое происходит, но, присмотревшись, наконец понял что к Сью подлетела большая чёрная, тяжёлая как маленький бомбардировщик, муха и стала летать у её лица,стараясь сесть прямо на глаз. Сью, как могла, уворачивалась от нежданной гостьи, что, видимо, залетела через окно, отыскав щель в москитной сетке, но сильно вертеть головой было ещё слишком больно, а на то чтобы поднять к лицу руку ей бы потребовалось и совсем много времени. Большая муха отаковала и от намеченной цели отступать не собиралась. Сью очень, наконец, испугалась, но всё ещё продолжала смеяться. А Драм решил что нужно опять что-то предпринимать и, в два прыжка подбежав к лицу Сью по одеялу, со всего маху ударил по мухе. Та увернулась и, сев, всё-таки, на щёку Сью, стала ползать по ней и щекотаться от чего девушка снова заговорила что-то невнятное, пытаясь согнать муху, ведь не знала даже толком – что же сказать и что же сделать в таком случае. Возможно – то что она говорила, на языке мух как раз и означало то, что хотела сказать крылатой гостье Сью. Но это маловероятно, ведь муха так ничего и не поняла. Тогда Драм предпринял вторую попытку поймать муху и со всей силы ударил по ней. Сью вскрикнула, ведь удар пришёлся ей прямо по щеке и на коже остался след из нескольких красных царапин, которые оставил Драм своими коготками. Зато муха улетела. Драм поспешил извиниться и сказал:

– Прости, Сью!.. Я просто хотел прогнать муху! – расстроенно и испуганно глядел котёнок на Сью, у которой с щеки стали стекать маленькие красные капельки.


– Да ничего, Драм. Спасибо большое! Я понимаю… – постаралась успокоить его Сью, – Совершенно ничего страшного!


– Уууу, противная муха! – расстроенно обиделся Драм, – Зачем же она прилетела сейчас! Я даже не знаю, как вытащить пластырь из шкафу… Он слишком высоко и, к тому же, выдвижной… Да и если бы я мог достать его, то не смог бы наклеить… Что же делать, Сью! Я вовсе не хотел… Это всё – эта вредная муха!


– Да ничего, Драм! Принеси, если можешь, пожалуйста, просто салфеток и этого хватит. Вполне. А муха – она, может быть, просто хотела познакомиться. Она не хотела, наверное, ничего плохого… Я её очень даже хорошо понимаю и мне её даже очень жаль, что нам пришлось, вот так вот её прогонять. Ты знаешь, сколько раз в жизни меня так же считали совсем вредной и надоедливой мухой?..


Драм быстро сбегал на кухню и принёс стопку салфеток в зубах.


– Прости ещё раз, Сью! – сказал он, прикладывая салфетки к щеке Сью.


– Конечно прощаю! Не переживай! – улыбнулась Сью, – Вот так же и муху нам стоит простить! Она вряд ли хотела плохого. Вообще мухи ведь не кусаются, как комары, и не охотятся на людей. Они безобидны, но за то их не любят люди и выгоняют из домов – что мухи лазят повсюду и могут, откуда-нибудь из грязного места квартиры, перенести инфекцию на чистое. С другой стороны – если посмотреть на это иначе, то станет ясно: не будь у тебя самого в квартире грязных мест, так нечего было бы и переносить!

В двери в этот момент повернулся ключ и из прихожей послышались голоса. Слава и его родители приехали и теперь весело разговаривали в прихожей.

– Вон там вешалки… – слышен был Славин голос, – Я сейчас, секундочку!

Он весело вбежал в комнату и сказал с порога шёпотом:

– Сью!.. Сейчас я вас познакомлю! Ты как, всё нормально?


– Д…да… – неуверенно вымолвила Сью, пытаясь придерживать рукой салфетки получше, чтобы они не упали.


– Чего там у тебя? – весело спросил Слава издалека и подошёл к Сью. – Ох ты!.. Это что это такое? – обеспокоенно узнал он, отнимая от щеки Сью руку с окровавленными салфетками. – Да у тебя кровь! – испуганно обнаружил Слава. Что случилось?


– Да это Драм… – начала объяснять Сью.


– Драм? Не может быть! Он же мухи не обидит! – не дал договорить Слава. Сью даже немножко засмеялась от мысли о том, что получится совсем очевидный каламбур, если сейчас рассказать, как Драм пытался ловить муху.


– Ради себя – нет. – сказала она, – А для моей пользы – попытался. Муха мне на щёку села, вот он и пытался согнать. И случайно попал по мне. Он совершенно случайно!


– Так это же надо продезинфицировать! – испуганно рванулся к шкафу Слава.


– Да ничего, совершенно нормально всё, Слав! Потом! – заверила Сью. И как раз в этот момент в комнату аккуратно заглянули Славины родители.


– Нет, сейчас я достану… Йод, вроде был… – приговаривал Слава, копошась на полочке где помещалась аптечка.


– Добрый день! – улыбаясь, но настороженно оглядывая Сью, сказала мама Славы – женщина солидная, ухоженная и с очевидным чувством собственного достоинства, которое так и виднелось во всех её чертах.


– Добрый… – потихонечку поддакнул сзади её муж, улыбаясь широко-широко но неуверенно.


– Здравствуйте!.. – улыбаясь от радости сказала Сью слабеньким голосом. Но постаралась она сказать это как можно громче.


– Слав, не представишь нас?..– обратилась мама к Славе, который всё ещё копошился в шкафу, не оборачиваясь на родителей.


– Сейчас… Мне надо найти только… Сейчас, сейчас. – пробурчал Слава из глубины шкафа.


– Ну, уж ладно. Мы сами! – улыбнулась Сью его мама, – Мы родители Славы – я Елена Георгиевна, а это Виктор Геннадьевич. Очень приятно познакомиться!


– И мне очень, очень приятно! – разулыбалась Сью ещё больше и попыталась даже приподнять голову от подушки. – Я Сью.


– Сью! – покачала головой мама Славы, – Это – от Сьюзан или?..


– Да… Но я уже отвыкла, что я Сьюзан. – немножко засмеялся она, – Я, как-то, всю жизнь была только Сью. Разве что когда мама за что-нибудь на меня ругалась – она меня так называла – "Сьюзан", чтобы её слова более сердито звучали.


– Нет, а по моему – это очень красивое имя – Сьюзан. Очень даже. Только странно – почему им в нашей стране Вас назвали? У Вас кто-нибудь иностранец из родителей?


– Нет-нет! – отрицательно заморгала Сью, – Просто им нравилось это имя – и так захотели меня назвать.


– Удивительно! Очень интересно. – заметила мама, – Слава, ну что ты там делаешь? Мы тебя совсем уже потеряли в этом шкафу!


– Сей…час… – пробурчал Слава и появился из-за дверцы, разглядывая бутылек, что держал в руке, – Всё, нашёл. – обратился он к Сью, и, не глядя на родителей, сразу направился к ней, присел рядом на корточки и стал отвинчивать крышечку с бутылька.


– Слав, да потом! Оставь… – попыталась его отвлечь от этого занятия Сью. – Лучше пока…


– А Вы, что, где-то поранились, Сью? – довольно строго узнала Славина мама, подходя поближе.


– Она не встаёт ещё пока… Не может где-то пораниться. Просто наш кот её чуть царапнул… случайно. – объяснил Слава, не оборачиваясь к родителям и протирая щёку Сью найденным в шкафу спиртовым раствором.


– Надо же!.. – покачала головой мама, – Он у Вас агрессивный?


– Да нееет!.. – улыбнулся Слава, – Он тише воды, ниже травы. Просто пытался муху прогнать, вот и попал по щеке.


– Ну!.. – хмыкнула Елена Георгиевна, – Это достаточно глупо, Слава, оставлять с лежачим человеком животное наедине!


– Да он совсем ещё маленький, мам!.. – сказал её сын, который ещё продолжал протирать щёку Сью, уже приподнимаясь, – Сейчас. Пластырь возьму. – и Слава снова отправился к шкафу.


– Но, маленький – так тем более. Мало ещё что соображает. И может, вполне, человека принять за обои. Так ведь можно и инфекцию когтями занести.


– Да он у нас очень умный! Очень! – улыбалась Сью, – Я верю – вы подружитесь! Драм!.. Драм, иди сюда! – позвала, пытаясь приподнять голову, Сью, и котёнок стеснительно поглядел на родителей Славы, появившись из-под стола. – Вот, это наш Драм! Познакомьтесь! Драм, скажи привет!


– Мяу… – негромко сказал Драм, стараясь быть как можно более вежливым.


– Дворняга? – узнала мама Славы, – Просто не похож на породистого.


– Да, его Сью на улице подобрала. – улыбнулся Слава мягко.


– Ну вы его хоть привили или он так… – мама Славы не договорила, ведь у неё в это время зазвонил телефон. – Да, да… – серьёзно сказала она, – Сейчас. – мама кивнула Славе и Сью и, развернувшись, отошла поговорить в коридор, по пути здороваясь с каким-то Виктором Сергеевичем, что был на том конце провода.


– Ну… – сказал папа Славы – Виктор Геннадьевич, и наклонился немного к котенку, сцепив руки за спиной, – Ну, товарищ ушастый, будем знакомы!.. Др…Драм, да?.. Правильно?


– Да, да! – радостно кивнула Сью, хотя по ней и незаметно было – что это так она кивнула. – Он, просто, очень любит тыгыдык делать, и это очень похоже на то, что он на барабанах играет!.. Поэтому – Драм!


– А-ааа!.. Ясно! Музыкант, значит?! – обрадовался папа, – Я тоже, по молодости… – он постучал по воздуху невидимыми барабанными палочками, – Стучал!..


– Да?.. Как замечательно! – удивилась Сью.

– Ну, как бы сказать… Пробовал! – смущенно поправил очки папа Славы, – А потом уже стало не до этого – всё дела. Хэ-хэ!.. Жена говорит – бросай дурью маяться, давай лучше работать, а не вот это всё!.. Хэ-хэ-х!.. Ну, так и живём… В общем-то…


– Да, папа меня в детстве учил. И сам научился тоже, благодаря этому – специально для меня. Так что я за своё стучание должен ему быть всецело благодарен!


И Драм так подумал, что, видимо, Славин папа – довольно хороший человек. Ведь просто не может быть нехорошим тот человек, что любил делать тыгыдык, хотя бы когда-нибудь, и что так хорошо с ним здоровается – не спрашивая о том, привитый он или нет. А вот мама Славы ему не совсем понравилась. Ведь она была очень какой-то жесткой и строгой. А уж то что она способна была запрещать кому бы то ни было тыгыдык – так это и вообще – просто вываливается изо всяких рамок!

Мама Славы, между тем, договорила по телефону и вернулась в комнату.


– Ну, Сьюзан, Вы не хотели бы пообедать? – спросила она властно, – Мы привезли немного гостинцев для вас со Славой из нашей глубинки. А то ведь у вас тут, в столицах, не сыщешь, наверняка, нормальной еды. Вы наверное уже проголодались. Должно быть – завтрак был уже достаточно давно?


– Да она ещё не завтракала. – ответил за неё Слава, – Мы сразу занялись тем, чтобы к вам на встречу я собрался и Сью даже есть не захотела – очень вас ждала.


– Ну, соблюдать режим питания необходимо, Сьюзан! Если им пренебрегать, то недолго схлопотать проблемы с желудком. Да, мне кажется – пора уже обедать. Тем более – мы с дороги. Я страшно устала… Уже буквально валюсь с ног!


– Да, мам… Вы проходите, наверное, в ванную или на кухню – руки мойте, а я сейчас стулья поставлю и все покушаем. Я тоже немножко для вас приготовил, так что… Короче не оголодаем мы сегодня!


– Слава, а ты сам даже готовишь?


– Да… ну… Пока время есть – я всё равно пока в отпуске…


– Ну, представляю я себе такой отпуск – из дома никуда не отлучиться, да ещё и готовить самому! Прекрасно!.. Ты мог бы нанять кухарку. Раз твоя жена пока не может тебе и борща сварить.


– Зачем? Я и сам могу приготовить… – пожал плечами Слава. – Вы проходите, руки мойте…

Мама и папа ушли мыть руки, а Слава стал носить стулья из кухни и придвигать столик к кровати Сью. Он, почему-то, очень помрачнел и нахмурился, что очень удивило Драма – вдруг стал вот так человек не как лампочка вовсе, а как тучки на небе в дождливый, предождливый день.


– Слав… – потихонечку сказала Сью, – Ты, может быть, ко мне стол и не придвигай… не надо. Я что-то… Ну, не знаю… Я и есть ещё, вроде бы, не хочу… И… и, отчего-то, очень стыдно при твоих родителях. Прям… Давай я потом поем… как-нибудь. И… Хорошо?..


– Нет. – словно смахнул с себя эти слова Слава, и голос зазвучал откуда-то из глубины его мыслей, – Сейчас ешь. Не важно – что они думают. То есть она. У нас что мама думает, то и папа тоже – так что, скорее, она. – наконец улыбнулся он и посмотрел на встревоженную Сью. – Не переживай! Всё будет нормально! – и Слава поцеловал девушку в лоб.

Когда все расселись на стульях и уже было накрыто на стол, мама Славы опять стала спрашивать разные вещи у "Сьюзан". А Сьюзан уже, почему-то, боялась любого нового вопроса – так, как будто бы это и не вопросы совсем были, а уже сразу и самые настоящие обвинения… Такое, отчего-то, ощущение складывалось от всех интонаций, движений и отношения Елены Георгиевны. Да и Слава смотрел в тарелку и, кажется, постоянно уходил куда-то в себя и нервно думал о чём-то, о чём никто не знал. Даже Сью.


– Ну, когда я ем – я глух и нем, конечно же… – сказала Елена Георгиевна, когда села за стол, – Но, думаю, сегодня можно и поговорить. Тем более что мы почти и не знакомы с теперь уже членом нашей семьи. Это непорядок, пора исправлять.


– Да… Вы извините, ещё раз, что так вот у нас получилось… – заметила Сью, – Просто, сами понимаете – такие обстоятельства… Я и сама не знала, прямо до середины того дня, когда мы в ЗАГС поехали. Мне Слава не говорил. Очень всё… быстро сложилось.


– Да, я маме уже объяснял, что нужно было либо сразу – в этот день, либо уже совсем нескоро. И я хотел сразу. Поэтому – вот так. А приглашать кого-либо было бы, всё равно, бессмысленно – мама с папой всё равно бы не успели доехать.


– Да, мы ведь живём в глубинке. – кивнула Елена Георгиевна, – Мне как-то не нравится вся эта суета вашего большого города. Меня Славик сюда приглашал уже не раз, но мы с Витей предпочитаем спокойствие. У нас там уже всё привычное, маленькое вокруг, а здесь – всё такое… новое, не родное! Вы, кстати, сами отсюда, Сьюзан?


– Нет… Я из далёкого города, но приехала уже очень давно, так что, по сути – местная.


– Ну, давно – это как давно?


– Ну, восемь лет уже.


– А Ваши родители тоже здесь живут, должно быть?


– Нет… Они в другом городе.


– А как же… Как же тогда, если Вам… Вам сейчас?..


– Двадцать.


– Двадцать. Это же немного. Вы же не могли одна переехать в чужой город в двенадцать лет?


– Ну, меня просто отправили в специальную школу искусств. Я там на флейте занималась. Здесь меня могли научить лучше, чем в нашем городке…


– Так Вы флейтистка?


– Ну… Не очень. Просто занималась, да. А так – сейчас не очень-то часто про флейту даже вспоминаю…


– У Вас теперь какая-то другая специальность?


– Ну…


– У Сью сейчас свободный график работы – она очень много где работает и много чем занимается. В общем – фриланс. – вмешался Слава.


– Да, понимаю. Сейчас у молодежи это модно. Но, мне кажется, стоило бы задуматься и о постоянной работе. Особенно с Вашим здоровьем – хорошо было бы иметь некоторую подушку безопасности. У Вас ведь есть, наверное, какая-то специальность?.. Я имею ввиду – образование?


– Ну да… Вот, флейта и… Правда я после выпуска немножко забросила её, но…


– То есть у Вас, получается, нет высшего образования?


– Нет, к сожалению. Мне нужно было сразу работать, после выпуска. Поэтому не удалось совместить с каким-нибудь институтом. Мне нужно было остаться в Москве и для того – снимать квартиру… Но я всё время стараюсь учиться сама.


– У Сью очень большой объем знаний – я тебя уверяю, мам! – добавил Слава, улыбаясь, – Она знает, по моему, больше, чем многие кто имеют высшее и не одно. Вам достаточно будет немного поговорить с ней и ты поймёшь, что она чрезвычайно образованный человек! В ней знаний побольше чем во многих профессорах!.. – засмеялся неловко молодой человек, да так стало от этого жутко неловко и Сью, что она внутренне тысячу раз пожалела за эти секунды что не поднатужилась и не попробовала совместить с многочисленными подработками учёбу хоть в одном каком-нибудь солидном заведении.


– Ну, знания – это, конечно, хорошо, но всё-таки бумажка, как таковая, не помешала бы… Иногда – без бумажки ты просто никто. И звать тебя никак. Но, Сьюзан, ещё что хотела узнать – Вы ведь уже были замужем раньше?


– Я?.. Нет! Конечно нет!.. – удивилась Сью и глаза у неё стали круглее тарелок на столе. А голову от подушки вдруг неосознанно получилось слегка приподнять. – Почему Вы так подумали?


– Нет… я и не подумала, а просто… так – решила узнать. Просто, мне интересно – как же Вы сами справлялись… Ну… Я имею ввиду – в финансовом плане – будучи одна, в чужом городе и при том без образования… Ещё если бы у Вас был тогда муж… а… В таком возрасте девушки редко способны бывают себя обеспечивать сами – без сильных мужских плеч.


– Сью очень трудолюбива. – заметил Слава, глядя на маму с укором как будто и даже немножечко чересчур напряженно. – Она зарабатывала на жизнь честным трудом. Сама.


– Понятно. Ну, что я хочу Вам сказать… Конечно – мы были немного… шокированы тем, как… Как быстро вы расписались со Славой. И тем, что, при этом, нам совершенно… никто ничего об этом… вот так вот… Конечно же можно было хотя бы позвонить… Но, что же теперь?.. Теперь, значит – родня!


– Мам, извини ещё раз, что не позвонил. – опять с укором поглядел на неё Слава, – Но я, если честно, очень боялся того, что ты начнёшь меня отговаривать, как заботливая мать. – засмеялся он тут же, но как-то совсем не как Слава – а очень натужно и нервно. – Ведь со стороны, если не знать Сьюзан, то может показаться, что меня как-то так резко, знаешь… ну, взяли в оборот, словом говоря!.. – засмеялся Слава ещё громче, а Сью немного вздрогнула от того что впервые в жизни он назвал её "Сьюзан". – Мне не хотелось, чтобы ты так подумала, ведь я знаю, как ты обычно воспринимаешь вещи, и не хотел, тоже, чтобы ты начала в этом убеждать меня. Уж лучше, думаю – вот, как теперь, ты приедешь и всё сама увидишь и со Сью познакомишься.

Драм слушал разговор, сидя рядом под столом, и, почему-то, вспомнил о том, как Сью некоторое время назад стало ужасно стыдно по пути из магазина, из-за того что она представила – как бы её мама отреагировала на её действия. Наверное Слава вот так же вот точно стыдился тогда своей мамы, когда не хотел ей звонить?.. Как раз в это время как раз эта мама его и заметила.


– Ох ты! И ваш приемыш тоже здесь! Ну здравствуйте!.. Конечно он здесь! Нужно же еду со стола повыпрашивать, да? – улыбнулась ему Елена Георгиевна, – Как же без этого! В том-то оно и призвание всех этих милых кошечек! Ну на, на, держи… – и мама Славы отломила Драму кусочек от котлетки, который кинула под стол.

Драм смущенно мяукнул, аккуратно съел котлетку из приличия и совсем ушёл из-под стола. Ему не хотелось вовсе, чтобы о нём думали, и уж тем более говорили как о попрошайке. Хотя есть уже и хотелось достаточно сильно.


– А я, кстати, совсем забыл, с этими всеми делами, положить еды Драму. – сказал Слава, – Извини, друг – память такая штука. Пойдём я тебе положу в миску… Пойдём, пойдём… – и Слава позвал Драма за собой в прихожую, оставив, на время, Сью и родителей наедине.


– Ну и… – начала мама Славы, немножечко помолчав, – Как Вам живётся с моим аболтусом? Жалуйтесь, Сьюзан, если что – а то вдруг обижает?.. – засмеялась Елена Георгиевна, оборачиваясь к мужу. – Мужчины – они такие! Совсем иногда не видят внутренний мир женщины и совсем ничего не понимают. Иногда о хорошей женщине, о золотой, думают что она ничего не стоит. А иногда и какую-нибудь проходимку превозносят так, что… Мама не горюй!


– Да, да… Но Вы замечательно воспитали своего сына! – искренне похвалила Сью, – Он просто… просто невероятный! К тому же и Вас тоже очень любит. Во многих случаях, когда что-нибудь нужно решить – говорит: "вот здесь бы мама, наверное, не одобрила", или: " Вот в этом случае сказала бы: делай и не сомневайся!", наоборот. Так что он постоянно сверяется с Вашим мнением. А вообще… Вообще очень хочу Вас поблагодарить за такого отличного человека! Это просто сокровище, которое совершенно непросто отыскать в мире в наше время. Чего стоит только то, как он отнёсся ко мне и ко всей этой ситуации с моим здоровьем. Отдать столько за операцию едва знакомому человеку – ведь это большая щедрость!.. Вы знаете, я всегда понимала, что среди людей, хоть сколько-нибудь богатых, очень сложно отыскать добрую душу… А вот по Вашему Славе, совсем и непонятно было даже, с самого начала, то, что он может иметь хоть какие-то деньги. Он так ведёт себя – по-простому… чисто так… так, знаете… что складывается ощущение, будто он совсем и не отягощен богатством…


– Ну, скажете тоже – отягощен! – засмеялась мама, – Как будто бы деньги – это тяжесть. Это, напротив – благо. Это уверенность в завтрашнем дне.


– Но… Это, конечно, верно, что они – уверенность, но… Но, всё-таки, это очень тяготит душу. Те люди, которые имеют деньги – очень часто становятся слишком горды и далеки от всего человеческого. Ваш Слава с честью прошёл испытание деньгами.


– Ну… Он, в общем-то, теперь в Ваших руках, и в Ваших силах его избавлять от всех этих денежных испытаний и мучений, как говорится!.. Вытягивая деньги на всякие женские штучки!.. – пошутила Елена Георгиевна и сама же сразу засмеялась своей шутке. – Можете приниматься за работу на самых, что ни на есть, законных правах! – смеялась она дальше.


– Да нет уж! Пусть сам мается!.. – засмеялась Сью в ответ. – Ещё на меня никто свои тяготы не скидывал!..


– Ну, правильно, правильно. Но немножко таких проблем можно и взять на себя. – прищурилась мама Славы шутливо, – Кстати о расходах… Надеюсь, что мы, всё-таки, организуем нормальную свадьбу, когда Славик вернётся из путешествия. Если, конечно, к тому моменту Ваша любовь ещё не остынет, Сьюзан. Ведь всякое бывает?.. Но, это я так – на всякий случай. А вообще – я уверена, что Вы ещё долго будете вместе и никуда от него уходить не станете. Тем более что и здоровье у Вас ещё не скоро восстановится. Да и вообще – довольно непредсказуемое, как я уже поняла. Вы давно узнали о Вашей болезни, Сьюзан?


– Нет, только сейчас – когда мы уже встретились со Славой. Я думала что он Вам рассказывал…


– Да-да, говорил. Но просто я думаю – как так Вы могли до сего момента ничего не знать? Ведь не могли же врачи никак не замечать проблемы?..


– Я… просто я и не ходила, обычно, по врачам. Вот они и не знали… – просто ответила Сью, – Я была совершенно здорова, как мне казалось, и это была бы только лишняя трата времени…


– Ну, никогда не лишнее – заняться собой! – заметила мама Славы. А тот, как раз, вернулся в комнату. – Слава, мы тут говорили про вашу будущую нормальную свадьбу, помимо всего прочего. Вы собираетесь проводить её здесь, или приедете для этого к нам?


– Ну… мам, я думаю – лучше, конечно, здесь. Сью, всё-таки, из другого города и ей будет… ну, как-то непонятно, наверное, играть свадьбу в незнакомом месте. Давай здесь. Хорошо?


– Ну, ясно… Тогда – значит так. Вы как считаете – лучше на торт ставить просто фигурки или…


– Сейчас, мам, секунду… извини… – прервал Слава, потому что в кармане у него зазвонил телефон. – Алло. Да… А, да!.. Давайте… да, да, конечно!.. Конечно! Да, ждём, ждём, конечно! Я… Я извиняюсь, – обратился Слава уже ко всем тем, кто собрался за столом, – но сейчас мама Сью позвонила. У них, всё-таки, получится сегодня приехать… Они уже… прямо в пути, – в замешательстве пытался объяснить он, – И скоро будут здесь. К вечеру.


– Да?.. – не зная, что и подумать, переспросила Сью, – Как неожиданно… Я… я…


– Так что сегодня, надеюсь, все и познакомимся!.. – улыбнулся Слава. Все чуточку помолчали.


– Ну, вот и отлично. – наконец улыбнулась и мама Славы – Елена Георгиевна, – У Вас, видимо, в роду, Сью, такая особенность – резко и внезапно появляться!.. – засмеялась она, – С Вашей семьёй и Вами – уж точно не соскучишься!..


– Это… да!.. – засмеялась Сью неловко.


Когда обед был завершён, мама с папой Славы отправились в Славину квартиру, чтобы там отдохнуть, и сам Слава пошёл их проводить. Он кивнул Сью, улыбнулся и помахал рукой весело на прощание, и Сью тоже улыбнулась, но, отчего-то, ей стало ужасно тяжело от одной мысли, что Слава уходит – пусть и всего только на несколько минут. Невыносимо тяжело. Сью даже не знала – что с этим поделать. Ей, отчего-то, вдруг стало страшно остаться одной в квартире, и тревожно, и… и Сью только себя успокоила тем, что с ней ещё останется Драм. Она попросила Славу, мысленно, возвращаться скорее. Но так и не поняла – слышал он это или нет. Во всяком случае – он не ответил…

## Часть 2. День гостей продолжается, и продолжается до самого вечера. А ночью происходят другие события. А утром следующего дня – ещё некоторые. А за теми – и следующие.


Сью осталась наедине с Драмом и долго смотрела вокруг себя, да слушала тишину. День был такой – совершенно такой, как вчера: дождливый, темный, пасмурный. Вот только сегодня он, и правда, был, кажется, холодный. Правда – дождливый. Правда – полный туч. Сью так и ощущала на себе весь этот холод. Возможно – от того, что Слава был теперь где-то там – на улице, под зонтом – по пути туда или оттуда… А значит – ей тоже было холодно за него. Но это только лишь предположение. Отчего точно – понять было сложно и Сью, сама, думала напряженно о том, отчего бы это могло быть?.. Ей казалось, что ответ где-то рядом, но и где-то очень и очень далеко, одновременно…


– Драм… Почему так происходит, что иногда больше людей вокруг тебя становится, а ты чувствуешь себя, при этом, ну абсолютно одиноким?.. – спросила Сью про себя, – Вот, было их меньше или вообще никого – и совсем ничего. Ты ещё чувствовал себя более или менее. А тут… Вот, от одной только мысли, что мама и папа приедут – мне уже так становится одиноко, что, словно сегодня вечером у меня их возьмут, да и отнимут – вот этих же двух людей, которых, казалось бы, я обрету… Странно… очень. Я всегда, знаешь, Драм, очень хотела того, чтобы моя мама увидела меня настоящую. Сейчас я, вроде бы, стала к себе, настоящей, чуть-чуть приближаться. Ещё не совсем я приблизилась до конца, конечно же, но… Но, всё же, приблизилась. И, отчего-то, мне кажется, что от этого мама не станет меня видеть лучше. Совсем не станет… Мне даже немножко страшно за эту меня, ведь она может опять скрыться и не появляться ещё долго. Так часто бывает – когда появляется рядом кто-нибудь, кто не совсем-то тебя воспринимает тобой.


– Сью?.. – спросил тут котёнок, стараясь отвлечь её от тяжёлых размышлений, – А ты себе платье на свадьбу хочешь красивое?.. Длинное, да? Белое?.. – Драм не знал, что же ещё можно спросить про будущую свадьбу, ведь он, всего только и знал о свадьбах, что бывают на них невесты в красивых длинных платьях. И обязательно – белых. А знал он это от Славы, который в предыдущие дни частенько вдруг начинал о платье таком говорить, и рассказывал Сью, улыбаясь – какое он хочет ей раздобыть платье: красивое, с длинным шлейфом, пышное и, конечно же, белое. Слава очень любил фантазировать о платье и делал это очень и очень весело – чтобы развлечь и повеселить свою Сью, которой хотел этот, их, будущий свадебный день, продлить на сколько угодно подольше. А вот так вот, когда они размышляют о будущем – так они, уж немножечко там, как он говорил. И в этом, одном дне, который однажды будет, они могут побыть очень долго – и много тех дней, что до того – размышляя и мечтая о будущем, и много тех дней, что придут после – уже вспоминая прекрасное прошлое. В дне первой их свадьбы, они уже тоже бывали, и не один раз. Хотя время всё шло, и они, с каждым днём, вдруг, оказывались ещё на день дальше от этого дня, но, всё же – вернуться в него было очень даже несложно и очень приятно. Порой Сью и Слава ужинали и смотрели какую-нибудь передачу по телевизору, а сами, даже и не переговариваясь между собой, кажется вдруг убегали в памяти в тот самый день и снова стояли на той же вечерней веранде и смотрели на яркий и громкий салют. И тогда Сью и Слава молча обнимались, и было такое ощущение, что Слава сейчас снова одет в свой парадный костюм, а Сью – в своё нежно-розовое платье, и в волосах у неё запутан такой маленький цепкий цветок, а где-то позади них, за столиком, лежит, ещё совсем свежий, букет из таких вот полевых цветов, собранный Славой. И это было замечательно! Сам, кстати, букет, всё ещё стоял у Сью в вазе – теперь уже полностью сухой. Она оставила его так, ведь он абсолютно удачно засох и сохранял почти первозданный свой вид, но только, конечно, в сухом, совершенно сухом состоянии. В общем, Слава и Сью частенько так путешествовали во времени, ещё до её операции. И это было чудесно! Ведь почему бы не посетить тот прекрасный день, что выдался на славу, ещё разок-другой, если уж есть такая возможность? И сейчас Сью на секунду, благодаря Драму и его вопросу, переместилась в то, радостное, будущее, которое только должно было их ожидать.


– Платье?.. Ты знаешь, Драм… Наверное каждая девушка мечтает о длинном и красивом платье на свадьбу. – задумалась Сью, – Но, может, оно мне и не нужно. Слава, конечно, ужасно хороший и от того мне всё время напоминает о том, как же это хорошо было бы – купить мне такое платье и одеться мне в него на свадьбу. Но, ты знаешь, когда я сейчас задумываюсь – мне кажется, что все эти детали – совсем уже мелочи… Ну, то есть, знаешь… Я раньше мечтала, когда была девочкой, о всяком таком – ну, как и все другие. Мечтала о свадьбе, которая для меня тогда была длинным красивым белым платьем, огромным тортом, морем цветов и блестящими фейерверками. Это всё от того, что, кроме внешних её проявлений, я не представляла, тогда ещё, ничего. Я ведь не знала о том – кто будет мой муж, и как мы будем друг к другу с ним относиться. Мне неизвестно всё это было. И от того – эта часть вопроса, как бы вообще из моих мечтаний выпадала… Немудрено!.. Ведь как же тогда я могла знать?.. Тогда – ты мечтаешь, конечно мечтаешь о жизни – мечтаешь о разных её частях, но всё – по отдельности. Отдельно – как ты будешь выходить замуж, отдельно – как будешь жить с мужем душа в душу, отдельно – как будешь растить детей. Отдельно же – и то, чем ты сам будешь, вообще, в жизни заниматься. Как будто бы это всё – просто разные жизни, отдельные. И в них ты жить будешь отдельно. Ведь ты и представить не можешь – то, как это замечательно может сложиться, всё вместе, воедино!.. Да и не может в твоей жизни всё быть как-то так – по отдельности… Не может, ведь всё взаимосвязано… Так, вот – я о чём? Что я тогда могла мечтать, если и мечтала, только лишь так – в общих чертах. И мне казалось, что, да, Драм – свадьба – это такой очень большой торт, белое платье и красивая прекрасивая причёска. А сейчас мне так не кажется. Сейчас мне кажется что свадьба – это те чувства, что есть у нас внутри. И мне даже страшно немножечко, Драм, от того, что мы можем, за всеми эти формальностями и внешними признаками, позабыть о главном. Мне очень страшно от этого, Драм!.. Мне кажется теперь – что чем больше формальностей ты добавляешь к чему-то такому… настоящему… И, чем больше ты внешнего прибавляешь к чему-то, что чувствуешь внутри – тем больше опасность всё это забыть, настоящее, и не придать тому должного значения. Конечно же я хочу пышную свадьбу – одним только краем сознания, но… Но, ты знаешь – мне кажется дикою мысль о том, как мы будем со Славой умещаться во всех этих сложных и пышных, так скажем… ну, декорациях, что ли?.. Ты знаешь, ведь, как ни странно – в простом чём-то и близком, совсем маленьком и тихом – как раз лучше и умещаются вещи невероятных масштабов – огромные, бесконечные, вечные!.. А в сложном, помпезном и вычурном – большом и масштабном, на первый взгляд – как раз, оказывается совсем мало места для этих вещей. Словно эти помпезные громады – совсем заполнены и изнутри какой-то ненужной мишурой. И места в них не остается и совсем. А в маленькой – совсем незаметной штуке – как раз будет столько свободного места внутри, что хватит для целого вечного… Ну, как-то так…


– То есть ты не хочешь большой свадьбы, Сью?.. – расстроенно узнал у неё котёнок, – Мне кажется, Слава очень расстроится, если узнает, что ты этого не хочешь…


– Да ничего он и не расстроится!.. – засмеялась Сью, – Я это уже ему говорила. И он со мной полностью согласен! Другое дело, что он хочет, конечно же, сделать такой праздник, который оценят и люди вокруг, но… Но, знаешь – как будто бы люди умеют ценить что-то, что ты делаешь специально для их оценки?.. Нет, не очень. Не очень-то и умеют. Они, скорее, всё время берут и рушат твою надежду на этот хороший взгляд с их стороны… Ну, да ладно. Конечно же, всё равно, делать эту свадьбу нужно – хотя бы для родственников… Но я хочу, чтобы ты меня правильно понял сейчас, Драм. Я не то что бы не хочу её совсем – этой пышной свадьбы. Я, конечно, её хочу. Я хочу её, как и любая бы девушка этого хотела. Но мне очень-очень не хочется в ней потерять ту самую маленькую и чистую свадьбу, что у нас была со Славой тогда – в день, когда мы расписались. Мне кажется, что если нам взять и этот тихий, прекрасный маленький смысл раскидать сразу на две свадьбы: одну – полностью сосредоточенную на этом смысле, а другую – совсем нет, так этого смысла, в общем понятии "наша со Славой свадьба" – станет чуть-чуть меньше. Как в растворе – не сто миллилитров на литр, к примеру, а только лишь десять. Боюсь я того, Драм, что мы, как бы, разбавим это понятие кучей ненужной, но, вроде бы, и необходимой, воды…

В это время в двери повернулся ключ и его грохот в замочной скважине так же обрадовал, кажется, Сью, словно бы это был не звук ключа, а звук салюта в тёмном небе. Тем более – чем-то звуки эти были, и правда, похожи – такой они, оба, производили рокот. Но Сью обрадовалась этому звуку даже больше, чем сейчас бы могла обрадоваться звуку салюта.

Слава зашёл в комнату, улыбаясь, но, как-то задумчиво, при том. Он тихо сказал: "Привет!" и стал переодеваться в прихожей. Ведь день, хоть и был летним, но был и очень холодным – от этого Славе пришлось надеть плащ, чтобы проводить родителей.


– Да… – сказал Слава наконец, когда уже повесил свою верхнюю одежду и зонтик на нужные вешалки, – Да… – сказал он и ещё раз. А потом, улыбаясь как-то с горечью, взглянул из прихожей на Сью и продолжил, – Моя бедная маленькая Сью!.. Я, кажется, совсем изверг, раз не подумал и пригласил их сюда сейчас… Надо было как-нибудь отложить. Я не подумал… – сказал Слава и задумался, замерев на месте в прихожей.


– Ко…кого пригласил, Слав?.. – спросила Сью, слегка приподнимая голову для того чтобы увидеть его в неосвещенной прихожей. – Ты про кого? Про родителей, что ли?.. – Слава молча покивал. – Так ничего!.. Замечательно! Наоборот – замечательно, что они приехали! У тебя очень приятные мама и папа, ну… – Сью замялась и не знала, что дальше сказать.


– Ты… Просто ты их плохо знаешь, Сью. По крайней мере – маму и… И, мне кажется – проблема ещё в том, что это она тебя слишком плохо знает. Ну… Ну посмотрим… – и Слава, задумавшись, пошёл в ванную – мыть руки.


– Да-аа, Драм… – только и сказала потихонечку Сью, – Да… Что-то не очень… Не очень приятное происходит. Ведь я и чувствую… Чувства – они как вертушка на доме – она выше земли, а они – выше простого мозга человека. И они, как и вертушка, первыми чувствуют перемену ветра. Самыми первыми…

Слава вымыл руки и очутился, опять, в комнате.

– Ну, Сью!.. Давай читать! – попытался как можно веселее улыбнуться он. – Мне безумно интересно – что же там дальше случится в той книжке про гусеничек!.. – засмеялся Слава. – Ты помнишь, на какой мы главе остановились?.. – узнал он, присев на стул рядом со Сью и листая книжку.


– На пятой. – улыбнулась ему Сью. – Там ещё гусеница, главная гусеница свалилась под лист и никак не может перевернуться!.. – засмеялась девушка.


– А, да!.. Я же и говорю – вот, что-то меня за душу тянет – ведь помню же, что на самом, каком-то, напряженном моменте всё… А и забыл. Так, да. Глава шестая. Сью, слушай внимательно!.. Не отвлекаться мне, чур!.. – шутливо погрозил он пальчиком, – Когда гусеничка упала – она не знала совсем – стоит ли ей звать на помощь?.. Ведь можно, конечно, позвать и придёт кто-нибудь хороший. И поможет тебе встать. А можно ведь закричать и придёт кто-нибудь… Сью, твои мама и папа любят оладьи?.. – прервался внезапно молодой человек.


– Оладьи?.. Ну, наверное… – удивилась Сью.


– Я, просто, сегодня на ужин думал пожарить оладьев с брокколи… А теперь вот думаю – вдруг твои родители такое категорически не приемлют, а я тут нажарю как раз!


– Ну… Ну не знаю, честно говоря. Наверное – приемлют. – улыбнулась Сью, – Я не знаю.


– Ну, да и ладно!.. Какая разница – главное нам они нравятся, да и всё, да, Сью?.. Да. Всё… Та-ак… А можно ведь закричать и придёт кто-нибудь, кто тебе сделает что-нибудь плохое. Вот, например, воробей прилетит и тебя клюнет, или ящерица приползёт… Сью, ты уже говорила маме, что не хочешь, чтоб я на тебя эту квартиру переписывал?.. А то я просто подумал… Так, чисто по её реакции… Ну, да ладно…


– Нет. Мы вообще с ней об этом не говорили.


– Ага, хорошо… Не отвлекаемся!.. Ящерица приползёт и съест тебя, пока ты лежишь под листом и совсем ничем не можешь защититься. Тогда гусеничка придумала – как позвать нужную помощь…


– Ей нужно было молиться.


– Что?..


– Молиться ей нужно было, этой гусеничке – ведь, кто бы то ни был, кто к ней придёт – может ей навредить. Даже и тот, кто хочет добра. Просто так – по неосторожности. А вот Бог – никогда…


– Ну, это да… Жаль – тут не так. Тут по-другому… Гусеничка решила, что если она станет петь песенку, которую знали лишь они с друзьями – песенку-игру, в которой пелось: "Я страшный, сильный бегемот!.." – то тогда все друзья поймут, что это кто-то из их компании рядом, а все враги испугаются – ведь они не знают что это – всего лишь песенка-игра, которую друзья придумали сегодня утром, и решат, что там, под листиком, и правда – большой и страшный бегемот, который поёт эту песенку!


– Ну… – засмеялась Сью, – Ну и напишут!.. Это же какой должен быть такой глупый враг, чтобы смотреть на маленькую гусеницу и считать, серьёзно, что она – бегемот!.. Ха-ха!..


– Нет, ну там же было уже вначале – что, мол, её так и звали: "бегемотом" – из-за того что она была с грубой такой кожей и… И, типо – они все не видели ещё настоящих бегемотов, и от того думали, что она – бегемот. Ну… Сюжетная линия, как ни как!.. Вы-сссо-кое искусство!.. – шутя сделал вид как у ценителя этого самого высокого искусства Слава – Здесь всё продуманно!.. И ещё – скрытые смыслы, под-ддт-текст!.. – ужасно интеллигентным голосом изобразил Слава глубокие думы над текстом, отчего Сью сразу же рассмеялась и всё никак не могла остановиться, хотя ей и больно было смеяться подолгу.


– Это… Ой!.. Фух!.. Это… кто автор?.. – переводя дух спросила она.


– Ка…лян…дра… – стал вчитываться Слава, – Да, точно – Каляндра. Так просто ещё и не прочитаешь. Странная фамилия!


– Да, не слышала ещё о таком писателе.


– Тоже. Так, слушай, а ты маме что моей сказала – что ты вовсе деньгами моими не хочешь пользоваться, или что?..


– А что?.. – не поняла Сью, – Я… вроде бы ничего такого не говорила, чтобы… прям… вот так конкретно. Возможно, что в общих чертах что-то дала понять… А что?.. Она что-то тебе об этом говорила?


– Да нет, ничего. Ладно… Слушай, давай я пойду, заварю чай!.. Что-то с улицы горло замерзло – читать тяжело. Сейчас, две минуты. Потом вернусь… Тебе с малинкой или лучше с лимоном? Я сразу двоим заварю уж, чтоб чайник не гонять.


– С… с малиной. – сказала Сью, – Сейчас что-то не хочется кислого.


– Ага, хорошо. Ну лежи пока, не скучай… На, порассматривай картинки – а я сейчас вернусь!

И Слава, положив рядом со Сью на столик книжку, открытую на последнем развороте, ушёл в кухню.


– Да… как хорошо, Драм!.. – сказала Сью, когда он исчез в кухне, – Как хорошо это всё – когда мы одни… Как хорошо!.. Как в книжке на картинке, действительно!.. А вот… А…

Сью не успела закончить. В дверях зазвенел звонок, Слава спешно вернулся из кухни и, проходя через комнату в прихожую, заметил:

– Твои родители, что ли, пораньше приехали?.. Или это пришли нам опять втюхать что-нибудь ненужное!.. – засмеялся он, – Какой-нибудь пылесос или… – Слава скрылся в прихожей, а через несколько секунд, после звука открывающегося замка, из двери послышались два голоса звучащие издалека, а Сью немного поежилась от того, что в дверь влетел холодный ветер с улицы. Он загудел по комнате, ведь на минуточку получился сквозняк.


– Ка-кой ветер, Драм!.. Наверное будет гроза. – сказала Сью.


– А-аа!.. Здравствуйте! – слышался голос Славы, тоже ставший немного далеким, из-за того что и он был в прихожей, что естественно, ведь туда он и шёл – навстречу новопришедшим, и голос отражался в подъезде – в том, откуда пришли гости, – Так Вы бы позвонили!.. Я думал вас встретить!


И что-то ещё заговорили голоса. Что – Сью уже не расслышала. А потом – стали приближаться и можно было различить отдельные части фраз.


– Да, заходите… – сказал Слава и первым появился в дверях комнаты, – Сью, к тебе приехали. Просто у них поезд раньше пришёл. Вот… Сейчас, пойду… Вон там – вешалки… – сказал он уже где-то в прихожей. – Вы как добрались?.. Нормально? А то ведь у нас тут от вокзала далеко… Как вы, вообще, путь нашли?!. – засмеялся в прихожей молодой человек.


– Да ничего – мы так – по навигатору. Вы извините что резко нагрянули! – говорил женский голос в прихожей, – Могли бы и позвонить, но я думаю – что лишний раз вас тревожить?.. Тем более что тут и не сильно-то большая разница вышла – мы обещали к трём подъехать, а сейчас час. Так что – всего два часа. Ничего?.. Не сердитесь? – засмеялся голос.


– Нет, конечно!.. Как раз – наоборот, вы именно вовремя. Сейчас только поставил чайник – вот и попьём чайку, если Бог позволит… Вы, наверное, замерзли в дороге?..


– Ничуть!.. Я, вообще, довольно-таки равнодушна к перепадам температуры – хоть холод, хоть жара – мне всё равно!..


– Ну, это отлично, конечно же!.. Но чай, всё равно, не помешает! Сейчас – я на кухню, а вы пока мойте руки, если надо – вон там у нас ванная…


– Ну, не у нас – а у вас, конечно же, молодой человек!.. – засмеялась мама Сью, – Мы, пока что ещё, на Вашу жилплощадь не претендуем!.. Ха-ха!.. Можете не волноваться! А если дочь будет вдруг у Вас жильё отбирать – так Вы нам жалуйтесь – мы её уму-разуму научим!..


– Ха, спасибо!.. Но пока, к сожалению, не нужно. К сожалению – потому что я Вашу Сью, как раз, всё никак не могу уговорить у меня эту жилплощадь отобрать. Вот, я Вам на неё теперь и жалуюсь за это. Учите поскорее уму разуму!.. – и Слава ушёл на кухню, по пути через комнату весело кивнув Сью, – Вот… Поняла?!. Теперь-то найдётся на тебя управа!.. – и в шутку погрозил ей пальчиком.

Через минутку мама и папа Сью наконец появились из ванной. Мама стряхивала воду с рук, пока шла.


– Привет! – бегло кинула она Сью, – Я что-то у вас полотенца не нашла – руки не обо что вытереть…


– Оно на крючке за душевой… – подсказала Сью, – Привет, мам.


– Ну что?.. Не дурно ты здесь устроилась! – шутливо покачала головой мама Сью, оглядывая комнату, – Ох, быстро же ты превратишь эту всю красоту в бардак – как ты любишь! Мне уже жалко этого молодого человека!.. Ну… благо – пока ты лежишь и не можешь встать – всё ещё нормально. Так что ещё поживешь хоть чуть-чуть в чистоте… А то – я тебя знаю!.. – рассмеялась мама.


– Ну, вот чай!.. – Слава принёс в комнату круглый поднос с чашками и чайником, и водрузил его на стол. – Сейчас ещё мёд принесу и варенье… А вы пока располагайтесь – садитесь. У нас, только вот, мои родители были и мы, все вместе, завтракали. Так что стулья как раз здесь! Кстати, вечером, я надеюсь, все вместе соберемся к ужину и вы познакомьтесь! Ну, садитесь, садитесь…


– Да, спасибо большое, молодой человек! Ой, ка-кой Вы молодец!.. Прямо настоящий хозяин дома, а не мужчина!.. Ну, теперь я за Сью, с таким, как Вы, не беспокоюсь больше!.. А то ведь – я и говорю – моя Сьюзан – такая неряха иногда, что с нею много порядка не увидишь! Хорошо – хоть мужчина есть в доме!..


– Да ну, что Вы! Сью чудесная хозяйка! – заметил Слава из кухни весело, – Она… Она, – он вернулся с баночками в руках, – даже когда и болела уже – так я её, всё равно, еле удерживал от того, чтоб она что-нибудь сама по дому не стала делать. Вот, только куда-нибудь в магазин отлучусь – а возвращаюсь – так она уже бедокурит – то какую-нибудь посуду моет то с пылесосом наперевес по квартире ходит. Шатается на каждом шагу, но пылесосит!.. Так что её даже болезнь от домашних дел не спасает. Её ничто не останавливает, знаете. Вот, жалуюсь Вам!..


– Ну, наверное – это, как раз, именно болезнь у неё теперь такая какая-то!.. Я уж и не знаю!.. – засмеялась мама Сью. – К чему эдакое явление приписать – ума не приложу!.. Обычно… Ну, давайте пить чай! Так, молодой человек, ну расскажите что-нибудь про себя?.. Развлеките дорогих гостей!.. Где Вы учились?


– Я?.. Факультет финансов, если честно… – засмущался Слава, – К стыду своему!..


– Ну почему же – к стыду своему?.. Прекрасное, очень даже, образование! Вы, что же, не закончили разве?..


– Да нет, закончил всё-таки…


– А так чего же Вы, тогда, стыдитесь? Я совершенно не понимаю Вас!


– Ну… знаете – мне всегда казалось так, что это совсем… ну, совсем не моё. Да и вообще – как-то стыдно в такой сфере быть, где всё, вроде как, ради денег и на деньгах построено…


– Ну, так любая профессия – она ради денег! – удивилась мама Сью.


– Но нет… Вот, например, Ваша Сью ведь училась играть на флейте? А это профессия такая – в которой не деньги, совсем, главное. А, скорее – само искусство. А у меня – вот так вот…


– Это – такая профессия, где главное – самоуверенность! – засмеялась мама Сью, – Вы слышали, как она играет?.. Как будто бы кошка на крыше расстроилась очень и теперь мяукает. А зато амбиций у нас!.. Мама не горюй!.. Вот и всё! А у Вас – нормальная, серьёзная профессия.


– Да нет… Я уверен, что это не так! Насчёт игры Сью. Ну, а мне, всё равно, за профессию свою стыдно. Я и не хотел там учиться: только так – дотянул уже срок, из-за того что мама моя на этом настояла. Ну и всё.


– А кем Вы работать стали? Если не секрет, конечно?


– Сначала – на разные должности нанимался, а потом уже стал своё дело чуть-чуть развивать. У меня магазин специй, трав и… всего такого – ну, не совсем магазин, а, скорее – фирма. Мы из разных стран привозим такие вот вещи… А здесь продаём. То что здесь не найти – стараюсь находить сам и другим тоже помогать. Ну, что-то вроде того…


– Ну, какой Вы молодец!.. – похвалила мама Сью. – Просто удивительно!


– Да… ничего там… удивительного, собственно… Так – по чуть-чуть движемся… – смутился Слава.


– Ну, а как же так получилось, Слава, дорогой наш, что Вы, так вот, сошлись как-то с нашей девочкой? Мне кажется – это прекрасно, конечно же, с Вашей стороны… Но… Я вот всё думаю – что же, вообще, Вас в ней привлекло? И не могу понять! Не то что бы Сью была лишена всяких достоинств, но всё же – она простая провинциальная девчонка, а Вы – всё-таки столичный человек… состоятельный. Как так?..


– Ну… Тут много всего. – застеснялся Слава, – Мне в Сью очень многое нравится… И почти всё. Точнее всё. Она очень… Очень хорошая, одним словом! Я могу долго Вам объяснять сейчас всё, что делает её для меня такой, но боюсь – на это и жизни не хватит!.. – засмеялся наконец Слава смущенно донельзя.


– Ну, одним словом – любовь!.. Всё понимаю! И, что же, когда вы планируете свадьбу – ну, я имею ввиду – ту, следующую, большую?


– Мы?.. Наверное – когда я вернусь из командировки и Сью уже поправится. Сейчас ей ещё слишком тяжело будет заниматься такими большими вещами. Ей даже самой не поесть по-нормальному. Поэтому в таком состоянии мы точно не сможем свадьбу проводить. – объяснил Слава, помогая Сью выпить чаю из чашки.


– Ох, Сью!.. Ты, всё ещё, совсем не вышла из своего детского возраста!.. – вздохнула шутливо мама и, покачивая головой, поглядела на мягкие игрушки, что сидели рядом с ней на диване. Хотя теперь уже здесь были не все, но, всё-таки – несколько маленьких зверят Слава к ней на кровать посадил, чтобы Сью не было скучно лежать здесь одной. – Я думала – это ребячество долго в тебе не продержится… Но, видимо, я ошибалась!..


– Ну… – смущенно начала было Сью.


– Да это мои проказы. – улыбнулся Слава, – Я к Сью подселяю всех этих плюшевых товарищей на кровать, чтобы уютнее было лежать! Я сам по себе помню из детства – как иногда, если мне одиноко было болеть… а ведь всегда есть то время, когда лежишь, болеешь, и никого рядом нет – конечно тогда мамы и папы тебе не хватает… Они ведь не могут всё время быть рядом. Так, вот в такие моменты мне очень приятно было рядом с собой видеть таких же игрушек и с ними, как бы, вместе тусоваться!.. – засмеялся Слава. – Так что – хочу и для Сью оставлять небольшую компанию, когда ухожу. Ну, конечно, у нас есть и Драм – он лучше ста тысяч любых самых лучших игрушек! Но – это как и с друзьями: их может быть сколько угодно много, и сколь угодно хороших, но никогда не лишним будет найти себе ещё и новых! Вот, как-то так…


– А Драм – это Ваш котик?.. Вы его ещё в детстве, наверное, завели?.. – улыбаясь Драму, спросила мама Сью.


– Да нет!.. Как же – в детстве?!. Ведь он ещё совсем маленький!.. Вот… – Слава поднял котёнка над столом и Драму это очень понравилось – ведь это – как будто бы полетать на вертолёте или на дельтоплане. А при том – не просто – где-то там полетать – над реками, горами и лесами – а над самым, что ни на есть, приятным ландшафтом – над столиком с мёдом, вареньем и чаем!.. Ведь здесь, куда не приземлишься – везде будет вкусно! – Познакомьтесь поближе!..


– Хоро-шень-киий!.. – покачала головой мама Сью, улыбаясь, – Это какая порода?


– Он беспородный… вроде бы. – немного неуверенно сказал Слава, – Но это и самая лучшая в мире беспородная порода, как мне кажется!.. Драм, знакомься – это родители Сью!


– Драм… Драм… А почему Драм, кстати?.. – улыбаясь спросила мама Сью, – Вы так его в честь кого-то знаменитого, наверное, назвали, да, Слава?..


– Да нет! Это потому что он лапками очень любит тыгыдык делать – ну, знаете – как кошки обычно… вот и… Как будто бы по барабану. Вот, потому – он "Драм" и называется! Это мне Сью так сказала.


– Ну, Сью у нас помешана на всяких этих музыкальных штучках – это уж точно!.. – засмеялась мама, – У неё всё с этим связано – вот, даже, кота Вашего, Слава, наделила таким именем!


– Ну, не она одна у нас инструментами увлекается! Как раз по барабанам у нас – я. Я с детства немножко играю.


– Да?.. Здорово!.. Как здорово! Ведь это же так прекрасно, когда в жизни у человека есть искусство, а не только обыденные вещи!.. Ага… И давно Вы его приютили, Слава?.. Вы, должно быть, даже ещё лучший человек, чем я подозревала! Раз взяли к себе беспородного котёнка, хотя могли бы себе завести и породистого, и дорогого какого-нибудь – как, знаете, некоторые делают даже просто – ради шика… Это какую же надо большую иметь душу, чтобы взять под свою опеку такое вот маленькое, хрупкое существо!..


– Да это не я… Совсем не я взял… Не я приютил. – неуверенно запротестовал Слава, – Это, как раз, Сью. Сью – некоторое время назад нашла его на улице и взяла домой.


– Ну!.. Сью, ты не нашла ничего лучше, чем вешать на бедного человека ещё и кота, которого тебе вдруг захотелось, в то время как он – и так вынужден на тебя тратиться!.. Я удивляюсь тебе!


– Да нет – Сью его подобрала ещё до того как со мной стала знакома. И до… До всего, совсем. А я на неё совершенно и не вынужден тратиться, что Вы!.. Вон – наоборот, смотрите – какой она мне подарок недавно сделала! – и Слава взял с тумбочки свою флейту, поднося её к столу, – А это, между прочим, очень недешёвая вещь!


– Ну, Сью всегда, конечно, умела мастерски выбирать дорогущие и никому не нужные подарки!.. Это уж – она может!..


– Да нет, почему же – не нужные? Мне, как раз, очень хотелось на флейте научиться играть, вот Сью мне и подарила… Как раз – очень нужный подарок. Я всё просил её научить меня играть – мы, благодаря этому, во многом, и познакомились.


Драм, теперь уже закончивший свой полёт над столом, и снова обосновавшийся на спинке дивана, где он восседал среди ещё нескольких игрушечных зверят, и откуда его молодой человек взял чтобы показать гостям, и куда его Слава уже вернул аккуратно, поглядел на Сью и заметил, что она, будто бы, стала засыпать. Совсем тихо она лежала и, как будто бы, глаза у неё слипались.


– Она?!. Вас?! Учить?!.. Ох, да не смешите меня, молодой человек!.. Да она с этой флейтой даром только потратила столько денег на обучение, а результат – ноль…


– Ну, мам… Я же тебе уже вернула за всю учёбу… Ну и ничего… Считай – что это просто для общего развития всё было. Тем более – я и не хотела сюда ехать. Я думала просто у нас в городе подучиться, и всё. Ты сама меня отправила – и, конечно, здесь дорого – с проживанием ведь…


– Сью, ты как сонная муха совсем!.. – засмеялась её мама, – Ты, что, уже засыпаешь? Ещё день ведь!.. Вон – так глаза, вижу, и слипаются!..


– Да ничего – это я, просто, сегодня в пять как проснулась случайно, так и не стала больше спать – всё мне писать очень хотелось!.. Мне, благо, ещё телефон не сильно сложно держать, и могу по чуть-чуть печатать… Вот, хоть взялась за свои книжки, пока тут лежала все эти дни… А то ведь – идей море, а воплощать – некогда!.. Вот и…


– Ну, сколько тебе говорить, Сью!.. Если не выспишься – сразу же заболеешь! Как же тебе это, наконец, объяснить, а?.. Ну – вон уже, какая здоровая вымахала, а всё – с ней как с маленьким ребенком!..


– Ну, мам… Иногда нужно чуть-чуть не поспать. Ведь я себя ещё намного хуже чувствую – если я поспала, да хорошенько, но, при этом, совсем не успела каких-то дел нужных сделать. Мне кажется – что я гораздо здоровее – когда и устану, но что-нибудь да успею, например, написать… И… и… – Сью хотела сказать и ещё, но её мама добавила:


– Надо было не на обучение игре на флейте тратиться, в общем, а найти уж какую-то школу, где учат мам слушаться – вот это бы было хоть не напрасно! А с флейтой – конечно, похоже что зря. Всё равно – прибыли это тебе никакой в жизни так и не приносит… Так, до конца жизни, и будешь жить за чужой счёт…


– Ну почему же – за чужой счёт! – удивился Слава и даже, как будто, немножко обиделся за Сью, – Она ведь уже много лет, как сама зарабатывает – пускай не на флейте, но…


– Да, уж что она там зарабатывает!.. – засмеялась мама Сью, – Живёт как бомж – на чужих квартирах, да и…


– Ну, не как бомж – она ведь за эти квартиры платила всё время. Это, всего лишь, как и у многих – аренда квартиры. Это не называется – бомж…


– Не называется бомж – это тогда, когда человек живёт в своём собственном жилье и ни от кого не зависит – вот когда это так не называется!


– Ну, у Сью тоже скоро будет своё жильё.


– Как?.. Откуда? – удивилась мама.


– Ну, эта квартира скоро будет её собственной. Мы обязательно отправимся к нотариусу, когда Сью только будет в состоянии и… Это, можно считать, мой свадебный подарок. И… Это уже давно решено.


– Но это – всё равно ведь не будет её собственной квартирой!.. Она должна всегда понимать и помнить – что это квартира – не её, что бы Вы там, даже, не подписали! Это однозначно! Сью, ты должна быть всегда благодарна Вячеславу за то, что он для тебя сделал и понимать, что ты ему всегда будешь должна…


– Да ничего она мне не должна… – нахмурившись дёрнул головой Слава. – Сью, давай ещё чай пей. Совсем остынет…


– Да я не хочу, Слав… После.


– Давай-давай, я сказал!.. – и Слава, немного улыбнувшись, как мигающая лампочка, поднес к её губам чашку, чтобы помочь ей выпить. – Мне кажется или у тебя температура вверх ползёт?..


– Не знаю… Наверное – это от чая… горячего…


– Сью, так ты, что, до сих пор свои пишешь романы?.. Она у нас лет с семи как начала воображать себя писателем, так всё никак и не перестанет!.. – засмеялась мама Сью, – Стро-чит, стро-чит без остановки, и ничего, главное, из её тетрадок не выкинь – всё ведь – огромная ценность!.. Так что у Вас, если так дальше пойдёт, будет одна только, большая, кладовка для её творений, а не квартира совсем, Вячеслав! Так что имейте ввиду!.. Готовьтесь потихонечку выкидывать, когда она видеть не будет! А то она, всё равно, про свои шедевры годами не вспоминает…


– Ну… Сью прекрасно пишет. – улыбнулся Слава. – Мне кажется – у неё большой талант. Я когда читал то, что она мне давала – так почти оторваться не мог! Особенно мне у неё детские книжки нравятся. Такие весёлые, честные… чистые, что ли…


– Она ещё и детские книжки у нас теперь пишет?.. – шутливо удивилась мама Сью, – Взялась, значит, за детские умы?!. – и мама очень звонко рассмеялась.


– Так я давно уже… Несколько лет как детские пишу…


– Ну, оно – самое то тебе – детские книжки писать. Ты, как раз, кажется, ещё в том самом возрасте, когда всё игрушки на уме. Ты найдешь общий язык с подрастающим поколением!..


– Мне кажется, – вмешался Слава, – что для того чтобы писать детские книжки – нужно, как раз, достичь ещё более высокого состояния ума, чем для того чтобы писать взрослые. Во взрослых книжках – ты часто, как автор, да?.. ещё только занимаешься поиском ответов или только постановкой вопросов. А вот в детских – уже должен давать, хоть какие-никакие, но уверенные ответы. Мне кажется – что это так. Будь я писателем, как Сью, я бы, наверное, так и оценивал эту разницу между взрослой и детской литературой.


– Да… – поспешила прервать его мама, – Но, всё же – ведь согласитесь, что в детских-то книгах, даются ответы на вопросы, ну… Самые простые и очевидные… Это, можно сказать – такие, самые очевидные, всем понятные истины. А вот во взрослой литературе – и вопросы уже куда сложней. На них, может быть, ещё и не удалось человечеству отыскать верных ответов. Конечно же их и в самих книгах тоже не всегда найдёшь!..


– Но, хотя это и так – всё же, все вопросы и проблемы в мире, на мой взгляд, в итоге, сводятся к тому, что человек, забывая ответы на самые простые и основополагающие – начинает судорожно искать их на какие-то не такие уж очевидные. А все эти, не такие уж очевидные – можно, в конце концов, свести к абсолютно простым и основополагающим. Это как с уравнениями – какими бы сложными и запутанными они не были – в конечном итоге, при их решении, оказывается так, что тебе остаётся решить совсем-совсем простой примерчик – выполнить совсем простое действие, и, именно оно, в конце всех твоих изысканий, решит общую задачу. Не так ли?..


– Так, но… – хотела было возразить мама Сью, но Сью, наконец, заговорила сама.


– Мам, Слав, а давайте пить чай и не спорить!.. А то я уже ощущаю себя не как на семейной встрече, а как на каком-то литературном семинаре! Давайте лучше о чём-то хорошем, а то так выходит, что книги у нас пишу я, а ссорятся из-за них все остальные!.. – Сью попыталась засмеяться, но, как заметил Драм, который продолжал наблюдать за происходящим с верхнего яруса домашнего зверинца, ей вовсе и не было весело. Отчего-то. Отчего – Драм не знал.


– Совсем мы и не ссоримся! – улыбнулся Слава, но Драму так показалось, что и ему, отчего-то, не очень-то весело. – Мы просто ведём культурный, весьма занятный разговор двух высокоинтеллектуальных людей! Да?.. – подмигнул он маме Сью и рассмеялся, но как-то обиженно рассмеялся. – А с тем, что пора менять тему – я полностью согласен. Мне кажется – я, просто в наглую увёл разговор, сразу же, в сторону и совершенно не дал Вам спросить про то, как Сью себя чувствует. Конечно… Для матери здоровье дочери – главная и самая животрепещущая тема. А я тут – со своими рассказами про барабаны и про специи!.. – сказал он, глядя на маму Сью как-то совсем не моргая.

Драм очень даже удивился тому, что Слава забыл так вдруг о том, что ничего-то он сам и не начинал говорить. А это, напротив – как раз мама Сью обо всём его стала спрашивать.

"Вот это да-аа!.. – в тихом ужасе подумал котёнок, – Да ведь такими темпами если люди всё забывать начнут… так это что же такое будет?!. Это же, ведь, так и меня забудут кормить, в конце-то концов…" – и у Драма аж даже усы задрожали от этой мысли и он почувствовал, как в будущем уже похудел килограмм на шестьдесят.


– Да… Да, что-то мы сильно заговорились… – замялась мама и, не глядя на Сью, спросила, -Ты как себя чувствуешь после операции? Как всё прошло в целом?..


И Сью стала, конечно же, отвечать, но Драму это очень и очень напомнило то, как она уже отвечала однажды – врачу, что дежурил ночью в больнице – тому самому, на которого так сильно злился Слава, что всё, чуть было, не закончилось дракой. Наверное – это было так от того, что и мама Сью была тоже врач. И, видимо, Сью просто имеет такое обыкновение – всегда отвечать врачам именно так. Хотя, вот например Славиному другу, который работал в той больнице, куда привозили Сью – она отвечала совсем по-другому. Возможно… Возможно… Драм думал, что возможно и одно, и другое, но, всё-таки, не знал верного ответа.

Когда мама Сью выслушала сжатый и очень неполный ответ от своей дочери, Сью наконец добавила:


– В общем – всё прошло хорошо, мам. Можешь не волноваться. Я ни один инструмент хирургам не сломала, каталку тоже, и никого из врачей не покалечила – и на том хорошо! С моей аккуратностью, ты же знаешь – переживать, в таких случаях, можно лишь только за медиков!.. – и Сью звонко засмеялась – настолько звонко, насколько позволяло ей сейчас самочувствие, и комната на немного наполнилась серебряными звуками, которые теперь, правда, очень-очень сильно отливали медью.


– Ну и славно! – заметила мама Сью, – Мои пациенты совсем не всегда, нужно сказать, бывают такими безопасными для нас, как ты! Вот, в среду – одна старая леди взяла да и сломала капельницу. А другая – так сильно махнула рукой, когда ей медсестра укол ставила, что у той теперь синяк на виске. Да, небольшой, но уже второй день держится и никак не сойдёт! Ох!.. Чего только не утворят эти пациенты – это, ну, просто комедия какая-то! Всё нужно держать под контролем – а то или таблетки не те выпьют – дай им их только… или бандаж раньше времени снимут, когда им нельзя. А всё – потому что ведь чешется, понимаете ли!.. Ха-ха!.. – засмеялась мама Сью, – В общем – нужен глаз да глаз. Вот и сейчас – всего только на день выехала, а боюсь, что без меня там всё вверх дном будет… Аж страшно завтра возвращаться!..


– А Вы уже завтра возвращаетесь? – замер Слава.


– Да, мне уже к часу нужно быть в городе. Там у меня соседка должна рассаду забрать – я ей обещала… А к пяти – в больницу. Ох, даже не знаю – как я руками-то и ногами смогу двигать после всей этой дороги – туда, да обратно!.. Ну, да ладно… Что делать!


– Я думал – Вы чуть подольше здесь побудете. – сказал Слава, – Вы говорили ведь, вроде бы, что у Вас выходные?.. Отпуск?..


– Да… Выходные, но я взяла Лены Ивановны смену – она очень просила подменить. У неё племянник заболел – она хочет успеть проведать.


– Да, конечно тогда… Понимаю. – сказал Слава и глубоко задумался.


– У вас телевизор работает? – узнал папа Сью, который до этого всё время молчал и только иногда поддакивал или смеялся во время разговора, но в большей степени просто кушал булочки, что Слава принес к чаю, и делал это с полной самоотдачей. Поэтому теперь все на него, сразу же, посмотрели – кто бы чем ни был занят. Ведь это было настолько же странно – то, что он, наконец, заговорил – как если бы стол или шкаф вдруг решил так же с собравшимися побеседовать.


– Да, работает… – обернулся к телевизору Слава так, как будто бы тот был живой, и у него Слава теперь спрашивал уточнения.


– Сейчас новости – через четыре минуты. Вы будете смотреть?


– Я… Мы… ну, мы обычно не смотрим, но… – замялся Слава, не зная, что сказать. – Давайте сегодня посмотрим хоть!.. Будем исправлять, что ли?..


– Давайте… Узнать, хоть… что в мире делается!.. – довольно прокряхтел папа Сью и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула.

А Слава в это время взял пульт на соседней тумбочке и включил телевизор. С экрана весело засмеялась мультяшная кошечка и Драм так и засветился весь – он очень любил смотреть тот мультик, где главной героиней была рыженькая маленькая девочка котёнок с большим розовым бантиком на головке. Он очень любил смотреть этот мультик из-за того, что в нём было очень много всяческих интересных приключений и перепетий, а ещё, из-за того что там часто играла очень весёлая и красивая музыка. А ещё – из-за того… Из-за чего – он не совсем понимал.


– О, Сью у нас, до сих пор, и мультики смотрит?.. – засмеялась мама, когда телевизор включился. Ведь он включился на том самом канале, где весь день почти людям показывают одни только мультики – когда, конечно же, успевают это сделать между рекламами… – Не удивлена!..


– Да это мы, оба, смотрим. – улыбнулся Слава, – Меня, так и вообще – не оторвать!.. Кстати, и наш Драм тоже смотрит, довольно внимательно. Как взрослый!


– Ну, это не страшно, не страшно, Слава… Вы человек занятой, а отдохнуть-то Вам надо когда-нибудь?.. Вот и… Как раз – разгрузка для мозгов. Тем более что у Вас теперь и дома – одна сплошная работа из-за моей Сью…


– Да нет… Совсем нет… – пробубнил Слава, переключая каналы пультом, – А… А где, собственно, новости?.. Я не знаю – я же говорю – мы не смотрим… Так я ещё долго буду искать. Не подскажите?


– А это Вам надо назад отмотать. – заметил папа Сью со знанием дела. – Вот, там будет. Вы это зря – новости не смотрите!.. Надо же, это… Быть в курсе!


– Ну… – улыбнулся Слава, – Конечно нужно… нужно смотреть. Но в жизни и так мало времени – чего же его ещё тратить на то, чтобы узнавать о вещах, на которые мы почти никак не можем повлиять?.. Уж лучше потратить время на какие-то реальные дела – на то, что от нас хоть как-то зависит.


– А я вот – и газеты всегда обязательно читаю, и новости… и по радио слушаю. – размеренно произнёс папа Сью с авторитетным видом.


– Ну… У каждого – своё… – задумчиво пожал плечами Слава.


– Да он у нас только тем и любит заниматься, как раз, на что не может повлиять! – засмеялась мама Сью, – Ему, кажется, как раз бы и разонравились мигом все эти новости, да газеты его, если бы он там хоть что-то такое слышал, что от него требовало бы каких-нибудь действий!.. Валера у нас ооо-ооо-чч-ччень любит ни за что не отвечать и ничем не заниматься толком. Ему это нравится. Очень даже!..


– Ну, так пенсия – она на то и пенсия – уже можно!.. – шутливо крякнул папа Сью, – Лоботрясничай весь день – уже своё отработал! Пора и на покой. Чтобы всё ровно было, размеренно – вот это хорошо. Всё чин по чину – утром встал, почитал газетку, сходил позавтракал, на прогулку… потом обед. Потом сон – тоже дело хорошее. Ещё, тоже, газетку-иную пролистать, новости послушать, ужин и… баиньки!.. А что же ещё в жизни нужно?.. Вот, да-да, молодой человек – этот! Ну, тшшшш! – сказал папа Сью весело, когда Слава, наконец, долистал до нужной передачи, и, сразу же, весь обратился во внимание.

Диктор в новостях заговорил о разработке какого-то карьера в одном из городов, против которого всё выступают странные люди – активисты, и даже перекрывают подъезд к месту разработок.


– Вот-вот! Это уже показывали. Как третий день они уже там творят чепуху!.. – усмехнулся папа Сью, когда диктора уже перестали показывать, а вместо него на экране появился сюжет с места событий, и камера показала песчаные лунные пейзажи той местности. Потом был ещё краткий фрагмент интервью с одной пожилой женщиной, которая тоже пришла защищать свои родные места от разработки. Она возмущённо, устало и запинаясь, пыталась простым языком объяснить – из-за чего же сегодня она пришла.

– Мы… здесь с самого детства живём и… И мамы наши жили, и… И прадеды. Все здесь… Всё здесь у нас… вот… Вот здесь – раньше дубрава была… Все мы, детишками, бегали туда – погулять, ягод набрать, там… Такое вот всё. Так той дубравы – уже лет десять как нет. Разработали… всё… А здесь вот… Последний же лес остался!.. И то вырубить хотят! А где нашим детям… и внукам… понимаете, дышать воздухом-то?.. Вот, как мы здесь жить будем?.. Посреди пустыни, разве?.. А что, же, это жизнью назовёшь… разве?.. Всё, всё, что можно уже – спилить, увезти… А людям, людям-то что?..


– Вот… Что у людей в голове, а?.. – усмехнулся ещё громче папа Сью, сидя, по прежнему, в удобной позе – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, – Занимаются всякой ерундой!.. А в стране экономика стоит из-за таких вот! Нигде ничего не спили, не пророй – всё, везде им нужно!.. Повсюду их прадеды гуляли!.. – засмеялся папа.


– Да… – тихо заметила Сью и поглядела долго на Славу. Конечно, тот, тоже взглянул на неё, очень даже тяжело. И от того Сью даже стало легче. – А всё-таки – надо иногда новости смотреть. – добавила она потихоньку, обращаясь только к нему. – Да, там обычно говорят про те вещи, что не в наших силах изменить. Но и в наших – тоже. Мы можем, хотя бы, молиться за этих людей, которым некому помочь. Поэтому надо смотреть новости.


– Ну, Сью, дорогая!.. – засмеялась мама, – С каких это пор ты, вдруг, задумалась о том, что надо кому-то помогать?.. Нет, я, конечно, понимаю – что это куда легче, чем помогать самой себе, но всё же… Сначала себя лучше вытащи, поставь на ноги и облегчи, хоть немного, труд молодому человеку! А то ведь – вся в отца. Только он, ещё, просто любит всем интересоваться, что его не касается, а ты, при том, пошла дальше – ты у нас, мол, ещё и благотворитель – совсем ничего не делая, между тем!..


– Ну, мне кажется – это совсем не ничего не делание, – заметил Слава. – Если мы не будем молиться и просить Бога о помощи, то и самые большие наши усилия, в попытках что-то изменить, ничем не увенчаются. Мне именно так кажется. Поэтому – труд помолиться и поболеть душой, это, возможно, и самый главный труд. Тогда – может что-то и сдвинется с места…


– И провалятся под землю все эти протестующие?.. – засмеялся папа Сью, – Вы это, что-ли, хотите сказать?!. Хэ!..


– Нет. Как раз наоборот… – серьёзно взглянул на него Слава, – Провалятся, возможно, все эти комбайны и экскаваторы!.. – засмеялся он тут же, но взгляд у него остался серьёзный и прямой, – А люди – не надо, чтобы проваливались – никакие. Пусть все остаются. Только, лучше уж, без комбайнов. И без жадности, тоже.


– А чем Вам комбайны-то не угодили?.. – удивленно хмыкнул папа Сью, – Лесов по стране – хоть сколько угодно!.. А вот месторождения – не везде есть.


– Ещё посмотреть – отчего больше пользы. – заметил Слава, и неосознанно, видимо, тоже откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. И даже заговорил теперь немножечко с усмешкой и с вызовом, как и папа Сью. – В лесах могут гулять люди. Простые люди, у которых нет денег на то, чтобы разрабатывать карьеры. И в этом – для них жизнь. А карьер разрабатывать станет тот, кто, и так уже, богат. И у него, и так уже, есть своя жизнь – и он, и его дети могут гулять хоть на Мальдивах, хоть в Тайланде, хоть в Дубае – когда только и где им захочется. Конечно – им незачем беречь тот лес, где гуляют бедняки. Они, лучше, с помощью длинной финансовой цепочки, превратят эти нищебродские леса в дорогие и оборудованные пляжи для своих семей. Конечно. Но только простым людям с этого ничего не перепадет – у них, просто, заберут и тот, маленький лес, что у них был. А на Мальдивы они, вряд ли, когда-нибудь, в жизни заработают.


– Какой Вы… Осознанный молодой человек!.. – удивилась мама Сью. – Таких очень редко сейчас, и вообще, встречаешь!..


– Не более осознанный, чем Сью. – сказал Слава и так же прямо посмотрел на маму. – А раз она занимается ненужной ерундой – бездеятельной благотворительностью, то и я, значит, тоже.


– Ну… я… – смутилась мама Сью, – Я думаю – она лишь старается Вам подражать. А я-то и думаю – отчего это в ней, вдруг, верные мысли такие появились!.. А она, просто, от Вас, наверняка, наслушалась хороших слов… Ну, правильно.. Старайся, Сью. Подтягивайся к уровню молодого человека!..


– Скорее – я от неё наслушался. – коротко заметил Слава. – Ну, давайте лучше слушать – что там в мире… А то мы так просто болтаем и всё.

И все стали смотреть новости молча. Совсем. Совсем молча. И Драму это показалось очень даже странным. Ведь – вот же, как странно происходит!.. Сидят эти взрослые люди и говорят, и говорят… А потом – раз, и всё!.. Включили телевизор – и больше ни слова. Нет, он, конечно, уже слышал от Сью, что телевизор такая штука – что придумана специально для того, чтобы люди во всём мире молчали. Но, вот то, как теперь телевизор мощно подействовал по своему прямому назначению именно в их квартире – вот это уж было, и правда, удивительно! Через некоторое время, правда, Слава стал понемножку шутить, комментируя то, что рассказывали в новостях. Но он, почему-то, шутил как-то нервно и, даже немного, с раздражением. Драм никогда ещё не слыхал, чтобы тот так шутил – шутил он, обычно, всегда по-доброму и как-то так радостно – словно не шутки он говорил, а какие-то лучики света наружу выпускал. А вот сейчас – наоборот: будто тучи. И все, в ответ на эти шутки, очень смеялись. Особенно громко – мама Сью. Но все, отчего-то, смеялись, тоже, довольно нервно. И как-то не очень весело. Это очень удивляло Драма и он глядел на взрослых совсем уже как-то испуганно.

Наконец новостная передача закончилась, и все ещё немножечко молча посмотрели рекламу. Что было ещё более странно. Ведь реклама была, в общем-то, ни о чём ином, как о кошачьем корме. И, по сути, кроме самого Драма, она никому здесь и не должна была быть интересна. А все смотрели пристально и очень внимательно. И только котёнок, как раз-таки, совсем, в этот раз, отвлекся от экрана и шокировано глядел на людей. Хотя обычно – он с аппетитом смотрел эту очень красивую рекламу. Ведь в ней очень-очень красиво в мисочку падал кошачий корм – очень и очень медленно – так, как в жизни он, отчего-то, совсем никогда не падает. И у Драма, всякий раз, когда в телевизоре показывали эту рекламу, прямо-таки, текли слюнки, в прямом смысле слова. И он, очень даже хорошо знал, что если вдруг он только-только поел, а в телевизоре стали крутить эту рекламу, и девушка на экране уже начала раскрывать для своего кота пакетик с кормом, то стоит сейчас же зажмуриться и изо всех сил постараться туда не смотреть. Ведь, вот, сейчас должны будут посыпаться кусочки корма в замедленной аппетитной съемке… И получится так, что – как будто бы ты и не ел вовсе только что. Опять тебе страшно вдруг кушать захочется. Эта реклама была ещё страшнее в своём действии, чем даже реклама копченой колбасы, которую Драм всегда-всегда смотрел во все свои кошачьи глаза, и, кажется, даже чувствовал её аромат через экран. Сью иногда тоже резала дома колбасу – точно также, как и на экране – но, отчего-то, опять же – она её резала всегда в два, а то и в три раза быстрее, чем в замедленной съемке. И от того – получалось совсем не так эффектно.

Но вот и реклама кончилась. И первым заговорил Слава, всё ещё глядя прямо в экран. Словно его глаза пригвоздили к нему намертво. Хотя уже началась совсем неаппетитная, а значит – довольно бесполезная реклама магазина строительных материалов. И Слава сказал:

– Возможно вы бы хотели отдохнуть с дороги?.. Вы можете прилечь здесь, на диване… Я тут, обычно, сплю… – Слава вяло махнул рукой в сторону дивана, что стоял напротив дивана Сью. Его здесь поставили недавно – специально для того, чтобы Слава мог здесь ночевать, а не в своей квартире, и, если что, помогать, в чём надо, Сью. – Либо вы можете дойти со мной в один из соседних домов – там моя другая, двухкомнатная квартира. В ней сейчас остановились мои родители – они будут жить в одной комнате, а вы, если, конечно, не против – в другой. Так вот – можно было бы пройти туда и вы бы там отдохнули до ужина, если хотите. Тем более – дождь уже, вроде как, прошёл. – всё так же вяло закончил Слава, слегка нагнувшись и выглянув в дальнее окно, что было на кухне, но, всё же, виднелось и из комнаты.

– Да, знаете, что бы я сказала… – засмеялась смущенно мама Сью. – Мы, знаете, когда к вам добирались – у вашего дома видели парк – огромный такой, и красивый, вроде бы… Вы там гуляете иногда?..


– Ну, да… Я гулял… – сказал Слава и, почему-то, испуганно посмотрел на Сью.


– Да и я тоже гуляла… – сказала та.


– Мы, просто, вместе ещё там не были. У Сью слишком плохое было состояние, чтобы от дома отходить… Мы только тут – во дворе…


– Ну, вот – мы хотели бы, если Вы не против, сходить этот парк посмотреть!.. Уж очень он… В общем, красивым нам показался!.. Вы не против, если мы бы, как раз, до ужина там побродили, а потом уже – нагрянули бы к вам?.. Тем более – раз дождь уже прошёл… Вы не против?..


– Нет, конечно. – кивнул Слава, – Я Вам советую пройти в середину и поглядеть на большой пруд – там у нас, в его уже середине – такой большой и красивый остров – совсем вдали от мира. Вот это, считаю, жемчужина нашего парка!


– Да… Он очень и очень красивый!.. Вы обязательно посмотрите его! Конечно – вам его только с берега разглядеть удастся, но… всё же. – добавила Сью


– Ну, хорошо, хорошо. Посмотрим. Счастливо, Сью. Выздоравливай. Пойдём тогда… – кивнула мама Сью папе Сью, – Спасибо за вкусный чай, Слава! Вы самый, что ни на есть, талантливый человек в разных сферах – даже, как видно, в кулинарии!..

Слава нехотя пробурчал что-то вроде благодарности, сам себе под нос, и проводил маму и папу Сью до двери. Через пару минут Слава вернулся и остановился на входе в комнату, очень сильно, кажется, задумавшись о чём-то, ведь глаза у него были большие пребольшие, и глядели они в пол.


– Спасибо, Слав… – неловко сказала Сью, – Спасибо…


– Сью?.. – Слава поднял на неё глаза. – И это всегда так было?.. Или…


– Ну… Ты знаешь… Возможно и всегда а возможно – и нет. Мои родители… Они… Очень меня любили, вроде бы, в детстве… По крайней мере – мне так казалось. А потом… Потом много чего изменилось. Либо я изменилась, либо моё отношение ко всему… происходящему… либо они. Либо их отношение ко мне. Я не знаю. Не знаю так – чтобы наверняка… Тут много чего наслоилось, Слав… И всё – в один момент. Почти в один – немножко в разные, конечно, но… Но, всё же, почти и в один. Во первых – я стала взрослеть и не всегда делать всё только лишь так, как того хотят мама с папой. А это ведь уже не то же самое, что было, когда я была совсем маленькой. Потом эта история про воровство и та – та самая история, что я тоже тебе рассказала – ведь они был очень болезненны для меня. А я, от того, что меня совесть съедала – всё рассказала маме. С тех пор я, видимо, для неё другой человек. Ведь, я же говорю – не все обязаны прощать… Во всяком случае – до конца… Но и… много чего ещё. Много. Я, например, стала дурнеть внешне, когда росла, ну и… Я не знаю, Слав. Мне не в чем винить своих родителей – ведь я очень много чего сама делала неправильно. Но, мне так кажется, что и в раннем детстве не очень-то я чувствовала их любовь… Не всегда, во всяком случае, но… я не уверена. Тогда я ещё не могла хорошо понимать людей. Да и сейчас, наверное, не всегда понимаю…


– Мы, кстати, с тобой, и действительно – ни разу, ведь, не были ещё в парке вдвоём. Живём в двух шагах, а всё ещё не дошли. А вот – твои родители издалека приехали и всего на один день. И уже, наверное, там… Там уже…


– Да, так бывает… – кивнула Сью еле заметно. – Но мне и дворы наши нравятся. В чём-то – даже ещё больше, чем парк…


– Да, мне тоже. Отчего-то… Ты знаешь, я во дворы иногда захожу из парка, и даже, как будто бы, себя больше на природе ощущаю, чем в нём… Не знаю – почему так?..


– Я тоже долго думала – почему. Решила, что, наверное от того, что наш парк очень красивый, но слишком безжизненный в чём-то. Ухоженный, приглаженный и не живой. А вот во дворы к нам заходишь – там всё растёт само собой… почти… И не так всё сильно людьми контролируется. И от того – это всё как-то… живее. Вот, особенно – есть у нас одна тропинка… ты, наверное, её знаешь – она от остановок ведёт к нашему дому. Прямо через газон протоптана… ну, знаешь?..


– Вот эта вот – где большой такой палисадник… Да? Где деревья растут, да?


– Да, да. Вот… И там ты идёшь – запах та-акой!.. Лесной, травяной, Слав!.. А, думаешь – как же это?.. Ведь парк-то большой пребольшой, а ходишь и вовсе в нём запаха этого лесного не чувствуешь. А тут – ведь маленький пятачок зелёный, а как он!.. Ты знаешь – наверное потому что здесь траву сильно не косят, листья не убирают… Всё живёт так, как и должно. Идёшь через него после работы – и за пол минуты всего столько в тебя жизни и смысла вливается, вместе с этим ароматом!..


– Да уж… Люди всегда считают, что сами знают – как лучше. И лезут туда, куда им не следовало бы. Они слишком много меняют того, что и так прекрасно, но только, на их взгляд, в недостаточном порядке находится. – Слава задумчиво поглядел в пол, – Ты делаешь выводы из происходящего, Сью?.. Ты, просто, всегда, кажется, из всего делаешь выводы. А сейчас?.. Я надеюсь, что да… Потому что я сам, теперь, что-то, не могу. Понимаю прекрасно, что тут их должно быть полно – выше крыши!.. А всё – ни одного, никак, сделать не могу. Странно… Впервые за всё это время в этой квартире вдруг зазвучали наши полные имена… "Сьюзан", "Вячеслав"!.. И они, будто не наши. Чужие совсем. Зачем нам они?.. Это какие-то имена, как… Ну, я не знаю… Для взрослых, что ли?.. Ну, хотя да!.. Мы же и есть с тобой взрослые – я и забыл!.. – засмеялся Слава.


– Да ты, вот, как раз и не взрослый, Слав! – засмеялась, теперь уже, и Сью, – Ты совсем-совсем не взрослый!.. Ты, вовсе – ещё маленький мальчик!


– И ты. – улыбнулся Слава. – Ты тоже не взрослая, Сью. Ты моя маленькая, чудная Сью!.. – сказал Слава, улыбаясь, и подошёл к ней, чтобы погладить по голове. – Так… ты, всё-таки, температуришь, по моему?.. – сказал он, тут же, озадаченно и немного испуганно, – Ты уж давно не пьёшь чай. А сама, при этом, как чайник! Мне кажется – стоит вызвать врача. Это что-то не совсем так, как должно быть!.. – шутливо покачал головой молодой человек, а глаза у него остались испуганными.


– Да нет, Слав… Наверное пройдёт. Давай не сейчас, ладно?.. Давай… Пусть, хотя бы, уж этот ужин пройдёт – пусть все друг с другом познакомятся, а потом уже… Хорошо?.. Я думаю – мне станет лучше.


– Ну и что же нам делать, тогда?.. – улыбнулся Слава, – Давай мы хоть жаропонижающего выпьем, хорошо?


– Угу… – кивнула Сью.


– Сейчас принесу… – через пару минут Слава вернулся с кухни с блистером таблеток и стаканом воды. – Вот… Хотя бы что-то.


– Спасибо… – кивнула Сью и, с его помощью, проглотила лекарство. – Ты знаешь, Слав, ты… Ты, конечно, ужасно хороший, но… – улыбаясь сказала она, – Мне кажется так, что ты слишком уж ко мне добр. Я так совсем расслаблюсь и перестану выздоравливать!.. Ты знаешь, ведь иногда нужно почувствовать, что ты никому совсем не нужен, и что тебе некому совершенно помочь… И тогда ты начнёшь прилагать, сам, все внутренние усилия к тому, чтобы встать на ноги. Ты знаешь, сегодня я вспомнила, когда мама приехала – как в детстве однажды… но не совсем уж и в детстве, а скорее в подростковом возрасте, я сломала ногу. Мне было ужасно трудно вставать с кровати и ходить. Но иногда нужно было – по каким-то причинам. Хотя бы – дойти до уборной. И маме, тогда, пришлось мне в этом всё время помогать. Она носила мне в постель еду и питье, она помогала мне вставать и ходить. Но это продлилось, к счастью, не долго. Всего, где-то, дня два. Через два дня мама так устала, что прямо сказала мне, что ей очень тяжело и что у неё уже нет сил ходить за мной. Хотя я и старалась, как можно меньше ей причинять хлопот, и почти ни о чём не просить. Я старалась не пить, если очень не хотела, и не просить маму принести мне воды. Но, всё же, она устала. И я это прекрасно понимаю… Я, сама, ещё заранее чувствовала, что ей будет тяжело… И, всё же… Я не смогла совсем уж ничего не попросить… Мне бы очень хотелось… Но… Но не вышло. И, в итоге, меня мама стала ругать… очень сильно. Она, и так, ещё с самого начала, как только я ногу повредила, сказала, что это ведь я виновата, что так себя неаккуратно веду, и она права… это… правда… И она очень ругала меня за то, что, я, так, упала… И… просто она очень переживала за меня…


– Сью, ну не переживай… Не волнуйся… – мягко положил ей руки на плечи Слава, – Ты сейчас распереживаешься и станет, опять, хуже… Не надо…


– Ну, я сейчас – только договорю. И мне… Мне тогда было оч-ччень, очччень обидно… Конечно, да… Слав, я проплакала как водопад – где-то с пол часа ревела потихоньку, ведь это страшно обидно, когда ты не можешь совсем ничего сделать, а человек из-за тебя страдает, и ты уже ему осточертел, а ни-че-го не можешь сделать сам… и… И, ты знаешь, тогда я собралась с силами, и, хотя мне и было ужасно больно, но я тогда стала усиленно стараться выздороветь. И очень даже быстро поправилась. Я тогда попросила меня вылечить Бога и Он мне очень быстро помог… Спасибо ему большое!.. Я, в первый же день, после того как мама на меня раскричалась, пошла ночью сама в уборную и не стала её будить. Мне было очень страшно, что я упаду и сломаю ещё больше что-нибудь… И очень больно идти. Но я дошла. И у меня получилось – дойти туда и прийти обратно. И с тех пор я стала ходить так сама, когда нужно было. И стала очень быстро идти на поправку… Ведь поняла, что рассчитывать здесь мне не на кого. Что если я здесь буду дальше болеть, то мне не только не дождаться жалости и… какого-то, знаешь, лучшего отношения… а, наоборот… И пора… и пора…


– Моя же ты бедная, милая Сью!.. – обнял её Слава, постаравшись разулыбаться, и стал укачивать в своих руках, – Ну сколько же у тебя всего было в жизни! Я даже представить не могу, как ты ещё не сошла с ума до этих дней…


– Да я… Это всё Бог – только Он мне не дал… Только Он… – тихо ответила Сью, уткнувшись в его рубашку, – Но, Слав!.. Я зачем и затеяла этот разговор про сломанную ногу – чтобы сказать тебе, что ты слишком мягок со мной!.. Я так расслаблюсь и обнаглею в конец!.. И совсем перестану себя сама вытягивать из болезни!.. Ты понимаешь – ведь это не должно быть так!


– Должно быть, Сью! Ты, что, хочешь одну боль менять на другую?.. Физическую на душевную? Конечно – это будет быстрее. Конечно… Но не лучше ли – вылечиться совсем от одной, чем менять её на худшую?.. Ещё посмотреть – что же хуже из этого – лежать и не быть в силах подняться, но при этом – чувствовать себя хорошо внутри, или шагать по миру, как неубиваемый робот, а внутри – понимать, что ты никому не нужен. Это, наверное, ещё хуже, чем физическая болезнь. Физическая – она очевидна. И за неё немудрено пожалеть… хотяяяя… И это-то не у всех удаётся. А вот за душевную – никто и не подумает жалеть, ведь никто её не видит. И выходит – что ты больной до смерти, а при том, никаких оснований считаться больным не имеешь. Это ещё хуже.


– Так я и думала раньше… тогда – ещё до ноги… Мне казалось, что – вот, заболей я так сильно, что всем это стало бы видно – так, может быть, меня бы пожалели за то, что я больна. И за свою душевную боль я бы получила чуть-чуть жалости… А… потом… Я потом поняла, что ничего подобного… Это, наверное, стало такой крайней точкой – когда я лежу в постели и ничего не могу… А мне кричат о том, какая я… плохая и… и как… и…


– Ну, всё, всё, не надо о плохом, Сью!.. Всё, хватит… – мягко сказал Слава и прижал к себе голову Сью, – Главное что теперь у тебя есть ещё один человек – и он постарается, очень сильно постарается, никогда-никогда не причинить тебе боль… Я очень постараюсь… Что же делать, если других уже не исправишь?.. Их можно только пожалеть за то, что они слепы…


– Ну… Слав… Спасибо ещё раз… – не нашлась, что ещё сказать Сью.


– Давай-ка мы, лучше, до ужина, с тобою прочтем ещё хоть немножечко этой сложной и запутанной, невероятной глубины книжки про гусеничку!.. – пошутил Слава, – Лично я сгораю от нетерпения – узнать, что же там будет дальше!


– Угу… – улыбаясь кивнула Сью, – Давай.

И они ещё немножечко провели времени вместе, пока, наконец, в нужное время, не вернулись мама с папой Сью и мама с папой Славы. И это было прекрасное время!.. Такое же, как и всегда бывало, когда они были с ним наедине. И книжка про гусеничку оказалась почти уже дочитанной до конца. Но чуть-чуть не до конца, всё же.

Мама и папа Сью познакомились с мамой и папой Славы. И мама Сью очень много чего интересного рассказывала про Сью, и шутила, смущаясь так – словно та была совсем неисправимо странной и это само как-то так получилось, что Сью у неё такой стала. Ведь мама Сью была полна решимости воспитать её чуть по другому. Ну а теперь, раз уж так вышло, что выросла она именно такой – мама очень шутливо и снисходительно к ней относится и, как бы она не шутила – всё-таки любит её и очень заботится о ней. И иногда это было очень даже смешно – то, как мама шутила. И все смеялись. А громче всех – Сью. Она даже смеялась так, что этим своим смехом, немножечко, заставляла и Славу смеяться вместе с ней, хотя он не очень-то и хотел. А иногда – и сама шутя про себя, Сью добавляла к тому, своему образу, что рисовала сейчас её мама, каких-нибудь забавных и нелепых странных черт. И в итоге – так этим всем увлеклась, что почти забыла про свою температуру. И, так бы, наверное, и не вспомнила, если бы Слава, который помогал ей есть, случайно не коснулся рукой её щеки, и не спохватился, что она горячая как кастрюля с борщом на плите, и не вызвал, всё-таки, врача, сказав, что чуть о Сью не обжегся. Все несколько смутились от этого, ведь это было что-то непредвиденное. Но Сью была очень-очень радостная и весёлая, и сказала, что это всё ерунда и врач сейчас точно приедет и станет ругаться на неё за то что Славик к ней вызвал его совсем понапрасну. И мама с папой Сью, и мама с папой Славы совсем успокоились и ужинали дальше, и дальше разговаривали и смеялись. И то же самое делала и Сью, которая была сегодня куда более громкой, весёлой и даже немного более грубоватой, чем обычно. Только Слава, стараясь попадать, тоже, в общий тон, немного волновался, поглядывая на Сью, а Драм немного встревоженно наблюдал за всем происходящим. Наконец – настало время родителям отправляться в квартиру Славы, ведь была уже почти ночь, и ложиться спать. Тогда они стали прощаться и мама Славы сказала:


– Ну, что ж – мне кажется, нам пора уже оставить Сьюзан в покое. А то она сильно развеселилась сегодня, а ей, ведь, может это повредить. Чересчур буйное времяпрепровождение, когда человек, ещё и, с температурой – до хорошего не доведёт. Так что мы, пожалуй, пойдём – до завтра оставим вас… Вы, Сьюзан, выздоравливайте поскорей. Желаю Вам всего самого лучшего!


– Спасибо!.. – сказала весёлая Сьюзан, – Но мне, уж и так – лучше некуда! А всё – благодаря вам! Такие гости сегодня, которые так поднимают настроение!.. С вами хоть бесконечно веселиться можно!..


– Ну, тебе бы всё веселится, да веселиться!.. – засмеялась мама Сью, – Пора бы уже и посерьёзнее быть. Давай, спокойной ночи! Как врач уедет – ложись сразу спать. Не мучай уже молодого человека. Он и так натрудился за день…


– Да, надеюсь – у Вас всё будет хорошо, Сью. – сказала мама Славы. – Всё-таки странно, что у Вас поднялась теперь температура… Как бы не было чего плохого.


– Да я Вас умоляю!.. – засмеялась мама Сью, – Я Вам, как врач, говорю: в моей Сью столько здоровья, сколько и в трёх быках не сыщешь!.. Хэ-хэ-хэ!.. Возможно что что-то из каких-то побочек от лекарств, да и всё! Давай, Сью. Спокойной ночи!.. Ужасно хочу уже спать!.. – зевнула мама шутливо.


– Ну, я и не знаю – с чего Вы решили, что в Сью столько здоровья… – заметил Слава, немного покачав головой, – Когда она, в прошлый раз слегла – ей хватило, в качестве последней капли, всего лишь немножко дождя, чтобы совсем сорвать здоровье… Хотя это был, конечно, хороший дождь – очень сильный… Обычно у нас такие в июле идут. А сейчас, вдруг, сезон сдвинулся – всё в июне льёт. Такие ливни, что мама не горюй!.. Этот был – прямо огромный. И Сью промокла до нитки…


– А это в какой день было? – заинтересовалась мама Сью, – У нас, просто, тоже, на днях был та-кооой ливень!.. Вот, Володя не даст соврать!.. Да, Володь? Та-аак лил!


– Да… это было девятого. Девятого числа.


– Да, да!.. Точно! У нас тоже! Такой ливень – ну, просто, почти что стеной!..


– Ну, а у нас, и совсем стеной. – сказал Слава, – У нас – просто реки вместо дорог!..


– Нет, у нас рек не было, но прос-то ужасно!.. Прямо в окна бъет и всё!..


– Ну, а Сью дома зонтик оставила, и прямо в такой ливень ужасный попала…


– А я ещё говорю Володе: "Володь, закрывай окна скорей!.." Потому что так полило!..


– Да… И Сью только чуть-чуть до дома дойти не успела, а уже вся до нитки…


– Еле успели на лоджии окна закрыть – а то всё бы и к нам полилось!..


– Ну, да… да. – кивнул Слава, – Ну, спасибо вам, ещё раз, большое за визит! Желаю вам всем спокойной ночи! Спите покрепче и послаще!..


– Спасибо!..


– Конечно, постараемся!


– Ой, спасибо Вам, Славочка, за такие чудесные пожелания! Вы просто душа компании!..


– Спасибо, Слав… А я завтра поищу через знакомых сиделку, чтобы тебя не пришлось всё время, работать без отдыха.


– Да не надо, мам!.. Спасибо, не надо! Я тут, наоборот, отдыхаю!..


Наконец все распрощались и в доме опять стало тихо. Сью почти сразу же перестала смеяться и стала совсем тихой, и даже почти не говорила вообще. Только почему-то попросила у Славы прощения за то как вела себя в этот вечер и сказала что ей страшно стыдно – а до того как вечер начался – было просто боязно что так оно именно всё и получится, ведь Сью настоящая – та, что всегда была до него, до Славы – как раз именно такая. Ей за себя очень стыдно и, даже, может быть, не столько за то что она сейчас себя вела слишком буйно – а за то что ещё не вела себя так раньше при нём и вводила, выходит, его в заблуждение по поводу самой себя. Слава побеседовал с ней, довольно весело, на какие-то отвлеченные, не очень-то важные темы, пока они ждали врача из клиники Славиного друга. А когда тот приехал – молодой человек стал ужасно нервным и бледным. А врач выписал Сью кое-какие лекарства, чтобы снизить температуру и взял несколько проб – чтобы сделать, уже в клинике, анализы.


– Похоже на инфекцию. – сказал он, – Только какую – не знаю. На всякий случай, попейте пока самый слабый антибиотик… У вас есть здесь аптека круглосуточная?


– Есть. – кивнул Слава. – Я сбегаю… И ещё я сейчас трав заварю – антибиотических: розмарин, чабрец, чабер, знаете… майоран. Надеюсь, что это поможет.


– Надеюсь. Можно, если что, и просто травами – даже, сейчас это будет и лучше – пока неизвестно – что и от чего. Чтобы не навредить. Природные средства – это всегда лучше, чем химия. Вы ими, по крайней мере, не навредите. Там побочек нет, а пользы – куча. Просто мы выписывать их вместо лекарств не можем, из-за того, что их никто не регистрирует так, как таблетки. На них заработать уже никто не может столько, сколько на лекарстве. Ведь ты не оформишь патента на травку. Её можно просто собирать и продавать – всем и по всему миру. А когда исключительные права на что-нибудь у тебя, так и прибыль больше.


– Да, абсолютно согласен с Вами! – кивнул Слава, – Как здорово, что есть ещё нормальные, хорошие врачи. Которые хоть в чём-то разбираются!..

Врач и Слава попрощались, а Сью уговорила Славу не идти никуда за лекарствами, тем более что и жаропонижающие у них уже были. Да ещё и малиновое варенье – которое, как сказал Слава, тоже неплохо снимает жар. На том и согласились, и довольно скоро легли спать, чтобы отдохнуть после долгого дня. Сью почти сразу заснула, ведь когда у человека есть хоть какая-то температура, то засыпает он быстро и крепко. А у Славы, как видно, было совсем недостаточно температуры, поэтому он всё никак не мог спать и постоянно ворочался в постели, прислушиваясь к дыханию Сью и к тем обрывкам несвязных фраз, которые она, изредка, проговаривала во сне. И где-то в середине ночи его телефон тоже сказал что-то – какую-то такую быструю отрывочную фразу на своём телефонном языке. И эта фраза оказалась сигналом о сообщении в одном из мессенджеров. Писал друг Славы – Саша. Они поскорей посмотрели анализы Сью у себя в клинике, ведь Саша, как раз, был на ночной смене и выяснилось, что Сью нужно везти в больницу. Она подхватила одну такую инфекцию, которая могла плохо сказаться на её состоянии в целом. Ведь после операции организм ещё ослаблен и много побочных эффектов и осложнений может вызвать даже обычная простуда. А не то что – какое-то инфекционное заболевание. Поэтому Сью было бы лучше сразу обследовать и попытаться остановить развитие инфекции. Саша предлагал прислать машину сейчас и не откладывать до утра. Слава согласился, но Сью, пока, будить не стал. Он решил, что пусть, лучше, она спит до приезда специальной машины. А вот Драм уже не спал. И не спал давно. Он постоянно просыпался этой ночью и прислушивался к тому, как ворочался Слава и к тому, как дышала во сне Сью. А потом – когда Слава зажёг в темноте свой телефон, на который пришло сообщение, и стал немного виден в свете экрана – тогда Драм, сразу же, подошёл к нему и взобрался на кровать, чтобы тоже заглянуть в телефон.

– Ну, что?.. Не спишь? – узнал Слава мысленно, постаравшись улыбнуться.


– Не-еет… – зевнул Драм, – А ты? Тоже?..


– Ага… – ответил Слава, пробегая глазами сообщение.


– Чего пишут?.. – узнал Драм.


– Пишут… Короче, собирайся, Драм. Скоро поедем.


– Куда?..


– Опять в больницу.


– Где бахилы?.. – воодушевился Драм.


– Ну да… – улыбнулся Слава.


– Ура!.. – сказал мысленно Драм и чуть не подпрыгнул от радости.


– Ну, это уж точно – ура!.. – засмеялся мысленно Слава, – Умеешь же ты во всём видеть хорошие стороны!..


– А это меня Сью научила. Я, наоборот – во всём видел всегда только плохие стороны, а Сью мне сказала, что, если уж, что-то плохое приходит в твою жизнь, то ты не расстраивайся сразу, а подожди – и вслед за этим придёт и хорошее. Если, конечно, ты всё делаешь правильно.


– Да уж… – улыбнулся Слава, – А Сью у нас точно всё делает правильно!.. В этом уж я не могу сомневаться! Значит, обязательно, за чем-то плохим придёт что-то хорошее… Пойдём-ка, Драм, чаю заварим. Да и выпьем с малинкой немного – на дорогу. Сью, как раз бы немножечко травок ещё выпить. И, кстати, с собой надо взять…

Слава на цыпочках отправился в кухню, а Драм, очень мягко ступая, отправился следом за ним. Там они включили свет. И тут же из приоткрытого окна стали стекаться к их люстре маленькие, лёгкие мошки. Они закружились вокруг лампочек в лёгком воздушном и нежном танце. И этот танец, как нельзя лучше сочетался с тем паром – белым и воздушным, как и крылья этих мотыльков, что тоже направился вверх к люстре из чайника, который начал закипать на плите.


– Мне это ужасно напоминает картинку из ещё одной детской книжки, что мы на днях читали, Драм! – сказал Слава, улыбнувшись, и присев на высокий кухонный стол, – Вот так же – пар из чайника, летняя ночь и мотыльки… И даже варенье малиновое на столе – тоже!.. – засмеялся молодой человек, – Всё – точно как там!.. Тебе не кажется, что эта ночь какая-то чудесная, как и все-все последние дни?.. Хотя, вроде бы, и происходит много чего неприятного и даже плохого, но… Всё равно – мне кажется, что я, в эти дни, попал в какую-то очень и очень красивую, чистую и сказочную историю. Должно быть, что Тот, кто сейчас наверху – и правда, самый и самый, что ни на есть, гениальный Автор!.. И стоит только узнать у Него – какие пути лучше выбрать для того, чтобы этот сюжет твоей жизни так развивался, как только и можно хорошо – как, сразу же, ты попадаешь в какую-то чудную сказку!.. Сегодня я встретил, ещё раз, после довольно долгого перерыва в общении, своих маму и папу, Драм. И я на чуть-чуть очутился в том, прежнем мире, где я был раньше. Это был та-акой пустой мир, Драм!.. Та-кой странный и сухой! Мои родители – неплохие люди. Но, видимо, они идут не тем путём, да и меня не туда тащат. Я до конца не знаю – что и как, и в чём именно они больше всего неправы, но мне кажется, что в чём-то не правы конкретно. Ведь мне, рядом с ними и с их убеждениями, ну просто моментально становится так плохо!.. А рядом со Сью – хорошо. Вот, даже, как сейчас – страшно до ужаса, ведь не знаешь совсем, что же ждёт дальше… Но, всё равно – хорошо… Я очень переживаю за Сью, но должен признать, что сижу, вот сейчас, жду, пока чай чуть остынет, чтоб не нести ей уж слишком горячий, и, всё равно, радуюсь как последний бездушный эгоист!.. Потому что мне-то хорошо! Мне ещё как хорошо – у меня есть она, и она рядом… И, знаешь, с такой температурой – тем более точно моя, ведь никуда сейчас не сможет убежать!.. – засмеялся Слава, – Я, конечно, чудовище, но этому чудовищу чудовищно прекрасно и радостно от того, что всё это вот есть в моей жизни! Мне нравится, что сейчас я сижу, посреди ночи, и не сплю… И ещё долго не буду спать, ведь, пока мы сейчас доедем до клиники, пока всё там пройдем… пока, если Бог позволит, вернёмся назад – пройдёт ещё много времени. Но мне это так нравится, Драм!.. Так нравится быть уставшим, невыспавшимся, что-то делать, всё время о чём-то заботиться и переживать… Наверное – от того, что это верные заботы и переживания. Верные дела и труды, верный путь и события на нём. Ведь я и раньше переживал, я и раньше уставал и трудился, я о многом старался и заботился… Но всё это – были заботы не о том. Это были заботы о деньгах, о прибыли, об имидже, о мнении окружающих обо мне – обо всей этой ерунде, ради которой все стараются и ради которой меня учили стараться тоже. А теперь – я, хоть и стараюсь, но стараюсь о чём-то настоящем. О чём-то истинном. Такое ощущение, что раньше я старался о своей же, собственной, смерти, а сейчас – о жизни. Ведь в этой маленькой рыженькой девушке – твоей хозяйке – есть столько всего, что даёт жизнь!.. Какие-то чистые, прямые вещи – по настоящему важные ценности и убеждения. И тогда, когда я стараюсь о ней – я так чувствую, что старания мои и для меня самого приносят столько.... неизмеримо много пользы, блага и смысла!.. Я отдаю ей что-то, не сильно важное, что есть у меня – какие-то материальные блага, какой-то труд, который может произвести моё тленное тело, а взамен получаю от этой души что-то невероятно большое и вечное!.. Что-то чудесное, Драм!

В это время в дверь позвонили. Слава поскорее встал и отправился открывать, захватив с собой ту чашечку чая, что он готовил для Сью. Когда он проходил через комнату – Сью, конечно, уже не спала, разбуженная дверным звонком, и сперва сильно зажмурилась от того, что молодой человек зажёг свет в комнате, а затем, удивленно поглядев на Славу спросила тихо:

– Слав, кто это?..


– Это… К нам. – ответил Слава полушепотом, – Сейчас нужно будет ещё на немножко в больницу съездить. На, пока, выпей немножечко чая… Если сама, конечно, сможешь. А я пока встречу людей, документы заполню. Хорошо?


– Угу… – кивнула озадаченная Сью и стала со всех сил пытаться выпить немножко чая, что ей самой ещё было невероятно тяжело делать.

А Слава встретил сотрудников в прихожей и спросил у них – не выпьют ли и они, тоже, чаю. Но те, конечно же, отказывались. Ну, а Слава не отступал и, всё-таки, наконец уговорил их зайти и посидеть всего несколько минут.


– Мы, просто, всё равно, ещё и сами выпить чаю не успели. А получится – что просто зря чайник гонял!.. Так что давайте – немножечко передохнете. Ведь всё-таки ночь – чуть-чуть хоть взбодриться нам всем… А потом уж поедем!

И сотрудники бригады тоже сели пить чай с малиной, и Сью чуть легче далась вторая часть чашки, ведь Слава уже подоспел на помощь. И всё было так интересно это для Драма!.. Была ночь. За их небольшим столиком в комнате сидели три незнакомых человека в фирменной униформе платной клиники Славиного друга, и вместе со Славой и Сью пили чай с малиновым вареньем. И все разговаривали между собой и смеялись и шутили. И у Драма, от этого всего, было такое прекрасное ощущение, что, будто бы, все эти люди – большая пребольшая дружная семья. И всё у них хорошо. И всё так весело и уютно!.. И было это ощущение у Драма впервые за сегодняшний день. Гораздо больше оно было, чем тогда, когда в комнате, за этим же столом, сидели, сначала родители Славы, потом родители Сью, а потом – сразу все-все родители. Такое ощущение было, что именно теперь – вот эти вот, совершенно незнакомые, люди – куда больше были их семьёй, ведь они, по крайней мере, ещё не пытались высказать своё собственное, предвзятое мнение, о Славе или о Сью, и не пытались им навязать своё мнение о жизни. И от этого всем было так просто и хорошо!.. Как будто на настоящей семейной встрече.

Наконец – чай был выпит и сотрудники, при помощи Славы, переместили Сью на носилки, а затем погрузили в специально приехавшую к их дому машину для перевозки лежачих больных. И все поехали. Драму и это путешествие, тоже, очень понравилось. Ведь это было такое же путешествие – ночью, по городу, как и в тот день, когда у Сью и Славы была их маленькая свадьба. И это было чудесно! Драм так хорошо помнил тот день, что сейчас ему даже показалось вдруг, что он чувствует в воздухе запах цветов – совсем, как и в ту ночь, когда у них в такси рядышком ехали сразу два больших букета – магазинный и полевой. Наверное – это так показалось ему из-за того, что они проезжали мимо какого-то цветущего куста или дерева. А все цветущие кусты, да и деревья – по ночам, обычно, пахнут ещё гораздо сильнее, чем ясным днём. Это уже давно замечено и никто не поспорит с тем, что в ночном синеватом прохладном воздухе, аромат цветов становится совсем чудным, и светлым, и сладким, и невероятно прекрасным – как сверкание далёких звёзд в летнем небе. Словно бы он предвещает собой много и очень-очень даже много всего чудесного в будущем – он предвещает ещё не наступивший день и ещё очень-очень много других не наступивших до сих пор дней…

Когда все доехали до больницы – так оказалось, что и двор возле неё пахнет цветами. Ведь прямо у входа цвели пышные белые кусты. И Сью даже разулыбалась, глядя на них. А Слава разулыбался, глядя на неё.

Слава очень надеялся, что их скоро отправят домой. Но так оказалось, что этого сейчас делать нельзя. Выяснилось, что у Сью довольно сильная инфекция и ей нужно остаться здесь. Иначе всё может пойти очень-очень плохо. И Слава, опять, перепугался, но сказал Драму, погладив его по спинке:

– Ну ничего, Драм! Прорвёмся! И не такое бывало… В конце концов, может быть, скоро, и правда, наступит нечто лучшее, чем мы даже можем ожидать… Как у вас тогда было со Сью – с той клубникой и автобусом. Помнишь, ты мне рассказывал?..


– Да… Помню. – кивнул Драм, который был, тоже, напуган не на шутку и выглядел совсем потерянным в тусклом свете лампочки, что освещала ту часть коридора, где Слава и котёнок ждали – когда Сью отпустят с очередной процедуры. – Я думаю – это муха. – сказал он, немного подумав.


– Что муха?.. – не понял Слава.


– Ну, муха, которая прилетела и села Сью на щёку – наверное это она принесла ей инфекцию. Ведь Сью говорила, что мухи разносят заразу… А я… ещё и… её поцарапал, когда хотел от той мухи защитить!.. И вот!.. Конечно инфекция быстро попала к ней в кровь! Что я наделал!.. – в отчаянии стал чесать лапой ухо котёнок.


– Ну, не переживай… Ничего. Возможно – что это ещё и не ты… Хотя у тебя-то на когтях тоже могла быть инфекция, но… Но, во всяком случае – ты ничего ведь плохого не хотел?.. Вот и хорошо! В любом случае – ты не виноват. Будем ждать – что же из этого получится…

И Слава, вместе с Драмом ждали долго в коридоре, и стали, пока ждут, разговаривать о всяких совсем отвлеченных вещах. Чтобы было немножко веселее.


– А помнишь ту книжку про маленьких мышек, что помогают людям в сложных ситуациях? – спросил Слава, улыбнувшись. – Вот, нам бы сейчас сюда таких мышек – хотя бы просто поболтать и немножко успокоиться!


– Да, помню… Помню книжку. Там ещё кошка такая – совсем, как та незнакомая кошка, что кормила меня, пока Сью не пришла. Она, тоже, совсем даже хорошая, но отчего-то, всегда этого не показывает. Мне кажется, что они очень похожи – та кошка из книжки и та кошка, что мне помогала. Хотя та, что была в книжке – та, наверное, была более счастливой, чем моя знакомая кошка. Ведь она жила в доме и у неё всё было, что надо. А моя знакомая – жила на улице и у неё совсем ничего не было…


– Возможно… Возможно, что та была и счастливее, Драм. – сказал Слава, – Хотя, вот, знаешь – твоя хозяйка Сью жила, почти так, что у неё совсем ничего не было. А между тем – она, кажется, была куда более счастлива, чем я, у которого, вроде бы, было всё. Но просто Сью, кажется, знала получше меня – откуда брать счастье. Ведь оно добывается, как видно, из самых, даже, обычных и ничего не стоящих для нас вещей. За него ничего не надо платить. Оно дано нам Богом совсем даром – чтобы каждый мог просто брать и пользоваться.


– Да, Сью, как раз, тоже об этом говорила. – подтвердил Драм. – Она говорит, что всё то, что люди называют богатством – как раз-таки, наоборот, отнимает счастье и заставляет тебя двигаться по жизни ближе к земле, тогда, когда ты мог бы летать – ведь богатство – тяжёлая штука…


– Согласен. Наверное это так… А ты знаешь… Я, просто, всё думаю про эту книжку. Ведь Сью, мне так кажется, и сама – совсем как та маленькая мышка кондитер. Она бы хотела всем-всем дарить счастье и радость, помогать и утешать. А у самой – никого, такого же, рядом и не было. Тебе не кажется, Драм?


– Кажется. – утвердительно кивнул котёнок.


– Мне кажется, что она, до сих пор, никак не может свыкнуться с той мыслью, что может и к ней кто-нибудь так относиться, как и она ко всем. А ведь это же так просто и понятно!!! Но, ощущение такое, что Сью это кажется какой-то такой неправдоподобной сказкой, в которой она, всё никак не может освоиться. Я вижу это всё время по её взгляду – она постоянно извиняется, глядя на тебя, за то что ты для неё хоть что-нибудь, пусть даже и крохотное, делаешь. Она постоянно напугана тем, что это всё так происходит. Она, всё никак не поймёт, что, ведь так и должно быть!..


– Да, всё никак не поймёт… – кивнул Драм утвердительно.


– А как это странно – не находишь?.. – немного засмеялся Слава, – Что мы сейчас здесь Сью подыскиваем диагнозы – её мыслям и чувствам, а там – за дверями – другие, тоже, её обследуют, но только на предмет физических проблем. И всё одновременно!


– Ага. – кивнул утвердительно Драм.


В этот момент в коридор вышел врач – Славин друг по имени Саша, который у Славы и Сью был свидетелем на их маленькой свадьбе. Саша немного озадаченно потер затылок и не сразу стал отвечать на вопрос Славы: "Ну что?.."


– Ну… что… – начал он наконец, – Будем вас отправлять домой.


– Да?.. – весь засветился Слава.


– Да… Но тут просто уже всё сделали, а так…


– Что-то не так? – опять нахмурился Слава.


– Ну… Как сказать… Пока не знаем – так или не так. Там, просто, такая ситуация, что немного пошло заражение на место операции. Но пока ещё неизвестно – будет ли что-то дальше развиваться или нет. Чуть-чуть началось нагноение у шва. Но пока это не критично. Мы бы, конечно, оставили другого пациента здесь, но тебе можно её забрать домой. Я скажу какие данные мне нужно будет – передавай… Температуру, ну и так далее… Я напишу. А так – и Женьку к вам буду присылать – он тоже будет смотреть, контролировать. Лекарства я дам. И надеюсь, что всё как-нибудь пройдет…


– А если не пройдёт? – узнал Слава, – Что?..


– Ну… – почесал затылок Саша, – Надеюсь, что пройдёт.


– Но всё-таки? Что-то может быть плохое?


– Если сильно заденет то, что не нужно задеть – то может дойти до абсолютной атрофии мышц конечностей. Но это – уже крайний случай. Самое худшее, что может быть. Надеюсь не поразит сильно. Но частичная атрофия, скорее всего, будет. Скорее всего…


– То есть?.. Что… Она так и ходить не сможет?


– Ну… Может быть, что и ходить, да… И руки поднимать. Но здесь всё слишком неопределенно – сейчас мало что можно сказать. Возможно, что ещё речь повредится… Возможно, что ещё и полностью восстановится и будет ходить сама. Шанс такой есть.


– Шанс… То есть – до этой инфекции мы с тобой говорили о том, что она точно сможет ходить, когда чуть отойдет от операции. А теперь?.. Есть только шанс, что она сможет?


– Да… – кивнул Саша, не глядя на Славу и усиленно потирая затылок, – Так вот выходит… Извини… Мне жаль. Но будем надеяться на лучшее! В конце концов – это ведь только малюсенькая царапина, из-за которой всё… Так ведь не должно быть, чтобы от маленьких повреждений были большие проблемы, да?.. Верно? – улыбнулся Саша, так, словно успокаивал маленького ребёнка.


– Да… Не должно быть… – растерянно кивнул Слава, бегая глазами по полу. – Так что, это, всё-таки от того пореза, да?.. Царапины?


– Мы думаем, что так… – кивнул Саша.


– Так, что – это всё из-за меня? – расстроенно спросил Драм и Саша обернулся на котёнка, которого ещё не понимал так хорошо, как Слава, и от того подумал, что тот просто встревоженно мяукает. И сказал весело:


– Выше хвост, товарищ! Ещё поставим хозяйку на ноги!


А Слава – просто растерянно поглядел на котёнка и, видимо, не придумал совсем, что сказать.


– Так что давай – сейчас будем вас отправлять. Я напишу – когда какие данные передавать – ты, я думаю, справишься. Всё-таки не далёкий от медицины человек! Всё – поехали, чтоб не до утра возиться!

И Славин друг хлопнул в ладоши и решительно открыл дверь в кабинет.

Сью потихоньку переместили в машину и Слава, вместе с Драмом, сели за ней следом. Они ехали домой по ночному городу и Сью весело шутила про то, что замечала из окна, рассказывала интересные истории, которые ей вспомнились в связи с ночными поездкаии: о том, как она, однажды, добиралась с работы по ночному городу, из-за того что смена перешла в ночь, а часть города, как оказалось, перекрыли из-за какого-то праздника, и ночной автобус по ней не мог проехать – пришлось идти пешком до той части, где он снова ехать мог. Благо – Сью хорошо знала маршрут ночного автобуса, ведь частенько так добиралась на нём до дома после ночных смен. Потом Сью должна была оказаться на следующей подработке – уже рано утром, и чуть-чуть на неё опоздывала. Это была съёмка сериала в парке. И она должна была там играть девочку подростка в массовке. Она не поспевала ко времени встречи в метро, ведь только к утру добралась до дома, где ей нужно было взять нужную для съемок одежду, и от того попросила возможности прибежать уже на место съемки. Ей сказали, что это можно и она попыталась сама найти место по указаниям того человека, что всех их там собирал. Но у неё, тогда ещё, не было такого телефона, в котором можно было бы посмотреть карту. Был только кнопочный. Поэтому она всё никак не могла отыскать то место, где должна была быть съемка – а это был небольшой парк аттракционов в Измайловском парке. А Сью, чтобы успеть побыстрее, решила поехать не на метро, а на МЦК – это такая наземная кольцевая дорога в Москве – как вроде метро, но только снаружи… ведь так было ближе. И из-за того что она шла по указаниям человека, с которым договаривалась, не от метро, а от МЦК – так получилось, что сильно запуталась. И даже человек на другом конце провода совершенно не мог понять – где же именно она находится и что же ей нужно предпринять, чтобы добраться до места. Тогда она стала просто спрашивать у редких прохожих, которые в этот ранний час проходили возле парка – где ей найти аттракционы. Но ранние прохожие были, видимо, или не местными, или местными, но не умели достаточно хорошо объяснять – так, чтобы Сью смогла понять. В итоге – она, сначала, пошла, по указанию какого-то мужчины – вперёд по аллее и вышла к жилым домам. Потом она переспросила дорогу у женщины, что вместе с дочкой куда-то спешила. Та указала ей дорогу и Сью направилась по тому пути, что ей описали. Но от чего-то – входа в парк всё не было. А был только длинный-длинный проезд между парком и лесопарком, в котором даже не было тротуара для людей, а только дорога для машин. И Сью очень долго бежала по этому самому проезду – прямо по траве – ведь очень спешила скорее попасть на место и не подвести людей, что её ждут. В пути у неё оторвалась одна ручка от пакета с вещами, а затем и вторая – всё из-за её косорукости, как сказала Сью. И пришлось ей нести так пакет, как совсем было неудобно – безо всяких ручек. От этого она стала идти медленнее, чем могла до того, и, значит – ещё больше опаздывала. Но наконец – спустя долгое время – она добралась до ещё какого-то жилого квартала и там появились ещё какие-то люди. И входы в парк. Тогда она спрашивала у людей – но они опять не знали, где аттракционы. Наконец она прошла и ещё одну оконечность парка – но только уже гораздо меньшую, чем та, где не было тротуара. Людей было совсем мало, ведь утро было совсем раннее и туманное. И как это, должно быть, смотрелось смешно со стороны – испуганная растрёпанная смешная девчонка бежит с пакетом без ручек по парку и вдруг подлетает к тебе – человеку, пришедшему мирно прогуляться и успокоить нервы с утра – и вдруг спрашивает у тебя – где найти детские аттракционы?!. Ведь ей туда очень уж срочно надо попасть! Должно быть – как, смеясь, описывала Сью – это было до ужаса нелепо и страшно, ведь человек думал, что встретил какую-то буйную сумасшедшую, а повсюду вокруг – совсем никого. И некого будет позвать на помощь, если вдруг сейчас она бросится на тебя и покусает. Поэтому гуляющие растерянно пожимали плечами и говорили о том, что не знают – где найти колесо обозрения (а именно оно было тем ориентиром, что искала Сью), хотя явно были местными и Сью тогда ещё поражалась тому – как так они могут этого не знать?.. Конечно – только потом к ней пришло понимание того, как же сильно она могла напугать этих бедных людей!.. В конце концов она дошла до ещё одного края парка и, не увидев там колеса, пошла по следующей его оконечности. В какой-то момент ведь оно должно было ей где-то встретиться?!. И наконец стали появляться какие-то маленькие киоски и кафешки – что говорило о том, что она уже находится на более цивилизованной территории, а значит – аттракционам самое место где-то здесь. А так как Сью уже шла по ухоженному парку, а не вдоль лесополосы – то и шлось ей уже легче, чем по траве и гальке. И очень даже быстро она пришла к нужному месту. Колесо обозрения как раз показалось где-то над деревьями и Сью с удивлением обнаружила, что оно было, ну совсем даже крошечным!.. Совсем-совсем не то, что она о нём себе представляла! Ведь оно и называлось – большое колесо. Наверное от того, что ещё где-то в парке было и какое-то другое – ещё меньше этого. И съёмка, как раз, началась ещё только через несколько минут после того, как Сью добралась-таки до места. И она даже успела чуть-чуть посидеть, и отдохнуть, и отдышаться после дороги. Но зато пото-ооом, как рассказывала Сью – их, вместе с остальными актёрами из массовки, сто-оолько крутили на каруселях!.. Сколько она за всю жизнь, наверное, ещё не крутилась!.. Сперва – на одной – высокой, где ты сидишь в кресле, подвешенном за цепочки и кружишься по воздуху на высоте, пока там где-то внизу камера снимает крупным планом артистов. А потом – их (Сью и ещё несколько ребят) посадили на такую небольшую карусель, где были большие и яркие сиденья-машинки… или вроде вертолетики?.. Она точно не помнит… И они летали по кругу и, при этом – то вниз, то вверх. Эту сцену с каруселью снимали столько дублей подряд, что у Сью, из-за того что её ноги висели и болтались всё время в воздухе, свешиваясь вниз из яркого кресла-машинки – одна нога выше, а другая ниже – таки затекла одна из них – та, что была, как раз, выше. И очень сильно затекла, как обычно бывает у неё, если вдруг она где-нибудь себе ногу пережмет – посидит как-то не так, или ещё что-то. И когда дети стали с той карусели выходить, так Сью даже ступнуть на неё не могла, ведь совсем этой ноги не чувствовала. В итоге, она сразу же зашаталась, когда попробовала сойти с аттракциона и чуть не свалилась. А женщина режиссёр поняла, что что-то не так и сказала ей и ещё одному мальчику, который, как раз, летал вместе со Сью в их двойной машинке – оставаться здесь, на месте у выхода. И они будут снимать следующую сцену, где герои стоят у карусели, а катающиеся, якобы, только садятся туда и им еще проверяют билеты. Так и стали снимать. А потом – какое-то время они просто ходили по парку за главными героями, словно гуляющие, и Сью очень старалась как можно артистичнее ходить. Тем более, что у неё уже отошла нога к тому времени. Конечно – потом-то в фильм войдёт всего только половинка твоего артистичного плеча, что, может быть, промелькнет на заднем плане – да и это – только в лучшем случае. Именно так, смеясь, рассказывала Сью. Но зато – так не слишком уж скучно ходить туда-сюда сто двадцать дублей подряд, если ты будешь придумывать себе целую роль, и целую, даже возможно, предысторию и внутренний конфликт своего персонажа! Ну а потом – Сью и ещё нескольких ребят отправили снова крутиться на первой карусели. Ведь когда на переднем плане герои разговаривают и за их спинами ходят туда-сюда десятки очень артистичных прохожих – то совсем непонятно, отчего же это большая карусель над их головой стоит без движения?.. Ведь время-то ещё раннее и простые посетители в парк не пришли. Тем более что день теперь будний, а не выходной. И Сью крутилась ещё несколько раз, пока ей не стало дурно. Она от себя совершенно такого не ожидала, но, всё же, ей стало дурно настолько, что она сошла с карусели и попросила чуть-чуть передохнуть. Она даже стала искать – нет ли у неё в сумке какого-нибудь ненужного пакетика… Но он не понадобился, ведь, к счастью, Сью ещё со вчерашнего утра ничего не ела – просто не успела. В общем, как рассказала радостная Сью – это был, ну такой потрясающий день! Интересный, полный всяких разных приключений и передряг! В тот день она получила аж целую тысячу зарплаты!.. Да это ещё учитывая то, сколько бесплатно её повертели на каруселях! Ведь каждый билет в кассах стоил триста, а то и триста пятьдесят рублей!.. Поэтому Сью до сих пор очень довольна той съемкой. К тому же – и по пути через ночной город, когда она хотела оплатить проезд в первом троллейбусе, на котором она ехала, чтобы сесть на ночной автобус – так оказалось, что валидаторы полностью сломаны. И никто из пассажиров совершенно не может ими воспользоваться. Так что Сью даже не потратила дополнительной поездки, что ей пришлось бы сделать в противном случае, из-за того, что улицы были перекрыты. Да и целая тысяча за такой съемочный день – тогда для неё это было ужасно много!.. Ведь Сью ещё была подростком и её совсем не брали никуда на работу. Разве что иногда. И это значило, что она почти заработала в этот день на целый день аренды квартиры! Конечно тогда ей ещё помогали мама с папой, но ей уж очень хотелось оплачивать жильё самой, ведь именно она, на этот раз, захотела остаться в Москве после учёбы, а из-за этого на неё всё время сыпались упреки из родного города… Но сейчас об этом, правда, Сью не сказала. Ведь сейчас она рассказывала весёлую историю из жизни и неприятные моменты ей хотелось упустить. Просто Драм и Слава уже знали из прошлых разговоров обо всём этом. А ещё Сью понравилось то, что, хотя она и играла днём подростка на каруселях, но вечером, когда пришло время снимать восьмидесятые годы и Сью показала в вагончике-костюмерной свои вещи, подходящие к тому времени, что она взяла из дома в большом количестве – чтобы уж точно не подвести людей – ей сказали, что все они не совсем подходят и одели в красивое лёгкое платье восьмидесятых годов, плащ, да ещё дали шикарные исторические босоножки на каблуке, которые были не очень удобные, но зато какие!.. Это был, кстати, первый раз, когда Сью стояла на каблуках в своей жизни. В общем – хоть она и играла, ещё днём, подростка – теперь она была уже элегантной красивой леди и очень красиво и артистично проходила на заднем плане – по маленькой дорожке среди парка – и придумала себе такую роль – будто она идёт вечером с работы домой… А в другом дубле – для разнообразия – просто вырвалась из дома на чуть-чуть подышать… И она смотрит печально на дальние дома. И думает о семье – о муже и троих детях (два мальчика-сорванца, лет девяти-десяти и девочка лет трёх. С косичками и плюшевым мишкой) – и о своих собственных передрягах в отношениях с ними, и леди задумчиво и растерянно перебирает в руках ручки сумочки (что ей тоже выдали в костюмерной) и очень трагично подбрасывает ногами осенние листья, пока идёт через парк в глубоких раздумьях. Правда в каких-то дублях до неё совсем не доходило дело, ведь их – актеров массовки – по одному, через некоторый промежуток времени, выпускала на ту самую маленькую дорожку ассистент, выглядывая из-за вагончика постоянно и предварительно оценивая обстановку. Поэтому так случалось, что Сью не успевала подумать о детях уже на дорожке, и приходилось ей думать вне кадра – за грим-вагончиком. Хотя это было и не настолько удобно, ведь за грим-вагончиком не было столько листьев, чтобы пинать их ногами. Но всё равно… Так что Сью в этот сказочный день, ещё и почувствовала себя изысканной леди из прошлого века – такой, каких обычно играют актрисы трагического амплуа. Она и подумать тогда не могла, что её – смешную маленькую Сью можно лишь только чуть-чуть переодеть и она перевоплатится в такого взрослого и красивого человека! Правда когда она, наконец, взглянула в зеркало – то оказалось, что это была всё та же забавная Сью, с лицом надутого обиженного ребёнка, но только вот, на ней вдруг, с чего-то, оказалось надето изысканное платье, плащ и босоножки. Какое же сильное было у Сью удивление, когда она поняла, когда отправилась домой вечером, что ей стоило всего только несколько метров пройти в сторону от того места, куда она изначально приехала утром, чтобы попасть на место съемки!.. Просто она не заметила его из-за того что вышла не из метро, а со станции МЦК – немного поодаль. Всё это Сью рассказывала очень весело и интересно. Но только к концу рассказа слова стали у неё получаться чуть более зависающими – такими, словно они увязали у неё во рту, как в зыбучем песке.

А Слава всё время молчал и только смотрел на неё. И даже смеялся только уж в самых смешных моментах историй. Ведь Сью так красочно и забавно описывала свои промахи, что не засмеяться тут было уж и совсем сложно! Но было такое ощущение, что он разучился совсем говорить. Драму это показалось странным. И наконец он спросил мысленно:

– Слав… А чего ты молчишь?.. Я молчу – это от того, что мне страшно стыдно из-за того, что я наделал!.. Я не могу себя ничем оправдать, я не могу уже ничего исправить, я не знаю – что мне делать дальше!.. Да и Сью рассказывает чересчур интересно! Слишком интересно, чтоб её перебивать… А ты-то чего молчишь?..


– Я… – ответил Слава, всё ещё глядя на Сью и не отрываясь, – Я, вот, всё думаю… Смотрю на неё и думаю… Мне просто не верится, что эта девочка больше никогда не пойдёт! Мне не верится, что она никогда не сможет пошевелить рукой или произнести слово… Это просто не про неё!.. Этого не может быть! Мне просто не верится, не верится!..


Слава так громко сказал мысленно про то, что ему не верится, что, кажется, Сью эту фразу услышала тоже. И перестала болтать, и посмотрела на него немножко испуганно и спросила мысленно:

– Не верится во что, Слав?.. Ты чего на меня так смотришь?..

Слава попытался набрать воздуха, чтобы что-то сказать, но, как будто бы слова чем-то привязали внутри, и они, как птицы на ниточках, взлетели, но не смогли подняться выше его горла. Их тут же рвануло назад и Слава даже вздрогнул от этого.

– Сью… – еле выдавил он из себя хоть это.


– Чего? – узнала Сью растерянно.


– Сью… Он те…бе… Саша не сказал?


– Что не сказал?.. Что-нибудь не так? Ну вот – он опять говорит всё только тебе, да? А со мною – всё молчком! Я же говорю, Слав – он, кажется, считает меня твоим ребёнком, которому совершенно не стоит ничего рассказывать!.. – немного засмеялась Сью, но, всё ещё, растерянно глядя на Славу.


– Сью… Тут такое дело. Если инфекция сильно тебе повредила там… что-то на месте, где тебе опухоль вырезали, то… То ты можешь больше не встать. Ты можешь даже перестать говорить, Сью. И двигать руками не сможешь… Но я в это не верю. Совсем не верю, Сью. Мы точно прорвёмся!.. Вопрос только в том, что ты должна ведь об этом знать, да?.. – внезапно затараторил Слава, – Вот… Ну и знаешь. И всё. Я думаю – этого ничего не случится… И всё будет нормально… И Драм… Драм тоже. Хорошо?..


– Да… – озадаченно сказала Сью и на несколько секунд, кажется, глубоко задумалась. Взгляд её потух и стал невероятно далеким. Но ещё через секунду она снова повеселела, разулыбалась до ушей и весело добавила, – Я ж говорю!.. У меня уже было такое – когда я тогда ногу сломала. Был шанс, что я вообще не смогу никогда ровно ходить. Но один раз, когда мы пошли с мамой вместе в магазин и я ковыляла по улице, неуклюже совсем – так мне мама сказала, расстроенно так – что, вот, она теперь ходит, как будто с ребёнком инвалидом. Она всегда думала и переживала – как бы у неё не был больной ребёнок. И всё для этого сделала. А я – вот так по глупости взяла, да и сломала ногу… И хожу теперь вот так. И я уж не знаю – как так, но всё-таки, после этого очень быстро я стала ходить ровно. Мне, просто, очень этого захотелось… Ну и я, просто, очень-очень сильно об этом попросила Бога – чтобы мне просто не быть стыдом для родителей. И вот – теперь порхаю, как бабочка!.. Ну, то есть – порхала… И сейчас, тоже – что бы там ни было, Слав, я очень и очень постараюсь поправиться… Мне, и так, ужасно стыдно за то что ты со мной возишься… А если… А если ещё хуже – я…

Сью не успела договорить – Слава её крепко-крепко обнял.


На следующий день Слава сходил в ту квартиру, где остановились родители и принёс им в большой корзине, которую, к своему удивлению, нашёл у Сью, свежераненых оладушков, баночку меда и три баночки варенья – абрикосовое, малиновое и смородиновое. Он извинился за то что не приглашает на завтрак в их со Сью квартиру. Просто – как он и объяснил своим маме и папе и маме с папой Сью – им ночью пришлось съездить в больницу и Сью сейчас спит, ведь почти всю ночь не смыкала глаз. Он не хотел бы её будить, и от того принёс им завтрак сюда.