# Древняя мудрость. В поисках истины

Анни Безант

Анни Безант известна прежде всего как первая ученица и последовательница Елены Блаватской. В то же время свою деятельность в Теософском обществе она сочетала с активной борьбой за права бедняков и женщин, участием в политическом движении за независимость Индии, основанием масонских лож в разных частях Британской империи.
Знакомство с «Тайной доктриной» Елены Блаватской, а впоследствии и с ее автором определило судьбу Анни Безант. Еще одной вехой в ее становлении как теософа стало сотрудничество с Чарльзом Ледбитером. Вместе они изучали проблемы прошлых жизней и «тонкой материи» Вселенной, а также написали несколько эзотерических трудов. Своей миссией на ниве теософии Анни Безант видела просветительскую работу и популяризацию идей этого учения. В своих книгах она доступно излагала суть теософии и ее основные принципы.
Многие из ключевых трудов Анни Безант, раскрывающих самые важные и актуальные проблемы теософии, вошли в этот сборник. Пусть их свет станет для вас проводником к подлинному Знанию и тысячелетней мудрости Востока!
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

© ООО «Издательство АСТ», оформление

## Предисловие от редакции. В поисках истины

Анни Безант, в девичестве Вуд, родилась 1 октября 1847 года в Лондоне. Ее отец, Уильям Вуд, был исключительно интеллигентным, блестяще образованным и эрудированным человеком. Он был математиком, но при этом знал несколько языков, увлекался естествознанием и имел ученую степень по медицине. Мать Анни, Эмили, была чистокровной ирландкой, убежденной католичкой, женщиной высоких нравственных принципов, набожной и духовной. Анни Безант всегда гордилась своим ирландским происхождением, относя себя именно к ирландцам, а не к англичанам.

Отец девочки покинул этот мир, когда ей исполнилось всего 5 лет. У Анни было двое братьев, но младший ее брат умер во младенчестве, вскоре после смерти отца. Несмотря на сложность положения вдовы в ту эпоху, мать поставила своей главной целью дать детям хорошее образование и воспитание. Родственники ее умершего мужа помогали ей на первых порах. Старший брат Анни, Гарри, обучался в престижной частной школе в Хэрроу. Анни, волею счастливого случая, в возрасте 8 лет была взята на воспитание богатой бездетной дамой Эллен Марриат, в доме которой она жила и обучалась вместе с ее племянницей, лишь на праздники приезжая повидать мать. В возрасте 16 лет она вернулась к матери.

В 1867 году, в возрасте 20 лет, Анни, бывшая в те годы очень религиозной, вышла замуж за священнослужителя Франка Безанта (1840–1917). Как вспоминала она сама уже в зрелые годы, этот брак с самого начала был обречен на неудачу, потому что супруги были очень разными людьми и по духу, и по воспитанию, и по менталитету. В 1869 году у Безантов родился сын Артур, а в 1870 году – дочь Мейбл. Роль жены священника побуждала Анни заниматься благотворительностью и помогать прихожанам в их нуждах и бедах. Благодаря этому молодая женщина вплотную столкнулась с жестокой социальной действительностью своей эпохи и поняла на жизненном опыте, в каких тяжелых условиях жили беднейшие слои населения Англии. Эта жизненная реальность поколебала веру Анни в догматы англиканского вероучения. Обладавшая живым, аналитическим, проницательным умом молодая женщина не могла понять, за что всемогущий и милосердный Бог наказывает ни в чем не повинных людей такими испытаниями в жизни, тяжелым трудом и нищетой, и почему богатые эксплуататоры столь беспрепятственно могут притеснять и обманывать бедных. Подобное положение вещей не стыковалось с религиозными догматами.

Новый тяжелый удар был нанесен религиозному чувству Анни в 1871 году, когда ее дети заболели коклюшем. Ее дочь Мэйбл от рождения обладала слабым здоровьем, и ее болезнь перешла в бронхит, а потом в воспаление легких. Несколько недель жизнь ребенка висела на волоске; лечивший ее врач прямо сказал Анни, что не надеется, что ребенок выживет. Анни предпринимала героические усилия, день и ночь не отходя от кроватки опасно больной дочери, и в конце концов победила – правда, ценой собственного здоровья. Однако это страшное жизненное испытание перешло в душевный кризис, главной причиной которого стало сомнение в непогрешимости догматов англиканской религии.

В своей «Исповеди» Анни Безант писала: «Первый роковой удар моей вере в милосердие Бога нанесен был в длинные месяцы страданий, достигших кризиса в кажущейся безцельности мучений моей малютки. (…) Существование зла и страдания в мире, страдания таких невинных существ, как мой семимесячный ребенок, мир, переполненный горем, вечныя страдания в аду – все это, не уничтожая еще во мне окончательно веры, приводило меня в отчаяние.

(…) Но раз открыв глаза на то, что мир представляет из себя в действительности, узнав, как велики страдания людей, как безжалостно природа и жизнь топчет человеческое сердце, не делая различия между невинным и виновным, я была слишком потрясена, чтобы поддаться доводам, обращенным исключительно к чувствам и оставляющим разум неудовлетворенным».

В итоге этот суровый жизненный опыт превратил ее, по ее собственным словам, «из верующей последовательницы англиканскаго учения в атеистку».

Обладая исключительно цельной, искренней, принципиальной натурой, Анни не хотела больше делать вид, что по-прежнему разделяет догматы англиканской церкви. К тому же ее здоровье после долгой болезни, явившейся, в свою очередь, следствием колоссального физического и психологического стресса, вызванного смертельно опасной болезнью дочери, полностью так и не восстановилось после 1871 года. Анни прекратила посещать церковь и выполнять требуемые религией обряды. Но в ту эпоху жена пастора обязана была разделять его веру и при этом быть примерной христианкой, то есть регулярно присутствовать на богослужениях. Один из родственников мужа Анни, Франка Безанта, убедил его в том, что уклонение его жены от присутствия в церкви ведет к самым разным толкам, и если взгляды его жена станут известны, это приведет к краху его служебной карьеры и социального положения. И в 1873 году муж выставил Анни ультиматум: либо она будет вести себя так, как положено христианке (тем более – жене пастора), и посещать богослужения, либо он просто выгонит ее из дома. Анни не пожелала лицемерить, и в 1873 году ее брак с Безантом был расторгнут.

Брат Анни смог выхлопотать для нее официальный развод (что в ту эпоху было делом весьма непростым). Положение женщин в Англии Викторианской эпохи было незавидным, они были лишены многих основных прав и были во всем зависимы от мужа. И при разводе супружеских пар английские законы оставляли детей отцам, а не матерям. Сын Безантов остался у отца; но поскольку Анни удалось оформить официальный развод, ей разрешили оставить при себе дочь на правах опекунства и даже получать за это небольшое пособие.

Анни зарабатывала на жизнь литературным трудом и постепенно приобщалась к общественно-политической деятельности. Вскоре она открыла в себе дар прекрасного оратора и стала открыто пропагандировать свои атеистические взгляды.

Вскоре она познакомилась с видным общественно-политическим деятелем той эпохи – сторонником секуляризма[1] Чарльзом Брэдлоу. Безант вступила в возглавляемое Брэдлоу Национальное секулярное общество (NSS) и в 1874 году начала сотрудничать с газетой «Национальный реформатор», печатным органом данного общества. Вскоре она стала другом и преданным соратником Чарльза Брэдлоу.

В течение 15 лет Анни Безант являлась выдающимся апологетом атеизма и научного материализма. В отличие от Брэдлоу, она разделяла и пропагандировала также социалистические и марксистские идеи. Безант была плодовитым публицистом и талантливым оратором; как бы сказали в наши дни – спикером. Темами ее выступлений были свобода мысли, права женщин, секуляризм, обеспечение прав трудящихся. Она боролась за сокращение безработицы, улучшение условий жизни и труда рабочих и обеспечение достойного образования для представителей беднейших слоев населения. Современники называли ее лучшей женщиной-оратором и организатором своего времени.

Безант принимала участие в крупных политических акциях той эпохи, включая демонстрацию в 1887 году, прозванную «кровавым воскресеньем», а также забастовки работниц лондонской фабрики спичек (1888 г.) и рабочих лондонских доков (1889 г.). Она была активной участницей и ведущим членом Фабианского общества и Марксистской социал-демократической федерации (СДФ). Безант была также избрана в Школьный комитет Лондона, несмотря на то, что подавляющее большинство женщин в то время не обладало правом голоса.

В 1877 году Безант и Брэдлоу основали издательскую компанию «Свободная мысль». Они поддержали взгляды американского ученого-демографа Чарльза Ноултона, заявлявшего о необходимости контроля за рождаемостью (это противоречило догматам церкви), и издали его книгу, что вызвало публичный скандал. В книге Ноултона утверждалось, что семьи рабочего класса никогда не смогут быть счастливыми, пока не смогут решить, сколько детей они хотят иметь. Он также предложил способы контроля за рождаемостью. В 1877 году Брэдлоу вместе с Безант арестовали и привлекли к судебной ответственности за публикацию книги Ноултона. Судебный процесс над ними вызвал большой общественный резонанс. Сначала их признали виновными, но затем обвинительный приговор им был отменен в силу несоблюдения обвинителями ряда юридических формальностей.

Но все же Анни Безант пришлось дорого заплатить за ее передовые взгляды и бесстрашную общественно-политическую деятельность. Политические и идейные оппоненты (среди которых наверняка были клерикалы англиканской церкви, которую Безант критиковала) нанесли ей страшный удар: в 1878 году в суд было направлено ходатайство об отнятии у нее права опеки над дочерью и передаче ее отцу. «Основанием» для такого требования было то, что мать, не верующая в бога и поддерживающая идеи регулирования численности населения, не сможет воспитать детей достойными людьми. И, несмотря на то, что в суде было признано, что уход Анни за дочерью был безупречным, судья вынес ужасающее по жестокости и цинизму решение: изъять дочь у матери и передать на воспитание отцу.

Шок от случившегося был таким, что Анни заболела опасной формой нервной горячки. В тот тяжелейший период ее жизнь была спасена благодаря помощи ее политического единомышленника и друга Чарльза Бредлоу. Он приходил к ней домой и подолгу находился рядом с ней, выполняя свою работу и одновременно ухаживая за ней с нежностью матери.

Вскоре после выздоровления Анни через суд добилась разрешения свободно встречаться со своими детьми, что до известной степени скрасило ее жизнь. Пережив очередную драму и не сломавшись, Анни Безант в последующие годы полностью посвятила себя общественно-политической деятельности.

Дальнейшая судьба ее детей оказалась вполне счастливой. В своей «Исповеди» она писала, что как только дети стали старше и обрели социальную самостоятельность и свободу, они вернулись к ней. И сын, и дочь пошли по ее стопам и уже в ранней молодости стали членами Теософского общества. Мейбл вскоре же после возвращения к Анни вышла замуж, но все равно часто бывала у матери.

На пути Божественной мудрости

Наступил столь значимый в жизни Анни Безант 1889 год. В этом году Безант познакомилась с Еленой Блаватской и с теософским учением.

Вскоре, всерьез увлеченная высокими духовными идеями и гуманистическими принципами теософии, она вступила в Теософское общество и стала последовательницей Блаватской. Приобщение к теософии предопределило всю ее дальнейшую жизнь. Теософское учение завладело живым умом Анни Безант. С этого времени ее идейным взглядам, в частности атеистическим убеждениям, суждено было претерпеть серьезные изменения.

Вступление в Теософское общество стало нелегким для нее самой решением, ведь ей предстояло публично отречься от своих прежних атеистических и материалистических убеждений. Но Безант была сильной и независимой натурой. Для нее, как она сама признавалась в своей «Исповеди», главным приоритетом всегда была Истина, вне зависимости от того, как ее воспринимало и как реагировало на это общественное мнение. Ради поиска Истины она готова была поставить на кон все. И она нашла эту Истину в теософском учении. Друзьям и бывшим единомышленникам она объяснила свою позицию в эссе «Почему я стала теософом» (1889 г.).

Для Анни наступили годы плодотворной просветительской работы на ниве популяризации идей теософии. Ее талант публициста и исследователя проявился в создании целого ряда статей, очерков и книг на философские темы. Далеко не все и в наши дни способны читать сложные по уровню и стилю фундаментальные труды Блаватской (хотя в статьях и очерках Елена Петровна изложила основные идеи теософии гораздо проще и доступнее). Зато литературный стиль Безант доступен всем без исключения читателям. Его отличают простота, краткость и доступность изложения; именно они были нужны для приобщения широкой читательской аудитории к великому наследию Блаватской. Суть теософского учения, его основные принципы и идеи были просто и доступно изложены Анни Безант в ее самых известных работах, некоторые из которых вошли и в данный сборник – «Древняя мудрость» (1897 г.), «Эволюция жизни и формы» (1898 г.), «Эзотерическое христианство», «Сила мысли: ее контроль и культура» (1901 г.), «Исследование сознания: вклад в психологию» (1904 г.), «Теософия и новая психология. Курс шести лекций» (1904 г.), «Введение в йогу» (1908 г.) и других.

Оговоримся сразу: хотя изучение главных трудов Блаватской и считается прерогативой подлинных интеллектуалов, человеку, стремящемуся к изучению основ теософии, обязательно надо пытаться приобщаться к этим великим первоисточникам. Никакие популяризаторские работы – а книги Безант являются именно таковыми – не заменят изучения первоисточников, трудов Блаватской «Разоблаченная Изида» и «Тайная доктрина».

В 1891 году ушла из жизни основательница Теософского общества, Е. П. Блаватская. Дальнейшая история теософского движения складывалась непросто. Сразу после смерти Блаватской президентом Теософского общества стал ее ближайший сподвижник Олькотт. Он находился на этом посту до конца жизни, то есть до 1907 года. После смерти Олькотта президентом Теософского общества стала Анни Безант. Она занимала этот пост с 1907 по 1933 год (год ее смерти).

На поприще теософской работы Анни Безант проявила свои не только публицистические, но и ораторские, и организаторские таланты. Не оставила она и привычную ей общественно-политическую деятельность. Безант по-прежнему участвовала в благотворительной деятельности, помогала в организации школ и университетов в Индии, по-прежнему вела агитацию за предоставление Индии и Ирландии национальной свободы и независимости от Англии.

В рамках теософской работы она в 1898 году отправилась в Индию и там помогла основать Центральный индуистский колледж в Бенаресе, среди преподавателей которого было много выдающихся теософов.

В 1916 году Безант вместе с Локманья Тилаком и другим активистами основала Всеиндийскую лигу самоуправления – организацию, начавшую кампанию за демократизацию Индии и придание ей статуса доминиона Британской империи. Авторитет Анни Безант в это время был настолько высок, что в 1917 году она была избрана на год председателем Индийского национального конгресса. Позднее Махатма Ганди и Джавахарлал Неру с большим уважением отзывались об Анни Безант, подчеркивая положительное значение ее политической деятельности в истории борьбы Индии за независимость.

Однако во внутренней организационной работе Теософского общества Анни Безант были не только достижения, но и ошибки. Одна из них явно была вызвана влиянием на Безант ее соратника по Теософскому обществу Чарльза Ледбитера. В среде теософов Ледбитер слыл ясновидящим и всячески старался упрочить за собой подобную репутацию. По его собственным утверждениям (чему поверили многие теософы), он «открыл» ясновидение и у Безант. Как позже писала Е. И. Рерих, «видения» и «прозрения» Ледбитера имели обманчивую астральную природу, что часто бывает у лиц, наделенных от рождения медиумическими способностями, которые отнюдь не ценят Махатмы.

Надо отметить, что незадолго до смерти Блаватская провозгласила, что одна из основных целей Теософского общества состояла в том, чтобы подготовить человечество к принятию «факелоносца Истины», Мирового Учителя, направляющего эволюцию человечества. Эту мысль повторяла впоследствии и Безант. Возможно, Блаватская имела в виду сознательное принятие и признание наиболее просвещенной частью человечества духовного влияния руководителя Белого Братства, Махатмы Мориа. Но «экстрасенс» Теософского общества Чарльз Ледбитер придал этой идее совершенно иную направленность. С помощью своего «ясновидения» он вдруг пришел к выводу в 1909 году, что индийский мальчик Джидду Кришнамурти из бедной семьи является воплощением грядущего Мирового Учителя. Мать этого мальчика умерла, когда ему было 10 лет, и он жил с отцом и братом по соседству со штаб-квартирой Теософского общества в Адьяре. Безант поверила в «ясновидческое открытие» Ледбитера, и теософы стали распространять эту сомнительную идею. Это положило начало разногласиям и идейным противоречиям в среде теософов, что, в свою очередь, способствовало расколу в Теософском обществе.

По инициативе Ледбитера и Безант теософы взяли Джидду Кришнамурти и его брата под опеку, так как их отец был настолько беден, что не мог дать детям достойного образования. Ради того, чтобы «Мировой Учитель» мог выполнить свою миссию, теософы учредили специальную организацию «Орден Звезды Востока» (Order of the Star in the East). Но в 1929 году, через 20 лет после провозглашения его «Мировым Учителем», Кришнамурти решительно отказался от той роли, которую ему прочили. Он заявил, что «он не тот, за кого его принимают», распустил созданный в его честь орден, а затем и вообще разорвал отношения с Теософским обществом и с теософией в целом. Это серьезно подорвало авторитет Теософского общества и в глазах многих теософов, и в глазах индийцев, симпатизировавших им.

В теософской литературе говорится, что у Кришнамурти был другой, более мягкий вариант отказа от роли Мирового Учителя, который не вызвал бы такого скандала и не скомпрометировал бы его покровителей – Ледбитера, Анни Безант и всего Теософского общества в целом. Поступив столь радикальным образом, Кришнамурти проявил известную долю неблагодарности к людям, которые вызволили его самого и его брата из крайней бедности и обеспечили ему достойную жизнь и прекрасное образование. Но, несмотря на это, Анни Безант до конца своей жизни не переставала общаться с Кришнамурти и считать его своим другом.

Безант умерла 20 сентября 1933 года в Адьяре в возрасте 85 лет.

Несмотря на отдельные заблуждения и иллюзии, Анни Безант остается одной из самых ярких, если не самой яркой личностью среди последователей Е. П. Блаватской. Ее лекции, очерки и книги, излагающие самые важные и актуальные вопросы теософии, служили и еще долго будут служить маяками света для всех, кто ищет подлинного духовного Знания и стремится к постижению великой тысячелетней мудрости Востока.

## Древняя мудрость. (перевод Е. Писаревой под редакцией K.Z.)

### Введение. Основное единство всех религий

Чтобы хорошо жить, нужно хорошо мыслить, и Божественная Мудрость – назовем ли мы ее древним санскритским именем брахма-видья или более современным греческим именем теософия – является именно таким широким мировоззрением, которое способно удовлетворить разум как философия и, в то же время, дать миру всеобъемлющую религию и этику. Некогда было сказано по поводу христианских священных писаний, что они содержат в себе и такие всем доступные места, которые ребенок мог бы перейти вброд, и такие глубокие, переплыть которые по силам только гиганту.

Подобное же определение можно сделать и относительно теософии, ибо некоторые из ее учений до того просты и приложимы к жизни, что любой человек со средним развитием может и понять, и провести их в своем поведении, тогда как в других таится такая глубина, что самый подготовленный ум должен напрягать все силы, чтобы овладеть ими.

В этой книге будет сделана попытка изложить перед читателем основы теософии таким образом, чтобы выяснить ее главные начала и истины, выражающие собой стройное представление о Вселенной, а затем дать такие подробности, которые могли бы облегчить понимание этих начал и истин и их взаимоотношений. Элементарное пособие не может и претендовать дать читателю всю полноту знания, но оно должно дать ему ясные основные понятия, которые в его воле будет расширить со временем. Очерк, заключенный в этой книге, дает мне основные линии, чтобы при дальнейшем изучении оставалось лишь заполнить их подробностями, необходимыми для всестороннего знания.

Давно уже замечено, что великие мировые религии имеют много общих религиозных, этических и философских идей. Но, тогда как самый факт получил общее признание, причина его вызывает немало разногласий. Некоторые ученые признают, что религии выросли на почве человеческого невежества, вызванные воображением дикаря, и лишь постепенно переработались из грубых форм анимизма и фетишизма; их сходство приписывается примитивным наблюдениям над одними и теми же явлениями природы, произвольно объясненными, причем поклонение солнцу и звездам является общим ключом для одной школы мысли, а фаллическое поклонение таким же общим ключом для другой школы. Страх, желание, неведение и удивление приводили дикаря к олицетворению сил природы, а жрецы пользовались его страхами и надеждами, его туманными фантазиями и его недоумением. Мифы преображались постепенно в священные писания, а символы – в факты, и так как их основы были везде одни и те же, то и сходство делалось неизбежным. Так творят исследователи «Сравнительной мифологии», а неумные люди хотя и не убеждаются, но замолкают под градом веских доказательств; они не могут отрицать сходства, но в то же время чувство их протестует: неужели самые дорогие надежды и высочайшие стремления – не что иное, как результат представлений дикаря и его беспросветного невежества? И возможно ли, чтобы великие руководители человеческих рас, мученики и герои жили, боролись и умирали лишь потому, что были введены в обман? Неужели они страдали из-за простого олицетворения астрономических фактов или из-за плохо замаскированных непристойностей варваров?

Другое объяснение общих черт в мировых религиях утверждает существование единого первоначального учения, охраняемого Братством великих духовных Учителей, происхождение которых относится к иной, более ранней эволюции. Учителя эти действовали как воспитатели и руководители юного человечества вашей планеты и передавали различным расам и народам поочередно основные религиозные истины в форме, наиболее подходящей для них. Основатели великих религий были членами единого Братства, а помощниками их в этой великой задаче были Посвященные и ученики различных степеней, отличавшиеся прозрением, философскими знаниями или же высокой чистотой жизни. Они направляли деятельность младенческих народов, устанавливали их образ правления, издавали для них законы, управляли ими в качестве королей, обучали их как учителя, руководили ими как священники; все народы древности почитали этих великих существ, полубогов и героев, оставивших свои следы в литературе, архитектуре и законодательстве.

Что такие представители человечества действительно жили, это трудно отрицать ввиду всемирного предания и древних писаний, уцелевших до наших дней, и ввиду многочисленных развалин и других безмолвных свидетелей, не имеющих цены лишь в глазах невежественного человека, Священные книги Востока – лучший показатель величия тех, кто составлял эти книги, ибо кто был способен в позднейшие времена хотя бы приблизительно подняться до духовной высоты их религиозной мысли, до озаряющего света их философии, до ширины и чистоты их этических учений? И когда мы находим, что эти Священные книги содержат в себе учения о Боге, о человеке и о вселенной, которые все тождественны по существу, хотя и разнятся по внешним формам, неизбежным выводом отсюда является происхождение всех этих учений из единого источника. Этому единому источнику мы даем имя Божественной Мудрости, в греческом переводе – теософии. Как происхождение и основа всех религий, она не может быть враждебна ни одной религии. Она лишь очищает их, раскрывая ценное внутреннее значение многого, что утеряло свой первоначальный истинный вид вследствие невежественного извращения и благодаря наносным суевериям. Но теософия пребывает во всех религиях и в каждой стремится раскрыть заключенную в ней мудрость. Чтобы стать теософом, не нужно отказываться от своей религии. Необходимо лишь более глубоко проникнуть в суть своей собственной веры, тверже овладеть ее духовными истинами и с более широким кругозором подойти к ее священным учениям. В древности теософия вызвала религии к жизни, в наши времена она же должна оправдать и защитить их. Она и есть та скала, из которой все мировые религии были высечены, тот родник, из которого все они вытекали. Перед трибуналом критики разума она оправдывает глубочайшие стремления и благороднейшие эмоции человеческого сердца; она утверждает наши надежды на будущее и возвращает нам, облагороженной нашу веру в Бога. Истина всего сказанного становится более очевидной по мере того, как мы изучаем различные Священные Писания. Достаточно взять несколько выдержек из богатого материала, доступного нам, чтобы установить этот факт и дать изучающему этот вопрос верное направление в его поисках дальнейших доказательств. Главные духовные истины могут быть сведены к следующему:

I. Единое, Вечное, Непознаваемое, Реальное Бытие.

II. Из Него[2] – проявленный Бог, раскрывающийся из единства в двойственность, из двойственности – в Троицу.

III. Из проявленной Троицы происходят духовные разумные Сущности, руководящие порядком Космоса.

IV. Человек есть отражение проявленного Бога и потому в основе своей троичен; его истинное реальное «Я» вечно и едино с «Я» Вселенной.

V. Эволюция человека совершается путем многочисленных воплощений; к воплощению его тянут желания, освобождается же он от необходимости воплощения путем знания и самопожертвования, становясь божественным в деятельном проявлении, как он был всегда божествен в скрытом состоянии.

* * *

Китай с его окаменелой цивилизацией был населен в древности туранцами, четвертой подрасой коренной Четвертой расы, той расы, которая обитала в погибшей Атлантиде и распространила своих отпрысков по всему миру. Монголы, седьмая и последняя подраса той же коренной расы, присоединились позднее к туранцам, которые заселили Китай; таким образом, мы имеем в этой стране традиции, идущие из глубочайшей древности, предшествовавшей водворению Пятой арийской расы в Индии; в Цзин-Цзян-Цзин(Classic of Purity) мы имеем отрывок из древнего Писания своеобразной красоты, дышащей тем духом мира и покоя, которыми отличается «первоначальное учение».

Г-н Легге в предисловии к своему переводу[3] говорит, что этот трактат:

Приписывается Ко Юань (Hsüan), даосу из династии By (222–227 гг. после Р. Х.), относительно которого существует предание, что он достиг состояния бессмертного, как его обыкновенно и называют. Он представляется чудотворцем и в то же время невоздержанным и чрезвычайно эксцентричным в своих проявлениях. Когда ему однажды пришлось испытать кораблекрушение, он поднялся из воды в совершенно сухих одеждах и свободно пошел по водяной поверхности. Под конец он вознесся на небо среди белого дня. Все эти рассказы можно считать вымыслом позднейших времен.

Подобные истории постоянно повторяются о Посвященных различных степеней, и они вовсе не представляют собою «вымысла»; что касается Ко Юаня, интереснее будет выслушать его собственный отзыв о книге:

Когда я приобрел истинное Дао, я повторил эту «Цзин» (книгу) 10 000 раз. Это то, что делают Духи в Небесах и что никогда не сообщалось ученым этого низшего мира. Я получил эту книгу от божественного Правителя восточного Hwa; он получил ее от божественного Правителя Золотых Врат; он получил ее от Царственной Матери Запада.

«Божественный Правитель Золотых Врат» был титул Посвященного, который управлял царством толтеков в Атлантиде, и присутствие этого титула в книге показывает, что Цзин-Цзян-Цзин была перенесена от толтеков в Китай тогда, когда туранцы отделились от толтеков. Это предположение подтверждается содержанием короткого трактата, касающегося Дао, что означает «путь», – имя, обозначавшее в древней туранской и монгольской религии Единую Реальность. Мы читаем:

Великое Дао не имеет телесной формы, но оно производит и питает Небо и Землю. Великое Дао не имеет страстей, но оно заставляет вращаться Солнце и Луну. Великое Дао не имеет имени, но оно вызывает рост и сохраняет все сущее (I, 1).

Здесь мы имеем проявившегося Бога как единство, но вслед за тем возникает и двойственность:

Теперь Дао (появляется в 2 формах:) Чистой и Нечистой, и имеет (2 условия:) Движения и Покоя. Небо чистое, а земля нечистая; небо движется, а земля неподвижна. Мужское чистое, а женское нечистое; мужское в движении, а женское неподвижно. Коренная (Чистота) спустилась, а (нечистое) излияние разлилось далеко, и так были произведены все вещи (I, 2).

Это место особенно интересно, потому что оно указывает на активную и воспринимающую стороны Природы, на различие между Духом зарождающим и Материей питающей, на ту идею, которая столь часто встречается в позднейших Писаниях.

В Дао де цзин учение о Непроявленном и Проявленном выражено весьма ясно:

Дао, могущее быть попираемо, не есть вечное и неизменное Дао. Имя, которое может быть обозначено, не есть вечное и неизменное имя. Не имеющий имени этого – Творец неба и земли; имеющий имя это – Мать всех вещей… Под обоими видами это воистину одно и то же, но когда начинается развитие, Оно получает различные имена. Оба вместе называются «Тайной» (I, 2, 2, 4).

Изучающие Каббалу вспомнят при этом одно из божественных Имен: «Сокровенная Тайна». И опять:

Было нечто неопределенное и цельное, существовавшее ранее неба и земли. Как тихо Оно было и бесформенно, и вне опасности (быть истощенным). Можно рассматривать Его как Мать всего сущего. Я не знаю Его имени, и я даю Ему обозначение Дао. Делая усилие, чтобы дать Ему имя, я называю его Великое. Великое, Оно подвигается (в постоянном течении). Подвигаясь, Оно удаляется. Удалившись, Оно возвращается назад (XXV, 1–3).

Чрезвычайно интересна здесь идея выступления и возврата Единой Жизни, так хорошо знакомая нам из индусской литературы. Знакомым представляется и стих:

Все под небесами произошло от Него как существующее (и наименованное); существование это произошло от Него как не существующее (и не поименованное) (XI, 2).

Для того чтобы вселенная могла возникнуть, Непроявленный должен был произвести Единого, от которого произошли двойственность и тройственность:

Дао произвело Одного; Один произвел Двух; Двое произвели Трех; Трое произвели все вещи. Все вещи оставляют позади себя Тьму (из которой они произошли) и выдвигаются, дабы заключиться в Свет (в который они вступили), будучи приведены в созвучие Дыханием Пустоты (XLII, 1).

«Дыхание Пространства» было бы лучшим выражением. Так как все произошло от Него, Оно существует во всем:

Все проникает великое Дао. Оно находится и справа и слева… Оно облекает все вещи как бы в покров и не присваивает себе господства над ними. Оно может именоваться и в мельчайших вещах. Все вещи возвращаются (к своему корню и исчезают), не зная, что Оно управляет их возвратом. Оно может именоваться и в величайших вещах (XXXIV, 1, 2).

Чжуан-цзы (Chwang-ze, IV в. до Р. Х.) в своем изложении древних учений ссылается на духовные разумные Существа, происходящие от Дао:

Он имеет и корень и причину их бытия в Самом Себе. Прежде чем были небо и земля, древнее того, Он существовал в полной безопасности. От Него произошло таинственное существование Духов, от Него – таинственное существование богов (кн. VI, ч. 1, сек. VI, 7).

Вслед за тем перечисляются имена этих духовных Сущностей, но роль, которую они играют в китайской религии, столь известна, что излишне будет приводить цитаты, относящиеся к ним.

Человек рассматривается как существо троичное: «Даосизм, – говорит Легге, – признает в человеке дух, разум и тело». Это подразделение ясно выражено в Цзин-Цзян-Цзин, в учении, по которому человек должен уничтожить в себе желание для того, чтобы соединиться с Единым.

# Примечания

1

Секуляризм – учение о необходимости свободы совести, отсутствии принуждения к религиозному вероисповеданию со стороны государства и общества, которые должны быть религиозно нейтральными. Сторонники секуляризма считали, что политическая деятельность органов власти должна быть основана на доказательствах и фактах, а не на религиозных догмах. (Прим. ред.)

2

That; индусы называют Первоисточник То (Tat), отказываясь придавать ему какой-либо предикат, какой-либо атрибут. (Прим. перев.)

3

The sacred Books of the East, vol. XL.