# В кругу огня

Виктор Шивалов

Храм Светлых Богов уничтожен взрывом, и теперь его обломки лежат в пыли. Кровожадные гоблины толпами выбираются из подземных нор. Кроме того, город и окрестности оказались окружены гигантской стеной огня.

Могучий святой рыцарь и мудрый Магистр Библиотекарь организовали оборону и стремятся дать отпор монстрам. А в эпицентре всего этого молодой следопыт и десятилетняя девочка лучница разбираются, что за хаос творится вокруг.

## Пролог


Никто из прихожан не заметил, как на пороге Храма Светлых Богов появилась низенькая, скрюченная фигура в тёмном дорожном плаще. Капюшон низко надвинут на лицо — виднелся лишь острый подбородок да кончик длинного носа.


Фигура замерла перед распахнутыми исполинскими воротами. Мгновение — и она скользнула внутрь, ступая осторожно, словно пробуя каждый камень перед собой. Пол, отполированный до зеркального блеска, отразил смутный силуэт. Короткие ноги зашуршали по плитам, и звук этот разнёсся под сводами.


В храме пахло ладаном и воском. Сотни свечей в лампадах источали пприторно-сладкое благоухания, и в их дрожащем свете исполинские статуи богов казались живыми. Золотые, с инкрустированными самоцветами, они застыли в величественных позах на постаментах из чёрного мрамора и нефрита.


Пришелец не смотрел на них. Он двигался прямо к центру зала.


Там, на широком алтаре в форме четырёхконечной звезды, сиял солнечный диск. Алтарь Светлобога — старшего из пантеона, творца всего сущего.


Воровато оглянувшись, фигура запрыгнула на постамент. Короткие лапы с длинными когтистыми пальцами вцепились в край алтаря, подтянули тело — и она уже стояла в самом центре. Капюшон соскользнул, открыв лицо — но свет за спиной обратил его в тень, и рассмотреть черты было невозможно.


Из-под плаща появился жезл. Кроваво-красный, пульсирующий, источающий жар. Фигура вскинула его обеими руками и с силой вонзила в сердце алтаря.


Камень хрустнул. Жезл вспыхнул ослепительно-алым, и пришельца окутали языки пламени. Он не горел — он смеялся. Жуткий, захлёбывающийся смех пронёсся под сводами, и следом раздался визгливый, почти певучий голос:


— Твоя воля исполнена, о Владыка! Светлый алтарь осквернён! Это начало твоего возвышения! Да вернётся в мир Владыка!


Он хотел продолжить, но голос сорвался. Ликование сменилось недоумением, а затем — болью. Жезл вытягивал из него силу, жизнь, саму душу. Существо закричало — тонко, пронзительно, и в этом крике не осталось ничего человеческого. Агония разрывала горло, но остановиться оно уже не могло. Алые языки пламени сжались вокруг него, сдавили — и с оглушительным хлопком тело разлетелось кровавыми ошмётками.


На миг в храме повисла абсолютная тишина, а затем алтарь треснул. Из жезла, погружённого в камень, вырвались огненные сполохи. Они побежали по полу, по стенам, разлетелись трещинами на десятки километров. Земля вздрогнула. Статуи покачнулись, лампады повалились, заливая пол горячим воском и пламенем. Своды застонали, и через секунду весь храм содрогнулся.


Колонны рухнули, витражи брызнули цветным стеклом, и двадцатиметровое здание обрушилось, подняв исполинское облако пыли. По площади покатились каменные обломки, погребая под собой всё живое.


А раскалённый жезл, пульсируя алым, проплавлял почву, камень и вечную мерзлоту, уходя глубже и глубже в недра земли.

## Глава 1. Эльхард и Еша


Последний месяц весны выдался на удивление тёплым. Вершины сопок ещё укрывали массивные снежные шапки, но солнце припекало почти по-летнему, и талая вода бежала по склонам бесчисленными ручьями. Карликовые деревья оделись сочной изумрудной листвой, а влажную каменистую почву покрыл ярко-зелёный ковёр из мха и лишайника. То тут, то там стелились низкие кустики брусники, черники и вороники.


На небольшой заболоченной полянке, спрятанной среди деревьев, показался заяц. Он замер на кромке леса, принюхался, прядая ушами, и, не почуяв опасности, рванул через открытое пространство. Зверёк скакал по единственному сухому участку, что тянулся вдоль разросшегося кустарника, и уже набрал скорость, когда поравнялся с кустом.


Петля из тонкой верёвки, прикреплённая к согнутым ветвям, свистнула и захлестнулась впустую. Заяц с плеском свалился в болотистую жижу, но тут же выпрыгнул и запрыгал прочь по кочкам.


Шею пронзил острый наконечник стрелы и на полном скаку и пригвоздил тушку к стволу ближайшей берёзы.


— Да как так-то, Еша? Это был мой заяц! — раздосадованный юношеский голос разнёсся над поляной.


В ответ зазвенел детский смех.


— Если бы не я, Эльхард, мы бы вообще остались ни с чем! Ветер поменялся, наш запах до него долетел — вот он и сиганул. А я уже действовала по обстоятельствам. — Девочка отсмеялась и добавила серьёзнее: — Без мяса на обед я оставаться не хочу.


С противоположного края поляны вышли двое.


Эльхарду было лет двадцать — высокий, худощавый, с русыми волосами, выбивавшимися из-под кожаного капюшона. Охотничья куртка из плотной ткани сидела на нём свободно, пояс стягивал талию, и сейчас на нём висел только короткий разделочный нож. Длинные кинжалы — его главное оружие — он ещё вчера отнёс кузнецу на заточку и теперь чувствовал себя непривычно легко, почти голым.


Еша — девочка лет десяти, в зелёном плаще, из-под которого выбивалась пушистая русая коса — легко перескакивала с кочки на кочку. Она выдернула стрелу, сунула добычу в заплечную сумку и обернулась к Эльхарду:


— Ну что, идём?


Они собрали дрова и двинулись в гущу леса. Поднявшись по склону сопки, вышли к небольшой площадке между двумя массивными каменными глыбами. Место было укромное: с двух сторон — скалы, с третьей — вершина, и только отсюда открывался вид на город.


Эльхард остановился, переводя дыхание, и посмотрел вниз.


Город раскинулся на противоположном берегу широкого залива. Невысокие дома тянулись вдоль воды, и лишь два здания возвышались над остальными: белоснежный Храм Светлых Богов и Великая Северная Библиотека, в которой располагалась гильдия следопытов. Солнце играло на отполированных, блестящих стенах храма, и он казался вырезанным из цельного куска соли.


— Красиво, — тихо сказала Еша, но Эльхард уже разводил костёр.


Девочка принялась разделывать зайца.


— Похлёбку сварганим? — спросила она.


— У меня есть пара жменей каши. — Эльхард подбросил в огонь сухих прутьев. — Так что большую часть тушки можешь взять себе. Отдашь матери, покажешь, что не зря она тебя отпустила.


— Она и не отпускала, — буркнула Еша.


— Ты что, опять сбежала? — Эльхард обернулся. — Я думал, мы договорились, что ты будешь отпрашиваться.


— Я и собиралась. Но она вернулась поздно из трактира, за полночь, и навеселе. С ней ещё какой-то ухарь. Утром я попыталась её разбудить, а она только отмахнулась. А этот говорит: «Мелкая, сгоняй за водичкой». Мне заняться, видите ли, нечем. Только и мечтаю по утрам таскать воду старому похмельному пню.


Эльхард громко выдохнул и покачал головой.


— Жду не дождусь, когда мне исполнится двенадцать, — продолжала Еша, орудуя ножом. — Поступлю кадетом в гильдию следопытов, как ты, и съеду от неё наконец. Казарменная жизнь, походы, новые места. Ты знаешь, что на юге есть земли, где поля, засеянные изумрудной травой, убегают до самого горизонта? Или песчаные моря под палящим солнцем, на сотни километров? Мореходы в таверне рассказывали: люди там имеют чёрную кожу и кутаются в стёганые халаты для защиты от жары.


— В стёганые халаты? От жары? — усмехнулся Эльхард. — Болтают твои мореходы. Хотя... кто их знает. Наши старшие следопыты тоже много чего рассказывают. Говорят, в паре недель пути на юг уже сплошной лес — высокий, густой, стволы не обхватить. Так что кто его знает, что там есть, а чего нет.


— А мне вот интересно! — Еша схватила закопчённый котелок. — Пойду принесу воды.


Она весело запрыгала вниз по склону.


Эльхард остался один. Подкидывая ветки в костёр, он слушал тихое потрескивание — духи огня благодарили за угощение. Он любил эти минуты: высокий берег, шум ветра в кронах, далёкий город за водной гладью.


Зачем ему дальние земли? Опасности, трудности, неопределённость. Здесь всё знакомо: леса, сопки, товарищи, наставники. Ещё несколько лет службы в следопытах — и он накопит на хороший дом, вложится в пару морских экспедиций. Успешное будущее для того, кто вылез из такой нищеты, как он. Здесь он встретил Ешу, обучает её охоте, и она схватывает на лету — порой даже обгоняет его самого. Он гордился ею.


Но сегодня что-то было не так.


Необъяснимое чувство тревоги не давало насладиться покоем. Эльхард поднялся, осмотрелся: треск костра, ветер в кронах, тёплое солнце в водах залива, белоснежный храм сияет в лучах...


Он прищурился.


Храм сиял слишком ярко. Так ярко, как никогда раньше.


— Что за...


Договорить он не успел. Ослепительная вспышка разорвала белое здание изнутри. Храм разлетелся на миллионы осколков. Облако пыли взметнулось над центральной площадью, и через секунду ударная волна докатилась до сопки, сбив Эльхарда с ног.


Он рухнул на мох, оглушённый. В ушах стоял звон. Мир качался.


А потом он вскочил и посмотрел туда, где только что был город.


От храма в четырёх направлениях разлетелись огненные сполохи. Там, где они коснулись земли, взметнулись четыре исполинских столба пламени — от земли до небес. Они медленно вращались против часовой стрелки, оставляя за собой шлейфы огня, и расширялись, раскручиваясь, как рулоны огненных ковров. Город и огромная территория вокруг него оказывались в кольце.


Эльхард наспех затоптал костёр и бросился вниз по склону — туда, куда ушла Еша. Петляя среди деревьев, он прислушивался, стараясь определить направление. У небольшого обрыва, возле разросшегося куста, он остановился: внизу пробегал широкий ручей, впадавший в болото. На противоположном краю что-то двигалось.


Он присел, вглядываясь.


Из холодной бурой жижи выбирались существа. Низкорослые, с зеленоватой и желтовато-зелёной кожей. Огромные уши, как крылья летучей мыши, длинные кривые носы, красные глаза на лысых головах. Они хрипло переговаривались гортанными голосами, ломали ветки, выкорчёвывали молодые стволы — вооружались дубинами. Часть углублялась в лес, остальные, что покрупнее, уходили к городу.


Эльхард потянулся к поясу — и нащупал лишь рукоять разделочного ножа. Кинжалы у кузнеца. Он мысленно выругался.


В этот момент что-то схватило его за капюшон и с силой дёрнуло внутрь куста. Он начал сопротивляться, но тут же столкнулся лицом к лицу с Ешей. Девочка прижала палец к губам и одними глазами указала в сторону.


Эльхард замер.


Сквозь листву он разглядел одно из существ. Низкорослое, зеленокожее, оно волочило за собой здоровенную дубину и даже не смотрело по сторонам. Тяжело дыша, монстр шёл, глядя под ноги, и хрипло бормотал что-то себе под нос. Поравнявшись с кустом, он остановился и стал втягивать воздух короткими, шумными вздохами.


Принюхивается.


Эльхард затаил дыхание. Еша прижалась к земле, не шевелясь. Монстр чихнул — громко, смачно, разбрызгав зелёные сопли, — утёр нос рукой и двинулся дальше, так ничего и не заметив.


— Что это за твари? — прошептала Еша, когда шаги стихли.


— Не знаю. — Эльхард выглянул из куста. — Но знакомиться с ними поближе у меня нет никакого желания.


— Я за ними наблюдала, — сказала девочка. — Их выползло дюжины две, не меньше. Большинство уходит к городу.


— Если поторопимся, успеем предупредить стражу и следопытов. Хотя после взрыва, думаю, там и так все на ногах.


— Какого взрыва? — Еша удивлённо посмотрела на него. — Я слышала грохот, но не поняла, что это.


— Храм Светлых Богов разлетелся на куски. Я сам видел.


Еша побледнела.


— Ладно, — сказал Эльхард, поднимаясь. — Идём. Нужно добраться до города до темноты.


Они двинулись вниз по склону — быстро, но осторожно, стараясь не выдать себя шумом. За спиной, в лесу, хриплые голоса перекликались всё громче, а над вершинами деревьев поднимались четыре огненных столба, замыкающие горизонт в кольцо.

## Глава 2. Подворотни, кишащие гоблинами


В город Эльхард и Еша добрались, когда опустились вечерние сумерки. Дома на окраине были сожжены дотла — чёрные, ещё дымящиеся остовы. Несколько улиц в направлении центра полыхали, заливая мостовые багровыми отсветами. На булыжниках лежали тела: горожане и зелёные монстры вперемешку, обугленные и окровавленные. Закалённые севером люди дали отпор, но нападение застало их врасплох.


В воздухе висел тяжёлый запах гари и палёной плоти.


— Не успели, — обречённо сказала Еша, выходя из-за деревьев.


— Ещё ничего не ясно, — возразил Эльхард, беря её за руку. — Нужно пробраться к библиотеке. Это самое большое и защищённое здание в городе. Уцелевшие попытаются укрыться там, под защитой следопытов и стражи. Пойдём по прибрежной улице — она меньше освещена, у нас будет больше шансов пройти незамеченными.


Они двинулись вдоль берега. Широкая улица тянулась к центру, с одной стороны прикрытая складами и ангарами для лодок, с другой — крутым обрывом к заливу. Где-то внизу шумела вода, накатывая на песок и валуны.


Шли медленно. Часто останавливались, вжимаясь в тень построек, и подолгу вслушивались. В переулках мелькали красные огоньки глаз — твари рыскали по городу в поисках добычи.


Уже стемнело, когда они завернули за угол. Впереди, в нескольких сотнях метров, мрак рассеивался: перед массивными воротами и красными неприступными стенами библиотеки горел большой костёр. Вокруг него дежурили стражники с факелами и оружием.


Эльхард и Еша переглянулись и, отбросив излишнюю осторожность, рванули к свету.


Пробежав первые полсотни метров, они поравнялись с тёмной аркой, ведущей во двор. Еша вдруг почувствовала, как ладонь друга резко выдернули из её руки. От рывка она развернулась и, сгруппировавшись, ушла кувырком назад, встав на одно колено.


Эльхарду повезло меньше. Увесистая дубина на огромной скорости врезалась ему в грудь. Воздух вышибло из лёгких — они сжались, как пустой скомканный кулёк. Отлетев назад, он рухнул на брусчатку, жадно хватая ртом воздух.


Из арки появился монстр. Низкорослая фигура с длинными, торчащими в стороны ушами и горящими красными глазами. В лапе — берёзовый ствол.


Еша вскинула лук. Первая стрела зацепила широкое ухо, оторвав изрядный кусок. Монстр взвыл, схватившись за покалеченное место. Вторая стрела вошла точно в глазницу и пригвоздила голову к деревянной стене арки — тело обмякло, повиснув.


Но на вопль уже выскакивал второй. С занесённой дубиной он кинулся на девочку — та не успевала ни увернуться, ни выстрелить.


Эльхард приподнялся на руках. Сжавшись пружиной, он рванул на врага всем телом. В полёте выхватил разделочный нож и врезался в подмышку твари, опрокинув его. Лезвие, войдя под рёбра, пронзило сердце. Монстр дёрнулся и затих.


Эльхард вытер нож о тряпку на поясе, поднялся. Еша поддержала его.


— Ты как? — спросила она.


— Дышать больно, — честно ответил он. — Но идти могу.


Сзади нарастал шум: хриплые выкрики, топот. В темноте замелькали красные огоньки — их заметили.


— Бежим, — бросил Эльхард.


Они рванули к костру. Еша на бегу развернулась и выпустила несколько стрел во тьму — один из монстров взвизгнул и рухнул. Остальных это лишь разозлило. Погоня приближалась.


До спасительного света оставалось метров сто, когда крики беглецов наконец привлекли внимание стражи. Стражники двинулись навстречу с мечами наголо и горящими факелами. Ближайших нападавших зарубили, других подняли на копья. Оставшиеся, как трусливые крысы, брызнули в тень переулков.


В сопровождении стражников Эльхард и Еша вышли в круг света. Перед воротами горел большой костёр, за наспех возведёнными баррикадами дежурили несколько десятков воинов. На высоких стенах с бойницами стояли следопыты-лучники с тугими луками.


Оказавшись в безопасности, ребята рухнули на землю у костра, привалившись спинами к ящикам. Кто-то из стражников протянул им большой ковш с водой. Они пили по очереди, захлёбываясь, и только теперь осознали, как мучила их жажда последние несколько часов.


Когда немного отдышались, их провели через калитку во внутренний двор. Знакомое место было не узнать. Тренировочные чучела исчезли, уступив место скоту, который горожане привели с собой. Быки, коровы, козы, овцы мычали и блеяли, толпясь у корыт, меся под копытами вязкий навоз. Узкая крытая галерея вдоль стен позволила пробраться к главному входу, не увязнув в этой толчее.


У дверей за столом сидела высокая девушка в рыцарских латах. Перед ней горела оплывшая свеча, стояла чернильница и лежала большущая книга. Она подняла взгляд:


— О, дети. Кто такие, откуда и где ваши родители?


— Я Эльхард, младший следопыт из гильдии. А это Еша, дочь подавальщицы из трактира. — Он говорил быстро, ещё не отдышавшись. — Мы были в лесу, когда взорвался храм и из болот полезли зеленокожие. Хотели предупредить стражу, но опоздали. Пока пробирались сюда, наткнулись на тварей…


Центральная дверь распахнулась. На пороге возникла огромная фигура в сверкающих даже в темноте доспехах.


— Гоблины, — перебил великан. — Мерзкие гоблины. Многие десятилетия не высовывали носа из своих подземных нор. Я сир Никколлос. — У него была бритая голова, огромные торчащие усы, начищенная до блеска кираса и золотистый плащ до пят. На поясе висел исполинский меч. — Так что, говоришь, наткнулись на целую группу?


— В переулке, метрах в пятистах отсюда. Двое убиты, нескольких Еша на ходу подстрелила.


Паладин с интересом посмотрел на девочку.


— Такая малютка, а уже из лука стреляет. И на охоту ходит? Какая прелесть. — Он улыбнулся в усы, но тут же стал серьёзным. — Значит, вы видели в лесу гоблинов? Место запомнили? На карте показать сможете? Надо немедленно обсудить это с Магистром Библиотекарем.


Не успели ребята опомниться, как он подхватил их огромными ручищами и увлёк внутрь.


— Стражников и следопытов хватит, чтобы удержать оборону библиотеки. Гоблины застали нас врасплох, но с рассветом мы нанесём контрудар и начнём зачистку улиц. А потом выищем их норы в окрестных лесах.


Они миновали первый этаж — казармы следопытов, — и вошли в длинный каменный коридор, освещённый факелами. Эльхард, хоть и состоял в гильдии много лет, никогда не бывал в других частях здания: вся его жизнь проходила на первом этаже, во дворе да в окрестных лесах. Коридоры верхних этажей и катакомбы подвалов его не интересовали — хватало койки, где можно отдохнуть, и леса, где можно добыть пропитание.


Коридор закончился двустворчатыми дверьми. За ними открылся просторный холл, залитый мягким тёплым светом. Широкие лестницы из белого камня, покрытые бархатными дорожками, вели на второй этаж.


Поднявшись, они вошли в читальный зал. Это был огромный зал, уставленный книжными шкафами до самого верха — над ними нависал второй ярус с галереей. Но сейчас все столы, проходы и пространство между стеллажами заполняли беженцы. Горожане сидели на полу, привалившись спинами к шкафам, в проходах толпились люди.


Сир Никколлос, словно ледокол, расчищал дорогу в людском море. Потревоженные горожане начинали ворчать, но, узнав командира стражи, замолкали и расступались.


— Еша! — раздался вдруг женский крик.


Справа, расталкивая людей, выскочила женщина. Худая, с острыми чертами лица и крючковатым носом. На вид не больше двадцати пяти, но землистый цвет кожи и красная сосудистая сетка на щеках выдавали пристрастие к крепкому спиртному. В воздухе вокруг неё витал кислый запах перегара.


— Где тебя носит, дрянь? — набросилась она на Ешу. — Ты видела, что в городе творится? Я уж не знала, что и думать.


Еша молча стояла, сжимая кулачки, и смотрела на мать с застывшим, тяжёлым взглядом.


— Успокойся, Айя, — вступился Эльхард. — Мы были в лесу на охоте. Она просто не успела предупредить тебя с утра.


— Ах, и ты здесь. — Женщина перевела на него разъярённый взгляд. — Вечно она таскается с тобой по лесам, вместо того чтобы помогать мне в таверне. Кружки и тарелки сами себя не вымоют!


— Она не устраивалась к тебе подавальщицей, — спокойно ответил Эльхард. — Это не её обязанности.


— А стирать её вещи, провонявшие костром и болотной жижей, — моя обязанность? — Айя почти сорвалась на крик, но голос её дрогнул, и на мгновение в глазах мелькнул не гнев, а усталость и страх.


Эльхард хотел ответить, но тут вмешался сир Никколлос.


— Уважаемая, — произнёс он размеренно, но твёрдо, — прошу сохранять спокойствие. Сейчас в городе трудная обстановка, и всем нам лучше держать себя в руках. Ребята располагают важной информацией о напавших монстрах, и я сопровождаю их для доклада Верховному Библиотекарю. Поэтому прошу нас извинить.


С этими словами паладин увлёк ребят за собой, невозмутимо продолжив путь сквозь толпу. Айя осталась стоять с приоткрытым ртом, не решаясь перечить святому рыцарю.


Когда они отошли на несколько шагов, Еша тихо выдохнула и разжала кулаки. Эльхард заметил, как побелели костяшки её пальцев. Он молча коснулся её плеча, и девочка, не оборачиваясь, чуть заметно кивнула.


Впереди уже виднелась лестница, ведущая на верхние этажи, где их ждал Магистр.

## Глава 3. Великая Северная Библиотека


Следуя за сиром Никколлосом, ребята миновали читальный зал, битком набитый беженцами, и остановились у подножия широкой лестницы из белого камня. Пропустив ответвления на второй ярус, они продолжили подъём.


Лестница шла всё выше и выше. Ступени, казалось, не закончатся никогда. Воздух становился суше и холоднее, пах старой бумагой, воском и чем-то ещё — едва уловимым, как сушёные травы.


Наконец они вышли к огромным деревянным дверям, возле которых дежурила стража. По знаку паладина створки разошлись, открывая череду коридоров, разбегавшихся в разные стороны. Сир Никколлос, не сбавляя шага, уверенно повёл их центральным проходом.


Вскоре они оказались на перекрёстке, где в самом центре возвышалась круглая колонна. Вокруг неё, прислонившись спинами к камню, стояли четыре статуи — высокие фигуры в длинных мантиях с низко надвинутыми капюшонами, скрывавшими лица. Каждая держала перед собой широкую жаровню, и в них трепетал голубоватый огонь.


Сир Никколлос протянул руку прямо в пламя. Оно вспыхнуло ярче. Послышался щелчок, лёгкий скрежет — и одна из статуй с тихим шуршанием отъехала в сторону. Внутри колонны открылась винтовая лестница, ограждённая чёрными полированными перилами с частыми железными ножками.


— Прошу, — сказал паладин и первым шагнул внутрь.


Подъём занял ещё несколько витков, но вскоре они вышли в просторное круглое помещение, от которого лепестками расходились комнаты. В проёме одной из них их уже ждал высокий молодой человек в сером костюме и круглых очках, сидевших на самом кончике длинного острого носа. Его тёмные, глубокие, бездонные глаза — неестественно старые на юном лице — вопросительно глядели на гостей из-под приподнятых бровей.


— Магистр Библиотекарь, — представил его сир Никколлос. — Я привёл ребят. Они были в лесу во время взрыва. Утверждают, что гоблины полезли из болот сразу после разрушения храма.


Магистр с любопытством посмотрел на Эльхарда и Ешу поверх очков.


— Вы правда это видели? — спросил он. Ребята закивали. — Что ж, проходите. Расскажете всё в подробностях.


Он провёл их в кабинет — огромный зал, сужающийся к окну. Вдоль стен высились стеллажи, забитые книгами и свитками. В центре висела картина — бушующее море и корабль в борьбе со стихией. Перед камином стоял широкий диван, на который опустился сир Никколлос. Эльхард и Еша сели в глубокие кожаные кресла напротив стола. Магистр обогнул стол, зацепив при этом большую стеклянную ёмкость с мутной серовато-бурой жидкостью, и сел, достав перо и пергамент.


— Света маловато, — пробормотал он и зажёг пару свечей в металлических подсвечниках.


Пламя отразилось в круглых линзах его очков, и в кабинете стало светлее. В тот же миг Еша громко вскрикнула, вскочила с кресла и кинулась к сиру Никколлосу: в стеклянной ёмкости, покачиваясь в мутной жиже, плавала голова гоблина с приоткрытыми глазами.


Могучий паладин поднялся, заслоняя девочку, но, приглядевшись, расслабился.


— Магистр, вы всё-таки приказали доставить вам эту мерзость из-под завалов храма? — хмыкнул он. — И как вы собираетесь использовать останки? Ритуал по призванию духа? — он коротко рассмеялся.


— Это улика, сир Никколлос, — спокойно ответил Магистр, убирая ёмкость со стола. — И она требует тщательного изучения. Откуда взялось тёмное существо в светлом храме? Как оно прошло через весь город незамеченным? И какими силами обладало, чтобы разметать такое монументальное строение?


Он перевёл взгляд на ребят.


— Но сейчас не об этом. Рассказывайте. Что вы видели в лесу?


Эльхард и Еша по очереди начали рассказ. Когда речь зашла о сполохах, разлетевшихся в стороны от взорвавшегося храма, и о четырёх огненных столбах, превратившихся в стену пламени, Магистр резко встал, подошёл к окну и вгляделся вдаль, где в серых сумерках алело яркое зарево.


— Так вот что это за свечение на горизонте… — пробормотал он, возвращаясь за стол.


Когда рассказ был окончен, Магистр ещё немного помолчал, пробегая глазами по своим записям, а потом спросил:


— Сир Никколлос, я правильно помню, что аура нашего храма распространялась и на прилежащие земли?


— Да, примерно в радиусе ста километров.


— Угу. — Магистр продолжил писать, потом оторвал от листа половину, разделил её ещё на две части и подошёл к картине с бушующим морем. Отодвинув полотно, он открыл взгляду небольшой грузовой лифт.


— Приказы командирам следопытов и на кухню, — пояснил он, заметив взгляд Эльхарда. Положив записки в кабину, он перевёл рычаг, и она с тихим жужжанием ушла вниз.


— Итак, — Магистр вернулся к столу, — с нападением гоблинов проясняется. Вместе с уничтожением храма развеялась и аура. Гоблины выбрались из пещер и подземелий на поверхность.


— Но аура для них не смертельна, — заметил сир Никколлос. — Она вызывает лишь подавленность и смятение. Почему же мы раньше их не видели?


— Потому что они полуразумны, мнительны, суеверны и мало организованы. Разве хочется соваться на территорию, где тебе плохо, да ещё и ходят слухи, что это убивает? Но вот тут, — Магистр поднял палец, — мы задаёмся другим вопросом: кто их организовал, сплотил и дал общую цель? Кто заставил их забыть о распрях и двинуться на город единой волной? Это не простое нападение. За этим кто-то стоит.


— Поутру патрульные отряды выступят на зачистку улиц, — сказал сир Никколлос. — Постараемся взять пленного — может, что и удастся выведать.


— Да. И четыре боевые группы следопытов выдвинутся к пламенной стене — по одной в каждом направлении. Надо разведать, что это за огонь, можно ли его потушить или преодолеть. Или мы отрезаны от остального мира. — Магистр посмотрел на Эльхарда. — Ты в составе западной группы. Заодно покажешь место, где вы видели гоблинов, и осмотрите там всё.


В этот момент снова звякнул колокольчик. Магистр открыл раму лифта — на подносе стояли две глубокие дымящиеся тарелки, большой ломоть хлеба, графин со стаканами, а чуть в стороне лежала толстая старая книга в кожаном переплёте.


Аромат жаркого поплыл по кабинету. Только теперь ребята вспомнили, что с утра у них во рту не было ни крошки.


— Берите, — кивнул Магистр, забирая книгу. — Вы наверняка голодны.


Эльхард первым кинулся к подносу. Отломив кусок хлеба, он прямо стоя принялся уплетать жаркое. Еша же осталась в кресле. Она сидела, глядя в пол, и нервно теребила край своего зелёного плаща.


— Извините, Магистр Библиотекарь, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — А можно мне тоже поступить на службу в следопыты?


Магистр поднял глаза от книги. Эльхард замер с ложкой в руке и обернулся. Еша, почувствовав на себе взгляды, выпрямилась и сжала кулаки.


— Сейчас, во время осады, гильдия следопытов временно перешла под командование городской стражи, то есть сира Никколлоса, — ответил Магистр. — Но, мне кажется, ты ещё слишком мала для рекрута.


— Я уже неплохо ориентируюсь в лесу и прилично стреляю из лука, — выпалила Еша. Она запустила руку в походную сумку и вытащила тушку подстреленного зайца.


— А что, ты не хочешь возвращаться к родным?


Еша опустила взгляд.


— Её мать — подавальщица в трактире, — смущённо проговорил паладин. — И, как мне показалось, не самая… ответственная личность.


— Вот оно что. — Магистр откинулся в кресле и, помедлив, улыбнулся. — Сир Никколлос, у следопытов свои кельи. Но давайте сделаем так. С завтрашнего дня ты, Еша, заступаешь на должность младшего библиотечного посыльного. Мелкие поручения — принеси-подай, ничего сложного и не часто. Основную службу будешь нести с лучниками на стене. Завтра же получишь плащ следопыта. Комнату выделим недалеко от казарм. А с мамой твоей, думаю, сир Никколлос договорится. Тем более что она будет получать половину твоего месячного жалования. Но я настоятельно рекомендую тебе в будущем поговорить с ней и объясниться.


— Спасибо, — выдохнула Еша. Эльхард, стоявший в стороне, молча кивнул, и в его взгляде читалась гордость.


Магистр вновь улыбнулся и поднялся, беря ёмкость с головой гоблина.


— Сегодня можете разместиться здесь. Я всё равно до утра буду занят в лаборатории. А тушку, подстреленную нашей чудо-охотницей, отнесите на кухню — по моей личной лестнице, семь пролётов вниз. Повара найдут ей лучшее применение.


С этими словами он удалился.


Эльхард и Еша, взяв поднос, вместе с паладином спустились вниз. Выход с тайной лестницы оказался в глухом тупике цокольного этажа, где за углом, источая ароматные запахи, располагалась кухня. Необъятный низкорослый повар в застиранном белом фартуке принял у них дичь и, буркнув что-то одобрительное, скрылся за дверью кладовой.


Сир Никколлос отворил им потайной проход обратно и, пожелав спокойной ночи, удалился по делам. Ребята вновь поднялись в кабинет.


— Да, ну и денёк, — сказал Эльхард, оглядывая опустевшую комнату. — Ты давай ложись на диван, а я тут, у камина.


Он стянул плащ и расстелил его на полу.


— Здорово ты придумала — обратиться к самому Магистру. И они… следопытом пока рано, но посыльным взяли. Ещё и жалование обещали.


Он обернулся, но Еша уже крепко спала, свернувшись калачиком на диване. Эльхард улыбнулся, убрал её длинные волосы с лица, поднял свой плащ и аккуратно укрыл её.


Сам же лёг на пол у камина, глядя в угасающее пламя. Завтра он снова выйдет в лес — но не охотиться, а разведывать. И кто знает, что ждёт их за огненной стеной. С этой мыслью он закрыл глаза.

## Глава 4. Разведка


На рассвете в кабинет Магистра вошёл сир Никколлос. Паладин, как всегда, был в блестящем расположении духа и такой же сверкающей кирасе — казалось, ничто на свете не способно омрачить его настроения.


— Подъём, молодёжь. Пора.


Эльхард и Еша спустились в казармы. Эльхард сразу отлучился в кузню за своими клинками — двумя длинными кинжалами, которые наконец-то были готовы. Он проверил заточку, ощупал рукояти и остался доволен. Оружие вернулось на пояс.


Еше выдали тёмно-зелёный плащ с капюшоном — стандартную одежду следопытов. Правда, пришлось поискать размер, и тот, что нашли, волочился по полу. Девочке тут же вручили иголку с ниткой, чтобы обметать плащ до нужной длины. Выдали и полный колчан стрел, но лук она оставила свой — тот самый, что Эльхард купил ей после удачной охоты. В меру гибкий, прочный, пристрелянный. С ним она не хотела расставаться ни при каких обстоятельствах.


Её прикрепили к отряду лучников, заступающих на стену. Даже не успев попрощаться, она отправилась на пост. Эльхард, вернувшись из кузни, искал её глазами.


— Ну всё, я готов. Где Еша? — спросил он у сира Никколлоса, всё ещё оглядываясь.


— Не расторопный ты, парень, — пробасил паладин, кладя ему руку на плечо, отчего Эльхард даже присел. — Она со своим отрядом уже на стене. Кто она тебе, что ты так о ней печёшься? Мать её, вроде, говорила, что ты для неё никто.


— Долгая история, — ответил Эльхард, всё ещё надеясь заметить девочку в толпе. — С Айей я познакомился несколько лет назад. Она работала в трактире. Я часто туда захаживал — веселье, угар. Ну и закрутилось. С Ешой тогда и познакомился. Она смышлёная, находчивая, охоту полюбила. Мы вместе охотились, я её потихоньку обучать стал. Она схватывает на лету, глаза горят — вижу, интересно ей. А за собой замечать стал: чем веселее вечером, тем хуже с утра на охоте. Начал сокращать эти праздники. Потом с Айей разладилось. Она гулять начала, меня во всём обвинять. Я плюнул и ушёл. А с Ешой сдружились, так и общаемся.


— Хох, дела, — протянул паладин. — Ладно, пойдём. Сбор отрядов на площади.


Они миновали казармы, прошли через двор и вышли к баррикадам. Эльхард бегом присоединился к своей группе. Сир Никколлос вышел вперёд, и при виде паладина следопыты построились — четыре группы по пять человек.


— Значит так, братцы, — прокашлявшись, начал он. — Стража только приступила к зачистке города. Улицы ещё кишат гоблинами, так что будьте бдительны с самого начала. Но у вас другая задача. Все видели зарево на горизонте, что окружает город? Есть предположение, что мы в огненном кольце. Четыре группы — по четырём направлениям. Цель: разведать всё, что можно, об этом пламени. Природу, происхождение, можно ли его затушить, устранить или преодолеть. По пути если встретите отряды гоблинов — на усмотрение командиров: либо уничтожайте, либо обходите. Координаты всех стычек обязательны. И ещё: западная группа — Эльхард видел место вылазки гоблинов. Если там безопасно, разведайте и его. Ну что ж, братцы, в путь, и да помогут вам све… — паладин запнулся и, помрачнев, закончил тише: — Да помогут вам боги.


Отряды двинулись в дорогу. Эльхарду вдруг показалось, что он услышал своё имя за спиной. Он обернулся, взглянул на библиотеку, на стену — но лучи восходящего солнца били прямо в глаза, и он никого не увидел. Он отвернулся и присоединился к своей группе.


Западный отряд пошёл по улице, тянущейся прямо от главного входа. Той самой улице, по которой вчера вечером они с Ешей убегали от монстров. Тела гоблинов до сих пор валялись на мостовой — никто не позаботился их убрать. Проходя мимо арки, Эльхард заметил: прибитый к стене гоблин так и висел, стрела в его глазнице не позволила телу осесть на землю. Даже следопыты из отряда обратили на это внимание, удивляясь, кому удалось так «украсить» подворотню. Эльхард промолчал.


Миновав улицу, вышли к заливу. Командир отряда — коренастый мужчина с выгоревшим на солнце шрамом через левую бровь, по имени Эрик — решил переплыть залив на лодках: делать круг до моста слишком долго, а на водной глади не стоило опасаться внезапного нападения. Залив был тих и спокоен. В утренней дымке, стелющейся над водой, две лодки быстро пересекли залив и причалили к противоположному берегу. Тут уже начинался лес.


Рассредоточившись, двинулись к указанному Эльхардом месту и к полудню были на месте.


Отряд осторожно приблизился к водоёму — то ли озерцу, то ли болотцу. Двое следопытов отправились осматривать периметр, остальные направились прямо к воде. Следов пребывания монстров здесь хватало: повсюду надломленные деревья, с которых отрывали толстые сучья для дубин. На земле у воды — подсохшие следы грязи и ила, вытоптанная растительность. Любопытно: часть следов уходила в лес, часть — в сторону города.


Вернувшиеся разведчики доложили: в округе ни намёка на гоблинов. Командир Эрик решил сделать привал.


— Сейчас осмотрим болото и двинемся дальше, — сказал он. — Правда, кому-то придётся нырнуть.


Бросили жребий. Идти выпало жилистому следопыту средних лет — Киту. Пока он раздевался, Эрик приготовил верёвку, остальные заняли наблюдательные позиции.


Эльхард нашёл высокое дерево в нескольких метрах от воды и взобрался на ветку на высоте двух человеческих ростов. Отсюда открывался отличный обзор на болотце и прилегающий лес. Прислонившись спиной к стволу, он достал из сумки лепёшку с ломтями копчёного мяса и принялся есть, наблюдая за происходящим.


Лес был тих — только птичий щебет и шелест ветра. Слова, доносившиеся снизу, легко долетали до него.


Кит опоясался верёвкой и осторожно вошёл в воду. Эрик перекинул свободный конец вокруг дерева и потихоньку стравливал, держа в полупровисшем состоянии. У самого берега вода доходила Киту до середины бедра, дальше становилось всё глубже. Вот он зашёл по пояс, потом по грудь, а потом в один миг ушёл под воду с головой.


Эрик резко натянул верёвку. Секунду спустя голова Кита показалась над водой.


— Всё нормально, командир, — отплёвываясь, прокряхтел он. — Тут обрыв. Ослабь верёвку, буду нырять. Похоже, там какой-то лаз.


Натяжение ослабло, верёвка легла на землю. Кит сделал несколько глубоких вдохов и нырнул. Эрик напряжённо следил, как под воду уходит моток. Эльхарду даже показалось, что командир задержал дыхание вместе с Китом.


Эльхард покончил с едой, вытер руки о штаны и стал пристально наблюдать.


Прошло три минуты. Моток размотался, какое-то время был в натяжении, а потом резко упал. Эрик принялся быстро вытягивать верёвку. Вскоре показался Кит. Он выскочил из воды и рухнул на траву, часто хватая ртом воздух.


— Там пещера, — выдавил он, едва отдышавшись. — И, похоже, меня заметили.


Он мгновенно вскочил, впрыгнул в штаны и сапоги, выхватил два длинных кривых кинжала. Эрик тоже обнажил клинки, глядя на воду.


— Гоблины? Много? — спросил он.


— Не меньше дюжины. И что-то ещё. Что-то большое.


Вода в озерце забурлила, и на берег полезли гоблины. С горящими красными глазами, они выскакивали из глубины и с голыми руками бросались на следопытов.


Эрик и Кит, ловко орудуя клинками в обеих руках, отразили первую волну. Трое гоблинов, посечённых на куски, уже лежали на траве, хрипя и булькая кровью. Но из воды вылезали всё новые и новые. Монстры обступали пятящихся следопытов, стараясь окружить. Прыткие и проворные, они то и дело совершали быстрые выпады, вовремя отскакивая от смертоносных лезвий.


Эльхард спрыгнул с дерева. Приземлившись, перекатился через плечо, гася инерцию, и на ходу выхватил кинжалы. Ближайший гоблин обернулся на шум — и тут же оба лезвия вонзились ему в подбородок. Тварь захрипела, тёмная кровь брызнула изо рта, и Эльхард, выдернув клинки, отскочил назад.


От общей массы монстров отделились трое и двинулись на него. Эльхард уклонился от череды ударов, пригнулся и, резко крутанувшись, полоснул кинжалами по ногам. Один гоблин зазевался и рухнул с отсечёнными до колен лодыжками. Эльхард выпрямился и бросился на второго. Он колол, резал, рубил — но ловкий монстр уворачивался. В очередном выпаде Эльхард промахнулся, разрубив лишь воздух, и тут же получил удар в спину. Что-то тёплое и склизкое брызнуло по шее, и его опрокинуло на землю.


Эльхард перекатился, встал на одно колено и увидел: гоблин со смешком передавал второму что-то похожее на дубину, с которой стекала густая красная жижа. Когда Эльхард понял, что монстры используют вместо дубин, его замутило. Съеденный бутерброд подступил к горлу. Он глубоко вздохнул, подавив тошноту, и крепко сжал рукояти.


Гоблины ринулись в атаку — но один вдруг рухнул ничком со стрелой в шее. Вернувшиеся следопыты с двух сторон обстреливали толпу из луков.


Эльхард рванулся вперёд, полоснул кинжалом снизу вверх. Оставшийся гоблин отпрянул, но Эльхард не остановился: инерция развернула его тело, и два лезвия сверху вниз рассекли зелёную плоть на спине монстра.


Он обернулся к командиру и увидел, что стрелы товарищей внесли сумятицу в толпу гоблинов, и Кит с Эриком быстро вырезают замешкавшихся. Эльхард двинулся к ним — и тут земля содрогнулась.


Он упал на колени. Уцелевшие гоблины злобно заулюлюкали. Толчок повторился — мощнее, глубже. Вода в озерце начала стремительно убывать, а потом земля у берега вздыбилась, треснула, и ошмётки полетели в стороны. Из-под земли вынырнуло нечто — толстенное, метров пяти ростом, покрытое бурой шкурой, с крошечными глазками и пастью, полной обломанных зубов. Огр.


Он стоял по пояс в разломе и, огромной ручищей схватив Кита, с лёгкостью поднял его ко рту и откусил голову.


Стрелы одна за другой вонзались в шкуру великана, но не причиняли ему видимого беспокойства — только злили. Эрик с неимоверным проворством уклонялся от огромной лапищи, оставляя на ней глубокие кровоточащие раны, но и они лишь распаляли ярость огра.


Эльхард собрал все силы и бросился вперёд. Разбежавшись, он оттолкнулся и взмыл в воздух, занеся кинжалы над головой. Лезвия по рукоять вошли в грудь твари. Огр взревел.


— Нет! Не вступать в ближний бой! Это огр! Отступайте, бегите! — раздался крик Эрика.


Но Эльхард уже висел на груди огра, удерживаясь лишь за рукояти. Огромная лапища сжала его, и он почувствовал, как хрустят рёбра. Перед глазами всё поплыло. Сверху он видел, как командир Эрик проскользнул вплотную к огру и резкими сильными ударами несколько раз вонзил клинки в его пузо.


Огр взревел снова. Взмахнул рукой, разжал пальцы — и Эльхард полетел. А потом огромный кулак опустился вниз, раздавив, расплющив командира, который в последний миг прикрывал своего следопыта.


Эльхард видел это, пока летел, отброшенный в небо, словно щепка.


Падение смягчили кроны деревьев и густой ягель, но удар всё равно оказался страшным. С трудом поднявшись на ноги, Эльхард всё ещё видел перед глазами гибель Эрика. «Он погиб из-за меня. Он закрыл меня собой».


— Беги! — звучал в ушах приказ.


И Эльхард побежал.


Он бежал, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, оставляя глубокие царапины. Ноги спотыкались о корни и камни. Он падал, вновь поднимался и бежал дальше, прочь от монстров. Мышцы горели, в груди кололо при каждом вдохе, но он не останавливался. Лес слился в зелёную полосу, время потеряло счёт.


Прорвавшись сквозь кустарник, он оказался на краю обрыва. Не успев затормозить, оступился и кубарем полетел вниз по крутому склону. Тело переворачивалось, ударялось о камни и корни, пока наконец с громким чавканьем не упало на дно.


Эльхард попытался встать, но руки и ноги ушли в вязкую жижу. Холодная грязь плотно обхватила его, оставив над поверхностью лишь голову. Он попробовал опереться на ноги — жижа засосала их глубже. Попытался нажать руками — те тоже ушли вглубь. Уровень воды поднялся до подбородка.


Он постарался распределить вес, медленно шевелил конечностями, пытаясь создать полость и высвободиться, но вязкая жижа держала мёртвой хваткой. Вот она коснулась плотно сомкнутых губ. Запах сырой земли и гнили заполнил ноздри. Эльхард втянул в себя как можно больше воздуха и задержал дыхание.


Грязь сомкнулась над головой. Он чувствовал, как погружается глубже. Лёгкие жгло, тело сотрясалось в конвульсиях, отчаянно пытаясь исторгнуть инородное, но жижа проникала всё глубже. Боль стала невыносимой — а потом начала стихать.


Спазмы ослабли. Сознание погасло. И наступила тишина.

## Глава 5. Первый день на службе


Еша заступила на стену ещё затемно. Когда перед зданием библиотеки выстроились четыре отряда следопытов, ей с высоты было отлично видно и слышно, как сир Никколлос произнёс напутственную речь. При виде паладина она невольно выпрямилась сама.


Когда отряды начали расходиться, она запрыгнула на парапет и выкрикнула имя Эльхарда. Ей показалось, что он услышал — обернулся, приложил ладонь ко лбу, вглядываясь в стену. Но солнце как раз поднялось над крышами и било ему прямо в глаза. Он никого не увидел. Постоял мгновение, повернулся и бегом догнал свой отряд.


— Брат? — раздался голос за спиной. Один из лучников её отряда, долговязый парень по прозвищу Длинный, подошёл и облокотился на парапет.


— Друг, — ответила Еша, опустив плечи.


— Не расстраивайся. Солнце прямо в глаза — он тебя просто не увидел.


— Мы даже толком не попрощались. Всё так быстро завертелось с утра.


Из караулки выглянул ещё один лучник и хриплым голосом окликнул Длинного:


— Длинный, ты идёшь? Я как раз собирался рассказывать, какую кралю подцепил позавчера перед нападением, и какие у этой цыпы хоромы и мясистые цацки…


— Иду, Червь! — отозвался Длинный и повернулся к Еше. — Слушай, подежуришь первый часик? Тут ничего сложного: наблюдай за территорией и в случае чего подозрительного зови нас.


Еша кивнула. Лучник улыбнулся и скрылся в караулке.


Она окинула взглядом свой участок. В утренних лучах город казался безопасным — даже выбитые окна и перевёрнутые телеги не нарушали этого обманчивого покоя.


Усевшись на парапет, Еша достала иголку с ниткой и принялась подшивать плащ до нужной длины, попутно наблюдая за улицами. За время, проведённое с Эльхардом в лесах, она отлично научилась замечать любое, даже самое слабое движение краем глаза.


Через час из караулки вышли трое. Длинный спросил:


— Ну как? Всё тихо?


— Тихо, — ответила Еша, убирая нитку и примеряя плащ, который теперь был ей в самую пору.


— Можешь пока передохнуть, мы подежурим.


— Я не устала и вполне могу ещё покараулить, — гордо ответила она. Сбылось то, чего она так хотела. Она теперь следопыт. И пусть пока кадет — всё равно её жизнь переменится к лучшему.


— Хочешь быть полезной? — хрипло вмешался Червь. — Сбегай на кухню, найдёшь белобрысую женщину, её зовут Оля. Передай: «Сегодня после дежурства Червь собирается к ней заглянуть, и чтобы у него хватило сил, ему просто необходим паёк и фляжечка волшебной микстуры, да покрепче».


Еша сдвинула брови.


— И нечего на меня так смотреть, — осклабился Червь. — Ты же у нас библиотечный посыльный, так что всё в рамках твоих прямых обязанностей. — Он обернулся к товарищам. — Во, видели? Так же глянула, как та позавчера из моего рассказа. И чем я не нравлюсь мелкоте? Ума не приложу. — Он снова повернулся к Еше. — Ты ещё здесь? Давай, в темпе вальса.


Еша плотно сжала губы, но пошла выполнять поручение.


Спустившись со стены и миновав несколько лестничных пролётов, она оказалась на нужном этаже — воздух здесь был пропитан запахами готовящейся еды. В огромной кухне, отыскав взглядом беловолосую женщину, Еша окликнула её и передала послание. Лицо Оли вспыхнуло румянцем.


— Мне нужно двадцать минут. Жди меня на лестничном пролёте этажом выше.


В этот момент к ним подошёл необъятный мужчина в белоснежном фартуке — главный повар.


— Ты кто такая, девочка?


— Еша. Рекрут-следопыт и библиотечный посыльный.


— О, посыльный! Как раз то, что нужно. Магистр Библиотекарь из лаборатории прислал запрос через грузовой лифт, но он какой-то странный, не похоже на его обычные заказы. Я посылал уточнения — он не отвечает. — Повар вытер руки о фартук. — Он запросил пять килограммов мяса разных сортов. Спустись в лабораторию, уточни у него. Пусть через тебя или запиской в лифте разъяснит, что ему нужно. Я бы сам, но надо кормить стольких беженцев.


— Хорошо. Только я не знаю, как попасть в лабораторию.


Повар провёл её дальше по коридору — и вскоре они оказались возле уже знакомой статуи в капюшоне, держащей жаровню с голубоватым пламенем. Шеф-повар, как прежде сир Никколлос, поместил руку в огонь. Статуя беззвучно отъехала, открывая винтовую лестницу.


— Спустишься в архив, а там по длинной широкой лестнице — прямо в лабораторию.


Еша начала спуск. Статуя за ней так же бесшумно встала на место.


Несмотря на то, что кухня находилась на цокольном этаже, Еше пришлось спуститься ещё на несколько уровней. Она оказалась в длинном коридоре с низким потолком и множеством дверей — глухих, без ручек, с табличками на незнакомом языке. При приближении возле каждой вспыхивал голубоватый факел, точно такой же, как в жаровнях статуй.


Пройдя примерно половину коридора, она увидела пересечение. Один проход уходил вбок и вскоре заканчивался толстой металлической решёткой с воротами. Второй — широкий, пологий — спускался вниз.


«Вот она, длинная широкая лестница в лабораторию», — подумала Еша и начала спуск.


Она преодолела половину лестницы в полнейшей тишине — слышно было лишь, как её башмаки переступают со ступени на ступень. И вдруг снизу, из-за закрытой двери лаборатории, донёсся омерзительный, захлёбывающийся вопль:


— Я ХОЧУ МЯСА! ДАЙ МНЕ МЯСА!


Еша замерла на секунду, сердце ухнуло в пятки, но тут же быстро спустилась до конца и громко постучала. За дверью послышались шорох, лязг, торопливые шаги, и дверь распахнулась.


— А, девочка-охотница! — Магистр выглядел усталым. — Что ты здесь делаешь?


— Меня прислали с кухни. Просили уточнить ваш последний заказ.


Магистр вздохнул и, слегка шаркая, пошёл в глубь лаборатории. Еша заметила, что со вчерашнего дня он сильно осунулся и даже сгорбился. Глаза за стёклами круглых очков покраснели, под ними залегли тёмные круги. Он вернулся с исписанным пергаментом.


— Проходи. Я сейчас отправлю уточнение и вернусь. Расскажешь, что там наверху происходит, — я с нашей последней встречи не выходил из лаборатории. Проводил важный эксперимент, закопался в хрониках.


Еша переступила порог и оказалась в огромной пещере. Стены, пол и свод — тщательно отшлифованная скальная порода. Вдоль стен — столы и ниши с замысловатыми приборами, колбами, реторами, реагентами. Под потолком парили белые световые шары, заливая всё ровным светом. А дальняя стена была обрамлена исполинской аркой в форме буквы омега, покрытой замысловатыми рунами. Камень внутри арки, казалось, двигался и тёк, но не вниз, а вверх.


— Завораживает, правда? — раздался голос вернувшегося Магистра. — Одна из древнейших загадок библиотеки.


Еша заметила у ближайшей ниши, завешанной плотной тканью, плохо вытертые красные разводы на полу. Рядом стояла та самая ёмкость, где вчера плавала голова гоблина — теперь открытая и пустая.


— А что здесь написано? — Еша указала на руны, вырезанные по дуге арки.


Магистр подошёл ближе и прочёл вслух:


«Тот, кто всего лишь обладает даром,

Не сможет сей барьер преодолеть.

Помимо дара, жажды знаний,

Необходимо сострадание иметь!»


— Что это значит? — спросила Еша.


— Ты, наверное, знаешь, что Великая Северная Библиотека основана на заре времён, когда боги ещё не обрели свою нынешнюю силу. Двумя величайшими учёными древности. Друзьями. Асимар Акроготор и тифлинг Дархалз.


— Друзья? — удивилась Еша. — А я слышала, они были врагами.


— Изначально — друзьями. Свой дом, будущую библиотеку, они построили здесь. Вместе изучали законы природы, таинства магии, достигли небывалого могущества. Но жаждали не власти — знаний. И стремились эти знания передать как можно большему числу разумных рас. — Магистр помолчал. — Ты замечала по ночам переливчатое свечение в небе? Это только здесь, на севере. Наш план бытия соприкасается с разумным планом земли — Ноосферой.


— Я видела, — прошептала Еша.


— Так вот. После многих лет экспериментов им наконец удалось проникнуть в Ноосферу и вернуться. Но вернулись они не теми, что прежде. Дархалз стал аскетичным и замкнутым. Он подолгу беседовал с каждым учеником, наблюдал, изучал, прежде чем передать знание. Акроготор же стал ненасытен. Он не гнушался самыми жуткими экспериментами — ставил опыты над живыми существами, изучал их пределы, а после возомнил себя творцом, начал скрещивать виды и создавать химер.


— Как гоблины? — вырвалось у Еши.


— Возможно. Прознав про эти эксперименты, светлые боги явились, чтобы остановить безумца. Акроготор вышел к ним — и рассмеялся в лицо. Ибо они с Дархалзом задолго до того пожертвовали частичками своей плоти и сотворили друг для друга оружие небывалой мощи, равнявшее их с богами.


— И что случилось потом? — глаза Еши блестели.


— Грянул бой. Земля горела, камень плавился. Но в этой битве Дархалз принял сторону богов. Он сам в тайне сделал так, чтобы боги узнали об экспериментах друга. Его принципом было: учение должно идти во благо, первый и важнейший закон — не навреди. — Магистр вздохнул. — Совместными усилиями им удалось сразить Акроготора и отобрать его оружие. Собрав артефакты вместе, Дархалз ощутил такую мощь, что мог в одно мгновение уничтожить мир. Но сострадание к поверженному другу не позволило ему убить. Он использовал силу артефактов, чтобы распороть материю пространства-времени и низвергнуть Акроготора в бездну за пределы всех миров.


— А вы бы так смогли? — тихо спросила Еша.


Магистр долго смотрел на неё.


— Не знаю, — честно ответил он. — Дархалз после этого пропадал где-то несколько недель. Вернулся, никому не сказал ни слова, спустился в их общий с Акроготором кабинет и воздвиг этот барьер. С тех пор ни один учёный, маг или бог не смог его преодолеть.


— Так это… за этой стеной был их общий кабинет? — выдохнула Еша.


Магистр кивнул.


— Ваш вчерашний рассказ натолкнул меня на мысль, что гоблины что-то ищут. Я провёл ритуал и окончательно удостоверился. Некоторое время назад к ним явился некий образ — существо, сияющее словно затмение. Взымая с них кровавую дань, он заставил гоблинов поклоняться ему и отправил на поиски сокрытой в этих краях гробницы. Возможно, они ищут то, что Акроготор спрятал перед битвой.


— Так им нужно то, что за этой стеной? — ужаснулась Еша. — А зачем тогда взрывать храм?


Магистр нахмурился.


— Чтобы свободно передвигаться по поверхности? Хм… слишком трудозатратно. Больше похоже на какой-то ритуал. Но информации ещё слишком мало. Ладно, что-то мы с тобой увлеклись. Что там наверху?


Еша рассказала про разведывательные отряды и про своё поручение.


— Пойдём, проведу тебя, — сказал Магистр, направляясь к выходу. — Мой заказ уже должны были спустить. Увидишь сира Никколлоса — передай, что у меня есть кое-какие догадки по поводу нападения.


Они покинули лабораторию, и Магистр открыл ей потайной проход на винтовую лестницу. Еша попрощалась и побежала наверх, перепрыгивая через две ступени. На цокольном этаже её уже дожидалась Оля.


— Ну наконец-то! — воскликнула кухарка, переминаясь с ноги на ногу.


— Извините. Я только первый день посыльный, и сразу столько поручений.


— Вот паёк, — Оля передала ей увесистый свёрток. — Стражнику, что тебя послал, скажи: из-за беженцев кухонных работников переселили на третий этаж, северное крыло. Моя комната первая от лестницы.


Еша кивнула и кинулась вверх. Взбежав на этаж выше, она толкнула дверь и нос к носу столкнулась с сиром Никколлосом.


— О, малютка! — удивился паладин. — Ты же должна быть на стене.


— Так точно, — вытянулась Еша, а потом уже спокойно добавила: — Но я же ещё и посыльный. Вот, бегаю с поручениями. Кстати, Магистр Библиотекарь просил передать, что у него есть кое-какие догадки по гоблинам.


— Да? — паладин округлил глаза, теребя ус.


— Ну… не совсем, — смутилась Еша. — В общем, он сказал, что есть что обсудить.


— Ха-ха-ха, ясно! — засмеялся сир Никколлос и потрепал её по волосам. — Сейчас закончим с расселением и обязательно зайду к нему.


Еша двинулась через холл. У стены солдат с огромной книгой выкрикивал имена беженцев и распределял их по комнатам четвёртого этажа. Она уже миновала половину холла, когда услышала, что её окликают. Из читального зала выбежала мать.


— Еша! Золотце моё! — Айя опустилась на колени и горячо обняла дочь. — Как ты? Хорошо устроилась? А мы всю ночь ютились в зале — ни прилечь, ни выспаться.


— Мам, я на службе, — попыталась высвободиться Еша, но Айя держала крепко. — Всё хорошо. Ты ведь получила половину моего жалования? Тебя должны были известить.


— Жалование? Ах да, да. Я хоть пообедала нормально, не в пример тем помоям, что раздают бесплатно.


— Рада за тебя. Мне нужно на пост.


— Еша, мне нужно с тобой поговорить. Сказать кое-что важное… — Айя запнулась, её взгляд метнулся к стражникам и сиру Никколлосу. — Не здесь, — понизила она голос. — Приходи вечером в мою комнату. Четвёртый этаж, триста двадцать четыре, южное крыло.


— Хорошо, приду. Только не пей.


— Нет-нет, конечно. Да и где уж тут.


Еша попрощалась, пересекла холл и через несколько лестниц выбежала на стену. В караулке она положила свёрток на стол.


— Ну наконец-то, — прохрипел Червь. — Мелкая, тебя только за смертью посылать. Где ты всё это время валандалась? Я уж чуть от жажды не помер.


Еша нахмурилась, резко крутанулась на каблуках, зацепив свёрток, — он грохнулся на пол, — и, не обращая внимания на брюзжание Червя, вышла на середину стены.


Остаток дня она провела, наблюдая за площадью и окрестными постройками, но всё прошло без происшествий. В шесть часов пришла смена, и Еша отправилась в солдатскую столовую, где на ужин давали неплохое рагу с кусками мяса. Покончив с едой, она направилась к матери.


Немного уставшая, она всё же быстро добралась до четвёртого этажа, отыскала нужную дверь и уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг услышала голоса. Один принадлежал матери — тихий, виноватый. Второй — хриплый, наглый, знакомый до тошноты.


Червь.


Еша замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. Она всё поняла ещё до того, как постучала. И всё же постучала.


За дверью завозились, зашаркали. Щёлкнул засов. На пороге стоял Червь.


— Чего тебе? Ты за мной следишь, что ли? — Он оглядел её с головы до ног, ухмыляясь. — Так я всё же был прав, что тебя где-то видел. Это ты позавчера нахамила мне!


Еша глянула ему за спину. В маленькой комнатушке стояла кровать и стол с табуреткой. С табуретки поднялась мать, случайно зацепив ногой пустую флягу. Та с грохотом покатилась по полу.


— Еша, я… я не… — начала Айя, но осеклась.


Слёзы обожгли глаза Еши. Она молча развернулась и бросилась прочь. Оклики матери неслись вслед, но она уже неслась по коридору, слыша только стук сердца в висках и топот собственных башмаков по каменным ступеням.


На третьем этаже все звуки разом пропали — будто она оглохла. Спустившись ниже, она снова стала слышать, но не придала этому значения. Она добежала до казарм, отыскала свою комнату — крошечную келью с минимумом мебели, — закрыла дверь на засов и прямо в одежде рухнула на кровать.


Тот, с кем она хотела бы поговорить, был где-то там, в лесу. Тот, кому она безоговорочно доверяла, был далеко. Тот, кто всегда понимал и поддерживал, был сейчас не рядом.


С этими мыслями Еша провалилась в глубокий сон без сновидений.

## Глава 6. Встреча


«Холодно». — Мысль возникла откуда-то издалека. — «Сыро и холодно».


А потом лёгкие, бронхи, гортань обожгло огнём. Фонтан воды вперемешку с грязью, илом, тиной выплеснулся изо рта, затем ещё и ещё — тело исторгало из себя всё, чем наглоталось в болоте. Эльхард приподнялся на локтях, и его снова вырвало мутной жижей. Он попытался вдохнуть — закашлялся, выплёвывая остатки. Откашлявшись, перевернулся на спину.


«Как же холодно».


Всё тело болело и била крупная дрожь. Он обвёл взглядом место, куда попал: небольшая пещера метра два высотой, по дальней стене текли струйки воды и маленьким каскадом поднимались в неглубокий водоём, который противореча всем законам природы, слегка колыхался под потолком. Должно быть, подземная река вынесла его сюда из болота.


Воздух в пещере казался странно плотным, звуки — приглушёнными, даже плеск воды доносился словно сквозь вату. «Муть какая-то, — подумал он. — Наверное, головой ударился. Привидится же такое».


Эльхард собрался с силами, встал и, стараясь унять колотившую его дрожь, побрёл прочь от воды. Вскоре стены разошлись, образуя широкий тоннель, убегающий во тьму. Тусклый свет люминесцирующего лишайника выхватывал пространство на пару метров вокруг. Впереди, в боковой стене, мерцало слабое голубоватое свечение, время от времени сменявшееся тёплым оранжевым.


Подойдя ближе, он обнаружил узкий лаз. Не раздумывая, лёг на пол и пополз. Через несколько минут он вывалился на гладкий пол из чёрного камня.


Эльхард поднялся и осмотрелся. Просторное помещение, по периметру — деревянные стеллажи с причудливыми приборами под стеклом, на стенах — разнообразное оружие и элементы брони. Под потолком четыре светильника, в которых танцевало голубоватое пламя. В центре возвышался массивный каменный саркофаг, у подножия которого стояла жаровня. Пустая — ни дров, ни углей, но из небольшого отверстия вырывался оранжевый огонёк, излучавший тепло.


Эльхард протянул к нему руку. Тёплый. Живой.


Он обошёл саркофаг сбоку, где виднелась табличка с именем, но время стёрло все надписи, оставив лишь едва ощутимые углубления. Стараясь унять крупную дрожь, он встал на колени, сцепил онемевшие руки и склонил голову:


— Прошу прощения за вторжение в место вашего упокоения. Я не вор, не расхититель, а просто человек, попавший в беду. Мне нужно всего лишь обсохнуть и набраться сил. Мир вам, и да найдёте вы упокоение в чертогах светлых богов.


Выпрямившись, он скинул насквозь промокший плащ, куртку и всю остальную одежду, пристроив её поближе к жаровне. Сам устроился рядом, вытянув руки к огню. Тепло быстро растеклось по телу, проникая в непослушные окоченевшие пальцы. Напряжённые мышцы расслабились, и Эльхард почувствовал, как накатывает усталость. Он широко зевнул, веки сомкнулись, и он задремал, свернувшись калачиком.