Александр Кронос
LIVE-RPG
Эволюция-6

Глава I

Идём колонной из пяти внедорожников и двух микроавтобусов. Больше половины личного состава – добровольцы из числа солдат. Правда на этот раз, в состав "Бродяг", никто из них не просился.

Пока минуем Сызрань, жду подвоха, но похоже бабуля решила, что нас лучше не трогать. И её можно понять – хрен его знает, ушибленные мы на голову или притворяемся. А может действительно имеем возможность ударить по городу. Самое смешное, что верным является третий вариант. Но вряд ли он стоит у неё в приоритете. Скорее всего считает, что у нас там какие-то союзники или договор с одной из группировок. Более того, предполагаю она уже отправила к Самаре своих людей, которые попытаются разобраться в ситуации. Вот только не факт, что у них выйдет, особенно если задержатся на несколько суток.

Когда выезжаем за пределы контролируемой ими территории, выдыхаю, слегка расслабившись. Дальше, путь пролегает по уже знакомой территории. На блокпосту Чапаевска похоже слегка удивлены нашим появлением, но выдвигать какие-то претензии или задавать вопросы не рискуют. После идентификации, сразу же пропускают. А дальше начинается территория, прилегающая к Самаре, через которую, мы к тому же, уже ездили. Так что до нужного города добираемся без проблем.

За рулём в этот раз сидит один из новобранцев, остающийся с нами – Слава. Павел у пулемёта. Данил и "Уран" – на заднем сидение. Помимо нас, из ветеранов в составе колонны Анна и Яна. Плюс, я всё-таки думаю присоединить к ним Камая на обратном пути. Пусть в колонне едут хотя бы трое старых бойцов, в которых я уверен.

Наша внешняя охрана до сих пор на месте. Впрочем, они регулярно получают оплату боеприпасами. Так что, причин сваливать в закат, у этих парней нет. К тому же, наша группа постоянного базирования находится под таблетками. Оказавшись внутри города, выдаю капсулы каждому из бойцов, которые должны остаться в городе. Ещё двое стажёров получили свои заранее, с приказом выпить, как только окажемся километрах в двадцати от Самары. Остальные, в целях экономии едут так. Мы же находились здесь довольно долго и без последствий. За час-полтора с ними ничего не должно случиться.

Подъехав к зданию, спускаемся на нижний ярус подземного паркинга и связываемся с нашими бойцами внутри, предупреждая о нашем появлении. Через минуту уже заезжаем внутрь. По лицам бывших на базе бойцов, вижу, как им не терпится обо всём рассказать, но все трое держат себя в руках. Озвучивают данные, когда начинается процесс погрузки и мы перемещаемся в один из жилых блоков вместе с Анной и Яной. Собственно, вся история звучит весьма коротко. Поступил звонок на спутниковый телефон, пленник поднял трубку. На той стороне прозвучала пара фраз. Цитата: "Прилетаю завтра вечером. Подготовьтесь." После чего звонивший положил трубку.

Хочу уточнить, что значит слово "Подготовьтесь", но Диана видимо поняв, что намечается вопрос, начинает излагать сама. Если верить нашему пленному, то это, всего навсего призыв убраться в помещениях. По его словам, как-то "проверяющий" прибыл, без предупреждения. Застав у них лютый бардак. С тех пор и начал звонить заранее. Либо пунктик на чистоту, либо что-то ещё не в порядке с головой.

Обсуждение вариантов захвата цели, откладываю на потом. Об этом поговорим, когда колонна выдвинется в обратном направлении. Пока же информирую Камая и Степана, что они оба отправляются назад. Судя по лицам, парни этому совсем не рады. На их месте, я бы тоже хотел остаться и принять участие в попытке захвата цели. Но вариантов у нас всё равно нет. В Самаре и так останется несколько серьёзных бойцов, ослабив "Бродяг".

Следующие сорок минут занимаемся погрузкой вооружения и боеприпасов. Перед отправкой колонны, обсуждаем время следующего контакта. Скоро машины, одна за другой выезжают в открытый проём ворот. Заперев их, командую всем переместиться на кухню. Там вжимаю кнопку на кофеварке и делаю себе порцию бодрящего напитка. Следом за мной, к аппарату подходит Василиса, которая выжила в бою за Жигулёвск и теперь остаётся с нами. Пока готовится кофе, собирает волосы в хвост. Третий новобранец, который вызвался на неизвестную заранее авантюру – Игорь.

Когда все желающие заканчивают наливать кофе, обвожу их взглядом и задаю простой вопрос – какие у них есть идеи? Молчат и переглядываются. Первой начинает говорить Диана, которая, за время пребывания здесь, видимо уже успела прокрутить в голове немало вариантов.

– Вариант первый – можно попробовать вырубить его транквилизаторами. Тут есть зоопарк, а значит могут быть винтовки, из которых вырубают животных. Вариант второй – отравляющий газ. Так, чтобы вырубить, а не убить. И потом взять врукопашную. Больше в голову ничего не пришло. Ну разве что, взять его на прицел нескольких тяжёлых пулемётом и потребовать сдаться.

Хмыкаю. Первый звучит интересно. Если организм цели уязвим для подобных препаратов. Второй – в целом тоже. Вот третий скорее всего закончится провалом. Если противник окажется действительно серьёзным, то он нас просто прикончит.

Следующим озвучивает свои мысли "Уран".

– Учитывая, что нам полностью неизвестны характеристики цели, нужно что-то, с крайне высокой долей вероятности успеха. Насколько я понимаю, цель выглядит, как обычный человек. То есть его тело, это плоть и кровь. У которых есть свой предельный лимит физического воздействия.

На секунду замолкает, обводя всех окулярами. Внутри просыпается лёгкий интерес – о чём он? Как мы сможем обеспечить физическое воздействие? Тем временем, робот продолжает.

– Он всё время приземляется на одной и той же площадке. Самолёт вертикального взлёта и посадки. То есть мы понимаем, откуда он появится. И можем подготовить ловушку.

Когда снова прекращает говорить, усмехнувшись, качаю головой. Робот, похоже, жаждет признания. Озвучиваю вопрос.

– Какую именно ловушку?

"Уран" выдерживает трёхсекундную паузу и объясняет.

– Выроем по периметру ямы. Зальём их жидким строительным раствором. Чем-нибудь вроде РСА-15. Найдём тут гражданский аналог. Замаскируем сверху, выложив асфальт. И заминируем слабыми зарядами. Когда он окажется на нужном нам куске – подорвём. В итоге цель окажется по грудь в растворе, откуда вряд ли сможет выбраться. Даже для меня это было бы крайне проблематично.

Думаю. Вязкий и отлично цепляющийся РСА-15, состоящий из двух компонентов, в целом неплохо подходит для этой задачи. Стоять в относительно жидком состоянии он может долго. Вплоть до двадцати четырёх часов. Для полного затвердевания нужно добавить второй компонент. Тогда он схватывается буквально за считанные секунды. План до безобразия прост, но в то же время может сработать. Единственное, что меня сильно смущает – маскировка этих ловушек. Как ни крути – накрыть яму каким-то материалом и положить поверх асфальт, чтобы он сливался с остальным, это достаточно сложно.

Подняв глаза на робота, уточняю.

– А маскировка?

Тот переступает с ноги на ногу, издавая металлический лязг. Отвечает.

– Найдём что-то подходящее в городе. Лучше какой-то строительный пластик, чтобы можно было расколоть на мелкие куски взрывом. Можно и металл, но тогда нужны более мощные заряды. А если мы ошибаемся и на самом деле объект защищён не лучшим образом, то взрывы высокой мощности могут его прикончить или серьёзно ранить.

Киваю ему. Потом окидываю взглядом остальных.

– Ещё какие-то идеи?

Василиса смущённо пожимает плечами, отхлёбывая кофе. Остальные молча переглядываются. Каких-то иных предложений не поступает. У меня самого, дельных мыслей в голове тоже нет. Так что приступаем к обсуждению того, что озвучено. Сходимся на том, что попробуем оборудовать ловушку, но для начала выроем экспериментальную яму в стороне от места посадки "инспектора". Чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. Это значит, что завтра утром нам понадобится специальная строительная техника и раствор, похожий на РСА-15. А в идеале – он сам.

В качестве резервного, выбираем грубый вариант воздействия. Как только противник выберется из самолёта – два снайпера бьют по его коленям. Ещё двое страхуют. Каким бы он крутым не был – не сможет уйти от пули из стоячего положения. Опять же, если он обыкновенный человек с биологическими руками и ногами – колени не устоят перед крупным калибром. Да и металлические, думаю, тоже изрядно бы пострадали, при таком раскладе.

Обдумываем страховку. Сходимся на размещении вокруг посадочной площадки группы мощных зарядов. Которые в случае необходимости, способны уничтожить, как самолёт, так и нашу цель. Два кольца зарядов взрывчатки, которые должны гарантированно перемолоть всё в мелкое крошево.

Реализация плана – задача на утро. Просматриваю интерфейс группы и обнаружив у Данила приличный объём резервных баллов, поручаю прокачать навык, отвечающий за сапёрное дело. Он будет координировать само минирование. "Уран", насколько у него получится, поможет в плане теории. Его мелкая моторика не насколько хороша, чтобы возиться со взрывчаткой и детонаторами. Да и в целом, робот – боевая машина для уничтожения противника, предназначенный для действия на поле боя, а не подготовки диверсий. Хотя идею, надо сказать, он подкинул неплохую. Видимо сказывается работа системы самообучения, которая действовала постоянно, с момента его перехода в автономный режим и отключения ограничений.

Самого роботехника, вместе с Павлом, отправляю заниматься электроэнергией. Оптимально, если они смогут обеспечить заряд робота уже этой ночью. В помощь им придаю Игоря. Когда удаляются в технические помещения, бросаю взгляд на часы и понимаю, что вот-вот пора выходить на связь с колонной. Как и с Жигулёвском. Для прикрытия беру с собой Диану, вместе с которой поднимаемся наверх. Девушка выглядит задумчиво. Возможно из-за того, что с колонной в этот раз не приехал Руслан, а может быть переживает по поводу завтрашнего вечера. Вся реализация нашего плана зависит от того, получится достать строительную технику или нет. В том, что на территории Самары она есть, я не сомневаюсь. В конце концов, должны же здесь были строить. Но вот в каком состоянии и кому сейчас принадлежит – вопрос открытый.

Оказавшись около входа, выхожу на связь с Анной. Девушка отвечает, что они уже добрались до Жигулёвска. Дорога прошла спокойно. Следом за ней коротко докладывает Руслан – обстановка на полуострове спокойная, инцидентов за всё время, прошедшее с нашего отъезда, не было. Договариваемся, что завтра утром снова выйдем на связь, как раз, когда колонна с Анной во главе будет снова выдвигаться к нам.

Спустившись вниз, узнаю, как дела у Павла с "Ураном". Парень пока только изучает устройство энергетической установки, но говорит, что пара идей у него есть. Вполне вероятно, что к утру робота получится зарядить.

От них отправляюсь к Данилу, занимающемся развитием навыков. Бывший кстовский доброволец сидит на кровати жилого блока, привалившись спиной к стене. После него проверяю пленного. Тот выглядит невесело, но жив, цел и, судя по физическому состоянию, всё это время чувствовал себя относительно комфортно. А текущая грусть, видимо связана с нашим возможным проигрышем завтра. Сначала я думал, что этого мужика можно задействовать в качестве приманки. Потом понимаю, что если у нашего объекта есть "нюх" или какая-то модификация более высокого уровня, позволяющая оценивать людей – то вся наша затея с ловушкой точно не выгорит.

Так что он будет лежать с заклеенным ртом рядом с нами. На случай, если его боссу вдруг приспичит связаться и поговорить о чём-то ещё. В конце концов, неизвестно откуда именно будет лететь самолёт. Возможно тут всего пятнадцать минут полёта. И перед вылетом он наберёт ещё раз.

На дежурство определяю стажёров и "Урана", которого ставлю в утреннюю смену. Павел, собственно, тоже пока не спит. Но утомлённого "ренегата" в качестве часового лучше не задействовать. Игорь ему оказался не нужен, так что новобранец становится на часы первым. Инструктажем занимается Диана, которая быстро и понятно объясняет парню детали – как часто проверять дверь и пленного, почему не стоит пугаться, если вон в том углу зала что-то щёлкнет. И остальные мелочи.

Когда заканчивает, интересуюсь у оставшейся пары стажёров, всё-ли они поняли. После того, как утвердительно качают головами, отправляю всех спать. На ногах остаётся часовой и Павел с "Ураном", которые возятся с энергетической установкой.

Размещаемся во втором жилом блоке, облюбованном предшественниками. Зайдя внутрь, понимаю, что у остальных небольшая дилемма. Если перед этим на базе было всего три человека, которые спали по разным углам, то теперь нас несколько больше. С учётом разнополой команды, это приводит к некоторому смущению личного состава. Хмыкаю. Чего они там не видели друг у друга уникального? Раздевшись, забираюсь под одеяло, приставив к кровати штурмовой комплекс, а "Ромф" засунув под подушку.

Пытаюсь ещё раз проиграть в голове план действий на завтрашний день, но организм слишком измотан. Всё-таки пять часов на операционном столе не идут в зачёт отдыха. Пусть, и в моём конкретном случае, это было кресло. Через десять секунд отключаюсь.

Просыпаюсь от лязгнувшего металла. Поднимающийся с кровати Игорь, зацепил оружие и оно съехало, цепляясь стволом, издающим скрежет. Вижу, как в постели моментально принимает сидячее положение Данил, водящий стволом "Ястреба". Диана тоже села в кровати, с пистолетом в руках. Только после этого понимаю, что мой собственный "Ромф" тоже нацелен на парня. Тот обводит нас смущённым взглядом и пытается извиниться. Когда задерживает взгляд на обнажённой груди Дианы, до неё доходит, что одеяло она сбросила и девушка тихо рыкнув, прикрывается.

Качая головой, поднимаюсь, облачаясь в одежду. Через несколько минут выдвигаемся наружу. Пока Диана командует двумя парнями-стажёрами, которые занимаются завтраком, подхожу к роботу, узнавая, насколько успешно прошла их ночная эпопея. "Уран", бодро скрежечет и докладывает, что всё вышло удачно. Заряда, по его мнению, хватит на ближайшие тридцать-сорок дней, в зависимости от уровня активности. После этого, процедуру нужно повторить.

Облегчённо выдыхаю. Учитывая время, которое оставалось до его отключения, системы роботехника могли начать сбоить уже сегодня. А он, один из наиболее эффективных бойцов нашей команды.

На завтрак забрасываем в себя своеобразные сэндвичи из сухарей с тушёнкой и рыбой, на выбор. Запиваем горячим кофе. Вижу, что Игорь и Слава уже начали косо поглядывать на Диану. Они вряд ли ожидали, что их начнёт строить хрупкая блонда, направляя действия во время приготовления завтрака.

После того, как заканчиваем с едой, распределяю роли. "Уран", Павел, Василиса и Слава отправляются со мной. Игорь, Данил и Диана остаются на базе. Их задача – охранять пленника и в случае поступления телефонного звонка, немедленно дать нам знать. Плюс, потребуется встретить колонну, которая уже должна быть в пути. У нас всё куда менее тривиально – нужна специальная строительная техника и подходящий раствор.

Поднявшись на машине наверх, связываюсь с Жигулёвском. Первым отвечает Руслан. Потом на той же самой волне – Анна. Колонна уже проходит Чапаевск и скоро будет в Самаре. На полуострове всё в порядке. Руслан запрашивает разрешение провести разведку малыми силами в Тольятти. Плюс упоминает, что уже направил строительную бригаду заниматься обустройством помещения, которое мы выбрали в качестве базы.

Отправить разведывательные группы разрешаю. Инициативу со зданием тоже одобряю. У меня вылетело из головы, что технической частью вопроса, запросто могут заниматься и без моего личного присутствия. Закончив сеанс связи, отправляемся к воротам. И через пару минут уже выбираемся в город, отправляясь к первому выбранному объекту.

Интерлюдия 1. Майор

Укрывшись за углом, офицер снова проорал в рацию приказ выслать подкрепление. Со стороны противника отбил очередь пулемёт бронетранспортера. Долбанный ублюдок притащил в Москву не только свиту и личную охрану, но и около сотни солдат с несколькими единицами бронетехники. Лейб-гвардия, чтоб её. Против ожидания, они не впали в прострацию и не начали биться головой об асфальт. А попытались прорваться к месту ликвидации своего лидера. Ситуация осложнялась расколом среди офицерского корпуса. Далеко не всем понравился подрыв здания, в котором было почти всё руководство коалиции. Часть армии восприняла это, как попытку переворота, отказавшись подчиняться своему начальнику штаба. Более того – в отдельном здании, куда сейчас были вынесены управляющие военные структуры, сейчас шёл бой. Одно из подразделений пыталось установить над ним контроль.

Да и на местах уже полыхнуло. Около сорока процентов военных сохранило лояльность майору, но почти все они сейчас были связаны боем. А у него не было возможности заняться управлением, чтобы раздавить противников по одному. Сейчас он пытался остановить продвижение солдат "императора", которые с упорством фаталистов рвались вперёд. По своим рангам, они сильно обходили его бойцов. Из пятисот человек, которые изначально были под командованием офицера, не меньше двухсот уже были мертвы. Потери противника составили не более десяти "гвардейцев". С таким "разменом", они очень скоро прорвутся.

Рация захрипела, выдавая ответ его заместителя. Пока возможности отправить подкрепление нет, они сами ведут бой. Основная масса штабных офицеров с ними, те кто оказался на стороне оппонентов арестованы, либо уничтожены при сопротивлении.

Со стороны противника снова заработал пулемёт. На соседней улице зазвучали разрывы гранат и сразу ударило два десятка автоматов. Эти суки снова пошли вперёд. С каждым ударом, они вынуждали их отступать всё дальше, одновременно выкашивая определённое количество бойцов.

Майор затравленно оглянулся. Как остановить противника, который гораздо сильнее тебя? Что с ним делать? И нахрена они вообще пытаются прорваться? Забрать тело, чтобы его похоронить?

На этом моменте мужчина застыл на месте. У него была масса сообщений о ликвидации "эволюционистов" разных рангов. Но этот "император" точно должен быть не ниже "адаптиста", которых среди членов совета всего двое. Один был заодно с майором, а второй благополучно свалил из города, якобы на переговоры с сообществом из сельской местности о поставках продовольствия.

Открыв интерфейс, спешно пролистал список уведомлений. Ничего о награде за убитого "адаптиста". По улице, с правой стороны начал продвигаться бронетранспортёр, а стрельба стала куда более интенсивной. Майор снова нажал кнопку на рации, приказывая отступить. В голове хаотично крутились мысли. Если "император" уцелел после нескольких взрывов и обрушения здания, то как его можно прикончить? Внезапно мозг выдал, казало бы, неплохую идею. Достав рацию, он вызвал один из складов, расположенный относительно близко.

Авиационная бомба. Офицер сейчас не помнил её точной маркировки, но мощности хватит, чтобы на месте здания появилась приличных размеров воронка. Около десяти минут у него ушло на то, чтобы скоординировать действия бойцов. С самого склада выдвинется небольшая группа на грузовике, которая доставит бомбу на развалины здания. Среди них – два бойца, которые точно смогут установить дополнительную взрывчатку для детонации. Задача проста – доставить боеприпас, заложить заряд для детонации, переместиться на безопасное расстояние и подорвать его.

Все силы, которые есть для обеспечения безопасного коридора – около сорока солдат, находящихся в их районе. Правда техники у них нет, так что прикрыть смогут только отчасти. Плюс он отправил в тыл свой собственный мобильный тактический резерв – три машины, в которых двенадцать бойцов. Немного, но лучше, чем ничего.

Через минуту группа со склада уже выдвигается. А противник снова начал наседать. Один из их трёх бэтров получилось подбить, что чуть облегчило задачу защитников. Но эти ублюдки, сами по себе, как легкобронированная техника. Сейчас бы десятка два снайперов с крупнокалиберными винтовками. А лучше десяток реактивных гранатомётов, вместо тех двух, что у них есть.

Конец наступает через пять минут, когда с левого фланга докладывают, что противник обошёл их с тыла. Почти сразу о том же самом сообщают и справа. Линия обороны начинает рассыпаться на отдельные островки. Несмотря на численное превосходство. его солдаты не могут противостоять врагу.

Попытка отступить и перегруппироваться приведёт только к ещё большем хаосу. Поэтому, приказ – держать текущие позиции, заняв круговую оборону. Впрочем, через несколько минут это уже не кажется хорошей идеей. "Гвардейцы" кажется повсюду. Ещё несколько минут и от группировки, прикрывающей направление к центру города, останутся жалкие ошмётки, которые не смогут сковать противника боем. Рядом падает, прошитый пулями лейтенант. Рядом осталось десятка два солдат, опустошающих один за другим магазины, пытаясь удержать противника.

В этот момент оживает рация. Группа "сапёров" сообщает, что всё готово. Сразу после этого мобильный резерв, находящийся в сотне метров от них, докладывает об огневом контакте с небольшой группой бойцов "императора". Матерясь, майор отдаёт приказ немедленно взрывать. Через две секунды где-то сзади гулко ухает мощный взрыв. Волна добирается даже сюда.

Несколько мгновений, офицер не может понять, что именно поменялось. Потом до него доходит – противник прекратил вести огонь. Стреляют только его люди.

Глава II

Поиски строительной техники занимают более двух часов. Успеваем проехаться по десятку мест, прежде чем находим то, что нужно. Ещё минут двадцать уходит на торг. В конце концов, когда понимаю, что процесс переговоров затягивается, активирую "натиск". Это помогает и скоро мы уже прикидываем, как нам транспортировать купленные хреновины на аэродром. Приходится обращаться к предыдущим владельцам, чтобы они выделили людей, способных управлять нашим приобретением.

До базы, так и добираемся – впереди катит строительная техника, за которой следуем мы на внедорожнике. Прибываем через час. Взятых "напрокат" водителей отправляем назад на машине, с Павлом и "Ураном". В последнее время эта пара сдружилась настолько, что их, пожалуй, можно назвать приятелями.

Впрочем, это только половина дела. Для организации ловушек, потребуется ещё раствор. Поэтому, когда внедорожник возвращается, начинаем ещё один рейд. В этот раз проезжаем оптовые базы строительных материалов, где могут быть гражданские аналоги РСА-15. В итоге он находится на одной из них, расположенной под Самарой. Но опять же, встаёт вопрос с транспортировкой. Пока мотаемся по всему городу, в поисках нужной техники и ведём переговоры, проходит ещё около часа. Если бы Самара не была под воздействие "доброго излучения", думаю, на каком-то этапе нас обязательно прикончили бы. Или, хотя бы попытались это сделать.

К счастью, горожане набиты позитивом так, что некоторые, кажется могут лопнуть, как воздушные шарики, запятнав всё рядом кровавыми брызгами. Так что, скоро около здания терминала стоят две машины с нужным нам раствором. Он не так хорош, как РСА-15, но тоже подойдёт.

Остаётся только пластик с асфальтом, но эту задачу мы уже решили, пока искали транспорт для перевозки раствора. Сейчас у нас около тридцати листов строительного пластика, который можно использовать. И грузовик с двухкомпонентным асфальтом быстрой укладки.

Дальше перед нами в полный рост встаёт интересный вопрос – кто будет управлять всей этой строительной техникой? Какой-то объём свободных баллов есть у Данила. Плюс определённый резерв имеется у меня. Новобранцы потратили практически всё, у Дианы всего три балла. "Уран" и Павел банально не могут их получать. Так что, за всех приходится отдуваться нам. Расходую двенадцать баллов, чтобы поднять навык "специальная строительная техника" до третьего ранга. После чего, голова начинает соображать на какие рычаги жать и что делать, чтобы странного вида машины заработали. То же самое проделывает Данил.

Закончив с изучением навыков, принимаем за тренировку. Первая вырытая яма получается слегка кривоватой, но для нашей задачи подойдёт. К тому же, больше всего я переживаю за маскировку. Но как выясняется, если закрепить пластик ниже уровня текущего покрытия, посыпать его асфальтом, осторожно разровняв тот специальным валом "асфальтоукладчика” и после этого обработать вторым компонентом, то всё не так плохо. Проблем всего две – неровности на стыках и отличающийся цвет свежего покрытия. Если наш "гость" прибудет в темноте, то это вряд ли сильно критично. Но вот в дневное время, можно заметить странности.

Думаем, как это исправить, но толковых идей не появляется. Единственный вариант, пришедший в голову – размолотить приличную площадь поверхности старого асфальта и перед добавлением второго компонента, посыпать сверху этой крошкой. Так и делаем. Испытания проводим сразу же, не выкапывая новую яму. Выходит не то, чтобы идеально, но точно лучше, чем наш первый опыт. Времени уже осталось мало, так что сразу приступаем к основной задаче.

Место посадки несложно определить по подпалинам. Вообще, если смотреть с точки зрения стандартов, эта площадка вряд ли предназначена для того, чтобы приземлять тут самолёты. Но пока она выдерживает и видимо по какой-то причине нравится прилетающему "инспектору". Пусть это и странно. Хотя, в его поведении много странного. Зачем оставлять тут людей, да ещё наёмников? Для чего? Почему нельзя просто законсервировать базу? Вопросов много, но приходится работать с той информацией, которая есть.

Так что начинаем окружать пространство вокруг предполагаемого места посадки сплошным прямоугольным рвом. Этим занимаюсь я. Остальные сразу делают выемки для крепления пластика, что тоже оказалось не самой простой задачей. Раствор начинаем заливать, когда ловушка полностью вырыта. Приобретённого нами объёма немного не хватает, чтобы достать до полутора метров. Но некритично – высота меньше, буквально на десяток сантиметров. Должно хватить. Для определения высоты, "Уран" втыкает в стену деревянные колышки, через каждые десять сантиметров.

Ненадолго отвлекаюсь, когда второй раз, за день прибывает колонна. Ими занимается Диана и пара новобранцев. Учитывая, что Анна выходит на связь с Русланом, чтобы сообщить об успешном прибытии, тоже подключаюсь к разговору, узнавая, как обстоят дела на полуострове. Оставшийся за главного, кстовец рассказывает, что разведгруппы в Тольятти столкнулись с бойцами из автономного района, которые тоже выдвинулись в город для разведки. Приличная часть зданий разрушена ракетами и нашим артиллерийским огнём, но около семидесяти процентов построек целы. Гражданского населения осталось немало. В основном прячутся, правда некоторые уже пытаются сбиться в группы и занять какую-то территорию.

С учётом ситуации, он выдвинул солдат на противоположную сторону моста, взяв переправу под полный контроль. Сейчас занимаются обустройством укреплений. Ещё бы две-три сотни бойцов и вторым этапом можно попробовать оседлать трассу, до самого выезда за границу Тольятти. Но на это наших текущих ресурсов уже не хватает. По крайней мере, если не заниматься принудительной мобилизацией, что вряд ли приведёт к хорошему результату.

Когда заканчиваю разговор, переходим к завершающему этапу – укладке заминированного пластика, на котором со внутренней стороны расположена взрывчатка и радиоуправляемые детонаторы. Сверху его покрываем асфальтом. Работаем в максимально быстром темпе. Неизвестно, какой именно промежуток времени, под вечером подразумевал объект. По словам пленного обычно он прилетает, когда уже сильно темнеет. Но пару раз являлся, пока было ещё относительно светло. Если прибудет сейчас, обнаружив нас, укладывающими асфальт, то это будет крайне неловко.

Поэтому, облегчённо перевожу дух, когда заканчиваем со рвом. Вторая задача – разместить два кольца наших "страховочных зарядов". Это отнимает не так много времени, по сравнению с обустройством ловушки. Просто снимаем небольшой кусок асфальта, срезая его одним из дополнительных резаков на строительной машине. После чего размещаем заряд взрывчатки, ставим детонатор и, накрыв куском пластика, маскируем сверху так же, как и ров.

Полностью завершив работу, отгоняем технику и весь транспорт к заводским корпусам, оставляя там. Время, собственно, уже клонится к вечеру, так что сразу занимаем позиции. На первом этаже – пехотная ударная группа – Уран, Данил и Павел. Наверху – снайперы. Основные – мы с Дианой. Страховочные – трое новобранцев. Пульты для подрыва заложенных зарядов – у всех ветеранов. Как замаскированной ловушки, так и кольца, рассчитанного на уничтожение цели.

Впрочем, в вооружении большой разницы нет. У всех "Единороги" с бронебойными патронами. Даже роботехник сменил пулемёт на снайперскую винтовку. Плюс к этому, на каждой позиции есть РПО. На всякий случай, пусть будут под рукой.

После того, как заканчиваем, на связь выходит колонна. Анна сообщает, что добралась до Жигулёвска. Всё в порядке, доехали без приключений. Подтвердив, что принял информацию, заканчиваю сеанс связи.

Через минут появляется Василиса, которую я отправлял за едой. Приносит подобие сухпайка – консервы и сухари. Учитывая, что за весь день мы только один раз забросили внутрь себя какое-то количество еды, это весьма кстати.

Опустошив банки, размещаемся, и начинается ожидание. Периодически поглядываю на пленника, который связанный и с заклеенным ртом, валяется в десяти метрах от нас. Диана говорит, что он не сказал ни единого слова. Но может быть молчание – это и есть условный код? Понимаю, что полный бред, но пока лежишь на позиции, ожидая, когда, наконец, появится самолёт противника, в голову лезут абсолютно шальные мысли.

Минут через тридцать начинает темнеть. Вглядываюсь в небо, пытаясь различить подлетающую технику. Но первой, воздушный аппарат замечает Диана. Он появляется, по истечению полутора часов с момента, как мы распределились по своим местам.

Напряжённо смотрю на приближающийся самолёт. Не то, чтобы я был специалистом по военной авиационной технике, но этот непохож на те модели, которые я видел. После серии манёвров, начинает снижаться. Садится действительно вертикально. К счастью, на ту же площадку, что и обычно.

Вроде мы полностью готовы, но сердце всё равно начинает бешено колотиться. Сжимаю в руке пульт для подрыва зарядов, разглядывая приземлившийся самолёт. Ну давай же. Выбирайся оттуда! Шагай к терминалу.

Колпак кабины открывается через пару секунд. Оттуда показывается человек в костюме пилота, который спрыгивает на асфальт и, не смотря по сторонам, идёт к зданию. Затаив дыхание, наблюдаю за ним. Когда оказывается где-то на середине покрытия рва, вжимаю кнопку. Хлопки взрывов и асфальт с пластиком разлетается кусками. А цель проваливается вниз.

Схватившись за снайперскую винтовку, смотрю в сторону ловушки. Пока ещё не до конца стемнело, так что критичной необходимости в "инфракрасном зрении" нет, всё получается различать и так. Насколько я вижу, выбраться он не пытается. Активность в районе рва нулевая. Либо подманивает нас ближе, либо всё получилось. Не верится, что мы так легко взяли человека, представляющего "Райскую цитадель".

Через секунду распахивается второй колпак кабины и оттуда выскальзывает что-то непонятное и быстрое. Сразу же веду стволом винтовки, нажимая на спусковой крючок, но промахиваюсь, влепив пулю в асфальт. Рядом стреляет Диана. Грохают винтовки на первом этаже, поблизости бьют стажёры. Кто-то из них попадает, и непонятный объект чуть притормаживает. Вижу, как отлетает в сторону кусок металла. Робот?

Когда перепрыгивает через ров и на долю секунды тормозит, стреляю ещё раз. Правда снова мажу. Но зато успеваю понять, кто это. Военный робот. Одна из европейских моделей. Они увлекались многокомпонентными боевыми машинами, которые могли преодолевать любые препятствия и чуть ли не забираться по отвесной стене. Далеко не все варианты получались успешными, но сейчас перед нами точно один из них. Смущает тот факт, что он пока не открыл огня.

Впрочем, в следующее мгновение это меняется. Робот бьёт сразу из двух стволов, по обоим этажам. Одновременно с этим смещаясь вправо. Пытаюсь прицелиться, но пули цепляют правую руку и выстрел уходит в молоко. Вскрикивает один из раненых стажёров. Смещаюсь влево, выцеливая противника. Он какой-то слишком быстрый. Даже "снайперский прицел", с трудом позволяет различать движения. Впрочем, эта металлическая дрянь меня отлично видит. И пытается достать. Ещё одна пуля бьёт в голову, из-за чего та начинает гудеть и моментально наливается болью. На автомате вжав спусковой крючок, снова промахиваюсь.

Но вот кто-то из стрелков попадает. На этот раз в корпус, потому что атакующий нас робот ненадолго останавливается. Этого момента хватает, чтобы в него всадили ещё три пули. После кувырка по асфальту, пытается возобновить движение, но получает ещё несколько свинцовых подарков. Сам я, израсходовав последний патрон в магазине винтовки, хватаю лежащий рядом "Ястреб" и разряжаю по валяющейся на асфальте металлической тушке, подствольный гранатомёт.

Практически одновременно с этим, кто-то из бойцов с первого этажа, отправляет в полёт ручную гранату. Взрыв отбрасывает стальную хреновину в сторону. Рядом открывают огонь уже перезарядившиеся стрелки. С первого этажа тоже бухают две винтовки. За считанные секунды, робот противника, принимает в корпус не меньше полутора десятков попаданий. Когда они полностью отстреливаются, я уже успеваю сменить магазин в своём "Единороге" и взять его на прицел. Жду, предполагая, что он будет сопротивляться дальше Но, судя по всему, эта изувеченная груда металла больше не способна сражаться.

Для перестраховки, всаживаем в него ещё по магазину. Когда окончательно становится похожим на металлолом, найденный где-то посреди мусорной свалки, спускаюсь на первый этаж. Отсюда, вместе с "Ураном" выдвигаюсь в направлении самолёта.

Периодически бросая взгляды в сторону робота противника, приближаемся ко рву. За пару метров до него, делаю вдох и рывком оказываюсь на краю, опустив вниз ствол винтовки. Обнаруживаю тут того самого пилота, с поднятыми руками. Обе испачканы в растворе, значит успел влезть. Но вытащил. А вот выбраться сам не смог. Раздаётся голос.

– Не стреляйте.

Не сводя с него взгляда, отрываю левую руку от винтовки и машу остальным, подавая сигнал. Через десять секунд к нам приближаются Данил с Павлом. Плюс два "Единорога", почти в упор нацеленных на пленника. Судя по тому, что он не дёргается – не считает возможным выбраться. Или делает вид. Смотрю на него, пытаясь определиться с дальнейшими действиями. Я ожидал попытки сопротивления или угроз. Либо какого-то ещё сюрприза. Но только не фразу "не стреляйте". Подумав, задаю вопрос.

– Кто ты по рангу?

В ответ слышится каркающий смех. Такое ощущение, что у мужика повреждено горло. Закончив, отвечает неожиданной фразой.

– Откуда у меня ранг или модификации? Я – игрушка Освальда. Вытащите меня, пока он не подключился. Расскажу вам, сколько успею.

Звучит относительно убедительно. Ещё несколько секунд колеблюсь. Наконец решаюсь. В конце концов, если бы он мог предпринять какие-то действия – уже бы это сделал. Если слаб и не может выбраться, то против нашей группы шансов у него всё равно нет. А если сейчас наслаждается ситуацией, решив пощекотать себе нервы, но при этом может вылезти из рва и прикончить нас – эта возможность у него останется в любом случае.

Отдаю приказ, и Павел с Данилом отправляются за подготовленной конструкцией из троса, с помощью которой мы планировали вытаскивать пленника в случае успеха плана. Через минуту "Уран" уже тащит его, выдёргивая из раствора. Мы же держим на прицеле. Если вдруг попробует дёрнуться – получит сразу три пули. Но пилот враждебной активности не проявляет. Как впрочем и какой-то ещё. После того, как его поднимают на край ямы, просто падает на асфальт и остаётся лежать, раскинув руки.

Защёлкиваем наручники и "Уран" подхватывает его, таща в здание терминала. Мы следуем поблизости, держа оружие наготове. Внутри фиксируем ноги и усаживаем спиной к стене. Под снятым шлемом обнаруживается измождённое лицо, с запавшими глазами. Вглядываясь в него, думаю, с какого вопроса лучше начать.

Глава III

В качестве первого, выбираю самый очевидный вопрос.

– Кто ты такой?

Мужик поворачивает голову, глядя на меня уставшими глазами.

– Раньше – Сергей Вихров, инженер по технике безопасности компании "Sverno". Сейчас – АОБ-16, выполняющий поставленные задачи.

Несколько секунд осмысливаю услышанное. Потом уточняю.

– Что за АОБ?

Тот растягивает губы в лёгкой улыбке.

– Автономный объект. Звучит тупо, но придумано Освальдом, так что удивляться нечему.

Думаю, какой вопрос задать следующим, когда наш пленник продолжает.

– Вы же меня убьёте? Если сейчас вдруг начну вести себя странно – просто пустите пулю в голову.

Удивлённо хмыкаю. Такого поворота событий с пленённым пилотом, я точно не ожидал. Переглянувшись с Павлом, озвучиваю ответ.

– Пристрелить мы тебя всегда успеем. Лучше скажи – кто такой Освальд? Где находится база, с которой ты прилетел? Кто ею управляет?

Издаёт короткий смешок.

– Освальд – руководитель программы внешней безопасности в Европе. Он же – заместитель командующего "убежища № 3", расположенного в Швейцарии. Но вам туда лучше не соваться. Да и сюда вы зря полезли. Этому психу только дай повод поиграть в повелителя мира.

Вот вроде и ответил, но так, что ни хрена не понятно. Пытаюсь детализировать.

– Что за убежище? Кем создано? Кто руководит?

Устало вздыхает. Обводит нас взглядом.

– Создано теми, кто опрокинул мир в это лютое дерьмо. Во главе – Жак Кюрсо, француз. Кроме него и Освальда я больше никого там не знаю. АОБы не допускаются внутрь. Если мы и остаёмся там на ночь, то только в помещениях внешнего сектора.

Быстро формулирую следующий вопрос.

– Вас заставили насильно? Или как всё это произошло? Зачем вы им?

Лицо мужчины мрачнеет.

– Нам предложили простую сделку – семья попадает внутрь убежища в качестве прислуги. А один из её членов остаётся служить убежищу, как АОБ. Я остался снаружи, а мою жену и двух дочерей приняли в убежище.

После недолгой паузы, продолжает.

– Мы нужны для выполнения задач, которыми они не считают возможными заниматься сами. Люди, основавшие сеть убежищ, считают себя мировой элитой, которая не должна рисковать жизнями сама и опускаться до контактов с внешним миром. Для этого у них есть мы. Если появляется необходимость, то кого-то из нас могут накачать модификациями под самую завязку. Правда таких потом, обычно ликвидируют. Просто на всякий случай.

Рассказывает он интересно, но конкретики пока ничтожно мало. Пробую детализировать.

– Где именно находится база в Швейцарии?

Пилот чуть покачивает головой.

– Около Этленбуха. Но я тебе снова повторю – не суйтесь туда.

Хочу рявкнуть, что если ещё раз заикнётся о чём-то не по делу – прострелим ногу. Но что-то мне подсказывает, этот мужик не очень сильно переживает по поводу физической боли. Пробую идти от обратного.

– Мы ведь можем тебя и не убивать. Запрём где-нибудь, в глухом помещении с едой и водой.

Мужик передёргивает плечами.

– Я же вас по человечески предупреждаю. Но раз сами хотите – без проблем, суйте голову в пасть к тигру.

Киваю ему.

– Если захотим – сунем. Мы и не такое проделывали. Скажи лучше – чем ты занимался? Просто летал на самолёте, инспектируя объекты?

Отрицательно качает головой.

– Нет. Самолёт – это для перемещения на дистанции. В основном занимался мониторингом ситуации с клиниками. Иногда наблюдением со спутников. Отслеживал весомые с точки зрения Освальда объекты. Пару раз контролировал высадку дронов для захвата рабов. И выбирался в город, чтобы босс мог развлечься с полным погружением.

В голове сразу появляется несколько вопросов. Озвучиваю первый из них.

– Мониторил откуда? Есть какая-то база?

Он откидывается к стене, прислонившись затылком. Вижу, как Павел, сделав какой-то странный жест рукой, быстро удаляется, судя по всему направляясь ко входу на паркинг. А пленник тем временем начинает отвечать.

– Да, недалеко от Стерлитамака. Там весь район под обработкой "мягкостью", как и Самара.

Интересное название. Хотя наш вариант с "излучением добра" мне нравится больше. Снова уточняю.

– И там есть оборудование для мониторинга состояния объектов ГЛОМС, плюс доступ к спутникам?

Слабо наклоняет голову вперёд.

– Да, всё есть. Но доступ только для авторизованного персонала.

Несколько мгновений думаю, как сформулировать следующий вопрос. В конце концов, излагаю.

– А теперь давай по порядку. Зачем были созданы убежища? Какие цели были у их создателей? Расскажи всё, что тебе известно. Только связно, а не маленькими кусочками информации.

Он на момент задумывается. Потом начинает медленно рассказывать.

– Если начинать с самого начала, то когда всё это только началось и связь работала, один из знакомых позвонил и сказал, что знает безопасное место. Мы дружили семьями. Я тогда работал в Мюнхене, вместе с ним. До Швейцарии добрались на вертолёте. Но он тогда прошёл внутрь вместе со всей семьёй, а нас оставили снаружи, предоставив выбор. Насколько я понял, у них что-то пошло не так, как планировалось. Поэтому и понадобились мы.

Замолкает. Несколько секунд сидит, уставившись в пол. Потом продолжает излагать глухим голосом.

– Я определился с выбором и семью пропустили внутрь. А я прошёл процедуру перепрошивки чипов. Потом день отлёживался. На следующий отправился выполнять первую задачу – проверить одно из их хранилищ в Германии. Там тоже была "зона мягкости", которая делала всех находящихся внутри, не опасными. После этого так и мотался по разным задачам – проверял хранилища, помогал в операциях, управляя дронами. И развлекал Освальда, когда он хотел перейти в режим полного погружения.

Снова прерывается. На этот раз надолго. Решаю его поторопить.

– Что за режим полного погружения? Какие такие развлечения для Освальда?

Хмыкает и дёргает головой, слегка впечатываясь затылком в стену. Продолжает.

– Наши чипы перепрошили. Освальд может подключиться к любому в режиме полного погружения. Фактически перехватив управление телом на себя. В первый раз, когда он заставил меня убивать и насиловать, я хотел себя прикончить. Но не смог. А при следующем сеансе связи, грёбанный ублюдок предупредил, что если я убью себя, то мою семью выкинут на улицу. Голышом, без оружия и еды. Так что у меня не осталось вариантов. Потом была бесконечная вереница голых женщин, которых я резал на куски, пока трахал. Вернее, он резал. Моими руками. А я наблюдал за этим и не мог ничего сделать. Умирающие люди, подвешенные тела, насилие ради насилия. И то чувство, когда твоё тело довольно смеётся, но на деле тебе хочется просто сдохнуть, чтобы всё наконец завершилось.

Когда заканчивает, задаю следующий вопрос.

– Как нам попасть на базу?

Мгновение угрюмо смотрит на меня. Вздохнув, рассказывает.

– Никто не может попасть внутрь без допуска. Это укреплённый бункер в горе. Войти могут только те, кто внесён в систему биометрии. Во внешний сектор могут пройти АОБы. Но не дальше.

Обдумываю услышанное. Бункер в горе. В теории, мы можем поднять в воздух стратегический бомбардировщик и просто долбануть боеголовками. Собираюсь уточнить по поводу системы ПВО, когда возвращается Павел, несущий в руках ноутбук. Остановившись, выдаёт фразу.

– Я могу попробовать вернуть прошивку его чипов. Если архитектура сохранилась точно такой же. Не думаю, что её меняли. Приступаю к проверке?

Смотрит на меня с вопросительным выражением лица. А я пытаюсь определиться. Если у "ренегата" действительно получится, то у нас окажется не только ценный источник информации, но и человек, своими глазами видевший нужную нам базу. Плюс неограниченное время на то, чтобы выяснить у него всё, что нам требуется. Приняв решение, озвучиваю его.

– Да, только сначала ещё один вопрос – убежище прикрыто от ударов с воздуха?

Мужчина, до этого непонимающе смотрящий в сторону Павла, поворачивается ко мне.

– Система ПВО сбивает все чужие объекты, подошедшие ближе пятидесяти километров. Как и ракеты.

Морщусь. Бросив взгляд в сторону "ренегата", киваю ему и подтверждаю голосом.

– Приступай.

Через секунду парень уже клацает что-то на клавиатуре. А я оглядываюсь. Вокруг темно. По-хорошему, сейчас ещё стоит осмотреть истребитель. Но с учётом всей ситуации не хочется отходить далеко. Так что жду, наблюдая за действиями Павла. Тот увлечённо работает, склонившись над ноутбуком. Оторвав голову, бросает фразу.

– Подключился. Они оставили открытый порт, идиоты.

Сразу же погружается обратно в работу. Видимо ответ ему не требуется. Пока ждём, проверяю состояние остальных бойцов. Но всем повезло – лёгкое ранение получил только Игорь. Его вместе с Василисой отряжаю охранять нашего второго пленного, который так и валяется на бетонном полу.

Не выдержав, закуриваю сигарету. Успеваю закончить две, прежде чем Павел снова начинает говорить.

– Всё, начинаю откат к прежним настройкам. Не знаю, какая там точная конфигурация, но в любом случае сейчас будет больно.

Судя по выражению лица мужчины в костюме пилота, он не слишком верит в успех миссии. Впрочем, через несколько мгновений его скручивает от боли. Извиваясь, сползает на пол, где продолжать биться в конвульсиях. На пару с Данилом удерживаем его. Всё заканчивается секунд через сорок. Сразу поднимаю глаза на "ренегата", лицо которого освещает экран ноутбука. Тот бросает взгляд на лежащего пленного. Переводит его на экран. Озвучивает вердикт.

– Успешно. Настройки откатились к изначальным, проектным. Эти парни просто наложили сверху свой кусок кода, перехватив контроль. Но оставили открытым рутовский доступ. В первый раз вижу, чтобы работу при таком уровне кода, выполняли с такой потрясающей халатностью.

Уточняю у него.

– То есть теперь он обычный человек? Вернее, обычный участник проекта "Эволюция"?

Павел с улыбкой кивает.

– Так и есть. Никакого внешнего контроля.

На лице сама собой появляется довольная усмешка. Оставляю Данила присматривать за бывшим АОБом, а сам с "Ураном" перемещаюсь к самолёту. Робот притаскивает один из оставшихся листов пластика, и я аккуратно перехожу через ров. Впрочем, в самолёте не обнаруживается ничего интересного. Пустая кабина, в которой нет ни единой вещи. Визуально, сама техника цела. Вполне вероятно, что истребитель ещё получится поднять в воздух.

Вернувшись назад, отдаю приказ спускаться под землю. Снаружи уже стемнело, да и торчать в здании терминала нет никакого смысла. "Уран" тащит нашего старого пленника, мы с Данилом контролируем пилота. Оказавшись внизу, проходим на кухню. Усаживаю мужчину на стул и располагаюсь напротив него. Излагаю своё предложение.

– Мы – боевая группа "Бродяги". И отчасти уже в курсе происходящего. Экологи, Гюнтер и подстава века – это нам известно. В планах – добраться до этой твоей базы, попасть внутрь и отправить на тот свет какое-то количество представителей местной "элиты".

Видя его непонимающий взгляд, уточняю.

– Вырезать всех нахрен, кроме рабов и прислуги.

На пару секунд прерываюсь, ожидая, что у него появятся вопросы. Но мужик молчит. Продолжаю.

– Не скрою – ты можешь быть нам крайне полезен. Информацией, потенциальным доступом во внешний сектор и пониманием того, как всё устроено. Задам простой вопрос – ты хочешь увидеть свою семью?

Мужчина тяжёло вздыхает, сумрачно уставившись в стол.

– Хочу. Но не собираюсь уничтожать безопасное место, в котором они живут.

Усмехнувшись, озвучиваю мысли, которые пришли мне в голову сразу, как он рассказал о своих близких.

– А с чего ты взял, что там действительно безопасно? Кто тебе это сказал? Освальд? Тот самый немец, что любит управлять твоим телом, убивая и насилуя. Откуда ты знаешь, что там делают с твоими близкими? На каком они положении. Или ты думаешь, что жизнь рабынь, сосущих за кусок хлеба – это то, что им нужно? Конечно, если они вообще ещё живы.

Его наконец пронимает. Думаю, он и сам размышлял о чём-то подобном. Просто не хотел признаваться себе в том, что мог отправить свою семью в рабство к психопатам. Впрочем, пару секунд побуравив меня взглядом, он всё-таки пытается возражать.

– За рабами они организуют отдельные рейды с дронами.

Кивнув, озвучиваю контраргумент.

– Угу. Возможно, потому что всех предыдущих они уже прикончили. Или их осталось слишком мало. Не хочу тебя расстраивать, но ты сам отправил свою семью в руки к ебанутым уродам. И теперь в твоих же силах, вернуть их назад. Я сейчас от тебя жду простого ответа – ты с нами или нет? Если нет – расскажешь, всё что знаешь, а дальше можешь поступать, как тебе угодно. Ну а если решишь присоединиться, то станешь одним из членов боевой группы. Пока, на правах стажёра.

Вижу, как его губы растягиваются в подобии усмешки.

– Серьёзно у вас тут всё. Стажёры, структура.

Замолкает. Судя по лицу – обдумывает моё предложение. Наконец выдаёт решение.

– Согласен. Я тоже хочу добраться до этой консервной банки в горе и вскрыть её. Выяснить, что на самом деле происходит с моей семьёй.

Удовлетворённо хмыкаю, после чего прошу Диану сделать кофе. Помимо нас, в помещении ещё "Уран", Павел и Данил. Новобранцы снаружи.

Под шум кофемашины, задаю следующий вопрос.

– Прямо сейчас нам что-то угрожает? По хранилищу могут нанести авиаудар? Или отправить сюда ликвидатора?

После недолгого раздумья, он делает отрицательный жест головой.

– Не думаю. Освальд псих, но не станет бомбить хранилище без веских оснований. Да и каждое применение авиации требует одобрения сверху. Как и превращение кого-то из АОБов в "сверха". Он мог бы задействовать своего сателлита. Но того, буквально вчера, прикончили в Москве.

Сразу же уточню два интересных момента.

– Одобрение какого именно руководства требуется для использования авиации? И что за сателлит?

Мужчина втягивает ноздрями запах кофе, довольно прищуриваясь.

– С самого верха. Над всеми убежищами стоит командный центр. Где он находится – не знаю. Но эти ребята страшно боятся людей оттуда. После того, как предшественник Освальда отдал приказ нанести ядерный удар по Эфиопии, задействовав автоматически управляемые бомбардировщики, его отозвали "для консультаций". Назад он не вернулся. А для любого использования вооружения, теперь нужно получать разрешение. По крайней мере, если удар наносится своими силами. Прямого запрета на передачу технологий каким-то группировкам нет, чем руководство убежища активно пользуется.

Сразу уточняю.

– А этот его сателлит – "император" Петербурга?

В глаза собеседника появляется лёгкое удивление. Чуть наклонившись вперёд, отвечает.

– Да. Тот, что нанёс ядерные удары по Ивановской области и вчера был ликвидирован в Москве. Местные просто подорвали его к херам. Дважды.

Не совсем понимаю, как можно дважды подорвать человека, но это сейчас не так важно. Вот информация о ядерных ударах по Ивановской области, это интересно. Получается отряд, который девушки видели на берегу реки, это не разведка. И не авангард армии. А скорее беженцы, пытающиеся выжить. А может и на самом деле дикие "зомби", оставшиеся без командира. Хотя нет, сами по себе, они вряд ли бы забрались настолько далеко.

Решаю на всякий случай уточнить уровень возможностей этого Освальда.

– Что сейчас может предпринять твой бывший босс? Отправит сюда кого-то? Второго проверяющего?

Он пожимает плечами.

– Сколько всего АОБов под его управлением и где они сейчас – неизвестно. Всё, что могу сказать – пятеро точно в Западной Европе. Ещё двое были в Польше. Но я не знаю, сколько их всего. Да и добраться сюда на самолёте – это быстро. Сейчас всё зависит от того, что по его мнению случилось, и почему я пропал с радаров.

Размышляю над его словами, когда в комнате раздаётся звонок телефона. Пилот скашивает взгляд на свою одежду. Поднимает его на меня. Чуть севшим голосом говорит.

– Это Освальд.

Глава IV

Подойдя к пилоту, достаю телефон. Держа в руке, продолжающую звонить трубку, пытаюсь придумать, как выстроить разговор. Понимаю, что голову ничего не приходит. Как вариант – проигнорировать звонок. Но, как ни крути, это потенциальный источник информации. Решившись, подношу аппарат к уху и нажимаю на кнопку ответа. В телефоне раздаётся голос, говорящий на русском с диким акцентом.

– Куда ты провалился, идиот? Почему нет связи? Ты что, под землю забрался?

Интересно. То есть на определённой глубине он может и не достать кого-то из своих АОБов. Чуть подождав и поняв, что на том конце провода больше ничего говорить не собираются, отвечаю.

– А ты что ещё за хер с бугра? Шеф этого придурка из самолёта?

Мозг почему-то интуитивно решил закосить под тупого бандоса. А заодно и нарисовал пару разветвлений беседы. После короткого периода тишины, на той стороне задают вопрос.

– Ты кто такой? Что с самолётом? Какого ёбаного хуя у тебя эта трубка?

Вот материться этот немец умеет. Хоть и коряво. Формулирую ответ и сразу же его озвучиваю.

– Самолётик твой тут, рядышком. И пилот вон валяется. Сейчас ногу ему ещё отпилим и запоёт, как миленький – расскажет, откель пришёл и чего ему в наших краях надо.

Ещё несколько секунд молчания, после чего Освальд выдаёт порцию реплик.

– Ты знаешь, с кем вообще разговариваешь? Я могу прислать в Самару целый батальон отборных ублюдков, которые тебя нагнут и выебут! Дай мне поговорить с пилотом.

Радостно угукаю ему в трубку.

– Так вот значит куда твой мужичок отправлялся. А чего там такого в Самаре? Берлога ваша?

На это раз он отвечает почти сразу. В голосе, несмотря на акцент, слышится удивление.

– А вы где?

Выдаю издевательский смешок.

– Ну уж точно не в Самаре, ушлёпок.

Через секунду добавляю.

– Я тут знаешь, чего надумал. Давай ты нам выкуп за самолёт этот подгонишь, а? Мы тебе и пилота отдадим. Он не совсем целый, правда. Но это ничего – там зашьёте, тут приклеите и будет, как новенький.

Освальд пару секунд яростно дышит в трубку. И обрывает связь.

Опустив руку с телефоном, вижу, как на меня расширенными глазами смотрит наш новый стажёр. Который кстати, всё ещё в наручниках. Собираюсь распорядиться их снять, но он начинает говорить первым.

– Теперь он точно кого-то пошлёт. И отправит запрос на создание "сверха".

Догадываюсь о чём он, но конкретизирую.

– "Сверх" – это кто?

Мужик кривит губы в усмешке.

– АОБ, прошедший полный цикл модификаций. Во внешнем секторе есть своя клиника. С полным набором нужных улучшений. Части из которых нет в объектах ГЛОМС, доступных вам. Таких делают довольно редко. И как правило, постоянно держат под полным контролем всё время существования, уничтожая после выполнения задачи.

Заинтересованно смотрю на него. Клиника с полным набором модификаций, которые, как я понял, не требуют баллов. Возникает один логичный вопрос, который я сразу же задаю.

– То есть все жители убежища могут оказаться прокачанными по полной?

Машет головой.

– Нет. Все модификации, доступные в клинике они относят к внешнему миру. У них там своя какая-то программа изменений, доступная исключительно им. Которая не относится к боевым или любым другим, имеющимся в объектах ГЛОМС. Освальд как-то захотел почесать языком, после порции алкоголя и выложил. Те, кто живут внутри убежища – не бойцы. Но у них есть система ПВО, боевые дроны и хрен его знает, что ещё.

Озвучиваю следующий вопрос.

– Сколько по времени занимает процесс превращения в "сверха".

Сергей пожимает плечами.

– Сам я ни разу при таком не присутствовал. Но коллега, который видел, говорит, что около суток.

Задумчиво киваю ему, сам погружаясь в размышления. Возможно, прямо сейчас, я слегка запутал Освальда. Но если он на самом деле вышлет сюда своего "суперсолдата", то достаточно быстро разберётся что к чему. И раз "император" с его охраной из "адаптистов", которые были готовы в прямом смысле умереть за него, не смог разобраться с подобной целью, то и нам она не по зубам. Впрочем, немец в любом случае захотел бы проверить хранилище в Самаре после исчезновения своего человека. Разница только в том, что он мог кого-то прислать прямо в ночи. А теперь, думаю подождёт, пока закончится формирование этого супербойца.

Задав самому себе вопрос о том, что делать дальше, получаю на него неожиданно простой ответ. Который с одной стороны выглядит фантастичным, но с другой, иного выхода у нас всё равно нет. Собственно, его не было с самого начала, как только мы влезли в это хранилище, и стали ждать "инспектора".

Оглядываю всех остальных, находящихся в помещении, и невольно улыбаюсь, представив их лица. После чего озвучиваю свою мысль.

– Господа, кажется, мы летим в Швейцарию.

"Уран" переступает с ноги на ногу, Диана давится кофе, а Данил с Павлом просто застывают на месте, смотря на меня. Первым оживает Данил, задающий вопрос.

– Прямо сейчас? А как же город? Остальные наши? "Оборотни"? И "зомби" же ещё где-то в округе.

Похоже парню слегка не по себе от такого крутого поворота событий. Да и мне, собственно тоже. Но это с одной стороны. А с другой – хочется своими глазами увидеть эту базу и наконец, разобраться в происходящем. Внутри приходит понимание, что последними действиями, я сам загонял себя в ситуацию, когда иного выбора не будет. Хотя, если взглянуть под иным углом, без вооружения с этой базы мы бы никак не выстояли против "оборотней". И сейчас снова находились в пути, удирая от "волков".

Вижу устремлённые на меня взгляды всех присутствующих. Излагаю алгоритм наших действий.

– Сейчас связываемся с Жигулёвском. Они отправляют сюда ещё несколько человек в качестве подкрепления вместе с колонной. Когда те отбывают назад, мы вылетаем. Истребитель плюс транспортник. На полуострове остаются Руслан с Анной и остальные. Будут контролировать ситуацию до нашего возвращения.

Поворачиваю голову к Вихрову, который тоже смотрит на меня с ошалевшим видом. Спрашиваю.

– Ты мог управлять дроном из самолёта?

Ещё несколько секунд сидит с непонимающим лицом, потом отвечает.

– Да, мог. Но в него заложены и автоматические инструкции. Когда вы атаковали, я решил, что лучше не выдавать команды и он действовал самостоятельно, согласно алгоритмам.

Удовлетворённо киваю.

– Вот и хорошо. Когда взлетим, свяжешься с Освальдом и сообщишь, что у самолёта возникли технические неполадки из-за чего ты был вынужден приземлиться, не долетев до Самары. Хотя, стоп. Он может отслеживать самолёт? Или наблюдать сейчас со спутника?

Пилот выдыхает. Чуть пожимает плечами.

– Отслеживать – точно нет. Иначе бы он не выходил на связь, чтобы узнать, где я. А Освальд так делает регулярно. Вот насчёт спутников не уверен. У него есть доступ только к части системы наблюдения. Находимся мы сейчас в просматриваемом квадрате или в "мёртвой зоне" – сложно сказать.

Несколько секунд размышляю. Потом продолжаю излагать план.

– Тогда вылетаем ближе к утру. Как поднимемся в воздух, сообщаешь, что дрон по какой-то причине не активировался сразу. А когда заработал, ты освободился, после чего взял в плен часть нападавших. Добрался до Самары, взял тут транспортник, загрузил туда пленных и вылетел. На всякий случай добавишь, что боевая машина, которая тебя спасла, снова отключилась. И вообще с дроном творится что-то неладное. А пленных ты везёшь, чтобы их казнили. Люто и болезненно. В качестве мести за твои пытки.

Обращаю внимание, что наручники мы с него так и не сняли. Повернувшись к Данилу, озвучиваю.

– Освободи ему уже руки.

Через пару секунд пилот, растирая запястья, задаёт вопрос.

– А что дальше? Ну прилетим мы. Если не собьют. Выгрузимся. Он же нас сам встречать не выйдет. Отправит кого-то из АОБов или вообще пришлёт отряд дронов. Предположим, вы их перебьёте. Но неизвестно, какие ещё есть защитные механизмы. А если там полноценные военные роботы имеются? Или автоматизированные танки? Ещё какая-то неубиваемая дрянь?

Чуть подумав, отвечаю встречным вопросом.

– Ты их сам видел? Или слышал от коллег по цеху? В то, что там есть самолёты и военные дроны, я охотно верю. Это подтверждённый факт. А вот всё остальное – нет. Если бы там была тяжёлая техника, то думаю вы бы знали. Не могло же за всё это время не произойти ни единого инцидента с местным населением. Что против них использовали?

Пилот чуть опускает взгляд.

– Так нет там уже давно местного населения. Вырезали всех. Часть убили, часть отправили в убежище рабами.

Похоже его изрядно смущает факт собственного участия в данном процессе. Но сейчас вопрос совсем не в этом. Озвучиваю свою мысль.

– И ты видел там что-то помимо дронов? Какую-то технику? Танки может быть?

Отрицательно качает головой. Поняв, что отвечать голосом не планирует, продолжаю.

– Если бы у твоего Освальда были танки, думаешь этот немец со склонностью к убийствам, не пустил бы в ход технику? Да он бы протестировал всё, до чего дотянулись бы руки, под предлогом зачистки территории. Так что, думаю, нас встретят только дроны. К которым мы попробуем подготовиться.

Пилот какое-то время молчит. Потом надтреснутым голосом спрашивает.

– А дальше? Вы не видели их дверь – громадная мощная херовина. Её просто так не подорвать.

Собираюсь ответить, но в разговор неожиданно вступает "Уран". Робот опирается стальными кулаками на стол и громыхает динамиками.

– Нет такой двери, которую нельзя взорвать. Бывает мало взрывчатки. А у нас её много. И есть транспортник, чтобы забить его до отказа. Можем и ракету с собой взять. Долбанём прямо по входу – спорим, он рассыпется?

Такого напора со стороны роботехника, пилот явно не ожидал. Особенно, если учесть, что перед этим тот всё время молчал. Чуть напряжённо спрашивает.

– Извините, за постановку вопроса. Но вы….разумный?

Помещение наполняется звуком металлического скрежета, от которого наш стажёр дёргается. Отсмеявшись, "Уран" отвечает.

– Первый свободный робот планеты Земля. Иду куда хочу, убиваю кого хочу. Вот сейчас хочу убить жителей убежища номер три, что в Швейцарии. И задать им пару вопросов об устройстве мироздания.

Видя, что он собирается продолжать, поднимаю руку, обрывая поток слов. После того, как замолкает начинаю говорить.

– Итак, сейчас начинаем готовиться. Павел, "Уран" – подберите варианты проникновения и противодействия дронам. Данил – ты остаёшься здесь, за главного. Диана – со мной наверх, свяжемся с Жигулёвском.

Через минуту уже покидаем базу. Когда проходим первый этаж паркинга, девушка покосившись на меня, спрашивает.

– Думаешь это хорошая идея? Даже если там одни дроны, нас могут всех положить. А если вдруг победим, но вернуться не выйдет? Бросим всё и станем обживаться в Швейцарии?

Бросаю взгляд на бывшую стриптизёршу и хмыкнув, отвечаю.

– Полетят только добровольцы. Об этом я забыл упомянуть. А по поводу их защиты – сама подумай, будь там всё так серьёзно, стали бы они истреблять "ренегатов"? И пытаться повлиять на внешний мир? Если бы оборона была железобетонной, они бы даже не дёргались. Если совершают какие-то телодвижения, чтобы держать ситуацию под контролем – значит не всё так хорошо в Датском королевстве. При этом внутри может оказаться, что угодно. Да та же самая клиника, без ограничений и баллов, которая есть во внешнем секторе. Если получится её использовать, то нам одного такого бойца хватит, чтобы ухайдакать любую цель.

Девушка какое-то время молчит. Потом выдаёт ответ.

– Возможно и так. Но страшно. Лететь куда-то. В Швейцарию. Там на каком языке хоть разговаривают?

С трудом сдерживаю усмешку, которая так и норовит вырваться наружу. Не сказать, что мне не боязно лететь. Но думаю я точно не об языковой проблеме. Излагаю.

– Немецкий, французский, итальянский. Плюс их местный. Но не думаю, что это станет проблемой. С местными мы общаться не планируем, а жителей убежища собираемся перебить.

Она хмыкает, но в этот раз обходится без ответа. Поднявшись наверх, связываюсь с Жигулёвском. Отвечает часовой, который отправляется будить Руслана. Через минуту слышу его встревоженно-сонный голос, спрашивающий, что случилось. Объясняю ему, что планы изменились и колонну необходимо выслать ночью. Так, чтобы они прибыли перед рассветом. Отобрать группу добровольцев из числа новых бойцов. Всего пятерых. Все ветераны пусть остаются на месте.

Сон из голоса бывшего водителя быстро улетучивается. Он живо интересуется, куда мы собираемся отправиться и что вообще происходит. Отвечаю что изложу всю ситуацию завтра, когда прибудет колонна. Отдельно отмечаю, что добровольцам следует объяснить – шансы на выживание составляют около десяти процентов. Но и вероятность получить критичное преимущество в развитии, при нашем успехе, тоже имеется. Если пятерых среди наших не наберётся, то мне нужны хотя бы трое. Пусть даже из числа солдат. За главного, на всё время нашего отсутствия остаётся он. Сколько именно нас не будет – сказать сложно. Минимум – сутки. Максимум – до пяти-семи дней. Если по истечении этого времени не вернёмся, пусть считает всех, отправившихся для выполнения задачи мёртвыми и действует на своё усмотрение. Но на базу в Самаре при таком раскладе лучше не соваться. Хотя, одну из имеющихся ключ-карт, я на всякий случай передам Анне, когда та прибудет.

Парень, по-моему, слегка обескуражен таким раскладом, но подтверждает, что приказ понятен. Колонна выйдет ночью. Добровольцев подберёт. На прощание растерянно желает нам удачи, на чём мы и прекращаем сеанс связи.

Когда спускаемся вниз, Диана внезапно заявляет.

– Я полечу.

Покосившись на девушку, думаю что ответить. В итоге выдаю банальность в том же духе, что мол, хорошо. Ничего лучшего в голову не приходит. Не знаю, что повлияло на её настрой, но теперь она выглядит куда более решительно, чем по пути наверх.

Оказавшись внутри, перемещаюсь к "Урану" и Павлу, интересуясь, как у них обстоят дела. Эта парочка гордо демонстрирует мне целый погрузчик, заваленный ящиками со взрывчаткой. И ещё один – на который уложены две ракеты. Робот похоже совсем не шутил, говоря о намерении пробить вход при помощи ракетного удара. Хотя бы ядерное оружие не предлагают – уже хорошо.

Закончив с обзором средств уничтожения запертых дверей, отправляемся выбирать самолёт. Для этой задачи берём с собой пилота. Как выяснилось, несмотря на откат чипов, информация о том, как управляться с самолётами, в его голове осталась. Хотя в интерфейсе, который после манипуляций "ренегата" снова появился, соответствующие навыки отсутствуют.

В итоге останавливаем свой выбор на транспортном самолёте среднего размера. Борт хотя и военный, но предназначен для перевозки высших чинов. Не десантная модель. Багажное отделение достаточно большое, чтобы вместить всё, что нам нужно. Плюс, часть можно загрузить в салон. Дальности полёта тоже хватит. Единственный минус – нет возможности вертикального взлёта и посадки. Но этого нет ни у одного из транспортных самолётов. По слова Сергея, для посадки обычных самолётов, во внешнем секторе убежища есть посадочная полоса. И он надеется, что нам её откроют.

Дальше начинаем процедуру подготовки выбранного воздушного аппарата. Заливаем горючее, под которое на подземной базе выделен отдельный большой отсек, а пилот проверяет работоспособность бортовых систем. Когда подтверждает, что всё работает, собираю перед самолётом весь личный состав. Объясняю им задачу. Излагаю, что в полёт отправятся только добровольцы и прошу определиться.

Первым, лязгнув железом, вперёд шагает "Уран". За ним выходят Павел, Данил и Диана. Следом Василиса с Игорем. В итоге, единственным, кто не хочет с нами лететь, оказывается Слава. Говорит, что плохо переносит самолёты и после перелёта из него боец всё равно будет никакой. Успокаиваю парня, объясняя, что обиды за решение остаться, на него никто не держит. В этом, собственно и суть приглашения к отправке только добровольцев. Но ему всё равно явно некомфортно из-за того, что вызвались все кроме него.

Закончив с процедурой отбора, приступаем к погрузке в самолёт выбранного роботом и "ренегатом" вооружения. Последний, к слову, сильно приободрился, узнав, что мы выдвигаемся в Швейцарию. То ли рассчитывает отомстить за всех погибших "экологов", то ли хочет выяснить, чем на самом деле является проект "Эволюция".

Пока мы загружаем транспортник, наша пара "оружейников" подбирает варианты вооружения, для уничтожения дронов в замкнутом пространстве. Когда закончат – окончательно забьём багажный отсек с салоном, после чего останется только дождаться колонну во главе с Анной.

Глава V

Когда знакомлюсь с перечнем вооружения, выбранного "Ураном" и Павлом для уничтожения дронов, понимаю, что ничего нового они не открыли. Всё те же самые РПО. Осколочные и термобарические гранаты, реактивные гранатомёты. И само собой – "Единороги". Собственно, я не ожидал, что они найдут в нашем арсенале что-то неизвестное мне. Но в глубине души рассчитывал на какую-то хитрозадую комбинацию, которая будет в состоянии сильно облегчить нам жизнь.

Так или иначе, всё это тоже загружаем в самолёт. Помимо вооружения на своих бойцов, захватываю и приличный объём дополнительных "стволов". "Вихри" и "Ястребы", пулемёты, снайперские винтовки, "АС-15" – никто не знает, что нам может пригодиться и какая ситуация возникнет по прилёту.

Когда заканчиваем с этой партией вооружения, на погрузчике подъезжает "Уран", везущий громадную упакованную авиабомбу. Озвучивает фразу в духе "эта хреновина прошибёт любую другую хреновину, какой бы охрененной вторая не была". Переварив его слова, думаю посоветовать пробовать использовать меньше заимствований из речи окружающих, но в итоге решаю, что робот со временем и сам разберётся. В конце концов, чаще всего он говорит абсолютно нормально.

Помимо вооружения и боеприпасов, загружаем некоторый запас продовольствия, воды и медикаментов. Неизвестно, как там будут обстоять дела с клиниками ГЛОМС. А вот ранения присутствовать точно будут. Конечно, если мы останемся в живых. Подумав, добавляем ко всему этому ещё полсотни комплектов экипировки.

Закончив с загрузкой нашего "багажа", разбираемся с громадными воротами, через которые самолёты должны выкатываться на взлётную полосу. Там замок сразу с двумя вариантами открытия – "ключ-картой" и биометрией. К счастью, руки пилота хватает, чтобы их разблокировать. Протестировав саму возможность, пока закрываем их обратно. Всем остальным даю команду отбой, оставшись наедине с "Ураном".

Сам просматриваю свободные баллы у членов нашей небольшой экспедиции. Поняв, что ни у одного из нас, их не хватает для полноценного развития навыков управления самолётами, на ходу меняю концепцию. Мы все полетим на транспортнике. А истребитель Вихров обозначит, как проблемный. Мол, пришлось его бросить из-за неполадок с управлением.

Усмехаюсь, поняв, что в ином случае, вся затея с пленными была бы явно шита белыми нитками. Как бы он смог добраться до Самары на одном истребителе, прихватив с собой пачку пленников? К крыльям бы их привязал? Хорошо, что сейчас возникла проблема с баллами, иначе нас скорее всего, сбили бы на подлёте.

Когда встаю, чтобы сделать себе кофе, слышу звук телефонного звонка. Мелодия играет на спутниковом телефоне, бывшем у охранников этого места. Матерясь, бегу в жилой блок, где находится пленник. На то, чтобы разбудить его и коротко поставить задачу уходит секунду пятнадцать. Когда тот кивает, что мол, всё понял, отвечаю на звонок и прикладываю телефон к его уху. Сам внимательно слушаю. На той стороне сразу же начинают кричать.

– Вы двое дебилов! Что у вас там происходит? Почему сейчас открылись ворота ангара?

Бывший сторож базы, судя по его лицу, впечатлён экспрессивными воплями. Слегка дрожащим голосом отвечает.

– У нас проверяющий приехал. С пленниками. Готовится вылетать. Я могу спросить – а вы кто?

Две секунды молчания, после чего Освальд рявкает.

– Твоё высшее начальство, тупая обезьяна. Дай трубку вашему "проверяющему", пусть подтвердит.

Оглядываюсь на уже стоящего в дверях Вихрова и после того, как пленный угукает в телефон, перемещаюсь к нему с аппаратом в руках. Дальше следует короткий диалог, во время которого пилот излагает нашу версию. Уже обновлённую – пока они шли сюда из соседнего жилого блока, "Уран" успел парой фраз обрисовать внесённые в план изменения.

На мой взгляд всё проходит гладко. Да, немец матерится и костерит технику, а заодно и Сергея, который по нашей легенде, вообще ни в чём не виноват. Но вроде удовлетворяется ответом о том, что пилот ранен и поэтому связь при помощи чипа может не работать. Хотя, одновременные сбои в работе истребителя и дрона, скорее всего вызывают у него вопросы, Освальд это никак не показывает. Единственное отданное распоряжение – дать знать, когда самолёт будет в двадцати-тридцати километрах от базы в горах.

Пилот решает проявить инициативу и задаёт вопрос о системе ПВО, на что получает ещё одну матерную тираду. Между ругательствами, собеседник вклинивает фразы о том, что все самолёты на подземной базе, по умолчанию считаются "своими", пока этот статус не изменён. После чего снова сбрасывает звонок. Похоже, для Освальда это и есть нормальное завершение разговора.

Дальше остаётся только ждать. Остальные снова отправляются спать, а я варю себе кофе и сижу на кухне, дымя сигаретой. Прогоняю в голове наш план. Хотя это сложно назвать детализированным планом. Скорее общий концепт – прилететь, раздолбать всё, что вылезет наружу, подорвать вход и разнести в мясо всех, кто внутри. Ключевой момент – чтобы их "сверх" не оказался готов к моменту нашего прибытия. Иначе вся идея немедленно накроется и нас самих порвут на куски. Возможно, в буквальном смысле.

Анна выходит на связь где-то через час. За это время успеваем обсудить с "Ураном" теории о том, кто может командовать убежищами и какой была схема их создания. Как ни крути, скрыть факт строительства громадного бункера в горе, не выйдет. Особенно в Швейцарии, на горной территории, охраняемой международными организациями. Успеваем набросать с десяток предположений и здорово размять мозги. Но ни одна из теорий не проходит проверку фактами. Да и последних слишком мало, чтобы можно было на их основе что-то выстраивать. Так что, скорее мы просто проводим время за беседой, в ожидании нашей группы из Жигулёвска.

В процессе перед глазами появляется сообщение от "Центра Контроля".

Изменения в системе начисления социальных баллов

Социальные баллы более не будут начисляться за сам факт существования социальной группы. Теперь, вы сможете получать социальные баллы только за определённые достижения.

Либо появилось слишком много "социальщиков", по своим параметрам, сильно обогнавших всех остальных, либо появилось слишком много людей, злоупотребляющих возможностью получения социальных баллов. Как бы то ни было, возможность получения "легких" баллов, за счёт контроля над Жигулёвском, отпадает. Зато при решении очередного кризиса с полуостровом, мы получим сверху ещё и дополнительную порцию баллов.

Когда колонна из Жигулёвска оказывается внутри, в глаза сразу бросаются напряжённые лица ветеранов. Да и новобранцы посматривают с ожиданием. Особенно много внимания привлекает самолёт с приставленным к нему трапом и стоящим рядом погрузчиком. Решаю, что в этот раз скрывать информацию от остальных никакого смысла нет. Собрав всех прибывших в одном месте, сжато описываю ситуацию. На лицах новичков – изумление смешанное с восхищением. А вот Анна выглядит хмуро. Когда все остальные расходятся, а мне представляют пятерых новобранцев, вызвавшихся отправиться с нами, лучница подходит ко мне и озвучивает свои мысли.

– Думаешь, вы справитесь? Если судить по тому, что мы знаем – у них есть хранилища с техникой, боевые роботы, возможность создания практически непобедимых бойцов. Я не против того, чтобы выпотрошить гнездо этих уродов. Но на мой взгляд, нужен куда более серьёзный отряд, чем отправляется с тобой. Как минимум, несколько десятков "адаптистов" высокого ранга.

В ответ пожимаю плечами, после чего объясняю свою точку зрения.

– У них есть техника и ресурсы. Но полностью отсутствует толковое управление. Не претендую на титул отличного стратега или даже тактика. В обоих случаях мои навыки ниже плинтуса. Но на их стороне специалист, который ничуть не лучше. Всё, на чём они выезжают – техническое превосходство и элемент внезапности. К тому же, Освальд скорее всего считает точно так же, как и ты. Что никакой угрозы сейчас нет, ввиду отсутствия мощных организованных групп. Так что на нас сейчас будет работать фактор неожиданности.

Девушка покачивает головой.

– Возможно. Но это авантюра чистой воды.

Заявление вызывает на моём лице усмешку.

– А что из наших затей не было авантюрой? Всё – от "захода" в Кстово с атакой Горановых, до штурма полуострова, это чистой воды экспромт. Который нам пока вполне неплохо удавался. Будем надеяться, что в этот раз тоже сработает.

Насколько я могу судить по её лицу, мои доводы сработали не слишком хорошо. Но больше спорить она не пытается.

На загрузку колонны уходит около тридцати минут. В процессе меня увлекает в сторону Кира, которая тоже напросилась в поездку с этой группой. Говорит, что хочет что-то сказать, ведя в пустующий жилой блок. Когда останавливаемся, ожидаю, что она действительно начнёт что-то рассказывать, но девушка внезапно опускается на колени, расстёгивая мой ремень. От неожиданности развития ситуации в таком ключе, чуть не останавливаю её. Но вовремя торможу себя. Пару минут наслаждаюсь ощущением её губ и языка на своём члене. Потом, поднявшись, стягивает штаны с бельём и становится раком на нижнем ярусе одной из кроватей. Перед этим сунув мне в руку, презерватив, который в наше время уже успел стать редкостью.

Учитывая длительное отсутствия секса и состояние лёгкого недосыпа, обостряющее ощущения, заканчиваю минут через десять. Одеваясь, девушка выдаёт весьма нелогичную фразу – "Не вернёшься, член оторву". И удаляется. Хм. Похоже "сто двадцать первая" успела ко мне действительно привязаться. Покачивая головой, застёгиваю ремень и тоже выдвигаюсь наружу. Ловлю на себе взгляды нескольких новобранцев. Если в глазах мужского пола проглядывает некоторая зависть, то у девушек больше задумчивости.

Когда приближаемся к колонне, "Уран" окидывает нас взглядом и скрежечет. Потом начинает говорить.

– Удовлетворить свои потребности перед полётом, это мудро, командир. Ничто не должно отвлекать.

Ловит меня на моменте, когда я как раз собираюсь начать говорить, так что закашливаюсь. А Кира неожиданно слегка краснеет. Вижу, как прикрыв рот, смеётся Анна. Откашлявшись, отвечаю.

– Железяка, у тебя контроллер поведения не полетел случаем? Или как там эта штука называется?

Робот несколько секунд молчит, водя по сторонам своими окулярами. Медленно произносит.

– Системы чуть барахлят, в ожидании полёта. Люди бы назвали это нервозностью. Не хотел вас смущать, публично объявляя о факте недавнего соития.

Повернув голову в сторону Анны, которая уже откровенно заходится в смехе, продолжает.

– Всё, на этом умолкаю. Больше ни слова о сексе.

Развернувшись в сторону колонны, застывает на месте, наблюдая за процессом погрузки. Кира стоит со смущённым видом, покачивая головой и бросая в сторону роботехника не самые добрые взгляды. Хочу подойти к ней, но думаю, сейчас не самый лучший момент. К тому же, если быть честным, я не слишком представляю, что ей сейчас можно сказать. Какое-нибудь ванильное дерьмо в духе – "я обязательно вернусь"? Или "не насаживайся на чужие члены, пока меня не будет"? Ничего более подходящего для ситуации у меня нет.

Минут через десять колонна заканчивает погрузку, и Анна командует рассаживаться по машинам. С ними отправляются Степан и охранник базы, вместе с телефоном. Судя по всему, Освальд не может отслеживать местонахождение аппаратов. Но на всякий случай, они вырубают второй спутниковый телефон, который забирают с собой. Впрочем, теперь у них есть номер трубки Вихрова, которая остаётся у нас. Как и наоборот – я фиксирую номер того телефона, что будет в Жигулёвске.

Когда на базе остаётся только состав отправляющегося отряда, ещё раз провожу инструктаж по реагированию на ту или иную ситуацию. Вырубаем на базе освещение. Энергетическую установку оставляем работать. Есть подозрение, что если её отключить, то деактивируются электронные замки. И попасть внутрь будет нельзя. Сергей одни за другими открывает громадные ворота, между которыми расстояние в добрую сотню метров и мы загружаемся в самолёт.

Весьма непривычное ощущение – оказаться в комфортном кресле небольшого лайнера, выглядывая наружу через стекло. Остаточный запах цивилизации. Если смотреть вперёд, то складывается ощущение, что ты на обычном пассажирском рейсе. Но вот если глянуть назад, где свободные кресла заполнены закреплёнными ящиками с оружием и боеприпасами, то это чувство сразу пропадает.

Вырулив на поверхность, пилоту приходится спускаться ещё раз. Кроме него, никто не может закрыть ворота. А оставлять вход на базу открытым – явно не самая хорошая мысль.

Именно по этой причине, внизу остался Игорь, научившийся управляться с трапом. Единственная заковырка – сам трап приходится оставить здесь же, на асфальте, отстыковав его с нашей стороны. Опасаюсь, что он может зацепиться, но Сергей ловко отводит технику в сторону. А через пару минут мы уже начинаем разгоняться. Вижу, как напрягается лицо Дианы, сидящей через проход от меня. Да и меня самого, от непривычки слегка корёжит. Понимание того, что внизу сейчас только воздух и в случае технических неполадок тебя размотает на мелкие куски, заставляет нервную систему испытывать серьёзный стресс.

После того, как набираем высоту и выравниваемся, становится спокойнее. Через несколько секунд в динамиках звучит голос пилота.

– Специальный рейс под названием "подпали задницы ублюдкам" начинается. Приветствую вас на борту, господа шизанутые психопаты.

То ли у Вихрова проснулось чувство юмора, то ли он так пытается сам себя подбодрить. Хотя, некоторые из стажёров улыбаются. Да и Данил, которого мне тоже видно со своего места, усмехается.

Минут через пятнадцать полёта становится относительно скучно. Единственное развлечение – разглядывать землю, которая виднеется далеко внизу. Раньше, при полёте ночью, внизу можно было рассмотреть светящиеся пятна городов. Теперь только кое-где видны отдельные точки света. Хотя, когда пролетаем около Белгорода, внизу обнаруживается настоящее зарево. Не знаю, что у них там происходит, но добрая половина города просто полыхает.

Впрочем, мы быстро его минуем. А скоро начинает светлеть и развлечение в виде поиска светящихся точек в населённых пунктах, сразу же становится неактуальным. Обращаю внимание, что внутреннее состояние изменилось. Страха теперь нет, наоборот появилось ощущение безопасности. Мы на высоте, где нас не достать никому. И за полтора часа прошли расстояние, на которое другим потребуются дни наземного пути. Предполагаю, что у людей в убежище то же самое чувство, только куда более гипертрофированное. Неуязвимость и обладание технологиями, на фоне погружающегося в варварство мира, наверняка греет душу и заставляет считать себя избранными.

Когда направляюсь в кабину пилота, чтобы выяснить, сколько нам ещё осталось лететь, обращаю внимание, что половина бойцов спит. Другие пялятся вниз, рассматривая землю с высоты. Добравшись, обнаруживаю, что Вихров сидит, откинувшись в кресле с чашкой кофе. Заметив мой удивлённый взгляд, объясняет, что ввёл данные полёта в автопилот и до самой Швейцарии самолёт будет лететь сам по себе. На ручное управление придётся перейти только при посадке.

Хмыкнув, усаживаюсь в кресло второго пилота. Удобная штука. Всё, что нужно контролировать – взлёт и посадку. В остальное время – можешь хоть вырубиться в своём кресле и заснуть. Минут десять беседуем с ним. Пытаюсь выяснить, сколько АОБов может оказаться во внешнем секторе и какая там в целом планировка. Если раньше меня интересовала только общая информация, то теперь мозг требует деталей. Впрочем, пилот ничем не может серьёзно помочь. Сам он бывал только в некоторых помещениях, где ожидал новых заданий. И все они, в стороне от взлётно-посадочной полосы для транспортников.

Уточняю, откуда он вообще знает о её наличии. Тот, отхлебнув кофе, говорит, что как-то раз прибывал относительно крупный самолёт с каким-то грузом. Как раз, когда он взлетал на своём истребителе. И Вихров своими глазами наблюдал за его приземлением.

Закончив беседу, перемещаюсь назад на своё место и сам не замечаю, как постепенно отключаюсь. Просыпаюсь от голоса нашего пилота, делающего новое объявление.

– Внимание пассажиров. Через пятнадцать минут наш рейс прибывает. Просьба приготовиться к эффектному появлению.

Глава VI

Сразу прохожу в кабину пилота. Тот подтверждает, что до цели действительно осталось пятнадцать минут. Вернувшись, отдаю приказ проверить оружие и приготовиться. Штатное оружие каждого из бойцов – крупнокалиберная винтовка. Плюс, за спиной – по "Ястребу". Не самый лучший расклад, но другого придумать не вышло. РПО и прочее тяжёлое вооружение понесёт на себе арьергардная группа. Ещё раз уточняю состав штурмовых групп и порядок выхода. Первым появляется наш пилот, чьё лицо может сбить противника с толку и дать нам лишнюю фору. После этого – авангард, в лице меня, Данила и "Урана". За нами – Игорь и Василиса. Диана и ещё пять новобранцев, под командованием Павла образуют арьергард.

Единственный вопрос – как спускаться. Предполагаю, что к самолёту пристыкуют трап. Если нет – у нас есть возможность пустить в дело аварийный, скатившись по нему вниз. Но тут будем смотреть по ситуации.

Закончив инструктаж, усаживаюсь в кресло. Внутри – лёгкий мандраж. Неизвестно, как сейчас всё развернётся. Хочется верить, что хорошо. Но может оказаться и так, что мы сами себя загоняем в ловушку. Кошусь на останки уничтоженного нами дрона, которые пристёгнуты к одному из кресел. Их взяли на тот случай, если эти парни мониторят активность чипов и могут заметить их полное отсутствие. Конечно, может быть и такое, что в этом куске металла больше не осталось ничего, могущего подать сигнал. Но лучше перестраховаться. Наши чипы, как я надеюсь, местное командование примет за пленников. Многовато конечно – одиннадцать человек. Но, вот такой вот, у них удачливый АОБ, пленивший почти дюжину бойцов.

Выдыхаю и пытаюсь расслабиться. Сейчас уже нет смысла переживать. Дело сделано. Осталось дождаться приземление и действовать, отталкиваясь от ситуации. Так что следующие десять минут, сижу на месте, пялясь наружу и выбрасывая из головы все мысли, которые норовят там появиться.

Впрочем, когда начинаем снижаться, они и сами пропадают. Смотрю на стремительно приближающийся склон горы и сам не верю, что мы всё-таки добрались. До последнего момента, считал, что Освальд на всякий случай вдарит ракетой. Либо он полный раздолбай, либо его подвела уверенность в собственных силах.

Через минуту справа и слева уже мелькают стены тоннеля. Бойцы пытаются пригнуться, расположившись так, чтобы их не было видно снаружи. Сам я, тоже отклоняюсь в сторону от иллюминатора. Во время торможения, это оказывается достаточно сложно. Зато, когда самолёт практически останавливается и переходит на тихий ход, получается отстегнуть ремень, переместившись в проход. В полусогнутом виде пробираюсь в сторону выхода.

Добравшись, застываю на месте. Вот, мы уже полностью останавливаемся. Снаружи слышится какой-то шум, что-то лязгает. Если я правильно оцениваю ситуацию, то к самолёту сейчас пристыковывают трап. Из кабины пилота показывается Вихров, который покосившись на нас, проходит к двери, открывая её. Когда проход освобождается, делает шаг вперёд. Снаружи слышится голос.

– Где твои раны? И пленники? Ты что, соврал мне, несчастный ублюдок? Забыл, кто облагодетельствовал твою семейку? Или напомнить, что с ними может стать? Тебе выпала честь служения! Не заставляй меня думать, что ты плохой солдат.

По акценту и манере общения узнаю Освальда. Этот эпический идиот сам притопал нас встречать? Впрочем, может с ним сейчас десятка три дронов. Хотя, даже при таком раскладе, с его стороны, это довольно плохая идея.

Не дожидаясь, пока Сергей что-то ответит, делаю рывок вперёд, вскидывая "Единорога". К своему удивлению, в громадном зале не обнаруживается никого, кроме изумлённо смотрящего на меня немца. Спустя секунду, его рука быстро смещается к кобуре и я жму на спусковой крючок, отправляя пулю ему в кисть. Сам бегу вниз, на полную мощность используя импланты. Следом за мной топочет Данил, после которого, судя по лязгу, спускается "Уран".

Освальд дико орёт, зажимая рану на правой руке. Мельком бросив взгляд, обнаруживаю, что пуля снесла ему один из пальцев, вместе с куском ладони. И насколько я могу оценивать его реакцию, этот парень совсем не бронированный. Только вот нахрена он припёрся сюда один?

Оказавшись рядом, бью ногой в живот, и худой жилистый немец отлетает назад, после чего заваливается на пол. Понимаю, что на нервах долбанул почти в полную силу. Что с учётом седьмой ступени "усиленных ног", видимо было небольшим перебором. Данил и "Уран" уже занимают позиции рядом, водя стволами винтовок. Но пока никакого движения не обнаруживаем. Рядом – вырубленный в скале терминал, который видимо используется для приёма груза и пассажиров. Других выходов отсюда не вижу.

Перемещаюсь к раненому противнику, который уже чуть оправился и начинает орать.

– Вы хоть представляет на кого напали? Я могу сейчас вызвать дронов и вас нашинкуют на куски. Могу натравить на вас сильнейшие группировки этого мира. Могу…

Обрываю его, наступив на раненную руку. Несколько секунд понаблюдав за тем, как он корчится от боли, убираю ступню. Удерживаю винтовку в левой руке, правой достаю нож и наклоняюсь к нему. Спрашиваю.

– А ожить ты сможешь? Если я тебе сейчас скажем отхерачу яйца и ты сдохнешь от потери крови.

Тот хрипит, отходя от болевого шока. Цедит фразу.

– Дикари! Из-за таких, как вы, мы и решили перезапустить этот мир.

Качнув головой, делаю надрез на его щеке.

– Неправильная реакция, мой немецкий друг. Знаешь какая будет верной? Спросить – что мне сделать, чтобы остаться в живых? Или ты у нас фаталист-смертник, который не стремится сохранить свою жизнь?

Сопит, злобно смотря на меня и подвывая от боли. Кровь из раны постепенно заливает пол, рядом с его рукой. Наконец, отвечает.

– Я хочу остаться в живых. Но никто из вас даже не представляет, куда вы влезли. Вас раздавят, как тараканов! Никому из варваров не дозволено находиться здесь.

Усмехаюсь ему в лицо.

– А нам можно. Только я тебе сразу скажу – предупредишь своих или вызовешь дронов и мы тебя сразу убьём.

Хмуро смотрит на меня снизу вверх. Косится на руку, из которой продолжает уходить кровь. Спрашивает.

– Что вам нужно? Оружие? Еда? Техника?

Теперь улыбаюсь совсем без притворства.

– Ты идиот Освальд? В детстве били головой об стену? Нам нужно попасть внутрь.

Выражение лица сразу меняется. Вполне искренним тоном задаёт вопрос.

– Зачем? Таких, как вы, всё равно не примут.

Теперь уже я слегка озадачен. Либо у мужика совсем крыша поехала на почве своей избранности, либо он специально тянет время. Тащу его наверх, поставив на ноги. Заодно, достаю из кобуры пистолет, к которому он тянулся.

– Твоя задача – провести нас внутрь. Может быть тогда останешься жить. Если попробуешь нас где-то подставить – умрёшь.

Секунд пять думает. Спрашивает.

– Но вы же не думаете как-то навредить тем, кто внутри? Часть из них, это просто мусор, без которого нам, к сожалению, не обойтись. Но сердце общины – подлинная элита человечества. Каждый отобран "новыми богами", чтобы сохранить цивилизацию. Убив их, вы сотрёте великое наследие и уничтожите будущее человечества.

В голове мелькает мысль, что он точно долбанулся. Фанатик с промытыми мозгами, явно не блещущий интеллектом. Решаю, что пора бы уже переходить от слов к действиям и командую.

– Веди нас ко входу во внутренний сектор. Ещё раз напоминаю – попробуешь подставить нас и я тебя лично прикончу. По поводу обитателей убежища не волнуйся. Они получат то, что заслужили.

Вижу, как его лицо расплывается в радостной улыбке. Развернувшись, идёт к терминалу. Бормочет себе что-то под нос. Разбираю пару фраз.

– Наконец-то первые адепты, нашедшие путь. Первые добровольные слуги.

Нет, человек не может оказаться настолько шизанутым, сам по себе. Вернее, может, конечно. Но таких не ставят управлять внешней программой безопасности, что по местным меркам, видимо является ответственным постом. Единственное логичное предположение – ему промыли мозги. Или постоянно держат на каком-то дерьме, вроде аналога "натиска", задающего программные установки мозга. Немец, похоже абсолютно искренне считает, что жители убежища – избранные, а все остальные представляют собой биологический шлак, который должен отправиться на свалку истории. А заодно пропитан убеждением, что и все прочие должны считать точно так же.

Так или иначе, до терминала добираемся без приключений. Внутри оказывается вполне стандартная планировка. Если не знать, что мы сейчас внутри горы и не обращать внимания на полное отсутствие окон, то может показаться, что идёшь по зданию аэропорта.

Авангардная группа движется сразу за пленником. Арьергард чуть позади. У них на руках два РПО и реактивный гранатомёт, с несколькими выстрелами к нему. С ними же Вихров, который пока вооружён только ножом и "Ромфом".

Впрочем, ощущение присутствия в аэропорту исчезает, когда мы оказываемся в тоннеле со стальными стенами, ведущем куда-то вглубь горы. Здесь притормаживаю разогнавшегося фрица и начинаем перемещаться медленнее. Терзают меня опасения, что если этот психопат поймёт, зачем мы на самом деле направляемся внутрь, то вполне может и пожертвовать своей жизнью ради спасения убежища. Кто бы не ставил над ним эксперименты по формированию лояльности, он точно сломал мужику психику. Настолько, что он не может сложить два и два. Теперь я не удивлён тому, что несмотря на громадные ресурсы и возможности, эти парни всё ещё не держат под колпаком всю Европу.

В конце коридор заканчивается мощной дверью. Здесь понимаю, о чем именно говорил пилот. Пробиться, было бы и правда сложно. Да и любой взрыв, может разрушить стены тоннеля, завалив вход. Напряжённо смотрю, как побледневший, за время нашего короткого путешествия, немец, прикладывает руку к сенсорной панели около двери. Тонкий писк и она чуть отъезжает назад. Придерживаю пленного, который было двинулся вперёд и кивком посылаю открыть её "Урана". Робот толкает преграду левой рукой, медленно распахивая. За ней обнаруживается что-то вроде большого шлюза, заканчивающегося второй дверью.

Оценив ситуацию, командую арьергарду оставаться около входа. Остальные, вместе с Освальдом продвигаются вперёд. Перед тем, как открыть вторую дверь, он оглядывается на меня. Выдаёт фразу.

– Только осторожнее, не сломайте там ничего. Ведите себя аккуратно. Вы в цитадели цивилизации. Я проведу вас к лидеру, которому вы сможете присягнуть на верность.

Подавляю внутри себя раздражение и киваю. Немец, чуть улыбнувшись, прикладывает ладонь к сенсору и вторая дверь тоже открывается. Снова отправляю вперёд робота, который налегает на дверь, открывая её. Когда она полностью распахивается, на несколько секунд застываю на месте, разглядываю открывшуюся картину. Потом успешно подавляю изумление и, подтолкнув немца, шагаю внутрь.

Удивляться тут, действительно есть чему. Мы стоим на земле. Справа и слева – цветущие деревья, между которыми порхают бабочки. С высокого потолка льётся свет, напоминающий солнечный. Весьма ловкая имитация. А вперёд уходит утоптанная земляная дорога.

Оглядываюсь назад, подавая сигнал арьергарду. После того, как они добираются, все вместе застываем на месте, оглядывая окружающее нас пространство. Идиллия просто какая-то, мать её. Из состояния ступора выводит пилот. Вихров перемещается ближе к Освальду и достав нож, всаживает его немцу в бок. С перекошенным лицом наносит ещё несколько ударов, что-то шепча себе под нос. Когда немец оседает на землю, отступает в сторону от трупа и оглядывает нас. Спрашивает.

– Выдвигаемся дальше?

Сбрасываю с себя оцепенение и киваю ему.

– Идём. Порядок прежний. Соблюдать осторожность и по возможности не стрелять.

Ещё раз оглядываюсь на дверь, размышляя над тем, не стоит ли её закрыть. Но в таком случае, путь наружу будет отрезан. А этом пока единственный вариант выбраться отсюда, если всё пойдет не так, как надо. Так что оставляем проход открытым и отправляемся вперёд.

Через двадцать метров, дорога разветвляется. Выбрав наугад, идём направо. Непрерывно оглядываюсь вокруг, но пока виден только лес, в который иногда уходят узкие тропинки. Никаких строений или чего-то похожего. Только одна стена пещеры находится относительно рядом. Она тоже плотно устлана растениями, так что сразу не сказать, что под ними камень. Но "снайперский прицел" даёт возможности, недоступные невооруженному взгляду. Они же тут не в условиях дикой природы живут?

Впрочем, скоро дорога выходит к небольшому перекрёстку. Тут присутствуют три указателя. На том, который смотрит в сторону стены, написано "зона отдыха для среднего и младшего технического персонала". Ещё один, показывающий куда-то вглубь, гласит "жилые зоны технического персонала". Третий, нацеленный туда, откуда мы появились, украшен красной надписью "запретная территория".

Чуть подумав, показываю в сторону "зоны отдыха", куда мы и направляемся. Запоздало думаю, что стоило прихватить с собой хотя бы пару "АС-15". Но кто же знал, что по пути не придётся сражаться с отрядами бронированных дронов или кем-то ещё. Тут в голове мелькает ещё одна мысль – а как же "сверх"? Он ведь, по идее где-то на середине процесса. Если не остановить, то через двенадцать часов мир получит солдата, которого можно будет остановить только попаданием ракеты.

Дорога, по которой мы идём, заканчивается проёмом в стене, тоже увитом зеленью. У того, кто планировал это место, присутствует явный бзик на экологии. Из-за чего моментально появляются ассоциации с заговором "экоактивистов".

Заменяю снайперскую винтовку на "Ястреба", подавая пример остальным. И после этого ныряю в проём. Внутри – короткий тоннель, без малейшего намёка на зелень. Заканчивается поворотом налево, выводящим к широкому коридору, в правой стене которого масса дверей, рядом с которыми горят табло. Все, которые просматриваются со стороны входа – зелёные с надписью "свободно".

После которого раздумья, оставляю около входа нашу арьергардную группу. Приказ – мониторить ситуацию со стороны тоннеля. Появившиеся цели – по возможности убирать без стрельбы. Если получится – взять пленного. Нам пригодился бы кто-то, более адекватный, чем Освальд и разбирающийся в происходящем.

Сам с авангардом, выдвигаюсь дальше. Вместе с нами увязывается и пилот, который изумлённо оглядывается по сторонам и задумчиво косится на двери, рядом с которым горят табло. Тоже посматриваю в их сторону и замечаю, что рядом с некоторыми из них стоят значки, указывают на пол. Разнополые комнаты отдыха? Воображение моментально набрасывает варианты того, что может оказаться внутри. От самых простых, до весьма суровых. Ещё больше оно оживляется, когда понимаю, что на некоторых помещениях присутствуют сразу два значка. Универсальные, стало быть?

Добравшись до края коридора, видим, что он сворачивает направо. Тут двери с горящими табло тянутся по обеим сторонам. Насколько я вижу, длинный коридор, продолжающийся, навскидку на полторы сотни метров вперёд, заканчивается тупиком, упёршись в стену. Но имеются три перекрёстка. Так что, сложно сказать, какое именно количество помещений, здесь выделено для "отдыха".

Уже собираюсь отдать приказ двигаться дальше, чтобы прочесать весь этот район, после чего попробовать открыть одну из комнат, когда слышу звуки голосов. Доносятся как раз со стороны одного из боковых ответвлений. Укрывшись за углом, подаю остальным сигнал ждать.

Сам ещё раз осматриваю потолок в поисках камер. Странно, но их отсутствие меня напрягает. Как и остальные "меры безопасности". Понятно, что не каждый день прилетает транспортный самолёт, за штурвалом которого пилот с чипами, чью прошивку откатили назад. Его встреча с группой, в составе которой оказался "ренегат" – весьма уникальное стечение обстоятельств. Но, они всё равно должны были перестраховаться. Пусть даже у Освальда поплыла крыша, должен же быть кто-то ещё из руководства, более адекватный и озабоченный своей безопасностью. Или они, грубо говоря, настолько зажрались, что совсем ничего не боятся?

Мысли прерываются приближающимся шумом. Из бокового коридора выбралась небольшая компания, которая быстро приближается к нам, переговариваясь на ходу. Прислушиваюсь и понимаю, что один точно общается на немецком. Второй, вроде бы на французском. Третий выдаёт фразы на русском. При этом, судя по интонации, все трое друг друга прекрасно понимают.

Жестами показываю, что попробуем взять в плен и допросить. Получив несколько подтверждающих кивков, застывая на месте, сжимая оружие. Ну давайте же, парни из "технического персонала". Заверните уже за угол.

Глава VII

Они сворачивают к нам через тридцать секунд. Расслабленные и я бы даже сказал, слегка разморённые. У одного мокрые волосы, как будто он только недавно выбрался из душа. Первого – светловолосого рослого парня, я сбиваю с ног ударом приклада. Ещё одного валит на землю Данил. Третьего хватает за шкирку "Уран" и как котёнка оттаскивает к стене, уткнув в лицо ствол пулемёта.

Валяющихся на земле, тоже поднимаем и ставим на ноги рядом. Думаю с чего начать допрос, когда с места срывается, ранее спокойно стоявший в стороне Сергей. Вцепившись в грудки тому самому третьему мужику приблизительного одного с ним возраста, шумно спрашивает.

– Где моя семья, Демьян? Сука!

Движением руки останавливаю, было рванувшегося к пилоту Игоря. Наблюдаю за реакцией допрашиваемого. Тот с изумлённым лицом смотрит на Вихрова. Выдавливает из себя несколько фраз.

– Как? Откуда ты здесь? Почему?

Наш стажёр сначала открывает рот, потом видимо вспомнив о субординации, поворачивается ко мне.

– Это тот самый, что предложил нам безопасное место. Вы можете его… допросить? Боюсь, я сам сразу убью.

Мужик переводит взгляд с него на меня. Потом цепляет им за фигуру робота с пулемётом в руках. Вижу, как брови ползут вверх. А светловолосый здоровяк внезапно начинает хихикать. Заметив, что на нём сходятся непонимающие взгляды, выдаёт несколько фраз на немецком, видимо пытаясь объяснить своё поведение. Мужик, которого всё ещё держит Вихров, дёргается в его сторону, видимо желая заткнуть. Оценив ситуацию, утыкаю ствол "Ястреба" в грудь смешливого здоровяка и, глядя на него, озвучиваю своё пожелание.

– На русском говори. Так, чтобы мы поняли.

На более близком расстоянии становится ясна причина весёлого состояния немца – от него прилично разит алкоголем. Пару секунд он со странным выражением лица смотрит на меня. Потом медленно и как будто с натугой начинает говорить. Акцент зверский, но все слова верные, да и построение предложений правильное.

– Я говорил, когда-то сюда придут люди снаружи и устроят кавардак. Давно пора. Это место не для спасения цивилизации. Просто игрушка для кого-то наверху. А мы все – биороботы, что шагают по струнке. Половина – худшее отребье, что можно найти.

Бросает взгляд в сторону Вихрова, после чего продолжает.

– Знаешь зачем товарищ спас его семью? Потому что всегда хотел поиметь жену своего друга. А заодно и дочурок. Вот и получил своё, отправив этого идиота в долгую опасную командировку.

Не знаю, как это звучит внутри его головы на немецком, но он снова начинает тихо смеяться. А вот Сергей отступает чуть назад, хватаясь за нож. Схватив его за руку, оттаскиваю назад, передав под надзор Игоря. Оглядываюсь в сторону арьергарда, который держит позиции на самом краю коридора. Судя по их поведению, пока там всё спокойно.

Окинув пленных взглядом, киваю Данилу на третьего – плюгавого вихрастого парня, который смотрит на нас расширенными глазами.

– Прикончи.

Через секунду кстовец всаживает ему нож в бок. Паренёк сползает на пол с быстро гаснущими глазами. С лица немца на пару секунд пропадает ухмылка, а "приятель" Вихрова издаёт какой-то непонятный звук. Переключаю своё внимание на него, озвучивая вопрос.

– Сколько здесь ещё людей?

Мотает головой.

– Не знаю. Но сейчас не пересменок, не должно быть много.

Сразу же уточняю.

– Сколько максимально? Какое количество охраны?

Мужик косится на "Ястреб".

– У нас нет охраны. Оружие запрещено. Тут может быть ещё человек пять-шесть, у которых тоже накопились бонусы на увольнительную.

Хмыкаю. Сомневаюсь, что запрет на оружие тотальный, но насколько я понимаю, в этом секторе вооружённых людей мы не встретим. Озвучиваю следующий вопрос.

– Где жена и дочери Вихрова?

С испугом поглядывает на пилота и продолжает молчать. Решаю чуть надавить.

– У тебя не так много вариантов, мужик. Или мы сейчас режем твою тушку по лоскутам и ты всё равно выдаёшь информацию, или сотрудничаешь добровольно. Хочешь, я тебе глаз вырежу? А немец его сожрёт.

Ещё несколько секунд ждёт, но потом показывает правой рукой в сторону центрального коридора.

– Там, на первом перекрёстке направо.

Киваю ему и озвучиваю простую задачу.

– Веди. Попробуешь поднять тревогу – всажу очередь в брюхо и будешь валяться тут, истекая кровью. Так что без фокусов.

Чуть помедлив, выдвигается к повороту. Светловолосого отправляем за ним. Сами идём сзади, на флангах, шаря по сторонам глазами. Судя по тому, что все комнаты, мимо которых проходим, отмечены, как свободные, посетителей там нет. Но, если я правильно понимаю, в каждом из помещений люди. Громадный автоматизированный бордель на любой вкус, включая сотрудников женского пола.

На первом перекрёстке сворачиваем направо. Когда выходим туда, оглядываюсь. Коридор разветвляется в обе стороны, заканчиваясь тупиком. В каждом из отрезков – навскидку по два десятка помещений слева и справа. Останавливаемся, пройдя с десяток комнат. "Друг" Вихрова стоит перед одной из широких раздвижных дверей. Неуверенно смотрит на нас. Подталкиваю его стволом "Ястреба" в спину.

– Открывай.

Оглядывается и спрашивает.

– А вы не убьёте? Могу всё рассказать об этом месте, но не убивайте.

Качаю головой, мрачно на него смотря.

– Мы убьём тут всех, так что не стоит расстраиваться.

Вижу, как сбоку от него чему-то снова ухмыляется немец. Алкоголик-фаталист какой-то. А этот мужик, резко посмурнев и задумавшись прикладывает ладонь к сенсорной панели рядом с дверью. Еле слышный писк и появляется текстовое сообщение.

Вы израсходовали 10 баллов на развлечение. Ваш остаток – 2 балла.

Выберите нужную вам опцию.

Приглядываюсь к появившимся на панели картинкам. Тут не меньше десятка вариантов, плюс можно пролистывать вправо. Остановив руку мужика, который уже норовит что-то нажать, пытаюсь разобраться, что там. Каждая доступная опция продемонстрирована графикой с короткой надписью сверху.

"Принцессы и королева" – с картинкой, на которой изображена женщина и две девушки в корсетах, "допрос пленной" – одна связанная девушка, рядом с которой стоят ещё две, одетые в какой-то секс-камуфляж, "орчанки и эльфийка" – одна девушка с острыми ушами и две зеленокожих стоящие сбоку. Дальше ещё целая груда вариаций. Отступаю назад и пленник тыкает в один из вариантов. Как раз с эльфийкой и орчанками. Створки разъезжаются в стороны, открывая проход в тамбур, который заканчивается ещё одной дверью.

Заталкиваем пленных внутрь, сами заходя следом за ними. Ещё одна сенсорная панель, которая пропускает нас внутрь, после того, как Демьян прикладывает ладонь. Зайдя, слегка шокировано оглядываюсь вокруг. Мы стоим на самой настоящей земле, над головой – потолок, на котором изображено небо, откуда-то доносится пение птицы. Тут даже есть небольшой ручей, уходящий под землю. И два камня. Насколько я могу понять по очертаниям, один предназначен для того, чтобы перебрасывать через него женщину, ставя её раком, а второй – для раскладывания на спине.

Повернувшись к Демьяну, на автомате спрашиваю.

– Тут всегда так?

Тот крутит головой.

– Под каждый вариант свой дизайн. Пол – заменяется. Вниз просто отъезжает и поднимается другой. А потолок и стены – большие экраны с видео.

Не удержавшись, цокаю языком. Недурственно, они тут развернулись. Если такие блага для среднего технического персонала, то что предлагают высшему? Или тем, кто относится к местной элите? Мысли прерываются тихим механическим голосом, звучащим откуда-то со стороны потолка.

– Демьян Скворцов, идентификационный номер 5403 – в помещении досуга зафиксированы лишние объекты. Вам начислено 30 штрафных баллов. В случае порчи имущества и его неудовлетворительного состояния, вам будут начислены дополнительные штрафные баллы, в зависимости от его состояния.

Занятный у них подход. Привёл с собой компанию – получай штрафные баллы. Но поиметь "имущество" мы тебе всё равно дадим. Хотя, если подпортишь, то накинем дополнительный штраф сверху.

Оглядывающаяся по сторонам Василиса, озвучивает свой вопрос.

– А дальше что? Где люди?

Испуганно косящийся на своего "приятеля" Демьян, отодвигается от него чуть в сторону и отвечает.

– Сейчас подготовятся и выйдут. Не подумав, выбрал. Там же кожу надо обработать красителем. И уши нацепить.

Слышу, как тихо рычит Вихров, пальцы которого, так и лежат на рукояти ножа. "Уран" подойдя к стене, тыкает в неё пальцем. То ли проверяет на прочность, то ли изучает. Данил наблюдает за пленниками, вместе с обоими новобранцами.

Чуть подумав, усаживаю обоих пленных около плоского камня, спиной к нему. И задаю вопрос немцу, который почему-то кажется более надёжным источником информации, несмотря на алкогольное опьянение.

– Сколько здесь всего людей?

Тот пожимает плечами. Но потом всё же отвечает.

– Техников – около четырёхсот. Управляющих – несколько десятков. Сколько "элиты" – не знаю, мы с ними обычно не пересекаемся, видел только несколько раз их, когда выбирались в наши сектора. Рабы ещё есть, но они идут потоком и неизвестно, сколько из них сейчас живы.

Задумчиво киваю ему. Уточняю.

– А безопасники? Кто в подчинении у Освальда?

Собеседник расплывается в странной улыбке.

– Никого. Этот идиот совсем съехал с катушек, когда его поставили руководить программой внешней безопасности. Мозги тут плавят каждому, но у него они совсем пришли в негодность. Внутри убежища оружие запрещено. Правда, думаю, управленцы припрятали где-то запечатанный арсенал на всякий случай.

Уже формулирую следующий вопрос, когда в задней стенке комнаты, на которой фоном отображается лес, открывается проход и оттуда появляются женщины. Обставлено всё тоже грамотно – на месте их выхода мерцает голограмма, частично поддерживающая иллюзию целостности фона.

Две молодые девушки, одной явно не больше двадцати, вторая вроде бы чуть старше. С ними женщина за сорок, но со стройной фигурой и подтянутой задницей. Та, что младше, изображает эльфийку со связанными за спиной руками. Ещё две – орчанок. Одежда практически отсутствует – на плечи эльфийки наброшена прозрачная накидка, у остальных – подобие кожаных кирас, которые полностью обнажают грудь и что-то вроде понож, которые прикрывают только бёдра.

Оказавшись внутри, на момент застывают, разглядывая нашу компанию. Сомневаюсь, что они рассчитывали застать тут группу вооружённых людей и робота, с интересом тыкающего пальцем в стену. Несколько секунд стоит тишина, которую нарушает эльфийка. Одним движением сбросив верёвки, бросается к Вихрову с криком "Папа!" и обхватывает его руками. Тот неуверенно обнимает дочь. Вторая, вместе с её матерью наблюдают за сценой с весьма шокированным видом.

Младшая отлепляется от Сергея секунд через пятнадцать. Отступает назад, видимо собираясь что-то спросить, но тут до неё доходит в каком виде она сейчас находится и девушка, ойкнув прикрывает грудь и лобок. Её "коллеги" по несчастью, которые было шагнули вперёд, почти синхронно повторяют жест. Понимаю, что сцена может затянуться надолго и рявкаю.

– У вас две минуты, чтобы набросить на себя одежду. Потом следуете за нами. Держитесь за спиной и не высовываетесь. Если повезёт – выберетесь живыми.

Несколько мгновений стоит тишина. Замечаю недовольный взгляд пилота, которому явно не терпится задать им несколько вопросов. А может недоволен моим тоном. Потом женщина севшим голосом произносит "Мы сейчас" и, пятясь, отступает к проходу, который открывается при её приближении. За ней отступает и вторая орчанка. Эльфийка поворачивается, собираясь следовать за ними и замечает сидящего около камня Демьяна. Поворачивается ко мне, заставив оторвать глаза от её задницы. Шагает и оторвав правую руку от лобка, протягивает вперёд.

– Дайте мне нож.

Судя по всему, желание отомстить у неё, куда выше, чем стеснение. Хмыкнув, вытаскиваю нож и отдаю девушке. Та берёт его, чуть мне кивая и поворачивается к Демьяну, который вжавшись в камень, пытается сместиться в сторону, уже впечатавшись в ухмыляющегося немца. Подойдя, наклоняется и полосует лезвием по лицу. Мужик кричит от боли и пытается прикрыться руками. Шагаю вперёд, чтобы при необходимости помочь, но девушка справляется сама. Валит цель на землю и стягивает с него штаны. Демьян извивается, пытаясь сопротивляться, но получается у него плохо.

Подняв голову, эльфийка дрожащим голосом спрашивает.

– Ну что? Вылизать тебе вонючие яйца? Или может твою задницу? Нравится чувствовать себя куском мяса на разделочной доске?

Он что-то нечленораздельно отвечает, но она уже не слушает. Полосует ножом по гениталиям и воздух рвёт мужской вопль. Девушка, стиснув зубы, режет ещё несколько раз. Пытается перевернуть мужчину на живот. Вздохнув, покачиваю головой. Желание отомстить понятно, но мы зря теряем время. Подойдя, переворачиваю её жертву. Та бросает на меня взгляд снизу вверх и с размаху всаживает нож в задницу мужику. Вернее, пытается. Сил не хватает, чтобы вогнать толстое лезвие глубоко внутрь. Окидываю её взглядом, чуть задержавшись на груди забрызганной кровью. Наклонившись, забираю нож и бью в полную силу, всадив его в нужную точку. Проворачиваю рукоять, вызывая новый всплеск криков со стороны Демьяна.

Повернув к ней голову, излагаю.

– Довольна? А теперь одеваться! У тебя полминуты, чтобы прикрыть пизду и грудь.

Взгляд вспыхивает желанием огрызнуться, но этот порыв она благополучно подавляет. Через мгновение, поднявшись, шагает к проходу, в котором перед эти исчезли её сестра и мать. А я вытираю нож и убираю его на место. Немец, скалится, глядя на труп. Выдаёт фразу.

– Этим должно было закончиться. Я удивлён, почему они не подняли восстание раньше. Никакого воздействия на мозги нет, в отличии от нас. Могли начать убивать в любой момент.

Что не так с этим парнем? Решаю уточнить.

– А ты почему такой весёлый? И рассуждаешь как-то странно.

Он довольно улыбается.

– Алкоголь. Ни один ублюдок не сможет залезть в голову баварцу, если в его желудке всегда плещется пиво.

Сделав паузу, продолжает.

– Если серьёзно, то алкоголь ослабляет установки и даёт возможность критично оценивать ситуацию. Правда это пытаются исправить, постоянно добавляя гормонов. Из-за чего возникают некоторые последствия.

Отчасти он даже заслуживает уважение. Постоянно бухать, чтобы сохранить возможность трезво смотреть на вещи – каламбур, который и нарочно не придумаешь. В голову приходит интересная мысль, которую я озвучиваю.

– А ты сам чего хочешь? Выбраться отсюда?

Любитель пива на момент становится чуть серьёзнее.

– Я мечтаю добраться до тех, кто поставил этот эксперимент на человечестве. Спросить их – зачем? А потом убить, независимо от ответа.

Нахмурившись, детализирую.

– Но в этом убежище есть управляющие, верно? Они же относятся к тем, кто запустил "Эволюцию"?

Немец шумно рыгает, повернув голову в сторону. Вернув взгляд на меня, отвечает.

– Они такие же винтики в механизме, как и мы. По сути, каждый тут, мало чем отличается от этих женщин. Только "элитники" живут в своё удовольствие. Мозги у них тоже подправлены, но эти ребята хотя бы получили, почти то, что хотели, в обмен на свой вклад.

Хмыкнув, задаю ещё один вопрос.

– Какой именно вклад? Кто там, среди "элитников"?

Здоровяк скалит зубы.

– А ты как думаешь, безумный славянин? Политики, певцы, кое-кто из бизнесменов, высокопоставленные сотрудники корпораций, генералы – всех понемногу. Люди старого мира, которым пообещали бессмертие с вечным наслаждением и они выложились ради этого по полной.

Занятно. Раздумываю, что с ним делать, когда из прохода в задней стене появляются трое женщин. Время выдвигаться. Обернувшись на дверь, понимаю, что человека, который обеспечил нам доступ, мы только что прикончили. Интересно, сработает ли на двери ладонь баварца?

Глава VIII

К счастью, ладонь немца, которого, как оказывается, зовут Марком, распознается и двери открываются, выпуская нас наружу. Самому немцу тоже озвучивают сообщение о списании тридцати штрафных баллов. Странно, что имея возможность фиксировать количество людей в помещении, они не удосужились разместить наблюдение в коридорах. Да и запрет на оружие выглядит нелогичным. Но пока остаётся принять эти данные, как факт и действовать дальше.

Оказавшись в коридоре, продвигаемся к выходу. Немец пока идёт с нами. Вполне вероятно, что помощь этого профессионального алкоголика нам ещё пригодится. Вихров чуть отстав, шепчется о чём-то со своей семьёй. Коротко обнимается с женой и старшей дочерью. Решаю дать им время до выхода за пределы "территории красных фонарей".

Перед самым поворотом, меня догоняет эльфийка, так и не отцепившая уши. Впрочем, судя по её внешнему виду, она явно спешила облачиться, выбирая одежду по принципу "что попадётся под руку". Короткие облегающие шорты, надетые на голое тело и облегающая тонкая футболка. Впрочем, у остальных дела обстояли не лучше – какие-то облегающие штаны и по две футболки надетые одна поверх другой, чтобы хотя бы как-то прикрыть грудь. Нормальной одежды у них, скорее всего не было. Как и нижнего белья.

Поравнявшись со мной, девушка сразу же начинает говорить.

– Можешь дать мне оружие? Хотя бы пистолет.

Показательно окидываю её взглядом, проведя с ног до головы.

– И куда ты его денешь? В руке будешь таскать? С одним магазином?

Стискивает зубы. Чуть злобно отвечает.

– Ты ствол сначала дай, а с запасными магазинами я разберусь.

Усмехнувшись, протягиваю ей запасной "Ромф" и два магазина к нему. Пистолет она оставляет в руке, а магазины пытается засунуть под шорты. В итоге получается, но металл явно врезается в тело. Сразу предупреждаю её.

– Без приказа не стрелять. Если на линии огня кто-то из своих – огонь тоже не открывать.

Девушка растягивает губы в усмешке.

– С оружием я обращаться умею. Открывать огонь без команды не стану. Зовут, если что, Дашей.

Мы уже подошли к самому выходу, так что просто киваю ей. Павел, с лёгким удивлением разглядывая наше "пополнение", докладывает, что за время нашего отсутствия никто не появлялся. Проходим по коридору, выбираясь наружу. Сергея, который воссоединился с семьёй, отправляю в тыл. Единственный, кто не выглядит довольным решением – его младшая дочь. Но благоразумие в голове девушки присутствует – протестовать она не пытается. Марк пока остаётся с нами.

Когда добираемся до развилки, уточняю у немца, что нас ждёт дальше по дороге. Блондин, чуть пошатываясь, описывает расклад. Прямо по дороге – жилой сектор технарей. Младший состав живет в блоках на восемь человек, с общим душем, туалетом и кухней. Средний – в отдельных однокомнатных квартирах и общей столовой. Самые высокопоставленные – в отдельных апартаментах. Но таких всего девять человек.

Какое-то время размышляю. Соваться сейчас в жилой сектор, устроив там стрельбу и дав знать о нашем появлении – не совсем то, что нужно. Уточняю у баварца, можно ли как-то обойти его стороной. Тот радостно рассказывает, что есть вариант свернуть и сразу пройти в рабочую зону техников. Ещё отсюда можно выйти в парк, для отдыха персонала. Вот на территорию "элитников" и "управленцев" – только после того, как минуем рабочую зону техников.

Кивнув, озвучиваю, что нам туда и нужно. Когда выдвигаемся, сзади догоняет Павел. Парень сообщает, что временно сдал командование арьергардом Диане и озвучивает свои соображение по поводу местных. С точки зрения "ренегата", у каждого из работников, равно как и всех остальных, тоже присутствует вмешательство в программный код чипа. Если его ставили таким же образом, как у Вихрова, то можно выполнить откат к настройкам времён начала "Эволюции". Ноутбук у него с собой, может попробовать в любой момент.

Идея хорошая, но вот останавливаться нам, сейчас совсем не с руки. Поэтому, отвечаю, что можно будет попытаться, как только представится такая возможность. Кивнув, возвращается назад к замыкающей группе. Марк провожает его задумчивым взглядом. Похоже идея откатить настройки его чипа до "заводских", пришлась немцу весьма по душе.

Через несколько минут выходим к очередной развилке, где сворачиваем к рабочей зоне. Дорога так и идёт по рукотворному лесу. Аромат цветов, пение птиц, порхающие бабочки – над этим местом неплохо поработали. И судя по всему, до сих пор обеспечивают функционирование всей системы.

По пути, узнаю у Марка, в чём заключается работа технарей. Судя по его ответу, они занимаются всей инфраструктурой убежища. От работы энергоустановки, до канализации. В основном, просто контролируют показатели или действуют в качестве операторов роботов-ремонтников. Но иногда выдвигаются на место, чтобы оценить расклад своими глазами. После паузы, немец выдаёт ещё одну мысль. Мол, для текущих задач, у них избыток работников. Дежурная смена – около сорока человек. Время работы – четыре часа. Всё остальное время люди сидят в жилом секторе. При этом выход разрешён только в течение двух часов после смены. По истечению этого времени ты обязан вернуться к себе в блок. Иначе – штрафные баллы.

За соблюдение правил и качественно выполняемую работу, награждают баллами на развлечение, еду, покупки. У каждого в комнате установлен терминал, через который можно просмотреть список доступных вещей и что-то заказать. Доставку осуществляют раз в неделю. Кто и откуда – он не знает.

На этом моменте задаю вопрос по поводу людей, стоящих над убежищем. Но тут парень тоже не может порадовать информацией. Есть какой-то командный центр, с которым вроде бы контактирует главный босс. Помимо него, возможности для связи ни у кого нет. Те "управленцы", с которыми он общался, тоже не в курсе, кто на самом деле руководит всем процессом. В конце блондин добавляет, что руководству мозги тоже подправляют. Хочу спросить его, в чём именно это выражается, но обнаруживаю, что мы уже приблизились к рабочей зоне. Дорога, раньше идущая среди деревьев, перетекает в тоннель, на стенах которого изображён лес. А впереди виднеется дверь.

Здесь ещё одна сенсорная панель, которую наш баварский союзник открывает, приложив ладонь. За ней обнаруживается небольшое помещение с двумя выходами – по прямой и направо. Марк тыкает рукой в правую сторону, объясняя, что там находится раздевалка со шкафчиками. А по прямой – рабочие помещения.

Дожидаемся, пока подтянется замыкающая группа и занимаем позиции около двери. Данил рывком открывает её, а мы с "Ураном" врываемся внутрь. Как и говорил немец, тут помещение с несколькими установленными компьютерами и парой мужиков, которые непонимающе пялятся на нас. Один наконец понимает, что ситуация явно нештатная и тянется рукой куда-то в сторону. Попытку прерывает "Уран", за несколько шагов оказавшийся рядом и перехвативший запястье. Секунда и мужчина, скуля, лежит на полу, со сломанной рукой. Второму я перерезаю глотку.

Отсюда снова два выхода. Марк утверждает, что за обоим находится ещё по комнате. Суммарно в рабочей зоне тридцать два звукоизолированных помещения, из которых используется пятнадцать. Остальные по каким-то причинам не задействованы. Выход в зону "управленцев" и "элитников" находится на другом краю рабочего сектора. Как раз там, где находится руководство техников.

Обдумав ситуацию, решаю, что лучше будет не разделяться. Поэтому так и движемся целой группой, зачищая одну комнату за другой. Работаем ножами и прикладами. Импланты позволяют развивать скорость, недоступную местным работникам. Всю разницу между "адаптистами" и обычными людьми, понимаю, когда один их техников сразу же бросается бежать, пытаясь спасти свою жизнь. Пересекает половину большого помещения, прежде чем я отправляюсь за ним. В итоге, успеваю догнать, прежде чем он преодолевает пару метров.

Минут через двадцать добираемся до комнаты, где размещается руководство. Здесь всего двое мужчин в такой же тёмно-серой форме, что на остальных. Единственное отличие – небольшие светящиеся круги на рукавах. Одного прирезаем сразу. Второго оставляем в живых. Когда усаживаем спиной к стене, задаю интересующий меня вопрос.

– У кого есть доступ к клинике во внешнем секторе?

Коротко стриженый мужчина с пробивающейся сединой, смотрит на меня с лёгким удивлением. Но страха на его лице я не замечаю. Как будто не мы только что прирезали его коллегу, чей труп валяется в нескольких метрах от нас, на полу. Спокойным тоном отвечает.

– У Освальда. Возможно, ещё у руководителя убежища.

Раздражённо морщусь и спрашиваю, чем может управлять он сам. После того, как он перечисляет все системы, отхожу в сторону, оставив Василису присматривать за пленным. Возможно, отключить канализацию у "элиты" было бы весело, но это не слишком тянет на критичный ущерб. Но это самый важный компонент подгорной базы, к которому у "офицера" есть доступ. Всё остальное можно вырубить только после подтверждения со стороны высокопоставленного "управленца". Для того, чтобы обесточить определённые сектора и вовсе требуется одобрение руководителя убежища.

Единственный плюс – здесь обнаруживается полная карта, которую я внимательно изучаю. Перед нами лежат помещения руководства. Слева – выход в сектор проживания "элиты”, который судя по карте, занимает громадное пространство. Интерес вызывает немаркированная область, скрытая за помещениями для "управленцев". Что там находится непонятно. Но думаю, точно стоит проверить.

Пока я разглядываю карту, Павел пользуется случаем и достаёт ноутбук. Какое-то время клацает по клавиатуре, потом разочарованно вздыхает. Озвучивает, что чипы тоже перепрошиты. Но в отличии от ситуации с Вихровым, тут никто рутовский доступ не оставлял. Всё закрыто. Пробиться в теории возможно, но на это уйдёт немало времени. Если повезёт – несколько часов. В противном случае – вплоть до пары недель.

Когда убирает лэптоп назад в рюкзак, выдвигаемся дальше. За дверью обнаруживается квадратное помещение с двумя выходами, закрытыми мощными стальными дверьми. Веду нашего высокопоставленного пленника к той, за которой скрывается сектор "управленцев", когда открывается расположенная слева дверь. Повернув голову, вижу троих гостей – мужика закутанного в какое-то подобие тоги и двоих женщин – одна в коротком чёрном платье, у второй из одежды присутствуют только крохотные трусики.

На секунду они застывают на месте. Потом, развернувшись, бросаются бежать. Мчусь за ними, но они у самого выхода, так что критично не успеваю. За мной мчатся Данил с Павлом. Затормозив у двери, цепляю её рукой, придерживая, и она, против ожидания, благополучно открывается. Пропускаю внутрь двоих парней и передаю дверь под контроль приблизившегося "Урана". Выкрикиваю приказ – Диана и вся арьергардная группа отправляется на зачистку "управленцев". Для усиления с ними отправляется "Уран". Все остальные – выдвигаются вместе со мной к "элите".

Озвучив, забегаю внутрь сам. Тут еще одно большое помещение с дощатым полом и деревянными стенами, которое заканчивается выходом с обычной дверью. На полу – тело мужика в тоге. Больше никого нет. За несколько секунд добираюсь до противоположной стороны и, распахнув дверь, рывком продвигаюсь дальше.

На момент притормаживаю, когда понимаю, что ноги вязнут в песке, а глаза слепит солнце. Какого хрена? Пляж? По левую руку – вода, по правую – пальмы. Безмятежность чуть нарушается телом женщины в коротком чёрном платье, которое лежит в нескольких метрах впереди и справа. Дальше стоят Данила и Павел, за чем-то наблюдающие. Добираюсь до них, загребая ногами песок. Остановившись рядом, понимаю из-за чего парни застыли на одном месте.

Перед нами, на песке лежит вторая женщина. Белья на ней уже нет и сейчас она ожесточённо мастурбирует, смотря на нас. Это отвлекающий манёвр такой? Окидываю взглядом окрестности, обнаруживая в отдалении дом. Когда возвращаю своё внимание на объект, она начинает говорить.

– Это новый хардкор, который нам обещали? Как вы меня возьмёте, мальчики? По одному или все сразу? А ствол автомата в задницу засунете? Вместо Рейчел вы клона подослали, чтобы я поверила? То-то она такая тихая была. Простой тупенький клон. Ну трахните меня уже! Что вы застыли!

Переглядываюсь с Павлом и делаю шаг к распластанной на песке женщине. Та радостно улыбается, призывно раздвигая ноги. Улыбка чуть меркнет, когда она видит сталь лезвия. Окончательно гаснет, после того, как нож входит ей под левую грудь. Вытащив его, вытираю об штанину, убирая на место. Оглядываюсь на остальных. Парни так и стоят с открытыми ртами. Сзади к нам приближаются Игорь с Василисой, за которыми следуют Марк и Даша. Девушка всё-таки увязалась следом за нами. Ловко. Понимает, что назад мы её теперь не отошлём.

Дождавшись остальных, выдвигаемся в направлении дома. Громадный особняк, выходящий прямо к воде. Задерживаю взгляд на водной глади, которая визуально уходит в горизонт. Присмотревшись, фокусируюсь "снайперским прицелом" и понимаю, что это иллюзия. "Море" тянется метров на пятьдесят, упираясь в стену, которая транслирует изображение. Устанавливаю порядок перемещения. Первыми идём мы с Данилом и Павлом. За нами – Марк и Даша. Игорь с Василисой замыкают.

Поднимаемся по лестнице на веранду. Пока никого. Зато с неё просматривается следующий дом, отстоящий от этого на полсотни метров. Судя по всему, вдоль "пляжа" расположено несколько таких зданий. Хмыкнув, открываю дверь и захожу внутрь. Комната с барной стойкой, несколькими креслами и столиком. Вперёд уходит коридор, слева – выход к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Прислушавшись, понимаю, что сверху доносятся какие-то звуки. Оставив Павал внизу, вместе с Данилом поднимаюсь наверх.

Проходим небольшую гостиную и оказываемся около открытой двери, через которую видно всё происходящее внутри. Секунду пытаюсь разобраться в переплетении обнажённых тел, которое находится посреди помещения. В центре композиции точно женщина. Под ней – ещё одна, чьё лицо у неё между ног. Лежит так, что задействована только голова. Ноги и всё остальное тело торчит из под стоящего сзади мужика, трахающегося "основной" объект. Ещё две девушки точно так же лежат по бокам, подсунув свои лица под неё. Над ними ещё по одному мужику, которые работают со своим "инструментами" вручную. Четвёртый, насколько я понимаю, сейчас трахает "главную" в рот. Итого три девушки, плюс четверо мужчин. И одна особа, любящая быть в центре внимания.

Шагнув вперёд, ударом приклада отправляю на пол того мужика, что стоит сзади. Собираюсь достать нож, что прикончить "главную", но тут на меня бросаются оба мужчины, стоящие по бокам. От неожиданности слегка теряюсь. Впрочем, через секунду сбиваю с ног одного из них, а второму вгоняю нож в корпус. Ещё одного убивает, подключившийся к процессу Данил. Когда в ногу вцепляется лежащая на полу голая девушка, оторвавшая свой язык от клитора женщины, в полную силу бью ногой, проламывая ей череп. Разбираемся с оставшейся парой и первым мужиком, оставшись наедине с тяжело дышащей женщиной, которая пытается подняться на ноги. Опрокидываю её на пол и наклоняюсь, приближая лезвие ножа к лицу, на котором отображается лёгкий испуг. Делаю простое предложение.

– Сейчас ты отвечаешь на мои вопросы, а я взамен не нарезаю твоё лицо лоскутами. Согласна?

Не отрывая взгляда от лезвия ножа, кивает. Удовлетворённо хмыкнув, отправляю Данила прочесать остальные помещения на втором этаже. Голосом дублирую тот же приказ Павлу относительного первого. Мы всё равно успели изрядно пошуметь и если в доме кто-то есть – он нас наверняка слышал.

Через несколько минут выясняется, что в особняке больше никого нет. Оглядывая голую женщину, которая всё никак не может отдышаться, размышляю, с какого вопроса лучше начать.

Глава IX

Глядя на испуганное лицо женщины, озвучиваю первый вопрос.

– Здесь есть охрана? Вооружённые люди?

Та удивлённо моргает, уставившись на меня. Через пару секунд отвечает.

– У нас нет охраны. Оружие у некоторых есть. Разное.

Недоверчиво хмыкаю. Уточняю.

– Совсем никаких мер безопасности?

Чуть приподнимается, опираясь спиной на стену и сгибая ноги в коленях. Слегка морщит лицо.

– Есть какая-то программа, но внешняя.

Косится в сторону Павла с Данилом стоящих на заднем фоне и прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, делает это сама.

– А вы точно не новые развлекальщики? Я давно просила кого-то агрессивного, вместо послушных клонов, которые даже по заднице шлёпнуть не могут, как следует.

От неожиданной формулировки, закашливаюсь. Они тут все помешаны на ебле или только та парочка, с которыми мы успели поговорить. Женщина, в ожидании ответа успевает развести свои согнутые ноги, открывая вид на розовые половые губы. Приоткрыв рот, облизывает губы. Либо под гормонами, либо просто ебанутая.

Положив "Ястреб" на пол, левой рукой вцепляюсь ей в горло, проводя острием ножа вдоль бедра. Приблизив лицо, озвучиваю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.