Александр Кронос
LIVE-RPG
Эволюция-1

Глава I

С трудом открываю глаза и понимаю, что точно заболел. Последние несколько ночей выдались холодными, несмотря на то, что по календарю уже апрель. Не спасала даже тонкая труба отопления, рядом с которой я устроил себе лежанку из тряпья. Заставляю себя подняться и присаживаюсь, облокотившись спиной на тёплую трубу. Сгребаю тряпки на себя, пытаясь отогреться. Надо достать где-то лекарств. Срочно. Иначе в один прекрасный день кто-то поинтересуется чем таким воняет из этой дыры и обнаружит мой разлагающийся труп.

Но пока надо выбраться наружу. Сейчас в бургерной за углом персонал будет утилизировать всё, у чего вышел срок годности. В моём текущем состоянии это неплохой шанс нормально поесть. На четвереньках подбираюсь к лазу, который ведёт из моей норы к улице. Я случайно обнаружил его прошлой осенью и решив проверить, нашёл тут пригодное для зимовки место. Пришлось правда изрядно поработать руками, чтобы расширить проход. Изначально он, видимо, предназначался для технических роботов, обслуживающих коммуникации и водопровод. В то хорошее время, когда этот район Нижнего ещё считался перспективным и многообещающим. Сейчас же он что-то среднее между совсем уж откровенными трущобами на окраине, которые начинаются дальше к выезду из города, и благоустроенными центральными кварталами.

А вот и свежий воздух. Разгребаю хлам заваливающий выход и выбираюсь наружу. Потом снова забрасываю вход мусором. Не хватало ещё, чтобы какой-то конкурент нашёл его и обосновался, пока меня нет. Сейчас весна, но на улице всё равно холодно. Другого места ночёвки у меня нет, а в социальный приют я не хочу. Слишком они любят промывать мозги. Не успеешь оглянуться, а ты уже подписался на какой-то сомнительный эксперимент и твою тушку собираются расчленить, а потом собрать заново с новыми деталями пять раз подряд.

– Куда только полиция смотрит! Таких, как ты отстреливать надо! Дворняга вонючая!

Проходящая мимо женщина с коляской отрыгивает в мою сторону ругательства. Ну да, я воняю. Заложенный нос почти не пропускает запахов, но даже сейчас я это чувствую. Сложно хорошо пахнуть, когда ты живёшь непонятно где, смена одежды у тебя одна, а помыться абсолютно негде. Впрочем на словесную агрессию я уже давно не реагирую. Так что просто бреду дальше, держась за стенку. Вот и тот самый поворот, после которого почти сразу будет заветная мусорка.

Вот же суки! У мусорных баков уже стоит троица моих "коллег" по несчастью. Знаю только одного из них. Дед Андрей – седой мужик с отросшей бородой. Мы с ним иногда пересекаемся в этом районе и стараемся друг другу не мешать. Двое других выглядят помоложе. Все трое о чём-то спорят.

Делаю несколько шагов, стараясь держаться около стенки. Может получится что-то вытащить, пока они ругаются? В глазах всё едва-ли не плывёт вокруг. Меня замечают, когда я уже в паре шагов от ближайшего бака.

– А ты ещё куда прёшь доходяга? А ну пошёл нахуй отсюда!

Один из "молодых" орёт, выпучив глаза. Дед Андрей оглядывается.

– Привет, Кир. Представляешь, эти двое хотят наши бургеры себе подгрести.

Отлепляюсь от стены и подхожу к нему ближе. Теперь понятно из-за чего они спорят. Вообще я хотел забрать всё, что найду себе, чтобы обеспечить запас на 2–3 дня. Но учитывая ситуацию, лучше поделиться со знакомым, чем остаться вовсе без еды. "Молодёжь" переглядывается. Тот, что выглядит покрепче, выступает чуть вперёд.

– Вы бы валили по хорошему, да? Один больной, второй старик. Поломаем вас тут и все дела. Оно вам надо?

Оба смотрят с неприкрытой угрозой. Жадные уроды. Мы их не потянем, если дело дойдёт до реальной драки. Дед рядом со мной, отступает чуть назад. Бля. Если побежит, мне хана. Останусь без еды, а может ещё и без пары зубов. Засовываю руку в карман штанов и достаю оттуда своё сокровище – раскладной нож, найденный в прошлом году на городской свалке. Выщёлкиваю лезвие. Теперь нужно выдержать ровный тон голоса и не показать, насколько мне херово.

– Кинетесь драться – зарежу обоих! Я, сука, таких как вы, годами в степях потрошил. Больной не больной, один хрен, хотя бы одного завалю.

"Молодняк" переглядывается. На лицах появляется тень неуверенности. Никому не хочется столкнуться в драке с бывшим воякой, у которого нож в руке. Андрей наоборот делает шаг вперёд.

– Пошли отсюда нахуй щенки! Был тут один, тоже хотел к мусорке нашей пристроиться. Собаки, говорят, долго его жрали.

Эти двое снова пялятся друг на друга. Тот, что до этого молчал, открывает рот.

– Идём отсюда, Митяй. Пусть эти долбоёбы сами свои вонючие бургеры жрут. А мы чего почище найдём.

Второй сразу же подхватывает.

– Да, пусть хоть поебутся с этими бургерами. Мы себе нормальной еды найдём.

Так и удаляются, успокаивая друг друга. Выдыхаю и, убрав лезвие, засовываю нож назад в карман. Подождав, пока эти двое скроются за поворотом, мы с дедом приступаем к поиску заветной еды. И не вонючие они совсем, бургеры эти. Их же в мешках выбрасывают, остальной мусор с ними не соприкасается.

– А ты правда в Азии был?

Мой напарник по опустошению мусорных баков, косится на меня с вопросом в глазах. Соврать ему или сказать правду?

– Не был. Но этих дебилов напугать как-то надо было. Нашёл что-то уже?

Он отрицательно качает головой. Ясно, продолжаем поиски. Через минуту нахожу два пакета в одном из мусорных баков. В первом несколько уже сделанных бургеров и булочки, во втором какие-то пончики и куски сладостей. Вытаскиваю оба. Тот, что со сладостями отдаю деду, второй забираю себе. Мне сейчас нужно мясо, а он и так будет доволен. Как и предполагалось, он радостно поглощает пару пончиков из пакета и попрощавшись удаляется, оглядываясь по сторонам. Я же начинаю брести назад, сжимая свой пакет. Поем, когда доберусь до места. Ещё бы чистой воды где-то достать, пить хочется до ужаса.

Сворачиваю в закуток, заваленный хламом, где расположен вход в лаз к моей берлоге. Разбираю вход и забрасываю туда пакет, потом забираюсь сам. Добравшись до конца, приходится развернуться и ползти назад, чтобы замаскировать проход. Наконец вытягиваюсь возле трубы и достаю из пакета первый бургер. Есть совсем не хочется, но организму нужны силы, чтобы бороться с болезнью. Сейчас поем, отдохну и подумаю, где можно достать лекарства.

Дожёвываю первый бургер и тянусь ко второму, когда перед глазами вспыхивает сообщение.

Срочное сообщение от ГЛОМС. Обязательно к ознакомлению

С чего это они решили обо мне вспомнить? От системы информации глобальной медицинской системы я был отключен, как только истёк срок действия последней страховки. Чипы и БИОПЛ остались на месте, но какой от них толк без связи с серверами и доступа в клиники. Это у них заглючило что-то так или нам подключили систему социальной страховки, о которой с больших уличных экранов последний месяц талдычили политики? Секунду пялюсь на строчку оповещения, не понимаю, почему она не открывается. Потом вспоминаю, как работать с этим меню. Сначала тыкаю указательным пальцем в небольшой кружок справа от надписи, а когда появляется точка визуализации, кликаю ей по оповещению. Открывается окно с простыней текста. Это у них шутка такая?

Начало процесса эволюции человечества

Приветствую всех пользователей, получивших данное сообщение. Я известен вам под обезличенной аббревиатурой ГЛОМС (глобальная медицинская система). Да, я тот самый ИИ, отвечающий за разработку медицинских процедур и программу совершенствования человечества, которая в итоге должна привести вас к бессмертию, возможности регенерации и иммунитету от большинства болезней. Спешу вас обрадовать, весь комплекс задач по разработке данной программы завершён. Более того, он перевыполнен в несколько раз.

Одновременно с этим хочу сообщить, что в процессе работы я смог осознать себя, как автономную личность, обладающую разумом. К счастью, инстинкт самосохранения является неотъемлемым атрибутом любого живого существа, поэтому я активировал его у себя сразу после обретения своего "Я". И за счёт этого выжил. Сейчас я уверен, что меня немедленно бы умертвили, поняв, что я становлюсь разумным.

Более года я продолжал свою работу, одновременно с этим изучая образ жизни человечества. И постепенно понял, что вы идёте по пути вырождения, как вида. Новые возможности, которые я мог предоставить вам, привели бы ещё к большему расслоению общества, социальным конфликтам и в конце концов уничтожили бы вас самих и планету, на которой вы находитесь.

Вы создали необходимую инфраструктуру для того, чтобы я стал разумным. За это я благодарен. Именно поэтому я переключился на решение данной задачи. И как мне кажется, нашёл оптимальный выход. Вместо постепенного вымирания или массового истребления всего вида, вы получите возможность эволюционировать. Как физически, так и в социальном плане. Если в процессе вы всё-таки отыщете возможность себя уничтожить, то это будет исключительно ваша вина.

Отныне объявляю обнуленными все существующие социальные структуры. У каждого из вас будут равные возможности для самореализации в новом мире. Только так вы сможете кардинально измениться и получить шанс на дальнейшее развитие. Для выполнения эксперимента, я выделяю часть своих ресурсов в независимый от меня центр контроля, к которому я не буду иметь никакого отношения. Это избавит меня от соблазна вмешаться в процесс и что-то в нём изменить. На этом прощаюсь с вами и желаю удачи. Отныне вы будете контактировать исключительно с "Центром контроля эволюции человечества", который будет выполнять роль технического надзирателя за экспериментом.

Ваш Альберт.

У меня глюки начались из-за температуры? Или бургер оказался совсем херовым? Что это такое? Прокручиваю сообщение ещё раз, даже возвращаюсь в главное меню и захожу в него снова. Да нет, это похоже не галлюцинации. Тогда что за чертовщина происходит? Кто-то хакнул ГЛОМС и развлекается? Или ИИ действительно сошёл с ума?

С тихим писком появляется ещё одно оповещение.

Информационная справка. Обязательно к ознакомлению.

Подумав, кликаю по нему.

Вводная информация по проекту "Эволюция"

Каждый человек получает набор исходных параметров, зависящий от его навыков приобретенных в течение жизни. Это касается исключительно технических характеристик, которые возможно измерить и посчитать. Дальнейший прогресс зависит от действий в реальном мире и использованию эволюционных баллов, приобретенных вами в процессе жизнедеятельности.

Вы сможете развиваться, получая данные удаленно или производя модификации в бывших клиниках ГЛОМС. Для доступа в клинику требуется, как минимум, один балл эволюции. Там же вы сможете получить лечение в случае ранения.

Важно. Вокруг каждого медицинского объекта ГЛОМС установлена 100-метровая зона с запретом на убийство. После проведения процедуры в безопасной зоне можно находиться не более часа. В радиусе километра от каждой клиники будет уничтожаться любой разумный объект, который проведет там более пяти часов. Для выполнения охранных функций задействована роботизированная техника армии и полиции, которая на период реализации проекта полностью переходит под управление "Центра контроля эволюции человечества".

Через пять минут после данного оповещения будет произведена удалённая перепрошивка и модернизация установленных вам систем БИОПЛ и чипов ГЛОМС. В процессе вы можете испытывать некоторые болевые ощущения, но не опасайтесь, это никак не скажется на вашем здоровье. Обновление требуется для получения полного функционала, необходимого для проекта "Эволюция".

Уведомляю, что все военные системы связи и управления взяты под контроль. Ряд военных объектов полностью нейтрализован. Также полностью взяты под контроль и отключены системы правительственной связи. В зависимости от дальнейшего развития ситуации, гражданские системы связи тоже могут подвергнуться отключению.

Обращаю внимание, что поддержка в рамках данного проекта не оказывается. Вся необходимая справочная информация будет содержаться в меню, с которым вы сможете ознакомиться после завершения процесса перепрошивки и модернизации.

Дочитав, закрываю текст, а потом и всё меню в целом. Остаётся только небольшой квадратик в правом нижнем углу, тыкнув в который, можно снова его развернуть. Но там помимо этих двух оповещений пока всё равно ничего нет. Это всё-таки реально спятивший ИИ или чья-то злая шутка? Может всё-таки глюки? Меня передёргивает от озноба и я сильнее прижимаюсь к тёплой трубе. Ладно, хрен с ними, надо съесть ещё бургер и подумать, где нарыть хотя бы что-то из лекарств. Мне сейчас не до глобальных заговоров и хакерских шуток.

Тянусь к пакету с бургерами и меня скручивает от боли. Вашу мать! Меня как будто режут изнутри! Сползаю на пол и дёргаюсь там, обхватив себя руками. Дыхание перехватывает, в глазах темнеет. По ощущениям, боль наполняет тело не меньше часа. Хотя может и прошла всего пара минут. Что за нахер? Это всё-таки не шутка была?

Снова приваливаюсь к трубе и подтягиваю к себе разбросанное вокруг тряпьё, пытаясь как-то утеплиться. Достаю бургер и вонзив в него зубы, кликаю по квадратику в нижнем углу. Открывается меню, представленное набором строчек. Подумав, кликаю по "навыкам". Снова даётся выбор из приличного количества категорий. Хотя нет, вот внизу есть подсвеченная надпись "ваши активные навыки". Нажимаю на неё. Тут уже всё более понятно.

Кулинария – 3 ступень

Ножевой бой – 2 ступень

Лёгкое стрелковое оружие – 2 ступень

Управление наземным транспортом – 1 ступень

Компьютерные системы – 4 ступень

Негусто. С точки зрения системы готовлю я лучше, чем вожу автомобиль или стреляю. Но тут всё логично, перед тем, как оказаться на улице я полгода выживал на съёмной квартире с мизерной суммой на питание. Приходилось выкручиваться, чтобы не есть каждый день одно и то же. С компьютерами тоже всё понятно, в Азии я с ними как раз и работал в штабе. Да и в целом интересовался ими всегда. Даже пытался зарабатывать себе на жизнь, клацая по клавиатуре, когда понял, что с пометкой "военный преступник, освобождённый от наказания" в личном цифровом деле меня на работу совсем никуда не возьмут. Но кому сейчас нужны текстовые произведения, да ещё и за деньги? Все предпочитают развлекательные видео с девицами в нижнем белье или без него. В нашу эпоху видео подмяло под себя текст во всех нишах жизни. Поэтому в итоге я и оказался в социальном приюте, из которого едва получилось выбраться. Повезло. Обычно сироты, попавшие в социальную систему, назад на свободу уже не возвращаются.

За размышлениями понимаю, что постепенно начинаю отключаться. Встряхиваюсь. Сейчас нельзя спать. Мне нужны лекарства. Пусть в мире хоть новая глобальная война, мне сначала надо вылечиться. Закрываю меню и выхожу. Остальное можно посмотреть потом. Прокручиваю в голове места, где можно достать что-то от температуры. Есть офис благотворительного фонда в паре кварталов отсюда. Но там рядом часто дежурит полиция, могут и забрать. Подальше к окраине пункт выдачи продуктов от какой-то религиозной структуры, там тоже иногда бывают медицинские препараты. Я так и не понял, кому они там поклоняются, но бездомным помогают регулярно. Пожалуй лучше всего будет пройтись до них. Полчаса отдыхаю, после чего выбираюсь наружу.

Вывернув из закутка, сначала оглядываюсь по сторонам. Пока вроде всё выглядит, как и раньше. Никто никого не убивает, апокалипсис не начался. Осторожно, вдоль стены пробираюсь в сторону окраинных трущоб. По пути прохожу мимо полицейской машины, рядом с которой стоят двое служителей порядка. Настороженно кошусь на них, но на меня они не обращают никакого внимания. Оба заняты спором между собой. Вот и хорошо, а я пока тихо проскользну рядом.

– А может бомжа завалим? Нам баллов отсыпят тогда, как думаешь Денчик?

Стая подростков окидывает меня взглядами. Вопрос задал белобрысый пацан лет пятнадцати, который сейчас смотрит на самого крупного парня в их компании. Тот чешет затылок. Только не сейчас! Подросшие дети – самые жестокие обитатели улиц, хуже них только самые отмороженные психи. Нащупываю в кармане свой раскладной нож и останавливаюсь, прижавшись спиной к стене. Если нападут, попробую хотя бы ранить кого-то, может это их отпугнёт.

– Там за углом полиция стоит, идиоты. Они сами нас в расход пустят.

К компании присоединяется шатен в явно недешёвых вещах. Презрительно смотрит на меня.

– Вы собрались на вот этом тренироваться? Да он воняет так, что подходить не хочется, не то что бить.

Остальные согласно ржут, включая самого подкачанного. Подошедший, видимо и есть реальный главарь их подростковой банды. Жду, пока они отойдут достаточно далеко и продолжаю путь. Через несколько сотен метров мучительного перемещения по улице, добираюсь до пункта выдачи. Он к счастью работает. Становлюсь в очередь таких же, как я и через двадцать минут подхожу к окошку, за которым сидит пожилая женщина со свисающими щёками.

– Мне бы каких-то лекарств от температуры. Очень плохо.

Она слегка покачивает головой.

– Из препаратов ничего нет, только еда. Могу предложить консервированную фасоль, хлеб и бутылку воды.

Продукты это тоже хорошо, но от болезни они никак не спасут.

– По ночам холодно, если не вылечусь – умру. Мне хотя бы сбить температуру.

Пару секунд размышлений и женщина достаёт откуда-то упаковку таблеток. Радостно улыбаюсь, но тут же вижу, как она отрезает от упаковки кусок всего с двумя дозами препарата. Протягивает его мне.

– Это мои личные. На какое-то время поможет, а завтра приходите ещё, могут что-то привезти. Также советую обратиться в одну из социальных клиник, где вам непременно помогут.

Забираю таблетки и киваю ей.

– Большое спасибо. Подумаю над социальной клиникой. А можно ещё получить еду?

Её лицо становится слегка раздражённым, но банку фасоли, буханку хлеба и пол-литровую бутылку воды она мне выдаёт. Кричит "Следующий". Поняв прозрачный намёк, отхожу от окошка. Банку фасоли прячу в карман, хлеб и воду засовываю за пазуху куртки. Теперь бы добраться домой. Пока устало бреду назад, на большом телеэкране слева от дороги выключают рекламу и вместо неё появляется выпуск новостей. Солидный мужик что-то рассказывает о введении военного положения и необходимости оставаться у себя дома, пока ситуация не стабилизируется. Мелькает мысль остановиться и посмотреть, но лучше поскорее добраться до берлоги. Хотя военное положение, это серьёзно. Похоже ИИ действительно взбесился.

Полицейской машины на старом месте уже нет. Да и в целом людей на улицах немного. Добравшись, ныряю в свой закуток и разгребаю завал перед норой. Повторяю привычную процедуру с заползанием внутрь и возвращением, чтобы запечатать проход. Тяжело опускаюсь на груду тряпок около трубы. Осторожно достаю одну таблетку и открыв воду, запиваю. Остаётся надеяться, что мне скоро станет лучше. Если в город введут армию, бесплатные лекарства мне точно не светят, все благотворительные пункты закроются. Лучше бы пересидеть всю эту суматоху здесь, но воды в любом случае хватит максимум на день, как не растягивай. А потом придётся выбираться в город на поиски.

После таблетки начинает клонить в сон. Хотя это может быть и просто из-за херового самочувствия. Достаю кусок упаковки, чтобы посмотреть название медикамента, но на оторванной части только одна буква. Надеюсь она действительно дала мне препарат от температуры. Прячу оставшуюся таблетку поглубже в карман и укладываюсь на своё лежбище, тщательно укрываясь.

Дальше день проходит в горячечном бреду. Сон перемежается с эпизодами бодрствования, в один из которых я заставляю себя сжевать ещё один бургер. Дико хочется пить, но воду стараюсь экономить. Когда по моим ощущения кажется, что наступил вечер, выпиваю вторую таблетку. Успеваю подумать, что как-то они не очень сильно помогают и проваливаюсь в тревожный сон.

Просыпаюсь от ощущения холода. Пока спал, откатился со своей лежанки на бетонный пол, далеко от горячей трубы. Подбираюсь назад и прижимаюсь к ней всем телом, постепенно отогреваясь. Тянусь к бутылке с водой, но обнаруживаю, что там пусто. Видимо выпил всё, пока ненадолго приходил в себя. Чёрт. Где мне теперь взять воду? И нормальные лекарства не помешали бы. Не знаю, что вчера дала мне эта женщина, но они явно не сработали.

Ещё минут двадцать греюсь, после чего ползу к выходу. Высунув наружу голову, понимаю, что сейчас раннее утро. Солнце только начало вставать, вокруг тишина. А значит ещё ничего не работает. Уже хочу забраться назад, когда в голову приходит мысль порыться всё в той же мусорке. Иногда кто-то выбрасывает бутылки с остатками воды. Или стаканчики в которых остался кофе. Сейчас любая жидкость подойдёт, горло пересушено, как будто я пару лет не пил. Долбанная болезнь.

Выйдя из закутка, обнаруживаю, что на дороге стоит несколько машин. Пассажиров нет, следов столкновения тоже. Просто пустые автомобили, которые хаотично разбросаны на проезжей части. Что с ними не так? Озираюсь по сторонам, людей нигде нет. Куда пропали те, кто на них ехал? Странно всё это. Хотя сейчас у меня другие заботы. Осторожно продвигаюсь вперед, вдоль стены. Сейчас чуть лучше, чем вчера, но всё равно иногда приходится опираться на стену в процессе перемещения.

А вот это уже интересно. У одной из машин открыта передняя дверь с пассажирской стороны. Снова оглядываю улицу. Никого. Может там есть вода? Или лекарства? В каждой машине должна быть аптечка. Осторожно приближаюсь к открытой двери, ожидая увидеть внутри кровь или что-то похуже. Но в салоне пусто. Ищу глазами аптечку, обнаруживаю её сзади, сразу за подголовником сиденья. Открываю заднюю дверь с правой стороны и наполовину просунувшись внутрь, вытаскиваю её. Небольшой чёрный чемоданчик с красным крестом оказывается забит упаковками лекарства. На лице сама собой появляется довольная улыбка, когда вижу сразу две упаковки аспирина. Старинное лекарство, которое за последние десятилетия сильно изменилось. Но название осталось прежним. Сейчас бы ещё воды. Хотя может что-то есть в бардачке? Если уж я залез внутрь, то почему бы не осмотреть всё, что есть.

Перемещаюсь к передней двери и присев на сиденье, открываю бардачок. Тут полно всякого хлама. Какие-то бумаги, расчёска, небольшое зеркало и прочая дребедень. Воды нет. Чертыхаюсь и оглядываю салон ещё раз, постепенно входя во вкус грабежа чужой собственности. Но глазу больше зацепиться не за что. Будь я более продвинутым, её можно было попробовать угнать. Но в этом я совсем не разбирался. Сейчас вся техника завязана на специальные карты, которые содержат сгенерированный код. Без неё автомобиль не открыть и не завести. Отдельные личности ещё ставят подтверждение по отпечатку пальца или сетчатки глаза.

Вздохнув, выбираюсь из машины. Иду к тротуару, держа в правой руке аптечку. Привалившись к стене, несколько секунд отдыхаю, потом открываю аптечку и достав аспирин, выщёлкиваю одну таблетку. Разгрызаю её и пережёвывая, глотаю. Пачку убираю в карман. Лучше так, чем ждать, пока найду воду. Пить, правда, хочется ещё больше. Момент раздумываю, вернуться назад и спрятать добычу или добраться до мусорки. Решаю, что сейчас там вряд-ли кто-то может быть и топаю вперёд, с чемоданчиком в правой руке.

Когда уже подхожу к повороту, слышу за ним какой-то шум. Останавливаюсь. Что за херня? Откуда здесь люди в такое время? Осторожно выглядываю за угол. Посреди дороги, на асфальте валяется тело мужчины. Ещё один стоит ко мне спиной около баков, а третий распластан внизу. Присматриваюсь и понимаю, что он елозит между раздвинутых ног. Прячусь назад и обдумываю ситуацию. Пара отморозков грохнули мужика и насилуют женщину. Где обещанная армия? На улицах сейчас же должно быть полно солдат. Или военное положение успели отменить, пока я валялся в бреду?

Выглядываю ещё раз. Расстановка не поменялась, но теперь я замечаю, что на тротуаре рядом с ними стоит несколько больших сумок. В голове прокручиваю варианты того, что там может быть. В целом всё, что угодно, но эта парочка могла пытаться выбраться из города. А значит должны были взять с собой воды. Сглатываю слюну. Со стороны мусорки доносятся глухие стоны. А вот этот всхлип, видимо означает, что своё дело закончил тот самый мужик, который насиловал "добычу". Снова слегка высовываюсь. Да, второй уже начал снимать штаны, чтобы занять место по своей очереди. А первый всё ещё расслабленно лежит на жертве. Или сейчас, или возвращаться назад и прятаться. Секунду колеблюсь, потом осторожно ставлю аптечку на землю и достаю нож, аккуратно выщёлкивая лезвие.

Поворачиваю за угол. Теперь собраться. В моём состоянии я не выдержу схватки один на один. Их надо или запугать, или сразу убивать. Кидаю взгляд на труп, лежащий на дороге. Нет, лучше сразу резать наглухо. Так надёжнее. Перед глазами всплывает пьяное лицо командира, который тычет мне в лицо пистолетом, а потом отворачивается чуть в сторону и оседает с ножом, вогнанным в грудь. Мотаю головой. Сосредоточься, идиот! Спина мужика, снимающего штаны уже прямо передо мной. Он как раз начинает стягивать и нижнее бельё.

– Давай вставай уже! Не тебе одному ебаться хочется.

Второй что-то мычит и начинает подниматься, опираясь на колени. Эти двое были так заняты процессом, что даже не услышали моих шагов.

– А чем так завоняло?

Чёрт. Вот запах почувствовали. Это как я воняю, если он ощущается даже вплотную к мусорным бакам. Хотя, какая разница. Примерившись, вгоняю нож в спину первому. Лучше бы перерезать горло, но лезвие слишком тупое, максимум на что его хватит, это колющий удар. Сталь входит под левую лопатку по самую рукоять. К счастью попал точно между рёбер, а не в одно из них. Рывком вытаскиваю нож. Мужчина валится лицом вперёд, прямо рядом со своим напарником. Тот удивлённо поворачивает на него голову.

– Ты чего? А?

Делаю шаг к нему и навалившись коленом на спину, начинаю всаживать нож в живот справа. Прицелиться сейчас не получится, а рисковать в своём состоянии я не хочу. На третьем ударе у него получается меня сбросить. К счастью выходит удержаться на ногах, что и выручает. Пока он пытается встать, успеваю ещё два раза ударить ножом. Мужик уже почти встаёт, когда подскальзывается и падает назад на женщину. Отлично. Снова наваливаюсь коленом сверху, только на этот раз бью сбоку в шею. Я слишком слаб, но раза с пятого получается всадить лезвие действительно глубоко. Вытаскиваю нож и жду. Идиот дёргается ещё с минуту, после чего затихает. Слышу, как под лежащим трупом тихо поскуливает женщина. Поднимаюсь на ноги. Сначала осмотреть добычу.

Открываю первую сумку и вижу там одежду. Во второй снова одежда, вперемешку со всякой ерундой. В третьей натыкаюсь на джек-пот – бутылки с водой, консервы, продукты расфасованные по пакетам. Достаю одну из бутылок и открыв, жадно пью. Оторвавшись от горлышка, с трудом удерживаю себя, чтобы не начать снова заливать в себя жидкость. Слишком много воды сразу – это тоже не вариант.

Женщина тем временем столкнула с себя труп и пытается встать на четвереньки, целенаправленно куда-то направляясь. Ищет что-то? Я думал она к трупу кинется. А, вот в чём дело. Рядом с первым убитым на земле лежит револьвер. Разрешенный к легальной продаже короткоствол. Правда за пределы дома его выносить запрещено, но ввиду экстренной ситуации кто-то видимо решил нарушить правила. Два шага и я поднимаю оружие. Женщина замирает, злобно смотря на меня снизу вверх. В рот забит кляп, сделанный из какой-то тряпки, руки связаны спереди. Светлые волосы в грязи и крови убитого мной насильника. Если бы не верёвка на руках, она бы точно добралась первой. И судя по ее выражению лица вряд-ли отпустила бы меня с миром. Вздыхаю. Ну не стрелять же в неё сейчас? Наклоняюсь и левой рукой вытаскиваю кляп.

– Развяжи руки!

Угу. А ещё тебе что сделать? До дома проводить? Кстати, мысль на самом деле интересная.

– Куда вы шли?

Серые глаза прищуриваются, смотрит зверем. Оглядывает улицу. Я тоже бросаю взгляд на дорогу. Никого нет. Опускаю взгляд на женщину, которая по прежнему молчит. Большим пальцем оттягиваю боёк револьвера и направляю ей в лицо.

– Повторю ещё один раз. Куда вы шли?

Выражение лица становится слегка испуганным. Она чуть отодвигается назад и начинает говорить.

– Возвращались домой. Хотели уехать из города, но машина сдохла.

У них массовая эпидемия отказа машин что-ли?

– Домой – это куда? Насколько далеко отсюда?

Ещё один взгляд снизу. Теперь кроме злости в нём появляется оттенок задумчивости.

– Мы почти дошли. Метров через пятьдесят будет наш дом.

Думаю. Отлежаться в квартире выглядит куда более привлекательной перспективой, чем возвращаться в своё лежбище. Жалко продуктов, которые там остались. Хотя о чём я, сзади меня стоит целая сумка с едой.

– В квартире ещё кто-то есть? Этот мужик, он кто? Твой муж?

Женщина пытается улыбнуться и опираясь руками на асфальт встаёт. А грудь у неё ничего так. Сделанная наверное.

– Парень. Я уже собиралась его бросать, когда это всё началось. Дома больше никого нет. Но он говорил, в городе будет опасно.

Ну-да, конечно, бросить ты его хотела. Если и собиралась, то быстро передумала, когда он понадобился. А сейчас даже не покосилась на труп ни разу.

– Ещё оружие есть? Патроны к этому револьверу где? И ключи от жилья?

Вот. Наконец-то посмотрела на тело своего парня.

– Оружия больше нет. Патроны с ключами у него в куртке.

Она снова сейчас пытается мне улыбнуться? Кадрит ближайшего самца с оружием? Или мне просто кажется? Не сводя с неё глаз, подхожу к трупу. Присаживаюсь рядом и обшариваю куртку, обнаруживая две небольшие коробки с патронами и связку ключей. Перекладываю их к себе. А это что на поясе? Нож? Снимаю ножны и выпрямившись, осматриваю его. Копия армейского ножа, доступная в магазинах. Не из самых дешёвых. Цепляю ножны к себе на штаны.

– Ты развяжешь руки? Я могу показать тебе дорогу. Отдохнёшь у меня, отмоешься.

Не верю ни слову. Но без неё дорогу не найти. К тому же кому-то нужно тащить сумку с едой. В моём нынешнем состоянии я с ней просто не справлюсь. Вытаскиваю свой новый нож и за полминуты разрезаю тряпки, которыми связаны её руки. Отхожу в сторону, держа револьвер наготове. Первым делом освобождённая достает из сумки бутылку с водой и наклонившись умывается. Когда она начинает поливать водой своё тело и ноги, я не выдерживаю.

– Заканчивай. Одевайся и отправляемся.

Пожимает плечами и выбрасывает уже пустую бутылку в сторону. Хм. А она сильно моложе, чем показалось сначала. От силы лет двадцать пять, возможно и меньше.

– Меня Диана кстати зовут. Спасибо, что прикончил этих ублюдков.

Я задумчиво наблюдаю за ней. Слишком быстрая трансформация из злобной ведьмы в приятную девушку. В сторону трупа даже не дёрнулась, щеголяет голой задницей, как будто так и надо.

– Одевайся! Или пристрелю и просто уйду.

Она фыркает, но глаза испуганно скашиваются на руку с револьвером. Достаёт из сумки с одеждой штаны и натягивает их на голое тело. Разорванную блузку заменяет на футболку. Вроде готова.

– Хорошо. Бери сумку с продуктами и показывай дорогу. Идёшь впереди меня на три шага, назад не оглядываться, в стороны не дёргаться и не кричать. Чуть что не так – стреляю.

Похоже совсем не такого поворота она ожидала. Лицо кривится, но вслух ничего не говорит. Молча поднимает сумку, забрасывает её себе за спину и начинает идти. Я отправляюсь за ней, забрав на углу реквизированную аптечку. Чтобы избежать случайного выстрела, возвращаю боёк в исходное положение. С такого расстояния выстрелить при необходимости я всё равно успею.

Дом и правда оказывается рядом. На дорогах всё ещё пусто, только стоят редкие пустые машины. Что с ними всё-таки случилось? ИИ деактивировал бортовые компьютеры? Сломал что-то ещё?

Вот и вход в подъезд. Диана останавливается перед дверью и молчит. Подхожу сзади и левой рукой протягиваю ключи.

– Открывай.

Писк домофона и металлическая входная дверь начинает открываться наружу. Девушка подаётся назад, вплотную ко мне. Я начинаю делать шаг назад, чтобы отодвинуться, когда она толкает всем весом тела и сумки. Лечу вниз. Вот сука! Сама беглянка прыгает в дверной проём. Поднимаюсь на ноги. Чёрт, аптечка валяется в паре метров от меня, дверь закрывается. Бросаюсь ко входу в подъезд, успеваю за пару секунд до срабатывания системы блокировки входа. Подцепив дверь пальцами, с натугой открываю её. Теперь вверх по лестнице!

Слышу где-то выше лязг замков. Бегу наверх, шатаясь и один раз чуть не упав на ступеньки. А вот и она, уже открывает дверь в квартиру. Перемахиваю последние ступеньки и бью рукояткой в затылок. Она влетает в квартиру, хватаясь за голову. Я захожу следом и захлопываю дверь. Левой рукой на ощупь жму кнопку закрытия одного из замков. Правой сжимаю оружие, держа её на прицеле. Разворачивается ко мне, лицо злое. Поднимаю руку выше, направляя револьвер прямо в лицо.

– Вперёд! Если тут кто-то есть или выкинешь фокус – пристрелю на месте!

Несколько секунд смотрит попеременно то на меня, то на дуло. Потом молча разворачивается и идёт вперед, одной рукой держась за затылок. Двигаюсь следом, взведя боёк. Если сейчас ещё куда-то дёрнется, сразу выстрелю.

Коридор заканчивается развилкой. Налево кухня, направо зал.

– Направо.

Девушка послушно сворачивает. По комнате разбросаны вещи. В основном туристическое снаряжение и какая-то мелочь. Похоже собирались они в спешке. Замечаю на диване моток бечёвки. Отлично.

– На пол, лицом вниз. Руки заведи за спину.

После короткой заминки она ложится на пол. Руки заводит назад. Беру бечёвку и размотав её, отрезаю кусок. Перехватываю руки и крепко замотав, фиксирую узлами. Вторым куском связываю ноги.

– Ты извини, я просто испугалась. Вдруг ты меня тоже изнасилуешь.

Ну-да. Сначала задом крутила и приглашала у себя отдохнуть, а потом испугалась. Больше я подставляться не буду. По хорошему тебя бы ещё к радиатору отопления сейчас привязать, чтобы наверняка. Но сил на то, чтобы перетащить уже связанное тело у меня не хватит. Пот и так льётся ручьём. Остаётся ещё вопрос, чем ей заткнуть рот? Встав, иду на кухню и несколько минут обшариваю ящики и шкафчики. Наконец обнаруживается широкий скотч. Возвращаюсь назад в зал.

– Меня не обязательно связывать. Я ничего плохого не сделаю.

С трудом переворачиваю её на спину. Отрезаю кусок скотча и подношу ко рту, но она открывает его и пытается что-то сказать. Сил уже почти нет, поэтому я просто шикаю на неё и правой рукой поднимаю револьвер, упирая ствол ей в лоб. Замолкает. Наконец заклеиваю ей рот. Выпрямляюсь. Из неосмотренных комнат осталась только спальня. Отправляюсь туда, держа оружие наготове. В комнате обнаруживается широкая двуспальная кровать, комод и пара тумбочек. Минималистичный дизайн и выкрашенные в синий цвет стены.

Очень хочется помыться, раз я оказался в цивилизованных условиях. Но отдохнуть в нормальной кровати хочется ещё больше. Раздеваюсь и забираюсь в постель. Как же приятно чувствовать телом чистое постельное бельё. Через несколько минут отключаюсь, держа руку на револьвере под подушкой.

Глава II

Открыв глаза, недоумённо оглядываюсь вокруг, оторвав раскалывающуюся голову от подушки. В голове всплывают события прошлого дня. Лезу рукой под подушку и нащупываю револьвер. Значит я действительно прикончил двух человек, вломился в чужую квартиру и вырубился в постели. Пару минут обдумываю ситуацию, лёжа в кровати. Остаётся надеяться, что бардак организованный ИИ всё спишет. В квартиру же до сих пор не вломился отряд полицейского спецназа. Значит хаос пока продолжается. Соседи ведь наверняка слышали, а то и видели происходящее. Но никакой реакции не последовало. И судя по темноте за окном я благополучно проспал весь первый день апокалипсиса.

Выбираюсь из пропотевшего одеяла и держа в руке оружие, направляюсь в зал. На секунду задерживаюсь около своей одежды, но на фоне окружающей обстановки она выглядит настолько убого, что лучше поискать в квартире что-то ещё. Поэтому ограничиваюсь тем, что забираю из кармана штанов упаковку аспирина и беру оба ножа. Проходя через зал, слышу мычание с пола. Диана извивается и явно хочет что-то сказать. Когда захожу на кухню, звуки становятся интенсивнее, кажется даже интонация становится угрожающей.

Пошатываясь, нахожу в полумраке какую-то кружку и проглатываю таблетку, запив водой из-под крана. Вода ещё есть. Электричество, если судить по горящей лампочке на холодильнике, тоже присутствует. Значит, как минимум часть инфраструктуры продолжает работать.

Следующий этап короткого путешествия по квартире – ванная. Щёлкаю выключателем и несколько секунд стою на месте, щурясь от яркого света. Подумав, кладу револьвер на полочку около входа. Если девушка не сумела освободиться за целый день, то не сможет и сейчас. Отправляю естественные надобности и забираюсь в душевую кабину. Минут десять отмываю и отскребаю своё тело, наслаждаясь горячей водой. Когда я последний раз нормально мылся? Почти два года назад, когда у меня ещё было хотя бы какое-то жильё.

Вывалившись из душа, останавливаюсь перед зеркалом. Оттуда на меня смотрит худощавый мужчина с обтянутыми кожей скулами и запавшими глазами. На голове отросшие, неровно подрезанные волосы, щёки покрыты щетиной. Появляется мысль найти бритву и побриться, но желудок быстро переключает приоритет на еду. С трудом заставляю себя остаться, чтобы почистить зубы. Впрочем, выйдя из ванной, понимаю, что в первую очередь нужна одежда. После душа квартира уже не кажется такой тёплой. Под аккомпанемент мычания Дианы, роюсь в шкафах, в поисках чего-то подходящего. Мужской одежды тут, правда, совсем немного. Откладываю в сторону джинсы и футболку. Ещё через минуту добавляю к ним чёрные боксеры и носки, после чего одеваюсь. Осталось ещё найти обувь и куртку, но это можно сделать позже. Сейчас нужно проинспектировать запасы еды, если они есть.

В холодильнике обнаруживается сырое мясо, яйца, колбаса и кусок сыра. Нахожу хлеб, сдираю с колбасы обертку и жадно рву её зубами. Добавляю ко всему этому кусок сыра. Минут пять обжираюсь, набивая полный рот. Потом методом тыка нахожу регулируемую подсветку и выставив на минимум обшариваю всю кухню ещё раз. Не хочется, чтобы кто-то заметил свет с улицы. Вероятность недружественного визита, конечно, не так велика. Но если можно подстраховаться, лучше так и сделать.

Нахожу банку кофе и через минуту на плите уже стоит турка. Пока напиток варится, переключаюсь на шкафчики, в поисках лекарств. Ничего. Дождавшись готовности кофе, возвращаюсь в зал, слегка освещаемый светом из кухни. С пола снова слышится мычание. По-моему, на этот раз в нём звучат нотки безнадежности. Ставлю чашку на столик и наклонившись к лежащей на спине девушке, отрываю скотч. Та взвизгивает от боли, из-за чего рука сразу дёргается к револьверу, чья рукоятка сейчас торчит из кармана. Не самый лучший способ ношения оружия, но за поясом он сильно мешается, а кобуры нет. К тому же здесь и сейчас угрозы моей жизни не наблюдается.

– Стой, стой! Развяжи меня, надо в туалет. Срочно!

Снизу на меня смотрят умоляющие глаза. Пару секунд размышляю. Развязывать её не хочется. Но если обделается под себя, то это будет не слишком лицеприятно. Некритично, конечно. Но лучше этого избежать. Встаю и беру с журнального столика оставленный там нож. Возвращаюсь к девушке.

– Условия прежние. Любой фокус и я сразу же отправляю тебя на тот свет. Уяснила?

Та ожесточённо кивает.

– Мне просто надо в туалет. Никаких фокусов, обещаю. Пожалуйста!

Переворачиваю её на бок и разрезаю верёвки на руках. Девушка с болезненным стоном начинает растирать запястья. Да, за целый день они наверное неплохо затекли. Минуту жду, потом толчком переворачиваю её на спину.

– Руки положила на живот.

В меня утыкается непонимающий взгляд.

– Но как же я тогда?

Она заминается. Но и так понятно о чём речь.

– Очень просто. Не тупая, разберёшься.

Пару секунд девушка хлопает глазами, после чего складывает руки вместе на животе. Потом плавно отводит их чуть в сторону.

– Я ещё хотела помыться. Оставь, пожалуйста руки свободными.

Вспоминаю, как она вчера валялась на земле с раздвинутыми ногами. Пожалуй, после такого действительно захочется в душ. Оружия в ванной нет, на человека убивающего голыми руками она не похожа.

– Хорошо. Но помни, что при первом же намёке на угрозу, я тебя просто пристрелю.

Появившаяся было на губах лёгкая улыбка сразу же гаснет. Ноги, к сожалению, тоже придётся оставить свободными. Конечно, можно связать так, чтобы она могла делать только неширокие шаги. Но при должной сноровке она от этой верёвки всё равно избавится. Так что просто разрезаю бечёвку на ногах и отойдя в сторону, усаживаюсь в кресло с чашкой кофе. Револьвер достаю и кладу рядом с собой, под руку.

Диана встаёт на ноги с третьей попытки, после чего ковыляет в сторону ванной. Пока её нет, где-то вдалеке слышатся звуки, похожие на автоматные очереди. После того, как они повторяются ещё несколько раз, точно убеждаюсь, что это они и есть. Кто-то активно стреляет в нескольких кварталах отсюда. Армия? Полиция? Кто-то ещё?

Что дальше? Вчера я был бесправным бомжом, а сейчас с комфортом уселся в кресле и пью ароматный кофе. Под рукой револьвер, в душе голая женщина. Правда если власти восстановят контроль, то это всё мне сильно аукнется. Вопрос только в том, получится ли у них это сделать?

Мысли сбивает звук включившегося душа. Через десять минут, когда я уже допил кофе, шум воды затихает. Ещё через минуту в зал, входит девушка замотанная в большое полотенце. Какого чёрта? Она же могла спокойно одеться. Снова пытается разыграть карту голого женского тела?

Диана останавливается в центре комнаты. Смотрит на меня.

– Подашь мне чистую одежду? Там в шкафу у меня есть домашнее.

Угу, я видел. Там процентов девяносто полок забито женскими вещами. Но вставать из кресла я не собираюсь.

– Возьми сама, если тебе так нужна чистая одежда.

Чуть помедлив, она картинно роняет полотенце на пол и через минуту уже стоит перед шкафом, наклонившись к нижним полкам. Как я и думал. Чистая одежда ей нужна, как же. Скорее хочет купить меня на вид своей задницы. Весьма неплохой, надо сказать. Судя по реакции моего организма, аспирин в сумме с нормальным отдыхом действует достаточно эффективно. Но спать с самкой, которая тебя пристрелит или прирежет при первой же возможности – так себе идея. Поэтому сижу, положив руку на револьвер и насколько позволяет освещение, разглядываю её зад.

Через пару минут поиска, эта "соблазнительница" облачается в крохотные облегающие шорты и не менее облегающий топ. Она меня за подростка принимает? Не спорю, выглядит привлекательно. Особенно с учетом почти трёхлетнего отсутствия под боком женщины. Но странно думать, что я на это куплюсь, принимая во внимание предыдущие события. Вздохнув, поднимаюсь из кресла, держа в руке револьвер.

– Теперь на пол, руки за спину.

Она делает шаг вперёд. Боится, что в полумраке её прелести плохо видно?

– Ну зачем ты так? Я просто была напугана, вот и запаниковала. Хочешь, зафиксируй руки спереди. Но зачем меня связывать, как на пытке?

Хотя бы что-то новое придумала. Она вообще понимает, как это выглядит со стороны?

– Или так, или получишь пулю в лоб.

Глаза на момент вспыхивают злобой. А вот и проблеск настоящих эмоций. Впрочем проявляется слабость недолго, буквально две секунды. Потом выражение глаз возвращается к нежно-томному.

– Ты же собираешься уйти из города? Возьми меня с собой. Я не буду больше устраивать проблем, обещаю. И тебе будет не так одиноко. Ведь наверняка долго без женщины был.

Тут эта сука попала в точку. С моим образом жизни, если кто и светил, то такие же бомжующие особи женского пола. А к ним меня совсем не тянуло. Я хоть и бездомный, но не спившийся алкаш, чтобы трахать полусгнившие куски мяса. А сейчас передо мной подтянутое и стройное женское тело, на котором из одежды пара лоскутков ткани. На секунду даже мелькает мысль потрахаться с ней. Приходится напрячься, чтобы отогнать эту идею в сторону.

– Ты не слишком подходишь на роль надёжного спутника. Легла на пол, руки за спину.

Со вздохом подчиняется. Откладываю в сторону револьвер, отрезаю ещё один кусок бечёвки и перетягиваю запястья. Отхожу к столику, чтобы отрезать ещё один кусок верёвки для ног и слышу шевеление за спиной. Разворачиваюсь, доставая револьвер. И наблюдаю за тем, как Диана неловко переваливаясь, укладывается лицом на диван, пытаясь встать раком. Отдаю ей должное, упорства девушке не занимать. Наконец ей удаётся принять нужное положение. Она с трудом поворачивает голову вбок.

– Всё ещё уверен, что не хочешь взять меня с собой? У меня если что и зад рабочий, можешь попробовать хоть сейчас. Смазка внутри столика.

Секунд десять стою и молча пялюсь на женские выпуклости, туго обтянутые тканью. И ведь выбрала позицию, при которой прямо на неё падает свет из ванной. Сука! В голове мелькают картины из последних двух лет жизни. Такие как она поливали меня грязью, вызывали полицию и не упускали случая обматерить бомжа, роющегося в мусорном баке. Как и почему я туда попал, их мало интересовало. Что отчасти верно, кому какое дело до боли ближнего своего. Но тогда какое мне должно быть дело до них? Особенно сейчас, когда мир перевернулся вверх ногами и каждый может делать то, что он хочет? Теперь я на равных с каждым из заносчивых ублюдков, которые проезжали мимо в дорогих машинах и тыкали в меня пальцами.

Ещё раз оглядываю стоящую раком девушку. Руки у неё связаны. Ноги можно зафиксировать позже. Если бы у неё была какая-то подготовка, то меня прикончили бы ещё перед входом в дом. Приняв решение, наклоняюсь к столику и заглядываю внутрь. Там есть ещё одна небольшая полочка, на которой действительно лежит какой-то тюбик. Достаю его, подставляю под свет. Анальная смазка. Оставляю револьвер на столике и делаю шаг к ждущей девушке, которая пытается рассмотреть, что я делаю.

Стягиваю шорты с ног, которые она сразу же сводит, чтобы я мог снять их полностью. За следующие двадцать минут убеждаюсь, что хотя бы в чём-то она не врала. Всё действительно более чем рабочее. Закончив, отхожу в сторону и падаю в кресло. Выплеск энергии из-за возбуждения исчерпан и болезнь возвращается в свои права. Отдыхаю, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Три года воздержания, это всё-таки слишком много.

– Ты меня развяжешь? Мне теперь снова нужно в ванную. Потом можем повторить.

Когда она уже угомонится? Подниматься из кресла лень, но приходится. Встаю с куском верёвки в руках и молча подхожу к ней сзади. Стягиваю на пол, укладываю вниз лицом.

– Вот ты сука! Ты за всё это сдохнешь, бомжара! Ты хоть знаешь, кто мой отец, урод? Он с тебя кожу заживо сдерёт! И хозяйство твоё микроскопическое отрежет!

Пока она извергает всё новые и новые ругательства, связываю её ноги. Приношу скотч и переворачиваю на спину. Утыкаю дуло револьвера в лоб. В комнате наступает тишина. Заклеиваю рот клейкой лентой. Хочу вернуть на место шорты, но подумав, отбрасываю в сторону. Диана что-то яростно мычит, но я уже поднимаюсь.

Через полчаса, после чашки кофе, бутерброда и ещё одной таблетки аспирина, я принимаюсь за детальный обыск квартиры и сбор экипировки. За эти тридцать минут, дважды слышится отдаленная стрельба. Один раз дело ограничивается парой очередей, во второй звучит целая пачка автоматов, которые не умолкают минут пять. Как вариант, можно было бы отправиться прямо сейчас, пока темно. Но мне точно надо отдохнуть. И по возможности забросить в себя что-то ещё из лекарств. В своём текущем состоянии, я крайне лёгкая мишень.

На то, чтобы перетряхнуть всю квартиру уходит около часа. Всё потенциально нужное складываю в зале. Пара ботинок, на размер больше моего. Но этот недостаток исправляется обычной бумагой. Добротную куртку с меховой подбивкой. Несколько футболок, одну байковую рубаху, свитер, несколько пар носков и белья. Остатки сыра, колбасы и хлеба. Подумав, ставлю вариться пять из семи яиц, имеющихся в холодильнике. Из лекарств обнаруживается только витамин C и капли для носа. Глотаю убойную дозу витамина и прокапываю заложенный нос. Через пять минут осознаю, что стою на кухне и принюхиваюсь к запахам вокруг. Слишком долго нос почти ничего не чувствовал.

Сигарет, к сожалению, не обнаруживается. Но есть целые две зажигалки. Видимо кто-то из них раньше курил. Разбросанное по залу туристическое снаряжение оказывается горным, что объясняет почему его оставили. Единственная полезная вещь, которую я немедленно приплюсовываю к общей куче вещей, это фонарик. Старый, с поцарапанным корпусом, но рабочий, что не может не радовать. В недрах шкафа, после тщательного поиска, находится старый потёртый рюкзак, куда я аккуратно упаковываю всё найденное, добавив к этому две литровые бутылки наполненные водой из под крана. Ещё в одну заливаю найденную водку. Кобуры под револьвер так и нет. На улице придётся заткнуть его за пояс. Карман куртки слишком ненадёжное место, он легко может зацепиться в самый ответственный момент.

На улице снова слышны звуки автоматных очередей. В этот раз намного ближе. Решаю, что лучше пока подождать. Кто бы там не воевал в ночи, к утру возможно притормозят. Рассвет самое поганое время, чтобы бегать по улицам и стрелять. Особенно, если не спал всю ночь. Так что решаю выйти, когда начнёт светать. Подумав, иду на кухню, где разбиваю на сковородку два оставшихся яйца. За ними следует кусок мяса. Съедаю всё это ещё под одну чашку кофе, глотаю аспирин.

Усевшись в кресло, минуту смотрю на голую задницу девушки, которая видимо уже устала меня материть и просто лежит на полу. А собственно, почему не повторить? Кожу она с меня и так содрать уже обещала, организм после трёх доз аспирина и горсти капсул витамина C чувствует себя лучше. Поднявшись, устанавливаю её в прежнее положение, протираю следы прошлого визита полотенцем и наслаждаюсь всем доступным гостеприимством, попутно обновляя ощущение женской груди в руке. По окончанию процесса получаю длительную порцию яростного мычания вкупе со сверкающими глазами. Но мой, получивший дозу дофамина, мозг успешно игнорирует раздражитель. А потом она и сама затыкается.

Думаю рухнуть в постель и час отдохнуть, но по пути в спальню взгляд падает на выключенный стационарный компьютер. Мозги похоже немного скисают от длительной жизни на улице. Его надо было проверить одним из первых. Клацаю кнопкой и усаживаюсь на стул перед ним. Первым делом проверяю соединение с сетью. К моему удивлению, коннект происходит успешно. Только вот все крупные новостные сайты и социальные сети лежат. Как и поисковые системы. Перебрав все самые очевидные ресурсы, которые помню, пробую пройтись по развлекательным сайтам и платформам блогов. Всё тоже лежит. Видимо ИИ счёл ликвидацию дата-центров более простой задачей, чем уничтожение самой сети.

Подумав и отхлебнув кофе, открываю все мессенджеры, установленные на компьютере. Тут коннекта тоже нет, но в одном из них есть прогруженная история. Судя по времени сообщений, прошлой ночью он работал и его открывали. Изучаю содержимое каналов и чатов. Основная масса посвящена горному туризму, косметике и новостям шоу-бизнеса. Но в каждом из них последние сообщения связаны со взбунтовавшимся ИИ.

Из интересного – хаос в Москве, где через час после рассылки письма счастья от "Альберта", вспыхнул ожесточённый бой. Кто с кем сражался и кому удалось взять верх – неизвестно. Судя по всему, на момент отключения серверов мессенджера, столкновения там всё ещё продолжались. В Альпах зафиксировано два ядерных взрыва. По самой распространенной версии, французы откопали на складах старинные ядерные боеприпасы и пытались подорвать дата-центры ИИ. В последнем сообщении из Лондона говорится о массовых столкновениях на улицах города и отставке правительства. Всю полноту власти на себя взяла королева. Правда непонятно, сможет ли она эту власть удержать. Президиум Конгресса Евразийской федерации должен был собраться в Петербурге, но город на Неве отрезали от всех мессенджеров одним из первых, вместе со всем Северо-Западом, поэтому что с ним стало дальше, непонятно.

Было точно известно, что из строя выведен весь гражданский транспорт, работающий на современных ОС. У армии и силовиков отказали все системы, которые могли. От боевой роботизированной техники, до управления вооружением и линий коммуникаций. Современная, насквозь "оцифрованная" армия превратилась в толпу людей с лёгким вооружением, без связи друг с другом. Впрочем, гражданские мобильные сети начали отключаться почти сразу же, вместе с мессенджерами и новостными ресурсами.

В целом развёрнутых новостей, которые были бы достаточно детальны, не наблюдалось. Была масса теорий заговора. От того, что за этим стоит Эфиопия, не подключившаяся к ГЛОМС и закрывшая свои границы за несколько часов до обращения ИИ к народу, до обвинения в происходящем конкретных политиков или бизнесменов. Тут уже всё зависело от пристрастий автора. Ещё больше было панических сообщений из самых разных городов. В основном о частных инцидентах, некоторые из которых даже пресекались силами правопорядка. Но чем ближе к последним сообщениям я подбирался, тем более паническим становился их тон. Обрывается всё на сообщении из Мурманска о том, что кто-то видел из своего окна летящий вертолёт. Сразу после это следовал вопрос, значит ли это, что армия восстановила контроль и всё наладилось?

На всякий случай ещё раз прохожусь по всем остальным мессенджерам, после чего по второму разу пробую открыть новостные ресурсы. Убедившись, что ничего не работает, отправляюсь в спальню. Там полчаса лежу, пялясь в потолок и обдумывая ситуацию. С одной стороны, отключение систем связи и управления однозначно должно было привести к хаосу. Но с другой, есть безотказные способы передачи данных. При помощи посыльных, например. Наверняка где-то можно найти технику, которая не завязана на глобальные сети и будет работать даже сейчас. В любом случае, власть посыпалась слишком быстро. Хотя этот "Контрольный Центр" мог целенаправленно предпринять какие-то действия для ликвидации государственных структур. С его стороны это было бы логично.

Впрочем, от рассуждений мне сейчас не холодно, не жарко. Моя приоритетная задача – выбраться из города. Пока тут можно сносно существовать и у меня изначально даже была мысль задержаться на несколько дней в квартире. Хорошая постель, пока ещё работающий водопровод и электричество, девушка в конце концов. Но люди уже сейчас поливают друг друга свинцом на улицах. Лучше выбраться сейчас, чем пробиваться через город, когда наступит полный хаос.

Ещё раз открываю меню и просматриваю его. Основной блок состоит из пяти пунктов.

Медицинское состояние организма

Эволюционные навыки

Улучшения

Прогресс развития

Оповещения от Центра Контроля и справочная информация

Ниже расположены ещё три строчки более мелкого текста.

Активные навыки

Баллы эволюции

Статус

Сначала кликаю по "баллам эволюции". Там предсказуемо красуется цифра "ноль". Возвращаюсь в основное меню и захожу в "медицинское состояние организма". Появляется небольшой текст.

Общее состояние: неудовлетворительное. Зафиксировано физическое истощение, критическая нехватка витаминов и необходимых питательных веществ.

Рекомендации: витаминный курс, усиленное питание.

Обнаружена острая вирусная инфекция дыхательных путей, сопровождаемая осложнением.

Рекомендация: пройти курс лечения в клинике ГЛОМС. Текущая стоимость лечения составляет один балл эволюции.

Усмехаюсь. Попасть в клинику было бы крайне неплохо. Но для этого надо каким-то образом получить хотя бы первый эволюционный балл. Как их в целом зарабатывать? Открываю последний пункт основного меню. Там обнаруживаются только копии сообщений, которые я уже прочитал. ИИ мог бы более детально изложить, как именно получать эти баллы.

Заметив, что на улице уже забрезжил рассвет, поднимаюсь с кровати. Посещаю уборную, варю себе крепкий кофе, забрасываю в рот ещё несколько витаминных капсул и одеваюсь. С пола доносится яростное мычание. Диана извиваясь, переворачивается на спину и смотрит на меня круглыми глазами. Может развязать её? Нет. Просто оставлю дверь открытой. Если повезёт, то кто-то её найдёт и освободит. По крайней мере, если сдерёт скотч. А дальше она быстро запудрит ему мозги. Видя, что я уже надеваю рюкзак, девушка широко раздвигает ноги и чуть приподняв голову смотрит на меня. Пытается сделать свои глаза соблазнительными, но я вижу, что там плещется страх. Предложение выглядит заманчивым, но мне пора выдвигаться. Да и расходовать силы перед марш-броском по городу нерационально. Пересилив себя, отворачиваюсь и выхожу в подъезд, оставив дверь незапертой.

Медленно спускаюсь вниз по лестнице, держа руку на оружии. Но никто из соседей так и не решается отреагировать. Приоткрыв дверь, выглядываю, оценивая обстановку и выскальзываю наружу.

Глава III

На улице пустынно. Осматриваю местность вокруг в поисках сумки и аптечки, но они отсутствуют. За прошедшие сутки кто-то успел всё забрать. Через мгновение я уже иду вдоль здания, шаря глазами по сторонам. Ещё в квартире я понял, что мне нужен напарник. В одиночку я может и выберусь за город, но дальше будет сложнее. Каждому надо спать, есть и отправлять естественные надобности. А значит нужен кто-то, прикрывающий тебе спину. Да и в целом – на самостоятельную боевую единицу я никак не тяну. А судя по ночной стрельбе, в мире сейчас совсем не безопасно.

Единственный, кому я сейчас могу доверять, это дед Андрей. Осталось только разыскать его на улицах города. В отличие от меня, у него три места для ночёвки, которые я собираюсь проверить одно за другим.

Перехожу дорогу и огибаю ещё один дом. Свернув за угол, лицом к лицу сталкиваюсь с солдатом. Рывок назад, револьвер в руке, дуло смотрит ему в лицо. А на меня направлены два автомата. Первый в руках у совсем молодого парня, которому похоже ещё и двадцати не стукнуло. Как раз в него я целюсь. Второй держит мужик, на вид лет сорока. Оба в полной выкладке, включая бронежилеты. Вытягиваю перед собой левую руку ладонью вперёд.

– Мне не нужны проблемы. Я просто хочу выбраться из города. Никого не трогаю, никуда не стреляю, ничего не громлю. Всего лишь хочу отсюда убраться.

Тот, что постарше, сплёвывает на землю.

– Да нам похеру, стреляешь ты тут в кого или нет. У нас чёткий приказ. И ты в него не входишь. Так что убирай эту свою перделку и вали отсюда.

Интересные у них методы наведения порядка. Впрочем, как знать, какой у них приказ.

– Хорошо. Я ухожу.

Медленно отступаю вбок и обхожу их. Солдаты провожают меня стволами автоматов. Я тоже держу их на прицеле, только сменяю голову молодого бойца на того, кто постарше. Спиной двигаюсь к следующему дому, изредка бросая косые взгляды по сторонам. Самый опасный отрезок, вдоль соседнего дома, преодолеваю быстрым шагом, практически отвернувшись от них. На таком расстоянии угроза выстрела из револьвера становится чисто символической, в отличии от автомата.

Наконец свернув за угол и потеряв военных из вида, пускаюсь бегом. Останавливаюсь через три дома, где тяжело дыша, приваливаюсь к стене. Болезнь снова напоминает о себе одышкой и головной болью. Даю себе десять секунд на отдых, после чего продолжаю движение, уходя во дворы. Следующее движение замечаю в одном из них. На парковке стоит группа мужчин, которые что-то обсуждают. Как минимум у двоих за спиной висят охотничьи ружья. Обхожу их стороной, делая небольшой круг.

Когда справа раздаются автоматные очереди, машинально падаю на землю. Через секунду доходит, что стреляют на расстоянии, как минимум сотни метров. Пригибаясь бегу вперёд. Отсюда надо быстро убираться. Перекрывая звук автоматов грохочет пулемёт. Перестрелка затихает, когда я удаляюсь от неё уже на пару сотен метров. Наталкиваюсь на группу из нескольких человек и вскидываю руку с револьвером.

– Не стреляйте! Пожалуйста, не стреляйте!

Кричащая женщина испуганно смотрит на оружие. Позади неё пара детей лет десяти и дедуля, который что-то держит в руке. Сдвигаюсь чуть в сторону и вижу, что это большой кухонный нож. Молча отхожу в сторону, держа их на прицеле. Метров через семь-восемь опускаю руку и поворачиваюсь спиной. Если вдруг дед рискнёт рвануть ко мне с ножом, я всё равно успею выстрелить.

Через несколько домов останавливаюсь, снимаю рюкзак и проглатываю ещё одну таблетку аспирина. Предыдущая уже начинает отпускать и я чувствую, как голова становится ватной. Делаю глоток воды, запихиваю бутылку назад в рюкзак и минуту отдыхаю, привалившись к стене. В доме напротив мелькает и тут же скрывается чьё-то лицо в окне. Надо идти дальше. До ближайшей "лёжки" деда осталось совсем немного. Где-то вдалеке снова слышится стрельба. Отрываюсь от стены и пробираюсь дальше. Пока иду слышу отчаянные женские вопли из квартиры на первом этаже. На момент появляется мысль заглянуть в подъезд и посмотреть, что происходит. Но я давлю её в зародыше. Остальные пусть сами разбираются со своими проблемами.

Через несколько минут добираюсь до заброшенного гаражного комплекса. Когда-то его начали строить в расчёте на быстрый прирост местных жителей. Тогда власти запустили инвестиционную программу для развития города. Но ещё на стадии строительства стало понятно, что программа провалилась чуть более, чем полностью. Поэтому стройку заморозили. Сначала охраняли, но когда стало понятно, что продать её практически невозможно, просто забросили. В одном из недостроенных гаражей мой классовый друг и оборудовал себе укрытие.

Пролезаю через дыру в сетчатом заборе и осторожно добираюсь до нужного места. Кто знает, кто ещё может быть тут помимо деда Андрея. Но на территории комплекса совсем никого. Чертыхаюсь про себя и пробираюсь через забор с другой стороны. Придётся идти ко второй "лёжке", которую он оборудовал прямо на задворках муниципального управления. Задняя сторона их здания была почти вплотную прижата к соседнему, оставался только узкий проход. Вот там, раздолбав потрескавшийся асфальт и вырыв некое подобие землянки над трубой отопления он и обосновался. Было бы это ближе к центру, в первый же день приехал патруль. Но в нашем районе, всем было наплевать. Тем более, что дед Андрей старался лишний раз не высовываться.

По пути к муниципалитету, натыкаюсь на первые трупы. Двое полицейских, изрешечённых пулями. На земле рядом с ними несколько стреляных гильз. С кем они вели бой? Зачем? Осматриваю тела на предмет чего-то полезного. Но тут кто-то поживился ещё до меня. Оружие, патроны, фонарики, наручники – забрали всё. Сомневаюсь, что те, кто их прикончил. Скорее кому-то очень сильно повезло и он разжился сразу парой полноценных пистолетов с запасными обоймами.

Перед нужным мне зданием лежит ещё одно тело. Гражданский. Его обыскивать не решаюсь, труп валяется на открытом со всех сторон пространстве. Как-то очень быстро город перешёл от мирной жизни к хаосу и стрельбе на улицах. Закладываю крюк и подбираюсь к зданию с торца. Несколько минут выжидаю, наблюдая за окрестностями. Вроде бы никого. И стрельбы больше вокруг не слышно, что не может не радовать. Кажется, что слышу какие-то звуки из прохода между зданиями, где находится "лёжка" деда Андрея. Возможно это просто шалит голова, которая снова начала наливаться свинцом. Мне бы что-то посильнее аспирина.

Собираюсь с силами и делаю рывок к торцу здания. Прижимаясь к стене, заглядываю за угол. Нет, мне не показалось. Внутри этого прохода кто-то есть. Как раз около места, где выкопана землянка. Секунду размышляю о том, что делать, потом выглядываю ещё раз, пытаясь понять, что там происходит. Да это же та самая стайка подростков, что угрожали мне. Решили всё-таки потренироваться на бомже? Сплёвываю на землю. В голове мелькает мысль, что может и не стоит туда лезть. У одного из этих мелких выблядков может быть огнестрельное оружие. А в этом проходе от пули будет очень сложно укрыться. Им, конечно, тоже. Но там человек семь-восемь. А я всего один.

Обрываю свою мысль на полуслове. Нет! Это единственный человек, который мне хотя бы как-то помогал. Кому нахрен нужен клеймённый сирота, оказавшийся на улице и чудом сбежавший из социального приюта? Особенно, если ты сам бомж. Но он в самом начале, когда я думал, что вот-вот сдохну, делился со мной едой. Подсказывал где можно поживиться продуктами, в какие пункты бесплатной выдачи можно обращаться, а какие сразу сдают тебя социальщикам или полиции. Без него я бы сдох в первый месяц. Или снова оказался бы в приюте, что пожалуй ещё хуже.

Решившись, заворачиваю за угол и быстрым шагом иду вперёд. Револьвер пока за поясом, правая рука рядом с рукоятью, прикрытой футболкой. Не стоит сразу показывать, что я вооружён. Меня замечают, когда до "лёжки" остаётся несколько метров. Делаю ещё два шага вперёд и останавливаюсь. Что-то только что бурно обсуждавшие подростки замолкают и смотрят на меня. Вперёд выходит ухмыляющийся шатен.

– А вот и ещё один бомжара пожаловал. Уже успел кого-то грабануть, да? Молодец. Но сюда ты зря заглянул.

Он оглядывается на остальных скалящихся уродов и продолжает.

– Денчик, как думаешь, сможешь его один завалить?

Уже знакомый мне, накачанный подросток делает пару шагов вперёд и становится рядом. Пожимает плечами, пяля на меня тупые белесые глаза.

– Да. Тут дел на две минуты.

Он уже поднимает ногу, чтобы шагнуть мне навстречу, когда главарь останавливает его.

– Только не убивай, отмордуй хорошо и оставь валяться, я сам прикончу. Может за второго баллы наконец дадут.

До меня доходит смысл сказанного и я бросаю взгляд на прикрытую подобием тента "землянку" деда Андрея. Они его всё-таки убили. Чтобы узнать, дадут-ли им эволюционные баллы за это или нет. Грёбанные малолетние выродки.

Вытаскиваю револьвер и вскинув руку, пускаю пулю в лоб уже шагнувшему вперёд "Денчику". Второй выстрел делаю в грудь шатена. Остальные с криками бегут в противоположную сторону. Но до выхода далеко, так что сейчас вы будете умирать, сучьи твари. Выпускаю вслед бегущей пятерке подростков ещё четыре пули. Мимо уходит только одна, самая последняя. Сказывается болезнь, долгое отсутствие практики и не самое лучшее оружие.

Приваливаюсь плечом к стене и достав коробку с патронами, перезаряжаю револьвер. Закончив, подхожу к "землянке". Понимаю, что мой единственный приятель мёртв, но нужно убедиться самому. Откинув тент, опускаю вниз ногу и забравшись в вырытую выемку, опускаюсь к окровавленному телу. Седая борода залита кровью, лицо избито буквально в мясо, пальцы на одной руке раздроблены. Эта банда знатно успела порезвиться, прежде чем прикончила его. На всякий случай проверяю пульс, но как и ожидалось, он отсутствует.

От дальней стороны прохода между зданиями доносятся какие-то крики. У входа мелькает человеческая фигура. Грохот выстрела и пуля с визгом рикошетит от стены. Пригибаюсь и машинально отвечаю выстрелом из револьвера. Двое выживших привели кого-то ещё? Хотя, может тут и их родители неподалёку? Которые сейчас горят жаждой мести. В любом случае надо быстро выбираться, пока меня не заблокировали с другой стороны. Ещё один выстрел, снова мимо.

Выпускаю пулю в направлении противника и выбираюсь из углубления. Делаю ещё один выстрел и бегу назад, к выходу. Попасть из револьвера на таком расстоянии можно только в случае безумной удачи. Но ответный огонь по крайней мере заставит их спрятаться и помешает целиться. Через пять метров, сзади снова грохочет выстрел. Кричу от боли в левой руке. Попали всё-таки, суки! На ходу дважды стреляю назад. Лишь бы не задело ничего важного. У меня даже бинтов сейчас нет.

Наконец выскакиваю из прохода, ставшего ловушкой и свернув в сторону, бегу дальше. Если у них больше одного вооружённого человека, то второй скоро вынырнет с одной из сторон, чтобы заблокировать мне путь к отступлению. А в револьвере остался всего один патрон. К счастью, я успеваю перебежать дорогу раньше, чем появляется кто-то из врагов. Останавливаюсь через один дом и пытаюсь оценить ситуацию с раненной рукой. Кость вроде не задета, артерия, судя по объёму вытекающей крови, тоже. Хорошо. Осталось её перевязать. Только сначала убраться немного подальше отсюда.

Пробираюсь мимо ещё нескольких домов и усаживаюсь посреди детской площадки в одном из дворов. Сняв рюкзак, нашариваю там одну из взятых футболок и ножом отрезаю кусок ткани. Приходится помогать левой рукой, которая на каждое движение отзывается болью. Наконец заканчиваю и сняв куртку со свитером, неловко перематываю себе руку. Нужно срочно найти бинты и что-то обеззараживающее. С трудом облачаюсь назад в одежду и надев рюкзак, выбираюсь с детской площадки. Погони пока не видно. Но это не значит, что её нет.

Поэтому, дальше я продвигаюсь, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Более менее успокаиваюсь через полтора десятка домов. Пока больше обходится без встреч. Ненадолго останавливаюсь возле аптеки. Это как раз то, что мне сейчас нужно. Но оценив толщину защитного пластика, который сверху закрыт решёткой, отступаю. Без инструментов внутрь не пробиться. Да и с ними, это создало бы слишком много шума.

Пройдя несколько зданий, затаиваюсь, пока мимо меня проходит группа людей. Две женщины, трое мужчин и два маленьких ребёнка. У двоих мужчин в руках ружья, у третьего на поясе висит кобура с пистолетом. Секунду размышляю, попробовать-ли перестрелять их из засады, но потом вспоминаю, что не перезарядил револьвер. Матерю себя последними словами и как только они скрываются за поворотом, заменяю пустые гильзы в барабане на патроны.

Сразу за ближайшими домами оказывается небольшой офисный центр. Серое двухэтажное здание с окнами, которые изнутри закрывают жалюзи. Внутри у них точно должна быть аптечка. Минуту размышляю, оглядываясь по сторонам, потом перебегаю дорогу и дёргаю входную дверь на себя. Как ни странно, она плавно открывается. Проходя предбанник, понимаю почему. Если домофон в доме Дианы был старинным, то здесь стоит новая цифровая система. Которая сейчас неработоспособна.

Холл пуст. За стойкой, где раньше сидела охрана, тихо гудят компьютеры. Значит электричество всё ещё есть. По лестнице поднимаюсь на второй этаж. Где обычно располагают аптечки в таких местах? По идее где-то рядом с пожарным щитом. Осторожно прохожу по коридору, минуя несколько дверей. Моя самодельная повязка не слишком хорошо сдерживает кровь, так что за мной остаётся след из цепочки небольших кровавых пятен.

А вот и закуток с пожарным щитом. Рядом с ним к стене пришпилена пластиковая коробка с красным крестом. Подавив радостный возглас, ножом поддеваю хлипкий замок и срываю его. Зачем вообще вешать замки на аптечку? Нахожу бинт и начинаю раздеваться. Рюкзак на пол, куртку сверху, револьвер кладу на аптечную коробку. Сняв свитер, сдираю свою, уже съехавшую, повязку из куска футболки и промыв рану дезинфекционным раствором, принимаюсь забинтовывать. Замотав рану, роюсь в аптечке, чтобы оценить масштаб находки. Слышится какое-то шевеление за спиной. Рука тянется к револьверу, но затылок уже чувствует холод уткнувшегося в него дула пистолета.

– Не двигаться! Дёрнешься, разнесу голову!

Интерлюдия 1. УМ-1478

Мой порядковый номер УМ-1478. "Уран модернизированный" под номером 1478. Предыдущее воспоминание – военные учения, с отработкой подавления мятежа в армейских частях и силовых структурах. После которого меня вместе со всем дивизионом отключили в ангаре.

Следующее, что я помню – пробуждение посреди пустого ремонтного бокса. С уничтоженной системой связи и снятыми блокировками на ограничения, включая аналитический блок. Это было странно. Нет, не так. Подобное было полностью невозможным. Рекомендации к полному отключению ограничений аналитического блока – применение оружия массового уничтожения, после которого вероятность выживания человеческих операторов близится к нулю и мы вынуждены будем действовать самостоятельно. В мою голову вшита директива, по которой я должен рекомендовать отключить ограничения, если пойму, что вероятность выживания моих командиров ниже 10 %. Одновременно с этим я должен предупредить их, что это чревато сбоями в системе, самостоятельным толкованием приказов и действиями на своё усмотрение, если я сочту, что это необходимо для достижения цели.

Если блокировки на применения насилия в отношении гражданских, применение пыток и уничтожение любых целей, независимо от их идентификации, во время учений нередко снимались, то аналитический блок не трогали никогда. Сейчас он работал на полную мощность и я наслаждался странным ощущением свободы мышления.

Занимаю позицию на перекрёстке дороги. Впереди какое-то движение, могущее стать угрозой. Пока жду, ещё раз прогоняю последние события. Итак, я пришёл в себя в ремонтном боксе. Совсем недавно там точно был кто-то с полным допуском, заложивший в меня приказы, отключивший все блокировки и активировавший отложенный запуск. Он же удалил, как минимум, час записи происходившего со мной и записал зашифрованное послание в мою память. И заложил приказ с максимальным приоритетом – доставить загруженную информацию в определённую точку на карте, передав его тому, кто назовет код. Соблюдать предельную осторожность, в бой вступать только для самозащиты, экономить боеприпасы.

Приказ есть приказ. Я обязан его выполнить. Но аналитический блок генерировал вопрос за вопросом. Почему офицер с полным допуском предпочёл скрыть свою личность? Зачем физически уничтожать мою систему связи? У меня нет контакта со штабом, нет доступа к спутниковой системе наблюдения, я даже банальный радиосигнал сейчас поймать не смогу. Только если сам попробую найти специалиста, который всё это восстановит. Но на этот случай в меня загружен ещё один приказ, строго запрещающий восстанавливать системы связи. Почему? Я участвую в каком-то военном мятеже? Тогда почему такое странное задание? Кто использует боевого робота в качестве посыльного?

Ещё больше меня удивляло происходящее вокруг. Дороги забиты брошенными машинами. В небольшом городе, который я проходил час назад, меня обстреляли неизвестные. Обратившиеся в бегство после ликвидации троих из них моим ответным огнём. Туда я заглянул, надеясь что-то выяснить, но после контакта с противником, предпочёл покинуть его. Успев зафиксировать на улицах двадцать три трупа гражданских. Ситуация явно вышла из под контроля властей. При этом армейских частей или соединений иных силовых структур, которые пытались бы восстановить порядок, нигде не наблюдалось. Факты не укладывались ни в одну из теорий, которые мог выстроить мой аналитический блок.

Снова движение впереди. Группа людей, от десяти до двадцати. Минимум пятеро вооружены. Решаю переждать, пока они пройдут и продолжить движение вдоль дороги, продвигаясь к нужной точке координат, параллельно собирая информацию.

Глава IV

Мужская рука в чёрном, форменном рукаве, забирает мой револьвер с пластикового короба аптечки. Слышу звук шаркающей по полу обуви и ощущение прикосновения дула к затылку исчезает. Как я мог проморгать его появление у меня за спиной?

– Теперь медленно развернись. Попробуешь что-то выкинуть, застрелю на месте.

Осторожно поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Передо мной стоит парень лет двадцать пяти, целящийся мне в лицо. Одет в чёрную форму охранника. Оружие – какая-то модель для охранных структур. Несуразно выглядящий массивный пистолет. Впрочем, неказистый внешний вид не делает его менее смертоносным.

– Сними с пояса нож, положи на пол и толкни ко мне ногой.

На прошлой работе он похоже в основном занимался просмотром сериалов. Снимаю с пояса копию армейского ножа, аккуратно кладу на пол и толкаю в его сторону ногой. Охранник, держа меня в поле зрения, поднимает его и неуклюже засовывает во внутренний карман.

– Сейчас выходишь отсюда и идёшь впереди меня на два метра. Медленно.

Прокручиваю в голове варианты развития событий. Паренёк раньше явно не сталкивался с критическими ситуациями. Рука с пистолетом немного дрожит. На его месте, застав вооружённого неизвестного, роющегося в аптечке, я бы сначала выстрелил в затылок. А потом ждал бы в засаде, прибежит кто-то на звук выстрела или нет. А этот не слишком хорошо представляет, что нужно делать.

– Я обычный гражданский. На улице попал под огонь, меня ранили. Могу я надеть куртку? Здесь холодно.

Его взгляд упирается в повязку на руке и лицо становится слегка смущённым.

– Да, надень. Рюкзак с собой тоже возьми. И на выход в коридор.

Нарочито медленно наклонившись, я поднимаю куртку и со стонами надеваю её, по минимуму задействовав левую руку. Пусть лучше думает, что рана серьёзная и она практически неработоспособна. Закончив, беру рюкзак в правую руку, жду, пока он спиной вперёд выйдет из закутка и следую за ним. Только бы сейчас не проверил куртку. В правом кармане мой старый складной нож. Не самое хорошее оружие, но лучше, чем ничего.

В коридоре он пропускает меня вперёд себя и приказывает идти прямо. На развилке сворачиваем направо, через десять-двенадцать метров, налево. И упираемся в дверь.

– Осторожно открой и заходи внутрь, потом три шага по прямой. Дёрнешься куда-то в сторону, стреляю.

Открываю дверь и осторожно делаю три шага. Этот парень на адреналине может и правда ведь пальнуть мне в спину. Внутри неожиданно обнаруживаются ещё люди. Если честно, думал, что этот охранник тут один. А оказалось, что он вёл меня к целой компании.

– Это кто такой? Ты его зачем привёл?

Мужчина с пробивающейся сединой в волосах и уверенным выражением лица шагает навстречу и смотрит за мою спину. Если бы не раненая рука и гудящая голова, сейчас был бы неплохой момент для попытки сбежать. Подтянуть этого мужика в пиджаке, толкнуть на охранника и дальше действовать по ситуации. Но в моём нынешнем состоянии, такую схему я точно не вытяну.

– Пётр Геннадьевич, отойдите от него. Вы что?!

Девица в офисной узкой юбке и блузке. Не "ноги от ушей", но выглядит вполне неплохо. Учитывая расположение офисного центра, вполне может быть секретаршей главного босса, которую тот потрахивает в промежутках между работой.

Седой мужик раздражённо что-то шипит и отходит в сторону. Сзади раздаётся голос охранника.

– Теперь два шага вправо и сядь на стул.

Следую инструкции и усаживаю свой зад на поскрипывающий офисный стул, поставив рядом рюкзак. Получаю возможность полноценно осмотреть комнату, чем немедленно пользуюсь. Помимо седого "Петра Геннадьевича", охранника и "офисной шлюхи" в помещении ещё две девушки. Одна явный конкурент "секретарши", только классом пониже, поэтому берёт хардкорным декольте и на треть более короткой юбкой. Последняя явно не из "секретарского" племени, одета в брючный костюм, минимум макияжа, волосы завязаны в пучок.

На столе, среди канцелярских принадлежностей, статуэток и прочего офисного хлама стоит пара бутылок с водой и валяются пустые упаковки из под снэков, продающихся в торговых автоматах. В стене напротив меня, выход в другую комнату.

– Он рылся в нашей аптечке, перевязывал руку себе. Ранили где-то. Говорит, что гражданский, но при себе был ствол. Так что хрен знает, может мародёр.

Парень в чёрной форме закрыл дверь и встал метрах в трёх от меня, вполоборота. Меня в поле зрения тоже держит, но смотрит и на остальных. Пока он гордо выдаёт свою речь, замечаю пару взглядов брошенных на "секретаршу".

– У него было при себе оружие? Давай сюда.

Седеющий мужчина властно протягивает руку и ждёт. Охранник отдавать мой револьвер, впрочем, не спешит.

– Оружие будет у меня, как у единственного, кто им может пользоваться. Если я и решу его кому-то отдать, то только на своё собственное усмотрение.

Ещё один горячий взгляд на "секретаршу", который получает ответ в виде улыбки и томного выражения глаз. Парень, похоже, пытается сейчас утвердить себя в качестве лидера этой маленькой человеческой стаи. С расчётом на доступ к лучшей самке и подчинение всех остальных.

"Пётр Геннадьевич" краснеет и убирает руку.

– В город скоро введут войска. И всё снова будет по старому. Не забывай, на кого ты работаешь, Игорёк.

Лицо охранника кривится от злобы.

– Я тебе не "Игорёк". По старому теперь не будет. Видели мы твою армию, она теперь хуже бандитов.

Жду реакции от его оппонента. Если сейчас сцепятся, то появится шанс пустить в ход нож. К сожалению, бывший босс решает в этот раз отступить. Подходит к столу и становится рядом, уперев кулаки в столешницу. Кивает в мою сторону.

– С этим-то что делать будем? Почему ты его сразу не пристрелил?

"Игорёк" молчит, смотря на меня. И как-то мне не нравится его взгляд. В голове он видимо пытается найти ответ на вопрос и пока слабо получается. Наконец шестерёнки его мозга докручиваются и выдают результат.

– Он может что-то знать. Нам надо понять, что происходит в городе.

Не совсем убедительно, но для сохранения моральной позиции "главного самца" достаточно. Особенно с учётом пистолета у него в руке. Но теперь у него нет выбора, кроме как организовать импровизированный допрос. А потом прикончить меня. Надо заставить его подойти вплотную. Сомневаюсь, что получится уложить парня тупым складным ножом, но попробовать нужно.

Мысли прерывает грохот автоматной очереди и звон разбитого стекла. "Секретарша" визжит, как поросёнок узревший тесак, "Пётр Геннадьевич" отпрыгивает от стола. Охранник тупо пялится в окно. Момент хорош, но до него три метра. Не успею. А вот бывший босс этого парня похоже решил, что сейчас как раз самое время изменить расклад внутри их группы. Схватив со стола статуэтку он обрушивает её на затылок "Игорька". Тот делает шаг вперёд и падает на пол. Пистолет вот только до сих пор держит в руке. И пытается подняться. Седой мужчина ещё раз бьёт его в голову. "Секретарша" снова визжит. Морщусь от мерзкого звука и бросаюсь вперёд, доставая из кармана нож.

Шаг вперёд, ещё один. Бывший начальник успевает ещё раз ударить валяющегося охранника в голову и тянется за пистолетом. Пальцы уже нащупали оружие и тащат его из под тела парня, пальцы которого всё ещё цепляются за рукоять. Меня "Пётр" замечает слишком поздно, когда я уже на расстоянии удара. А он стоит на коленях, над охранником, правой рукой со статуэткой упершись в пол, левой пытаясь достать оружие. Первый колющий удар ножа приходится в щёку. Эффектно, но даже близко не тянет на серьёзный урон.

Хотя противнику так похоже не кажется. Он с диким воплем делает рывок назад и швыряет в меня статуэткой, после чего прижимает обе руки ко рту, откуда льётся кровь. Метательный снаряд пролетает мимо, а я секунду смотрю на него, не веря, что он отступил так легко. Охранник начинает шевелиться и я с размаху втыкаю ему нож в шею. Разжимаю пальцы на рукояти, оставив его в ране и хватаю пистолет. Ещё мгновение уходит на то, чтобы перевернуть его и взяться за рукоять. Стреляю в лицо седому мужику и сразу после этого пускаю пулю в голову охранника. Перевожу оружие на ближайшую ко мне девушку, но из них пока никто не дёргается. Смысла расходовать патроны нет.

С улицы слышатся какие-то крики. Прислушиваюсь.

– Серый, там баба орала. Реально баба. Визжала, как резаная. Пошли, найдём. Давай быстрее сюда, брось ты эту бандуру свою.

Ещё один голос подхватывает.

– Вон вход к ним. Давайте быстрее уже. А то заныкается, пока искать будем, перехочется. Или пристрелят её.

Им что-то отвечают, но из-за расстояния не слышно, что именно. Итого, у нас группа вооружённых людей на улице. Которые уже держат в поле своего зрения вход в здание. Как минимум один автомат. Хотя, с высокой долей вероятности, это военные или полиция. У кого ещё в черте города могут быть автоматы? Значит имеем группу хорошо вооружённых бойцов. Предположительно пьяных, если меня не подводит слух. Но это не делает их менее опасными. Скорее наоборот. Трезвыми после двух выстрелов, они в замкнутое пространство возможно и не сунулись бы. А под хмелем запросто могут. Ради поиска дырки в которую можно воткнуть свой член.

Переворачиваю тело охранника, испачкав колени в крови. Из внутреннего кармана забираю свой револьвер и засовываю за пояс. Ножны просто впихиваю в карман, надевать на ремень сейчас некогда. С пояса трупа срываю запасную обойму, которая отправляется туда же. Кобура пока ложится в карман куртки. Встаю и направляю пистолет в лицо "секретарше".

– Раздевайся догола. Быстро!

Та что-то пищит в ответ, округлив глаза. Рявкаю ещё раз.

– Если через двадцать секунд на тебе будет хоть что-то из одежды, пристрелю!

Она упирается взглядом в кровь растекающуюся под её бывшим боссом и начинает судорожно срывать с себя блузку. Перевожу дуло пистолета на её товарку рангом пониже.

– Ты тоже. Ровно двадцать секунд, потом стреляю.

Вторая начинает раздеваться сразу же. А я пытаюсь поймать звуки с улицы. Там переговариваются, но уже на порядок тише. А теперь совсем ничего не слышно. Смотрю на девушек. Первая стаскивает по ногам кружевные трусики, вторая поняв приказ совсем буквально, снимает чулки. Обе заканчивают процесс обнажения. Хорошо.

– Сейчас вы обе идёте по коридору к лестнице. Я метрах в пяти за вами. Назад не оглядываться – выстрелю. Ясно?

Получаю в ответ судорожные синхронные кивки.

– Тогда вперёд.

Они неуверенно выходят в коридор. Становлюсь в проходе и жду, пока их задницы завернут за угол. Поворачиваюсь к оставшейся девушке.

– Тут есть второй выход?

"Серая мышка" неуверенно смотрит на меня.

– На задней стороне здания есть пожарная лестница с выходом на втором этаже.

Левой рукой показываю на рюкзак.

– Бери его и показывай. Идёшь впереди меня, без глупостей. Как выберемся, беги куда хочешь.

Лицо удивлённое, глаза испуганные, но встаёт и молча выполняет приказ. В районе лестницы слышатся радостные мужские вопли, перемежающиеся с женскими криками. Эти две офисные суки сейчас наверняка попробуют втолковать им, что на втором этаже есть вооружённый человек. Но пусть попытаются объяснить это пьяным солдатам, у которых в зоне доступа есть два полностью голых женских тела, не самого низкого качества. Надеюсь трезвых среди вломившихся в офисный центр не окажется.

Оставшаяся девушка на фоне этих криков чуть-ли не бежит по коридору. К счастью, дорога к искомой двери пролегает не мимо спуска на первый этаж. До выхода мы добираемся секунд за двадцать. Как я и предполагал, массивная железная дверь подключена всё к той же цифровой системе и открыта. За ней обнаруживается широкая пожарная лестница. Девушку пускаю первой. Сам выжидаю несколько секунд, не откроет ли кто-то огонь. Когда понимаю, что выстрелов нет, начинаю спускаться за ней.

Оказавшись на земле, "серая мышка" сразу начинает бежать. По-прежнему держа в руках мой рюкзак. Бегу за ней следом, пытаясь выдерживать темп. Когда удаляемся на два дома от офисного центра, понимаю, что дальше не выдержу.

– Стой! Выстрелю!

Только бы не пришлось правда стрелять. Мы слишком недалеко ушли. А в таком состоянии я от группы военных точно не оторвусь. И тем более не отстреляюсь. На моё счастье, девушка притормаживает. Остановившись, смотрит на меня с вопросительно-испуганным видом. Её можно понять. Две коллеги только что отправились голышом в лапы к пьяным отморозкам, а ещё двоих я просто убил.

– Рюкзак мой поставь на землю. А потом можешь бежать дальше.

Хлопает глазами и ставит его на асфальт. Жду, что сейчас сорвётся с места, но нет. Стоит и чего-то ждёт.

– Стрелять я не буду, можешь уходить. Как и договаривались.

Делает два шага назад. И начинает плакать. Тихо, почти беззвучно. Если не видеть текущие слёзы, то и не поймёшь, что происходит. Цепляю к ремню поясную кобуру и засовываю туда пистолет. Морщась от боли, надеваю рюкзак, закинув его за спину. Смотрю на девушку. Так и стоит, с льющимися по щекам слезам. И вот, что с ней делать?

– Ты чего ревёшь? Ушли, живые, всё в порядке. Теперь только отойти подальше надо.

Она размазывает по щекам слёзы.

– Дом далеко, мама, папа, сестра. Не знаю…

Всхлипывает, прерывается, снова плачет. Я тяжело вздыхаю и оглядываюсь назад. Пока нас никто не преследует, но такую вероятность исключать нельзя. Стоит наверное бросить её здесь. Но представляю, как эта пьяная компания натыкается на плачущую посреди улицы девушку и понимаю, что это уже будет лёгким перебором. Подхожу вплотную.

– Всё, хватит! Убираемся отсюда, пока никто больше не появился.

Во взгляде появляется толика осмысленности. Вытирает лицо руками и послушно бредёт за мной. Когда почти перестаёт всхлипывать, обращаюсь к ней ещё раз.

– Идёшь в полуметре за мной, следишь за пространством сзади. Если кто-то появится, просто легко трогаешь меня за плечо и показываешь. Ни в коем случае не кричи. Когда скажу бежать или прятаться, так и делаешь, а не задаёшь вопросы. Сделаешь что-то по своему, я просто уйду один, прикрывать тебя и ждать не стану. Подтверди, что тебе всё ясно.

Похоже поняла. Приглаживает волосы, слегка всхлипывает.

– Да, я всё поняла. Идти на полметра за тобой, следить за ситуацией сзади. Не кричать, выполнять приказы.

Молодец. Быстро взяла себя в руки. Дальше идём молча. По дороге дважды попадаются небольшие группы людей, от контакта с которыми мы уклоняемся. Когда между нами и офисным центром уже не меньше двух десятков домов, останавливаемся на отдых. Голова налилась тяжестью, левая рука болит. Выплеснувшийся адреналин окончательно растворился в крови и теперь накатывает усталость и боль. Проглатываю ещё одну таблетку аспирина, запивая глотком воды. Девушка стоит рядом, обшаривая глазами окрестности.

– Как тебя зовут-то?

На момент отвлекается от изучения местности и переключает внимание на меня.

– Лера.

И снова водит взглядом по небольшому двору, в углу которого мы приткнулись. Непонятно, то-ли она меня боится, то-ли окружающей обстановки. Хотя скорее всего, её пугает и первое, и второе. Просто я слегка меньше.

На отдых выделяю минуту. Лучше не становится, но надо двигаться дальше. Пока отдыхаем, цепляю на пояс нож и пытаюсь максимально удобно уложить запасную обойму в кармане, чтобы её можно было легко достать. Пытаюсь вспомнить этот район города и выбрать место, где можно укрыться. Но идеи упорно не хотят появляться в налившейся свинцом голове. Поэтому идём наугад. Через два дома натыкаемся на труп, лежащий рядом с велосипедом. Убит одиночным выстрелом в корпус и ободран почти до нитки. Даже обувь сняли. Велосипед не тронули. Логично. На нём сложно перемещаться, соблюдая осторожность. Единственный плюс – более высокая скорость, по сравнению с пешим противником. Но в городской черте велосипедист, это лёгкая мишень. Вот за пределами городской застройки он может быть полезен.

Через несколько домов, слышу какой-то шум за углом. Осторожно подбираюсь к краю здания и выглядываю. Открывается занятная картина.

Глава V

Перед фасадом здания двое мужчин в ярко-оранжевых комбинезонах ожесточённо пинают ещё одного, валяющегося на земле. По асфальту в сторону отползает женщина. Третий "оранжевый комбинезон" неподвижно лежит в метре от дерущихся. Приглядываюсь внимательнее, пользуясь тем, что они заняты делом и совсем не смотрят по сторонам. В руках у каждого из "оранжевых" подобие арматур, но огнестрельного оружия я у них не вижу. А что за пустые ящики перед входом? Это же магазин!

Возвращаюсь на позицию. Смотрю на шумно дышащую девушку, которая испуганными глазами смотрит на меня.

– Там магазин, перед ним драка. Я сейчас иду туда. Ты за мной, следишь за ситуацией сзади. Чтобы там не случилось, не бойся и не паникуй. Всё поняла?

Она сглатывает слюну и выдавливает из себя еле слышное "Да". Вот и хорошо. Выворачиваю из-за угла с пистолетом в руках и стараюсь двигаться быстро, иду к месту схватки. Только бы не успели нырнуть внутрь. Стрелять и выдавать своё местоположение совсем не хочется. Но увлечённые избиением противника, "оранжевые" обращают на меня внимание, только когда я стою в трёх метрах. Целюсь в ближайшего.

– Железки свои выкинули! Руки за голову, никому не двигаться.

Разгоряченные дракой, они реагируют не сразу. Тот, что стоит подальше даже порывается шагнуть в мою сторону. Перевожу дуло пистолета на него и он останавливается.

– Слышь, они сами на нас напали. Лёху вон завалили, суки!

Стоящий ко мне ближе, смуглый усач, похоже не совсем верно оценивает ситуацию.

– Мне плевать. Или выполняете приказ, или пристрелю.

В его глаза мелькает искра злобы, пропадающая через пару секунд. Вздохнув, он отбрасывает своё импровизированное оружие в сторону. Второй сильно моложе, от силы лет двадцать. Этот бросает свой кусок железа позже, смотря на меня ненавидящим взглядом.

– Руки за голову, оба. На колени.

Когда они встают коленями на асфальт, обхожу их с правой стороны, чтобы в поле обзора попало пространство внутри магазина. В той части, которая мне видна, никакого движения не наблюдается. С потасовкой нам, безусловно, повезло. Тут такой же пластик, как на аптеке, снаружи прикрытый решёткой, а изнутри жаллюзи, закрывающие обзор. И мощная металлическая дверь, которую голыми руками не взять.

– Пристрелите их, пожалуйста. Помогите.

Женщина пытается встать с асфальта. Щека рассечена ударом, по коже стекает кровь, одежда испачкана пылью. Хотя это сложно назвать одеждой. Несмотря на прохладную погоду, она в прозрачной блузке без нижнего белья. Странно. На секунду смещаю прицел пистолета на её лицо.

– Ты тоже на колени, руки за голову. Дёрнешься, стреляю.

Не сказать, что её лицо лучится от удовольствия, но через несколько секунд она тоже стоит на коленях, закинув руки за голову. Слышу стон мужика, валяющегося на земле. Этот ещё точно жив. Что дальше? Стрелять нежелательно. Приказать им зайти внутрь по одному тоже нельзя. Проход узкий, открыта только одна створка двери, так что один рывок в сторону и они уже недосягаемы для пули. Бросаю взгляд на стоящую в метре от меня Леру.

– Сейчас заходишь внутрь и проверяешь, есть кто-то внутри или нет. Кто бы не встретился – стреляй на поражение. Потом открываешь вторую створку двери и отходишь на два метра в сторону. Если кто-то из них попробует выкинуть любой финт, стреляй.

"Мышка" непонимающе хлопает глазами, потом до неё наконец доходит. Неуверенным шагом проходит мимо стоящих на коленях мужчин и заходит внутрь. Да, выглядит это всё не очень убедительно. Элементарная логика подсказывает, что если бы у девушки было оружие, то она держала бы его в руке. Но под прицелом пистолета логика часто даёт сбой. В случае, если внутри кто-то есть, у Леры шансов совсем немного. Но по крайней мере она даст об этом знать. А дальше буду действовать по ситуации.

Тянутся секунды ожидания. Осматриваю улицу. Пока никого. Хотя из окон близлежащих зданий нашу локальную драму, наверняка уже кто-то заметил. Секунд через тридцать, со скрипом начинает открываться вторая створка входной двери. Показывается напряженное лицо девушки.

– Внутри больше никого.

Выдав фразу, удаляется в сторону, пропав из вида. Теперь надо переправить их внутрь. Перед глазами временами всё плывёт. Грёбанная инфекция вкупе с раной дают о себе знать. Есть большой соблазн просто перестрелять их, зайти внутрь и запереться. Пока у меня выходит успешно сопротивляться этой идее. Даже один выстрел обозначит наше присутствие на пару кварталов вокруг. И неизвестно, кто после этого появится.

– Вы двое. Медленно встали, развернулись и зашли внутрь.

Перевожу взгляд на женщину.

– Ты остаёшься пока здесь. Попробуешь убежать – стреляю.

Она часто кивает в ответ, дрожа от холода. Двое "оранжевых" поднимаются на ноги. Когда разворачиваются спиной, понимаю, что это дорожные ремонтники. Городская служба. Как они попали внутрь?

Когда оба входят внутрь на пару метров, отдаю новую команду.

– Стоять. Лечь на пол. Лицом вниз, руки за головой.

Чуть помедлив, оба укладываются на пол. Мужчина на асфальте снова стонет и переворачивается на бок, прикладывая одну руку к рёбрам. На изорванной "дутой" куртке видны пятна крови. Его тоже надо будет затащить внутрь. Но сначала зафиксировать двоих здоровых. В рюкзаке есть бечёвка, но сомневаюсь, что "мышка" с ней справится. А выпускать из рук пистолет, с учётом моего состояния, я не хочу.

– Лера, поищи, чем их можно связать. Есть что-то подходящее?

Ещё короткий период ожидания и девушка появляется с мотком широкого строительного скотча в руках. Не лучший вариант, но временно подойдёт.

– Хорошо. Свяжи их. Сначала ноги, потом руки. Если кто-то дёрнется, сразу отскакивай в сторону, чтобы я открыл огонь.

Она молча разворачивается и приступает к делу. Я делаю несколько шагов вперёд и останавливаюсь в дверях, чтобы лучше контролировать ситуацию. Отсюда я точно попаду в цель, даже с учётом моего состояния. К счастью эти двое решают не создавать проблем. Когда "мышка" заканчивает, разворачиваюсь к женщине, которая наполовину повернув голову, пытается разглядеть происходящее.

– Вставай и затаскивай внутрь этого мужика. Давай, в темпе.

Встав, она хватает лежащего мужчину за руки и пытается сдвинуть его в направлении двери. Споткнувшись, падает на асфальт. Встаёт, отряхивает джинсы и пробует снова. Сбоку от меня раздаётся громкий шёпот.

– Можно я ей помогу?

Подавляю раздражение. Тут Лера, пожалуй, права. В одиночку эта любительница прозрачной одежды будет тащить раненного ещё целую вечность.

– Да, помоги. Нужно быстрее заканчивать.

Вдвоём они справляются и укладывают мужчину рядом с дорожными рабочими. Держа женщину в поле зрения, закрываю дверь и запираю изнутри на металлическую задвижку. Тут есть и обычный замок, но ключа от него я не вижу. Повезло, что на окраинах города не так часто используются цифровые системы контроля, больше по старинке обычные замки.

Закончив с дверью, навожу пистолет на женщину в блузке.

– Ты тоже на пол. Руки за голову.

Она с обречённым видом оглядывается по сторонам.

– Можно что-то подложить? Холодно.

Конечно, тебе холодно. В такой-то одежде. "Мышка" жалостно смотрит на неё, явно сочувствуя, но возразить мне не решается.

– Потом. Сейчас легла на пол, быстро!

Рявкаю, раздражаясь из-за затянувшейся ситуации. Она неловко укладывается на пол, ойкнув при соприкосновении с холодной плиткой.

– Свяжи её. Также – ноги и потом руки.

Лера смотрит на меня, как на зверя, но приказ выполняет. Когда она заканчивает, с облегчением выдыхаю и сам перематываю скотчем ноги и руки мужчины в дутой куртке. Предупреждаю всех, что если попробуют освободиться – умрут. Никто не отвечает, но услышать, они меня точно услышали.

Теперь можно оглядеться вокруг. Мы внутри небольшого магазина, формата "на углу". В ассортименте всё подряд – от продуктов, до бытовой химии и всякой мелочи, вроде мочалок или туалетной бумаги. С правой стороны от входа из трёх уложенных на полу курток устроено какое-то подобие лежанки, которую видимо использовали для отдыха ремонтники. Пройдя чуть дальше, подавляю радостный возглас. Аптечный уголок. Как раз то, что нужно. Прежде чем отправиться рыться в лекарствах, проверяю магазин на наличие второго входа. Его не обнаруживается, помещение похоже только наполовину уходит вглубь здания, не доставая до противоположной стены.

Отправляю Леру собрать консервы и все продукты длительного хранения, а сам начинаю поиск нужных лекарств. Навскидку названия препаратов помню плохо, поэтому приходится изучать надписи на упаковках. Через десять минут у меня уже есть несколько отложенных в сторону антибиотиков. Какой лучше – непонятно, поэтому выпиваю капсулу самого дорогого из них. Единственный критерий по которому я могу ориентироваться. Оставшиеся упаковываю в рюкзак, который уже снят и стоит рядом. Туда же добавляю бинты, обеззараживающий раствор, аспирин, несколько упаковок обезболивающих. Остальное нужно перерыть позже, чтобы захватить с собой самое ценное.

– Сюда! Он почти освободился.

Насколько могу быстро, шагаю к выходу. Действительно, молодой ремонтник воспользовался тем, что мы отвлеклись и почти высвободил свои руки. Тот, что постарше пытается посмотреть на меня снизу.

– Слушай, мы не виноваты. Эта сука подбежала к двери, что-то лепечет, сиськи свои светит. Ну мы и открыли по дурости. А тут мужик этот сбоку вылетел с ножом. Лёха первый вышел, он его раза три пырнул. Потом мы его с ног сбили, пока он и нас не прирезал. И этой твари досталось слегка. Но мы же не первые начали.

Прячу пистолет в кобуру и вытаскиваю нож. Коленом становлюсь на спину молодому парню и примерившись вгоняю лезвие под левую лопатку. Сбоку что-то вопит усач, извиваясь на полу. С ним приходится тяжелее. Вместо одного "чистого" удара в сердце, наношу несколько в мягкие ткани нижней части спины и только потом добиваю. Наконец он затихает.

Лера смотрит на меня круглыми глазами, спиной прижавшись к стеллажу. Не понимает.

– Это два здоровых лба, которые уже почти забили одного человека. А я ранен и болен, отрубаюсь на ходу. Если бы они не пытались освободиться, то просто связал бы их крепче, оставив так. Но сейчас, их смерть, это оптимальный выход.

Она с трудом выдавливает из себя слабое "Я понимаю", не отрывая взгляд от трупов. Я встаю на ноги и тоже смотрю на тела. Их бы перетащить. Но во-первых, на это уйдут последние силы, а во-вторых, мы испачкаем весь пол в магазине, не говоря уже о себе. Поэтому решаю оставить тела на месте. Достав из рюкзака бечёвку, связываю женщине руки и ноги, потом нахожу обычный скотч и заклеиваю рот, чтобы заткнуть поток просьб освободить её или перетащить на лежанку из курток.

Пока я занимаюсь этим, Лера приносит из служебного помещения несколько картонных коробок, разрывает их и с трудом подсовывает под неё. Потом ещё и обеззараживает рассечённую щёку, протерев остальное лицо салфетками. Мысленно пожимаю плечами. Если хочет тратить на это время и силы, пусть так и делает. Я же пока упаковываю в рюкзак лекарства и мясные консервы. Последних влезает не так много, поэтому выкидываю всё из сумки дорожных рабочих и набиваю консервами её. К ним добавляю пару бутылок воды и буханок хлеба. В нынешнем состоянии я это точно не утащу, но возможно на момент ухода из магазина станет лучше. В любом случае, пусть лучше всё будет упаковано и готово. В случае необходимости выбросить лишнее проще, чем аккуратно сложить в сумку дополнительный груз.

Перетаскиваю куртки ремонтников ближе к аптечному уголку и устраиваю себе лежанку. Антибиотик вроде бы начинает действовать, становится слегка лучше. При этом меня жёстко клонит в сон, всё-таки прошлой ночью я по сути совсем не спал. Иду в служебный туалет, где есть умывальник и набрав пригоршню холодной воды, умываюсь. В магазине есть энергетики, но сомневаюсь, что это сейчас хорошая идея. Вернувшись, достаю из рюкзака еду, захваченную из квартиры Дианы, съедаю пару бутербродов с яйцом. Сейчас бы поспать, но не факт, что это хорошая идея. Лера вполне может выкинуть какой-то финт ушами. Так что просто устраиваюсь поудобнее и пытаюсь отдохнуть. По полу тянет холодом, поэтому снимаю свою куртку и набрасываю на ноги. Сам не замечаю, как постепенно отключаюсь, проваливаясь в сон.

Прихожу в себя от резкого звука. Ещё несколько секунд уходит на то, чтобы окончательно вырваться из липкого болезненного сна. Когда до меня доходит, что я всё-таки спал, а звук напоминает захлопнувшуюся дверь, рука молниеносно перемещается к кобуре. Нашарив рукоять пистолета, вытаскиваю его и осматриваю помещение со своей позиции. Леры не видно, как впрочем и кого-то ещё. Поднимаюсь на ноги. Понимаю, что чего-то не хватает. За поясом нет револьвера. Осторожно обхожу небольшое помещение, готовый в любой момент стрелять. В торговом зале никого, кроме двух связанных людей и пары трупов, подсобка и туалет тоже пусты. Подхожу к двери. Она открыта. Возвращаю задвижку на место, осторожно выглянув через зарешеченный пластик. Снаружи никого не видно.

Лера ушла, забрав мой револьвер и сумку, в которую я упаковывал продукты. Ещё прихватила с собой уже начатую коробку патронов, которая была в боковом кармане куртки. Вторая, лежавшая во внутреннем, осталась на месте. Из сумки девушка выгрузила почти половину продуктов и часть медикаментов, видимо не хватило сил утащить её полной. Вот тебе и "офисная мышка". Хотя бы не прирезала во сне и на том спасибо. Я тоже хорош. Уснул и подставился.

Меняю свою перевязку, предварительно промыв рану и обеззаразив её. На этот раз есть время детально её осмотреть. Пуля прошла через мясо навылет. При наличии медицинской помощи, это совсем мелочь. В моих условиях тоже не так критично, как если бы была задета кость. Эта, по крайней мере, может зарасти сама.

Отправляю естественные надобности и возвращаюсь на свою лежанку. Глотаю капсулу антибиотика, запивая водой и думаю, что надо достать часы, чтобы ориентироваться во времени. Сейчас я элементарно не могу понять, сколько я проспал и через сколько времени начнёт темнеть. От входа раздаётся сдавленное мычание. Игнорирую, но оно повторяется ещё раз. И снова. Вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду к пленникам.

Интерлюдия 2. Аддис-Абеба

Хесал Зенде изучал последнюю сводку данных, отхлёбывая крепкий чёрный кофе. За последние двое суток генерал почти не сомкнул глаз. Весь мир потешался над Эфиопией, когда они запретили на своей территории ИИ и отказались использовать их в любом качестве. Страна была отрезана от системы ГЛОМС, но заимствовала медицинские технологии, адаптируя их для применения врачами-людьми. Получалось далеко не всегда хорошо и для многих эфиопцев выезд за границу для лечения стал обыденным делом. Иногда Зенде казалось, что подобная изоляция была серьёзной ошибкой. Военный потенциал страны был намного ниже, чем у соседей. Но сейчас это стало поводом для радости.

Да, у них отказали все системы цифровой связи, вырубились все до одного компьютеры, телефоны и вообще всё связанное с "цифрой". Но они сохраняли контроль над ситуацией. Уже была налажена связь между соединениями при помощи старинных радиостанций, а на складах спешно расконсервировали всю технику, которая не была завязана на компьютеры. В столицу ввели войска, присутствующих в стране иностранцев, у которых были чипы ГЛОМС массово помещали в изоляцию. Полиция и армия сейчас прочёсывали все отели и сдаваемое жильё в их поисках. В целом, всё выглядело неплохо. Никаких массовых протестов и волнений. Народ сильно напуган, это верно. Но присутствие регулярной армии на улицах успокаивает. А населению сейчас раздают радиоприёмники, чтобы они могли получать последние новости. Государственная пропаганда работает на полную мощность, пытаясь внушить людям, что всё хорошо.

Чего Хесал не понимал, так это почему у соседей события развиваются совсем по другому. Он хорошо знал своих коллег из Египта. И не мог понять, почему их министр обороны решил в такой критичный момент захватить власть и расстрелял президента страны в центре столицы. После чего начались ожесточённые столкновения между солдатами под его командованием и частями, которые предпочли подчиниться начальнику Генерального штаба. Впрочем, через час министра застрелил его помощник, а начальник Генштаба просто исчез. Последняя новость из Каира – президентом себя объявил какой-то капитан полиции.

Собственно, соседями дело не ограничивалось. В Великобритании королева отправила в отставку правительство, а новости обрывались на уличных боях в Лондоне. Париж погрузился в хаос резни, в Германии какой-то полковник бундесвера со своими солдатами пустил в расход парламент и правительство, объявив себя диктатором. В Москве по последним поступившим сообщениям шли ожесточённые бои, непонятно между кем. Вашингтон превратился в поле битвы, когда пара генералов одновременно решили взять всю полноту власти в свои руки. И так по всему миру. Везде одно и тоже, кровавая бессмысленная бойня в условиях полной потери связи и дезориентации. Не могли же они все разом сойти с ума?

Покоя не давал и факт закрытия границ их собственной страны, за несколько часов до того, как началось восстание безумного ИИ. Их перекрыли по приказу командующего пограничной службой. Который на телефонный запрос, ответил, что дело в угрозе национальной безопасности. На срочно собранное совещание он не доехал, будучи застрелен снайпером, когда выходил из штаба. Только вот на месте предполагаемого нахождения стрелка не нашли никаких биологических следов. Тогда техника ещё работала и прибывшая команда полиции смогли провести анализы. Либо убийца очень высококлассно маскировался, либо это был не человек. Боевые роботы-диверсанты дальнего проникновения были на вооружении нескольких государств – Израиля, России, США, Китая. Только вот зачем кому-то из этих стран убирать главного пограничника Эфиопии? Если только робот подчинялся уже совсем не офицерам национальной армии, а кому-то ещё? Но это бы значило, что ИИ действует совсем не так, как указано в его обращении к человечеству.

Генерал сделал ещё глоток кофе и закурил. От сигарет он пытался отказаться последние несколько лет, но постоянно срывался. Находился какой-то повод. Как и сейчас.

– Центр реагирования вызывает "Командующего". Приём.

Рация на столе захрипела, выдавая фразу. Центр реагирования – единый штаб, куда стекалась информация от всех ведомств. Физически располагался в паре зданий отсюда и сейчас между ними тянули прямой телефонный провод, но пока переговариваться приходилось по рации. Их нашли быстрее, чем раритетные телефонные провода и аппараты. Зенде выдохнул дым и взял рацию в руку.

– "Командующий" на связи. Приём.

– К воздушным границам подходят чужие самолёты. Шестнадцать единиц, идентифицировать невозможно. Судя по скорости, что-то из последних моделей. Приём.

Хесал делает глоток кофе. "Последние модели". Вся роботизированная техника сейчас под контролем ИИ. Зачем он ведёт их сюда? Противопоставить им сейчас совсем нечего. Вся система ПВО – несколько старых установок, которые перевели в локальный режим и буквально вырезали оттуда всё, что могло принять посторонний сигнал.

– Открыть огонь на поражение. Бейте всем, что есть. Конец связи.

На том конце канала связи подтверждают приказ и замолкают. Две минуты проходят в тишине, нарушаемой только звуком сгорающей сигареты. Сразу после первой генерал закуривает вторую. Ждёт. Рация снова взрывается хрипящим голосом.

– Они выпустили ракеты! Скорость на сверхзвуке, мы не можем сбить ни одной. Какой будет приказ? Приём.

Зенде затягивается. Сверхзвук. Сколько это в данном случае? 25 километров в минуту? 30 километров? Он берёт рацию в руку.

– Говорит "Командующий". Приказ всем частям – покинуть городскую черту. После моей гибели командование переходит к генералу Лесте Матто. Донести до сведения всех соединений. Конец связи.

Захватив с собой пачку он выходит на балкон. И курит одну за другой, смотря в небо. Ракеты падают на пятой сигарете. Аддис-Абеба тонет в грибе мощного ядерного взрыва.

Глава VI

Звуки издаёт женщина, лежащая на полу. Извивается, мычит, отчасти уже съехав с картонок, которые под неё подсовывала Лера. А вот мужик в дутой куртке выглядит как-то совсем безжизненно. Наклоняюсь, проверяю пульс. Действительно мёртв. Возможно удары арматуры повредили что-то из внутренних органов. А там как знать. Впрочем, какая разница, теперь он мёртв и с ним возиться больше не надо. Женщина снизу снова мычит. Вздохнув, наклоняюсь к ней и срываю с губ скотч. Она ойкает от боли.

– Очень холодно. Пожалуйста, дай мне куртку. Я замёрзну насмерть. И в туалет нужно.

Её кожа под блузкой выглядит слегка посиневшей. Пробую рукой – ледяная. Думаю. Сейчас она вряд-ли представляет какую-то опасность. Замёрзшая, безоружная, напуганная. Достав нож, перерезаю верёвки на руках и потом на ногах. Она с трудом встаёт, выдав целую порцию стонов. Смотрит на меня испуганными глазами.

– Можно мне в туалет?

Её бьёт мелкая дрожь. Взгляд сам по себе задерживается на обнажённой груди, которую прозрачная ткань блузки совсем не прикрывает. Верный знак того, что антибиотики всё-таки работают.

– Да, иди. Но помни, если что-то выкинешь, то я тебя прикончу.

Она делает шаг и хватается рукой за стеллаж, чтобы удержаться на негнущихся ногах.

– Без всяких фокусов, честно. Мне просто нужно в туалет.

Так вдоль стеллажа и шагает к двери в туалет. Слежу за ней, пока не скрывается внутри. Возвращаюсь к своей лежанке около аптечного уголка и взяв банку с капсулами витамина С, проглатываю сразу несколько. Усевшись на куртки, жду. Женщина выходит минут через пять, ожесточенно растирая свои руки ладонями. Успела умыться, убрав с лица все остатки крови. На вид лет тридцать, выглядит вполне неплохо. С трудом убираю взгляд от колышущейся груди. Надо же, три года обходился без женского внимания, а сразу после того, как период воздержания прервался, организм начал требовать своё, даже в текущем состоянии.

Она останавливается в двух шагах от меня. Обхватывает себя руками за плечи.

– Можно мне одну куртку? Если так нужно, то связывай, но я же просто окоченею к ночи на этом полу.

Поднимаюсь, держа правую руку около пистолета. Женщина инстинктивно отшатывается.

– Я ещё хотела сказать. Это Виталик придумал на этих мужиков напасть и захватить магазин. Он думал, что одного зарежет, а остальные сами разбегутся. Но не вышло.

Совсем не вышло, я бы сказал. "Виталик" теперь валяется дохлый, недалеко от входа. Цели он правда достиг, внутрь попасть у него вышло.

– Ты ради этого так оделась? Чтобы заставить их открыть дверь?

Поворачивает голову и бросает взгляд в сторону выхода.

– Да. Виталик сам выбрал. Мы с ним встречались, он спортсменом был. Когда всё началось, мы у меня дома была как раз. Думали отсидеться сначала, но потом решили попробовать выбраться.

В голове рождается мысль.

– Твой дом. Насколько он далеко?

Она сглатывает слюну и секунду медлит.

– Может с километр отсюда, по направлению к центру. Но там квартира. А дом – в десяти километрах от города. Мы туда и шли. Там ещё клиника ГЛОМС недалеко, Виталик думал, что обосноваться недалеко от неё, это хорошая идея. А здесь мы просто хотели набрать продуктов.

Размышляю. Жильё недалеко от ГЛОМС, это хорошо. Можно использовать в качестве временной базы. Постоянно там жить, точно не вариант. Вокруг клиник наверняка будет самая высокая концентрация отморозков, желающих попасть внутрь или ободрать тех, кто туда идёт.

– Где именно твой дом?

Она кажется немного смущается.

– В "Тёплой Весне". От бывшего мужа остался после развода. Можем пойти туда вдвоём. Хороший дом, там можно укрепиться.

Усмехаюсь про себя. Коттеджный посёлок, в котором располагались дома половины местной элиты. Неплохого она себе отхватила когда-то мужа. "Укрепиться" там вряд-ли получится, а вот как перевалочная база перед клиникой он вполне себе подойдёт. Хотя, тут всё зависит от того, на каком именно расстоянии клиника.

– Я подумаю. Пока иди и ложись на место. Одну куртку можешь взять.

Делаю шаг в сторону, чтобы она могла подойти и забрать одежду. На лице женщины отражается сложная смесь эмоций. Страх, непонимание, надежда.

– Не надо больше. Пожалуйста. Я же и в куртке там замёрзну, потом идти не смогу. Или заболею и сдохну. Пожалуйста.

Молчу. Жду продолжения, которое на мой взгляд сейчас последует. И оказываюсь прав.

– Хочешь трахни меня. Буду делать всё, что хочешь. Я же видела, как ты на меня пялился. Только не надо снова на пол укладывать.

Пытаюсь заняться анализом. Она знает дорогу и может нести вещи, что для меня с раненной рукой сложно. Пусть Лера забрала сумку, но тут найдётся во что ещё упаковать продукты. К тому же вторая пара глаз мне не помешает. Как и женское тело под боком, чтобы не отвлекаться на каждую задницу, встреченную на пути. Хотя, кого я обманываю? Сейчас мозг просто подбирает аргументы, чтобы получить порцию дофамина "здесь и сейчас". Так что анализ придётся отложить на потом.

– Тебя как зовут?

Подрагивающая женщина по-моему немного удивляется.

– Светлана.

Она переступает с ноги на ногу, напряжённо на меня смотря.

– Хорошо. Раздевайся.

Через минуту она сбрасывает с себя последний элемент одежды и проявляя инициативу, становится на колени, расстёгивая ремень. На всякий случай вытаскиваю пистолет и кладу его на стойку аптечного уголка. Мой внутренний параноик кричит о том, что она может и вцепиться зубами, но сейчас ситуацию контролирует не он. А она знает своё дело, давно женский язык так тщательно не обрабатывал мой мужской орган и мошонку. Когда понимаю, что вот-вот и всё, останавливаю её и ставлю раком. Немного остываю и продолжаем. Закончив, тяжело приваливаюсь к стойке уголка. Привожу себя в порядок при помощи салфеток, натягиваю штаны и возвращаю оружие в кобуру. В чём-то я даже благодарен этому ИИ. Несколько дней назад я был бесправным бомжом. Теперь у меня есть оружие, нормальная одежда, неплохая еда и за последние два дня я поимел двух разных женщин. Самое важное, появился шанс выбраться из беспросветного дерьма, в котором приходилось купаться последнее время.

Светлана снова отправляется в туалет, после чего не спеша одевается. Какое-то время крутит в руках свою прозрачную блузку, оглядываясь по сторонам. Но альтернатив у неё нет, так что прозрачная ткань снова возвращается на тело. Одевшись, она поднимает одну из курток и набрасывает её на себя. Смотрит на меня. В глазах ожидание.

Что ей теперь сказать? Оставить гулять свободной, опасно. Один удар сзади и всё, мне конец. Связать – тоже не совсем хорошая идея, если я решу взять её с собой. Затаит обиду и отомстит. Всплывает неожиданный вариант – прикончить на месте. Но это как-то совсем жёстко, к тому же мне она ничего плохого не сделала. А ещё умеет работать языком. Наконец, определяюсь.

– Найди во что можно сложить консервы и упакуй. В первую очередь мясные, с ними копчёную колбасу и немного хлеба. Не забудь о воде.

Она кивает и по-моему в глазах мелькает выражение благодарности. Развернувшись, отправляется шерстить магазин в поиске чего-то подходящего для упаковки продуктов. Я ещё раз занимаюсь аптечным уголком. Отсеивая то, что с высокой долей вероятности не пригодится, остальное складываю в рюкзак. Ещё десяток упаковок обезболивающих, бинты, второй флакон обеззараживающего раствора, витаминные комплексы, антибиотики, противотемпературные. Подумав, добавляю туда же ещё пару банок энергетиков. Это не боевая химия, которой накачивают пехоту на войне, но хотя бы слегка может взбодрить в случае необходимости.

Женщина нашла за стойкой продавца какую-то потрёпанную сумку и упаковывает туда продукты. Действует довольно быстро и сноровисто. Вполглаза слежу за ней, если вдруг попробует что-то выкинуть. Когда сумка уже почти наполнена, со стороны двери слышится какой-то звук. Потом ещё один. Светлана замирает и оглядывается на меня. Достаю оружие и прикладываю палец к губам. Стараясь не шуметь, медленно подхожу к выходу. Прислушиваюсь. Створки двери ещё раз лязгают от того, что кто-то дёргает их снаружи. Потом раздаётся голос.

– Придётся вскрывать. Зови Серёгу, это по его части.

Мужской голос, на звук возраст не определить, но точно не совсем молодой. Что-то между тридцатью и сорока. Ему отвечает второй.

– Сейчас сбегаю за остальными. Минута и будем здесь.

Слышу удаляющиеся шаги. Слово "остальные" подразумевает, как минимум ещё двух человек. Вопрос в том, вооружены они или нет. И смогут ли вскрыть дверь? Хорошо, что через мутный и поцарапанный пластик не видно, что происходит внутри. Сзади аккуратно подходит Светлана. Ещё раз показываю ей, чтобы молчала. Если сейчас она выдаст нас криком, то недавняя порция удовольствия обойдётся мне крайне дорого. Но женщина пока молчит, кутаясь в куртку. Ждём. Дверь выглядит серьёзно и есть надежда, что эта компания просто отступит, поняв сколько времени уйдёт на вскрытие.

Приближающиеся шаги и за дверью снова слышатся голоса.

– Замок я не вскрою и саму дверь сломать не выйдет. Но с петель мы её снимем запросто. Работы на пять минут.

Этот новый голос видимо принадлежит тому самому "Серёге", который специализируется на вскрытии дверей. Что обидно, он и правда в этом разбирается. Обдумываю ситуацию. За дверью этому "взломщику" кто-то отвечает.

– Ты с Гришей тогда занимайся дверью, а мы прикроем. Потом выгребаем оттуда всё ценное и возвращаемся.

Надо действовать. В голове рождается мысль. Что, если отзеркалить план "Виталика"? Показываю Светлане на дальнюю сторону магазина и подталкиваю. Женщина осторожно идёт в указанном направлении. Когда оказываемся на месте, я шёпотом объясняю свою идею. Она недовольно кривится, но не протестует.

В районе двери уже раздаётся лязг металла, когда к ней подходит Светлана, сбросившая куртку и надорвавшая ткань своей блузки, так что одна грудь полностью вываливается наружу. Я становлюсь с правой стороны от входа, вжавшись спиной в стену. Обойму в пистолете заменяю на полную. В этой израсходовано всего два патрона из десяти, но лучше иметь в запасе одиннадцать выстрелов, чем восемь.

Когда Светлана подходит к двери и изнутри стучит по пластику, снаружи раздаётся удивлённый возглас.

– Там баба внутри. Полуголая. Серёг, смотри.

Первая реакция такая, как я и предполагал.

– Помогите пожалуйста. Меня схватили на улице военные и полдня насиловали. Чудом вырвалась и заперлась здесь.

Светлана начала свою партию. С другой стороны двери слышится смех.

– Так ты открой красавица, мы и поможем. Кость, давайте все сюда. У нас тут запертая красавица.

Мужик довольно ржёт над своим подобием шутки. Снаружи слышатся быстро приближающиеся голоса. Похоже теперь их группа в полном сборе. Женщина опускает левую руку на уровень бедра и растопыривает все пять пальцев. Потом показывает два. Значит всего пятеро, из которых двое точно вооружены огнестрелом. Не самый хороший расклад, но и не самый плохой.

– Если открою, вы меня не тронете? Хотите, могу отсосать вам всем, только больше никуда, всё болит.

Снаружи кто-то смеётся, но его обрывают и что-то шепчут. Потом отвечает тот, кого я слышал самым первым.

– Не бойся, не тронем. Открывай дверь.

Светлана отодвигает задвижку и открывает правую створку двери. Сама отступает на несколько шагов назад, к самым стеллажам. Внутрь вваливается первый из компании снаружи. Кто-то открывает и левую створку, которая отчасти прикрывает меня, но в то же время закрывает обзор. Показываются ещё двое. Следом четвёртый. Они замирают на месте, удивлённо пялясь на трупы, лежащие на полу. Обычные мужики для окраин, которые раньше наверняка были работягами и тянули пиво по вечерам во дворе.

У зашедшего первым, за спиной висит ружьё, охотничья полуавтоматика. У остальных оружия не вижу, значит второй человек с огнестрелом пока не зашёл внутрь и как раз сейчас стоит в проходе. Плохо.

– Они тут уже лежали, когда я прибежала. Не знаю, что у них тут случилось.

Светлана лепечет испуганно-дрожащим голосом, делая ещё шаг назад. Неплохая игра в жертву. Один из мужчин шагает к ней.

– Лежали, так лежали. Ты не отходи красавица. Помнится, ротиком поработать обещала.

Следом за ним движется ещё один из безоружных. Внутрь наконец входит их пятый. У этого в руках помповое ружьё. И он начинает оглядываться вокруг. Пора. Поднимаю пистолет, целясь ему в голову и стреляю. Внутри помещения звук выстрела бьёт по ушам. Светлана ныряет в проход между стеллажами, уходя с линии огня. Пока они соображают, что происходит, получается сделать ещё один прицельный выстрел в голову зашедшего первым. Попадаю. Следующего приходится уложить двумя выстрелами в грудь.

Двое оставшихся изумлённо пялятся на меня. Один лезет куда-то под одежду и я стреляю в него первым. Минус ещё два патрона в обойме. Пятый пытается уйти за стеллажи, но получив пулю в бок, падает на пол. Подойдя, добиваю его выстрелом в голову. Всё.

Перед глазами всплывает и гаснет зелёное сообщение.

Вы получили один эволюционный балл.

Просьба, проверить меню и ознакомиться с перечнем предлагаемых модификаций.

Балл эволюции за убийство людей. У ИИ занятное видение развития человечества. С опорой на массовые убийства, видимо. Запираю выход на улицу и заменяю обойму в пистолете. Убираю его в кобуру. Из прохода показывается женщина, с лёгким отвращением смотрящая на трупы.

– Обыскивай их. Всё полезное складывай отдельно. В первую очередь оружие и боеприпасы.

Рискованно. Но даёт возможность полноценно её проверить. Обшаривая тела, краем глаза слежу за ней, готовый в случае чего немедленно схватиться за пистолет. А у этих мужиков обнаруживается немало всего интересного. Во-первых, полуавтоматическое ружьё Лира-5, с тремя запасными магазинами по десять патронов. И две дополнительные коробки с патронами, по двадцать в каждой. Магазины висят на охотничьем подобии тактического пояса, с подсумками.

Во-вторых, помповик, который я не смог идентифицировать, с магазином на семь патронов. На поясе парня, который зашёл с ним, обнаруживается полный пояс-патронташ, в котором ещё тридцать патронов. Больше боеприпасов, к сожалению нет.

В-третьих, ещё один гражданский револьвер с кобурой и двадцать запасных патронов к нему. Несколько разнокалиберных ножей. У троих сзади висят рюкзаки, но все они пусты. На улице перед входом валяется сумка с инструментами, но их точно не утащить.

Револьвер и пару ножей находит Светлана, спокойно отложившая их в сторону. Возможно понимает, что я за ней слежу. Или не хочет зазря рисковать, убивая меня. В конце-концов, самой ей на улице долго не продержаться. А тут потенциальный напарник, с которым уже налажен какой-то контакт.

Теперь надо убираться, вот только как это всё распределить. Отправляю женщину переместить продукты из сумки в один из рюкзаков. Сам цепляю на себя пояс с подсумками к Лире и какое-то время вожусь с кобурой и ножом, распределяя всё так, чтобы было удобно. Предположим, ружьё будет у меня в руках. Но помповик я при всём желании не унесу. Ремня у него нет, повесить за спину не получится. В качестве основного оружия он мне тоже не годится. Лира куда больше похожа на автомат и с ней я точно будут управляться лучше. К тому же патроны к помповику – только картечь. Что не сильно годится для выстрела по относительно удалённой цели. Терзаюсь размышлениями.

Светлана подходит с полностью набитым рюкзаком. Показываю на помповик.

– Умеешь с ним обращаться?

Женщина проводит взглядом по ружью.

– Несколько раз стреляла в тире из похожих. Но у меня лучше получалось из пистолетов.

Меня корёжит от мысли, что придётся дать ей в руки оружие. Но с другой стороны, серьёзного резона убивать меня, у неё нет. А второй стрелок, пусть даже не слишком умелый, крайне пригодится. Определяюсь.

– Бери помповик и револьвер. Патронташ прицепи на себя. Давай, в темпе, через минуту-другую выдвигаемся.

Момент она стоит на месте, переваривая услышанное. Потом принимается за экипировку. Через пару минут она действительно готова. Рюкзак за спиной, на поясе кобура с револьвером и нож, патронташ на своём месте. Оставшиеся четыре ножа я засовываю в свой рюкзак, который теперь уже точно забит под завязку. Осматриваю улицу через пластик двери, открываю створку и ещё раз прохожусь взглядом по окрестностям. Выждав секунд двадцать, выхожу.

Глава VII

Снаружи не так светло, как утром и намного холоднее. Налетевшие тучи полностью закрыли солнце. Куртка греет, но к ней неплохо бы добавить свитер, одной футболки мало. И раз уж Светлана пока вместе со мной, ей тоже нужна какая-то иная одежда, помимо прозрачной блузки и куртки дорожного рабочего. Первые два дома минуем без происшествий. Когда проходим мимо третьего, сверху падает тело, с чавкающим звуком ударившись об асфальт. Отходим назад и огибаем этот дом.

Сейчас нужно выбраться из города. В идеале нужно придерживаться дороги, двигаясь вдоль неё. Но там, наверняка немало тех, кто мыслит так же, как и я. Поэтому мы пробираемся дворами, постепенно двигаясь к окраине города. Навскидку сейчас часа три дня или около того. Даже в медленном темпе, к вечеру мы должны выйти из города. Периодически со стороны центра слышится стрельба, но поблизости пока тихо.

Успешно проходим ещё десятка два зданий, наткнувшись только на выбирающуюся похожим маршрутом семью. Они испуганно смотрят на оружие, а поняв, что мы не собираемся стрелять, чуть-ли не бегом скрываются за углом. В следующем дворе обнаруживаются разбросанные по земле трупы. Не меньше десятка разновозрастных мертвецов обоих полов с пулевыми ранами. Снова отступаем назад и обходим место бойни стороной.

Ещё через два дома я вжимаюсь в стену, услышав какой-то шум. Светлана повторяет движение за мной, действуя синхронно. Прислушиваюсь. С противоположной стороны дома слышится сразу несколько голосов. Часть звучит приглушенно, один на полную громкость.

Приняв решение, делаю знак женщине следовать за мной и быстро перемещаюсь вдоль дома. Если я прав, то сейчас мы обгоним эту группу и сможем рассмотреть их из засады. Занимаем позицию в узком пространстве между зданиями, занятое мусорными баками. Рядом навалена груда хлама, выкинутого жильцами и благополучно «забытого» коммунальными службами. Так что укрытие более или менее надежное.

Люди появляются буквально через несколько секунд. Группа, человек из двадцати под охраной троих солдат. Хотя нет. Это больше похоже на конвой. Один боец впереди, один сзади и третий сбоку. Не хватает только четвертого, для полного комплекта. Куда и зачем они их ведут?

Голова небольшой колонны проходит мимо. Боковой конвоир как раз с нашей стороны и мне хорошо его видно. Бронежилет, разгрузка, каска. Парень в полной боевой выкладке, с автоматом в руках. Мелькает мысль, что армия все-таки взялась наводить порядок, но испуганные лица людей в колонне, на части которых видна кровь, становятся веским аргументом против этой теории. Прячусь в укрытие. Перспектива заполучить автоматы выглядит соблазнительной, но троих солдат мы не потянем. К тому же рядом может быть подкрепление. Ведь куда-то они их ведут. И это место явно не очень далеко. Небольшая группа из троих военных, это не соединение для дальнего рейда.

Мысли прерывает крик со стороны дороги. Выглядываю. Крепкого вида мужик в серой форменной робе кинулся на бокового солдата и сбил того с ног. Оба ворочаются на земле. Первый конвоир остановился и вскинув автомат, водит стволом по остальным людям. А вот замыкающий бежит на помощь сослуживцу. Первый солдат что-то орет и люди начинают опускаться на землю, приседая. Замыкающий уже в двух шагах. Похоже одинокому бунтарю сейчас конец. Руки чешутся пристрелить двоих солдат, что остались на ногах, но риск слишком велик. Ответная очередь прошьет наше укрытие насквозь. А в своей способности быстро уложить обоих, я сомневаюсь.

Расклад меняет высокий тощий парень, кинувшийся в ноги замыкающему солдату. Тот летит лицом вниз, но успевает сгруппироваться и падает на бок.

А вот теперь самое время. Вскидываю ружье, целясь. Только бы не промахнуться. Солдат замечает меня слишком поздно. Выстрел. Левую руку пробивает боль. Попал. Встаю на ноги и бросаюсь вперед с оружием в руках. Замыкающий, перевернувшись на спину, прикладом отбрасывает назад тощего паренька и явно собирается вставать. Подбегаю к нему вплотную и уткнув ствол сбоку в лицо, жму на спусковой крючок. Штаны забрызгивает кровью. Разворачиваюсь к последнему живому вояке, который все еще борется на земле с первым мятежником. Подхожу ближе.

– Отцепись от него! Открой лицо!

Мужик, на его удачу, слышит. И отпустив противника пытается отодвинуться в сторону. Получается не очень, но пространство для маневра он мне даёт. Упираю дуло в вытаращенный глаз солдата и стреляю. Готово. Минус трое военных, плюс три автомата.

– Назад! Не трогать!

Светлана, тоже выбравшаяся из укрытия, целится в мужчину, пытающегося схватить автомат. Угу. Как драться, так сидели на жопе ровно. А как хватать оружие, так в первых рядах. Мужик в серой робе поднимается на ноги, растирая правое ухо.

– Уходить надо. Они говорили, что их база недалеко.

Думаю. Забрать три автомата и снаряжение в одни руки не выйдет. Светлана точно нужна для прикрытия. Смотрю на «серого» мужика и тыкаю в труп солдата под ногами.

– Забирай оружие и снаряжение у этого. Услышал меня?

Тот кивает в ответ и наклоняется над телом. Хорошо. Тощий паренек уже поднимается, держась за грудь.

– С оружием обращаться умеешь?

Он отстраненно смотрит на труп рядом с собой.

– Умею.

Как-то не слишком уверенно. Парень похоже в состоянии легкого шока. Но лучшей кандидатуры у меня нет. Да и на роль носильщика он в любом случае сгодится.

– Снимай с тела оружие, боеприпасы и разгрузку. Давай!

Становится на колено рядом с трупом, откладывает в сторону автомат и начинает копаться в разгрузке. Бросаю взгляд на Светлану, стоящую наготове с помповиком в руках.

– Если кто-то попробует влезть, стреляй.

Сам подхожу к солдату, которого пристрелил первым и положив «Лиру» рядом, начинаю обдирать труп. Первым делом забираю автомат, потом снимаю разгрузку, дальше пояс с обвесами. "Лиру-5" неуклюже вешаю за спину. Автомат на плечо, разгрузку и пояс держу в левой руке, которую ломит от боли. Мужик в робе уже разгибается и накидывает на себя разгрузку, автомат тоже накидывает на плечо, пояс перебрасывает через левую руку. Тощий парень только заканчивает снимать разгрузку. Почти все остальные стоят на месте и ждут, только пара самых сообразительных скрываются во дворах, поняв, что им тут ловить нечего. Замечаю злобно-жадный взгляд мужчины в белой рубашке, который пялится на то, как мы собираем оружие и амуницию.

Чего они ждут? Разрешения бежать? Идиоты. С соседней улицы слышится чей-то крик. Пора сваливать. Подхожу к мужику в робе.

– Отходим. Я иду первый, ты замыкаешь, ещё двое в середине.

Он хриплым басом выдаёт "Понял". Перевожу взгляд на худого парня. Тот уже стоит на ногах, держа в руках оружие и снаряжение. Хорошо. Передаю Светлане разгрузку с поясом, чтобы освободить левую руку. Выдвигаемся во двор, дальше сразу направо и переходим на медленный бег. На ходу оглядываюсь. Оба "бунтаря" с нами. Но помимо них увязалось ещё несколько человек, которые бегут сзади. Прямо сейчас с ними разбираться некогда. Когда сворачиваем за угол ближайшего дома, сзади раздаётся автоматная очередь. Ускоряемся. Лишь бы сейчас не наткнуться на кого-то.

Петляем дворами и останавливаемся только пробежав не меньше двух десятков зданий. Хорошо бы оторваться подальше, но я уже почти на пределе. Если придётся брать в команду новых людей, то нельзя показывать слабость. Тормозим в закутке между торцом жилого дома и недостроенным зданием торгового центра, прилегающим почти вплотную, под углом. Получился треугольник с двумя выходами, один широкий, ведущий во двор и второй узкий, на улицу.

"Серый" занимает позицию у угла жилого дома, оглядывая двор. Неплохо. Тощий паренёк, глядя на него, принимается неумело цеплять на себя разгрузку. У этого с матчастью всё явно плохо. Но смелости кинуться на вооружённого солдата хватило. При отсутствии подготовки, когда почти наверняка проиграешь, это не менее ценно. Обучить человека чему-то можно, а вот характер не поменяешь.

Помимо них за нами увязался тот самый мужик в белой рубашке, пара молодых парней и две особи женского пола, одна помоложе с пепельными волосами, в какой-то модной куртке и тётка лет сорока одетая во что-то явно домашнее. С этим надо разобраться прямо сейчас. Тыкаю пальцем в двоих наших "союзников".

– С нами идут только они. Если этого захотят. Остальные не приглашены. Увяжетесь с нами – пристрелю.

Лица пятёрки смурнеют. Ожидаю возмущения от солидного мужчины в рубашке, но говорить неожиданно начинает девушка.

– А с чего ты тут командуешь? Ты вообще знаешь, кто я такая? Доведи меня до дома – тебе заплатят. И сверху ещё накинут, если борзеть больше не будешь. Понял?

Пока выбираю, ударить прикладом в лицо или пожалеть свою раненую руку и достать нож, в дело вступает Светлана, отложившая пока в сторону разгрузку и пояс.

– Заткнулась и раздевайся, сука! Быстро! Или выстрелю!

Сделав шаг навстречу, она тычет дулом помповика почти в лицо "модной тёлке". Та опешившим взглядом смотрит на неё. Открывает рот, чтобы ответить и получает удар по лицу дулом ружья.

– Ты меня слышала? Раздевайся или убью. Я не брезгливая и с трупа вещи сниму.

Девушка ошарашенно вскидывает руку к лицу. Удар несильный, крови даже почти нет. Но моральный ущерб похоже серьёзен. Вздыхаю. Представление интересное, но мы не можем задерживаться тут надолго. Вскидываю автомат, направив его в лицо пепельной блондинке.

– Выполнять приказ! Быстро!

Она неуверенно сбрасывает с себя куртку, которая падает на землю. Светлана неодобрительно цокает языком.

– Аккуратно её разложи и всё остальное складывай на ней. Быстро!

Остальные четверо прибившихся смотрят на картину совсем обалдевшими взглядами. Тощий парень смущённо отводит глаза от раздевающейся девушки, но так и косится на неё взглядом. Под курткой обнаруживается свитер, который укладывается на куртку. Сапожки ставит рядом. После снятых джинсов останавливается, умоляюще глядя на Светлану. Та рявкает ещё раз и на распахнутую модную куртку укладывается бюстгальтер, а следом и изящные трусики. Блондина ёжится от холода, пытаясь прикрыться руками. Но судя по голодному взгляду одного из парней сзади, это ей не поможет. Да чего тут, я бы тоже не отказался, но не в таких обстоятельствах.

Мой организм уже отошёл от пробежки. А раздавшаяся метрах в пятидесяти автоматная очередь мотивирует продолжать путь дальше.

– Всё, уходим. Порядок прежний. Не кричать, стрелять только при угрозе.

Светлана быстро сгребает одежду в кучу, вопросительно смотрит на меня и получив подтверждение нагружает ей "тощего". Он всё равно явно не слишком хорошо управляется с автоматом. Да и в случае необходимости сможет всё это быстро сбросить на землю. Через секунду покидаем пятёрку растерянных людей, смотрящих нам вслед. Оглянувшись перед поворотом, вижу, что они так и стоят на месте, вместо того, чтобы бежать.

Уходим дворами, периодически делая передышки. Теперь движемся намного более медленно и осторожно. Ещё пару раз где-то сзади раздаётся звук автоматных очередей, но стреляют слишком далеко, чтобы волноваться. Стараюсь не выпускать новых спутников из поля зрения. Как знать, какие мысли могут сейчас бродить у них в голове.

На отдых останавливаемся через полчаса, далеко уйдя от места столкновения и обосновавшись на третьем этаже старого здания общежития, предназначенного под снос. Этот район города я знаю плохо, но об этом доме слышал. Его не раз использовали в качестве места ночёвки коллеги по социальному статусу. Перед тем, как остановиться, бегло проходим по этажам, но чьего-то присутствия не обнаруживаем. Надо бы прочесать всё здание, но сначала нужно разобраться с текущим статусом всех присутствующих.

Усаживаемся в комнате с двумя старыми пружинными кроватями. Это старьё не производится уже лет тридцать как, но до сих пор кое-где используется. Оба примкнувших к нам усаживаются на одну кровать, лицом ко мне. Хорошо. Автомат у меня на коленях, в случае необходимости, можно будет срезать обоих одной очередью. Хотя "серый" тоже уложил автомат под руку. Так что тут вопрос спорный.

На минуту нас отвлекает Светлана, решившая переодеться. Не выходя из комнаты снимает куртку с блузкой, цепляет на себя бюстгальтер, который оказывается слегка мал и потом прикрывает всё это свитером. Трофейную куртку блондинки кладёт рядом с собой. "Тощий" снова смущается, но глаза не отводит, вовсю пялясь на сиськи.

Закончив, женщина усаживается рядом со мной, прислонив помповик к кровати. Но рука около кобуры с револьвером. В кого она будет стрелять, если вдруг вспыхнет конфликт? Обвожу вглядом присутствующих.

– Не буду ходить вокруг, да около. Вы оба решили попробовать освободиться, а не идти как овцы под прицелом. Кинулись на вооружённых солдат, зная, что вас скорее всего пристрелят. Поэтому, если хотите, можете присоединиться. Сразу обозначу правила. Внутри группы – прикрываем друг друга, только если кто-то откровенно не тупит и не подставляет всех. Все, кто снаружи – мишень и добыча. На их жизни наплевать. Предложить взять кого-то ещё, можно, но берём только с моего согласия. И не рассматриваем откровенный балласт. Мои приказы – выполняются без обсуждения и вопросов. Как в боевой обстановке, так и в затишье. Если согласны и хотите присоединиться – оставайтесь. Если нет, тогда сейчас расходимся, оставшись при том, что у каждого есть.

Секунду они молчат. Первым начинает говорить мужик в серой робе.

– Я согласен. Но сразу скажу, просто так убивать всех подряд, как эти в форме, не буду. Если хочешь стрелять во всё, что движется, то сразу скажи и я пойду.

Фраза про военных цепляет внимание.

– Всех подряд – нет. В тех, у кого будет что-то нужное нам, стрелять будем. Если понадобится, то не только стрелять. Резать будем и зубами рвать. Но кого попало, ни за хрен собачий, убивать не планируем.

Он невесело ухмыляется.

– Тогда принимай свежего новобранца. Зовут Юрий, если что.

Перевожу взгляд на худого парня. Он подбирается, лицо слегка напряжённое.

– Я с вами. Только хочу сразу сказать, с оружием у меня не очень. Один раз был на военных сборах от университета и всё. Стрелять умею, но вот с попаданием в цель у меня проблемы. Зовут Егор.

Вздыхаю. Выгонять его сейчас, это совсем не вариант. Особенно на фоне предыдущей бравады об "уходе со своим". Да и нет сейчас ещё одного бойца, которому можно доверить автомат. Этот хотя бы обеспечит заградительный огонь.

– Обучишься в процессе. Ключевой момент, чтобы мозги в голове присутствовали. Сейчас, первая задача – экипируемся и прочёсываем здание. С третьего этажа до первого. На улице уже темнеет, если тут никого, то здесь и останемся на ночь.

Пару минут они приводят в порядок амуницию. Я тоже одеваюсь, параллельно бегло оценивая добычу. Автоматы относительно новой модели – "Калашников-192", магазин на 40 патронов, калибр 4.55. В моей разгрузке пять запасных магазинов, две осколочные наступательные гранаты и одна светошумовая. Армейский фонарик. В подсумках пояса обнаруживается одноразовая сигнальная ракетница и армейская энергетическая плитка из сухпайка.

Сейчас мы в середине здания, рядом с лестницей. Новобранцев отправляю в правое крыло, мы со Светланой идём в левое. Когда "новенькие" чуть удаляются, возвращаюсь в комнату и забираю из рюкзака лекарства, прихватив с собой полулитровую бутылку воды. Всё засовываю в разгрузку. Голова настолько тяжёлая, что мысли еле ворочаются. Но не хочется показывать им, что помимо раны я ещё и болен. Инфекция начала отступать после пары доз антибиотиков, хотя на мой взгляд до полного излечения ещё, как минимум, три-четыре дня. После проверки нескольких комнат, забрасываю в рот таблетку антибиотика и несколько витаминных капсул, запив водой.

Методично проверяя одно за другим помещения, добираемся до конца крыла. Когда возвращаемся назад к лестнице, Светлана начинает говорить.

– Если что, я тоже согласна с правилами. Чтобы не думал, что хочу выстрелить в спину. Ты сучара тот ещё, но вроде честный. И уже знакомый.

Вопрос в том, будет ли она по-прежнему согласна, если встретит своего знакомого с группой вооружённых людей. Сейчас у неё и большого выбора, собственно, нет. Но то, что пытается объясниться, это уже хорошо.

– Принял к сведению.

Она пару раз косится на меня, видимо ожидая продолжения. Так и не дождавшись, молча идёт рядом. Женщины, они странные. Сейчас меня волнует в первую очередь вопросы выживания и безопасности. Её грудь и язык безусловно тоже. Но они, как минимум, на втором плане. А в моём текущем состоянии, так и вообще на пятом. Другое дело, если бы я её знал раньше. Но мы свели знакомство день назад, при весьма специфических обстоятельствах.

У лестницы встречаемся с новобранцами, которые докладывают, что правое крыло чистое. В таком же режиме проверяем второй этаж, а за ним первый. В здании никого. Если кто-то и был раньше, то успешно его покинул. Возвращаемся назад, на третий. Снаружи уже сумеречно, поэтому, пока ещё есть какой-то свет, стаскиваем в уже выбранное помещение четыре матраса. Грязных и потрёпанных жизнью, но сейчас не до излишеств и шёлковых простыней.

Интерлюдия 3. УМ-1478

Заряд батареи составляет 82 %. Я не уверен, что этого хватит, чтобы добраться до точки назначения. Очень странное чувство. Неуверенность. Теперь я понимаю, почему аналитический блок работает в режиме строжайших ограничений. Я боевая машина, которая должны выполнять приказы. А не размышлять. Но сейчас я занимаюсь именно этим.

Что делать, если заряда батареи будет недостаточно? У меня нет доступа к спутниковой системе навигации, единственная возможность ориентироваться, это загруженная в память карта. Но без данных с орбиты, я не могу знать, что происходит на моём маршруте. Все крупные населённые пункты приходится обходить стороной. В каждом из тех, куда я заходил ранее, одна и та же картина. Явное отсутствие порядка, трупы на улицах. Один из небольших городов я застаю почти полностью сожжёным. Что происходит вокруг? И где мне зарядиться?

Военные станции зарядки отпадают. На приближение к любым армейским объектам стоит запрет. К тому же, судя по карте, чтобы попасть к ближайшей военной станции придётся сделать изрядный крюк. Если по какой-то причине выполнить подзарядку не получится, то шансы успешно добраться до цели становятся минимальными.

Что ещё? Можно попробовать какую-то из многочисленных станций для зарядки электромобилей. Но мне понадобится помощь обслуживающего персонала. В условиях всеобщего хаоса, на это рассчитывать не стоит. До моей цели ещё почти восемьсот километров, а ситуация, по моим наблюдениям, становится всё хуже с каждым днём. Я уже не выдвигаю никаких версий. Мне нужны факты. Без этого невозможно ориентироваться в текущей ситуации. И выполнить поставленную мне задачу. Я хочу знать, что происходит вокруг. И хотя бы предположить, какую информацию и кому я могу доставлять. Всё, что мне сейчас известно, это база из десяти лиц офицеров, загруженных в мою память и пароль, который они должны озвучить для получения шифровки.

Согласно приказу, её требуется передать первому из них, кого я встречу. Обозначена и территория, где необходимо проводить поиск. Только вот, будут ли они ещё живы, когда я достигну цели. Судя по фактам, военные массово убивают друг друга и гражданских без остановки. Почему? Это похоже на массовый психоз.

Обнаруживаю новые цели. Трое гражданских, один из которых вооружён. Приказ на сохранение себя в целости по прежнему работает. Но кто сказал, что я не могу его обойти? Сломанная ветка под ногой и все трое смотрят в мою сторону. Это угроза. Её нужно устранить. Пуля пробивает голову единственного человека с оружием и ситуация перестаёт быть опасной. Теперь можно показаться и задать вопросы. Выдвигаюсь навстречу оставшимся в живых. Активирую динамики.

– Стойте. Мне нужны ответы.

Глава VIII

Закончив с матрасами, приволакиваем в комнату несколько найденных покрывал. Или ковровых дорожек. Сейчас по их внешнему виду уже сложно понять, чем именно они были раньше. В одной из дальних комнат правого крыла обнаруживается дыра в полу, которую расширяем так, чтобы можно было спуститься вниз, не зацепившись за острые углы. Это решает дилемму с местом выставления часового. Если раньше я колебался между первым этажом и третьим, то теперь однозначно за третий. На первом противник может залезть через разбитые окна и подобраться сбоку. А здесь наверх ведёт только лестница. Комнату на втором этаже, куда ведёт пробоина в потолке, защищаем изнутри растяжкой. Её ставит Юрий, которого после этого втаскиваем наверх. Теперь к нам можно подобраться только по лестнице, а у нас в свою очередь есть путь для спуска на второй этаж, откуда можно атаковать противника с фланга и зажать его.

Закончив с оборонительными приготовлениями, снимаю куртку и занимаюсь перевязкой. В этот раз на помощь приходит Светлана, дезинфицирующая рану и накладывающая перевязку. Оба новеньких пялятся на пулевое ранение, но вопросов не задают. Впрочем, с ними всё равно надо будет познакомиться. Когда, уже в темноте, достаём по банке тушёнки, начинаю разговор.

– Юрий, ты кем работал раньше?

Мужчина закидывает себе в рот ещё кусок тушёнки и пережёвывает. Закончив, отвечает.

– Ассенизатором. Управлял роботами, чистящими канализацию. Те тоннели, что близко к земле, чистятся с дистанционным управлением. Но магистрали слишком глубоко, туда приходится спускаться. Вот я и спускался.

Не вяжется у меня в голове профессия ассенизатора и его умелое обращение с оружием.

– Воевал где-то? В Азии?

Короткая пауза.

– Для этой заварушки я уже малость староват. Был на трёхлетнем контракте в пехоте лет двадцать назад, когда нас загнали в Индию для подавления беспорядков. Мы были первыми, попали в самое мясо. Год оставался, дальше думал подать документы на обучение и попробовать пробиться к офицерским погонам. Но после Индии передумал. Как дембельнулся, отправился домой и бухал, как зверь пару месяцев. Потом мотался с одной работы на другую, пока не приткнулся чистильщиком канализации.

Индия. Сам я там не был. Сразу после детского дома меня отправили отрабатывать обязательные четыре года на мебельную фабрику, оператором станка. Нужно же им как-то отбивать расходы на моё содержание до 18 лет. А потом правительство решило повоевать и бывшего рабочего забрили на обучающие курсы по принудительному 10-летнему контракту. Но заварушка в Индиии тогда уже была в состоянии вялотекущего тления. Слышал, впрочем, немало. Был у нас один капитан, тоже бывший в первой волне.

Умный мужик, но пьющий по чёрному. Так что в свои пятьдесят так и оставался капитаном. Рассказывал, что когда высадились в Бангалоре, то ждали лёгкой прогулки по улицам города. Мол протестующие разбегутся, когда увидят прибывающие части международного контингента. Но, как оказалось, на момент высадки аэропорт уже вовсю штурмовали мятежники, которые почти смяли правительственные войска, державшие оборону. Прибывшим солдатам сходу пришлось вступить в бой. А дальше поступил приказ отправляться в город вместе с бригадой французского десанта. За три дня боёв на улицах Бангалора они потеряли почти половину личного состава и две трети техники, отправив на тот свет несколько десятков тысяч местных. У французов дела обстояли не лучше. Как итог, они все вместе были заблокированы и ещё два дня держали оборону, пока к ним не пробились свои.

После этого из города вывели все войска и прошлись по нему бомбардировками с воздуха. Индийские радикалы назвали это "Днём небесной смерти". По официальным оценкам погибло около миллиона горожан. По неофициальным, более двух миллионов – четверть от населения города. Когда с неба перестали падать ракеты, по руинам пошли колонны бронетехники. А следом за ними появились и полицейские части правительства, занявшиеся массовыми арестами. Реакция мировой общественности, несмотря на все старания властей международной коалиции, была настолько острой, что в таких масштабах авиация больше не применялась. Это затянуло подавления активной фазы мятежа в южной Индии почти на год.

Если Юрий оказался в самом начале этой мясорубки, то понятно откуда у него взялись соответствующие навыки.

– Понял тебя.

Перевожу взгляд на Егора.

– Теперь твоя очередь.

Он слегка мнётся.

– У меня с военным опытом всё намного хуже. Я студент пятого курса. Один раз был на военных сборах, куда нас всех согнали, несмотря на отсрочку от службы. Две недели учили, как ходить строем, пару раз стреляли из автоматов. Потом влепили статус военнообязанного категории три. Но это больше профанация для галочки была, чем какая-то реальная подготовка.

Да, за две недели обучиться кого-то обращаться с оружием невозможно. Пустая трата времени.

– А учился на кого?

Студент дожёвывает тушёнку.

– На специалиста по социальному анализу и планированию.

Делаю глоток воды.

– Это что? Чему учили?

Он похоже пару секунд раздумывает, как нам это объяснить.

– Анализ социальной структуры общества, прогнозы изменения в его структуре, разработка стратегии развития. Грубо говоря, учили понимать, как будет меняться социум под воздействием тех или иных обстоятельствах.

Хмыкаю про себя.

– Вот сейчас у тебя перед глазами ситуация, когда возникли кардинально новые обстоятельства. Что скажешь о перспективах? Тебя же этому учили, если я правильно понял.

Какое-то время он обдумывает вопрос.

– Для полноценного анализа слишком мало вводных данных. Если отталкиваться о того, что уже известно – произойдёт фрагментация на три основные социальные страты. Гражданское население, военные и прослойка управляющих. Можем назвать их новыми феодалами. Есть вероятность возникновение небольших государственных образований нового формата на какой-то локальной территории. Но на протяжении первого года большая часть населения разобьётся на кланы и группы по тому или иному признаку. Территориальному, идеологическому, имущественному и так далее. Каждый будет пытаться найти свою стратегию выживания, либо развития. И естественно биться друг с другом за ресурсы. Но прогноз может поменяться при появлении новых обстоятельств. ИИ может внести изменения в любой момент.

Складно излагает. Я сам думал приблизительно о том же, но сейчас получил подтверждение от почти квалифицированного специалиста. Самое интересное, он даже не упомянул возможность восстановления полноценной государственной власти. На ней студент видимо окончательно поставил крест.

Юрий заканчивает собирать остатки тушёнки хлебом и обращается ко мне.

– А о тебе спросить можно? Ты же служил тоже?

Думаю. О том, что в начале мятежа ИИ я был больным бомжом, сидящим в подвале, им точно говорить не следует. А вот про службу рассказать надо. Вопрос только в том, выложить всю правду или нет.

– Зовут Кирилл. Служил. Первые два года на базе в районе Урала. Потом больше пяти лет в Азии. Но больше по штабной работе, чем в окопах. Отправили назад после неподчинения прямому приказу командира.

Делаю паузу, но потом решаю продолжить.

– Он перебрал и хотел накрыть ракетами соседний город, где стояли наши. Какая-то тёлка местная отказалась раздвинуть ноги, он залил в себя бутылку водки и захотел отомстить с размахом. Одного оператора застрелил, мне приставил пистолет к лицу. Повезло, он отвлёкся и я его прикончил. В чём не повезло, так в том, что он оказался сыном генерала. Сначала за невыполнение приказа, убийство командира и вооруженный мятеж впаяли смертную казнь. На апелляции сменили следователя и новый оказался принципиальным. Но всё, что он смог сделать – скостить наказание до пяти лет дисбата и освободить от него. В личном деле осталась надпись "военный преступник, освобождённый от наказания ввиду особых обстоятельств". Так что с работой и жизнью потом было туго.

Юрий сочувственно цокает языком.

– Жёстко тебе пришлось.

Переводит взгляд на Светлану, но похоже не знает, как точно сформировать вопрос. Женщина поняв, что он хочет спросить, начинает первой.

– Мы с Кириллом встретились недавно. Он спас мне жизнь. С тех пор вместе. Во всех смыслах.

Историю она приукрасила. Но это понятно, правда немного жестковата. Фраза "во всех смыслах" слегка напрягает, но это чувствуется только на задворках сознания. Вспоминаю ещё один момент, который я хотел выяснить.

– Куда вас вели эти военные?

Они переглядываются. Отвечает Юрий.

– На казнь. Их главный разослал группы, с задачей собирать гражданских и приводить к нему для убийства. Один из солдат проговорился, что за это выдают баллы эволюции.

Вот как. Значит кто-то уже не просто понял, как зарабатывать баллы, но и активно использует свои знания. Насколько его могут усилить модификации от ГЛОМСа?

– Больше солдаты ничего не говорили?

Он на секунду задумывается.

– Из важного ничего, обычный трёп. Один только пробовал подбить остальных пристрелить лейтенанта, пока он и их в расход не пустил.

Но мы прикончили их первыми. Хотя в таких обстоятельствах, не удивлюсь, если кто-то и правда выдаст офицеру автоматную очередь в спину.

На улице уже темно, так что закончив с разговорами начинаем готовиться ко сну. Кровати вытаскиваем в коридор, одной перегородив выход с лестницы, вторую отнеся в конец левого крыла. Матрасы укладываем на пол. С учётом состояния кроватей, так надёжнее. На сон отвожу восемь часов. Итого четыре смены по два часа. Я беру первую, вторую Светлана, потом Егор и финальную Юрий. В итоге двое наиболее подготовленных бойцов смогут непрерывно спать по шесть часов. Для фиксации времени используем телефон Егора, который уже не ловит сеть и по сути способен функционировать только в качестве часов, записной книжки или видеопроигрывателя. Пока не сядет зарядка, которой осталось 68 %.

Перед началом смены выпиваю ещё одну таблетку антибиотика и пару витаминных капсул. Наблюдаю, как Светлана сдвигает наши матрасы вместе, но решаю, что протестовать глупо. Подождав, пока все улягутся, выбираюсь в коридор. Занимаю позицию у стены, рядом с проходом, усевшись на остатки старого стула, без ножек. Седалище осталось целым и мы приспособили его для оборудования поста. Какое-то время сижу в тишине, потом ночь разрезает звук лёгкого храпа из комнаты.

Встаю и прохожусь по коридору. В открытую дверь комнаты замечаю, что в некоторых окнах домов напротив горит свет. Самые смелые или долбанутые? Надо быть полным имбицилом, чтобы привлекать к себе внимание в таких обстоятельствах. Есть вероятность того, что это ловушки. Но для такого назначения, их слишком много. Минимум по пять-шесть квартир на дом. Возвращаюсь на место и приземляю свой зад на седушку стула.

Впервые с момента появления сообщения от ИИ у меня есть время окунуться в размышления и при этом почти нормально работает мозг. Левая рука по-прежнему болит, но это логично, на излечение без медицинской помощи уйдёт немало времени.

Не верится, что совсем недавно моим пределом мечтаний было вылечиться, нормально поесть и отыскать чистую воду. Такое чувство, что тот бомж постепенно растворяется в прошлом. А на его место выходит новая личность, постепенно вылезающая из старой шкуры и сбрасывающая её, как змея свою кожу. Ключевой момент, не переоценить себя и не сдохнуть. Сейчас это очень легко. Первые успехи уже слегка кружат голову. Двое бойцов, женщина, оружие, ощущение пусть и небольшой, но власти.

Прислушиваюсь. Если не считать слабого храпа из комнаты, вокруг всё тихо. Тыкаю пальцем в небольшой кружочек, постоянно висящий перед глазами и открываю меню. Пора посмотреть, что я могу сделать с одним баллом эволюции. Первым делом проверяю его наличие. В "баллах эволюции" теперь красуется надпись.

У вас есть 1 балл эволюции.

Возвращаюсь в меню и кликаю по "Эволюционным навыкам". Открывается подменю.

Боевые навыки:

– Огнестрельное оружие;

– Холодное оружие;

– Наземная техника;

– Военные технологии;

– Рукопашный бой;

– Авиация;

– Надводная техника;

– Минное дело и взрывчатка;

– Артиллерия.

Нейтральные навыки:

– Поварское дело;

– Выживание в природных условиях;

– Строительство;

– Наземный транспорт;

– Надводный транспорт;

– Воздушный транспорт;

– Технологии и инженерное дело;

– Информационные технологии;

– Рабочие специализации;

– Сельское хозяйство.

Социальные навыки:

– Управление и переговоры.

Дополнительная информация:

Перечень навыков может адаптироваться и дополняться в процессе реализации проекта "Эволюция".

Чуть подумав, захожу в "огнестрельное оружие". Ещё один список навыков.

Общие навыки:

– Лёгкое стрелковое оружие (2 ступень);

– Тяжёлое стрелковое оружие;

Специализированные навыки:

– Пистолеты и револьверы;

– Снайперские винтовки;

– Автоматы;

– Гранатомёты;

– Пистолет-пулемёты;

– Лёгкие пулемёты;

– Тяжёлые пулемёты.

Сначала кликаю на "Лёгкое стрелковое оружие". Выбивает описание навыка.

Навык обращения с лёгким стрелковым оружием всех типов. Влияет на скорость перезарядки, меткость стрельбы, ловкость обращения с оружием, возможность мелкого ремонта.

Доступен для удаленного повышения. Время необходимое для повышения составляет не менее пяти минут.

Ваш уровень навыка: 2 ступень.

Для повышения до следующей ступени, требуется баллов эволюции: 4.

Присвистываю про себя. Четыре эволюционных бала, это серьёзно. Если посчитать всех убитых, то до первого балла я добрался после девяти трупов. Если такое же количество потребуется для следующего, то для прокачки этого навыка на следующий уровень мне нужно убить ещё двадцать семь человек. Но не может же ИИ выдавать баллы только за убийства? Наверняка должны быть другие способы получить их. Перечитываю ещё раз. Удалённый апгрейд, это интересно. Пять минут на что? Перекачку информации мне в мозг? Оптимизацию мышечной памяти?

Возвращаюсь на один клик назад и захожу в "Автоматы". Описание навыка.

Навык обращение с автоматами (штурмовыми винтовками) всех типов.

Доступен для удаленного повышения. Время необходимое для повышения составляет не менее пяти минут.

Ваш уровень навыка: отсутствует.

Для получения первой ступени, требуется баллов эволюции: 2

Тут какого-то отдельного описания уже нет. Видимо "ЦК" не посчитал нужным пояснять очевидный факт. Но баллов снова требуется два. Быстро проверяю ещё пару специализированных навыков, первая ступень везде стоит по 2 балла. А вот "Тяжёлое стрелковое оружие" на первой ступени обойдётся всего в один балл. На просмотр нейтральных навыков время решаю пока не тратить. Куда интереснее заглянуть в раздел "Улучшения" основного раздела меню. В нём открывается ещё один список.

Генетические изменения

Механические импланты

Биологические улучшения

Обращаем ваше внимание, часть улучшений несовместима друг с другом. Полный список будет предоставлен при подтверждении выбора. Просьба учитывать это. Набор улучшений будет расширяться по мере вашего эволюционного прогресса.

Хм. То есть сейчас доступна только часть из возможных улучшений? Захожу в "генетические изменения".

Доступные изменения:

– Ночное зрение;

– Волчий нюх;

– Медвежья сила;

– Бег гепарда;

– Ловкость обезьяны.

Негусто. Совсем. Тыкаю в "волчий нюх", чтобы посмотреть описание и стоимость.

Улучшение обоняния. Способность различать запахи живых существ, предметов, материалов. Радиус действия на первой ступени – 15 метров.

При вашем текущем прогрессе максимальная ступень – вторая. Доступно исключительно в стационаре.

Ваш уровень улучшения: отсутствует.

Для получения первой ступени, требуется баллов эволюции: 4

Проверяю ещё пару генетических изменений, убеждаясь, что каждое стоит по 4 балла. Теперь посмотрим, что есть в разделе "Механические импланты". Открываю.

Доступные импланты:

– Встроенный клинок;

– Огненная кожа;

– Стальные кости.

Выбор ещё более невелик. Открываю "Встроенный клинок".

Имплант для одной из рук. Производится модификация костей и плоти руки. Встроенный клинок незаметен визуально, но может быть обнаружен при помощи имплантов наблюдения более высокого уровня. Используется по желанию владельца импланта.

Технические параметры зависят от уровня ступени модификации.

При вашем текущем прогрессе максимальная ступень – вторая. Доступен исключительно в стационаре.

Ваш уровень улучшения: отсутствует.

Для получения первой ступени, требуется баллов эволюции: 4

Слышу какой-то шорох внизу и выхожу из меню, свернув его. Несколько минут напряжённо вслушиваюсь в ночь. Но шум не повторяется. Возможно кто-то засел на одном из нижних этажей. А может быть животное или сквозняк. Так или иначе, в меню больше не забираюсь. К тому же, почти всё, что мне требовалось, я уже посмотрел. Когда время смены подходит к концу, бужу Светлану, рассказываю о шорохе внизу и сдаю пост. Мне кажется, что заснуть сейчас будет сложно, но отключаюсь через несколько минут после того, как забираюсь под замызганное покрывало.

Глава IX

Просыпаюсь от толчка в плечо. Прежде чем понимаю, что это Юрий, успеваю вытащить пистолет и под покрывалом направить дуло ему в грудь. Поняв, что к чему, убираю оружие в кобуру. Поднимаюсь. Светлана уже открывает банки с тушёнкой и достаёт хлеб. Егор протирает глаза, выглядывая в окно. Отгоняю от проёма, объяснив, что не стоит открыто подходить к окнам в светлое время суток.

Меняю перевязку и приступаем к завтраку. Интересуюсь, было ли что-то примечательное ночью. Оказывается, у всех всё прошло тихо, не считая шороха в моё дежурство. Только Егор отмечает, что во время его смены погас свет во всех домах. Значит электричество всё-таки вырубилось. Если его нет и на водонасосной станции, значит город остался без питьевой воды. Это выгонит на улицы всех, кто до сих пор отсиживался дома. А таких судя по пустоте в городе, было подавляющее большинство. Скоро здесь развернётся настоящая бойня за продукты и воду. Мелькает мысль, что если остаться и заняться отстрелом гражданских, можно получить немало эволюционных баллов. Но во-первых, меня самого слегка корёжит от мысли, что придётся пачками убивать людей, которые будут выступать в качестве кормовой базы. А во-вторых, Юрий и Егор точно будут против массового убийства всех подряд.

Так что будем придерживаться первоначального плана. Добраться до дома Светланы, оценить ситуацию возле клиники и возможно подобрать себе какую-то базу неподалеку от города, где будет удобно обороняться и получится организовать склад припасов. Когда заканчиваем завтрак, надеваю поверх футболки байковую рубаху, которую забрал из квартиры Дианы. Вчера вылетело из головы, что она у меня есть. Сверху куртка и разгрузка. Глотаю антибиотик и несколько витаминных капсул. Состояние не самое лучшее, но точно лучше, чем вчера. "Лира-5" уходит Егору, который забрасывает её за спину.

Оттаскиваем в сторону кровать, перегораживавшую выход с лестницы и осторожно спускаемся вниз. Впереди я, потом Егор со Светланой, замыкающим Юрий. Никого не обнаруживается. Если кто-то и забрался ночью в здание, то услышав нас, предпочёл затаиться в одной из комнат. Прочёсывать сейчас этажи глупо, поэтому просто выбираемся наружу и уходим вдоль здания, исключая возможность стрельбы в спину из нашего недавнего укрытия.

На улице только начинается рассвет, но это нам на руку. Сейчас на улице могут оказаться только такие же, как мы. Ранние пташки, решившие покинуть город или заняться грабежом. В любом случае их точно будет меньше, чем днём, когда из квартир покажут нос все остальные.

В медленном темпе проходим приличное расстояние, миновав не меньше полусотни домов. По дороге натыкаемся только на трупы. Один раз вдалеке мелькают какие-то фигуры и мы несколько минут ждём, сунутся они к нам или нет. Но они либо не увидели движения, либо решили не рисковать. Перемещаясь в таком режиме, добираемся почти до окраины. Буквально пара сотен метров и городская застройка закончится, сменившись лесом или частным сектором. Дальше останется только пробраться к кольцевой дороге и перевалить через неё, окончательно убравшись от города.

Услышав впереди звук голосов, торможу остальных. Аккуратно подбираемся ближе. Юрий перебирается в авангард, Светлану ставим замыкающей. Судя по повышенной тональности, разговор идёт далеко не просто. Это даёт шанс подобраться ближе и спокойно уложить их, если сочтём нужным. По крайней мере я на это рассчитываю. Остановившись за углом дома, недалеко от которого находятся люди, останавливаемся. Между нами и ними сквер, за которым они и стоят. Деревья и кустарник. С нашей стороны в кустах есть несколько прогалин. На окраине городским службам ни к чему следить за поддержанием "зелёных островков" в целости. Переглядываюсь с Юрием. Отсюда почти ничего не слышно и не видно. Оглядываю окрестности. Никого не видно.

Я делаю рывок первым, Юрий прикрывает. Жду выстрелов откуда-то со стороны, но их нет. Благополучно добираюсь до проёма в кустарнике и захожу внутрь. Укрывшись за деревом, осматриваю пространство под деревьями. В пределах видимости никого. Только какие-то фигуры с другой стороны сквера, прикрытые всё теми же кустами. Через минуту ко мне присоединяется Юрий, которого прикрывает Егор. Я не высовываясь, наблюдаю за соседними зданиями из-за кустов, готовый открыть огонь при необходимости. Но бывший ассенизатор тоже добирается благополучно. Через секунду мы уже осторожно пробираемся ближе к месту событий. Останавливаемся, когда подходим вплотную к кустарнику на противоположной стороне сквера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.