Виктория Лукьянова
В их сердцах дождь

Глава 1

Я думала, что сдать все экзамены на высокие баллы и поступить на бюджетное место в один из лучших институтов нашего региона – непосильная задача, но я справилась. А вот выжить под одной крышей со старшей сестрой – та еще задачка. Если я переживу хотя бы один год, то мне уже можно поставить памятник.

– Мам, напомни-ка, Леся – точно моя сестра? Вы ее, часом, не удочерили? – зловеще протянула я, прижимая телефон к уху плечом, а в руках таща два огромных пакета. – Потому что я начинаю сомневаться в том, что мы родня.

Послышался чуть искаженный динамиками смех мамы.

– Или это меня удочерили? – наигранно возмутилась я, покрепче перехватывая ручки пакетов. Пришлось отовариться в ближайшем супермаркете, потому что, как оказалось, в холодильнике у сестры мышь повесилась.

Когда я вчера открыла холодильник, то обнаружила там заплесневелую банку с вареньем (кажется, ее в прошлом году отправила сестре бабушка) и засохший кусочек колбасы. Ну, еще там была обертка от сыра и пустая тарелка. Что было до этого на тарелке мне не известно, но, судя по всему, то самое неизвестное накануне съела сестра и теперь мучилась болями в животе.

– Вроде до этого момента вы были родными сестрами и моими дочками, – в тон моему голосу ответила мама, продолжая посмеиваться. Ее явно забавляло то, что я уже звонила ей третий раз за день и жаловалась на старшую сестру.

– Странно, потому что я вообще не понимаю, как она тут за четыре года не умерла от голода.

И вновь смех мамы отразился эхом в моей голове, и он звучал так ярко и заразительно, что и я не удержалась и улыбнулась в ответ. Хотя отчасти все еще злилась на старшую сестру.

Вчера я приехала поздно вечером и добралась до квартиры на такси. Так мы договорились с Лесей, и я надеялась, что она встретит меня около дома и поможет дотащить два тяжелых чемодана, но вместо того, чтобы помочь, Леся умотала с друзьями в какой-то новенький бар отмечать встречу однокурсников, с которыми она не виделась все лето.

– Ладно, Даш, не злись. Ты же знаешь ее.

– Знаю, – фыркнула, опуская на асфальт пакеты.

Мало того, что Леся меня не встретила, она еще и умудрилась оставить квартиру в полном беспорядке. И мне вместо того, чтобы располагаться во второй комнате, перекусить и отдыхать с дороги, пришлось отдраить кухню, бежать до ближайшего магазина за лапшой быстрого приготовления и ждать, когда сестра нагуляется и вернется домой. Благо у меня были запасные ключи от квартиры. Иначе я крупно так попала бы, поцеловав запертую дверь. И обниматься бы мне с чемоданами под окнами нашей квартиры.

Несмотря на то что родилась и выросла я в другом месте, родители купили нам с сестрой квартиру в расчете на то, что когда мы вырастем и отправимся учиться, у нас будет своя крыша над головой. И, в общем-то, мне очень нравилась эта идея, но ровно до того момента, как я столкнулась с тихим ужасом, творящимся в доме.

– Леся такая хрюшка, – ворчала я, вновь поднимая пакеты. На языке вертелось хлесткое слово, но я вовремя спохватилась. Мама не одобряла, когда я и сестра друг друга обзывали.

Ладони раскраснелись, мышцы ныли, но без еды мы точно протянем ноги. А кто кроме меня накормит нас? Правильно – никто!

– Расслабилась.

– Разленилась.

– Ну ты же у меня умница.

– Я в курсе, мам, – хохотнула, чувствуя, к чему клонит родительница. – Но я не хочу быть ей нянькой. Она же старшая.

– Ладно, Даш, потерпи. Леся одумается.

– Сомневаюсь, – фыркнула, попутно пытаясь сдуть выбившуюся из хвоста прядь, упавшую на лицо и щекотавшую щеку. – Она скорее тараканов будет разводить, чем возьмется за уборку или готовку.

– Ну и ворчунья же ты у меня, – рассмеялась мама, и я понимала, что так она пыталась меня подбодрить, но при этом полностью отказывалась хоть как-то повлиять на старшую дочь. Если мама не собиралась этого делать, то какие шансы у меня достичь какого-либо результата в том, что Леся перестанет вести себя как неряха.

Выдохнув, я задрала голову и посмотрела на наш дом.

– Ладно, мам, я почти на месте. Говорить не очень удобно.

– Хорошо, дочка. Пиши и звони.

– Конечно, – горько усмехнулась. Распрощавшись с мамой, убрала телефон в сумку и вновь подхватила пакеты в обе руки.

Квартира располагалась на третьем этаже, и при других обстоятельствах я бы поднялась по ступенькам, ни капельки не запыхавшись, но не сегодня и не сейчас. Дождавшись лифта, вошла и нажала нужную кнопку. По лбу струился пот. Я взглянула на отражение в зеркале и тяжело вздохнула. Еще и суток не прошло, как я переехала в новый для себя город, а уже так вымоталась. Волосы растрепались, щеки раскраснелись, кожа блестела от пота. Мятая футболка липла к телу.

– Ужасно, – выдохнула, выходя из лифта. К двери квартиры шла на автомате и не сразу заметила, что она оказалась открытой.

Только я хотела мысленно возмутиться, что Леся даже закрыть дверь не может, явно напрашиваясь на неприятности, как из квартиры вышел высокий парень, едва не врезавшись в меня. Столкновения бы не случилось, не растеряйся я хоть на одну миллисекунду.

Но я растерялась.

– Ой! – воскликнула, врезаясь всем корпусом в тело Вадима, лучшего друга моей сестры и по совместительству ее бывшего парня.

Его крепкие руки вовремя схватили меня за плечи и удержали в вертикальном положении, иначе бы пакеты перевесили, и я бы шлепнулась на пятую точку.

– Осторожней, Даш, – спокойная, но не менее от этого красивая улыбка обескуражила меня сильнее, чем возможное падение на задницу.

Горло сдавило так, будто кто-то сжимал его руками, поэтому ничего кроме глухого хмыканья и кивка следом сделать не получилось. Вадим опустил руки и отошел, пропуская меня в квартиру. На пороге уже появилась чуть помятая после вчерашней вечеринки с подружками Леся, сонно зевая.

Сестра взглянула на мои руки, которые оттягивали пакеты, и выдала то, за что бы в иных обстоятельствах я бы треснула ей по голове. Будь у меня, конечно же, свободные руки и не стой за моей спиной посторонний наблюдатель. Тот, на кого я боялась посмотреть.

– Эй, зачем так много! Дома же есть еда, – протянула она, ухмыляясь. После взглянула на Вадима и, кажется, следующая смазливая улыбочка уже была адресована ему.

Ощутив, что меня только унизили за то, что я излишне забочусь о питании, скинула обувь и мигом устремилась на кухню, шурша ненавистными пакетами.

За спиной звучали приглушенные голоса сестры и ее друга.

Я со злостью опустила пакеты и зажмурилась. Сердце все еще колотилось испуганной птичкой в груди, а дыхание то и дело срывалось на свист.

Знала же, что так и будет. И нет, дело не в сестре и в ее способности испортить всё лишь парой слов.

Дело во мне. И в моих чувствах.

Я познакомилась с Вадимом, когда мне было пятнадцать. Я с родителями приезжали навестить Лесю. Тогда сестра встречалась с Вадимом, и мама даже говорила, что свадьба не за горами. А я… Я глупая девчонка, которая влюбилась с первого взгляда в парня своей сестры.

Теперь Леся и Вадим не встречаются, но между ними сохранилась крепкая дружба. И было наивно полагать, что он здесь больше не появится.

Вот почему мое сердце так стучало. Вот почему я и двух слов связать не смогла, увидев его, почувствовав аккуратное прикосновение к своим плечам.

Глупая и влюбленная.

Но как же запретить себе любить того, кого нельзя любить?

Ответа на этот вопрос я не находила вот уже три года. Интересно, смогу ли и дальше видеть его, зная, что внутри всё переворачивается лишь от одной мысли, что Вадим будет появляться здесь, а значит, встреч нам не избежать.

Глава 2

Я пыталась вздремнуть, расположившись на заднем сидении. Отец вел машину плавно, и мне даже удавалось пару раз уснуть, но голос мамы, которая что-то бурно обсуждала с отцом, то и дело заставлял меня проснуться и прислушаться. Они как раз обсуждали предстоящую встречу с Лесей и ее парнем.

То, что у сестры появился молодой человек, мама узнала только спустя пару месяцев, как Леся начала встречаться с однокурсником. Она объясняла свое молчание тем, что мало ли, вдруг не получится. Но у них, судя по рассказам мамы, все получалось. Вот и этим мартовским днем мы ехали всей семьей в гости к сестре, и мама решительно была настроена на знакомство с возможным будущем зятем.

Она всегда все планировала наперед. Поэтому и Лесю успела замуж выдать еще до того момента, как мы познакомились с Вадимом. Это все, что я знала о парне. Ну и еще то, что он учился вместе с сестрой, ему было столько же лет, сколько и Лесе и у него была хорошая, благополучная и достаточно богатая семья. В общем, маму он полностью устраивал. Отец же то и дело посмеивался над умозаключениями своей жены, но не спорил. Он-то знал свою старшую дочь – если Леся и выйдет замуж, то случится это еще нескоро. И я была согласна с отцом, поэтому меня удивляло воодушевление мамы. И всё же я не лезла к ней с расспросами или со своим ценным мнением.

Если честно, мне вообще было плевать на то, с кем там моя сестра встречается. У самой экзамены на носу, все-таки девятый класс. После я собиралась продолжить школьное обучение, а поступать планировала в тот же институт, где училась старшая сестра. Но это, конечно же, были планы, а пока я хотела всего лишь поспать.

В итоге спасли меня наушники и музыка, поэтому, когда мы оказались на месте, я потирала сонные глаза и разминала затекшие ноги.

– Даш, поторопись! – донесся до меня подхваченный ветром голос мамы.

Я обернулась, шагнула и угодила в лужу.

– Вот же! – фыркнула, отряхивая с ботинка грязную воду.

– Идем, Дашуль. А то наша мама будет брать дом штурмом, – рассмеялся отец, показывая ключи, которые держал в левой руке. Во второй руке у него была сумка с гостинцами, которые приготовили для Леси мама и бабушка.

Выдохнув и тряхнув еще раз промокшим ботинком, я пошла следом за отцом, поражаясь скопившемуся рыхлому снегу, перемешенному с песком. В нашем уютном городке, где я родилась и выросла, всегда было чисто. По крайней мере, реагентов там использовали поменьше, чем здесь. Но разве такие вопросы должны заботить девчонку в пятнадцать? Ну вот, отчего-то меня заботили, пока мы поднимались на лифте до третьего этажа. Мама заметно была воодушевлена предстоящей встречей с дочерью, я же представляла нечто иное – зная, какой Леся всегда была неряхой, ожидала, что в квартире будет погром. Но стоило нам войти, я в немом шоке уставилась на безупречный порядок. Мама и сестра обнимались, плакались от счастья. Отец сгружал гостинцы, а я стояла в коридоре, смотрела на чистый пол и подумывала над тем, что мы ошиблись адресом. Стоило мне только посмотреть на сестру и открыть рот, чтобы об этом заявить, как из гостиной вышел высокий парень.

– Привет, – он протянул мне руку, а я как дурочка продолжала стоять в дверях, не веря, что этот парень и есть возлюбленный моей сестры.

Быть дважды ошарашенной за один день для меня оказалось сверх меры. И все, что я тогда сделала, так нервно хихикнула и промчалась мимо, сбрасывая мокрые ботинки.

***

– Эй, Даш, ты чего застыла?

Я вздрогнула и отскочила от стола, уставившись на сестру огромными от страха глазами. Та, видимо, не заметила моего испуга, потому что прошла к холодильнику. Я же прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено стучит сердце под ладонью. Оно никак не успокоится. И я никак не успокоюсь.

– Блин, а ты права, – протянула Леся, закрывая холодильник. – Жрать-то нечего.

Я слушала ее возмущения словно через вату, набитую в уши. Казалось, еще секунду назад она заглянула в мою голову и узнала самый страшный секрет, который я бережно хранила три года. Но все, что волновало Лесю, так пустой холодильник и, судя по всему, такой же пустой желудок.

– Ладно, давай помогу, – все тем же хрипловатым ото сна голосом проговорила сестра и приблизилась к моим покупкам, которые я так и не разобрала, пребывая в состоянии каменного изваяния после встречи с Вадимом.

Уж лучше за это время я успела бы влюбиться в кого-нибудь еще.

Или вообще не влюблялась.

– Ммм, яблоки, – протянула Леся, доставая упаковку с фруктами. – И рыбка. А еще лапша. И картошка, – называла она все, что доставала из пакета, пока я мутным взглядом смотрела на сестру.

Она вернулась в четыре утра. И не извинилась за то, что не встретила меня. Ком сдавил горло.

– Эй, а чего ты такая молчаливая-то? – поинтересовалась Леся, надрывая упаковку с фруктами и доставая зеленое яблоко.

Мои губы изогнулись в уродливой улыбке, но Леся, конечно же, и этого не заметила. Она ничего дальше своего носа не видит – так мама частенько говорила. Раньше я этого не понимала, но сейчас всё встало на свои места. Выдохнув, проглотила жгучий комок, давящий на горло, схватила покупки и стала заталкивать их в холодильник. Леся же отправилась мыть яблоко, и уже через полминуты с хрустом вгрызлась в зеленую кожицу.

– Мама тебе звонила?

– Да, – ответила я, стараясь не оборачиваться. От усталости и лишних нервов у меня разболелась голова, а когда болела голова, то я легко могла расплакаться. И от обиды тоже.

– Надо бы ей тоже звякнуть попозже, – задумчиво протянула сестра. – Как там отец?

– Нормально.

– Ему еще не сняли гипс?

– Завтра снимают.

– Ааа, – и вновь ее скрипучий голос резал мои нервы, но я продолжала улыбаться, поражаясь тому, что не сорвалась. Наверное, мама права, и мне нужно просто потерпеть. Мы не жили под одной крышей четыре года. Леся если и изменилась, то только внешне, зато я успела отвыкнуть от ее холодности по отношению ко мне. – Ну ладно, пойду позвоню маме.

И она, покрутив надгрызенное яблоко, задумчиво посмотрела на него и произнесла, отправляя почти целый фрукт в мусорную корзину.

– Жёсткие какие-то.

Я в немом возмущении смотрела, как сестра удалялась прочь из комнаты, глотая слова, потому что ругаться в первый же день не стоит никаких свеч. Нам еще жить да жить под одной крышей, хотя я уже предчувствовала, как мы поссоримся из-за какой-нибудь ерунды, и в итоге мне придется съехать. Ведь Леся ни за что на свете не уступит мне общую площадь, считая, что эту квартиру родители купили исключительно для нее, а мне позволили лишь пожить на время учебы.

Вот такая у меня странная семейка.

– И еще, – притормозив в дверях, сестра обернулась и бросила напоследок, прежде чем уйти: – Могла бы извиниться перед Вадимом. Налетела на него и ботинки оттоптала. И ни привет, ни пока.

Если бы в этот момент в моей руке было яблоко, которое Леся отправила только что в мусорное ведро, я б запустила им в сестру. Но всё, что в итоге сделала, так просто кивнула, молча соглашаясь со словами сестры. Не стоит ругаться в первый же день. Потреплю-ка я до первой сессии, а там посмотрим…

Глава 3

– Вот же задница! – фыркнула Ната, подпиливая сломанный часом ранее ноготок.

Наталья Володина – моя лучшая подруга и, пожалуй, единственная, с кем я поддерживаю крепкие дружеские отношения на протяжении двенадцати лет. Мы не просто соседки, а еще и одноклассницы. Вот только судьба раскидала нас по разным городам, когда наступило время продолжить учебу и оставить родной небольшой городок. Ната выбрала специальность переводчика, у нее всегда ладилось с иностранными языками, но институт, в который Ната подала документы, был едва ли не в пятистах километрах от моего нынешнего расположения.

Расстояние, как сказала подружка, для нас не проблема, и мы договорились ежедневно списываться и созваниваться, чтобы всегда быть на связи. Поэтому наконец-то увидев подругу по видеозвонку и услышав ее звонкий голосок, я чуточку почувствовала себя в безопасности. Зная Нату, я всегда могла получить от нее поддержку и крепкое дружеское плечо. То самое, в которое я сейчас виртуально ныла, рассказывая, как меня встретила сестра. То есть совсем не встретила.

– И что она на это сказала? – продолжила интересоваться Ната, откладывая пилочку.

– Ничего, – пожала в ответ плечами и потянулась за подушкой, которую положила на колени. Я сидела на кровати, сложив ноги по-турецки.

Ната глянула на меня и поморщилась.

– Слушай, Леська всегда была у себя на уме, но не мешало бы ее хорошенько встряхнуть. Ты мамке рассказала?

– Мама сказала, чтобы я ее поняла и простила. Мол, ничего плохого не случилось.

Подружка покачала головой, явно недовольная тем, как обострялась ситуация в моей семье.

– А знаешь, Даш, – протянула она, кривя пухлые губы, – забей.

– Забить?

– Ну да, – пожала та в ответ. – Леся же всегда такая была. В одно ухо у нее влетает, во второе тут же вылетает. Лучше о себе подумай и побереги нервишки. Они тебе, поверь, еще пригодятся.

Я тихо выдохнула. И на что рассчитывала, рассказывая, как Леся про мой приезд забыла, или что нагрубила за то, что я наступила на ногу Вадиму? Самой неприятно из-за последнего случая. Наверное, нужно было всё же извиниться, а я глупая растерялась, увидев парня своей мечты и лишившись дара речи. Если так и продолжу при нем теряться и хлопать ресницами, то Леся меня вмиг раскусит. А узнав, что ее младшая сестренка втрескалась по самые уши в ее парня, пусть и бывшего, то мне те самые уши оторвет. Воевать с Лесей за Вадима я уж точно не собираюсь. Да и не обратит он на меня внимания. Ведь я всего лишь младшая сестра его подруги ( и бывшей девушки!).

– Ты, кстати, ходила в институт?

Я кивнула, мысленно радуясь, что Ната решила сменить тему. Мы обсудили предстоящую учебу, Ната даже похвасталась, что успела познакомиться с будущими однокурсниками, в отличие от меня, которая тем и занималась, что параллельно с будущей учебой приводила дом в порядок, ведь Леся буквально из ничего может устроить беспорядок. А потом подруге позвонила ее мама, и нам пришлось распрощаться.

– Я завтра обязательно позвоню, – сказала она, сбрасывая вызов. Экран потух. Мне стало холодно и неуютно в комнате.

В квартире как-то резко стало тихо. Поежившись, слезла с кровати, размяла ноги, поправила сбившееся покрывало и подошла к окну. Уже стемнело. Здесь так непривычно вечером. У нас, то есть у родителей, в это время уже темно за окном, а здесь будто все сверкает и сияет. Окна моей комнаты выходили на проспект, по которому, казалось круглосуточно мчались автомобили, а за дорогой располагался новенькая высотка, отстроенная в прошлом году. Раньше там были старенькие двухэтажки, на месте которых и возвели новый дом, и лесок, ставший ухоженным парком и подсвеченный десятками фонарей. В парке, судя по всему, было достаточно многолюдно, и я, долго не думая, схватила со стула джинсовку и выскочила из квартиры, не беспокоясь о том, что Леся меня потеряет, когда вернется с очередной встречи с подругами. Кажется, она вообще все время где-то пропадет, объявляясь дома, чтобы поспать и переодеться.

Может Ната и права. Мне не стоит забивать голову мыслями о сложных отношениях с сестрой. Если Леся так и будет вечно где-то пропадать, я даже не замечу, как пролетит год-другой, а там посмотрим, как жизнь повернется. Вероятно, мне и не придется жить у сестры под боком.

Воодушевленная новыми вполне положительными эмоциями, я вышла из подъезда, на ходу застегивая пуговицы. Было немного прохладно, но все же терпимо. Последние августовские вечера выдались относительно теплыми, и, решив, что не стоит просиживать штаны дома, тупо пялясь в окно, я направилась в парк. Немного прогуляюсь перед сном, на обратном пути куплю себе вкусностей и, закрывшись в своей комнате, посмотрю какой-нибудь мини-сериал. Кто знает, когда у меня еще будет такой спокойный вечер?

Удивительно, но, оказавшись вне стен квартиры, я почувствовала себя свободней. Наверное, Ната была права – я накручивала себя без повода, и тем самым едва не довела до срыва всего-то за пару дней, что провела рядом с сестрой.

Раздумывая над этим, спустилась в подземный переход, который был полон припозднившимися пешеходами. Здесь было светло и шумно – кто-то играл на гитаре. Пошарила по карманам и нашла несколько монет, которые отправила в банку, стоявшую под ногами у незатейливого музыканта. Когда-то и я мечтала научиться играть на гитаре, но очень быстро оставила эту затею, полностью посвятив все свободное время другому увлечению – рисованию. Правда, родители посчитали, что художественной школы мне будет достаточно, и не разрешили продолжить обучение в этом направлении. Пришлось принять их точку зрения и выбрать тот же самый институт, где училась Леся.

Прикусив губу, ускорила шаг. Руки опустила в карманы джинсовки. Поднявшись по бетонным ступеням, я оказалась на противоположной стороне проспекта. Огляделась и быстро сориентировалась, куда мне нужно было идти, чтобы добраться до парка. Но так как я гуляла здесь впервые, все-таки умудрилась заблудиться. Поняла это, когда очутилась перед новенькой высоткой, а значит, свернула где-то не там. Выдохнув, остановилась, вновь огляделась. Нашла узкую дорожку, которая, как мне тогда показалось, должна была привести меня к парку, поэтому и направилась в ту сторону, в какой-то миг упустив главное – не посмотрела по сторонам.

Визг тормозов за секунду остановил меня на месте.

Я резко повернула голову в сторону звука, ахнула и подпрыгнула. Словно порывом ветра отлетела и шлепнулась на пятую точку, больно ударяясь не только мягким местом, но и руками, которыми пыталась смягчить падение.

Машина на мгновение остановилась напротив меня. Я ожидала, что из нее кто-то выйдет, хотя бы для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, но уже через мгновение мотор вновь взвыл, и черный автомобиль рванул с места, оставляя меня ошеломленно глотать облако пыли, поднявшееся из-под колес.

– Офигеть, – всё, что удалось вымолвить, когда пришло осознание, что удара как такового не было. Я успела отскочить, буквально в миллиметрах от капота автомобиля. Еще чуть-чуть и все могло закончиться совершенно иначе.

Поднимаясь с земли, отряхнула прилипшую к одежде траву и пыль, мысленно прокручивая в голове две цифры и букву, которую успела запомнить. Номер автомобиля.

100А.

Глава 4

Все казалось каким-то бесконечным сном, хотя прошлую ночь мне едва ли удалось сомкнуть глаза, и поэтому первое сентября я провела в состоянии сонной тетери. Едва не опоздав, с трудом отыскала свой курс, держалась немного в стороне, пока нас водили по корпусу. Знакомились, рассказывали о предстоящем учебном годе и занимались прочей административной работой. На курсе я насчитала примерно девяносто человек, и это показалось мне очень много. Да и в целом в институте было многолюдно. Я же привыкла к тихому течению в небольшом городке, где каждого знаешь по имени. Здесь же были буквально тысячи новых лиц, и, стараясь не заплутать, я все время искала голубые локоны моей новой однокурсницы. Кажется, ее звали Милана, и она как маяк, сама того не ведая, вела меня за собой.

А во всем виноваты два обстоятельства.

Первое из них то, что я едва не угодила под колеса какого-то идиота, который совершенно не знает правил дорожного движения и рассекает по придомовой территории так, будто мчится по автостраде. И второе – Леся опять меня разозлила.

Я вернулась домой после неудачной попытки погулять в парке, полностью ошеломленная произошедшем. Одежда испачкалась, ладони я ободрала, когда шлепнулась в газон, а руками зацепилась за бетонный бордюр. Видок у меня был так себе, если честно. Но об этом в тот момент не думала. Все мысли были сосредоточены на том, как безумно трепыхалось сердце, а воздух с трудом поступал в легкие от частого поверхностного дыхания.

Зайдя в квартиру, я не ожидала, что сестра так скоро вернется. Обычно она возвращалась ближе к полуночи или того позже. Но в тот вечер она была дома уже в десять. Рассекая по квартире в коротких шортах и мятой футболке, Леся впихивала в себя чипсы, не заботясь, что крошки летели ей под ноги. Когда она заметила мое появление, то, окинув меня взглядом, не сказала ни слова. Я, уже привычная к такому отношению, отправилась в ванную комнату, собираясь принять душ и обработать раны, как обнаружила перевернутую корзину с грязным бельем и в хаотичном порядке разбросанные баночки и прочие склянки, которые еще утром убирала на полки. Кажется, Леся делала всё, чтобы вывести меня из состояния равновесия.

И да, я все еще злилась, хотя вчера приняла решение, что буду игнорировать детские выпады старшей сестры.

Плевать. Плевать на нее.

У меня своя жизнь, которая именно сейчас забурлила и зацвела всеми красками.

– Эй! Ты же Дарья Кислицына?

Я вздрогнула, когда услышала звонкий голос и собственное имя. Оторвалась от созерцания расписания занятий и посмотрела на девушку, которую уже знала.

Милана обратила на меня свое внимание, хотя весь день я то и делала, что таскалась за ней, боясь потеряться среди сотен других первокурсников.

– Привет, я Милана Сечина. Мы с тобой в одной группе.

– Привет. – Я кивнула.

– Я собираю контакты нашей группы. Меня ведь старшей выбрали.

– Да, знаю, – улыбнулась в ответ.

– Можешь мне тогда продиктовать свой номер? Я группу создам, всех добавлю, чтобы нам удобнее было передавать информацию.

Вновь кивнула и продиктовала Милане свой номер телефона, и пока она вносила данные, я залюбовалась ее голубыми кудряшками. Сама бы на такое не решилась, но Милане так шла веселая прическа, что я даже немного захотела что-то изменить и в своей внешности. Может, не так кардинально, как покрасить волосы, но стрижка, пожалуй, пошла бы мне на пользу.

– Мы, кстати, собираемся с группой отметить первое сентября. Как раз и познакомимся. Пойдешь с нами?

На несколько секунд я растерянно глядела на девушку. И нет, не потому что мне не нравятся такие собрания. Я не против прогуляться, пообщаться, но именно сейчас больше всего на свете хотелось забраться обратно в кроватку, укрыться одеялом и хорошенько так поспать. Но глянув в серые глаза Миланы, отвергла собственное предложение отправиться домой.

– Хорошо. Идем.

Милана задорно улыбнулась и предложила отправиться навстречу остальным. По пути Милана кому-то помахала рукой, на что я обратила внимание.

– В одной школе учились, – пояснила она. – Я вообще удивляюсь, сколько моих знакомых сюда поступило в этом году. Даже в нашей группе теперь будет учиться мой одноклассник. А ты в какой школе училась?

– Я из другого города, – ответила, задумавшись над тем, что мои одноклассники разъехались кто куда.

– Да? Откуда?

Я назвала городок, в котором родилась и выросла. Милана несколько секунд помолчала.

– Помню такой. У вас же там есть еще пещеры?

– Ну не совсем у нас, но недалеко.

– Да-да, точно, – ухватилась за мой ответ Милана. – Я с родителями ездила как-то в ту сторону, в пещеры на экскурсию. Бывала у вас проездом.

Я кивнула. Многие туристы, кто интересуется именно таким отдыхом, проезжает через наш городок. Мы еще немного поболтали о пещерах, туризме и прочих прелестях жизни вне мегаполиса, пока Милана не подвела меня к уже собравшимся за пределами института однокурсниками. Они о чем-то весело болтали, смеялись и на наше появление обратили внимание скорее потому, что со мной была Милана, а не из-за того, что я подошла к ним.

Как тень. Странное чувство сковало грудную клетку. Я отмахнулась от горькой мысли и постаралась поскорее влиться в коллектив, с которым мне еще учиться бок о бок несколько лет. Может, среди этих парней и девушек я даже найду себе новых друзей. Все-таки без Наты было тяжело. Ведь ей всегда легко удавалось рассмешить меня и поддержать в сложной ситуации. И пусть мы ежедневно созваниваемся, но я все равно остро ощущала тоску по лучшей подруге.

Чужой город. Чужие люди. Чужой дом.

Кажется, даже Леся была для меня чужим человеком.

Я сглотнула вязкий комок, внезапно подступивший к горлу, когда ко мне подошла Милана. Рядом с ней шел высокий парень с широченной улыбкой.

– А это Кирилл, – представила нас друг другу Милана. Она сдержала слово и познакомила меня со своим бывшим одноклассником, который теперь будет учиться на нашем курсе. Наверное, Милане здорово повезло. Ей не пришлось уезжать в другой город, знакомиться с новыми людьми, практически потеряв связь с теми, к кому привык за много лет. Хотя у Миланы явно не было проблем с новыми знакомствами. Она будто магнит притягивал к себе людей, и я успела это заметить за те два часа, что тенью следовала за девушкой.

Отвлекаясь от мыслей о новой знакомой, я украдкой взглянула на Кирилла, который о чем-то с жаром спорил с Миланой. Кирилл высокий, симпатичный, улыбчивый. Ему явно нравится подтрунивать над Миланой, которая отлично держит удар и с едкими замечаниями отвечает на колкости знакомого. Они давно и крепко дружат. У Кирилла глаза были цвета сочной зелени и волосы оттенка спелой пшеницы. Если бы меня интересовали сейчас парни, то на Кирилла просто невозможно было бы не обратить внимание. Но мое сердце давно уже занято другим человеком, поэтому я отвернулась, пока Милана и Кирилл с упоением спорили, в какое место им всем пойти, чтобы отметить первый учебный день.

Мимо проходили студенты. Где-то среди них мог быть и Вадим. И Леся. Она, кстати, почему-то утром не встала, когда я собиралась в институт. Дрыхла, раскинув руки и ноги, как морская звезда, и похрапывала, да так громко, что я проснулась раньше будильника.

– Мне померещилось или это он?

Я отвлеклась от созерцания толпы незнакомых лиц и посмотрела на Кирилла. Тот удивленно следил за кем-то. Туда же смотрела Милана. Мне не оставалось ничего другого, как аккуратно развернуться и отыскать источник их внимания. Того, кто заставил двух болтливых ребят, которые до этого момента с жаром спорили, разом замолчать и, смешно выпучив глаза, следить за… О, я нашла его.

– Да, похоже, что он, – прошептала Милана. – Но что он здесь делает?

– Не знаю, – также тихо ответил Кирилл, и мне стало до жути любопытно, кто же заставил их едва ли не нырнуть за ближайший угол и, втягивая шеи в плечи, украдкой поглядывать на парня, проходящего мимо нас примерно в двадцати метрах.

Я внимательно посмотрела на незнакомца. Скорее всего, он тоже был первокурсником, но держался в отличие от той же меня, в стороне от остальных. У него были черные как смоль волосы, смуглая кожа. На вид парень казался худощавым, но что-то мне подсказывало, что я сильно ошибаюсь на его счет. Лицо мне не удалось разглядеть, зато я отметила, что он был одет в темную одежду, чем резко выделялся на фоне пестрых стаек студентов. Быстро растворившись в толпе, он скрылся с глаза, и позади меня послышался тихий выдох.

– Офигеть, – это протянула Милана.

Я развернулась и посмотрела на однокурсников, но те явно не собирались вдаваться в подробности и рассказывать о том, кто заставил их изрядно всполошиться. Они лишь многозначительно переглянулись между собой и также быстро вернулись к обсуждению, куда нам всем отправиться отмечать первый учебный день, а про того парня больше ни слова не произнесли.

Да и я про него забыла. До поры…

Глава 5

Фарид

– Ты разговаривал с матерью?

Я отвлекся от телефона и взглянул на брата. Его голос, как и прежде, звучал обманчиво спокойно, и я давным-давно научился понимать, когда он лжет и притворяется, а когда действительно заботится обо мне. Сегодня брат злился.

– Да, вчера.

– А сегодня?

Я нахмурился, глядя на Камиля. Его лицо абсолютно ничего не выражало, разве что хмурился он точно так же, как и я. Победа в очередных играх кто кого переглядит осталась бы за мной, если бы Камиль не отвел взгляд. В последнее время он был задумчивым.

– Нужно каждый день звонить?

– Она твоя мать. И да, нужно, если тебе так будет проще общаться с ней.

Выдохнул и опустил ладонь на телефон.

– Прямо сейчас?

– Нет, – Камиль покачал головой. – Сейчас ты разговариваешь со мной. Позвони ей после того, как вернешься к себе. Поговори с ней. Сам же знаешь…

– Знаю, – быстро ответил, перебивая брата. Не хотелось, чтобы Камиль вновь начал проповедь о том, как должен вести себя сын с больной матерью.

Камилю вообще не повезло со мной. Я противился каждому слову, которое он произносил. Каждый поступок брата воспринимался мной в штыки, и даже по прошествии времени я все еще с трудом мог находиться рядом с братом, а уж слушать, как он в очередной раз пытается вправить мне мозги, хотелось меньше всего на свете. Вот и обещал позвонить матери, но слово я своего не сдержу. Хватит для меня и вчерашнего звонка, когда вместо того, чтобы просто поговорить с женщиной, которая меня родила, я двадцать три минуты слушал ее нытье.

Она не меняется, чтобы Камиль не говорил.

– Ладно, – согласился брат, видимо, решив, что меня в этом вопросе не переспорить. – Что насчет учебы? Ты же помнишь, что завтра нужно явиться в институт?

В ответ последовал кивок. Еще одно условие, которое я должен соблюдать, чтобы не лишиться свободы и денег. Призрачная свобода и строго подотчётная сумма, которую выделял брат на мое содержание. Я не идеальный сын. И далеко не идеальный брат. Кто-то сказал бы, что Камиль перегибает, и порой мне тоже так казалось, но теперь, спустя несколько лет, с тех пор как мне крышу едва не сорвало, я начинаю замечать в брате заботу и желание уберечь меня от ошибок.

Пусть и таким образом.

С другой стороны, я злюсь на Камиля за постоянные попытки контролировать меня.

– И я надеюсь, что ты не будешь пропускать занятия?

Он продолжал наседать. Я продолжал сопротивляться, но говорил всё, чтобы брат хоть немного сбавил обороты и перестал затягивать удавку на моей шее. Поэтому, откинувшись на спинку стула, кивнул.

– Фарид, если я узнаю, что ты пропускаешь занятия…

– Я помню, что случится.

Камиль выдохнул.

– Постарайся не подводить меня больше.

Постараюсь. Я хотел это сказать, но язык будто к нёбу прилип. Просто кивнул, а в душе понимал, что постараться для меня тот максимум, который я мог пообещать брату. Потому что на самом деле все могло сложиться иначе.

Я не хотел подводить брата, который так много сделал для меня. Но что-то не давало покоя.

– Я могу идти?

Камиль поморщился.

– Матери только позвони. Она беспокоится.

Теперь морщился я. Беспокоилась она не потому, что не могла услышать мой голос, а лишь по той причине, что она остро нуждалась в защите Камиля. И в деньгах, конечно же.

Я смог по-настоящему выдохнуть, лишь когда оказался за рулем машины. Опустившись на кожаное кресло, завел мотор и плавно надавил на педаль газа. Не стоит знать брату, что иногда я позволяю себе рисковые маневры и скорость. Пусть хотя бы в таких мелочах он не сомневается и не отбирает у меня машину. Выбить у него право сесть за руль было сложно. Получить возможность жить самостоятельно – почти не осуществимо, но все же после успешно сданных экзаменов Камиль сжалился и позволил мне переехать в квартиру поближе к институту.

Что же, я старался быть хорошим младшим братом, и это несмотря на то, что творил раньше.

Только на трассе я позволил себе разогнаться, притормаживая лишь у камер. Если Камиль получит квитанции за превышение скоростного режима, то мне придется вернуть ключи от машины.

Салон наполнял прохладный воздух и мелодия, под которую отчаянные парни не гоняют по ночным дорогам. Я не был в отчаянии и не гнал. Так, лишь немного превышал скорость. А еще я не хотел, чтобы что-то мешало мне думать о разговоре. Рано или поздно придется позвонить матери и отчитаться перед Камилем за проделанную работу. А еще мне придется тащиться завтра в институт, чтобы доказать брату: я не так плох, как он мог обо мне подумать.

Зазвонил телефон, выдернув меня из раздумий.

– Да.

– Привет, Фар! – голос единственного, пожалуй, друга наполнил салон автомобиля. – Как дела?

– Привет, – ответил я, притормаживая около очередной камеры.

– Щас где?

– Еду домой.

– Давай к нам. Мы в Речном сидим. Здесь почти все собрались. Тебя только не хватает.

Я поморщился, вспоминая сомнительную компанию Карима. Впрочем, когда меня это смущало? Но я вспомнил данное обещание и сжал руль. Мог бы поехать в ночной бар, поторчать там с пацанами, но определенно не сегодня.

– Не приеду. Другие планы.

– Сидеть весь вечер дома? Тебя опять что ли под домашний арест отправили?

Горько усмехнулся. Были же времена!

– Ладно, давай к нам. Девчонки скоро подтянутся. Кататься потом поедем на полигон.

Я знал, как парни проводят вечера за выпивкой, гонками и в компании веселых доступных девчонок. Сам так время проводил. Вот только сегодня хотелось тишины. Голова раскалывалась от нравоучений, которыми злоупотреблял Кам.

– Давай в следующий раз.

– Как знаешь, – хмыкнул Карим.

Друг что-то продолжал бормотать о том, как они проводят время в баре, явно пытаясь склонить меня на темную сторону. Я усмехался над его жалкими попытками переубедить меня и развернуться через две сплошные. Я почти добрался до дома, в котором с некоторых пор живу, наконец-то отделавшись от всевидящего ока старшего единокровного брата. Свернув с проспекта на придомовую узкую дорогу, по привычке вдавил педаль газа, на секунду отвлекаясь на фотки, которые слал друг, параллельно пытаясь меня заболтать.

Перед капотом шмыгнула тень.

Ударил по тормозам. Визг. Малость тряхнуло.

Наверное, я испугался. Впервые за много лет ощутил это странное чувство, название которого пришло на ум уже позже. А пока сжимал обод руля и смотрел на возившуюся сбоку от машины тень. Девчонка какая-то.

Волосы взъерошены. Глаза до смешного выпучены.

Я же не сбил эту слепошарую дуру, которая прыгает перед машинами будто бессмертная?

Нет. Удара точно не было.

Значит, сама виновата.

Сейчас мне не нужны разборки с какой-то тощей курицей.

– Эй, Фар, ты еще там? – голос друга продолжал звучать из динамиков.

– Да, здесь, – сухо ответил, стартуя с места чуть быстрее, чем нужно. За поворотом подземный гараж, где я и скрылся, оставляя позади ошарашенную пучеглазую дуреху. Надеюсь, ей не вздумается пытаться меня найти. Но для личного спокойствия я все же достал из регистратора, на котором настоял брат, карту памяти, и, распрощавшись с другом, отправился к себе. А утром уже забыл о недоразумении, пока не встретил ее в институте…

Глава 6

День был насыщенным на общение. Как Милана и обещала, мы провели почти четыре часа в парке, сначала отведав мороженого в летнем кафе, которое дорабатывало свои последние теплые денечки перед тем, как закрыться до следующей весны, а потом отправились в кино. Если кому и будет удаваться собирать всю группу, чтобы весело провести время, так точно Милане. А вместе с весельчаком Кириллом они составили отличный тандем. Всё, что мне оставалось сегодня, – так просто наслаждаться свободным временем. Учеба начнется завтра, а пока можно было немного расслабиться и получать удовольствие. Этим я и занималась ровно до того момента, пока не вернулась домой. На часах половина пятого, сестры в квартире не оказалось, зато остались следы ее присутствия.

– Офигеть, – прошептала я, входя в кухню.

Отдраенная накануне плита, которую, казалось, вообще нельзя было отмыть до первоначального заводского блеска, была вновь черная. Похоже, Леся пыталась приготовить себе завтрак или обед, смотря во сколько она соскреблась с кровати. Потому что, когда я уходила, Леся категорически отказывалась просыпаться, как бы я ее ни будила. Не знаю, были ли у нее сегодня занятия, но первую пару она так точно проспала. Может, стоит узнать ее расписание, хотя бы для того, чтобы Леся вовремя вставала на пары?

– Черт! О чем я только думаю! – ругая себя, выскочила из кухни и отправилась в свою комнату. Быстро переоделась, стянула волосы в тугой пучок на затылке и, вооружившись тряпками и моющими средствами, вернулась в кухню.

Про Лесю и ее расписание больше не думала. Не ребенок уже, пусть сама отвечает за свою жизнь!

Сковородка с подгоревшей яичницей и турка, из которой, похоже, и утекло кофе, стояли в раковине. Пришлось и эту посуду отмывать, рассыпаясь в проклятиях.

Не добавило мне настроения и разговор с мамой. Она позвонила примерно через полчаса после того, как я закончила с уборкой, и теперь уже пыталась привести собственные руки в порядок. От железной щетки шелушилась кожа на пальцах.

– Как дела, доченька?

Я скривилась. Когда мама так обращалась, она явно что-то хотела у меня попросить. Этакий маячок, что мне стоит быть аккуратней и не давать согласия, прежде чем не узнаю об условиях.

– С учебой все в порядке. Сегодня познакомилась с однокурсниками, мы даже ходили в кафе.

– Здорово. Подруг уже нашла?

– Мам, это так не делается, – фыркнула я, припоминая маме, что обычно быстро дружба завязывается только в детском саду, а чем старше становишься, тем тяжелее сходиться с другими людьми. Хорошо, что про парней не спрашивала, здесь бы я точно растерялась. Ведь был один парень, который мне уже нравился. И увы, сегодня я его тоже не увидела в институте. А так хотелось… Хотя бы одним глазком глянуть, а может и парой слов перекинуться.

– Думаю, ты там быстро подружишься с кем-нибудь. Вон у Леси подружки появились чуть ли не на следующий день, как она стала учиться.

Я закатила глаза. Вот кто в нашей семье не страдал от проблем с общением, так моя старшая сестра. Она буквально магнитом притягивал к себе разных людей, и не все они были хорошими, но маме, конечно же, невдомек.

– У меня есть Ната. Мы с ней неплохо общаемся даже на расстоянии.

С подругой я уже несколько раз за день переписывалась, она пересылала мне фото, а я отчитывалась, как провожу время с однокурсниками. Мы договорились вечером созвониться.

– Хорошо, хорошо, – соглашалась мама, а все ждала, когда она скажет то, ради чего позвонила. Хотя моя жизнь ей была интересна, но вот про Лесю мама была совершенно не против послушать. Уж сильно она пеклась о моей старшей сестре. – Как там Леся? Я ее набирала, но она не ответила.

Закатила глаза во второй раз. Ну вот, так и знала!

– Ее дома нет. Может, еще в институте. Я ее не видела.

– Вообще? Ну как так, вы же в одном институте теперь учитесь.

– Мам, там семь корпусов. При всем желании я могу не увидеть Лесю за день вообще ни разу, – выдохнула, опускаясь на стул. – Но я передам ей, чтобы обязательно тебе перезвонила, когда она вернется домой.

– Хорошо.

Мы еще поболтали минутку, а потом у мамы возникли важные дела, и я подозревала, что началось вечернее ток-шоу, на которое она подсела еще весной, и мы попрощались. Я промолчала про погром на кухне, как и про то, что мне совершенно плевать, увижу ли я сестру в институте или нет. Чем меньше мы общались, тем легче мне было пережить это время. А дальше я что-нибудь обязательно придумаю.

Покончив с уборкой, я выглянула в окно. Погода сегодня была замечательная для прогулок, но прошлый опыт, который остался синяком на ноге, подсказывал, что нужно быть аккуратнее. В этом городе определенно полно придурков, которые купили права.

Поэтому, когда я выходила на улицу, решив, что сегодня обязательно стоит погулять в парке напротив дома, смотрела по сторонам с особым вниманием. Миновав расстояние до парка благополучно, не угодив ни под чьи колеса, я обходила стороной злополучный дом, на территории которого едва не погибла.

Погода была действительно чудесная для первого осеннего денечка. В прошлом году, как мне вспомнилось, весь день лил дождь как из ведра, а на линейку мы пришли в куртках и, стоя под зонтами, тряслись на ветру от холода.

Я купила в ларьке мороженое и отправилась гулять вокруг пруда. Из окон нашей квартиры не было видно водоема, его загораживали деревья и высотки, зато когда я обнаружила, что территория полностью благоустроена, и здесь полно гуляющих и занимающихся спортом горожан, то решила, что буду ходить сюда как можно чаще. Так хотя бы буду видеть Лесю реже.

Гуляя по пешеходной дорожке, я наблюдала за тем, как мамочки толкают коляски, рядом топчут маленькими ножками дети. Дети чуть постарше катались на велосипедах, самокатах и роликах. Кажется, каждый хотел вдоволь нагуляться, прежде чем осень полностью вступит в свои официальные промозглые и сырые права. Некоторые листья уже начали желтеть, и это, пожалуй, был единственный признак, что сегодня все-таки началась календарная осень.

В парке было достаточно молодежи: школьники и студенты, как и я. А еще здесь было много тех, кто занимался бегом или спортивной ходьбой. На одного такого бегуна я почему-то обратила внимание. Может, потому что он смутно показался мне знакомым?

Присмотревшись, я отметила, что парень был высоким, носил черную спортивную одежду, состоящую из длинных шорт и футболки, а также темно-синие кроссовки на черной подошве. Парень бежал быстро, его черные как смоль, немного длинные волосы подпрыгивали тяжелыми локонами в такт движениям. А еще на его руке была татуировка. Может, она привлекла мое внимание, но, когда между нами оставалось буквально метров пятьдесят, я уже поняла, на кого именно все это время смотрела.

Милана и Кирилл испугались, когда увидели его сегодня в институте. Они знали его, а вот я терялась в догадках, продолжая смотреть на парня, с каждой секундой приближающегося ко мне.

Кто он такой? Чем занимается?

Почему Милана и Кирилл так были удивлены, когда увидели его?

В голове роились десятки вопросов, а мороженое таяло в руках.

Я поднесла вафельный рожок к губам и надкусила немного мороженого, которое испачкало мне губы. Капелька, сладкая и прохладная, едва не скатилась на подбородок, и тогда, чтобы не перепачкаться, я слизнула ее. Кончик язык дотронулся до губы ровно в тот момент, когда парень поравнялся со мной.

Он смотрел на меня.

Я смотрела на него.

У него даже глаза черные, как два омута. Как два провала, в которые если упадешь, то не выберешься…

Как же хорошо, что такие парни никогда меня не привлекали. Мне нравится Вадим Виленский – светлый, добрый и общительный молодой человек, который все еще почему-то дружит с моей противной старшей сестрой.

Незнакомец продолжил бег, а я еще несколько секунд слышала шум удаляющихся шагов. Сама же отвернулась и отправилась гулять в другую часть парка, туда, где не было бегунов.

Туда, где я надеюсь, что больше не встречу парня в черном.

Глава 7

– Это ведь он, точно? – прошипела Милана, перегнувшись через парту.

Впереди нас в лекционном зале сидел Кирилл. Тот повернул голову и недоуменно уставился на подругу. Я тоже уставилась на Милану, ожидая пояснений. С тех пор как мы познакомились первого сентября, прошла неделя, и можно было уже говорить о том, что я сдружилась с этой веселой парочкой. Мои инстинкты не подвели – Мила и Кирилл привлекали всеобщее внимание, и к ним тянулись все наши однокурсники.

– Вон там, – шикнула Милана, кивком указывая направление.

Кирилл повернул голову и прищурился. Я тоже обернулась, пытаясь понять, кто именно привлек внимание Миланы из входящих в огромный лекционный зал студентов. Это были не наши однокурсники. Кажется, другая группа, у которых тоже в расписании стояла лекция по истории.

Скользнув взглядом по парням и девушкам, я заметила то самое лицо. Едва не поперхнулась воздухом. Так, мне не померещилось тогда в парке. Это он. Точно-точно!

– Ага, – вторил моим мыслям Кирилл, внимательно следя за передвижениями парня, имя которого мне до сих пор не было известно.

С тех пор как я увидела его сначала в институте, а потом и в парке, мы больше ни разу не пересекались. На самом деле я еще три раза бывала в парке, но так и не встретила его среди бегунов, а потом испортилась погода и последние два дня шел мелкий, противный дождик.

Я осторожно отвернулась, а по затылку мурашки бежали, потому что в этот самый момент он окинул взглядом лекционный зал и мне показалось, что заметил меня.

– И какого черта он здесь забыл? – недовольно протянула Милана, поджав губу. Не знаю, что у нее произошло с этим парнем, но она явно была не в восторге от встречи с ним.

– Да, похоже, теперь тоже учится здесь.

– Я думала, он уехал.

– Все так думали, – пожал плечами Кирилл. А вот я, нагнувшись над тетрадкой, делала вид, что готовлюсь к лекции, но на самом деле грела уши. Умели же мои однокурсники заинтриговать. Я же теперь не усну, пока не узнаю, кто он такой. Да хотя бы как его зовут!

– Ему здесь не место, – продолжала ворчать Милана. – Ему место в тюрьме.

От удивления у меня упала ручка и нырнула под стол, пока Милана не успела заметить, как округлились мои глаза, стоило услышать ее заявление. Голос однокурсницы был полон злобы и негодования.

Вернувшись к тетради, я продолжила прислушиваться к разговору двух бывших одноклассников, но они больше не возвращались к прежней теме. Я даже успела ощутить разочарование, но вскоре поняла, почему Милана и Кирилл перевели тему. Позади нас, ровно через три стола, сидел он.

И он смотрел на нас. Узнал ли Милану и Кирилла? Или мне так не повезло привлечь его внимание? Я не знала истинных причин, почему из двух десятков свободных мест, он выбрал именно это, но всю лекцию я находилась в диком напряжение, и, честное слово, мне казалось, что он смотрит на меня. Наверное, в затылке теперь дыра размером с монетку, потому что к концу пары у меня дико разболелась голова.

***

– Да ладно, – обреченно протянула Милана, тряся своим зонтом.

– Что случилось?

Я как раз вышла из корпуса, накинув на плечо сумку и доставая из нее свой зонт. Дождь продолжал моросить, и, казалось, нет ему конца и края. Неужели теплые денечки уже закончились? А я так надеялась, что смогу подольше проводить время в прогулках, а не сидеть в тесной для двоих квартире и слушать, как Леся без устали болтает с подружками, или наблюдать, как она вновь и вновь превращает квартиру в большую свалку.

– Похоже, мой зонт сломался. Совсем, – выдохнула Милана, заталкивая разноцветный зонтик обратно в сумку.

– Давай провожу, – предложила я, раскрывая над головой свой зонт. – Мне тоже на остановку.

– Я думала, ты пешком ходишь домой.

– Только в хорошую погоду, – ответила я, соглашаясь, что предпочитала пешие прогулки, тем более идти было не так далеко. Всего-то три остановки. Но погода не сулила приятного времяпрепровождения, поэтому я с радостью предложила Милане прогуляться до остановки.

Она подхватила меня под руку, и мы вместе спустились по ступенькам и направились к одному из выходов с территории института. Чтобы сократить путь и меньше промокнуть под дождем, Милана предложила пройти через парковку.

– Студенты нынче богатые, – хмыкнула она, указывая на дорогие машины.

– Может, преподаватели?

Та покачала головой.

– У них своя парковка.

Я глянула на ряд машин, мысленно присвистнув. Действительно, богатые студенты, а я девочка из провинции, вполне довольствуюсь общественным транспортом.

– Привет, Даш, – послышался знакомый голос, от которого у меня сердце сделало кульбит, а от щек отхлынула кровь.

Милана первой отреагировала на приветствие и оглянулась. Я последовала ее примеру, но сделала это медленно, едва дыша. К нам быстрым шагом приближался Вадим. Он был без зонта, поэтому, подняв ворот куртки, торопился поскорее добраться до своей машины, мимо которой мы как раз и проходили.

Я кивнула, чувствуя, что должна как-то ответить на его приветствие, но так как Вадим торопился, мне не пришлось общаться с ним. В другой ситуации я бы пожалела, что не смогла хоть чуточку побыть рядом с ним, но не сейчас, когда меня под руку держала Милана и с интересом разглядывала старшекурсника.

Вадим проскочил мимо нас и вскоре уже забрался в салон своего автомобиля. Серебристая тойота, которая выглядела не так дорого на фоне остальных, что казалось странным, ведь насколько я помнила, у Вадима отец был успешным предпринимателем.

– И кто он такой? – спросила Милана, когда мы отошли подальше от машины Вадима. Позади заурчал мотор. Я ненароком оглянулась, скорее потому, что хотела вновь взглянуть на Вадима, нежели по той причине, что вновь ощутила странное покалывание в затылке, когда заметила фигуру в черном.

В горле пересохло. Резко отвернулась. Милана тем временем, загадочно блестя глазами, испытующе смотрела на меня.

Я чуть-чуть ускорила шаг.

– Однокурсник моей сестры. Я же тебе рассказывала о сестре?

Милана кивнула.

– А имя у него есть?

Мысленно вздохнула. Все-таки Вадим привлек ненужное внимание. Что-то ёкнуло в груди. Может, ревность? Я не хотела, чтобы Милана думала о Вадиме, поэтому тут же ответила, немного солгав.

– Вадим, – произнесла его имя, ощутив неприятный спазм в горле. – Его зовут Вадим. И он встречается с моей сестрой.

Милана издала какой-то нечленораздельный звук. Надеюсь, она огорчилась и не будет вспоминать о Вадиме, а тем временем я вновь оглянулась, чтобы поискать взглядом того, кто испортил бы Милане настроение окончательно, но он будто испарился. Может, мне показалось?

– Чертовы лужи, – ругнулась однокурсница, видимо, вляпавшись своим бежевым ботиночком в мутную воду.

Мое внимание вновь было приковано к ней. Мы продолжили путь, больше не вспоминая о Вадиме. Но я думала о нем, гадала, почему он поздоровался со мной. И как вообще узнал, ведь мы виделись-то от силы раза три или четыре. Однако мысли о Вадиме довольно быстро испарились из моей головы, когда я добралась до квартиры.

Леся опять не было дома. Интересно, она вообще ходит в институт или нет? Утром, когда я убегаю на пары, сестра так и дрыхнет без задних ног и никак не реагирует на мои попытки ее добудиться, а вечером возвращается поздно, и не всегда трезвая. Вот что начинает меня беспокоить.

Я не хочу думать о сестре, потому что она достаточно взрослая, чтобы жить своей жизнью, но какого черта она разбила мою чашку?!

Глава 8

– Ай! – вскрикнула, когда осколок чашки вонзился в палец.

Я так была разозлена на сестру, что едва помнила, как схватила веник и совок и стала сметать осколки. Не знаю, что тут произошло, случайно ли или нарочно, но Леся сегодня узнает какой в гневе может быть ее младшая кроткая сестренка!

Я собрала почти все осколки, кроме того, что закатился под кухонный шкаф. Заснув руку в узкое пространство, попыталась достать кусочек керамической чашки, когда напоролась пальцами на острую грань.

Слезы обожгли глаза. Резко выдернув руку, осмотрела кровоточащую рану.

– Да чтоб тебя, Леся! – рыча, подскочила на ноги и сунула ладонь под прохладную воду. Розовые струйки падали на дно раковины, и я смотрела на воду, окрашенную в цвет крови, и чувствовала, как щеки стали мокрыми от слез. Как же больно!

Обернув ладонь в полотенце, отправилась искать аптечку. У Лесе должно же быть хоть что-то, чем можно обработать рану. Увы, но все мои поиски оказались тщетны. Ничего кроме антипохмельного я не нашла. А когда заглянула в тумбочку, в которой Леся хранила всякую мелочь, так вовсе покраснела и с глухим стуком задвинула ящик. Две большие упаковки презервативов. Не многовато ли?

Продолжая кутать руку в полотенце, выудила из собственных вещей пачку с пластырями. Кое-как остановив кровь и заклеив ранку, тяжело опустилась на стул.

За окном накрапывал дождь. Рука дико разболелась, пульсировала, и так захотелось все бросить, что сил не осталось. Я уронила голову на здоровую руку и тихонько заплакала.

Как же меня уже всё достало!

Скрипнул замок. В коридоре послышался шум.

Я быстро вытерла слезы и уже было хотела накричать на Лесю за то, что она разбила мою чашку, и из-за этого теперь у меня рука болит, но голоса, которые донеслись из коридора, вынудили меня закрыть рот.

Леся с кем-то говорила. Еще два женских голоса. Они что-то бурно обсуждали и смеялись. Я выглянула из-за приоткрытой двери и увидела, что с Лесей к нам пришли ее подружки. Рита и Света вроде бы. Они дружили с первого курса, о чем совсем недавно мне напомнила мама. Меня не заметили. Сразу же прошли на кухню. В руках сестры я разглядела пакет из ближайшего магазина. Зазвенела посуда, а потом хлопнула дверь.

Я прижалась к стене, часто дыша.

Леся знает, что я дома, и даже никак не проявила себя. Могла бы заглянуть, поздороваться, но ее показная отчужденность становилась ненормальной.

Может быть, она специально разбила мою чашку как знак, что я мешаюсь и мне здесь не рады? Не удивлюсь, если всё так и есть.

Прошло двадцать минут. Я пыталась угомонить боль в раненой руке, отвлекая себя чтением материала по прошлой лекции, пока не поняла, что рука так и будет болеть, а палец, кажется, вовсе раздулся. Да и записи ужасны. Из-за того, что я все время думала о парне в черном, отвлекаясь, часть слов профессора просто не записала. Попробую попросить материалы у Миланы, она вроде была собранной в отличие от меня. Но пока о занятиях не было возможности подумать.

Через десять минут, как вернулась домой Леся в компании подруг, им привезли пиццу, запах которой наполнил всю квартиру. У меня даже слюнки собрались, но я вовремя себя одернула. К черту Лесю и ее подруг. Но вот галдёж, который только усиливался, мешал моим занятиям, и тогда я решила, что к черту и сестру, и ужасную погоду. Быстро переоделась в джинсы и толстовку, накинула поверх нее ветровку с капюшоном и выскочила из квартиры, предусмотрительно взяв с собой ключи. Кто знает Лесю, вдруг еще не откроет мне дверь.

На мое счастье, дождь почти прекратился, но лужи под ногами вынуждали выбирать путь, а порой и вовсе приходилось перепрыгивать через целое болотце. Вот так вприпрыжку я и добралась до ближайшей аптеки, правда пришлось потратить на ее поиски минут десять. Купив обезболивающие таблетки и все, что необходимо для обработки ноющей раны, я выскочила из аптеки и ударилась о чье-то плечо.

– Ой, извините, – проговорила, прижав раненую руку к груди. Удар оказался неудачным, потому что я вновь травмировала и так многострадальную ладонь.

Но стоило мне поднять голову и увидеть того, в кого я врезалась, как все мысли о ноющей ранке испарились. На меня смотрели черные глаза парня, имени которого я так до сих пор и не узнала, зато помнила нечто иное – Милана считала, что он не должен учиться с нами, а место ему в тюрьме. Но это не главное. Какого черта мы опять встретились?

Парень посмотрел на меня очень внимательно, и тогда я поняла, что он видел мою руку, залепленную пластырями. Я резко отдернула ладонь от груди и засунул руку в карман ветровки.

Нервно улыбнулась, отвела взгляд и засеменила по дорожке в обратном направлении. Вот только то самое чувство, что днем не давало покоя, вновь обожгло затылок. Я сжала челюсти и ускорилась, точно зная – он идет следом.

***

Я надеялся, что ошибся, но нет – это она. Та самая идиотка, которая не смотрит по сторонам и бросается под колеса. И теперь, оказывается, мы учимся в одном институте, да и хер бы с ним, но у нас даже есть общие пары. А вот это уже не очень. Я не был уверен, что она меня узнала. Тонировка скрыла мое лицо от девчонки, зато ее я успел хорошенько разглядеть. И да, впечатления остались прежние – тощая, со взглядом напуганной лани, нервная, судя по тому, как она попыталась мне улыбнуться, когда налетела возле аптеки.

Что ж, один: один. По крайней мере, с ног она меня не повалила. А я ведь был в каких-то миллиметрах, миллисекундах от того, чтобы подхватить ее, не дав упасть. Руки выставил так, чтобы положить ей на талию, сжать тощее тело, помочь устоять, но в этот раз она не свалилась на свою плоскую задницу. Зато смотрела на меня так, словно узнавала.

Да, узнавала.

Потому что еще утром на лекции я поймал на себе ее заинтересованный взгляд. А до этого видел ее в парке, когда совершал пробежку. Тогда я сомневался, что это она, но сегодня убедился. Ни с чем не спутаешь этот взгляд.

– Ой, извините, – пропищала она, одергивая руку. Пальцы неуклюже залеплены пластырем. Она резко сунула руку в карман, словно пыталась что-то скрыть. Нервно улыбнулась, а ведь я помнил ее губы, перепачканные мороженым.

Чуть не споткнулся, когда она, пялясь на меня, вздумала своим острым язычком провести по губам.

Чертова девчонка! Мне нужно потрахаться, чтобы не заводиться на всяких тощих нимфеток.

А потом она убежала. А я шел за ней следом, потому что с какого черта наши пути пересеклись. Девчонка торопливо перебирала длинными ногами, обтянутыми синими джинсами, и, присмотревшись, я заметил интересную детальку – не такая уж у нее и плоская задница.

Она шла всё быстрее, и мне стало интересно, куда же она так торопится. Сам прибавил ходу, пока девчонка, едва ли не перейдя на бег, подошла к подъезду панельки, которую я видел каждое утро в окна из своей квартиры, и заскочила внутрь, хлопая металлической дверью.

Я усмехнулся.

Нервная. Неуклюжая. Забавная.

Вот только думал я о ней недолго. Уже через пять минут стоял перед каким-то сомнительным на вид баром, затаившемся в полуподвальном помещении, и ждал, когда Карим наконец-то притащит свою задницу.

Глава 9

Я смогла выдохнуть лишь после того, как за моей спиной с характерным лязгающим звуком захлопнулась входная металлическая дверь. Прижалась к прохладной стене, положив руку на грудь. Под ладонью трепыхалось бешено стучащее сердце.

Это же надо было так перепугаться!

Я думала, что умру, так и не добежав до подъезда. И какого черта он вообще шел за мной?!

Как какой-то гребаный сталкер!

А может он действительно странный… Не зря же о нем так отзывается Милана, пугается его и косо посматривает, стоит этому парню пройти мимо. Вот и я начала также на него реагировать. И если днем ранее я думала о том, что неплохо было узнать хотя бы причину, почему Милана его опасается, то сейчас была категорически против пересекаться с ним даже на улице.

– Псих, – шикнула себе под нос, пытаясь отлипнуть от стены, чтобы отправиться в квартиру, где за двойным замком я буду в безопасности. Кто его знает, может, он за дверью стоит и ждет, когда я выгляну наружу, или кто-то еще откроет дверь, чтобы он мог беспрепятственно проникнуть в подъезд.

По спине побежали ледяные мурашки, и несмотря на то что мои ноги все еще были ватными, а коленки, напротив, едва гнулись, торопливым шагом взобралась по ступенькам на свой этаж, всунула ключ в замочную скважину, открыла дверь и вошла. Меня приветствовала громкая музыка, доносящаяся из комнаты Леси, и женский хохот. Им явно было весело, а у меня волосы на затылке шевелились.

Захлопнула дверь, скинула кроссовки и ветровку. Новый взрыв хохота едва не вынудил меня подпрыгнуть на месте.

Чертова Леся и ее подружки!

У меня так нервов не хватит протянуть хотя бы один семестр.

Забежав в ванную комнату, быстренько обработала пораненный палец, вновь перевязала его и, ощутив, как боль по чуть-чуть отступает, отправилась на кухню. Пока гости сестры веселятся в ее комнате, мне не помешает чем-нибудь по-быстрому перекусить и оправиться к себе. Кто знает, когда Леся нагуляется и отправит подружек по домам. Признаться, когда ее нет, мне как-то проще дышать.

Мы настолько разные с сестрой, что это даже неприятно.

Входя на кухню, я подозревала, что все будет плохо, но не на столько же!

Грязная посуда была повсюду. Полная раковина оберток, чашек, тарелок. Упаковки из-под еды из доставки, сваленные на полу. Пустые бутылки на подоконнике и под столом. Не помню, когда мне доводилось видеть такой кошмар.

Тихо выдыхая, я прошла по усыпанному крошками полу до холодильника. Забрав оттуда свой ужин и питьевой йогурт, вновь прошла мимо заваленного мусором стола. Пожалуй, я дам Лесе шанс навести здесь порядок, а сама подумаю об этом завтра. Да и травмированный палец не даст мне возможности заняться уборкой.

Злясь на сестру и на свое невезение, вернулась к себе в комнату. Плотно закрыла дверь. Музыка продолжала грохотать у меня буквально под боком. Разделавшись с ужином, я уже собиралась заняться расправой с сестрой, и первым делом позвонить маме, чтобы как следует нажаловаться на Лесю, но мой палец так и завис над кнопкой «вызов».

Я не смогла. Да и уже поздно. Зачем беспокоить маму по таким пустякам. Вот так я оправдывала свою трусость. Сдам Лесю маме, та обязательно позвонит старшей дочери, а Леся уже на мне оторвется. Разбитая кружка – показатель. И да, я была уверена, что моя кружка упала не сама по себе, и оставалась валяться на кухне просто так. Это намек. Жирный такой намек на то, что расхлебывать проблемы придется самой.

Выдохнув, провела пальцем по списку контактов и набрала Нату. Она единственная из тех, кому я могу довериться и пожаловаться, не опасаясь за последствия.

– Приветик! – подруга ответила после четвертого гудка.

– Я тебя не отвлекаю?

– Ой нет, – хохотнула Ната, а я, прижимая телефон к уху, отошла к окну. Здесь шума было поменьше, да и Леся, кажется, решила убавить немного музыку, поэтому Нату я слышала достаточно хорошо, как и она шум, доносящийся из соседней комнаты. – Ты на дискотеке, что ли?

Я горько усмехнулась. Можно было подумать, что я действительно веселюсь, но на душе кошки скреблись.

– Неа, дома. Это у Леси праздник.

Покосившись на дверь, словно ожидая, что сюда ворвется сестра и скажет, чтобы я заткнулась и перестала ее обвинять во всех грехах, резко отвернулась.

– О как, – хмыкнула Ната. – И по какому случаю?

– Откуда же мне знать. Пришли вечером с подружками, сначала на кухне гуляли, всё там загадили, а теперь у нее в комнате музыку громко слушают и хохочут как ненормальные.

– Да уж, не везет.

– Еще как, – устало протянула я, а потом рассказала про палец, про беспорядок, устроенный сестрой, и, конечно же, про свой поход в аптеку, где по пути мне встретился этот жуткий парень.

– А имя-то у него есть?

– Наверное, есть, но я не знаю.

– Неужели такой страшный?

– Если ты про внешность, то нет. Обычный, может, даже симпатичный, если он умеет улыбаться. Я про другое говорила. Есть в нем что-то мрачное такое, темное. Особенно я это ощутила, когда он за мной следом пошел. Все ждала, что схватит камень и по голове меня ударит. А потом в кусты утащит. На маньяка какого-то похож.

– А ты у нас фантазерка, – расхохоталась Ната, а я продолжала хмуриться, припоминая чувство, из-за которого едва могла дышать, пока добиралась до дома.

– Тебе, может, и смешно, а я перепугалась до смерти.

Подруга продолжала смеяться, а я чувствовала, как раздражение наполнило мои сосуды. Ведь хотела выговориться, а получалось наоборот. Будто какой-то анекдот рассказываю, а не делюсь событием, которое могло закончиться намного хуже.

– Выходит, вы незнакомы?

– Конечно же, нет!

– А может, он хотел с тобой познакомиться, а ты его зря испугалась.

– Познакомиться?! – От удивления у меня едва не полезли глаза на лоб. – С каких пор парни в черном, которые ведут себя как сталкеры, хотят просто познакомиться?

– Вдруг ты ошибаешься, а он просто скромняга задрот, который не знает, как познакомиться с красивой девушкой.

Теперь я, стоя у окна, закатывала глаза от безумия, которое как истину выдавала Ната.

– И кто еще из нас фантазерка.

– Постой, у меня вполне неплохо получается, – продолжая придумывать, тараторила Ната. – Он, значит, задрот, который никогда к настоящей девчонке в жизни не прикасался, встречает такую очаровательную буку, как ты, и…

– Ната, притормози.

– Ну блин, – фыркнула подруга, и мне бы посмеяться над ее безумной теорией, но слова Миланы не давали покоя.

– Он точно не задрот, как ты подумала, и он, кажется, сделал что-то плохое, за что должен был сидеть в тюрьме.

– Что?! – Теперь настала пора Нате пугаться и требовать немедленных объяснений, но всё, что я могла рассказать, так то, что ничего не знала. Лишь слова моей однокурсницы, которая с ним хорошо была знакома в прошлом.

Стоило мне замолчать, как послышался протяжный выдох.

– Ну знаешь, это все меняет. Тогда держись от него подальше и купи-ка перцовый баллончик на всякий случай.

Я, конечно же, дала Нате обещание прислушаться к ее совету, но все-таки не рискнула бы кому-то в лицо распылять перцовую смесь. Просто для себя решила – буду держаться от него как можно дальше и надеяться, что судьба нас не будет сводить чаще, чем на общих лекциях в первом семестре.

Распрощавшись с подругой, попыталась послушать аудиокнигу, воткнув в уши наушники. Они едва могли и заглушить шум от грохочущей музыки, но Леся и ее подружки выдыхались ближе к полуночи. Леся отправила гостей на такси по домам, а сама удрыхла в кровати, пока ночью резко не соскочила, чтобы оправить в унитаз все выпитое и съеденное на веселой попойке.

Было ли мне жалко сестру, которую рвало полночи? Нет. Не жалко. Пусть будет уроком.

И черт побери, из-за Лесеных посиделок я не выспалась и утром была дико зла.

Глава 10

Я зевнула. В уголках покрасневших глаз собрались слезинки. Милана усмехнулась, глядя на мои попытки прикрыть рот ладошкой.

– Бессонная ночь?

– Можно и так сказать, – пожала плечами и вновь зевнула. Я почти не спала прошлой ночью, прислушиваясь к храпу сестры, от которого тряслись стены. Кто бы знал, что Леся умеет создавать столько шума на пустом месте.

– Поспи на перерыве, – предложила Милана, засовывая в рюкзак тетрадку. – А я пока в библиотеку схожу. Баранова сказала, чтобы мы учебники взяли. Почти все экзаменационные вопросы будут по материалу из учебника.

Я сонно заморгала.

– Когда она сказала?

– Минут десять назад. В конце лекции.

– Блин, кажется, я сплю на ходу. Пошли вместе.

Милана криво улыбнулась, но дождалась, когда я сгребу в свою сумку тетрадку и ручку, туда же отправился футляр с очками. Подхватив ветровку со стула, последовала за однокурсницей. Мы вышли из лекционного зала четвертого корпуса и направились в первый корпус, где располагалась библиотека, занимавшая целый этаж.

– Надеюсь, ты название и автора записала, потому что я точно всё прослушала.

– Конечно, – улыбаясь, проговорила Милана и поправила лямку синего рюкзака на плече. – Так кто спать не дает?

Я покосилась на однокурсницу и заметила ее заинтересованный взгляд.

– Сестра, – фыркнула, подозревая, какой именно ответ хотела услышать Милана. – Храпит как трактор.

– А я уж подумала… – и она загадочно подмигнула.

– Нет, ты ошиблась, – скривилась, даже не представляя, что смогу с кем-то встречаться в определенном будущем. Сейчас все мои мысли были направлены на то, чтобы хорошо учиться, сдавать вовремя экзамены, а потом найти работу. Когда появится работа и первый достойный заработок, я уберусь прочь от Леси и ее шумных вечеринок. – Может, потом сходим в кафе? Я что-то есть хочу, – и приложила руку к животу. Желудок подал первый тревожный сигнал тихим урчанием.

– Можно. Тут, кстати, поблизости отличная кафешка есть. С Кирюхой там в прошлую среду перекусили. И недорого выходит.

– Давай, – улыбнулась я, и весь оставшийся путь до библиотеки мы проделали за разговорами о еде.

Забрав книги из библиотеки, мы спустились на один этаж ниже, и я заметила проходящих по коридору подруг Леси. Рита и Света, которые вчера веселились до полуночи с моей сестрой, распевая песни и распивая горячительные напитки, прошли мимо меня, даже не заметив. Выглядели они помято, но вполне сносно. Я повертела головой и не заметила бредущую следом за подругами Лесю. Неужели она проспала?

Я давно отказалась от попыток разбудить ее утром, а сегодня так вовсе прошла мимо комнаты сестры, только прикрыла дверь, чтобы не чувствовать витавший в воздухе кислый запах перегара. Такими темпами Леся вылетит из института, если будет просыпать первые пары.

– Милан, я на минутку, ладно. До сестры сбегаю, – развернувшись, я обратилась к однокурснице, которая спускалась по лестнице следом за мной, попутно отвечая на сообщения в общем чате группы.

Та кивнула и продолжила строчить ответы, пока я направилась следом за Ритой и Светой. Выхватив телефон, быстро просмотрела расписание занятий на сайте. Да, у Леси сегодня весь день с утра до вечера занят. Чутье меня не подвело. Я, конечно, не хотела бы видеть Лесю после того, что она вчера устроила, но и не могла не убедиться в том, что сестра опять пропустила пары.

Ну вот что со мной поделать? Я вновь стремлюсь всем помогать, когда обо мне никто не хочет заботиться. Палец, который до этого момента меня больше не беспокоил, снова заныл.

Подруги Леси далеко не ушли. Они остановились напротив кабинета номер 304 и, дернув за ручку, вошли. Из кабинета доносились голоса. Я вновь взглянула на расписание. Да, именно здесь у Леси должна быть пара. Вдохнула, собираясь заглянуть внутрь, но дверь вновь открылась, и из кабинета вышел Вадим.

– Привет, Даш, – поздоровался парень, пока я растерянно моргала, глядя на того, о ком то и дело думала. Вадим выглядел великолепно. На нем был серый пуловер, черные брюки, начищенные до блеска ботинки. На запястье мерцали дорогие стильные часы. На лицо Вадима я старалась не смотреть, опасаясь, что наши взгляды могут случайно встретиться, и тогда он поймет, что младшая сестренка его лучшей подруги втрескалась в него по самые кончики ушей.

– Привет, – с хрипотцой ответила, усилием воли обретя способность издавать звуки, похожие на слова.

– Лесю ищешь?

Я кивнула. Как хорошо, что он взял инициативу и мне не приходится сгорать со стыда лишь по той причине, что я при виде Вадима превращаюсь в амебу.

– Да, я… Она не ответила на мои сообщения.

Кажется, ложь мне удавалась лучше.

– Леся сегодня не пришла на пары.

– Вот как, – протянула я, морщась так, словно у меня разболелся зуб. – Ясно.

Я уже было хотела уйти, молясь, чтобы мои трясущиеся коленки могли гнуться, как Вадим произнес:

– Даш, я могу ей передать, что ты ее искала, если что-то срочное.

Я затрясла головой. Вот только этого мне не хватало. Леся, скорее всего, дома валяется с жутким похмельем, а Вадим ей позвонит и скажет, что я ее ищу. И что, мол, та не отвечает на мои сообщения. А ведь я ни строчки Лесе не написала за целую неделю!

Шумно сглотнув, криво улыбнулась.

– Сама позвоню ей. Не беспокойся.

Вадим мягко улыбнулся в ответ, и я едва не лишилась чувств. Но почему он такой очаровательный? Почему мое сердце бешено скачет в грудной клетке, стоит мне только взглянуть на Вадима?

– Хорошо, – сказала он и, попрощавшись, отправился по своим делам, тогда как я, едва перебирая ногами, кое-как спустилась по лестнице, нашла Милану у выхода из корпуса, продолжающую строчить сообщения однокурсникам, и вместе с ней уже отправилась в кафе.

Я раз за разом возвращалась мыслями к моменту, когда вновь увидела Вадима. Волнение и тепло разливались по моим сосудам, пронзали каждую клеточку тела, а голову погружали в туман, и даже Милана заметила, что я стала рассеянной, когда мы наконец-то добрались до кафе и заказали себе по обеду. Я умудрилась напутать пин-код от карты и выбрала не тот соус к картошке, который хотела.

– Тебе определенно не помешает сегодня крепкий сон, – сказала Милана, передав мне нужный соус.

– Как раз этим и займусь, – вымученно улыбнулась. А еще подумала, что стоит заскочить в аптеку и приобрести беруши для сна. Но стоило мне подумать про аптеку, как сразу вспомнился вчерашний случай, и аж поджилки затряслись.

– А я планирую новый сериальчик глянуть, – продолжила говорить Милана, нещадно поливая картошку соусом. – Бьет все рейтинги. Хочешь, могу ссылку отправить? – предложила Милана, оторвавшись от еды и взглянув на меня.

Но стоило и мне перестать созерцать полную тарелку овощей и румяную булку с котлетой, как я обратила внимание на резко замолчавшую однокурсницу и ее вытянувшееся лицо. Она была чем-то удивлена и… Напугана?

– Что случилось? – спросила я, начиная оборачиваться.

Милана шикнула на меня, и я застыла на месте, а через три секунды поняла, кто стал причиной ее страха. Рядом с нашим столиком остановился он.

Он!

– Привет, Милан, – проговорил парень, одетый как всегда во всё черное. – Давно не виделись.

– Привет, Фарид, – ответила Милана, и ее голос по-настоящему дрожал.

Глава 11

– Давно не виделись.

Его голос звучал тихо, но, казалось, будто весь шум и гам, царящий с кафе, неожиданно стих и мы очутились в каком-то вакууме. Только я, Милана, все так же хлопающая длинными густыми ресницами и до смешного выпучив от неожиданной встречи глаза, и Фарид.

Ну по крайней мере, я теперь знаю, как его зовут.

Правда, лучше от этого не стало. Мое сердце булыжником свалилось в пятки. И если у Миланы были свои причины опасаться парня, то у меня собственные тараканы не давали покоя. Вспомнилось вчерашнее приключение, то чувство всепоглощающего страха, которое гнало меня, словно стегало плетью, и вмиг захотелось стать букашкой. Превратиться в маленькое насекомое, чтобы заползти в какую-нибудь щелку и спрятаться там, пока нависшая над нашим столиком буря не уляжется.

– Да, очень давно, – Милана в отличие от меня быстро брала себя в руки и натянув на лицо непроницаемую маску, продолжила общаться со своим старым знакомым, пока я едва могла дышать, пялясь в тарелку. Аппетит, кстати, напрочь пропал. И даже в животе перестало урчать от голода.

– Видел Кирилла на тренировках.

– Ага, он тоже учится с нами.

Разговор у них явно не клеился, и мне так хотелось, чтобы Фарид просто ушел, что я стала мысленно повторять эту фразу, пока не услышала свое имя.

– А кстати, познакомься. Это Даша, она моя одногруппница. У нас с твоей группой есть общие лекции.

И вот теперь-то мне пришлось оторваться от созерцания остывающего обеда и взглянуть на Фарида. Сначала я мазнула взглядом его темную одежду. Не вся она была черная. Серые джинсы, тяжелые ботинки с грубой подошвой, футболка с какой-то надписью, которую я не смогла прочитать из-за ветровки опять же черного цвета. Крепкая шея, острые скулы, гладкий подбородок. Сжатые плотно бледные губы. Черные как безлунная ночь глаза, смотрящие на меня так, словно вскрывающие лезвием черепную коробку.

– Привет, – едва не давясь воздухом, поздоровалась я и сглотнула вязкий комок, забивший горло.

Он кивнул. А потом взглянул на мою руку, и в этот самый момент что-то произошло. Я дернулась, словно меня током ударило. Поспешно попыталась спрятать руку, опустив под стол на колени, но мои действия оказались слишком спешными, отчего чашка с кофе звякнула о блюдце и едва не свалилась.

Я не успела отреагировать и подхватить второй рукой чашку, Милана была далеко, и ей бы не хватило времени помочь. Фарид, который стоял ближе всего к тому месту, где на блюдце танцевала чашка, сделал небольшой шажок назад в тот самый миг, когда кофе выплеснулось и кляксами растеклось по столу и брызгами упало на мою одежду.

– Черт! – ругнулась Милана, отреагировав чуть раньше, чем я. Она выхватила салфетки и сунула их мне. Я же попыталась оттереть пятна от одежды, а когда подняла голову, то поняла, что Фарид уже ушел. – Засранец! – продолжая ругаться, Милана промокнула салфеткой пятно на столе. – Мог бы и подхватить чашку.

– Да я сама виновата.

– Ну-ну, – поморщилась одногруппница. – Он стоял рядом и успел бы. Но это же Фарид! Он всегда был козлом.

Резкие слова, которыми крыла парня Милана, подтверждали мои личные опасения. Наверное, вчера сработала интуиция, и я поняла, что Фарида стоит остерегаться. Ситуация, которая случилась только что, стала тому лишним подтверждением.

– Этого только могила исправит, – ворча, Милана комкала салфетку. – В общем, если увидишь его снова, держись как можно дальше. От Фара одни проблемы.

Убедившись, что футболка испачкана и никакие салфетки уже не спасут дело, я взглянула на Милану.

– А кто он такой вообще?

Любопытство пересилило страх. Я должна была знать о Фариде хоть что-то, кроме его имени и того, то Милана его терпеть не может. Ведь мы встречались уже два раза за пределами института и, возможно, пересечемся еще не раз, если окажется, что Фарид живет где-то поблизости от меня. А вот это уже плохо. Может, мне стоило прислушаться к совету Наты и купить перцовый баллончик?

– Мой бывший одноклассник, – ответила она, уминая за обе щеки картошку. Видимо, с аппетитом у Миланы не возникло проблем после неприятной встречи, тогда как я вовсе расхотела есть. Но раз уплачено, то не выбрасывать же. Ела я без азарта, но жадно прислушиваясь к рассказу однокурсницы даже и не заметила, как расправилась со своим обедом. – Мы учились вместе с пятого по восьмой класс. Он уже тогда выделялся. Всегда был какой-то мрачный, в темной одежде, со сбитыми костяшками. Отсиживался на последней парте, и никто из учителей его не трогал. Но при этом Фарид чертовски умный пацан. Помню, как он единственный в классе решил задачку, которую даже наша медалистка не смогла правильно решить. В общем, учился он хорошо, но и проблем от него было много.

– Дрался?

– Не то слово! – хмыкнула Милана и облизала перепачканные соусом губы. – И драки, и бесконечные разборки с кем-то, говорят, еще была наркота и… – Милана притихла, огляделась по сторонам и когда убедилась, что Фарид не выскочит из-за угла, перегнулась через стол и прошептала: – убийство.

– Что? – воздух с шипением вырвался из легких.

– Типа смерть по неосторожности или как-то так. Я, если честно, не всё знаю, у нас по школе тогда какие только слухи не ходили, но после того случая, когда погиб бедолага, Фарид исчез. Говорят, его перевели на домашнее обучение, а что там было после, я не знаю. Но все равно считаю, что он легко отделался. Ему место в тюрьме, а не в институте. Видела же, как вольготно расхаживает, ничего не боясь. А я вот боюсь его. Кто знает, какие тараканы у него в башке шуршат.

– Думаешь, он действительно кого-то убил?

Милана пожала плечами и вернулась к латте, которое не спеша потягивала, пока я задумчиво ковырялась в тарелке, собирая остатки обеда кончиком вилки.

Часть из того, что рассказала Милана, оставалось на уровне слухов. Ну, по крайней мере, они были вполне правдоподобны, чтобы мне начать опасаться Фарида и переходить на другую сторону улицы, если я вдруг увижу его на своем пути.

– Уф, я как только его увидела, подумала, что у меня случится сердечный приступ. Умеет же перепугать до усрачки, – ворчала Милана, когда мы наконец выбрались из кафе. В животе приятно распирало от поглощенного до последней крошки обеда, а перепачканная разлитым кофе футболка удачно была спрятана под ветровкой.

Но стоило нам немного расслабиться и попытаться поболтать на отвлеченную тему, как за первым же поворотом мы обнаружили источник нашего, как теперь оказалось, общего страха. Фарид и какой-то парень стояли около серебристого цвета внедорожника и о чем-то вполголоса спорили.

Милана даже ахнула, когда вновь его увидела. Я же просто ощутила, как деревенеют ноги. И как ему удается производить на людей вот такое впечатление?

– А ну-ка, давай побыстрее, – шепнула Милана, подхватив меня под локоть, и мы действительно ускорились, чтобы прошмыгнуть мимо Фарида, который в этот раз даже не взглянул в нашу сторону.

И лишь когда позади остался целый квартал, который мы преодолели на бешеной скорости, Милана тяжело дыша, отпустила мою руку и произнесла:

– И ведь его не отчислят, даже если он на пары не будет ходить. У него же что отец бандитом был, что старший брат далеко не ушел.

Значит, Фарид был плохим парнем из плохой семьи. Ну что же, теперь мне точно стоит купить перцовый баллончик. Пусть только еще раз пойдет следом за мной!

Глава 12

– Слушай, мне нужны эти деньги. Позарез как. Может, попробуешь достать? – Карим, облокотившись о капот своей машины, потянулся за сигаретой. – Будешь?

– Нет, – и я покачала головой, когда друг предложил и мне закурить.

– Так что насчет денег? Получится?

– Надо подумать, – уклончиво ответил я, все больше думая не об очередном долге друга, а о том, что произошло несколько минут назад.

Надо же было встретить её, да еще и в компании Миланы. Эта синеволосая сучка по-любому уже растрепала все слухи и скандалы, из-за которых мне пришлось уйти из школы. Домашнее обучение, на которое меня перевел брат, сыграло со мной злую шутку. Попав под надзор Камиля, я почти перестал высовывать нос из дома, полностью погрузившись в учебу. И та мне настолько надоела, что попытки брата запихнуть меня в самый лучший вуз страны потерпели крах. И вот теперь я торчал на каком-то паршивом факультете, больше валяя дурака, нежели пытаясь хоть как-то учиться, и ежедневно выслушивал причитания брата. Зато остался у него под надзором.

Моя тюрьма открыла двери, но цепи надзиратели с ног не сняли.

– Ну так что? Найдешь? – Карим затянулся. На кончике сигареты вспыхнул алый огонек.

– А за прошлый раз когда вернешь?

Нет, я не жадный, как можно было подумать, но и не имею доступ к сейфу брата. У меня есть деньги, которые я получаю ежемесячно от Камиля на жизнь, как тот говорит, а также кое-что от отцовского наследства. В остальном же я несколько ограничен, потому что кровный родственник мне не доверяет.

Карим криво усмехнулся, выпуская облачко дыма.

– Так я всё и отдам вместе в следующем месяце.

Я пожал плечами. Не верить другу было бы ошибкой, но в то же время я понимал, куда именно уходят деньги Карима и как он собирается их возвращать.

– Попробую, но ничего не обещаю, – ответил и случайно зацепился за мелькнувшую мимо тень.

Опять они. Милана и ее жуткие синие волосы, а еще ее тощая неуклюжая одногруппница. Даша, значит. Ну хоть что-то. Да и черт бы с ней, но почему я тогда пялюсь на ее задницу?

Интересно, боится меня потому, что Милана натрещала как сорока небылиц, или просто трусишка? Я мысленно усмехнулся, вспоминая, как она опрокинула чашку с кофе на себя. А ведь я мог поймать чашку, и даже внутренне напрягся, готовый наклониться и протянуть руку, но не стал. Мне понравилась ее реакция. Эти испуганные глаза, торопливые попытки оттереть расплывающееся пятно на футболке.

Какие-то странно ощущение вызывала во мне эта Даша. И пока я не мог разобраться в том, хотел ли еще сильнее заставить ее бояться или… Да черт бы с ней.

– И кто такие? – Карим заметил, что я смотрел на девчонок.

– Вместе учимся, – без подробностей ответил, отворачиваясь. – Подбросишь?

– А где твоя?

– В сервисе.

– Домой?

– Нет, – выдохнул я. – К брату.

Карим скривился. Он, как никто другой, знал, что после встречи с братом мое настроение стремительно портилось, а уровень адреналина зашкаливал.

Карим бросил под ноги сигарету и кивнул.

– Поехали.

Мы забрались в салон, друг завел мотор. Я вновь посмотрел на тротуар, по которому минутой ранее неслись две девчонки, одна из которых меня терпеть не могла, а вторая, как пугливая птичка, шарахалась, до смешного выпучив глаза, и отвернулся.

– Может, вечером прокатимся?

– Может, – ответил я, погружаясь в мысли. Что брат не хотел бы со мной обсудить, ни к чему хорошему наш разговор точно не приведет.

***

– Леся? – позвала сестру по имени, входя в квартиру.

Было подозрительно тихо.

Скинув кроссовки и набросив чуть влажную после короткого дождика, под который попала, когда возвращалась домой, ветровку на вешалку, я заглянула в комнату сестры. Беспорядок, кислый запах перегара, так и не выветрившийся с ночи.

Потом заглянула на кухню. Здесь было чуточку лучше, чем то, что я видела утром. Леся по крайней мере засунула весь мусор в мешок и поставила его около шкафчика.

Она хотя бы попыталась, решила я и, переодевшись, вернулась на кухню, чтобы навести настоящий порядок. Именно за этим делом меня застал звонок.

– Привет, мам, – прижав к уху телефон, я с усердием намывала плиту.

– Привет, дочка. Как у вас дела? Как учеба?

Я поморщилась, когда тупой болью пронзило палец, и, отбросив губку, решила отложить уборку на пять минут. Села за стол, который наконец-то блестел от чистоты, и вздохнула, рассказывая маме про учебу. Про Лесю не произнесла ни слова, пока мама сама не спросила.

– А как там твоя сестра поживает? Она что-то совсем перестала нам звонить.

– Ну, наверное, думает, что я вам все рассказываю, – ответила, хотя на уме вертелись иные слова. Лесе просто некогда с вами общаться. Она прогуливает пары, пьет с подружками и спит до обеда. Но если я маме об этом расскажу, то не жить мне под одной крышей с сестрой.

– А есть что рассказать? – заговорщически произнесла мама, а я от усталости закатила глаза. Она опять хотела узнать, не встречается ли ее старшая дочка с Вадимом. Ведь они такая замечательная красивая пара, и мама так расстроилась, когда Леся объявила, что они расстались, но продолжают оставаться друзьями.

Первый пункт меня порадовал, а вот со вторым вышла напряженка. Я не знала, как можно дружить с кем-то, с кем еще недавно ты встречался. Но и опыта у меня такого тоже не было. Поэтому я довольствовалась тем, что Леся и Вадим просто общаются, а значит, и я буду часто его видеть.

Эх, мечты…

– Я скажу Лесе, чтобы она тебе позвонила.

– Хорошо, – согласилась мама, и еще минут десять она рассказывала о жизни дома. Отцу стало лучше, он уже может ходить, опираясь на костыль. И я была рада, что папа шел на поправку. Значит, они смогут приехать к нам в гости через месяц-другой, чтобы проверить, как устроились дочки.

Надеюсь, к тому моменту мои нервы не сдадут, и я не вырву у своей старшей сестры все волосы за то, что она с какой-то маниакальной способностью загрязняет мир вокруг себя.

– Пока, – произнесла я, прощаясь с мамой. Экран погас. В горле пересохло.

На душе как-то стало тошно.

Я не любила обманывать, но вот в очередной раз не рассказала маме о своих подозрениях.

Уборка помогла мне отвлечься, и всё шло вполне хорошо, пока не хлопнула входная дверь. Я высунула голову из ванной комнаты, где драила раковину, и тут же столкнулась с Лесей. Лицо у нее было перекошено от злости.

– Какого хрена ты ищешь меня в институте?!

Я отшатнулась, как от пощечины. Леся никогда не грубила мне вот так прямо. Она была холодна, порой саркастична или просто игнорировала мое существование, но никогда не налетала меня, пыхтя от гнева.

– О чем ты? – от неожиданности опешила и все позабыла, но очень быстро вспомнила о том, что сегодня днем увязалась за подругами Леси, а потом встретила Вадима, которому пришлось солгать.

– Не фиг меня искать там. Поняла? Если чё надо, позвони или напиши.

– Но ты все равно не ответишь на мои сообщения! – на злость я реагировала злостью. Как ёж выставляла иголки, но на Лесю моя жалкая попытка обороняться не произвела никакого эффекта.

– Если что-то важное, то отвечу, – отмахнулась она, продолжая кипеть от гнева. – И заруби себе на носу, не таскайся там, где проходят пары у моей группы.

От удивления у меня поползли брови на лоб.

– А если у меня там тоже будут пары?

– У вас нет пар в первом корпусе. Я проверяла.

– Но там библиотека.

– На четвертом этаже, – парировала Леся, будто спорить о том, где мне можно ходить, а где лучше не появляться, имело какое-то значение.

– Ты не имеешь права запрещать мне ходить там, где я хочу!

– У меня на глазах не появляйся! – рыкнула Леся, получив отпор. Она прекрасно понимала, что запрещать подобное не могла, но и позволять мне выйти победителем из спора тоже.

Резко развернувшись на пятках, Леся влетела в свою комнату и демонстративно хлопнула дверью.

Я застыла на выходе из ванной комнаты и пялилась на качающийся плафон. Это же с какой силой надо было так шарахнуть дверью, чтоб стены затряслись?

И вообще, какого черта она разбила мою кружку?!

Но об этом мне Леся точно не расскажет. Как и у меня не было желания продолжать выяснять с ней отношения. Бросив уборку, я быстро переоделась и вновь сбежала из дома.

Глаза обжигало от слез.

Глава 13

– Сыночек мой дорогой, как же я скучала по тебе! – раскинув руки для объятий, ко мне бежала мать. Походка у нее была суетливая, неровная. Пьяная или трезвая? Скорее, второе, потому что иначе Камиль не стал бы настаивать на сегодняшней встрече.

Ведь я так и не позвонил матери, как бы этого сильно просила сама женщина или настаивал старший брат.

Не сдвинулся с места, когда она обняла меня, обдав чужим давным-давно позабытым теплом и едкой смесью ароматов, что-то густое, тяжелое, дымное, с примесью мяты и кислого перегара.

Она трезва только сегодня. Вчера мать опять напивалась. Наверное, так готовилась к встрече с блудным сыном.

– Ой, как ты возмужал, Фаридушка! Такой высокий стал и сильный, – причитая, эта женщина наконец-то отлипла от меня, но рук с моих плеч не убрала. Сжала ладони, ощупывая налитые свинцом мышцы. – Весь в отца. Высокий такой же, но худоват всё же. Фарид, ты хорошо кушаешь?

Я еле сдержался, чтобы не отшвырнуть от себя женщину, испортившую мою жизнь. А потом медленно опустил взгляд и увидел перед собой невысокую, полноватую, с отекшим лицом женщину. Губы, как обычно, были подведены ярко-красной помадой, темные, неестественно густые брови и перепачканные тушью ресницы. Тонна макияжа, который должен был скрыть недостатки изменившегося лица пьяницы, но в итоге только делал все хуже. Как бы мать ни пыталась скрыть свое истинное состояние, у нее ничего путного не вышло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.