# Пылающие короны

Кэтрин Веббер, Кэтрин Дойл

«Пылающие короны» – продолжение бестселлера «Две короны», третья заключительная часть романтического фэнтези от Кэтрин Дойл и Кэтрин Веббер, популярных молодежных авторов из Англии.

Роза и Рен выиграли битву за дворец Анадон и вернули магию в свое королевство. Но на этом опасности не закончились!

Рен очень встревожена. С тех пор, как она наложила заклинание крови на принца Анселя, она больше не может контролировать свои способности. Теперь она связана с королем Алариком, человеком, которого пытается забыть. Проклятие убивает их обоих. Чтобы его разрушить, им придется отправиться в северные горы под бдительной охраной капитана Тора Иверсена.

Розу преследуют призраки. Проснувшись однажды ночью, она обнаруживает возле кровати Онак Старкрест. Воскресшая родственница угрожает уничтожить Эану, если Роза не отречется от престола.

Сестрам Розе и Рен вновь придется объединить усилия и сделать все, чтобы спасти свое королевство.

Для поклонников Стефани Гарбер, Сары Дж. Маас, Дженнифер Бенкау, Киры Касс и Виктории Авеярд.

«"Две короны" околдовали меня с первых страниц блестящим сочетанием: невероятные приключения, остроумные диалоги и сложное устройство мира. Я была полностью очарована этой чудесной книгой». – Сара Дж. Маас

«Полный восторг от начала до конца… настоящий книжный бриллиант». – Стефани Гарбер, автор романа «Караваль»

Katherine Webber, Catherine Doyle

BURNING CROWNS

Text copyright © Catherine Doyle and Katherine Webber 2023

© Григорьева К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Художественное оформление А. Андреева

Иллюстрация на обложке Т. Дадочкиной

* * *

> Берегитесь, от проклятия никому не скрыться, Под деревом горящим смерть таится


## Глава 1. Рен

Рен Гринрок наблюдала за восходом луны над деревьями из окна спальни в восточной башне дворца Анадон. Чернильно-голубое небо сияло россыпью звезд. Стояла мирная ночь, и все же Рен чувствовала странное волнение, как будто королевство Эана не пребывало в покое, а просто затаило дыхание.

– Когда закончишь задумчиво пялиться на луну, мне не помешала бы небольшая помощь! – прорезал тишину голос Розы, которая рылась в шкафу сестры. – Право, я никогда не видела такого беспорядка.

Их королевский тур закончился всего несколько часов назад, и, вернувшись во дворец, Рен обнаружила, что ремонт в ее спальне наконец-то завершен. Теперь у нее есть собственная комната. Но конечно же, Роза настояла на том, чтобы осмотреть комнату немедленно.

А посмотреть было на что: каменные стены увешаны яркими гобеленами, изображающими королев-ведьм древности, на полу огромный ковер, внушительная кровать из дуба с прозрачным балдахином в центре, массивный платяной шкаф во всю стену. Ящики богато украшенного туалетного столика заполнены баночками с кремами, разноцветными тенями, румянами и кисточками, а также таким количеством украшений, что их, пожалуй, хватило бы, чтобы потопить небольшой корабль.

Рен не терпелось лечь в своей новой спальне, но воодушевленная успехом их первого королевского тура Роза была слишком возбуждена, чтобы лечь спать, а потому взялась за полную ревизию дворцового гардероба Рен. Время от времени в воздух взлетала пара неподходящих брюк или поношенный ботинок.

– Почему мы не можем заняться этим завтра? – в третий раз спросила Рен. – Или вообще никогда?

– Нет-нет-нет, – пробормотала Роза, наморщив нос, увидев заляпанное платье. – Поверь мне, ты будешь рада, когда мы закончим. Рен, вот как ты умудрилась уже все испачкать грязью? Ты даже не надевала это платье!

Рен с мимолетной нежностью вспомнила, как во время тура в приступе скуки она спряталась в дорожном сундуке, чтобы выскочить и напугать Розу. Ее сестра закричала так громко, что прибежали стражники. Возможно, ей следовало сначала снять дорожные сапоги и не портить эти красивые платья. Но ее не страшили грязь, песок или беспорядок. Иногда среди великолепия королевского дворца она ловила себя на том, что скучает по диким пляжам Орты, по запаху морской соли, доносимому легким ветерком, по приятному хлюпанью мульчи в окружающем лесу и царапанью древесной коры под пальцами, когда она взбиралась на деревья все выше и выше, пока не получалось разглядеть все до самого горизонта.

Роза вздохнула, обнаружив очередное испачканное платье, затем выразительно посмотрела на сестру.

Рен так захотелось выползти из окна, спуститься по башне и сбежать в пустыню, но у нее болели ноги, и это не стоило того гнева, с которым она столкнется, вернувшись во дворец. И она надула губы, как обиженный ребенок, и отвернулась.

Поднялся порывистый ветер, повеяло холодом. Рен протянула руку, чтобы закрыть окно, и увидела свое отражение в стекле: бледное лицо, впавшие щеки и серебристая прядь в волосах – знак ее горя из-за потери Банбы и суровое напоминание о том, что мир, в котором она выросла, защищенный и управляемый ее непоколебимой бабушкой, больше не тот, в котором она жила. Седина напоминала о трещине в ее сердце.

Но жизнь продолжалась. Спустя две луны после битвы за Анадон, в которой близнецы сразились с повстанцами, пытавшимися свергнуть их, Рен разрушила древнее проклятье, оно когда-то разделило магию на пять нитей, сделав ведьм чародеями, бурями, воинами, целителями и провидцами. Теперь ведьмы Эаны могли контролировать каждую нить, как и до того, когда эти силы у них отняли, их расколол злой предок Онак Старкрест более тысячи лет назад. Рен и Роза вместе защитили свой трон, а потом проявили милосердие к тем, кто восстал в страхе перед ними и ведьмами.

Пока все шло хорошо, но в глубине души Рен не чувствовала умиротворения.

– Это совершенно бесполезно, – объявила Роза. Она поднялась на ноги и посмотрела на шкаф Рен так, словно он лично обидел ее. – Теперь, когда мы вернулись, тебе нужна собственная швея.

– Я не против, – согласилась Рен, захлопывая окно.

– К счастью, я знаю одну, – продолжила Роза, – она сшила каждое мое платье.

Даже после утомительного тура Роза выглядела именно так, как и подобает принцессе, в розовом платье с корсетом, отделанным золотой парчой. Ее идеальные каштановые локоны были собраны заколкой в виде розы. Зеленые глаза, яркие, как изумруды, сияли на лице, порозовевшем от усилий привести в порядок одежду Рен.

Рен заправила серебристую прядь за ухо и посмотрела на свое мятое голубое платье, жалея, что не выглядит такой же собранной, как ее сестра. Ей хотелось испытать такое же чувство покоя и уверенности.

– Не знаю, что я без тебя делала бы.

– К счастью, этого мы не узнаем. – Роза отшвырнула стоптанный ботинок в сторону, подходя к Рен. – Для этого и существуют сестры – проявлять заботу. – Она обвила Рен руками, тепло объятия прогнало холод, поселившийся в Рен, прочь. Когда Роза отстранилась, то пристально посмотрела в лицо сестры и поджала губы.

– Ох, Рен, ты выглядишь такой уставшей. Тебе стоит отдохнуть. Правда! Нам многое предстоит сделать.

– Не могу дождаться, – сказала Рен, пытаясь проявить хоть каплю энтузиазма.

Роза рассмеялась, заметив ее попытку.

– Спокойной ночи, Рен! Завтра начнется настоящее правление Эаной. – И она выскочила из комнаты, напевая на ходу. Когда дверь за Розой закрылась и в комнате снова воцарилась тишина, Рен рухнула на кровать, где скомканным ворохом лежало знакомое платье на меховой подкладке. Роза, должно быть, швырнула его через всю комнату во время своих раскопок.

Рен прижалась лицом к платью, вдыхая аромат дикой сосны и свежего снега. Ее мысли, как это часто бывало, вернулись к Гевре, к королю Аларику, к Тору и Эльске. И затем, подобно сворачивающемуся молоку, ее мысли обратились к Онак, которая спустя тысячу лет вырвалась на свободу из своей ледяной могилы на северном континенте и теперь скрывалась где-то в его дикой местности.

Время, проведенное Рен в Гевре, изменило ее, хотя она старалась не показывать этого в присутствии Розы. Но теперь, оставшись одна, она больше не могла игнорировать слабое покалывание в запястье. Рен закатала рукав, обнажив неровный серебристый шрам, появившийся вскоре после битвы за Анадон, и провела по нему большим пальцем, от чего ее затошнило.

Она легла на спину и закрыла глаза, желая, чтобы сон нашел ее, чтобы она могла забыть ужасное заклинание крови, которое они с Алариком сотворили в Гевре. Она хотела забыть древнюю королеву-ведьму, которую случайно разбудила, и странный шрам, который теперь был частью ее самой.

Через некоторое время тошнота прошла, но глубокое чувство беспокойства осталось.

## Глава 2. Роза

Роза Валхарт с улыбкой прогуливалась по садам Анадона. Этим утром она надела розовое платье цвета весенних цветов, а волосы заплела в простую косу. Детский смех эхом разносился среди деревьев, и Роза заметила Тильду, энергичную молодую ведьму из Орты, которая вела группу юных ведьм в глубь сада. Они хихикали и кричали, срывая сливы с деревьев, и звуки их веселья были такими счастливыми, что Роза не смогла сказать им, что они тратят впустую фрукты.

Как хорошо дома. Даже не так! Как хорошо быть дома королевой. Знать, что она и Рен делают шаги к построению такой страны, какой заслуживает их народ: процветающей, благодатной и гостеприимной, безопасной для всех.

Роза запнулась о корень дерева, и ее улыбка погасла. Утренний ветерок оказался холоднее, чем она ожидала, и, потирая озябшие руки, она пожалела, что не захватила с собой шаль. Холод, повисший в воздухе, заставил ее задуматься. Она не забыла видение, которое они с Рен увидели несколько недель назад: их злой предок Онак крался по лесам Гевры.

Близнецы так и не обсудили его, и Роза благодарила звезды за то, что ее больше не мучили никакие видения. В туре она иногда слышала, как Рен вскрикивала во сне, или видела, как ее сестра внезапно просыпалась, дрожа. В глубине души Роза знала, что безопасность, которую она чувствовала, временная. Но, рассуждала она сама с собой, им всегда будет что-то угрожать. Нет смысла беспокоиться о неизвестном.

Все, что она могла сделать, – подготовиться как можно лучше: усилить армию, укрепить отношения с союзниками, восстановить свою разрушенную страну. А еще показать, что она и Рен правители, которым можно доверять, они сделают все для Эаны.

Эана – бьющееся сердце Розы, смысл ее жизни. Да, ей нравились атрибуты королевства (корона восхитительная, гардероб впечатляющий, а замок великолепный), но больше всего вдохновляли чувство целеустремленности и осознание того, что они с Рен готовы сделать все для защиты любимого королевства.

Далекий крик испуганного ворона вырвал Розу из мыслей. Она была так поглощена мыслями о будущем и о том, какие опасности оно может таить, что потеряла из виду детей, игравших среди деревьев. Она покачала головой, ругая себя. Она не позволит призракам разрушить то, ради чего она работала.

В легкомысленном смехе юных ведьм Роза безошибочно услышала плач расстроенного ребенка. Она пошла на звук. В южной части фруктового сада, прислонившись спиной к забору, робко стояла Тильда. Рядом с ней шмыгала носом, держась за покрасневшую щеку, Мари, застенчивая юная ведьма. Остальные столпились вокруг них, и Роза заметила, что у всех в руках сливы.

– Что произошло? – спросила Роза, пытаясь справиться с беспокойством.

– Она бросила в меня сливу! – Мари обвиняюще указала пальцем на Тильду.

– Это случайно, – произнесла Тильда, закатив глаза, – я предупредила, чтобы ловила, а она не поймала. Что за ведьма, если не может поймать сливу?

– Ты использовала магию бури! – воскликнула Мари.

– А ты могла использовать собственную магию, чтобы бросить ее мне обратно. Мы говорили, что ты слишком маленькая для наших игр, а теперь ты доказала это, – отрезала Тильда, и Мари заплакала еще сильнее.

– Тише-тише! – Роза погладила Мари по спине. Она послала быстрый всплеск исцеляющей магии, чтобы помочь залечить синяк, расцветающий на щеке девочки. – Мы не должны использовать магию друг против друга. – Она одарила Тильду строгим взглядом. – Магия нужна, чтобы делать вещи лучше, помнишь?

– А что насчет магии воинов? – спросил мальчик лет двенадцати. – Эта магия создана для сражений.

– Для защиты, – поправила его Роза. – Ты можешь использовать нить воина для чего угодно, а не только для сражений. Она дает лучший баланс, ловкость и чувство ритма. Знаете ли вы, что из воинов получаются замечательные танцоры?

Мальчик хмыкнул в ответ.

Роза вздохнула.

– И тебе уж точно не следовало разбрасываться вкусными сливами, – вновь она обратилась к Тильде, – и ты это знаешь.

– Когда вернется Шен? – раздраженно спросила Тильда.

– Не знаю, – призналась Роза. – Он занят Королевством, Поцелованным солнцем, забыла?

Тильда надулась, и Роза почувствовала, как ее сердце разрывается от сочувствия к ребенку. Она знала, что девочка обожала Шена, и именно он научил ее владеть силой воина. Роза не винила ее за то, что она скучала по Шену. Роза тоже скучала по нему.

– С ним гораздо веселее, чем с тобой, как и с Рен, – Тильда скрестила на груди руки. Другие дети ахнули от такой грубости. – Рен не запретила бы бросаться сливами. Она тоже кидала бы их.

Роза прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с обидой. В конце концов, Тильда ребенок, особенно упрямый. Розе неприятно это признавать, но девочка права. Рен бросала бы сливы сильнее и быстрее, чем кто-либо другой.

– Возможно, – спокойно сказала она, – но только я знаю, что Кэм испек вкусный шоколадный торт. И если вы скажете, что вас прислала я, и принесете ему чудесных слив, чтобы он сварил джем, уверена, он даст вам по кусочку торта даже перед ужином. – Роза улыбнулась, когда дети оживились от радости, вот и Мари, казалось, забыла о своей грусти. – Вы можете сказать, что это указ королевы Розы.

– Спасибо, королева Роза, – поблагодарила Тильда, которая явно сожалела о своей недавней вспышке.

– И ты должна извиниться перед Мари, – добавила Роза.

– Извини, Мари, – сказала Тильда, присаживаясь рядом с ней на корточки. – В следующий раз я покажу тебе, как отбить сливу, хорошо? Готова поспорить, ты сразу же поразишь меня!

– Тильда, я совсем не это имела в виду, – застонала Роза. Но Тильда уже не слушала. Она взяла Мари за руку и побежала с ней во дворец.

– Пошли! – бросила она через плечо. – Поедим торт!

– Вы забыли сливы! – крикнула вслед Роза, но дети уже убежали, их смех звенел в воздухе, сливы и слезы были забыты.

Роза покачала головой и улыбнулась, поднимая сорванную сливу. Она была спелой и мягкой, и у нее возникло непреодолимое желание откусить от нее. Она предвкушала взрыв сочной сладости, но, когда зубы вонзились в фиолетовую мякоть, рот наполнился кислым привкусом.

– Фу! – Она выплюнула кусочек и посмотрела на то, что, по ее мнению, было идеальной сливой.

Она оказалась гнилой и мучнистой. Из мякоти выползла гусеница. Роза зашвырнула сливу так далеко, как только смогла. Ее пробрала дрожь, но она стряхнула ее.

Дрожащей рукой она сорвала сливу с ближайшего дерева. Хотя она выглядела красивой и спелой, едва надкусив ее, девушка поняла, что и эта тоже гнилая. Чувство глубокой тревоги пронзило девушку. Пока Роза стояла в саду, пытаясь разобраться в этом внезапном и странном явлении, пошел дождь. Тяжелые и твердые капли падали на кожу. Роза поспешила обратно во дворец, но дождь превратился в ливень, и она промокла до нитки.

Роза пыталась убедить себя, что это пустяки, всего лишь две гнилые сливы и неожиданный весенний ливень. Это не знак, а испорченные фрукты и дождь – ничего больше.

«Будь благоразумной, – приказала она себе, прячась во дворце. – Не бойся такой глупости».

Но даже вернувшись в спальню и приняв обжигающе горячую ванну, она не могла унять дрожь, а во рту все еще ощущался противный привкус.

## Глава 3. Рен

Рен стояла на берегу озера Карранам, пытаясь стереть мурашки с рук. Вода подернулась янтарной и золотой рябью, освещенная угасающими лучами солнца. Был первый день весны, на ветру довольно прохладно. Озноб пробирал Рен до костей. Но это стало привычным еще задолго до сегодняшнего дня.

– Вечер пройдет идеально, – сказала Роза, сжимая руку Рен. Она выглядела прекрасно в бледно-зеленом платье, расшитом кружевными цветами, символизирующими приход весны. Агнес вплела маргаритки в волосы Розы, и они каскадом падали ей на спину. – Наши предки улыбаются нам сверху. Я знаю это.

На Рен было простое облегающее темно-синее платье, перехваченное на талии поясом. Она надела кулон с сапфиром, который когда-то принадлежал ее матери, в косу вплела виноградную лозу с нежными зимними цветами. Рен сказала сестре, что хочет отметить уход зимы, но утром, вплетая белые цветы в волосы, представила королевство Гевра и гордые шпили дворца Гринстад, возвышающиеся над заснеженными горами.

Роза одобрила такой символизм. Зима позади, а вместе с ней и ужасное восстание, угрожавшее будущему Эаны.

С тех пор как сестры вернулись домой, они провели несколько королевских аудиенций, распахнув золотые ворота дворца Анадон перед подданными. Город Эшлинн восстановили, вокруг высадили тысячи саженцев. Королевский флот Анадона очистили от предателей и переформировали за счет добровольцев из молодых солдат. Запасы зерна по всей стране пополнены, сельскохозяйственные угодья перераспределены, открыли тридцать семь новых больниц, благодаря чему ведьмы Орты оказались востребованными. За последние несколько месяцев многие разъехались, некоторые добрались до Норбрука, чтобы обосноваться там, а другие отправились на юг, туда, где башни Амарака кишели новыми учениками, жаждущими разгадать тайны неба.

Медленно, но уверенно близнецы становились настоящими лидерами. Ведьмами, которых уважали, а не боялись в их собственной стране. Королевами, которые намеревались ввести государство в эру мира и процветания. Наступил новый рассвет. Сегодня вечером они отмечали это, празднуя фестиваль Имболк в нескольких милях к востоку от дворца Анадон на берегу старейшего озера в Эане.

По приглашению дворца на праздник тысячи жителей собрались на озере Карранам. Под бдительной охраной солдат Анадона они наслаждались музыкой. Некоторые танцевали под лучами заходящего солнца, кто-то пил вино и лакомился угощениями, которые приготовили Кэм и его команда поваров. Селеста, лучшая подруга Розы, подошла к столам, где подавали хрустящие картофельные крокеты, кусочки запеченной баранины, инжир с козьим сыром и медом, грушевые и миндальные тарталетки, пряный морковный пирог и шоколадные звездочки.

Сестры со стороны наблюдали за всеобщим весельем. Роза хихикнула, заметив, что Шен Ло танцует с бабушкой Лу, старая ведьма рассмеялась, когда он закружил ее слишком быстро. Несмотря на то что он был после долгой дороги, новоиспеченный король Королевства, Поцелованного солнцем, не мог отказаться от приглашения королев Эаны.

В конце концов, он безнадежно влюблен в одну из них.

Рен искоса посмотрела на Розу.

– Ты не собираешься танцевать с Шеном? – спросила она, удивленная и втайне довольная странными взаимоотношениями между сестрой и старым другом.

– Как только он мне предложит, – робко улыбнулась Роза.

– Почему бы тебе его не пригласить?

Роза поморщилась.

– Потому что я трофей, Рен.

– Он весь вечер не сводит с тебя глаз, – отметила Рен, – наверное, нервничает.

– Никогда не видела, чтобы Шен Ло нервничал из-за чего-либо, – возразила Роза, и в ее голосе зазвучали теплые нотки. – Хотя признаю, сегодня вечером мое платье особенно прекрасно.

Холодный ветерок пронесся по поляне. Озеро покрылось рябью, и Рен хмуро посмотрела на свое отражение в воде.

– Перестань восхищаться собой, – сказала Роза, – тщеславие не подобает королеве.

Рен фыркнула.

– Ты часами смотришься в зеркало.

– Да, но никогда на публике. Или, по крайней мере, не так очевидно.

Рен не знала, как сказать Розе, что она смотрела не на себя. Когда она заглянула в воды озера Карранам, то была готова поклясться, что увидела смотрящую на нее в ответ Онак Старкрест. Близнецы не обсуждали их предшественницу, которая пряталась в лесах Гевры и, вероятно, набирала силу, но с каждым днем Рен все чаще видела Онак в собственных затравленных глазах. Странная пустота зияла внутри нее, напоминая обо всем, от чего она отказалась в погоне за магией крови: о целительной нити ее магии и, следовательно, о душевном спокойствии.

Роза не знала ничего об этом, и Рен не знала, как рассказать Розе.

– Ты готова? – спросила Роза, взяв сестру за руку. – Настало время нашего представления.

Рен оторвала взгляд от озера.

– Готова.

Роза подала знак менестрелям. Музыка стихла. Шен Ло перестал танцевать и с улыбкой повернулся к сестрам. Остальные присутствующие последовали его примеру, нетерпеливо поглядывая на своих королев. Даже ветер стих, словно прислушивался к происходящему.

По всему озеру мерцали фонари, озаряя Рен и Розу своим сиянием.

– Добро пожаловать на фестиваль Имболк, – объявила Роза. – Для нас большая честь отметить с вами окончание долгой зимы и приветствовать начало весны – время новых благословений. Мы празднуем вместе, под зажигательную музыку, с вкусной едой и, конечно же, с магией.

Толпа разразилась радостными возгласами. Роза кивнула Рен, подавая сигнал. Рен подняла руку, призывая магию бури внутри себя. Помимо врожденного чародейства нить бури давалась ей легче всего, это было наследие Банбы. Хотя бабушка уже ушла из жизни, она все еще жила в сердце девушки. Рен думала о ней каждый раз, когда замечала новую серебристую прядь в волосах, чувствовала ее силу, когда прибегала к магии бури, и слышала ее голос в грохоте каждого шторма.

Призвав очередной порыв ветра, Рен подняла из озера реку воды. Она набухла и превратилась в грозовую тучу. Девушка выдохнула через нос, сосредоточившись, и направила облако на озеро. Сила бурлила в ее крови, ощущалась стуком зубов.

– Сегодня мы прощаемся со страхом и разногласиями прошлого, – возвестила Роза, – и изгоняем всякую память о войне и кровопролитии.

Рен ослабила захват грозовой тучи как раз в тот момент, когда Роза подняла свободную руку, разрезая тучу надвое. Раздался оглушительный раскат грома. Толпа зааплодировала, когда вокруг них сверкнула молния. Дождь лил огромным хлещущим водопадом, обрушиваясь на озеро. А затем внезапно все прекратилось. Небо снова стало ясным.

Внезапная боль пронзила тело Рен. Она стиснула зубы, выдавливая улыбку, но у нее затряслись руки, а колени подкосились.

– Сегодня мы приветствуем светлое будущее Эаны, – продолжила Роза громким, четким голосом с широкой и уверенной улыбкой. – Мы приветствуем новую жизнь, новый рост, новую надежду.

Она сжала руку Рен. Настало время для их чар. Близнецы опустились на колени и набрали по пригоршне ила с берега озера. Свежая земля в руке Рен придала ей сил, когда она встала. Если Роза и заметила внезапную усталость сестры, она этого не показала.

Голоса сестер звенели, когда они произносили свое заклинание, и оно звучало как песня: «От земли и праха яркие огни мы зажигаем, весну и новый ее свет встречаем».

Точно так же, как они практиковались всю неделю, Рен и Роза бросили землю и наколдовали великолепный дуб, сотканный из пламени. Он парил на поверхности озера огромной горящей статуей. Толпа взорвалась аплодисментами.

– Народ Эаны, мы приглашаем вас присоединиться к нам, – воскликнула Роза. – Те, кто не владеет магией, возьмите свечи у слуг и поднимите их к небу, соединяя свой свет с нашим. Ведьмы, присоедините свою магию к нашему заклинанию. С помощью символического Древа Света помогите нам принести новые благословения на нашу древнюю землю.

Собравшиеся на праздник зажгли и подняли свечи. Ведьмы опустились на колени, чтобы собрать землю, прежде чем произнести свои заклинания, и добавили языки пламени к огромному горящему дереву, пока оно не раскинулось по всему озеру, а его ветви не взметнулись к небу. Поляна вспыхнула янтарем и золотом, освещенная больше не заходящим солнцем, а Древом Света – символом Имболка.

Все стояли, задрав головы и поражаясь такому проявлению силы.

Раздался веселый, как песня, смех Розы.

– Ох, Рен, разве это не замечательно?

Великое древо вызвало слезы на глазах Рен, и на краткий миг она почувствовала прилив сил, преисполнилась надежды, которую, как она думала, потеряла.

Затем появился дым. Он поднимался от основания дерева и с шипением поглощал пламя.

– О нет! – Роза говорила тихо, но Рен услышала панику в голосе сестры. – Что случилось?

Рен вздрогнула, когда боль пронзила ее запястье. Она опустила руку, выпуская свою магию, но было слишком поздно. Заклинание исказилось. Дым становился все гуще, чернее. Он путешествовал по ветвям дерева, крадя каждый проблеск света. Затем перекинулся через озеро, задув свечи удушливым облаком пепла.

Толпа закричала, когда наступила темнота.

– Рен! Что-то не так! – прошипела Роза, хватая ее за руку.

Но прежде чем Рен успела произнести хоть слово, раздался жуткий смех. Казалось, он эхом отдавался вокруг нее, находя свое дыхание в дыму. Рен замерла. Внезапно она поняла, что не так, а точнее – кто. Каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь. Рен вырвалась из хватки Розы и убежала.

## Глава 4. Роза

Роза ненавидела чувство страха. В детстве она училась жить с этим чувством: как вынести его, как убежать от него. Она пообещала себе, что, как только станет королевой, не станет бояться.

Но сейчас, на берегу озера Карранам, когда густой клубящийся дым щипал ей глаза и душил ее, когда крики ее подданных звенели у нее в ушах, а сестра внезапно исчезла, Розу охватил настоящий страх.

Настолько леденящ, что на мгновение ей показалось, что она замерзла. Но Роза научилась не позволять страху управлять собой. И она не позволит ему поглотить ее сейчас. Она больше не напуганный ребенок или наивная принцесса, не марионетка, которую можно использовать в чьих-то интересах. Она была королевой, ведьмой и правителем.

И что-то или кто-то угрожал ее людям. Ее сестре. Ее празднику! Она не собирается просто так стоять. Страх Розы быстро сменился горячим и праведным гневом. Она направилась в темноту, готовая взять все под контроль. Но сначала надо развеять этот ужасный дым. Ничего не видно, и где сестра, которая всего мгновение назад стояла рядом?

– Рен, где ты? – прошипела она.

Ответа не последовало. Роза заглушила поднимающееся беспокойство и сосредоточилась на текущей задаче. Все по порядку, приказала она себе. Именно так все и делается: сначала рассеять дым, затем успокоить толпу, а затем… затем найти Рен и попытаться не задушить ее.

Из пяти нитей магии магия бури давалась Розе хуже других. Дикость этой силы казалась жестокой и незнакомой, но сейчас она сосредоточила свою энергию и применила магию, ища дуновение ветра, которое можно подчинить своей воле. Вот! Она нашла его, и ей удалось превратить дуновение в слабый порыв, сдувающий столб дыма и рассеивающий его над озером.

Как только тьма начала рассеиваться, Роза увидела несколько испуганных лиц, смотрящих на нее. Те, у кого не было магии, неуверенно держали свечи, а ведьмы стояли по стойке смирно, ожидая указаний. Рен нигде не было видно.

Она в порядке, попыталась успокоить себя Роза, нацепив на лицо самую яркую улыбку. Все хорошо. Но ей нужна помощь.

Она поймала взгляд Ровены и отчаянно понадеялась, что та услышит ее безмолвную мольбу. Ровена была сильнейшей «бурей», которую она знала. И даже если Ровене не особо нравилась Роза, она определенно поможет рассеять сгущающийся туман.

Ровена поймала взгляд девушки и вздернула подбородок, собираясь с силами. Вскоре поднялся сильный ветер и унес остатки дыма. Роза подняла руки, делая вид, что расчищает воздух.

– И неважно, какая тьма подступит к нам, вместе мы избавимся от нее, – воскликнула она ободряющим голосом, – и мы будем гореть ярче, чем раньше.

Роза могла поклясться, что услышала смешок Тильды, но сохранила улыбку на лице, торжественно задрав голову, а затем, чувствуя, что у нее совершенно нет идей, как вернуть фестиваль в нужное русло, она три раза энергично хлопнула в ладоши.

– А теперь настало время… церемониального сбора цветов! Все должны сорвать полевые цветы и… – Она замолчала и сделала замысловатое движение, отчаянно пытаясь придумать, как бы поумнее отвлечь толпу. – …и вплести их в волосы! Да, все верно. Известно, что цветок с берегов озера Карранам действительно приносит удачу. – Роза усмехнулась. – А мы все этого заслуживаем.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. А потом Тильда, которая всегда любила устраивать переполох, издала восторженный возглас.

– Спорим, я найду кувшинку, которую надену как шляпу! – крикнула она. – Этот цветок принесет самую большую удачу!

Раздался взрыв смеха, и к облегчению Розы, все опустились на колени и начали собирать цветы.

Роза просияла.

– И конечно, после церемониального сбора цветов будет еще угощение и вино! – Она мысленно помолилась богине, чтобы Кэм принес еще один торт. – А еще танцы, чтобы похвастаться цветами!

Как только все отвлеклись, Роза развернулась на каблуках и врезалась в человека, стоявшего позади нее, чуть не упав.

Сильные руки обхватили ее, теплые и знакомые. На краткий миг Роза позволила себе задержаться в этих объятиях. Она вдохнула опьяняющий аромат Шена, наслаждаясь ощущением его тела, прижавшегося к ней. Но сразу отстранилась. Ей не следовало выглядеть слабой, как будто она не могла стоять самостоятельно. Даже если ей хотелось улизнуть на укромную поляну и снова упасть в объятия Шена.

– Церемониальный сбор цветов? – спросил он, выгнув темную бровь. – Почему я никогда не слышал о нем?

– Пришло время новых традиций, – слегка улыбнувшись, ответила Роза. Несмотря на катастрофический оборот, который принял фестиваль, встреча с Шеном Ло заставила ее улыбнуться.

Внезапно он стал серьезным, как и она.

– Что произошло?

Прежде чем она успела ответить, Ровена бросилась к ним, практически расталкивая людей со своего пути.

– Шипящий ад, Валхарт, что это было? Тебе повезло, что я была здесь и помогла тебе.

Роза шикнула на нее.

– Тише, пожалуйста!

Ровена продолжила, словно не услышала девушку:

– И где Рен? Она бы с легкостью разогнала весь этот дым.

Роза улыбнулась, стиснув зубы, слишком хорошо осознавая, что поблизости собрались горожане, которые обратились в слух.

– Ровена, мне кажется, я видела прелестную поляну колокольчиков за деревьями. Они будут чудесно смотреться в твоих волосах. Пойдем посмотрим вместе! – Она взяла под руку хмурую «бурю», которая закатила глаза, но храбро пошла с Розой прочь от толпы.

Шен следовал за ними на пару шагов позади.

– Итак, где Рен?

– Я не знаю. Она исчезла, когда огненное дерево превратилось в дым.

Ровена изумленно взглянула на Розу.

– И ты просто притворилась, что все в порядке? Как будто весь этот удушающий дым – часть представления?

– А что я, по-твоему, должна была сделать? – парировала Роза. – Вызвать панику? Напугать всех? Нет. Я сделала то, что должна.

Ровена сощурилась, и Роза поняла, что ей не померещилось – ветер снова поднялся.

– И теперь ты отправляешь всех на дурацкие поиски полевых цветов? Как это поможет?

– Это лучше, чем сказать, что я понятия не имею, что только что произошло или куда исчезла Рен! – Голос Розы прозвучал пронзительнее, чем ей хотелось бы. Она вздрогнула от звука собственной паники в голосе, сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. – Заклинание было слишком сильное. Должно быть, оно рассеялось… или… что-то в этом роде.

– Магия так не работает, – фыркнула Ровена. – Ты знала бы это, если бы была настоящей ведьмой.

– Я настоящая ведьма! – Роза почувствовала вспышку гнева. – Только потому, что я не выросла в Орте, не значит, что я не ведьма.

Позади них усмехнулся Шен Ло.

– Никогда не подумал бы, что ты так решительно заявишь о своем наследии.

– Ты не помогаешь. – Роза потерла виски. – Пожалуйста, давай сосредоточимся на поиске Рен! – Говоря это, она наступила на что-то твердое. Приглядевшись, Роза увидела кусок металла, тускло светящийся в темноте. – Это корона Рен. – Роза наклонилась, чтобы поднять ее. – Она, должно быть, где-то здесь.

Внезапно Шен замер. Его взгляд стал жестким, когда он вгляделся в тени деревьев.

– Думаю, она в лесу.

Волна облегчения накрыла Розу. На мгновение она представила худшее: кто-то похитил Рен. Она приподняла юбки и решительно направилась в лес, но остановилась, когда заметила, что Ровена следует за ними.

– Думаю, колокольчики здесь не растут, – многозначительно сказала она, – они около озера.

Ровена поняла, что имеет в виду Роза, и зло посмотрела на нее.

– Подавись своими колокольчиками, Валхарт! Я пойду к Тильде и прослежу, чтобы она не утонула, разыскивая какую-нибудь бессмысленную кувшинку. – Она развернулась на каблуках и предупреждающе подняла палец. – Просто убедись, что с Рен все в порядке. Пропадать внезапно совсем не в духе Рен.

– Конечно, – сухо ответила Роза, хотя знала, что исчезновение Рен точно в ее духе.

## Глава 5. Рен

Рен, спотыкаясь, пробиралась сквозь дым, пытаясь убежать от резкого смеха Онак Старкрест, но пронзительный звук эхом отдавался у нее в ушах. Рен не знала, что страшнее: мысль, что Онак может быть на озере Карранам, или о том, что она одна слышит ее голос в своей голове.

Люди толкали Рен, когда она бежала, их крики усугубляли панику. Рен не останавливалась. Вскоре дым рассеется, и все увидят, какая она королева на самом деле: слабая, напуганная, опороченная запрещенной магией крови.

Она не могла позволить своим подданным увидеть ее в таком состоянии, да и Розе тоже.

Мощные деревья, окружавшие озеро Карранам, покачивались в дыму. Рен направилась к лесу, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Она сорвала с себя корону и бросила в высокую траву в поисках хоть какого-то облегчения. Но его не последовало. Магия извивалась внутри нее, как раненое животное.

Она добежала до первого дерева и оперлась на него. Кора казалась шершавой под ее рукой, что успокаивало.

«Дыши, – приказала она себе. – Это чувство пройдет».

За последние три месяца ее магия вела себя подобным образом не первый раз. И не в первый раз она слышала этот ужасный пронзительный смех. Ей часто снилась Онак, бродящая по заснеженным горам Гевры, улыбающаяся, с кровью на зубах. Иногда, просыпаясь, Рен продолжала слышать голос родственницы, насмехающийся над ней, в своей голове.

«Ты запятнана, как и я, сломленная птичка.

Пути назад нет».

Рен неуклюже добралась до второго дерева, затем до третьего. Она заходила все дальше в лес, дым позади нее рассеялся. Крики прекратились. Где-то вдалеке тишину прорезал голос Розы. Рен с облегчением выдохнула. Ее сестра взяла инициативу в свои руки, успокаивая подданных уверенными словами и сдержанным смехом. Не в первый раз Рен поблагодарила звезды за Розу. Она была той королевой, которую заслуживала Эана. С тех пор как Рен вернулась из Гевры, ей часто казалось, что она держится из последних сил – не только за трон, но и за саму себя.

Спустя мгновение смех в голове Рен начал затихать. Она начала различать, что ее окружает: деревья, вырисовывающиеся в темноте, торжественная песня птицы, сидящей где-то над головой.

Рен внезапно почувствовала боль, вспыхнувшую в ее запястье. Ей казалось, что шрам горит, как будто клеймо выжжено, но не только на ее коже, а прожигает плоть и кости.

Она упала вперед, ее вырвало на землю. Невыносимый жар не утихал.

«Шипящие водоросли!»

Она закатала рукав до локтя, разглядывая зазубренный серебряный полумесяц. Он мягко светился в неровном лунном свете, бледная кожа вокруг него покраснела.

Рен снова выругалась. Не в первый раз шрам болел, но он никогда не светился. Она схватила пригоршню земли и намазала ею запястье, чтобы охладить кожу. Желудок скрутило, и ее снова вырвало.

Она подползла к ближайшему дереву и прижалась лбом к стволу, чтобы успокоиться: «Помоги мне, Эана, первая ведьма на этой земле. Пусть этот ужас пройдет».

Рен не знала, сколько прошло времени, пока она стояла на коленях у дерева, сколько вдохов потребовалось, чтобы унять жгучую боль в руке, но через некоторое время листья вокруг нее зашелестели, и раздался знакомый голос.

– Рен! Что случилось? – Шен Ло пронесся сквозь деревья, как порывистый ветер. Резкий хруст возвестил о присутствии Розы, которая следовала по пятам.

– Рен! О, слава звездам, с тобой все в порядке. Я боялась… – голос Розы дрогнул, когда она показала на корону Рен, которую, должно быть, подобрала в траве. Теперь, когда она увидела, что с ее сестрой все в порядке, беспокойство Розы быстро сменилось гневом. – Почему ты прячешься здесь? Ты бросила меня там!

– Прости, – произнесла Рен, поднимаясь на ноги, – мне… нужен был перерыв.

Роза сложила руки на груди, устремив взгляд на сестру.

– Что ж, а мне нужна была ты. А ты исчезла. Снова.

Рен знала, что Роза еще не простила ее за то, что три месяца назад ночью она сбежала в Гевру. А ведь она не знала даже половины того, что произошло там.

– Ей стало плохо, – отметил Шен, подходя к Рен. Его глаза наполнились беспокойством. – Ты неважно выглядишь.

– Я в порядке. – Рен пожалела, что у нее не распущены волосы, она могла бы закрыть ими лицо. Шен видел ее насквозь. – Это все шоколадные звезды Кэма. Их было так много.

Роза поморщилась.

– А я говорила, что не стоит есть семь штук подряд.

Рен выдавила смешок.

– Банба всегда говорила, что у меня глаза больше, чем желудок.

Шен продолжал хмуриться. Рен хотела прогнать его, сказать, чтобы он занимался своими чертовыми делами. Он слишком любопытен и, будучи ее лучшим другом, знал Рен лучше, чем кто-либо другой. Чувствовал по интонации ее ложь, звук неправды на ее устах.

Он знал, что она солгала.

– Что насчет толпы? – спросила Рен, быстро меняя тему разговора. – Тебе удалось успокоить людей?

– Успокоились, лишь когда рассеялся дым, – выдохнула Роза. – Мне пришлось попросить Ровену о помощи. Ты знаешь, как мне трудно обуздать ветер. – Рен услышала невысказанное обвинение в голосе сестры: если бы она была там, помогла бы Розе. – Но мы справились.

– Хорошо, – Рен избегала смотреть на Шена.

Роза нахмурилась и продолжила:

– Заклинание, должно быть, слишком сильное, поэтому стало неуправляемым.

– Да, вероятно, так, – согласилась Рен, стараясь не выдать чувство вины голосом.

– Но Древо потрясающее, не так ли? – неуверенно улыбнувшись, спросила Роза. – По крайней мере, сначала.

– Оно действительно такое, – сказала Рен, испытывая облегчение оттого, что в этот момент найдено зерно истины.

Роза наконец смягчилась, но, к большому раздражению Рен, Шен становился все более подозрительным.

– Угу, – пробормотал он, его взгляд упал на шрам на запястье Рен. Она опустила рукав, но слишком поздно. Шен открыл рот, собираясь что-то сказать.

– Не смей, – прошипела она, – не здесь.

– Рен, – строго сказал Шен.

– Что случилось? – заинтересовалась Роза.

Рен схватила Шена за плечи и развернула его.

– Вы слышите? – Она кивнула в сторону озера. – Музыканты снова заиграли. Ты обожаешь эту мелодию, Роза. Если бы только тебе было с кем потанцевать.

Шен сердито посмотрел на Рен.

– Я понимаю, что ты делаешь.

Роза неправильно расценила его раздражение, и ее щеки заалели от смущения.

– Думаю, вы оба понимаете, что мне есть с кем потанцевать. – Она приподняла юбки и развернулась на каблуках. – А теперь прошу меня извинить, одна из нас должна вернуться на фестиваль.

Она зашагала прочь, шурша юбками.

– Роза! Подожди! – Шен поспешил за ней, но сначала бросил понимающий взгляд через плечо.

Рен хорошо знала этот взгляд.

«Это не конец, Гринрок».

«Нет, – подумала она, застегивая пуговицу на рукаве. – Это не конец. Какими бы ни были эти неприятности, они только начались».

Но Рен подумает об этом завтра.

А сейчас ей нужно потанцевать с сестрой и поприветствовать весну.

## Глава 6. Роза

Праздник длился почти всю ночь. Роза не спускала глаз с Рен, боясь, что сестра вновь исчезнет, но та, казалось, оправилась от своего таинственного недуга и даже была полна решимости повеселиться. Вот этого Роза и хотела от Рен сегодня вечером: храброе выражение лица и собранность.

Роза никак не могла избавиться от ужаса, который испытала, когда их дерево охватил огонь, а потом еще Рен исчезла. Но нельзя показывать страх перед своими подданными.

Сестры танцевали вместе, пока у Розы не закружилась голова и она не начала спотыкаться от смеха, но Рен продолжала. Она пила фруктовое вино бокал за бокалом, несмотря на предупреждения Розы, что ей станет плохо. Рен даже вернулась за шоколадными звездочками Кэма, присоединившись к Селесте и Шену за столом с десертами. Затем она танцевала с ведьмами Орты, переходя от одной к другой, ее глаза сверкали, и вскоре она выглядела так, словно светилась изнутри.

Роза наблюдала, как ведьмы Орты сияют, глядя на Рен, и задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь смотреть на нее с такой нежностью или они все еще втайне считают Рен своей единственной настоящей королевой, правительницей, которую они давно планировали посадить на трон.

Нет! Роза быстро отбросила эту мысль. Они с Рен должны править вместе. Она точно знала это, а после битвы за Анадон надеялась, что остальные ведьмы тоже поняли это. Они вместе использовали свои силы на полную мощь и защитили Анадон. Роза надеялась, что это не скоро забудется.

Но все же что-то похожее на зависть расцветало внутри Розы, пока она наблюдала, как ее сестра очаровывает подданных, порхая от группы болтливых эшлиннских швей к их новому капитану стражи, которого она легко уговорила потанцевать с ней.

Даже Чапман, настороженный дворцовый управляющий, присоединился к Рен в танце вокруг костра, который, к счастью, не превратился в еще один ад. Роза не думала, что сегодня вечером сможет справиться с еще одним несчастьем, магическим или каким-либо другим.

Роза сделала глубокий успокаивающий вдох и вновь взглянула на сестру. Сегодня Рен не нужна магия, чтобы очаровать. Когда она улыбалась так искренне, казалось, что она собирается поделиться секретом или увлечь в захватывающее приключение.

Роза знала, что она очаровательна, может, не так ярко, как сестра, а в уравновешенной и отработанной манере. В конце концов, она потратила всю свою жизнь, совершенствуя это. Ее теплота и привязанность к своему народу, конечно, искренние. Но Рен, несмотря на неукротимость, горела тем блеском, который притягивал к ней, какой бы противоречивой она ни была.

Она даже растопила ледяное сердце как минимум одного гевранца.

Не то чтобы Роза знала, что именно произошло между Рен и капитаном Тором Иверсеном в Гринстаде, но заметила, как Рен замолкала при упоминании о красивом солдате, да и Гевры в целом.

В глубине души Роза понимала, что сестра еще не отошла от того, что она там пережила. Напоминанием служила серебристая прядь в волосах сестры, прядь скорби Рен по Банбе, выставленная на всеобщее обозрение. Но несмотря на свою ревность и неуверенность, Роза радовалась, наблюдая, как Рен наслаждается жизнью, даже если это продлится лишь вечер.


Когда королевы наконец отправились во дворец, было давно за полночь. Как только они устроились в карете, Рен скинула грязные туфли и зевнула.

– Я бы сказала, что это успех, согласна?

– Да, – согласилась Роза и нахмурилась, взглянув на грязные туфли сестры. – Под конец ты определенно оживилась.

– Ты же хотела, чтобы мы вели себя так, как будто все хорошо, отбросили наши тревоги и всех успокоили. – Рен вновь зевнула и положила голову сестре на плечо. – Разбуди меня, когда будем дома.


Вернувшись в Анадон, Роза почувствовала беспокойство. Она мерила шагами комнату, все еще в праздничном платье. От него пахло дымом, а подол был порван, но она пока не могла заставить себя снять его. Отчасти потому, что ей было очень холодно. У озера она подхватила странный озноб, от которого, казалось, не могла избавиться.

Может, принять ванну? Точно! Горячая ванна ей всегда помогала.

Но, ожидая прихода служанок, Роза поймала себя на том, что думает о гнилых сливах в саду. Странно, что она забыла об этом и даже не рассказала Рен. Да просто глупое совпадение, напомнила она себе. Будущее целого королевства нельзя предсказать по паре сгнивших слив. Все хорошо! Сегодняшний вечер был странным, но закончился благополучно. Роза повторяла это снова и снова, отказываясь поддаваться страху и не желая присмотреться повнимательнее к тому, чего стоило опасаться.

Когда служанки принесли кувшины с теплой водой, Роза решила, что чего-то еще не хватает.

– Флоренс, ты можешь принести мне горячий шоколад? Хочу прогнать этот ужасный озноб.

– Конечно, Ваше Величество, – кивнула служанка. – Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Флоренс еще раз кивнула и поспешила вниз по лестнице вслед за остальными. Вернувшись в ванную, Роза наколдовала кольцо мерцающих огоньков вокруг своей ванны, прежде чем взять любимое жасминовое мыло и налить его, пока пузырьки не достигнут бортика.

Когда ванна наполнилась, она сняла халат и шагнула в нее, наслаждаясь теплой водой, нежно касающейся ее кожи. Аромат поистине божественный, гораздо лучше, чем запах ужасного дыма, который, казалось, преследовал ее даже во дворце.

Она улыбнулась, откинув голову назад и слушая потрескивание пузырьков. Ванны напоминали ей о времени, проведенном в пустыне с Шеном Ло, и о тайном горячем источнике, который они нашли вместе. Вот действительно приятная мысль.

Роза вздохнула от удовольствия, погрузившись в пузырьки. Да, горячая ванна – то, что ей нужно. Завтра она проснется отдохнувшей и готовой встретить то, что готовит ей новый день. На самом деле она уже так расслабилась, что слегка задремала.

Она закрыла глаза, и тут раздался стук в дверь.

– Входи! – крикнула Роза. Дверь спальни со скрипом отворилась. – Я уже в ванне, но ты можешь оставить горячий шоколад на столе около кровати!

Мгновение спустя она услышала, как дверь закрылась.

– Боюсь, я не принес горячий шоколад.

Роза резко открыла глаза, услышав знакомый голос.

Прислонившись к дверному косяку, ведущему в ее ванну, все еще в праздничной одежде, стоял Шен Ло с развязной улыбкой.

– Шен! Я принимаю ванну! – Роза погрузилась в воду и выглянула из горы пузырьков.

– Я слышал, – низким голосом сказал он. – Как ты думаешь, почему я зашел?

Мерцающий огонь свечей подчеркивал его сильный подбородок и точеные скулы, он словно был высечен из камня. Роза не смогла сдержать вздоха, сорвавшегося с ее губ. Глаза Шена потемнели, он упивался ее видом.

Розу охватило внезапное желание обмахнуться веером.

Богиня! Роза, держи себя в руках!

Она злилась на Шена, каким бы красивым он ни был.

Она прочистила горло.

– Что ты делаешь в моей спальне в такое позднее время? Да что ты вообще делаешь в моей спальне? Довольно самонадеянно с твоей стороны, особенно учитывая, что ты не захотел танцевать со мной на фестивале.

– Я хотел, – удивленно отреагировал он, – но ты избегала меня.

– Это определенно не так! – Она сердито посмотрела на него. – Я вела важные разговоры.

Он приподнял бровь.

– Ты действительно так отчаянно хотела узнать, какую наживку используют рыбаки в заливе Вишбоун?

Губы Розы предательски дрогнули.

– Подслушивать некрасиво.

– Это моя особенность, – беззастенчиво ответил он.

– И да, – продолжила она, – королева должна проявлять интерес к такого рода вещам. – Увидев на его лице крайнее замешательство, она вздохнула. – Ладно. Я избегала тебя. Но только потому, что ты смутил меня, не пригласив на танец!

– Я ждал правильного сигнала: долгого взгляда, соблазнительного подмигивания. Это правда не так сложно.

Роза подумала, не запустить ли в него пузырьками.

– Но ты была так занята… королевскими делами. Я не посмел отрывать тебя от увлекательной беседы о наживке для рыбы.

– Шен Ло, ты слишком тщеславен, – фыркнула Роза, – я не позволила бы отвлечь меня от выполнения обязанностей.

– Разве? – уточнил он, делая шаг вперед.

Сердце Розы пропустило удар.

– Никогда, – выдохнула она.

Еще один шаг.

– Это звучит как вызов.

Теперь Шен стоял так близко, что, если бы Роза осмелилась, она могла бы протянуть руку и коснуться его.

Он наклонился, и у нее перехватило дыхание. Его пальцы коснулись ее виска.

– У тебя в волосах остался цветок, – сообщил он и нежно вытащил маргаритку, запутавшуюся у нее за ухом.

– А где твой цветок с озера Карранам, Шен Ло? – шепотом спросила она. – Разве ты не хочешь получить удачу этой весной?

Он усмехнулся, издав низкий звук, полный обещаний.

– Зачем ты спрашиваешь? Ты мой цветок, Роза. – Шен наклонился, провел подушечкой большого пальца по ее подбородку, а затем по нижней губе. – И ты та удача, которая мне нужна.

Роза выгнулась, сокращая расстояние между ними. Его щеки вспыхнули, когда пузырьки окружили ее. Внезапно он потерял дар речи. Роза улыбнулась и обвила руками его шею, больше не заботясь о приличиях.

– Я все еще очень-очень зла на тебя, – прошептала она. – Тебе придется сильно постараться, чтобы загладить вину передо мной.

Шен застонал, приоткрывая рот. Поцелуй стал глубже, он скользнул рукой в волосы Розы.

Роза прижалась к нему. Вода выплеснулась через край ванны, намочив его грудь, руки.

– Ох, – вздохнула она, отстраняясь от парня, – твоя одежда!

– Высохнет, – ответил он, вновь притягивая Розу для поцелуя.

– Или… – Сердце Розы бешено заколотилось, когда она заставила себя сказать то, о чем думала, чего отчаянно хотела: – Ты можешь… повесить ее. Пока что.

Шен удивленно моргнул.

– Королева Роза, вы предлагаете мне раздеться?

Роза вспыхнула.

– Твоя рубашка сшита из такого хорошего хлопка… мне ненавистна мысль, что она испортится… – Шен в мгновение ока вскочил. Когда он стянул рубашку через голову, раздался стук. Затем, к ужасу девушки, дверь со скрипом открылась.

– Ваше Величество! – позвала Флоренс. – Я принесла вам горячий шоколад.

Шен замер, в его глазах плясали искорки.

– Спасибо! – крикнула Роза напряженным голосом. – Оставь его, пожалуйста, около кровати!

– Конечно, – ответила Флоренс, послышался звук поставленной чашки. – Что-то еще, Ваше Величество?

– Нет-нет! Это все, спасибо!

Дверь закрылась, и Роза вздохнула с облегчением. Она снова опустилась в ванну, вода в ней была едва теплой.

– Что ж, – сказала она, сдувая пузырь с кончика носа, – довольно несвоевременно. Не хочешь… горячего шоколада?

К большому разочарованию Розы, Шен уже надевал рубашку.

– Как бы заманчиво ни звучало твое предложение, мне пора идти. Я пришел попрощаться перед отъездом.

– Попрощаться? – нахмурилась Роза. – Сейчас середина ночи!

– Ты знаешь, что это лучшее время, если едешь через пустыню.

– Но ты только приехал, – удрученно сказала она. – Когда мы теперь увидимся?

– Я хотел бы остаться, но должен вернуться в Королевство, Поцелованное солнцем. Там очень много дел. – Шен провел рукой по волосам, напряжение последних нескольких месяцев отразилось в морщинках на его лбу.

– Ты всю жизнь готовилась к правлению, Роза. А я учусь, как быть королем, которого люди едва знают. Я должен быть рядом с ними постоянно. Ты должна понимать это.

Роза отвернулась, чтобы он не заметил, как задрожали ее губы. Она ненавидела себя за то, что так расстраивается из-за Шена.

– Роза?

– Конечно, понимаю. Я не отвлекла бы тебя от твоих обязанностей.

Голос Шена смягчился:

– Правда в том, что, даже когда мы не рядом, ты все равно отвлекаешь меня. Ты всегда в моей голове, Роза.

Она повернулась к нему.

– И тебе правда нужно уезжать прямо сейчас?

– Лей Фэн и другие ждут меня. Я должен был появиться у ворот час назад. – Он усмехнулся. – Я не ожидал найти тебя в ванне и так…

– …отвлечься?

– Именно.

Они улыбнулись друг другу.

Затем Роза надула губы.

– Почему ты не отправишь их одних? Догонишь позже. Шторм – самая быстрая лошадь в Эане…

Она замолчала

– Не искушай меня, – сказал Шен, в его темных глазах горело желание. – Ты знаешь, я сделал бы это, если бы мог.

Роза знала, но от этого не становилось легче.

Иногда она тайком скучала по тем временам, когда Шен не знал, что он потерянный наследник трона Королевства, Поцелованного солнцем; когда он был всего лишь бандитом и сам распоряжался своим временем.

Теперь у него другие задачи и обязанности.

– Хорошо, – заключила она, вставая из ванны, – подай мне халат.

Его взгляд блуждал по ее телу, и на мгновение показалось, что его решимость вот-вот рухнет. Затем он вздохнул, отворачиваясь от нее, чтобы взять халат.

– Конечно.

Вскоре после этого Шен ушел, поцеловав Розу в губы и пообещав, что скоро вернется, чтобы присоединиться к ней в ванне.

Роза наблюдала из окна, как он спускался по веревке с ее башни.

– Ты знаешь, что теперь можешь пользоваться лестницей? – крикнула она ему вслед. – Все стражники знают тебя.

Его смех эхом разнесся в темноте.

– А в чем тогда веселье?

Она покачала головой и рассмеялась.

– Спокойной ночи, Шен! Передавай Шторм, что я люблю ее.

– Счастливая лошадь.

## Глава 7. Рен

Рен плотнее запахнула накидку, пробираясь по глубокому снегу. Меховой воротник касался щек, когда она выдыхала воздух через ладони, отчаянно пытаясь согреть онемевшие пальцы. Но это не помогало. Ветер завывал, посылая дрожь по спине и заставляя зубы стучать.

Шипящий ад!

Туман окружал ее. Она прищурилась и пошла дальше – в неизвестность. И опять потерялась в этих проклятых горах в попытке сбежать от ужасного пронзительного смеха, который появлялся с ветром.

Онак Старкрест насмехалась над ней.

«Беги, беги, сломленная птичка.

Тебе не удастся спрятаться от меня».

– Замолчи! – закричала Рен. – Оставь меня в покое!

Она, спотыкаясь, пошла по снегу, такому глубокому, что он доходил ей до колен. Ветер хлестал по щекам и щипал глаза, насмехаясь над Рен. Каждый вдох давался с трудом.

Смутно Рен осознавала, что, должно быть, видит сон, но холод был таким реальным, как и паника.

Шрам на руке начал гореть. Она повозилась с пуговицами на рукаве, закатала его до локтя и увидела, что запястье стало темно-красным, пузырящимся, а серебряный полумесяц шрама был ярче, чем когда-либо.

Рен тихо прошипела от боли.

Смех Онак зазвучал еще пронзительнее, усилившийся ветер эхом прокатывал его по горному перевалу.

Рен схватила снег и приложила его к запястью. Боль немного утихла, но остро ощущался обжигающий холод. Рен не чувствовала пальцы на ногах. Спотыкаясь, она отчаянно искала путь домой.

Метель усилилась. Впереди появилась тень. Рен нахмурилась. За последние три месяца, оказываясь в ловушке этого кошмара, она всегда была одна.

– Кто здесь? – выкрикнула она.

Тень покачнулась, падая вперед.

Рен бросилась вперед, чтобы разглядеть фигуру.

– Онак? Покажись!

Инстинктивно ее рука потянулась к бедру за кинжалом. Но во сне она оказалась безоружна. Преодолевая метель, Рен прошла вперед и увидела человека, стоящего на коленях.

– Кто ты? Отвечай! – закричала она.

Раздался стон. Рен разглядела светлые волосы, прорезанные чернильно-черной линией.

– Аларик?!

Король Гевры застонал.

– Помоги мне!

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – Рен опустилась на колени.

В моем кошмаре. В моей голове.

С большим усилием Аларик поднял голову. Его ледяные голубые глаза налились кровью, а бледная кожа подчеркивала его болезненный вид.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – сквозь зубы прохрипел он, – тут мой ад.

– Это не реальность, – прошептала Рен, – тебя здесь нет.

Аларик наклонился вперед. Он хватал снег и пытался сделать вдох.

– Это убивает меня, – выдохнул он, – она убивает меня.

Раздался смех, метель вихрилась, швыряя снег в лицо Рен. Она потянулась к королю, но мир закружился, окрашивая все в яркий, ослепительно-белый цвет.

– Аларик?

Далеко из-за зазубренных горных вершин донесся отдаленный глухой удар, потом еще и еще: стук, стук, стук…

Надвигалась лавина. Рен закричала, но звук застрял у нее в горле. Мир мигнул, из белого превратился в черный, пока не остался только этот звук.

Стук! Стук! Стук!

Рен с резким вздохом проснулась. Она села в постели и поморгала, прогоняя сон. Медленно, милосердно в комнату просачивалась реальность: первые проблески рассвета, пробивающиеся сквозь окно, мягкая подушка и слегка колышущийся полог над кроватью.

Кошмар закончился. Она снова в своей спальне в восточной башне Анадона, в безопасности. Прошлым вечером она изображала из себя счастливую королеву, которая праздновала наступление весны, со всем радушием, на которое была способна. Игра на публику так вымотала Рен, что она заснула в карете и даже не помнила, как забралась в постель.

Надо успокоиться, это всего лишь сон.

Но желудок скручивает в узел, лоб липкий от пота, а шрам на запястье саднит. И смех все еще отдается эхом в ее голове – тот самый, который звучал во время праздника.

Она потянулась к кувшину на прикроватной тумбочке и сделала глоток воды, пытаясь прогнать жар внутри себя.

Стук. Стук. Стук.

Снова этот звук.

Рен резко повернула голову.

– Что за…

Ночной ястреб сидел на подоконнике – посланник гевранцев. Рен вскочила с кровати и распахнула окно, потянувшись за свитком, привязанным к лапке птицы. Она развернула его, и сердце замерло, когда она увидела подпись внизу. Письмо было от Тора.


«Дорогая Рен, последние несколько месяцев показались мне длиннее и холоднее, чем обычно. Я часто думаю о тебе ясными ночами, когда небо усыпано звездами, на рассвете, когда мы с Эльске гуляем вдоль замерзшего озера и когда ветер поет в горах Фоварр.

Сотни раз я пытался тебе написать, но боялся, что не сумею подобрать нужные слова. Ожидание чего-либо после нашего прощания. Будущее, в котором мы не увидимся. Я не знаю, как сказать, что скучал по тебе, не усугубив ситуацию. Мне кажется эгоистичным делить с тобой эту боль и в глубине души надеяться, что ты чувствуешь то же самое.

И все же я вынужден написать тебе. Не ради себя, а ради королевств – своего и твоего. По всей Гевре прокатились странные волнения. Тень ползет по нашей земле. Животные стали опасными, а королевские звери одичали и воют в горах, как будто чувствуют что-то плохое.

За последние недели поля к югу от Гринстада растревожены, могилы наших животных пусты, бесплодная земля растрескалась. Может ли это быть делом рук ведьмы Старкрест, которая похожа на тебя? Происходит ли в Эане что-то странное?

И есть еще кое-что. Королю нездоровится. Он попросил о срочной встрече с тобой, хотя и не говорит зачем.

Ты можешь приехать, Рен?

Мы должны добраться до сути проклятия, от которого страдает наше королевство. Я могу только надеяться, что оно еще не достигло берегов Эаны.

Буду ждать твоего ответа.

Твой Тор (и Эльске)».


Взгляд Рен задержался на маленьком отпечатке лапы, нацарапанном рядом с именем Эльске. Она мимолетно улыбнулась, прежде чем перечитать письмо.

Действительно мрачные новости. На севере творилось что-то нехорошее. Рен не могла избавиться от неприятного ощущения, что Онак Старкрест начала действовать. Силы ее, вероятно, восстановились, и ведьма наконец вышла из укрытия.

Рен посмотрела на гобелены, висевшие на стене ее спальни, и обнаружила среди них портрет Орты Старкрест – отважной королевы-ведьмы, которая правила Эаной вместе с Онак тысячу лет назад. Ведьма, которая пыталась остановить свою сестру Онак, даже когда та прокляла ее на берегах Серебряного Языка, разрушив их магию и закончив совместное с сестрой правление. Орта погибла, защищая свое королевство, и даже сейчас, на рассвете, ее зеленые глаза светились неизменной преданностью.

Рен встретила взгляд, так похожий на ее собственный, и пожалела, что Орта Старкрест не может ей помочь.

«Орта, что задумала твоя сестра? И как нам ее остановить?»

Вздохнув, Рен вновь вернулась к письму Тора, который беспокоился о Гевре и своем короле.

Появление Аларика в ее кошмаре не было случайным. Какой бы недуг ни беспокоил ее, он, должно быть, добрался и до него. Иначе зачем бы ему искать ее?

Ночной ястреб ждал на подоконнике. Рен подошла к столу, чтобы написать ответ. Ей так много хотелось сказать Тору: сотни мыслей, страхов и чувств, но в письме всего не расскажешь, да и время сейчас имело решающее значение, поэтому она просто написала: «Тор, встретимся завтра на закате в Шаркфин-Пойнт. Твоя Рен».

Рен привязала записку к лапке ночного ястреба.

– Лети быстро, – наказала она, и птица вспорхнула.

Стая старкрестов смотрела на Рен с крыши замка. С тех пор как снято проклятие ведьм, старкресты посещают Анадон почти каждую ночь. Теперь они сидели на западной башне, наблюдая за ястребом, который взмыл ввысь и уносился в утренние облака. Затем они оглянулись на Рен, как будто хотели ей что-то сказать. Но несмотря на возвращение полной магии, Рен оказалась плохой провидицей. У нее не хватало терпения наблюдать за ночным небом, и больше всего ее озадачивали узоры, создаваемые старкрестами.

И что небеса могли сказать ей такого, чего она не знала. На другом берегу Бессолнечного моря назревала беда.

Рен, пошатываясь, вернулась в спальню и закрыла окно. Она соскользнула на пол и снова перечитала письмо Тора. И снова. И снова. Девушка осознала ужасную правду. Гевра страдала, и скоро Эана присоединится к ней, ведь это королевство Онак. Пройдет совсем немного времени, прежде чем безжалостная королева вернется обратно.

Боль в шраме Рен вспыхнула, словно в знак согласия. Это напомнило ей о сне, о короле Аларике, стоящем на коленях в снегу с выражением невыносимой боли на лице. Она поклялась выяснить, что означало это видение для них обоих.

Когда утро наступило по-настоящему и комнату залил мягкий золотистый свет, Рен встала. Она накинула халат, готовясь встретиться лицом к лицу с неизбежной правдой.

Скоро ей придется рассказать обо всем Розе.

## Глава 8. Роза

Роза проснулась с улыбкой на лице, сон, в котором она танцевала с Шеном, все еще крутился в голове. Она надеялась на их скорую встречу. Возможно, они наконец соберутся с духом и найдут способ быть вместе. Она больше не вынесет прощания.

Но, богиня, как, скажите на милость, можно справиться с таким? Должна ли Роза разослать официальное уведомление, что ее сердце занято? Или ей следует отказаться от любви ради долга и продолжать развлекать иностранных поклонников в стремлении улучшить отношения Эаны с другими странами?

Хмм. Конечно, еще можно подумать о романтических перспективах Рен…

Но предположение, что Рен выйдет замуж по расчету, заставило Розу усмехнуться. Нет, Рен ясно дала понять, что она даже не подумает о браке по договоренности, каким бы ни был жених. Каждый раз, когда Чапман поднимал эту тему, Рен напоминала о бедном принце Анселе – по-настоящему поучительная история.

Вспомнив Анселя, Роза погрустнела. Она не хотела выходить замуж за младшего брата короля Аларика, но отчаянно желала, чтобы он выжил и нашел свое счастье. Но хоть сейчас он обрел покой. С помощью магии исцеления Роза смогла даровать ему безмятежность, которую он заслуживал.

Дрожь пробежала по спине Розы, когда она села в постели. Ей было неприятно думать о том, что произошло в Гевре несколько месяцев назад. О заклинании крови, которое попыталась применить ее сестра, об Онак.

Роза полагала, что должна быть благодарна за то, что воскресшая ведьма далеко, за Бессолнечным морем, но беспокоило покалывающее чувство, что Онак не станет прятаться вечно.

Роза поднялась, раздвинула шторы, отчаянно желая увидеть солнце. Утренний свет залил спальню, избавляя от тревог. Она стояла, наслаждаясь теплом, и призывала себя не беспокоиться о неизвестном. Но когда ее взгляд скользнул по фруктовым садам, она нахмурилась и решила спросить садовников, не замечали ли они в последнее время чего-нибудь странного в фруктах.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

– Роза! – позвала Селеста. – Ты спишь?

Роза поспешила открыть, просияв при виде самой дорогой подруги. Селеста была в фиолетовом платье, черные локоны собраны высоко на макушке.

– Ты выглядишь на удивление бодрой, – отметила Роза. – Насколько я помню, ты все еще танцевала с бабушкой Лу, когда мы с Рен уходили с фестиваля.