Исмиральда Баев
Между временем

Предисловие

В моём детстве были моменты и радостные, и не очень. Но именно они сделали меня таким человеком, как сейчас. Все мы мечтаем вернуться в то время и прожить те самые уникальные моменты жизни. Уверена, у нас есть те предметы, которые "возвращают" в прошлое. Это может быть какая—то старая игровая приставка, в которую мы радостно играли после долгого учебного дня. У меня была такая и я всегда с трепетом вспоминаю те мгновенья, когда мы со старшей сестрой спорили, кто в этот раз будет играть. Сейчас приставка перестала работать и пылится где—то на вершине шкафа. Но это не мешает быть частью огромной истории моей жизни.

Что для нас значит время? Порой, ускользает сквозь пальцы, а иногда плетется, словно улитка верхом на черепахе, привязанная к камню. Мы не можем сказать точно, хватает нам его или нет. Но один факт можно уверенно утверждать – нам его не вернуть.

Поэтому, предлагаю вам окунуться в мир, где время является лишь словом. Его можно отматывать вперёд и назад, изменять глобальные события и просто наслаждаться радостными моментами.

Глава 1. До

Спи, моё солнышко, спи,

Ветер утих за окном,

Звёзды зажглись в вышине,

Тишина льётся волной.

Кошки уснули в саду,

Ёлки качают листвой,

Месяц следит за тобой,

Светит тебе путь во сне.

Сладко закрой свои глазки,

Нежно обнимет покой,

Спи, моё счастье, усни,

Всё будет хорошо с тобой..

Малышка мирно спала у меня на руках, пока я напевала ей колыбельную. Аккуратно убрав ее руку с моей футболки, переложила дочь в кроватку. Она встрепенулась, но лёгкое покачивание кроватки помогло успокоить чуть не проснувшегося ребёнка.

– Чшш, малышка, – прошептала я, накрыв дочь пушистым розовым одеяльцем.

Детская комната была усыпана мячиками, кубиками и куклами. По середине комнаты стояла розовая палатка, в которой находились все плюшевые друзья, а на полу было разбросано несколько пластиковых игрушек.

Собрав все, я напоследок осмотрелась вокруг, перепроверив, все ли игрушки собраны. Заметила возле кроватки белую фигуру – это оказался маленький резиновый утконос. Улыбнулась, вспомнив как дочка играла с ним буквально полчаса назад, решила не убирать его, и засунула в карман своих трико.

За окном была глубокая ночь: несколько машин проехали мимо, осветив фарами улицу, где—то звучала сирена скорой помощи, а над магазином игрушек сияла огромная разноцветная вывеска, на которой мерцало название заведения. Я невольно остановилась и засмотрелась на эту картину. Темнота завораживала и одновременно пугала. Так и хотелось выйти туда и затеряться в ней. Бежать в пучину звезд, и уснуть на крыше под ночным небом. Лишь бы наконец-то настал покой.

Тихо закрыв дверь комнаты, увидела Нонну в коридоре, которая шепотом спросила:

– Спит?

Нонна была верным другом семьи, и моим спасителем. Нам приходилось менять жилье из-за постоянных переездов, но она неизменно всегда была рядом, за что я ей благодарна.

– Да, – с облегчением ответила я.

– Что—то совсем капризничает в последнее время, – переживала она.

– Наверное, зубки режутся, – и это было действительно так, у Рены был уже десятый зуб.

– Отдыхайте побольше, – посоветовала Нонна, всматриваясь в мое усталое лицо.

– Хорошо, – отмахнулась я, чтобы успокоить ее переживания.

Попрощавшись со мной, она ушла, а я закрыла за ней входную дверь. Оглядев двор через окно, мне показалось, что кто—то из темноты смотрит на меня и ждет своего часа, чтобы выйти. Отметнув мрачные мысли, задернула шторы и поплелась в ванную. Хотелось принять душ и лечь спать, но как только зашла, увидела гору грязного белья в корзине. Выдохнула. Мне предстоит постирать это все вручную, так как накануне наша стиральная машинка сломалась, а вызвать мастера я забыла. До утра это не могло ждать, иначе на следующий день эта гора станет еще больше. Засучив рукава, я принялась набирать воду в таз, позабыв о долгожданном душе.

Утром я пулей забралась в ванну, пока дочка спит. В это время пришла Нонна, она приступила к готовке завтрака для Рены. На всю квартиру разразился детский плачь. Нонна пыталась успокоить малышку, но та упорно не хотела поддаваться. Я выключила кран, быстро намотала на голову полотенце, на мокрое тело надела те же вещи, что носила прошлым вечером, и выскочила из ванной. Вчера не смогла помыться, да и сейчас пришлось наспех смыть шампунь. Нонна тут же всучила мне плачущую дочь.

– Совсем не дает тебе помыться, – сказала Нонна. Малышка успокоилась почти сразу, когда я взяла ее на руки.

– Ничего страшного, я успела, – конечно же, нет.

Покормила дочку и уложила ее на дневной сон. Собрав волосы в низкий пучок, намеревалась выйти в центр города за продуктами на завтрашний вечер. Рена оставалась с Нонной, всегда, когда я отлучилась по своим делам.

Мы с Реной были одни друг у друга. От матери я сбежала, когда мне было семнадцать. Хотя, матерью ее трудно назвать, скорее женщина, которая меня родила и избивала на протяжении всего времени до побега. Все детство я провела в деревенской глуши. Мать жестоко наказывала за любые проказы. Била резиновым шлангом для полива, заставляла делать надрезы на ногах, которые быстро заживали. Если кто—то спрашивал откуда они, говорила, что лазала по деревьям и упала. Я пряталась у других деревенских детишек, но они не могли спасти от гнева матери, она всегда находила меня и наказывала вдвойне. Я пообещала себе, что не подпущу эту женщину к Рене и близко, но где бы я ни была она находила нас и пыталась отобрать ее. Грозилась, что лишит меня родительских прав и заберет дочку себе на воспитание, так как из меня отвратительная мать.

– Апельсины, молоко, тосты и… – начала перечислять Нонна со списка, что держала в руке, – и булочки.

– Хорошо, спасибо, Нонна. Скоро вернусь.

Быстро миновав лестничную площадку, вышла во двор. Яркие солнечные лучи сразу же ослепили, и я тут же пожалела, что не взяла очки. Приложила ко лбу ладонь, имитируя козырек. Пришлось идти дальше, щурясь от света. Возвращаться обратно было плохой приметой. Дорога до рынка была недолгой. Сегодня и завтра у меня выходные, времени должно быть достаточно

Через пару кварталов виднелись прилавки с едой: кто—то старался торговаться, перекрикивая друг друга, они пытались урвать что подешевле, кто—то спорил о несоответствии цены и качества товара, а кто—то молча покупал и уходил довольный. Передние ряды заставлены фруктами и овощами, именно в это время здесь всегда образовывалась длинная очередь. Но я прошла мимо нее, так как знала, что нужно начать с задних рядов, где продавали хлебобулочные изделия.

В нос моментально ударил запах свежеиспеченного хлеба и корицы. У меня заурчал желудок. Ухватившись за живот, двинулась дальше. В последнее время совсем не было времени на еду. А цифры на весах только огорчали. Сорок один килограмм при росте сто пятьдесят восемь сантиметров – это нездоровая худоба. Я питалась одними макаронами и гречкой. Не могла позволить себе пир, когда мой ребенок голодает. Но завтра особый день.

Найдя нужный прилавок, поздоровалась с продавцом.

– Здравствуй, милочка, – улыбнулся мужчина пожилых лет, – свежая выпечка, – указал он на товар.

– Здравствуйте, – в ответ улыбнулась я, – можно те булочки, пожалуйста, – указала на те, что с маком.

– Конечно, – продавец сразу принялся упаковывать. – Сегодня обещают дождь, – он протянул булочки в бумажном пакетике.

Ух, горячие!

– Правда? – я задрала голову вверх, солнце вновь ослепило меня. Сощурила глаза, прикрыв рукой. Но сумела, всё—таки, рассмотреть небосклон. По всему видимому, дождь будет не скоро, так как на небе не было ни одного облачка.

– Берегись, на улице полно бандитов. Никому не помогай! – тревожно произнес мужчина, внезапно схватив меня за руку, когда передавал свой товар. Да так больно, что я сжалась и вскрикнула. Его глаза странно засветились зелёным цветом и тут же погасли, после чего обрели прежний цвет.

– Эй! – отдернув руку, зло глянула на продавца. – Что с вами?

Тот словно очнулся ото сна, но ничего не сказал, лишь виновато опустил взгляд.

Молча расплатившись, я закупила все остальные продукты и намеревалась уйти подальше с этой части рынка. Погрузившись в недавние мысли о произошедшем, я уже хотела отправиться домой. Но меня сбила с ног, бежавшая на бешеной скорости, девушка, из—за которой сумки выпали из рук, еда из них рассыпалась. Больно приземлившись на руки, я содрала кожу с ладоней.

Она пролепетала что—то вроде "прости" и умчалась дальше, временами бросая взгляд за спину. Не на меня. Словно за ней кто—то гнался. Она выглядела напуганной. Впрочем, это не мое дело. Мое дело – это разбросанные на асфальте продукты.

Кое—как встала, отряхнув с себя грязь. Собрала все, что лежало на земле, превозмогая боль в ладонях. Как же я теперь буду поднимать дочь? Такие ссадины не быстро заживают.

Увидела себя в отражении витрины одного из магазинов. Засмотревшись на эту картину, я начала испытывать жалость к себе. Небрежно собранный пучок черных волос, растянутая красная футболка с каким—то непонятным стертым принтом, старые серые трико, изношенные белые кеды и тряпичная сумка на плече, забитая продуктами. И только сейчас я заметила как на меня смотрят прохожие. Наверное, они испытывают такую же жалость ко мне, как и я.

Взяв пакеты в руки, поплелась в сторону своего района. В какой момент моя жизнь превратилась в такую «серую»? Когда я перестала следить за собой? С рождением дочери? Или же когда забеременела? Неужели я выгляжу так всегда? Даже не задумывалась.

Погруженная в свои мысли, не заметила, как начало темнеть. И переулки начали редеть. Людей и проезжающих мимо машин становилось меньше. Внезапно раздался пронзающий женский крик. Испугавшись резкого звука, я обернулась и медленно поплелась к его источнику, хотя мое чутье твердило "бежать". Завернув за угол, увидела, как в подворотне двое мужчин возвышались над девушкой, что лежала на земле, скрючившись от боли. Она уже, на тот момент, была вся избита и в крови. Боюсь думать, что они собирались с ней делать дальше. Тревожно огляделась вокруг. Как назло, поблизости не было ни одной живой души.

Один из них нанес ей удар по животу, девушка вскрикнула и откашлялась кровью.

– Отдай нам его, и мы подумаем, оставлять тебя в живых или нет, – тот же мужчина склонился над ней.

Она молча смотрела ему в глаза с вызовом и плюнула ему в лицо. Тот не на шутку разозлился и начал избивать ее ногами, словно пытался втоптать в землю.

Подсознание мне кричало бежать, но тело не слушалось. Разум не мог совладать с действиями, которые я собираюсь совершить.

С разбегу толкнув мужчину, наносящего удары, я нашла какую—то железную палку и решила, что это может сойти за оружие. Тот отскочил на несколько шагов, но не упал, лишь злобно бросил взгляд на меня через плечо. Вооружившись, я встала возле девушки, как бы защищая ее.

– Только попробуйте приблизиться! Полиция уже едет! – блефовала, трясясь от страха, как маленький мышонок перед кошкой, что едва не выронила оружие.

– Жить надоело? – ухмыльнулся бандит.

– Вставай! – завопила я девушке, которая все еще лежала на холодном асфальте. – Я не умею драться! – глупо сразу же выдавать все карты.

Он бросился на меня, намереваясь схватить. Жалкие попытки убежать кончились тем, что меня бросили как щенка рядом с девушкой.

– Свидетель нам не нужен, – он отошёл к другому мужчине, который до этого наблюдал, как за забавным спектаклем. Он не был похож на бандита и скорее походил на солидного человека. Пока те разговаривали, я услышала какое—то движение сзади. Та самая девушка пыталась подползти ко мне.

– Ты что с ума сошла? – превозмогая боль, спросила она. Не это я хотела услышать, скажем, например, «о, спасибо за спасение, ты такая смелая». Ну ладно, может и не спасение. И не смелость, а глупость.

Я только сейчас заметила цвет ее волос и вспомнила, что именно она врезалась в меня на рынке.

– Я не знаю… – промямлила я, когда увидела что те двое мужчин приближаются к нам.

– Очень похвально, – похлопал тот, что был в дорогом темно—бордовом костюме.

Каждый его шаг отзывался новой волной тревоги в сердце. Я видела насколько изысканно он был одет. Взгляд пал на его туфли и после чего я испуганно посмотрела на него снизу—вверх. Золотая гравировка на черной замше обуви, брюки что были идеально выглажены, белая рубашка с золотистыми пуговицами и поверх был пиджак. Он создавал впечатление холодного и одновременно пассивно—агрессивного человека. Волосы длинною до плеч напоминали золотистое поле, выжженное у корней. Мой страх за свою жизнь взял надо мной вверх, нежели отвага, что была минутой ранее.

Неужели я так умру? Как же моя дочка? Она останется сиротой?

Слезы полились градом. Я рыдала навзрыд. О чем я только думала? Дура!

– Пожалуйста, отпустите меня! У меня есть дочка! – умоляла, стоя на коленях.

Услышала смешок, а следом, словно окатили холодной водой:

– Убей их.

Бандит вооружился пистолетом, который вытащил из—за пазухи.

– Нет, пожалуйста! – мои крики были бесполезны.

Он выставил оружие перед собой и хотел выстрелить, но за долю секунды я оказалась повалена наземь той девушкой. У нее в руке что—то засверкало голубым светом, в ней образовался непонятной формы медальон. Больше напоминал шестиугольник.

Я закричала от режущей боли, что сковала мою шею. Она прикрепила мне это приспособление. Зажала кнопку и с трудом проговорила:

– Спаси его.

Прозвучал оглушительный выстрел. Я запищала и прикрыла голову рукой. После чего яркая вспышка света, которая на мгновение ослепила меня. Я почувствовала вибрацию по всему телу. Мир вокруг начал меняться, картинка перед глазами плыла словно в движении. Все исчезло.

Девушка, мужчины, здания, улицы. Осталась только я. И местность, которую не могла распознать. Вряд ли у нас в городе есть подобные места.

Я испуганным взглядом осмотрела периметр, в попытках узнать хоть что—то. Но я не смогла. Вокруг лишь голый пустырь. Ветер колыхал выбившиеся из пучка пряди. Я подобрала сумку, которая чудесным образом выжила в этом искрометном путешествии, и выудила из нее телефон. Черный экран. Чтобы я не нажимала, он не включался.

– Черт! – выругалась я и обратно засунула его.

Встав на ноги, пыталась сориентироваться, куда идти дальше. Что это было? И как я здесь оказалась? Девушку скорее всего убили, и возможно, всему виной была я. И, если бы не вмешалась, они бы пришли к более мирному соглашению. Наверное.

И только сейчас до меня дошло, что эта штуковина до сих пор на мне. Попыталась снять ее, но она настолько сильно впилась в меня, что новая попытка убрать с моей шеи разразилась адской болью. Капли крови стекали по ключицам и впитывались в майку, оставляя красные следы на ней.

– Больно! – зашипела я.

Через секунду моего страдания, меня испугал чей—то стон. Судя по прошлому опыту не хотелось туда идти, но звуки не прекращались. Это был точно человек.

Я подошла к огромному булыжнику, за которым исходило кряхтение. Обошла его и ужаснулась. Резко вдохнула воздух, прикрыв рот рукой. Увидела лежащего парня всего в крови, который протягивал мне руку в надежде на помощь.

– Помоги мне.

Глава 2. Зенон

Жесткая земля беспощадно царапала мои ладони, когда я в страхе отползла назад. Вид крови меня всегда пугал, а тут ее было так много, что к горлу подступила тошнота. Человек лежал на холодном булыжнике, закрыв глаза, но он еще прерывисто дышал. Его ранения оказались серьезные. Он протягивал ко мне руку, едва открывая веки, и что—то невнятно бормоча.

Моя грудь судорожно вздымалась. Я не могла успокоить дыхание. Поблизости никого не было. Мне нужно было собраться и помочь ему, но дрожащие руки и ноги не могли даже поднять меня с земли.

– В… с—сумке, – закряхтел парень.

– Что? – я сумела наконец приподняться и подойти ближе к нему.

– В сумке, – повторил он и медленно указал пальцем на предмет, лежавший в паре метров от него. Это была коричневая кожаная сумка.

Бросилась к ней, едва перебирая ногами. Меня настигла мощная и неконтролируемая волна страха, разум захлестывало беспокойство, логическое мышление сбилось, а пространство вокруг казалось сжимающимся, создавая ощущение ловушки.

Взяв сумку, подбежала к нему. У парня на груди расплылось огромное кровавое пятно, с тела на булыжник, а затем на землю. Ситуация требовала оперативности, поэтому, не раздумывая, расстегнула его рубашку. Попыталась разорвать свою футболку, но ткань не поддавалась. Нашла первый попавшийся острый камень, сделала надрез и отрезала неровный кусок, я прижала его к ране, чтобы он не потерял ещё больше крови. Следом я вывалила все из сумки, и направила вопрошающий взгляд на парня, ожидая подсказки к дальнейшим действиям. Но на секунду мне показалось, что все это время, несмотря на его состояние, он пристально наблюдал за каждым моим действием.

– Что делать? – разорвала я зрительный контакт, в поисках средства для помощи. На мой взгляд, в сумке не нашлось ничего полезного. Лишь какие—то склянки.

– Манок, – сказал он, – зелёный.

Хаотично перебирая вещи, наткнулась на зелёное вещество. Это была пробирка с изумрудной жидкостью, заполненная до краев.

– Это? – спросила я.

Он не ответил, лишь открыл рот как бы говоря о том, что нужно влить лекарство.

– Хорошо, – я набралась смелости и придвинулась ближе к лицу, открывая пробирку.

Приняв все содержимое, он поморщился и прижал мою самодельную повязку сильнее к себе. Минута молчания. Я внимательно наблюдала за ним. Парень не терял сознания, но и не выглядел здоровым. Так как рядом не было аптечки, я больше ничем не могла ему помочь.

Мне оставалось только ждать. Спустя какое—то время, его прерывистое дыхание сменилось на более спокойное. Кажется, ему становилось лучше. Что это за средство такое? Какое—то мощное обезболивающее?

– Зенон, – я вздрогнула, испугалась от его резкого проявления голоса. Он был слегка с хрипотцой, но приятный на слух.

– Что? – вопросительно посмотрела я.

– Меня зовут Зенон, – парень сел и сделал это с необыкновенной грацией словно это не он минуту назад лежал с тяжелой степенью ранения.

– Вам, наверное, нужно в больницу, – я подобрала свою сумку, которую ранее кинула в спешке на землю, помогая ему. – Сейчас попробую только включить телефон и…

– Это невежливо, – Зенон с лёгкостью спрыгнул с булыжника, и теперь он полностью предстал передо мной.

Это был взрослый парень лет двадцати восьми со светлой кожей, густыми тёмно—коричневыми волосами, зачесанными назад. На плотной белой рубахе с закатанными рукавами, багровела запекшаяся кровь. Брюки цвета хаки покрыты грязью, как и походные ботинки.

– Что? – этот парень заставляет меня недоумевать. Сначала непонятная исцеляющая штука, сейчас лишённые смысла упреки.

– Вы не представились, – он подошёл ближе и сложил руки у груди, приняв ожидающую позу.

– Ах, точно, – я вытерла ладони об трико и протянула руку для рукопожатия. – Я Имми, с двумя "м".

Слегка улыбнувшись, Зенон пожал мою руку. Прикосновение оказалось настолько будоражащим, что я невольно втянула воздух в себя, замерев на мгновение. Моя неясная реакция застала меня врасплох, что я продолжила так стоять, сжимая его руку.

– Ну, что ж, Имми с двумя "м", я думаю мы уже можем разжать рукопожатие.

– Да—да, конечно, – резко выдернув руку, я опустила глаза, испытывая легкий стыд за свое поведение.

Зенон, ухмыльнувшись, подошел к своей сумке и собрал все, что я выбросила и перекинул ее через плечо. Его голос вновь привлек мое внимание:

– Вы идёте?

Он шел по поверхности земли, которая была часто усеяна трещинами и неровностями, покрыта сухой травой, разросшимися кустарниками и дикими цветами, прорастающими сквозь твердые камни.

– Куда?

Я посмотрела на горизонт: не было ни намека на солнечный свет, лишь черные густые тучи, оттенки которых играют в контрасте с серостью и разрушением, создавая мимолетные моменты красоты в месте, казалось бы, лишенном надежды. Этот пустырь был похож на покинутое пространство.

– Нужно отыскать пристанище для ночлега. Манок действует недолго, скоро я снова не смогу ходить и тогда уже мы оба умрем, – отчеканил парень.

Что ж, спасибо. Очень обнадеживающе.

– Что? Подождите, – я догнала его, – какой ночлег? Можно найти такси и уехать.

– Это здесь не работает, – он остановился и серьезно посмотрел на меня. – Имми, вы не знаете, где находитесь? – от его тона мне стало не по себе. О чем он говорит?

– Техас? – выпалила первое что пришло в голову.

– Боюсь вас расстроить, но это далеко не Техас, кроме того, это даже не Земля, – абсурдность его слов просто поражала меня.

– А что же это тогда? Марс или Венера? – с сарказмом спросила я.

– О, уверяю вас не так близко, – Зенон медленно отходил назад, шаг за шагом.

Словно из ниоткуда у него в руках что—то засияло зелёным цветом, после чего из этого сияния образовалось такое же сверкающее копье. Он замахнулся, и я вскрикнула, присев на корточки, закрывая голову руками. Но парень не нацелен был на меня, Зен целился выше.

И вот копье с визгом полетело куда—то вверх и вонзилось во что—то за моей спиной. Я услышала хлюпающий звук. Это что—то было буквально в паре метров от меня и смотрело огромными черными глазами, а тело его, покрытое переливающейся разными цветами чешуей, было в десятки раз больше человека. Я ужаснулась и окончательно потеряла равновесие от увиденного. Лапы, с тремя когтями, покрыты сморщенной кожей до колен. Морда была вытянутой с маленькими, но острыми в три ряда зубами. Он тянулся ко мне, пока с грохотом не рухнул на землю, издавая последний вздох.

– Имми, бежим! – Я не заметила, как ко мне подбежал Зенон. Он схватил меня за запястье, и мы резко сорвались на бег, а я все никак не могла отвести взгляд от монстра.

Где—то вдалеке послышался вой. Мы все ещё бежали непонятно от кого.

– Что это за животное? – еле на выдохе выпалила я.

– Урры. Сейчас они все сбегутся и поэтому нам нужно как можно скорее уходить, – с таким же прерывистым дыханием ответил парень.

Вой становился сильнее. Небо стало меняться, оно приобрело ярко фиолетовый цвет с оттенками голубого. Также начали появляться темные вкрапления, которые разрастались в огромную паутину. Это, действительно, нельзя было назвать земным явлением. Но как такое может быть? Где я оказалась?

Завороженная этим зрелищем, не заметила как мы начали приближаться к маленькому круглому домику, покрытый зелёным мхом.

– Нам сюда, – указал Зенон на дом.

Я беспрекословно послушалась его, отправиться на ужин к этим зверям не хотелось. Чтобы войти туда нужно было нагнуться, что мы и сделали, так как дверь была совсем маленькая. Сначала Зенон пропустил меня, как подобает воспитанному джентльмену, после чего сам зашёл, закрыв за собой дверь. Я отдышалась и стала рассматривать помещение: пара шкур животных были разбросаны по полу, камин и столик с одним стулом.

– Как ты это сделал? И что это были за звери? – позабыв все рамки приличия и обращение на «вы», с безумным интересом спросила я. Опустившись на стул, только сейчас почувствовала пульсирующую боль в ногах после пробежки и приступа страха.

– Нужно правильно найти угол, а звери – паразиты этого измерения, – Зенон поставил сумку на стол, послышались бьющиеся друг об друга склянки, а сам он приземлился на один из мехов и распластался на полу словно звезда, раскинув руки в стороны.

– Нет, я имею ввиду свечение в… В руках, – пыталась объяснить я, но все равно это не поддавалось никакому научному объяснению. – И… Измерения? Что за чертовщина? Это что розыгрыш?

– Это особенности моего организма, путем столкновения энергий я могу воссоздавать разного вида оружия, – Зенон словно проигнорировал мою истерику.

Мои брови поползли вверх от недоумения, я не знала, что ответить ему на это. Посчитать его сумасшедшим было не разумно, так как недавно он спас меня и отрицать увиденного тоже не стоило.

– Это просто бред какой—то. Меня дома ждёт моя дочь. Я должна вернуться.

– Увы, но ничего не получится, – раздражающе спокойным голосом объявил Зенон. – Если хочешь быть съеденной кровожадными тварями, то вперёд.

Я нервно ходила по кругу, переваривая недавние события. Мозг отказывался принимать эту абсурдную информацию. От напряжённых раздумий у меня разболелась голова. Немного успокоившись, выдохнула и присела на стульчик, выпрямив спину, как бы придавая немного уверенности своему виду. Словно только что я не впадала в панику.

– Ладно, допустим. Но что это за место? Измерение? Ты утверждал, что это «не Земля», верно? – я перекинула ногу на ногу. На удивление он проследил за этим движением и, о боже, усмехнулся. По спине прошлись мурашки, это пугало. На мгновение показалось, что настоящим чудовищем был он, а не эти твари. И я ощутила себя в клетке со зверем.

– Верно, – Зенон сел и локтем опирался на колено. – Это Межвременье – другое измерение. Место, где время неподвластно, и работает оно здесь совсем иначе. Каждый, кто попадет сюда, обнаруживает, что привычные законы времени и пространства перестают действовать. Здесь прошлое, настоящее и будущее сплетаются в единое целое, создавая ощущение бесконечного момента, где все возможные варианты реальности сосуществуют одновременно.

– Это сложно принять, – ненавижу, когда я чего—то не понимаю, и сейчас именно такая ситуация. – Как я могла здесь очутиться?

Зенон не успел ответить на мой вопрос, послышался грохот, и вся земля задрожала. Но через секунду все прекратилось.

– Что это? – едва ли не потеряв равновесие, я удержалась за спинку стула.

– Скоро этот дом разрушится. Урры уже прознали наше местоположение. И нам нужно вернуться обратно, иначе мы оба умрем, – он говорил это с особым рвением, словно бывал уже в подобных ситуациях.

– Как нам это сделать?

– Я восстановлю свои силы, и мы сможем… Кхх—ахх, – он резко схватился за свою грудь, скрючившись от боли.

– Что такое? – я бросилась к нему, чтобы помочь и придержала за локоть.

– Действие… Заканчивается.

Аккуратно уложив его на пол, подложила ему под голову мех, скомкав его.

– Принести ещё? – хотела было уже схватить сумку, но он внезапно взял меня за руку, немного притянув к себе.

– Нет, – Зен поморщился от боли. – Пообещай мне, что поможешь восстановиться, взамен я верну тебя домой.

Мысли хаотично бились в голове, мне ничего не оставалось кроме как согласится. Моя дочь меня ждет, и я сделаю все, чтобы вновь вернуться к ней.

– Сделаю все, что в моих силах, – я была не уверена, смогу ли вообще ему хоть чем—то помочь.

***

Я не понимала, сколько прошло времени, лишь сменяющийся цвет неба за окном подсказывал, что оно все—таки идет, а не стоит на месте. Сначала фиолетовое, сейчас –темно—синее с переливающимся медным оттенком, как закат на Земле. Это место вызывало странное ощущение дежа—вю. Словно я тут была когда—то, но этого быть не может и в помине. Возможно, из—за внешней схожести местности с земной, но я в жизни не была в пустыре.

– Как мы сможем выбраться отсюда? – я задумчиво глядела в окно, а за моей спиной Зенон что—то перебирал в сумке, после очередного употребления «манока», как он выразился.

– Мне это под силу, – строго отчеканил он, даже не поднимая на меня взгляд, увлеченный своим делом.

– Кто ты такой? Как сюда попал? – обернувшись к нему, сложила руки на пояс, как бы говоря о том, что жду ответа на свой вопрос и так просто не отстану. – И откуда ты узнал, что я с Земли, раз мы в другом измерении?

– Я путешественник, забрел в одну из воронок Межвременья, – Зенон перебирал склянки, словно это было самым ценным для него на этот момент. – А то, что ты с Земли… догадался.

– Обычные путешественники не могут забрести в иные измерения и не обладают сверх силами, – пыталась парировать я.

– Я тоже из другого измерения, Имми, и у нас многие обладают энергией, – наконец, он посмотрел на меня.

– «Нас»? Кто они? – чем больше я его слушала, тем больше возникало у меня вопросов.

– Мой народ в Зоссиме. Это одно из измерений, на подобие Земли, – Зенон рассказывал это, будто как сказку.

Усмехнувшись, я устало потерла переносицу. Столкновение с необъяснимым или сверхъестественным порождает страх перед неизвестным. Я хотела откреститься от этого, но отрицать происходящее не было смысла, потому что это ставит под сомнение мое восприятие реальности. Это вызывало у меня серьезные вопросы. Я пыталась найти этому логическое или научное объяснение, склоняясь к скептицизму, но это выходило за рамки моего повседневного опыта.

– Расскажи мне про Межвременье, – спросила я, не до конца понимая всю суть происходящего.

Зенон устало вздохнул и начал рассказ:

– Путешественники, оказавшиеся в Межвременье, могут столкнуться с событиями из своей жизни, которые уже произошли или ещё только произойдут, но их восприятие будет лишено привычного линейного хода времени. Они могут переживать прошлые воспоминания, наблюдать за своими будущими действиями или даже вступать в контакт с различными версиями самих себя из параллельных миров. Это называется эффектом Межвременья. Но этот мир полон и опасностей. Временные аномалии могут затягивать путников в петли времени, заставляя их проживать один и тот же момент снова и снова. Или же они могут встретить сущности, которые существуют только в этой измерении, существа, которые питаются энергией времени и могут манипулировать реальностью по своему усмотрению. Их ты уже видела.

– Урры, верно?

Он кивнул.

– Это абсурд, – усмехнулась я своим мыслям, частично смирившись с неизведанными обстоятельствами.

– В этом нет ничего абсурдного, Имми, – серьезно утвердил парень. – Ваша Земля не единственное разумное измерение в пространстве.

– Ладно—ладно, предположим, это так, – сдалась я, так как поиски правды лишь усилили напряжение в голове. – Но разве обычный, менее разумный человек, может так просто путешествовать по другим измерениям? – я указала на себя.

Сделав выдох, он поднялся на ноги и подошел ко мне. Я интуитивно сделала шаг назад. Зен остановился, явно заметив мою реакцию.

– На твоей шее находится мини—реактор, который помогает без труда перемещаться в пространстве и времени. У меня тоже был такой, но в ходе моего путешествия сломался. Поэтому, Имми, – шаг вперед, я задержала дыхание, – ты мне нужна.

Глава 3. Межвременье

Я захлебывалась своими слезами, потеряв напоследок все рамки приличия, когда в очередной раз нас с Реной увозили на машине скорой помощи в больницу. Бедная девочка страдала от высокой температуры уже пятый день. Врачи объясняли это тем, что возможно режутся зубки, а может быть это простуда или аллергия. Вечные походы по больницам, медицинским центрам не дали никакого результата. Это повторялась через каждые две недели. У меня опускались руки от безысходности, но я не могла себе позволить отчаяться. Никто не сможет позаботиться о малышке, которая сейчас беззаботно спала у меня на руках. Мои слезы катились по щекам, приземлялись на плед, которым я ее укутала.

Мигающий сигнальный свет от транспорта освещал ночные улицы города, рассекая зимний воздух. Красно—синие цвета смешались в единый, ослепив меня на мгновенье. Я прикрыла глаза. Скорая резко затормозила, неожиданно ощутила лёгкость на руках и мгновенно бросила взгляд на дочь. Ее не было, как и медсестер, которые ехали со мной в машине.

Испуганно озираясь по сторонам, я услышала детский плач.

– Рена! – запаниковала я и выскочила из машины.

И в ту же минуту я пожалела, что это сделала. Снаружи меня ждало то самое измерение с фиолетовым небом и пустой холодной землёй. Межвременье. И существа, что именовались уррами, стояли напротив меня, дожидаясь момента, когда смогут напасть. Их было трое, тот, что гораздо больше остальных, стоял посередине.

Я оглянулась назад, никакой машины не увидела, лишь далеко виднелся маленький дом, куда привел меня Зенон. Как я очутилась здесь? Это что был лунатизм? Но я никогда таким не страдала. Или это влияние Межвременья, о котором говорил Зенон? Я не могла долго рассуждать, ведь передо мной сейчас стояли три твари и жаждали моей крови, как мне кажется.

Оценив всю ситуацию, поняла что бежать бессмысленно, потому что скорость моего бега оставляет желать лучшего, и они не черепахи, судя по их мясистым лапам.

Тварь справа рыкнула на меня, видимо почувствовала, что пытаюсь придумать план побега.

– Спокойно, – я подняла руки в успокаивающем жесте, делая шаг назад.

Он зарычал сильнее, подступая ко мне. Мне ничего не оставалось, кроме как применить приемы выживания при встрече с медведем. Там гласило: сначала встаньте в угрожающую позу и зарычите что есть мочи, скрючивая при этом злобную морду. Конечно, инструкция от зуба не отскакивает, но примерно так и было.

– Агх! – завопила я, и раздалось эхо. Мне показалось или зверь немного испугался?

– АГХ! – ещё сильнее зарычала я, подняв руки вверх для пущей убедительности.

Урры стушевались и сорвались с места, убегая в противоположном положении. Я победоносно улыбнулась, мысленно нахваливая себя, что смогла дать отпор страшным чудовищам. Теперь будет что рассказать своей дочке, когда вернусь домой.

– Очень эффектно, – я вздрогнула от голоса, что раздался позади меня. Вспомнишь лучик вот и солнце.

Зенон стоял, сложив руки у груди. Улыбка на его лице говорила о том, что весь этот спектакль развеселил его.

– Ты все это время стоял здесь? – недовольно спросила я, приняв такое же положение. Внешне я пыталась изобразить победоносную ухмылку, но внутри тряслась от страха, ведь только что я чудом избежала смерти.

– Да.

– А почему не помог мне?

– Я уже это сделал, – ухмыльнулся он.

– То есть… черт! – как же мне стало не комфортно после этого. Скорее всего, урры испугались его, а не меня, ведь ранее он убил одного из них.

Сгорая от стыда, опозоренная я обошла Зена и направилась обратно в дом.

– Это что была поза медведицы? – не скрывая издёвки в голосе, парень нагнал меня и теперь мы шли вдвоем.

– Расскажи мне, что это было, – серьезно спросила я.

– Наверное один из приемов выживания, – шутка была не оценена.

– Нет, – я закатила глаза. – Сначала мне снился сон, а потом оказалась здесь, словно я лунатила.

– Я уже предупреждал тебя. Это был эффект Межвременья. Он создаёт галлюцинации из прошлого и, если поддашься им, можешь попасться таким существам как уррам. Они заберут всю твою энергию, – указал пальцем в сторону, где ранее стояли те твари.

Войдя в дом, я сразу же заперла дверь на засов. Проследив за моим движением, Зенон уселся на стул и перекинул ногу на ногу.

– Это не поможет, – он пристально смотрел на меня. Не выдержав его взгляда, я спросила:

– Откуда ты столько знаешь об этом месте? – я приземлилась на пол, принимая позу лотоса.

– Как я уже говорил, я странствую по мирам и подобные измерения не в новинку для меня. Все шло хорошо, пока на меня не напали и в попытках спастись я создал портал, который перенес меня сюда, – внимательно слушая его, я поймала себя на мысли что засмотрелась на него, как и он на меня. Зрительный контакт длился не больше пяти секунд после чего я решила его нарушить и задала вопрос.

– Кто они? Нападавшие? Это были те звери?

– Нет. Гораздо хуже, – мрачно произнес Зенон, внезапно погрузившись в мысли. Хотелось знать, о чем он думает, какое путешествие проделал до момента как попасть сюда, но внезапно подняв на меня глаза, улыбнулся.

Резкая смена настроения застала меня врасплох, и я не знала куда деть глаза.

– Нам нужно отдохнуть. Действие манока скоро закончится, – Зен улёгся на один из мехов и прикрыл глаза.

Я сделала то же самое, но в другой части комнаты. Желания спать возле незнакомого мне человека у меня не было, хоть и не раз спасшего мне жизнь. Вариант отдыхать на улице был под запретом, повторения сегодняшней истории не хотелось бы. Усталость сковала тело, позволяя тут же провалиться в сон.

***

Словно не спав, я распахнула глаза и обнаружила что в доме никого не было. Встав на ноги, мгновенно запаниковала, но выйти наружу я не рисковала, боясь снова поймать галлюцинации.

Выглянула в окно и с удивлением заметила Зенона, который что—то мастерил на крыльце дома. Победив свой страх, я вышла из дома и села возле него. На мое присутствие он никак не отреагировал, увлеченно колдуя над маленьким предметом.

Закончив, всучил мне его. Немного поколебавшись, я приняла подарок. Это было что—то похожее на горн только в мини—версии.

– Когда будешь снова в опасности, подуй в него, и я приду, – Зенон смотрел на меня, словно на ребенка, которому вручил батончик шоколада. Но в этом взгляде читалось что—то еще? Я не могла разобрать, что именно. Почувствовав смущение, я опустила глаза и потерла руки, ощущая легкую нервозность. Я желала скрыться от его взгляда.

– Благодарю, – мягко произнесла я. – Надеюсь, мне не придется снова применять позу медведя.

Из—за внутреннего дискомфорта я не могла сосредоточиться на чем—либо, кроме переживаемой эмоции, словно все внимание было сосредоточено на мне, заставляя чувствовать себя особенно уязвимой рядом с ним.

– Можно задать тебе пару вопросов? – решила немного отвлечь его.

– Да.

– Какой он? Твой мир?

Зен мечтательно куда—то засмотрелся, как если бы раздумывал над рассказом, который мне сейчас поведает.

– Зоссима. Он идеален. В нем нет болезней, войн и голода. Древние традиции, передающиеся из поколения в поколение, остаются нерушимыми, но не вступают в противоречие с законами вселенной. Здесь царит равновесие, и каждый элемент жизни вписан в единую картину мироздания. Этот мир словно создан для того, чтобы показать человечеству, как можно жить в гармонии, не разрушая окружающий мир, а дополняя его, – грустно улыбнулся он, словно говорить ему было об этом тяжело.

Мне было безумно приятно его слушать. В его речи была теплота и искренность, которые заставляли забыть о времени и окружении. Я ловила каждое слово, как бесценный дар, и, чем дольше он говорил, тем сильнее погружался в этот поток слов, не желая, чтобы это мгновение когда-либо заканчивалось.

Но мой следующий вопрос утонул в оглушительном вое, раздавшемся откуда-то с горизонта. Казалось, земля начала дрожать под ногами, и воздух наполнился напряжением. Вдалеке, на линии горизонта, появилась целая орда урр – злобных и беспощадных созданий, несущих с собой хаос и разрушение. Их крики становились всё громче, пробиваясь сквозь грохот и рев окружающей природы, а их фигуры, силуэты которых едва угадывались на фоне неба, стремительно приближались, оставляя за собой лишь тени страха и предчувствие неизбежной схватки.

– Они выследили нас! – подорвался Зен.

Он вышел вперёд, принимая боевую позу, его мышцы напряглись в готовности к атаке. Твари были всё ближе, их злобные лица стали видны отчетливо, глаза горели яростью и голодом. Зенон знал, что отступать некуда, и единственное, что оставалось – встретить врага лицом к лицу.

– Зайди в дом! – скомандовал он.

Я мигом сделала, что сказал Зенон. Заперла дверь и бросилась к окну, наблюдать за дальнейшими действиями.

Из его рук стали появляться зелёные искры, которые теперь кружились в воздухе, создавая иллюзию сверкающего вихря. Зенон казался невозмутимым, его руки едва заметно дрожали от напряжения, или, может быть, от мощи, которую он собирался использовать. Внезапно, с беззвучным криком, он разверз этот неуловимый вихрь, направляя его прямо в сердце тьмы, которая искала его гибели. Осколки, словно живые существа, устремились вперед, стремительно разрезая воздух и оставляя после себя зелёные шлейфы света. Пронзительные крики нападавших наполнили улицу, когда осколки находили свои цели. Одна за другой, темные тени сжимались в мучениях, перед тем как исчезать, унесённые ветром, который внезапно поднялся, как бы подхватывая и унося с собой остатки пораженных тварей. Всё это выглядело мгновенно и вечно одновременно, настолько неожиданно оборвалась атака.

Стоя у окна, я не могла оторвать взгляд. Вокруг Зенона теперь сложился невидимый щит из зеленых осколков, мерцающих и излучающих свет в преддверии битвы. Твари, до этого момента казавшиеся беспрекословно уверенными в своей победе, теперь колебались, их движения стали менее координированными, а взгляды – испуганными.

Передний ряд сотни урр пал, как один, от самодельного оружия, но на их месте появилась еще большая толпа. Зенон пошел им на встречу, скорее всего, чтобы предотвратить нападение на дом, где в страхе дрожала я.

Такой вид боевых искусств видела впервые. Хотя, в жизни я повидала немало драк и это была одна из лучших. Его движения походили на безумный танец смерти. Он умело сражался своими способностями, четко меча стрелы, копья и мечи, которые создавал из пустоты. Энергия превращалась в осязаемую гибкую массу, которая могла принимать разные формы.

Зенон, чья фигура теперь казалась единственным оставшимся на поле боя светом, медленно опустил руки. Зелёные искры исчезли, как ни в чем не бывало, оставив после себя лишь легкий запах озона и удивительное ощущение свежести в воздухе. Он обернулся, встретив мой взгляд через стекло, и даже на расстоянии я могла видеть усталость в его глазах. Однако вместе с усталостью там была уверенность в собственных силах и защите близких. Сердце билось у меня в груди словно безумное, и я не могла отделаться от мысли, что этот мир полон чудес, о которых я даже не подозревала. И теперь, столкнувшись лицом к лицу с подлинной силой Зенона, я поняла, что рядом с ним мне будет безопасно.

Я выглянула из—за двери и увидела, как Зенон стоял над трупом урра с луком в руках. Его взгляд потяжелел, когда посмотрел на меня через плечо. Зен не ожидал, что я буду наблюдать за ним. Оружие исчезло из рук, и он направился ко мне.

Зенон что—то кричал мне, но я не могла его расслышать.

Окончательно выйдя из дома, я побежала навстречу к нему. Но я поздно поняла суть его слов, Зен говорил мне «бежать!». Не заметив, как урр медленно подкрался позади меня, я почувствовала, как меня пронзило остроконечными когтями. Опустив голову, увидела, как острие торчало из моего окровавленного живота. Шок и неопределенность мгновенно охватили мой разум. Время казалось замедлившимся, каждое мгновение наполнялось оглушительной тишиной, резко контрастируя с предыдущей суматохой. Зенон был всего в нескольких шагах от меня, но эти шаги казались пропастью. Его глаза расширились от ужаса и отчаяния, который пробудил в его взоре глубину чувств, казалось, прежде недоступную моему пониманию.

Зен вновь натянул тетиву и пустил в зверя, что стоял позади меня. От такого удара тварь отлетела на несколько метров. Он рванулся ко мне, его движения текучие и решительные. Глаза его застыли на ране, а ладони осторожно, но настойчиво прижались к моему животу, пытаясь избавить меня от острого холода и боли, расходящейся по телу. Шок начал немного отступать на задний план, давая место насущной боли, от которой я вскоре поняла, что остаюсь при сознании. Я пыталась заговорить, найти хоть какие—то слова, но мои губы дрожали, щедро окрашиваясь кровью.

– Ты будешь в порядке, я обещаю, – прошептал он, голос его был настолько ласковым и убежденным, что, казалось, мог отменить саму смерть.

Однако, моё тело уже не подчинялось, тепло жизни медленно покидало меня, уступая место вязкому холоду. В этот момент мне хотелось верить в чудеса, в те самые, о существовании которых я не догадывалась до сегодняшнего дня. Всё, что я чувствовала – это жгучую боль и ослепляющее стремление остаться живой. Лицо Зенона было последним, что я увидела, прежде чем мир вокруг меня погрузился в темноту. Его руки были последним, что я почувствовала, прежде чем мое сознание ушло в небытие. В этот критический момент жизни и смерти, когда каждая секунда становилась вечностью, мне казалось, что я слышу его обещание в эхе своих мыслей.

***

– Рена, ты такая молодец! – Нонна похлопала в ладоши.

После долгих попыток пойти, малышка наконец сделала свои первые шаги. Она смотрела на меня, радостно улыбаясь. Рядом с ней стояла Нонна. Я опиралась на косяк двери и наблюдала за этим с лёгкой улыбкой, веки тяжелели от усталости, но ощущала себя самой счастливой на свете.

– Имми, – позвал меня мужской голос.

Я обернулась, но никого не застала. Решила, что мне послышалось.

– Имми, – снова голос.

Ветер нежно касался моих волос, словно подталкивая к неизведанному. Я почувствовала странный зов, который, казалось, исходил из самой глубины коридора, ведя меня в сторону моей комнаты. Шаги мои были медленными, но уверенными, как будто нечто, что я не могла объяснить, тянуло меня вперед. С каждым шагом это ощущение усиливалось, словно невидимая сила, сокрытая за дверью, манила меня к себе, обещая раскрыть что-то важное, что должно изменить мою жизнь.

Секунда за секундой я приближалась к двери, а странное чувство внутри только нарастало. Что-то или кто-то ожидал меня за этой дверью, и, несмотря на смутную тревогу, я знала, что не могу остановиться.

Я потянула на себя ручку и резко отворила дверь. Ничего не изменилось – моя комната была такой же, как всегда, но, когда мой взгляд дошел до конца комнаты, я заметила высокого парня, стоящего у зеркала. Он был сосредоточен на том, чтобы поправить запонки на рубашке, и, кажется, совершенно не замечал моего присутствия. В его отражении я узнала знакомое лицо.

– Зенон? – спросила я, удивленно приподняв брови. Видеть его здесь, вне Межвременья, было действительно странно.

Если это галлюцинация, то она должна была исходить из прошлого, но я точно знала, что такого эпизода в моем прошлом не было. Может, это видение будущего?

Зенон обернулся, и на его лице появилась добрая улыбка. Он сделал пару шагов ко мне, слегка поправляя галстук, словно это было частью какого-то важного ритуала.

– Ты пришла, – произнес он спокойно.

– Почему ты здесь? – моя тревога усиливалась, и я не решалась подойти ближе.

Он не ответил, просто протянул ко мне руку, взгляд его оставался мягким и уверенным. Я долго колебалась, ощущая внутреннее напряжение от его неожиданного появления, но любопытство взяло верх. В конце концов, желание понять, что происходит, перевесило мои страхи. Поэтому я медленно подошла к нему и приняла его руку. Теперь мы оба стояли перед зеркалом, смотря на наши отражения. На удивление, я увидела на себе шикарное изумрудное платье из шелка, которое тонко переливалось в свете, обрамленное золотистыми нитями. Платье идеально сидело по фигуре, его тонкие бретельки едва касались кожи, создавая ощущение легкости и изящества.

Зенон мягко положил руки мне на плечи, и я ощутила, как его теплые ладони коснулись моей оголенной кожи. В его прикосновении было столько нежности и заботы, что это вызвало у меня легкий трепет. Сглотнув, я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то важное. Этот момент казался чем-то волшебным, словно мы находились вне времени и пространства, и лишь наши отражения в зеркале свидетельствовали о том, что это происходит наяву.

Его рост и осанка говорили о врожденной изящной силе, способной покорить мир одним взглядом. Волосы его были темными, словно ночное небо без звезд, аккуратно подстрижены, добавляя ему делового шарма. Небольшая щетина придавала его лицу мужественность и некоторый дерзкий акцент, делая его облик одновременно и опасно привлекательным, и невероятно притягательным. Одет он был в дорогой костюм, линии которого подчеркивали каждый изгиб его спортивной фигуры. Ткань костюма играла на свету, словно была соткана из самого мягкого и дорогого материала, доступного человечеству. Цвет костюма был темным, почти черным, но в зависимости от освещения проскальзывали оттенки темно—зеленого. Это добавляло его образу таинственности и особого шарма. Взгляд его был проницательным и спокойным, голубые глаза под нависшими густыми бровями обещали глубину мысли и решимость. Возникло непреодолимое желание коснуться его лица, и провести вдоль скул, ощущая колючую щетину.

Заметив мое смущение, Зенон самодовольно ухмыльнулся. В его взгляде и движениях читалось что-то торжествующее, как будто он наслаждался своим влиянием надо мной. Я стояла впереди него, чувствуя, как он склоняется ближе, почти касаясь моего уха, его голос стал шепотом, который отзывался во мне эхом:

– Имми, – прошептал он, и я поняла, что это был тот самый голос, который звал меня сюда. – Посмотри на себя, – его дыхание обожгло мою кожу, словно пламя. – Ты выглядишь бесподобно.

Я вздрогнула, ощутив этот неожиданный жар, и перевела взгляд с его отражения на свое. В зеркале я действительно видела себя, но это была не та я, к которой я привыкла. Воспоминание нахлынуло внезапно – сцена возле магазина, когда меня сбила с ног та девушка, и я увидела себя в отражении витрины: растрепанная, в старых, изношенных вещах, в которых едва можно было узнать прежнюю себя.

Как странно меняется судьба человека, бросая его из одной крайности в другую. Сегодня – нищенка, а завтра – принцесса. Но почему-то это превращение, отраженное в зеркале, казалось мне чем-то чужим, ненастоящим, словно кто-то играл с моей жизнью, создавая иллюзии, которые я не могла понять до конца.

Обернувшись к Зенону, мне пришлось задрать голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Что это за место? Это ведь не галлюцинации?

– Верно, – он засунул руки в карманы брюк. – Мне пришлось проникнуть в твое сознание, чтобы спасти, иначе ты бы умерла.

– Значит, всё, что произошло – правда, – тихо произнесла я, вспоминая отрывки прошедших дней. Перед глазами мелькали образы: как я попала в Межвременье, как встретила Зенона и стала свидетелем жестокой расправы над уррами. И как медленно приближалась моя смерть. Эти воспоминания вызывали дрожь, словно холодные пальцы касались души.

Зенон, заметив мои переживания, смягчил свой взгляд и решил поддержать меня. Его голос стал теплее, почти успокаивающим:

– Будь спокойна, Имми. Я рядом.

Я была благодарна ему за эти слова и за спасение моей жизни. Он успокоил меня, и тревога начала отступать. Но вдруг его пальцы коснулись моего лба, и он с мягкой уверенностью произнес:

– А теперь… пора просыпаться!

В тот же миг яркий свет ослепил меня, заставив на секунду закрыть глаза. Но также внезапно, как он появился, свет исчез, и я погрузилась в густую, непроглядную тьму. В этом странном пространстве я ощутила необыкновенное облегчение и покой, словно плавала в темном океане, где время не имело значения. Это эфемерное удовольствие длилось недолго, но я жаждала, чтобы оно продолжалось вечно.

Однако неожиданно что-то обвилось вокруг моей ноги и резко потянуло вниз. Воздуха не хватало, но при этом ощущения, что я под водой, не было. Всё казалось неестественным, словно искажённым. Вокруг меня начали раздаваться приглушённые голоса, доносившиеся из самой тьмы. Я сосредоточилась, пытаясь разобрать их слова. И вскоре они начали повторяться с угрожающей настойчивостью:

“Не доверяй ему”.

Эти слова эхом отзывались в сознании, и тревога снова стала охватывать меня. Чей это был голос? И почему я не должна доверять тому, кто спас мне жизнь? Внутри меня зародилось смутное подозрение, но ответа не было, оставалось лишь это таинственное предупреждение, словно предостережение из другой реальности.

Распахнула глаза, нервно глотая воздух ртом. Я ощутила резкую ноющую боль в области живота, затем увидела почти зажившую рану, задрав футболку. Не знаю сколько времени потребовалось на это, но скорее всего немало. Пробуждение от такого видения часто оставляет за собой не только физический, но и эмоциональный след. Я лежала, пытаясь восстановить дыхание, каждый вздох казался трофеем после борьбы с темной бездной своего сна. Воздух, наполняя легкие, казался холодным и свежим, резко контрастируя с ощущением удушья во сне. Поглядев на рану, я не могла не задуматься о её происхождении. Она была молчаливым свидетелем недавней битвы Зенона с уррами, физической или психологической, оставившей на теле свои следы. Прикосновение пальцев к коже вызвало мимолетную волну боли, напоминание о том, что все это было более чем просто ночным бредом. Слова, услышанные во тьме, «Не доверяй ему», витали в воздухе, будто эхо старинного предупреждения.

Огляделась, снова никого не было, это начало меня пугать и одновременно раздражать. Попытавшись встать с пола, я машинально откинулась назад из—за пронзающей боли.

Словно прочитав мои мысли, дверь со скрипом отворилась и в дом зашёл Зенон, оглушая тяжелыми шагами все пространство.

– Очнулась? – он положил сумку на стол, а сам устало плюхнулся на стул.

– Сколько я была без сознания? – ответила я вопросом на вопрос.

Никакого разъяснения, лишь короткое:

– Долго.

Минута раздумья.

– Спасибо тебе, – я виновато опустила глаза. – Если бы не ты, я бы…

– Нет, – ледяной тон, – я бы не допустил. Считай, что мы квиты.

Я воспряла духом, отметая все сомнения и чувство страха. Дружелюбно улыбнувшись, поднялась на ноги, вопреки ноющей боли.

Неожиданно желудок предательски заурчал, сигнализируя о том, что в него несколько суток не попадала пища. И вспомнила, что перед тем как попасть сюда, я ходила на рынок за едой и часть положила в свою сумку, что сейчас мирно покоилась в уголке дома.

– Хочешь булочек? Я ужасно голодна.

Глава 4. Мой мир

Следующие пару дней мы провели в молчании. Я потеряла счёт времени, словно оно текло бесконечно. Галлюцинации перестали беспокоить, и я могла спокойно спать, не боясь, что окажусь в опасности. Вой урров был слышен отдаленно, сюда они не смели ступать. Боялись Зенона. В какой—то мере я тоже его опасалась, но он обещал вернуть меня домой. Я верю, что он честный человек и сдержит свое слово. По крайней мере, мне хочется так думать.

Мои раны заживали быстрее, чем на Земле. Я была этому приятно удивлена. Не знаю, что за магия, но она действительно работала. Кровоточащее ранение превратилось в шрам. Я разглядывала его, задрав футболку. Провела пальцем по линии. Болело совсем немного. Но когда зашёл Зенон, я резко натянула футболку и смущенно отвернулась.

– Извини.

– Все в порядке, – я решила замять ситуацию. – Давай перекусим.

– Можно вопрос? – дожевав последний кусок булочки, Зенон посмотрел мне прямо в глаза.

Мы сидели на полу друг напротив друга в позе лотоса, и доедали остатки еды. Я вопросительно выгнула бровь, до сих пор у меня во рту находилась булочка.

– Какой ты была в своем мире? – поинтересовался он.

Проглотив остатки еды, отряхнула руки от крошек.

– М—м—м, – постучала пальцем по подбородку, приняв задумчивый вид. – У меня есть дочка – Рена, – грустно улыбнулась я.

Только когда произнесла ее имя вслух, поняла, что безумно скучаю. Ведь последний год я все свое время посвящала ей. И это очень больно – сидеть сейчас без нее. Она не подползет ко мне радостно улыбаясь, не скинет ложку со стола, не укусит за нос. Она всего этого не сможет сделать пока я здесь.

Зенон молча слушал и я продолжила:

– Когда мне было двадцать один я встретила ее отца, – усмехнулась. – Редкостный ублюдок. Он бросил нас, как только узнал о моей беременности. Мы были с ней вдвоем, друг у друга, – почему—то мне хотелось рассказать ему все что произошло в моей жизни, мне хотелось ему доверять.

– Думаю он жалеет.

– Если бы, – закатила глаза. – Он ни разу не появлялся в нашей жизни, даже не отвечал на телефонные звонки.

Зенон молчал примерно минуту, а я вспоминала как прожила этот год совершенно одна. Как почти каждую неделю возила дочь в больницу, как ночами не спала из—за коликов, как от недосыпа обжигала руки утюгом или опрокидывала целую кастрюлю горячих макарон.

– Имми, ты очень храбрая. Не каждая бросится помогать незнакомцу, – внезапно нарушил он тишину.

Зен наклонился, по—дружески потрепал меня по голове из—за чего несколько прядей упали мне на лицо. Он это заметил и аккуратно, словно драгоценность убрал локон за ухо. Наши взгляды встретились. Не знаю, что произошло в этот момент, но я ощутила яростный прилив крови к щекам. Зенон неотрывно смотрел на меня. Неожиданно его рука, двинувшись вперёд, нежно провела по скулам и остановилась на уголке губ. Я сама того не понимая, прикрыла глаза от наслаждения. Зен спустился вниз по шее, где находилась та штуковина. Он наткнулся на нее, и резко отпрянул. Не успела я открыть глаза, услышала, как захлопнулась входная дверь. Зенон ушел. Я в недоумении застыла, разочарованная. Что с ним? Возможно он испугался чувств, которые мы оба ощущали.

В языке индейских племен есть слово "mamihlapinatapei". Оно означает: «Взгляд между двумя людьми, в котором выражается надежда каждого на то, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым». Не знаю насколько это было правдой, вычитала в какой—то книге по психологии, но оно идеально описывало данную ситуацию.

Аккуратно поднявшись на ноги, я почувствовала, как рана на животе кольнула болью, и с трудом направилась к выходу. Выйдя наружу, увидела Зенона, который смотрел вдаль, о чем—то раздумывая. За все время пребывания здесь он стал для меня чем—то вроде надежной стены, за которой я могу укрыться от всего. Но в какой—то момент мне хотелось переступить через этот статус и быть гораздо больше, чем «страж» и «принцесса».

Подошла к нему, и проследила за его взглядом. Он смотрел на горизонт, задумавшись, будто в чем—то сомневался.

– Когда я сбежала от матери, встретила одну женщину, которая приютила меня. И она однажды сказала мне: "В чем смысл жизни, если ты не умеешь рисковать?". Таким образом я забеременела, осталась без мужа. Казалось бы, ее совет совсем мне не помог, – я усмехнулась от собственных слов, – но я никогда не жалела о своих действиях. Ведь, рискуя, никогда не была такой живой. И сейчас хочу посоветовать тебе тоже самое, – повернулась к нему всем корпусом.

Зенон будто и вовсе меня не слушал в этот момент. Я ждала ответа, но его не последовало. Парень все также смотрел куда—то лишь изредка вздыхая, он словно не хотел на меня смотреть. Я была растеряна, а он даже не удосужился на меня взглянуть!

Мои ноги понесли меня в дом, хотелось разразиться токсичными словами в его адрес. Но я давно переросла этот период и лишь проглотила этот комок ярости. Застыла на месте, раздумывая о произошедшем. Внезапно почувствовала прикосновение руки на своем локте. Зенон развернул меня к себе и припал к моим губам. Сначала я испугалась от такого порыва. Минуту назад он меня проигнорировал, а сейчас целует с таким трепетом. Это был нежный и почти невесомый поцелуй, словно Зен не хотел мне навредить. Ответив ему, я поддалась искушению и полностью окунулась в омут чувств. Он держал меня за шею с двух сторон, притягивая к себе все ближе. Нежно кусал мои губы, слегка оттягивая их, после чего вновь проникал языком внутрь, а я умело принимала его. Мысли в моей голове твердили, что это неправильно, а сердце заливалось теплом.

Мы из разных миров, но, оказавшись в нужное время в нужном месте, встретились, чтобы вновь расстаться. Я не верю в любовь с первого взгляда, но я верю в искренность чувств, что испытываю сейчас.

Когда он прекратил поцелуй, у меня все ещё были закрыты глаза и приоткрыты губы, наслаждаясь отголосками того безумия, что мы сейчас совершили.

– Этот риск ты имела ввиду? – Зенон произнес это с одышкой и лёгкой хрипотцой.

Я смущённо улыбнулась, прикрыв рукой раскрасневшиеся щеки. Зен обнял меня, положив подбородок на мою макушку.

– Завтра я смогу вернуть тебя домой.

Отпрянула, удивлённо взглянув ему в глаза.

– Правда? Ты уже восстановил свои силы? – я не могла поверить в происходящее. Наконец вернусь к дочери.

– Но, Имми, – Зен убрал прядь моих волос за ухо, причем сделал он это мягко, почти не касаясь кожи, – в моём мире я могу предложить тебе гораздо больше. Пойдем со мной? – он провел пальцем по скулам и спустился к подбородку, после чего немного приподнял его, заставив меня смотреть ему прямо в глаза.

Это предложение мне показалось слишком внезапным. Я знала ответ на вопрос. Мне нужно вернуться к дочери любой ценой, даже если мне придется отказаться от своих желаний.

– Я не могу согласиться. Прости, – на шаг отошла от него, чувствуя, что делаю ему больно. – Ты знаешь причину.

– Это твое желание или ты считаешь своим долгом вернуться к дочери?

– Что? – абсурдность его слов меня ввела в недоумение. – Слушай, – продолжила я, уже довольно напряжённо, – мое появление здесь ошибочно, и я намерена вернуться обратно.

– А ты уверена, что это ошибка? – Зенон как—то пугающе улыбнулся, засунув руки в карманы штанов. Снова этот снисходительный жест. – Если ты так желаешь, я верну тебя к дочери, – он даже не дождался моей реакции, оставив в недоумении.

– Буду признательна, – последнее, что я бросила, заканчивая наш разговор.

Погруженные в свои мысли, мы разошлись по разным углам комнаты и ничего не говорили друг другу вплоть до следующего дня.

***

Я подорвалась, разрывая свой сладостный сон. По ощущениям была глубокая ночь. Проснулась от истошного кашля, но это была не я. Зенон лежал ко мне спиной и дрожал. Подбежав к нему, упала на колени и развернула его к себе. Он весь покрылся капельками пота, и кожа приобрела бледный цвет. Я запаниковала, манока больше не было. Зен потратил его на меня, чтобы полностью излечить, потому что сил на восстановление у меня не было.

Но сейчас он в нем нуждался не меньше меня.

– Зенон, – позвала его я, слегка потрясла за плечи. – Очнись!

Глаза парня были закрыты. Приложив руку к его лбу, поняла: у него жар. Мне нужны были вода и тряпки. Аккуратно положив его голову на самодельную подушку, принялась искать предметы. В сумке откопала бутылку с водой, которую мне Нонна впихнула в последний момент перед выходом из дома. И где—то среди мехов животных нашла разорванные тряпки.

С треском порвала их на меньшие куски и взяла одну из них. Подбежала обратно к Зену, намочив ткань по дороге. Приложила ко лбу, протерла его лицо, шею и руки. Настало очередь груди. Расстегнув пуговицы на рубашке, взору открылся оголённый торс. Капли пота стекали по ребрам, останавливаясь на животе там, где было ранение. Оно покрылось корочкой и почти зажило.

Я провела мокрой тряпкой и остановилась на пряжке ремня. Махнула головой, отметая неуместные мысли и застегнула пуговицы. Отложив куски ткани подальше, села возле Зенона и стала наблюдать, на случай если ему станет хуже. Он спал беспокойно, словно ему снился кошмар. Ворочаясь, Зен не мог найти себе место. В очередной раз вздрогнув, я погладила его по голове и начала успокаивать. Когда моей дочке снились кошмары, я пела ей песни.

Спи, моё солнышко, спи,

Ветер утих за окном,

Звёзды зажглись в вышине,

Тишина льётся волной.

Кошки уснули в саду,

Ёлки качают листвой,

Месяц следит за тобой,

Светит тебе путь во сне.

Сладко закрой свои глазки,

Нежно обнимет покой,

Спи, моё счастье, усни,

Всё будет хорошо с тобой.

Зен перестал ворочаться и через некоторое время умиротворенно уснул. Я сама не заметила. как провалилась в сон, сидя на полу, положив голову на колени.

***

Тело разнылось из—за неудобной позы сна, в которой я, вероятно, провела несколько часов. Зенона снова не оказалось рядом. Я уже стала к этому привыкать. Видимо ему стало лучше, решил не будить меня и вышел.

Слегка разомнув шею, я предвкушала встречу с Реной. Интересно, как они провели эти дни без меня? Надеюсь с ними ничего не произошло. Наверняка Нонна уже подала заявление в полицию о розыске.

Мои размышления прервал звук отворяющейся двери, вошёл Зен.

– Ты как себя чувствуешь? – я заметила, что он всё ещё плохо выглядел. – У тебя вчера был жар.

– Благодаря тебе эта ночь показалась мне гораздо приятнее, чем предыдущие, – с грустной улыбкой ответил парень.

– Хорошо, я переживала, – было неудобно спрашивать, когда он меня вернет обратно домой.

Спокойно Имми, все будет.

– Не стоит, – Зенон, положив сумку на стол, медленно приближался ко мне, а я в темп ему отходила назад. – Я слышал такую замечательную песню, – он словно тигр подкрадывался ко мне, отвлекая разговорами. – Мне в жизни никто не пел, – его губы изогнулись в коварной улыбке словно он выиграл джек—пот.

– Да, это я пела. Ты беспокойно спал.

Я наткнулась на стену, оказавшись в западне. Он воспользовался этим и прижал меня руками с двух сторон возле головы. Холодная поверхность приятно ощущалась после того, как оно внутри всколыхнуло пламенем.

Зенон провел по мне оценивающим взглядом, самодовольно ухмыляясь моей реакции. Я отвернулась от него, не хотела доставлять ему такое удовольствие. Он наклонился к моей шее, обжег дыханием кожу и прошептал:

– Ты подумала о моем предложении? Оно всё ещё в силе, – тело предательски отозвалось на его голос. Слишком сильное влияние он на меня имел.

– Я уже все объяснила, – сказала я, не поворачиваясь к нему.

– А мне не понятно, – Зенон коснулся губами моей шеи, почти невесомо. Его прикосновения ощущались как маленькие заряды тока, разлетающиеся по всему телу.

Преодолев желание продолжить, я оттолкнула его. Тот довольно, словно кот, облизнул губы.

– Я, вроде, все ясно объяснила! – воскликнула я в крайнем раздражении. – Верни меня обратно. У нас был уговор! – я оттолкнула его, вперив яростным взглядом. Он не помешает мне увидеться с дочерью.

Зенон устало вздохнул, закатив глаза.

– Раз ты этого хочешь, так тому и быть, но я должен предупредить, – голос Зенона стал серьёзным, и это меня насторожило.

– О чем? – спросила я, не понимая, что именно он хочет сказать, все еще пребывая в состоянии волнения.

– Время идет иначе во всех измерениях.

Эти слова лишь добавили загадочности происходящему, но не дав мне времени осмыслить сказанное, Зенон резко схватил меня за талию и притянул к себе. В этот момент я заметила, как в его другой руке начало проявляться слабое зелёное свечение. Оно сначала было едва заметным, но вскоре начало стремительно расти, охватывая нас с новой силой, пока не ослепило весь окружающий нас периметр.

В страхе перед этим неведомым светом, я закрыла глаза и как можно ближе прижалась к Зенону. Его тепло, его сердцебиение – всё это стало для меня якорем, который помогал сохранять спокойствие в этот странный и пугающий момент. Я осознавала, что сейчас мы совершаем прыжок в другое измерение, возможно, в мой мир, но неопределенность того, что нас ждет, заставляла сердце биться быстрее.

Время, казалось, остановилось, и я не знала, сколько мы так стояли, погруженные в яркий свет и тишину, но я не осмеливалась открыть глаза.

Внезапно услышала сигнальный гудок машины. Я резко подскочила, разрывая объятия с Зеноном. Мой взгляд сразу упал на серебристый капот автомобиля, за рулем которого сидел водитель, недовольно качающий головой. Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потерялась в происходящем.

– Неужели я вернулась? – пробормотала я, не веря своим глазам.

Вокруг меня вновь появились привычные городские пейзажи: уличные билборды, люди, спешащие по своим делам, машины, мчащиеся по дорогам, словно вихрь. Серые здания, знакомые лучи солнца, освещающие улицы Далласа, казались такими реальными. Но что-то всё же не складывалось в моей голове. Картинка была немного иной, как будто смещенной.

Может быть, это был другой квартал, но тут стоял знакомый магазинчик, который я видела много раз раньше. И вдруг меня осенило – всё выглядело иначе, потому что в этом мире что-то изменилось. Я чувствовала, что этот мир похож на мой, но в нем было что-то чужое, словно он слегка отличался от того, что я знала.

– Мы недалеко от моего дома! – радостно объявила я. И не дожидаясь парня, умчалась в направлении своего района. Мне не терпелось увидеть дочку.

– Имми, постой! – тревожно кричал Зенон, пытаясь нагнать меня.

***

– Нонна! – стучала я по дверям. – Это я, Имми! Открой!

Никто не отвечал. Странно.

– Может они ушли гулять? – спустилась на один уровень ниже и заглянула в окно. На улице никого.

– Слушай, я говорил, что время идет иначе, – начал Зен что стоял у стены, облокотившись на нее.

– В каком смысле «иначе»?

Но его ответа я не дослушала, так как увидела соседку с тростью, что выходила из двери, напротив. Это миссис Джонс, они с Нонной были подругами.

– Миссис Джонс, здравствуйте! Вы меня узнали? Это Имми, ваша соседка, – я подбежала к ней, надеясь на знакомое приветствие.

Её лицо, покрытое сетью глубоких морщин, сначала отразило недоумение. Она прищурилась, всматриваясь в меня, и внезапно, словно пазл сошелся, она узнала меня.

– Имми? Боже, сколько лет прошло! Куда ты пропала? – её голос был хриплым, видимо, от старости или болезни, и мне показалось, что она стала ещё более хрупкой за то время, пока я её не видела.

– Мы же с вами виделись вчера. О чем вы говорите? – я начала подозревать, что миссис Джонс страдает деменцией.

– Милая, прошло почти двадцать три года с твоей пропажи! И, если память меня не подводит, ты совсем не изменилась. Как такое возможно, дорогая? Ох, а Рена! Её чуть не забрали в детдом, – её слова ударили меня, словно каменная стена, разрушая всё, что я считала реальным.

– Что? Не может быть! – я прошептала, чувствуя, как весь мир вокруг меня начинает рушиться. Мои руки задрожали, ноги стали словно ватными, и мир перед глазами начал расплываться в пелене слёз.

Старушка начала плакать, мотая головой, видимо, не веря в то, что видит. Я, вцепившись в стену, начала медленно спускаться по лестнице. Мне нужно было выйти на свежий воздух, иначе я бы просто потеряла сознание. Всё происходящее казалось нереальным, как будто я находилась в кошмаре, из которого не могла проснуться.

Но не увидев последние две ступеньки полетела вниз, сдирая кожу на ладонях. Ко мне подбежал Зенон и пытался помочь подняться, но я отбросила его руки и осталась лежать на лестничной площадке, рыдая из последних сил. Я не могла остановить поток слез, что нахлынул на меня. Вот о чем говорил Зен. Время идёт иначе. Пока я была в Межвременье, здесь прошло двадцать три года, а я ни на день не постарела. А Рена… Она жила без меня и, наверное, думает, что я бросила её. Как же больно ей было осознавать это. И как тяжело мне думать, что твоему ребенку пришлось в одиночестве выживать в этом мире. Быть никому не нужным.

– Черт! – я надрывала голос. Рвала волосы на голове и от безысходности кричала проклятия в пустоту. Моё сердце разрывалось от боли и вины. Время, проведенное вдали, казалось всего мгновением, а здесь целая жизнь прошла без меня. Рена жила без моей поддержки и любви, и я не могла простить себе этого.

Зенон сел рядом, осторожно касаясь моего плеча.

– Я понимаю, что тебе больно, – мягко сказал он. – Но сейчас ты здесь, и у тебя есть шанс всё исправить. Мы не знаем точно, что произошло с Реной, но мы можем найти её. Мы можем объяснить всё и попытаться вернуть то, что было потеряно.

Я пыталась успокоиться, вздохнула и вытерла слёзы, посмотрев на Зенона.

– Ты прав, – сказала я, чувствуя, как решимость медленно возвращается ко мне. – Я не могу позволить себе оставаться в этом состоянии. Я должна найти её.

Немного успокоившись, через какое—то время я встала и вытерла мокрые щеки. Снова подошла к миссис Джонс, которая покорно ждала пока мой приступ паники пройдет.

Шмыгнув носом, я спросила у нее:

– Вы не знаете где она сейчас?

– Дочка вышла замуж, – слова снова больно кольнули, но я сумела подавить волну слез.

– Есть адрес?

***

Сев в такси, я направилась на указанную улицу. Зенон сидел со мной в машине, не говоря ни слова. Видимо, он понимал, что сейчас не время и не место. За это я ему была благодарна, за его ненавязчивость.

Захлопнув дверь машины, я стояла перед домом и уставилась на табличку с названием улицы. Всё было правильно, как я и помнила. Дом был огорожен металлическим забором, сквозь который виднелись ухоженный газон и детские качели. В голове мелькнула мысль: возможно, у Рены уже есть дети, если она вышла замуж. Неужели я стала бабушкой?

С этим удивительным осознанием я двинулась к входной двери. Поднявшись по ступенькам, я постучалась, и почти сразу внутри раздался быстрый бег и звонкий детский смех. Через мгновение дверь открылась, и передо мной предстала девушка примерно моего возраста в коротких джинсовых шортах и белой майке.

Я не могла не заметить поразительное сходство между нами. Это была Рена. Я резко вдохнула воздух через рот, осознавая, что передо мной стоит моя дочь, которая не видела меня долгие годы. Время будто застыло, и всё, что я могла сделать, – это молча смотреть на неё, пока в голове проносились тысячи мыслей и чувств, которые я не могла сразу осмыслить.

– Коул, я сказала тебе нельзя грызть стол! – пригрозила она мальчику, который пробежал мимо. – Здравствуйте, чем могу помочь? – обратилась она к нам.

Я мгновенно потеряла дар речи. Что я вообще думала, когда ехала сюда? Что собиралась сказать? "Привет, Рена, я твоя мать, которая пропала двадцать три года назад и, как ни странно, не постарела ни на день. Мать, которая оставила тебя одну в этом мире." Эти слова звучали в голове как приговор, и я не могла их произнести. Ком в горле сдавил так сильно, что дыхание стало прерывистым, и я не смогла вымолвить ни слова. Слезы начали предательски катиться по щекам, и я часто заморгала, пытаясь их сдержать, но безуспешно. Шмыгнув носом, я попыталась собраться, но страх и вина одолели меня.

Заметив моё замешательство и внутреннюю борьбу, Зенон деликатно вмешался. Он мягко приобнял меня за плечо, и на его лице появилась милая, но фальшивая улыбка. Его поддержка была ощутима, но я понимала, что даже он не мог унять ту бурю эмоций, которая разыгралась внутри меня.

– Здравствуй, мы молодая пара, недавно переехали вон в тот дом, – Зенон указал на здание напротив, где, казалось, уже кто-то жил. – Решили навестить своих новых соседей. Моя супруга очень сентиментальна, прошу простить её.

– Поздравляю! Я Рена, – сказала она с дружелюбной улыбкой, протягивая руку Зенону.

– Зен, – кивнул он в ответ, крепко пожав её руку.

После этого Рена повернулась ко мне, протягивая руку для приветствия. Я застыла, как вкопанная, не в силах отвести взгляд от её лица. Внутри меня всё бурлило от эмоций, и я не могла найти в себе силы, чтобы сделать хотя бы шаг вперёд.

Зенон, заметив моё замешательство, едва заметно дёрнул меня за руку, его взгляд ясно говорил, что нужно пожать руку для приличия. Я быстро смахнула слёзы с щёк, заставила себя перевести взгляд на неё и вложила свою дрожащую ладонь в её.

– Имми, – наконец, с трудом выдавила я, натянув на лицо слабую улыбку.

Рена, казалось, не заметила моей нервозности, или же просто не придала этому значения. Её рукопожатие было тёплым и дружелюбным, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от боли и радости одновременно.

– Понимаю. Свадьба – это не просто. Не хотите чашку чая? – дружелюбно предложила дочка.

Она так выросла, я не могла поверить своим глазам. Совсем недавно я держала её на руках, пела колыбельные, была свидетелем её первых шагов и слышала её первые слова. Но я пропустила всё остальное. Я не видела её первый рисунок, не сопровождала её в первый день в детском саду, не знала о её первой школьной любви, первом расставании, первой работе. Вся её жизнь прошла мимо меня, и от этого сердце разрывалось на куски.

Мне не терпелось расспросить её обо всём, узнать, как сложилась её жизнь, какие у неё были радости и печали. Но, как только я подумала об этом, осознание того, что её жизнь прошла без моего участия, пронзило меня. Возможно, она меня ненавидит за то, что я оставила её совсем крохой, за то, что не была рядом в самые важные моменты.

Хотелось броситься к ней в ноги, молить о прощении, но я подавила этот порыв. Глубоко вздохнув и стиснув зубы, я проглотила всю эту боль. Вместо того чтобы показать, как мне тяжело, я постаралась натянуть на лицо улыбку, пусть и через силу.

– Нет, спасибо. Мы спешим, – быстро бросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Я видела растерянное лицо своей дочери, и сердце разрывалось от желания остаться, поговорить с ней, узнать её поближе. Но я знала, что сейчас я для неё чужой человек, просто незнакомка, которая внезапно появилась в её жизни. Я не имела права на её доверие или любовь, не после того, как пропала из её жизни.

Ускорив шаг, я старалась уйти как можно быстрее, задыхаясь от вновь нахлынувших слёз. Остановившись на мгновение, я опустила голову вниз и увидела, как капли слёз падают на каменистый тротуар. В отчаянии я начала бить себя рукой в грудь, пытаясь унять боль, которая сжала моё сердце в тиски. Это было как наказание, как попытка заглушить невыносимую безысходность, которая охватила меня.

Слёзы текли бесконечным потоком, и я выпустила истошный крик в пустоту. Я была зла на весь мир, на ту девушку, что отправила меня в Межвременье, на Зенона, который не смог предотвратить этого. Но больше всего я была зла на себя. На свою беспомощность, на то, что не смогла остаться и попытаться исправить прошлое. На то, что позволила этой ситуации дойти до такой точки, где я чувствовала себя полным ничтожеством.

– Имми, – меня догнал Зен, – зачем ты ушла? Мы могли объяснить…

– А что я ей скажу по—твоему? Она меня даже не помнит! – было сложно говорить, голос охрип. – Как так получилось?! – сорвалась я на крик. В конце концов мой нервный срыв должен был как—то проявиться, но, увы, под горячую руку попал именно он.

– Я об этом предупреждал, говорил, что время идёт по—другому, но я даже не догадывался, что именно так.

Я рухнула на колени, закрывая мокрое от слёз лицо руками. Боль и отчаяние были невыносимыми, и я просто не могла больше держать это в себе.

– Имми, ничего страшного, – тихо и ласково сказал Зенон, обняв меня и поглаживая по плечам в попытке успокоить.

Я снова разрыдалась, но на этот раз у меня было надёжное плечо, на которое можно было опереться. Зенон присел рядом и терпеливо ждал, продолжая утешать меня без лишних слов. Его присутствие вселило в меня хоть какие-то силы, позволив мне почувствовать себя не такой одинокой в этом вихре эмоций.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – прошептала я, прислонившись к его груди и закрыв глаза, пытаясь спрятаться от всего происходящего.

Зенон ничего не ответил. Я лишь почувствовала лёгкую вибрацию, а затем весь район внезапно осветил яркий зелёный свет. Он разрастался с такой скоростью и интенсивностью, что я уже не могла видеть ничего, что было на расстоянии вытянутой руки. В тот момент, когда свет начал угасать, на тротуаре уже никого не было.

Этот свет перенёс нас в неизвестность. Или, по крайней мере, только меня.

Глава 5. Зоссима

– Дыши и все будет хорошо! – приказывала мне акушерка, когда боль от схваток мучила меня двенадцатый час подряд и нарастала с новой силой.

Я кричала до хрипоты, проклиная всех врачей и весь этот мир. Роды были невыносимо тяжёлыми, каждый миг казался вечностью. Раскрытие шло слишком медленно, и, в отчаянной попытке ускорить процесс, гинеколог решила увеличить дозу окситоцина. Именно тогда всё и началось – самый настоящий ад.

Глаза закрывались сами собой, усталость накатывала волнами, лишая меня сил. После двух бессонных ночей я была на грани обморока, едва осознавая, что происходит вокруг. Боль была такой сильной, что казалось, будто она разрывает меня изнутри. Каждое сокращение, каждый толчок ощущались как пытка, и я уже не знала, сколько ещё смогу выдержать.

Это было испытание, которое казалось бесконечным, и в эти моменты мне казалось, что у меня уже нет сил продолжать бороться.

– Я больше не могу! Вытащите ребенка! – закричала я, из последних сил опираясь на кровать и отчаянно глядя на капли крови, которые растекались подо мной.

– Ты должна держаться! – настойчиво говорила женщина-акушерка, стараясь привести меня в чувство, поливая лицо холодной водой.

Время казалось бесконечным, и после полного раскрытия я ещё четыре часа терпела невыносимую боль. Я почти не осознавала, что происходит вокруг, когда начались последние потуги. Сквозь пелену перед глазами я вдруг услышала пронзительный, надрывный детский плач.

– Это девочка! – объявила акушерка, но я едва смогла выдавить из себя слабую улыбку, прежде чем мир погрузился во тьму.

– Сильное кровотечение! – услышала я напоследок голос одного из врачей, и всё вокруг погасло.

***

Боль неистово пульсировала в висках, словно разрывая мою голову на части после всего пережитого. С трудом разлепив опухшие глаза, я попыталась оглядеться вокруг и осознала, что нахожусь в совершенно незнакомом мне месте.

Высокие стены, украшенные витиеватыми синими и золотистыми узорами, устремлялись ввысь, заканчиваясь примерно на уровне четырёх метров от меня. Белоснежный потолок венчала изящная люстра, состоящая из нескольких чёрных плафонов, рисунки на которых выполнены в виде золотых линий, придавая им загадочный вид.

Несколько раз медленно моргнув, я убедилась, что это не галлюцинации – картинка оставалась передо мной, и окружающая обстановка не исчезала. Под пальцами рук я ощутила невероятно нежную ткань, мягкий шелк, который окутывал меня, как будто защищая от внешнего мира. Чуть приподняв голову с подушки, я увидела, что лежу на постели, застеленной роскошным постельным бельём.

Слева от меня возвышался громоздкий шкаф с тремя отделениями, строгий и величественный, рядом с ним стоял косметический столик, заваленный множеством украшений, сверкающих в тусклом свете. Справа находилось большое панорамное окно, прикрытое тяжёлыми тёмными шторами, которые спускались до самого пола, не пропуская ни единого луча света.

Я была в этом месте одна, окружённая роскошью и незнакомыми вещами, и ощущение тревоги не покидало меня.

Постепенно в голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Зенон переместил меня в другое измерение после того, как я узнала о Рене и осознала, что отсутствовала в её жизни целых двадцать три года. Воспоминания возвращались медленно, словно кто-то развязывал тугие узлы в моём сознании. Но вместе с ними пришли чувства опустошения и глубокой печали.

Я откинула с себя гладкое, прохладное одеяло и аккуратно слезла с высокой кровати. Когда мои босые ноги коснулись холодного мраморного пола, по телу пробежал бодрящий холодок, прогоняя остатки сна и делая меня немного более осознанной.

Проходя мимо позолоченного зеркала в полный рост, я на мгновение остановилась и с удивлением заметила, что на мне была длинная бежевого цвета ночная сорочка из атласа с тонкими бретельками. Она мягко обвивала моё тело, напоминая о роскоши, которая меня окружала, но при этом совсем не подходила к моим внутренним ощущениям.

Снова в голову закралось чувство непонимания.

Резко вздернула шторы двумя руками в противоположные стороны. Я не успела разглядеть местность, так как свет ослепил меня после долгого нахождения в темноте. Понемногу привыкнув к свету, я таки сумела частями увидеть картину.

Передо мной раскинулся вид на странный город, не похожий ни на один из тех, что я знала. Высокие здания с необычными фигурными архитектурными решениями, переливающиеся на солнце, заполнили горизонт. Внизу были видны странные транспортные средства, движущиеся бесшумно по улицам, вымощенным каким—то сверкающим материалом.

Мой разум лихорадочно пытался уловить хоть какие—то следы знакомого мира, но всё было напрасно. Чувство одиночества и растерянности охватило меня. Неужели я действительно переместилась в другое измерение?

В небе парили дома словно вырванные вместе с землёй, с которых стекала вода. Рядом по соседству возвышалась башня в зелено—серых оттенках с золотистым обрамлением. Скорее всего это была часть строения, в котором я находилась. Здание, где я проснулась, возвышалось на высоте двадцатиэтажного дома. Люди, что казались мелкими муравьями, витали на летательных аппаратах, спускаясь с небес. Каждый передвигался умело и быстро. Внизу располагалось что—то вроде сада с зеленой листвой и круглым прудом, вокруг которого фланировали люди.

– Имми.

Я подпрыгнула от неожиданности, вскрикнув. Сердце забилось с бешеной скоростью, пока я пыталась прийти в себя.

– Как же ты меня напугал! – выдохнула я, растерянно моргая, стараясь успокоить сердцебиение.

Зенон стоял у двери, скрестив руки за спиной и гордо приподняв подбородок. Этот жест выдавал его уверенность в себе и некое чувство превосходства. Его стройное телосложение подчёркивал изумрудный сюртук, украшенный множеством пуговиц и аккуратно вышитыми золотистыми узорами на плече. Из-под сюртука выглядывал воротник белоснежной рубахи, а волосы, ранее растрёпанные, теперь были аккуратно уложены назад.

– Извини, не хотел пугать, – его голос был монотонным, и эхо разнеслось по комнате.

– Где я? – спросила я, вновь бросив взгляд на окно, за которым простирался невиданный ранее мир.

Зенон подошёл ближе, и его шаги гулко раздавались по комнате, пока он не остановился возле кровати, всего в паре метров от меня. Мне стало немного неловко из-за того, что я стояла перед ним в одной ночной сорочке. Хотелось прикрыть грудь рукой, но я не пошевелилась. Уже не имело смысла – он всё видел. Я уловила его искромётный взгляд, скользнувший по моему телу, и почувствовала, как щеки начали пылать.

– Это Зоссима, мой мир. Ты потеряла сознание, когда я переносил тебя сюда. Путешествие между мирами отнимает много сил. Ты привыкнешь, – буднично сказал он, словно это было чем-то совершенно обыденным.

– Ясно, – прошептала я, опустив голову. В этот момент я не нашла слов, чтобы ответить Зенону. Странным образом, его слова о новом мире не вызвали у меня никакого удивления – слишком много странного и необъяснимого произошло со мной за последнее время.

– Это твои покои. Можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь, – добавил он, прежде чем тихо закрыть за собой дверь, оставив меня наедине с мыслями.

Когда тишина вновь воцарилась в комнате, на меня нахлынуло чувство бессилия. Казалось, что весь мир сдавливает меня, не оставляя ни малейшей возможности для выхода. Я стояла посреди роскошных покоев, но всё внутри меня было наполнено отчаянием и безысходностью. Руки опустились, словно лишённые воли к жизни. Все казалось бессмысленным. Я не знала, как продолжать жить дальше и как справиться с этой ситуацией, которая накрыла меня волной отчаяния.

***

Прошло уже много времени с тех пор, как я без движения лежала на невероятно уютной кровати. Апатия сковывала меня, отражаясь в синяках под глазами и спутанных волосах, которые давно не видели расчески. Последний раз я чувствовала себя подобным образом, когда провела ночь без сна, пытаясь справиться с хаосом в жизни. Тогда моя мать угрожала лишить меня прав на ребенка и неустанно следила за мной, выискивая любые доказательства моей беспечности. Но ей так и не удалось ничего добиться – наши постоянные переезды сбивали её со следа.

Каждое утро я оставляла Рену с Нонной, а сама шла на подработку. В моей жизни было много случайных работ – уборщик, продавец овощей на рынке, флорист. Это было тяжело, но Рене всегда хватало на необходимое, хотя на себя у меня оставались лишь копейки.

Я села на кровать и попыталась привести в порядок волосы, прочесывая их пальцами. Пряди были непослушными и сильно отросли с момента последней стрижки, теперь они достигали поясницы. Я вдруг вздрогнула, когда услышала стук в дверь.

Встав с кровати, я открыла дверь и увидела женщину средних лет. Она была в простом длинном платье и с чепчиком на голове, а в руках держала поднос с едой. Ароматы от него моментально вызвали голод. Она приходила ко мне почти каждый день с момента моего прибытия сюда. Её звали, кажется, Зия. Очень милая, добрая женщина, хоть и немногословная. Каждый раз, когда я пыталась узнать у неё что-то о Зеноне, она лишь молча пожимала плечами, словно он и не существовал вовсе. Порой мне даже начинало казаться, что его появление было лишь плодом моего воображения.

– Это подарок хозяина, – сказала Зия, протягивая мне чехол с одеждой и небольшую коробку. Она оставила поднос с едой и вещи, затем поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Ароматы рагу из мяса и овощей буквально наполняли комнату, создавая соблазн немедленно приступить к трапезе. На тарелке рядом аккуратно лежали несколько вафель, политых кленовым сиропом. Но, пройдя мимо еды, я направилась к чехлу. Расстегнув молнию, я увидела изысканное шифоновое сиреневое платье с объемными рукавами и глубоким V-образным вырезом. В коробке лежали простые, но изящные бежевые балетки.

На мгновение я улыбнулась, вспомнив, что у меня никогда не было подобных шикарных платьев. Но не надеть его было невозможно – выходить в ночной сорочке явно неподобающе, а свою прежнюю одежду я так и не нашла.

Сменив наряд, я долго пыталась застегнуть последнюю пуговицу на спине, но, поругав себя за недостаток гибкости и отсутствие привычки заниматься спортом, сдалась. Решив прикрыть этот недостаток распущенными волосами, я оставила всё как есть.

Неожиданно в дверь снова постучали. Я подумала, что это снова Зия и она пришла помочь мне с платьем. Но, распахнув дверь, я неожиданно столкнулась с другим лицом, и моё выражение радости мгновенно сменилось на удивление.

– Ждала кого-то другого? – спросил Зенон, окинув меня оценивающим взглядом.

– Давно тебя не было, – ответила я, пропуская его внутрь. Я заметила в его руках зеленую бархатную коробочку. – Я уж подумала, это были галлюцинации.

– Не бойся. Здесь такого нет, – с легкой улыбкой сказал он, входя в покои. Затем протянул мне коробочку. – Подарок.

– Что это? – спросила я, не решаясь принять презент.

Зенон, не колеблясь, взял мою ладонь и вложил в нее коробку. Почувствовав под пальцами гладкую поверхность, я не смогла удержаться и открыла её. Внутри находился гребень, украшенный дорогими камнями, идеально подходящими по цвету к моему новому платью.

– Очень красиво, – я слабо улыбнулась. Украшение и вправду было превосходным. – Но ответь на вопрос.

– Отвечу, – он сложил руки за спиной, прибавляя своему виду еще пущей уверенности.

– Ты хозяин дома?

– Да.

– Тогда почему при упоминании твоего имени Зия пожимала плечами? – вопросила я.

– Потому что никто не знает моего настоящего имени, – он бережно взял из моих рук коробку и обошел вокруг меня, встав за спиной, пока я раздумывала над его словами.

Выудив гребень из коробочки, Зенон с легким хлопком закрыл её крышку и небрежно бросил на кровать. Его пальцы мягко коснулись моих волос, и он начал плести несколько прядей вместе, аккуратно закрепляя их гребнем. Закончив, он убрал концы прически на одно плечо, оставив мою шею обнаженной. Тепло его прикосновений пробудило во мне странное волнение, которое не уступало тому, что я пережила за последнее время. Зенон спокойно застегнул злосчастную пуговицу на платье и вернул волосы в их первоначальное положение.

– Ты словно цветущая сирень, – прошептал он, наклонившись к моему уху.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце вновь учащает ритм, и часто заморгала, пытаясь вернуть себе самообладание. Зенон едва коснулся губами моего плеча, и на его лице появилась довольная улыбка, словно он сам был рад своему поступку.

– Нам пора, – прошептал Зенон, слегка сжав мою руку.

Он повел меня к выходу, и я почувствовала, как странная смесь нежности и решимости окутала меня. Давно никто не обращался со мной так бережно – не дарил подарков, не шептал на ухо комплименты. Обескураженная и растерянная, я следовала за ним, как послушный щенок, выполняющий команды.

Зенон уверенно вел меня по длинному коридору, где кипела жизнь: множество прислуг и гостей сновали туда-сюда, их взгляды были устремлены на нас. Они все были одеты в помпезные наряды, словно здесь проходил бал-маскарад. Зенон тоже был наряжен в изысканный наряд: черный сюртук, расшитый сияющими изумрудными нитями, идеально сочетался с белоснежной рубашкой, подчёркивая его утончённую элегантность.

Мы остановились перед массивными дверями, которые сторожили двое мужчин в зелёной униформе. Их лица оставались непроницаемыми, но они явно ожидали нашего приближения. Зенон обменялся с ними коротким взглядом, после чего один из стражей медленно открыл дверь, пропуская нас внутрь.

– Куда мы пришли? – осторожно спросила я.

– На обед.

Двери распахнулись, и сразу же взгляды всех присутствующих устремились на нас. Как по команде, все поднялись из-за длинного стола, который ломился от обилия разнообразных блюд, и склонились в глубоком поклоне, приложив правую руку к груди. В зале собралось не менее двадцати человек. Их наряды сияли, а манеры выдавали высокое положение в обществе.

Взгляд скользнул по широким темно-зеленым шторам, которые были открыты и закреплены в трёх местах, впуская в помещение дневной свет. Этот свет, заливая комнату, делал её просторнее и светлее. Элегантная, изысканная мебель подчёркивала высокий статус владельца этого места, каждая деталь указывала на богатство и власть. Вся сцена напоминала театр, в котором все знали свои роли и играли их безупречно.

Зенон, не отпуская моей руки, повёл меня дальше, к центру комнаты, где нас уже ждали.

– Повелитель, мы вас заждались, – произнес низкорослый мужчина, подойдя к нам и жестом указав на два свободных стула.

В смятении я последовала за ним, чувствуя на себе взгляды, но замечая, что никто не осмеливается поднять глаза. Зенон, как истинный джентльмен, отодвинул для меня стул, и я села рядом с ним. Мои руки слегка дрожали, когда я раскрыла салфетку и аккуратно положила её на колени.

Оглядывая присутствующих, я заметила, что никто из них не ел, несмотря на обилие изысканных блюд, выстроенных на столе. Казалось, они ждали какого-то сигнала или разрешения начать трапезу, напряжение в воздухе было почти осязаемым. Их молчание и сдержанность только усиливали моё чувство неловкости и неуверенности в этой новой для меня обстановке.

– Прошу всех к столу. Приятного аппетита! – объявил Зенон, и в ответ послышался треск столовых приборов и посуды, как будто все наконец-то получили разрешение начать трапезу.

Я наклонилась ближе к нему и тихо прошептала:

– В какой момент ты стал повелителем?

Зенон бросил на меня быстрый взгляд и ответил таким же тоном:

– Я всегда им был.

– Но ты сказал, что путешествуешь, – я всё ещё не могла поверить в услышанное.

– Это своего рода хобби, – он ответил, чуть усмехнувшись, как будто эта ситуация его развлекала.

Наш тихий разговор прервал мужчина, сидевший неподалёку. Он встал из-за стола, подняв бокал с напитком, и обратил на себя внимание всех присутствующих. Сцена мгновенно наполнилась ожиданием, как будто все замерли, ожидая его слов.

– Да здравствует Повелитель Зоссимы, рожденный после Вселенной и Межвременья, выросший в глубинах Великих Звезд! – торжественно провозгласил мужчина, подняв бокал. – Мы рады вновь узреть Вас после долгого путешествия. Поведайте же нам о своих странствиях.

Я сидела неподвижно, чувствуя, как уровень моего непонимания поднимается на новую высоту. Что он только что сказал? Рождённый после Вселенной? Выросший в глубинах чего? Это было настолько далеко от всего, что я могла бы себе представить, что на секунду я усомнилась, правильно ли всё это слышала.

Мой взгляд невольно скользнул к Зенону. Он спокойно сидел, будто эти слова были для него столь же обычными, как и любое другое приветствие. Я вдруг поняла, что мир, в который я попала, полон тайн, о которых мне ещё предстоит узнать.

Зенон бросил на меня быстрый взгляд, как будто проверяя, как я отреагирую на происходящее. Затем, с лёгкостью взмахнув салфеткой, он откинул её на стол и плавно поднялся, со скрипом отодвинув стул. Изящным движением он взял фужер с напитком и начал говорить:

– Я проделал очень долгое путешествие за всю мою долговечную жизнь. На моем пути я встретил разные испытания: одни были опасными, а другие приносили мне радость и вдохновение. Но одно событие я запомню навсегда, – он поднял глаза и взглянул на меня, его улыбка была тёплой и немного загадочной. – Подвергшись нападению наших недоброжелателей, я истекал кровью и чувствовал, как уходят последние минуты моей жизни. На пороге смерти я встретил эту храбрую девушку, – он нежно положил руку мне на плечо. – Она спасла меня и помогла вернуться к моему народу!

В этот момент зал взорвался аплодисментами, все присутствующие встали и начали хлопать, выражая своё восхищение и благодарность. Зенон продолжил, усилив тон своей речи:

– Наша спасительница – Иммиса Мур!

Меня буквально пронзило электрическим током от услышанного. Это было мое полное имя, которое я не произносила, и, более того, оно было достаточно редким, чтобы кто-то мог догадаться. Вопросы вихрем закружились в моей голове: откуда он это знает? Неужели его способности включают и такие возможности? Или, может быть, в этом мире есть силы, о которых я даже не подозревала?

Я нервно теребила салфетку под столом, пытаясь не выдать своих эмоций. Вся эта ситуация казалась мне слишком странной и непонятной. В течение всего обеда я оставалась в напряжении, ожидая момента, когда смогу поговорить с Зеноном и получить ответы на свои вопросы. Но он был погружен в разговоры с другими людьми, не обращая на меня внимания.

Наконец, когда трапеза подходила к концу, Зенон поднялся из-за стола и, протянув руку, помог мне встать. Я приняла его помощь, ощущая лёгкое прикосновение его тёплых пальцев. Мы молча покинули зал, оставив за собой шепот и любопытные взгляды, полные вопросов и предположений. Как только двери за нами закрылись, он внезапно остановился и повернулся ко мне всем телом.

– Хочешь о чём-то спросить? – Зенон, казалось, сразу понял мои колебания.

– Тебя не учили, что рыться в чужой голове неприлично? – мой голос прозвучал резко, хотя я и понимала, что это грубо. Но он залез в мои мысли, и это казалось настоящим нарушением личных границ.

Зенон, вместо того чтобы разозлиться, посмотрел на меня с теплотой и нежностью, ласково проведя рукой по моей щеке.

– Имми, я уважаю тебя и не стал бы этого делать, – его мягкий тон слегка успокоил моё возмущение, и я почувствовала, как напряжение немного спало.

Но я всё ещё не могла просто так это оставить.

– Тогда откуда ты узнал моё полное имя? – я не собиралась сдаваться.

Зенон немного улыбнулся, как будто этот вопрос его развлек.

– Ты ведь моё знаешь, – его ответ был прост, но в нём скрывалась какая-то недосказанность, которая только усилила моё любопытство.

Зенон взял мое лицо в свои руки, его прикосновение было одновременно нежным и властным. Большим пальцем он нежно погладил мою щеку, и прежде чем я успела сказать что-то еще, он наклонился и поцеловал меня, захватывая губы в жадном поцелуе. Наши языки переплелись, и я ощутила, как он одной рукой притянул меня ближе, обхватив за талию. Этот момент был настолько неожиданным и страстным, что мои чувства смешались, и я почувствовала лёгкое смущение. Это заставило меня резко прервать поцелуй, отстранившись и жадно вдыхая воздух, пытаясь осознать произошедшее.

– Подожди, – прерывая его порыв, я подняла руку и приложила ладонь к его груди, чувствуя, как под ней сильно бьется его сердце. – Я не могу. Мне сейчас очень тяжело, поэтому…

Зенон сразу понял мою неуверенность и не стал настаивать. Его глаза смягчились, и он с пониманием кивнул, аккуратно чмокнув меня в лоб.

– Хорошо, – произнёс он с теплотой в голосе. – Давай прогуляемся. Я покажу тебе замок.

Его предложение прозвучало так спокойно и уверенно, что я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня, начало понемногу отпускать. Мы вышли вместе, и я, стараясь сосредоточиться на том, что он говорил, начала изучать каждую деталь окружающего нас величественного здания.

– Что сказал тот мужчина за столом? Рождённый после Вселенной и Межвременья? – спросила я, пытаясь понять смысл услышанного за обедом.

Мы с Зеноном шли по длинному коридору, который вёл на лужайку. Коридор был освещен мягким светом, а через огромные окна открывался вид на удивительный пейзаж. Деревья за стеклом имели необычный оттенок листвы – их листья были не просто зелёными, а переливались от фиолетового к золотистому, создавая почти магическое впечатление. Свет, падающий на них, казалось, оживлял их, и я не могла оторвать взгляд от этого удивительного зрелища.

Здесь, в этом месте, не было ни души. Тишина и уединение делали это место ещё более привлекательным для меня, словно оно скрывало в себе тайны, которые были готовы раскрыться только для тех, кто действительно хочет их узнать.

Зенон замедлил шаг, задумавшись над моим вопросом.

– Он говорил о легенде, – начал Зенон, немного сбавив тон, как будто рассказывая что-то сокровенное. – Рождённый после Вселенной и Межвременья – это древний миф о существах, которые появились тогда, когда время и пространство только начали своё существование. Они не подчиняются обычным законам мира, могут быть повсюду и в любой момент. Эти существа считаются хранителями баланса.

Я смотрела на Зенона, погруженная в его слова, чувствуя, как эти древние истории оживают вокруг нас в этом странном, но прекрасном месте.

– Это всего лишь слова, – Зенон шел рядом со мной, медленно и размеренно, скрестив руки за спиной. В его шаге ощущалась уверенность и спокойствие, словно он привык к таким разговорам.

– Но ведь он назвал тебя не просто так? Это что-то значит? – я не могла удержаться от дальнейших вопросов. Моя любопытность только росла, и я хотела понять, что скрывается за этими словами.

Зенон на мгновение остановился, и на его лице появилась многозначительная улыбка, словно он знал что-то, что для меня пока оставалось загадкой.

– Моя история начинается с самого начала зарождения жизни, – начал он, его голос звучал глубже, чем обычно. – Я живу здесь гораздо дольше, чем ты думаешь.

Эти слова вызвали у меня легкий холодок по спине. Он говорил так, словно его существование охватывало невообразимые времена и пространства, как будто он был не просто человеком, а чем-то гораздо большим.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказал Зенон, пригласив меня следовать за ним.

Его загадочность только усиливала моё желание узнать больше. Взяв меня за руку, Зенон повел в неизвестном направлении. Мы не долго петляли по узким коридорам, и я старалась запомнить дорогу, чтобы в следующий раз самой найти выход. Коридоры были украшены изящной резьбой по дереву и старинными картинами, каждая из которых, казалось, хранила в себе часть истории этого места.

Наконец, мы пришли к просторному залу, заполненному людьми. Несмотря на оживленность вокруг, моё внимание сразу привлекла картина, висевшая на стене в золотой раме. На ней был изображен Зенон. Он стоял с раскинутыми в стороны руками, словно левитируя. На заднем плане красовался Млечный путь, разделенный на две части: одна половина была фиолетовой, другая – зеленой. Зенон располагался на зеленой стороне, а фиолетовая пустовала, создавая впечатление таинственности и недосказанности.

– Что это значит? – спросила я, не сводя глаз с картины.

Зенон на мгновение замер, затем тихо ответил, его голос звучал с глубоким спокойствием:

– Это символ нашего мира и времени. Зеленая сторона символизирует исцеление, рост и жизнь. Фиолетовая – тьму, неизвестность и вечность. Я здесь для поддержания баланса между этими силами.

Его слова заставили меня задуматься. Картина передавала не просто образы, а нечто большее, что касалось самого существования Зенона и его роли в этом мире. Словно он был не просто наблюдателем, а активным участником вечной борьбы между светом и тьмой, жизнью и смертью, известным и неизведанным.

– Ты сказал, что живешь здесь дольше, чем я думаю. Как это возможно? – я повернулась к нему, пытаясь понять, что он хочет сказать.

– Время здесь не линейно, как в твоем мире, – объяснил он. – Я могу перемещаться между временами и мирами, и моя цель – сохранять равновесие между ними.

– Значит, ты… – начала я, но замялась, не зная, как выразить все мысли, переполнявшие меня в этот момент.

Зенон мягко посмотрел на меня, его глаза были полны понимания и чего-то, что я не могла до конца уловить.

– Я не просто человек, – сказал он тихо, но уверенно. – Я часть Вселенной, её хранитель.

Его слова повисли в воздухе, как откровение, которое переворачивало моё представление о нём. Я снова посмотрела на картину, пытаясь осознать всё, что только что услышала. Зенон действительно выглядел иначе – мудрым, загадочным, как будто его знание простиралось за пределы того, что могло вместить человеческое понимание.

– Почему ты показываешь мне это? – спросила я снова, ощущая, как мой голос дрожит от волнения и страха перед неизведанным.

Но в этот момент всё изменилось. Внезапно, словно из ниоткуда, послышался пронзительный визг, и воздух вокруг нас разрезала стрела, направляясь прямо к нам. Моё сердце застучало так сильно, что я едва могла дышать, осознавая, что опасность ближе, чем когда-либо.

Зенон, не медля ни секунды, поднял руку, и стрела замерла в воздухе, остановленная его волей. Он слегка пошатнулся от напряжения, но удержался на ногах. Ещё бы пара сантиметров, и стрела пронзила бы его голову. Я застыла в немом ужасе, прикрыв рот рукой, не в силах поверить в то, что только что произошло. Страх и адреналин смешались во мне, заставляя сердце бешено колотиться.

– Очень метко, но предсказуемо, – сказал Зенон, повернувшись в противоположную сторону, откуда появилась девушка с луком в руках. Её походка была вальяжной, но в то же время почти резвой, словно она прекрасно знала, куда направляется. Она была одета в черный кожаный костюм, который подчеркивал её силу и уверенность. Бёдра украшали портупеи с разнообразными ножами, готовыми к использованию в любой момент. Её волосы были заплетены в тугую косу, что придавало ей ещё больше решительности и строгости.

– В прошлый раз было неожиданно, – она приблизилась к нам, её взгляд был острым и сосредоточенным.

– В прошлый раз ты промахнулась, – заметил Зенон, всучив ей стрелу. В его голосе чувствовалась лёгкая ирония, как будто эта сцена была для них привычной.

Он указал на меня, представив:

– Познакомься с нашей гостьей! Имми, это моя правая рука.

Девушка улыбнулась, протянув мне руку:

– Энже, – сказала она с уверенным тоном, её рукопожатие было крепким.

Я ощутила, как волнение от недавней опасности начало отступать, уступая место любопытству.

– Имми. Приятно познакомиться, – я пожала ей руку и дружелюбно улыбнулась, пытаясь скрыть остаточное напряжение от недавнего инцидента.

Энже неожиданно склонилась в поклоне, приложив правую руку к груди. В её глазах читалась глубокая преданность и уважение.

– Вы спасли моего Повелителя. Моё почтение, – произнесла она с искренностью в голосе.

Я тут же смутилась, не зная, как реагировать на подобные слова.

– Нет, не стоит… – попыталась я возразить, чувствуя, как щеки слегка запылали от стеснения.

Энже подняла взгляд и спросила у Зенона:

– Если позволите?

Зенон едва заметно кивнул, отчеканив:

– Можешь идти.

С этими словами она развернулась и, почти беззвучно ступая, исчезла за углом коридора.

Мы снова двинулись в сторону моих покоев, на этот раз идя по уже знакомым мне коридорам. Каждая деталь казалась более заметной, как будто всё вокруг начинало обретать смысл.

– То есть, теперь мне тоже нужно поклоняться и называть тебя Повелителем? – шутливо спросила я, подмигнув Зенону.

– Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, – ответил он с лёгкой улыбкой, хотя в его глазах всё ещё оставалась тень той серьёзности, с которой он привык жить.

Я вышла вперёд, обгоняя его и игриво улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается что-то непослушное и радостное.

– Даже бегать? – спросила я, искоса посмотрев на него, готовая к любой реакции.

– Всё что угодно, – подтвердил Зенон, слегка наклонив голову в ожидании, что я сделаю дальше.

– Тогда догоняй! – крикнула я, срываясь с места и подбирая подолы платья, чтобы не запутаться в них.

Я беззаботно бежала по коридору, оглядываясь назад и замечая, как застала врасплох серьёзного Зенона. Вид его удивленного лица заставил меня хихикнуть. Он, казалось, на секунду растерялся, но затем, не видя другого выхода, тоже побежал за мной.

Что сподвигло меня на этот маленький ребяческий поступок? Я не могла точно сказать. Но именно в этот момент мне хотелось забыться в таких простых вещах, забыть о странных событиях и опасностях. Ветер развевал мои волосы, и на мгновение все заботы и страхи исчезли, оставив только меня и этот момент свободы, когда я могла быть самой собой, пусть даже всего на несколько минут.

Отвлекшись на Зенона и его неожиданную готовность участвовать в игре, я не заметила, как завернула за угол и наткнулась на что-то твёрдое и тёплое. От удара я потеряла равновесие и повалилась на пол. Острая боль пронзила моё плечо, и на мгновение всё поплыло перед глазами, лишая меня ориентации в пространстве.

– Осторожнее! – раздался знакомый до боли голос, и передо мной появился высокий блондин. Он протянул руку, помогая мне подняться с пола.

– Простите, я не… – начала я извиняться, но внезапно замерла, когда его лицо показалось смутно знакомым. Где-то я уже видела его…

– Ну привет, храбрая, – произнёс он с мрачной интонацией, от которой страх сковал моё тело. В этот момент пришло внезапное осознание того, кто передо мной.

Я вспомнила его. Длинные золотистые волосы, тёмные у корней, ниспадали до плеч. Его злорадствующая ухмылка была как напоминание о прошлом, о том, что я пыталась забыть. Высокий рост и худощавое телосложение делали его фигуру ещё более угрожающей. Черный сюртук, почти такой же, как у Зенона, но с красными орнаментами, выделял его среди других.

В голове всплыли страшные воспоминания. Как в тёмной подворотне избивали девушку, и как этот человек, стоя в стороне, холодно хлопал в ладони, с невыносимой жестокостью произнося: "Убей их".

Глава 6. Твой враг – мой враг

Я стояла перед ним, охваченная ужасом и шоком, не зная, что делать дальше. Он неспешно приложил сигарету к губам, шумно вдохнул и выпустил облако едкого дыма прямо мне в лицо. Я поморщилась и отстранилась, но его лишь позабавила моя реакция. Он ухмыльнулся, наслаждаясь моментом.

Я сделала шаг назад, пытаясь увеличить дистанцию между нами, и неожиданно наткнулась на подошедшего ко мне Зенона. Я ощутила его присутствие, как некий щит, который мог защитить меня от этой угрозы.

– Грасс, что ты тут делаешь? – спросил Зенон, и я заметила, как его кулаки сжались, как только он увидел этого парня.

– И я рад тебя видеть, братец, – с ухмылкой ответил Грасс, бросив окурок на пол и грубо размазав его ногой по светлому мрамору, оставляя за собой грязные пятна.

– Я не раз тебе повторял, чтобы ты прекратил баловаться этой дурью, – Зенон говорил тихо, но в его тоне слышался приказ.

– Что поделать? Человеческие грехи такие соблазнительные, – Грасс, с прожигающим взглядом, посмотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжёлым, как металл, и я невольно стушевалась под этим давлением, чувствуя, как холодный страх проникает внутрь.

Зенон шагнул вперед, как будто готовился к конфликту, а я, ощущая себя беспомощной, инстинктивно отступила назад, надеясь на его защиту.

Он только усмехнулся, не отводя взгляда от меня, и его присутствие внушало тревогу, словно нечто зловещее нависло над нами. Я чувствовала, как напряжение в коридоре нарастает с каждой секундой. Зенон, очевидно, тоже это заметил и не оставил без внимания. Он взял меня за руку, переплетя наши пальцы, и встал передо мной, закрывая своим телом.

– А кто эта прекрасная миледи? – спросил Грасс, пытаясь заглянуть через плечо Зенона, его голос звучал насмешливо.

– Она – наша гостья. Изволь относиться к ней с уважением, – грозно произнёс Зенон, не оставляя места для возражений.

– Расслабься, Зен-Зен. Никто не собирается обижать твою "гостью", – ответил Грасс, намеренно делая акцент на последнем слове, его голос был насыщен скрытой насмешкой.

Зенон не стал тратить больше времени на разговоры. Он крепко схватил меня за руку и повёл в сторону моих покоев, не отпуская её ни на мгновение. Я шла за ним, ощущая, как его сила и уверенность передаются мне через это прикосновение, немного успокаивая мое взволнованное сердце.

– Пока, храбрая, – бросил мне вдогонку Грасс, и в его голосе я уловила скрытую угрозу, которая заставила меня поежиться.

Но почему-то мне кажется, что это была наша не последняя встреча. В его словах ощущалась какая-то зловещая предвкушение, будто он знал что-то, чего не знали мы.

Зенон вел меня по коридорам замка, его шаги были быстрыми и уверенными, и я не могла избавиться от ощущения, что он старается как можно скорее увезти меня подальше от места, где мы столкнулись с Грассом. Напряжение, исходящее от Зенона, постепенно передавалось и мне. Мое сердце забилось сильнее, словно в такт его шагам.

– Зенон, что происходит? – наконец спросила я, когда мы остановились перед дверью моих покоев. Моя рука все еще была в его, но он неожиданно отпустил ее, повернувшись ко мне лицом.

– Грасс – опасный человек, – тихо ответил он, смотря прямо мне в глаза. – Ты не должна доверять ему ни на йоту. Он играет в свои игры, и я не хочу, чтобы ты стала их частью.

В его голосе чувствовалась скрытая тревога, и это только усилило мое беспокойство. Я поняла, что Грасс – не просто случайный персонаж в этой истории, а человек, который может принести много бед.

– Я поняла, – кивнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри нарастало беспокойство.

Он одобрительно кивнул и открыл дверь моих покоев.

– Отдыхай, – сказал он, его голос стал мягче. – Нам нужно быть готовыми ко всему.

Я вошла в комнату и услышала, как за мной закрывается дверь. Зенон остался снаружи, словно охраняя меня. Лёжа на кровати, я не могла избавиться от мысли, что Грасс ещё вернётся. Его тень, казалось, всё ещё висела надо мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.