Жанна Лебедева
Небезопасная невеста

ГЛАВА 1. Гостья

Я стояла посреди большого красивого зала, глаза долу. Все присутствующие – человек триста, включая придворных и охрану государя – с интересом разглядывали меня.

Государь, как ему и положено было, восседал на троне. Высокий помост приподнимал его над остальными. Золотые волосы чистокровного эйра переливались в свете вечернего солнца. Бирюзовые камни, украшающие высокий венец, подчеркивали голубизну глаз.

– Добро пожаловать, Веста Акари, – произнес он глубоким, бархатным голосом. – Моя прекрасная невеста.

Это «прекрасная» прозвучало не слишком убедительно. Еще бы! Все при дворе знали, что род Акари славен своими красавицами, а тут…

… я.

В свою защиту скажу, что старалась. Терпела весь этот кошмар с благовониями, притираниями, высветлением волос на голове и удалением оных во всех остальных местах. И платье это. Оно мне однозначно мало. Того и гляди разойдется по шву, стоит махнуть хорошенько рукой.

Но что-то я отвлеклась.

– Спасибо за гостеприимство, мой господин, – склоняю голову еще ниже. – Я невероятно счастлива прибыть сюда.

Безбожно вру. И вот про это «невероятно счастлива», и особенно про «мой господин». Еще не хватало! «Все ради Весты. Ради подруги», – уверяю себя. Надо заткнуть в задницу гордость и делать вид, будто действительно рада, чтобы по моей перекошенной роже присутствующие не поняли всех истинных помыслов и чувств.

Дальше все идет так, как рассказывала Вестина матушка. Она приезжала сюда с двумя предыдущими государевыми невестами, Вестиными старшими сестрицами. Теперь вот не смогла – тяжело. И хорошо, мне бы она тут только мешала со своими переживаниями.

Так вот, дальше все идет по накатанной: знакомство с придворными, дары. Мне щедро отсыпали украшений, я тоже чего-то там подарила. Что именно, не вникала. Слуги сами вынули из сундука. Глянула мельком – соболиные шкуры и самоцветные камни из реки. Бедненько, но со вкусом.

Что ж.

Потом был праздничный ужин и прогулка по саду. Государь водил меня по вымощенным мрамором дорожкам, рассказывал про дурацкие статуи, торчащие над розовыми кустами, а я думала – почему среди этих каменных истуканов не нашлось место ни одной женщине? Одни хмурые мужики в доспехах. Все какие-то полководцы да цари. И славны в основном лишь тем, что пролили чью-то кровь. Лекарку Серафину, практически в одиночку остановившую в столице чуму, они сюда отчего-то не поставили…

– Ты не похожа на своих сестер, – заявил государь.

– А я всегда считала, что похожа, – ляпнула первое, что пришло в голову, и улыбнулась как можно беззаботнее. Пусть не думает, что меня это как-то беспокоит. И провокационный вопрос в лоб. – Вы находите меня не слишком красивой, мой господин?

– Что ты, дорогая. Ты само очарование. И называй меня по имени – Доуран. Я настаиваю.

– Это великая честь, мой господин… Доуран, – мягко ответила я.

Голос мой в тот момент более всего напоминал мяуканье кошки, но царственному жениху это, кажется, понравилось.

– Ты очень милая. – Он подцепил пальцами мой подбородок и заставил закинуть голову. Заглянул в глаза. – Жду не дождусь, когда ты войдешь в мою спальню законной женой.

Он попытался поцеловать меня, но я целомудренно уклонилась.

– Не гневите богов, прошу, мой господин… То есть Доуран. До свадьбы нельзя. Меня так матушка учила.

На самом деле матушка всегда говорила, что и вообще лучше не надо. И что все эти хваленые развлечения из ставших ныне модными любовных романов чреваты всякими невеселыми последствиями: от нежелательных беременностей до болезней и смертей.

В общем, для себя я решила, что оно того не стоит.

Не при моем образе жизни. Поэтому я поскорее перевела тему.

– Скажите, Доуран…

Меня тут же исправили:

– Скажи. Можешь называть меня на «ты». Ты ведь моя будущая жена. Будущая владычица великой Эйрии.

– Доуран… Скажи, есть ли здесь библиотека?

– Ты спрашиваешь, есть ли в столице библиотека? – Мужчина расхохотался и по-хозяйски потрепал меня по голове. Как собаку. – Меня всегда умиляет, какими юные девы могут быть глупышками. Конечно, есть.

Эту «глупышку» я, стиснув от злобы зубы, запомнила и отложила в памяти, чтобы предъявить потом, когда все карты раскроются.

– И что сейчас читают при дворе?

– Я передам в твои покои новые книги, присланные из столичной печатни. Ты меня приятно удивляешь, Веста. Твои сестры такого интереса к книгам не проявляли.

Ложь. Мать Весты говорила, что ее старшая дочь обожала читать и мечтала уйти чтицей священных текстов в храм Солнца…

– Просто я не хочу показаться неотесанной деревенщиной, – натягивая очередную улыбку, сказала я.

И Доуран в очередной раз осыпал меня комплиментами:

– Ты очень красивая и достойная девушка, Веста. И благочестивая…

Все сказано в точку. Веста такая и есть. Милая, красивая, достойная. Я всегда благодарила судьбу за то, что она послала мне такую подругу.

Прогулка закончилась.

Мне выдали слуг и отправили в покои. Обстановка там была шикарная – несколько комнат, террасы, балдахин над кроватью, огромная ванная, уставленная цветами. И всюду ковры, мозаика, резьба.

Кровать, застеленная шелками, – я скользила по ним, как рыба. Заснуть полночи не выходило. Сначала я грешила на непривычную обстановку, но потом поняла, что виной всему чье-то незримое присутствие. Кто-то наблюдал за мной из темного проема галереи, которая находилась как раз напротив моего окна.

Утром я рассказала о происшествии жениху, но он не придал услышанному большого значения.

– Наверняка любопытные слуги захотели поглазеть.

– Но, господин, – подал голос стоящий поблизости старый советник. Судя по длинной седой косе и тонким усикам, южанин-ингур. – Это могут быть недоброжелатели.

– Мой дворец хорошо защищен, – отрезал Доуран. – Покои Весты под приглядом дворцовой охраны.

– И все же я бы не ограничивался одной лишь дворцовой охраной. Вышколенный телохранитель из личной гвардии будет в сложившейся ситуации самым правильным решением.

Доуран нахмурился еще сильнее.

– Ладно. Не занудствуй, Сарул. Я решу этот вопрос.

Я не поняла, в чем сложность – приставить ко мне телохранителя? Не то чтобы я жаждала его появления, просто странно как-то… С чего бы Доурану так напрягаться и нервничать?

Вскоре из болтовни слуг я вычленила некоторые ответы и поняла основную суть проблемы. Оказалось, что мой жених – тот еще ревнивец, а ребята из его гвардии… Ну да… Интересуйся я мужчинами так же рьяно, как моя тетка Ларга, точно бы не устояла перед статью местных красавцев! Гвардейцев здесь отбирали не только по боевым навыкам, но и по внешности. Обязательные требования – высокий рост, правильные черты лица, светлые волосы и голубые глаза истинных эйров. Не зря говорят, личная гвардия – лицо государя!

Теперь ясно, почему никого из них Доуран не хочет ко мне приставлять. Интересно, кому он больше не доверяет? Мне? Или своим стражам? Как будет выкручиваться из ситуации? Уверена, тайный ночной наблюдатель его все же обеспокоил.

Ладно. Поживем – увидим.

ГЛАВА 2. Неудачная охота Юси

Юси, младший сын рода Эмирай, умирал.

Медленно, тяжело, страшно. Минуты тянулись, все отдаляя и отдаляя трагический миг. Родные смиренно ждали, уже готовые, наплакавшиеся. Уставшие от происходящего, они желали лишь одного – хоть какой-то развязки для всего этого кошмара.

Конец страданий Юси означал бы и конец их страданий. Уж лучше похороны, чем еженощные стоны и крики. И перекошенные ужасом лица слуг. И старый врач, потерявший половину волос и веса, буквально приросший к кровати раненого…

Старик дежурил сутками, пытаясь облегчить мучения больного.

А Юси умирал и все никак не мог умереть.

Он почти не осознавал происходящего, но его организм, крепкий и молодой, цеплялся за жизнь с настойчивостью горной сосны, рвущей кривыми корнями камни отвесных скал. Иногда юноша приходил в себя и смотрел на потолок мутным, полным отчаяния взглядом. Потом снова проваливался во тьму.

Ужасные раны гноились, не хотели затягиваться. Простыни приходилось менять по нескольку раз в день.

Потом, после ночи агонии…

… Юси стало лучше.

Слабость начала отступать, а раны затягиваться.

Это было настоящее чудо!

Спустя месяц Юси встал на ноги. Спустя два – сел на коня и взялся за оружие. При первом выстреле лук дрогнул в руках. При втором – стрела безупречно поразила цель.

Вопреки прогнозам врачей, Юси остался жив, но жизнь его уже не была прежней.

Теперь в ней были только окрестные леса и богатый замок рода Эмирай. Никаких приемов, никаких поездок в столицу, никаких гостей.

Никаких зеркал.

Юси не вышел даже к старшему брату, Анкиру, когда тот приехал проведать родню из столицы. Он смотрел на нарядный кортеж с дальней галереи и думал, что теперь всю оставшуюся жизнь проведет затворником.

За праздничным обедом, который родители устроили в честь прибытия старшего сына, Анкир спросил.

– Где Юси?

– Прости его, – ответил отец. – Он не придет. Ты же знаешь, что с ним произошло.

– Знаю, но я все же брат ему, а не чужой человек.

– Не заставляй его общаться против воли, – попросила мать. – Ему сейчас очень тяжело. Все его мечты стали прахом. Он не знает, как жить дальше со всем этим…

– Я понимаю, – улыбнулся Анкир и предложил: – Все равно, скажите ему, что я очень хочу встретиться и поговорить. У меня есть, чем ободрить младшего братишку. Чем его утешить.

– Вряд ли что-то утешит его сейчас.

– Ну, значит, я просто развлеку его светскими сплетнями. Почему бы нет?

Действительно, почему?

Ближе к вечеру Юси все-таки собрался с духом и явился в покои брата. Застыл на пороге, прячась в глубокий капюшон, как черепаха в панцирь.

– Привет, – улыбнулся Анкир.

Он вскочил, раскинул руки, желая заключить младшего в объятья, но, заметив, как тот шарахнулся в коридор, сел обратно в большое кресло.

– Прости, Юси. Тебе, должно быть, непросто сейчас общаться с людьми. Проходи, садись напротив. Вот чай. Вот вино. Что будешь?

– Ничего.

Юси опустился в соседнее кресло и отвернулся к окну, за которым цвел жасмин.

– Ну, рассказывай, братишка… – воскликнул Анкир. Сообразив, что Юси нечем особо с ним делиться, исправился: – Вернее, давай я расскажу тебе про свою придворную жизнь в столице…

Юси слушал этот долгий рассказ, и от каждого слова, вроде бы невинного, в груди сжимался болезненный комок. Где-то там, за родовыми лесами, жизнь по-настоящему кипит. Там праздники, приемы, охоты…

Про охоту теперь даже думать не хотелось.

– Как сестрица Саяни? – спросил он у старшего брата.

– Здорова и счастлива.

– А как твоя семья?

– В порядке… – Заметив, что голос Юси немного повеселел, Анкир перешел к главному. Ему хотелось расставить все точки над «и». Поговорить, наконец, нормально. – Послушай, можно я скажу тебе то, что думаю?

– Скажи, – прозвучал равнодушный ответ.

– Я… Мне… Я очень сожалею о том, что с тобой произошло.

– Ты ни в чем не виноват. Давай закроем эту тему. Не вижу смысла говорить о прошлом. Мысли о разрушенной мечте больно ранят.

Анкир прекрасно знал, почему тоскует младший. Парень мечтал стать гвардейцем государя, готовился, тренировался. Он был достойнейшим из кандидатов…

– Послушай. Не все еще потеряно…

– Не все потеряно? – Голос Юси звякнул металлом. – Да что ты такое говоришь? – Он развернулся к брату и резким движением сорвал с головы капюшон, открывая лицо. – Ты думаешь, я все еще гожусь на роль государева гвардейца? Уверен, меня даже на порог дворца не пустят! Таким…

От увиденного привыкший к лоску и роскоши Анкир на миг потерял дар речи, но тут же взял себя в руки, произнося:

– Если ты будешь добр меня выслушать, я расскажу кое-что интересное. В гвардию ты, быть может, и не попадешь, но хорошее место для тебя во дворце все еще имеется.

– О чем ты? – недоверчиво буркнул Юси.

– О должности элитного телохранителя для одной важной особы, – загадочно ответил Анкир. – Ну, что? Интересно?

– Странно как-то. Важные особы всегда на виду, им тоже такие как я не нужны.

– Как бы тебе сказать… Эта особа. Ну, в общем, она невеста государя.

– Тогда понятно.

Про слабости государя знали все. Молодые и красивые девицы в комплекте с безудержной ревностью ко всему, что движется. Юси грустно усмехнулся – не удивительно, что он теперь лучший кандидат на место телохранителя очередной красавицы-невесты.

– Так что ты скажешь, младший братец? – ласково поинтересовался Анкир. – Согласен ли ты?

Юси вздохнул, сложил руки на груди, подумал пару минут, после чего произнес:

– Да. Я согласен. Что еще мне остается?

ГЛАВА 3. Двор

Два дня я потратила на то, чтобы освоиться. Выслушивала, вынюхивала, заводила знакомства с придворными, изо всех сил притворяясь наивной дурочкой. Не уверена, что у меня получалось убедительно, но подозрений никто не выказал. Отношение к юным девам в эйрийском дворце было примерно как к бабочкам – порхают чего-то там, красивые…

Зря они так. Ой, как зря!

Я отложила на будущее очередной кусочек затаенной злобы. И все же пусть лучше недооценивают, чем в чем-то подозревают.

Прикинувшись дружелюбной болтушкой, я заводила беседы со слугами, а вечером, гуляя в парке, познакомилась с дочерью государя, девушкой моего примерно возраста. Звали ее Алира. Приятная, воспитанная – чего еще ждать от настоящей принцессы? Мне она чем-то Весту напомнила – такая же затюканная домашняя девочка.

Алира пригласила на посиделки, которые она устраивала со своими придворными дамами в саду, на берегу искусственного водоема, где плескались цветные рыбки. Дамы, такие же молодые девы, расспрашивали меня наперебой про жизнь в провинции и про то, какое платье я выберу для свадебной церемонии.

Если честно, то плевать мне было на это платье, но разговор пришлось поддержать, поэтому сказала, что синее.

Когда стемнело и в небо над благоухающим садом выкатилась полная луна, они принялись травить байки – кто страшнее расскажет историю. Когда местные страшилки закончились, спросили у меня:

– Веста, ты ведь с северной окраины? Там, говорят, всякая нечисть по лесам бродит?

Я пожала плечами:

– Вроде того.

И тут на меня посыпалось, как из ведра:

– Расскажи про лесных сестер!

– Расскажи! Расскажи!

– Они правда убивают всех, кого в лесу встречают? А правда, что их владения огнеглазая нежить бережет? А мужчин они едят? А девственниц воруют? А правда, что они детей друг от друга рожают?

… и прочий бред.

– Сказки, – разочаровала слушательниц я. – Все вранье.

Слушательницы расстроились, пришлось вспомнить для них наших, северных историй, про огромную щуку, что в озеро людей таскает, про черного лося, что к охотникам в чащобе подкрадывается. Про топи с путеводными огнями.

Моим новым подругам вроде понравилось.

А утром была охота.

Ну, больше показуха, конечно, чем по-настоящему. Тут и наряды охотничьи, специальные, и псари с собаками породистыми, и кони под золочеными седлами. Над седлами балдахины от солнца приделаны. Меня государь пригласил в свою колесницу, и поехали мы в степь, гонять газелей. Шум, гам, лай, топот копыт. В воздухе пылью пахнет, кровью, потом и благовониями.

Мне всегда нравилась охота, но другая. Не на газелей.

Во дворце ждал шикарный ужин. Я была голодная, как медведица после спячки, сожрала бы, не глотая, тарелку мяса пожирнее да вином бы запила, но Вестина матушка учила, что девы при эйрском дворе должны кушать, как птички. Фрукты и сладости в основном.

Пришлось кушать фрукты и сладости. Запивать водой. Всю ночь меня мутило, я прокляла всех и вся, решив, что буду есть то, что нравится. Все же я с севера – там вкусы другие.

Не могу сказать, что у меня имелось в запасе много свободного времени на все эти развлечения. Свадебную церемонию назначили на следующее полнолуние. Дату высчитали жрецы из храма Луны. Их в делах свадеб все считали большими специалистами.

Государь смотрел на меня, как кот на сало, но при этом вел себя сдержанно. Его слабость к женскому полу никак не могла примириться с набожностью и суеверностью. Я, как могла, подливала масла в огонь – всякий раз напоминала о воле и милости великих богов Солнца и Луны. Согласно их заветам, муж должен прикасаться к жене только после брачного обряда. Не раньше.

А жена теперь, после великой реформации, должна быть одна. У всякого эйра, даже у государя. Местных мужчин такой поворот событий здорово разозлил. Они-то привыкли к многочисленным женам и наложницам. Меня это все, конечно, бесило до белого каления, но матушка Весты, помнится, всегда старалась усмирить мой гнев своим тихим, вкрадчивым голосом. Она считала, что многоженство в принципе естественно для мужчин от природы. Сказала бы я ей, что на самом деле естественно от природы и для кого, да пугать не хотелось… Знай Вестина матушка, с кем на самом деле повелась ее любимая дочка, пришла бы в ужас. Поэтому всегда приходилось говорить, что сама я из одной окрестной деревни и дочерью тамошнему зажиточному земледельцу прихожусь. Младшенькой.

Реформация реформацией, а государь, похоже, от старых привычек отказываться не собирался, и страдала от этого Вестина семья.

Ее сестры.

Я спросила о них у Доурана напрямую. Не нагло, не требовательно, наоборот, беззаботно-дружелюбно, когда мы в садовой беседке увитой лозами сидели и любовались на закат.

– Смогу ли я повидать своих сестриц?

Знали бы вы, сколько возможных вариантов промчалось в моей голове за ту пару секунд, пока государь раздумывал, как мне ответить. Сказал, наконец:

– Я развелся с ними и отправил в загородные поместья. Не переживай за родственниц. Каждая из них получила хороший надел, много золота и слуг.

Я знала, что он отвертится, но ответ, рассчитанный на наивную дурочку, коей Доуран меня считал, тянул за собой шлейф новых незатейливых вопросов.

– О, господин мой! – произнесла я с деланным придыханием, будто бы забыв от волнения уговор о том, как называть друг друга. – Мы же пригласим их на нашу свадьбу?

Как ты от этого отвертишься, «дорогой»?

– Ты так мила в своей простоте и доброте, – улыбнулся мне Доуран, – но ты не подумала, что я не просто так разорвал с ними брачные узы.

– Они надоели тебе? – Я сделала трагическое лицо и глаза, как у перепуганной оленихи. – Наскучили?

– Нет, что ты! Разве может мне наскучить любимая жена? Это они, поступив коварно, завели шуры-муры с моими придворными за моей же спиной…

Ну, конечно!

Я с трудом подавила приступ тошноты. Ну, конечно же, во всем виноваты несчастные подневольные девушки, которых загнали под венец, даже не поинтересовавшись их мнением.

Так и с Вестой случилось – ее просто поставили перед фактом. Хорошо, что она успела найти меня и поделиться своей бедой.

– Как же мне стыдно за сестер, – протянула я елейным голоском, едва не срываясь под тяжестью притворства. – Уж я-то никогда не предам тебя, мой господин!

– Доуран. Просто Доуран. Мы же договорились.

– Я никогда не предам тебя, Доуран.

ГЛАВА 4. Телохранитель

Государь довольно улыбнулся:

– Прекрасно, Анкир. Ты не обманул меня. Этот юноша действительно… достойный кандидат на роль телохранителя для моей драгоценной избранницы.

Анкир сдержанно улыбнулся и поклонился, всем своим безупречным видом выказывая уважение и почтение.

– Я рад, что смог услужить, мой господин.

– Только вот… – Доуран замялся, подыскивая лучшие слова. Он не хотел обижать верного придворного, тема-то была щекотливая, – это лицо… Я хочу, чтобы тут, во дворце, твой брат не показывал его окружающим. Пусть носит маску. Я лично позабочусь, чтобы мои лучшие мастера изготовили ее…

Маску изготовили к вечеру из белого дерева и покрыли золотыми узорами. Надев ее, Юси почувствовал себя увереннее и спокойнее. Теперь он почти полностью соответствовал всей этой вычурной дворцовой безупречности.

Доуран остался доволен. Брат Анкир тоже.

Юси отвели в покои будущей государыни. На длинной галерее ему повстречалось несколько гвардейцев из личной стражи Доурана, и маска, в первые минуты подарившая спокойствие, начала раздражать.

Все это лишь театр. Прежнюю внешность ему не вернуть, как и прежние мечты.

Девушка, которую ему теперь предстояло охранять, жила в восточном крыле дворца. Покои у нее были роскошные. Уют обеспечивала целая армия слуг. Были здесь и дворцовые стражи, но они, согласно правилам, в комнату юной госпожи не заходили. Из мужчин это могли теперь делать только двое.

Доуран и Юси.

– Находиться здесь – огромная честь. Не подведи меня, – шепнул брату Анкир, перед тем, как остаться за порогом пропахшей цветами и благовониями комнаты.

– Это твой новый телохранитель, – обратился к невесте Доуран. – Он денно и нощно будет оберегать твой покой.

– Спасибо, дорогой мой жених, – мягко улыбнулась девушка.

В ее голосе стоящий подле Доурана Юси легко распознал скрытую фальшь.

Вскоре юноша остался с государевой невестой наедине. Не ошибся – девица действительно только притворялась мягкой кошкой. Стоило Доурану уйти, ее тон тут же изменился, стал холодным и жестким.

– Сними маску, – прозвучал приказ.

– Не стоит просить меня об этом, госпожа. То, что вы увидите, может испугать вас, – попытался возразить Юси.

– Я должна знать, как ты выглядишь, – спокойно пояснила девушка. – Вдруг под этой маской кто-то другой проберется в мою комнату вместо тебя?

В ее словах был резон. Она верно рассудила – ему придется показать лицо из соображений безопасности. И все же от одной мысли, что будет, когда он снимет маску, Юси брала оторопь. Он живо представил себе, как государева невеста скорчится от омерзения или даже закричит…

… но она не сделала ни того, ни другого.

Посмотрела совершенно спокойно – ни один мускул не дрогнул, – будто видела и прежде множество подобных лиц.

Потом спросила:

– Доуран тебя заставил спрятать лицо? Можешь не отвечать. Все при государевом дворе должно быть прекрасно… Кстати, как тебя зовут?

– Юси из рода Эмирай, госпожа.

– А я Веста Акари. – Она закрепила знакомство рукопожатием. Довольно крепким для ее небольшой ладони. Под золотыми браслетами на запястьях проступили вены. Юси готов был поклясться, что его новая знакомая умеет держать в руках оружие. – Что ж, располагайся и чувствуй себя как дома.

– Как госпожа пожелает.

Он сбросил с плеча лук и колчан со стрелами. Государева невеста оглядела оружие с интересом и уважением.

– Луки эйров впечатляют. Говорят, они бьют очень далеко и мощно.

– Да, госпожа.

– Научишь меня как-нибудь стрелять из такого?

– Как госпожа пожелает, – заученно ответил Юси.

Когда Веста отворачивалась, он разглядывал ее тайком, все отчетливее понимая, что перед ним вовсе не избалованная нежная аристократка, а некто совершенно иной. Брат сказал, что новая невеста – северянка и не эйрийка.

Это заметно, что не эйрийка.

Тем временем девушка продолжила:

– За мной следили прошлой и позапрошлой ночью вон с той галереи напротив. Это кто-то местный, из дворца.

– Как вы поняли, что из дворца? – уточнил Юси.

– Собаки не лаяли.

Во дворце действительно держали много собак – от декоративных до охотничьих. Когда Юси ступил за ограду дворцового сада, на него с лаем налетела пара борзых. Анкир отогнал их – брата собаки знали, поэтому послушались и ушли.

– Я вас понял, госпожа. Сегодня же решу вашу проблему, – сказал юноша.

– Только без крови, хорошо? Там может быть кто-то из слуг. Кто-то ни в чем не повинный, кого заставили следить. Добудь мне этого человека как можно тише, я поговорю с ним или с ней. Желательно, чтобы об этом вообще никто не узнал.

И вновь прозвучало дежурное:

– Как госпожа пожелает.

ГЛАВА 5. Новости

Новый охранник мне однозначно понравился.

Бедный мальчик с изуродованным лицом, старательный, честный, послушный и без характерной эйрийской надменности. Ее тут так или иначе выказывали в мою сторону все – даже слуги. Они пытались скрывать чувство собственного превосходства, но получалось не всегда. Высокомерие то и дело проскальзывало.

Ох уж эти эйры. Все время думают, что они – центр и главное достояние всего мироздания.

Юси был не такой. Трагедия, причин которой я пока не выяснила, здорово подкосила его самооценку, поэтому он не важничал, а усердствовал.

Через пару ночей он добыл мне того, кто смотрел с галереи. Шпионом, а вернее шпионкой, оказалась женщина средних лет. Юси, как охотничий пес, притащил ее ко мне в покои, когда было уже глубоко за полночь. Бедняжка была перепугана до смерти и ожидала немедленной расправы.

Я постаралась успокоить ее:

– Не бойся, я тебя не обижу, если расскажешь честно, кто ты такая, и кто тебя подослал, чтобы следить за мной.

– Никто не подсылал, госпожа. Смилуйтесь, прошу. Я не для вреда следила, наоборот, ради заботы.

– То есть? Поясни?

– Я ваша личная лекарка, помощница главного дворцового врача. И… – Она замялась, огляделась затравленно, будто опасаясь, что нас подслушивают. – Помилуйте… Только не говорите никому, ведь за такие слова меня сразу казнят, обвинив в наговоре.

– Рассказывай, не бойся. Я тебя прикрою.

И лекарка рассказала много всего интересного. Голос ее дрожал, руки тоже. Суть сводилась к тому, что обе Вестины сестры забеременели спустя некоторое время после свадьбы, а потом исчезли из дворца.

– Забеременели? – уточнила я. – Ты уверена? По официальной версии, которую сообщили моей семье, две предыдущие жены государя были бесплодны, поэтому он с ними и развелся. Все логично. Но то, что ты говоришь… Очень странно. И еще один вопрос. Зачем ты следила за мной? Я ведь не беременная, а до свадьбы еще целый месяц.

«Слава богине», – мысленно добавила про себя.

– Госпожа, что жила тут до вас, очень любила государя, поэтому втайне пошла в его покои до свадьбы…

– Ясно. Ты думала, что я тоже так поступлю?

– Ну… – замялась лекарка, – наш достопочтенный государь умеет очаровывать женщин…

– Угу, понятно, – скептически хмыкнула я. – Можешь идти.

– И вы, госпожа, меня не накажете? – изумилась моя новая знакомая.

– Нет. И даже щедро награжу, если ты продолжишь следить за моими покоями и донесешь мне, когда кто-то еще обнаружится поблизости.

Лекарка ушла, а я взглянула на Юси. Поинтересовалась:

– Что думаешь по этому поводу?

Маска скрыла его эмоции, но глаза – все, что виднелось из-за нее – отразили удивление. Наконец, мой телохранитель пообещал:

– Я выясню, что смогу.

– Только осторожно, ладно? И без лишнего шума.

И опять донеслось привычное:

– Как госпожа пожелает.

Меня уже мутило от этой фразы.

За окном пели цикады, месяц трепетал в облачной вуали. Все тихо, мирно. Все спокойно. Но такой же умиротворенной ночью что-то страшное произошло с моими предшественницами. Я не знаю наверняка, живы они или нет. Они были беременны, но никому не говорили об этом. А потом…

В дверь настойчиво постучались. Сонная служанка, что спала в той части покоев, которая ближе к главному входу, спросила:

– Кто там?

Невнятный голос тихо ответил. Служанка мгновенно вскочила с дивана и отперла.

Я услышала:

– Проходите, ваше высочество, не смею вам мешать…

За газовой занавеской очертился стройный силуэт Алиры.

– Веста, прости, что беспокою тебя среди ночи.

– Проходи, мне все равно не спалось, – улыбнулась гостье я. – Садись, пожалуйста.

Она села. Замялась на пару минут – видимо, разговор нас ждал непростой.

– Веста, я пришла к тебе за советом. Отец хочет выдать меня замуж за военного вождя ингуров…

– Вот дерьмо! – не сдержалась я. – Ой, прости. Прости, как-то само вырвалось.

Нельзя было так говорить, ведь Алира эйрийка. Местные девочки с молоком матери впитывают благоговение перед замужеством. Но дочь государя вовсе не обиделась. Она заулыбалась и схватила меня за руку, с надеждой заглядывая в лицо, будто я могла сделать для нее нечто важное.

– Ты меня понимаешь! Я так и знала, что ты меня поймешь.

Ингуры – народ суровый и воинственный. У них много всяких диких обычаев и традиций. Те же гаремы, например. Даже любвеобильные эйры от такого отказались, а ингуры нет. Так и норовят затащить в свои гаремы новых молоденьких наложниц!

Ненавижу…

– Хреновая тебя ждет судьба. Я сочувствую тебе.

Не умею я утешать людей. Кажется, опять ляпнула что-то неподходящее, но Алира только обрадовалась еще сильнее.

– Спасибо, Веста. Твое сочувствие как бальзам на душу.

– Да… Пожалуйста… – непонимающе пробормотала я.

Тут Алира обняла меня вдруг с каким-то душераздирающим отчаянием и шепнула на ухо:

– Мне тебя тоже очень-очень жаль. Я тебя тоже понимаю.

ГЛАВА 6. Тайны жен

Значит, беременные они были…

Эта новость захватила меня, и я принялась в спешке искать отгадки на загадку, подбирая предположения, как взломщик ключи к замку. Дело в наследовании престола? Возможно. И кого мне тогда подозревать? Государевых дочек? Алиру? У нее еще, кажется, сестрица есть…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.