Ольга Вербовая
Египетская солянка 2023

Звёздный свет

– Батюшка, а правда ли, что прежде на небе звёздочки светились? – спрашивал Иван крестьянский сын.

– Правда, Ванюша, – ответствовал старик со вздохом глубоким. – Бывало, идёшь ноченькой тёмной по полю, а они на небе сияют, подмигивают.

– А отчего же теперича светить перестали?

– А оттого, Ванюша, что люди сделались злыми, похуже волков голодных. Друг друга поедом едят не столько из корысти, сколько по злобе слепой. Увидят слабого – не только не помогут, да ещё и высмеять норовят, и добро ещё, коли насмерть не затопчут. Вот и надоело звёздам смотреть, сколько лиха люди друг другу делают, и погасли они.

  Задумался Иван, рассказал о том братьям своим Даниле да Гавриле.

– Получается, коли перестать делать лихо, звёзды вновь зажгутся?

  Те его так и подняли на смех:

– Дурачина ты, простофиля! Время-то нынче такое, что добрым быть – только себе вредить. А звёзды, что с них за прок? И без них проживём!

  Понял Иван крестьянский сын, что не дождаться ему помощи от братьев родных. Однако пуще прежнего стал желать зажечь хотя бы одну звёздочку, пусть и самую маленькую да крохотную. Стал он сирым да убогим помогать, увидит голодного – хлебом поделится, замерзающего в избу пустит у огонька погреться, жаждущему стакан воды подаст. Братцы да соседи косятся на него: дурак он и есть дурак!

  Однажды поглядел Иван крестьянский сын на небо, а оно всё в звёздах. Так и сверкают они, яркие, так ему и подмигивают! Позвал он братьев своих, Данилу с Гаврилой:

– Посмотрите, – говорит. – Небо-то нынче звёздное!

  Посмотрели браться на небо да и осердились на Ивана:

– Что ты, дурак, шутки шутить удумал? Ни одной звёздочки на небе нет – темень сплошная!

  Пригорюнился Иван, спрашивает у отца:

– Отчего же, батюшка, я звёзды на небе вижу? Ужель и впрямь с ума схожу?

– Оттого, Ванюша, – отвечал батюшка. – что душу свою злобой да завистью чёрной не изводишь, вот звёзды для тебя и светить стали.

Дом номер пять

  "Ну, где же этот чёртов дом?"

  Макс уже почти отчаялся. Уже два часа он блуждал по деревеньке, что затерялась в самой глубине его родной области. Хотя, справедливости ради, не столь уж эта деревенька была и глухая. Вдоль дороги стояли вполне добротные домики, окружённые сугробами пушистого снега, под которым в летнее время наверняка росла и картошка, и капуста. Металлические каркасы ясно говорили о теплицах, с которых ещё осенью сняли стёкла. Но дом номер пять, куда ему велели отнести заказ, как будто провалился в чёрную дыру. Как Макс ни бился, никак не мог его найти.

– Так он вот там, на соседней улице, – сказала ему встречная бабулька, указывая на большой угловой домик, выкрашенный в синий цвет. – Это седьмой, а прямо за ним будет коричневый, это и есть пятый.

  Однако никакого коричневого домика Макс, как ни вглядывался, не увидел. Сразу за синим возвышался двухэтажный дом из белого кирпича с табличкой "3". Казалось, застройщики с трудом закончили начальную школу и так за всю жизнь толком не научились считать.

  Макс потом ещё несколько раз специально обошёл всю улицу, надеясь, что бабулька попросту что-то перепутала. Мало ли каким склерозом или маразмом страдает старый человек? Но никакого коричневого дома, который мог бы, по своему расположению, сойти за пятый, он так и не нашёл.

  Блуждая по деревне, он клял себя последними словами за то, что, выходя на работу, не заглянул в приложение Гисметео. С утра погода была довольно тёплой, и Макс, понадеявшись на то, что она сохранится такой до вечера, надел куртку и осенние сапоги. Однако в небесной канцелярии решили иначе, и когда он приехал в деревню с заказом, холодный ветер разгулялся не на шутку, а температура заметно упала.

  Поначалу Макс надеялся по-быстрому управиться с заказом и потом уже с чистой совестью поехать назад. Но пока он искал этот дом, будь он трижды неладен, мороз уже забрался под тонкий свитер, а ноги заледенели так, что он с трудом чувствовал пальцы.

  Пробовал он найти этот дом по фамилии адресата. Мужик неопрятного вида, с засаленной бородой, явно выдававшей давнее и прочное пристрастие к алкоголю, ответил, что Иванов Григорий Петрович живёт в доме номер пять по улице Солнечная. При этом он с теплотой вспоминал бабку Григория, покойницу Варварушку.

– Так скучала она по внуку, только Гришка, пока бабка жива была, так редко приезжал. Да вот, видимо, припёрло – мобилизация ента, так-растак твою душу!

  Ну, ладно, Иванов этот косит от мобилизации, прячется в бабушкином деревенском доме. Но чтобы взять и спрятать сам дом… Может, этот алкаш уже мозги пропил и несёт всякий бред?

  Но ведь другая соседка, которой он задал тот же вопрос, дама не совсем пожилых лет, тоже сказала, что Иванов живёт в пятом доме.

– Ни стыда, ни совести! – добавила она с укором. – Бегает от армии! Тоже мне мужчина! Тьфу!

  Как пройти к дому уклониста от мобилизации, соседка рассказала во всех подробностях. И по-видимому, втайне жалела, что Макс – всего лишь курьер, а не военный комиссар. Не похоже, чтобы, при таком отношении, она стала намеренно сбивать его со следа. Но эта дама, как и старушка, утверждала, что между двухэтажным кирпичным домом номер три и синим деревянным под номером семь непременно есть дом, выкрашенный коричневой краской.

  "Просто чертовщина какая-то! – с досадой думал Макс. – Или это я уже от холода крышняком поехал?".

  Он пытался обнять себя руками, чтобы хоть немного согреться, но идти так с тяжёлой сумкой было крайне неудобно.

  "Так, всё, возвращаюсь обратно. А то реально околею!".

  Благо, лесная дорога, по которой он пришёл в деревню, была недалеко. Главное было продержаться минут пятнадцать – дойти до станции, а там уже запрыгнуть в ближайшую электричку – и домой. Конечно, за недоставленный заказ его по головке не погладят. Да плевать! Может, даже уволят – всё же меньшее зло, чем заработать воспаление лёгких. Хотя на первый раз, он надеялся, простят. Шеф на днях сказал: побольше бы таких работников, как ты, Макс! А Макс и старался – для студента деньги никогда не бывают лишними!

  Парень хорошо помнил путь, который пару часов назад проделал от станции до деревни, и был уверен, что с этим-то точно проблем не будет. Однако пройдя несколько метров, понял, что жестоко ошибался. Протоптанная в снегу тропинка как будто сама собой свернула совсем не туда. Макс не мог понять, как же так? Он с детства отлично ориентировался на местности. Отчего же вдруг он оказался посреди глухой чащи?

– Максим! – неожиданно со спины его кто-то окликнул странным, шелестящим голосом.

  Парень живо обернулся. Перед ним стоял маленький старичок с морщинистой, словно кора старого дерева, кожей, одетый в белое пальто, которое на фоне снега различить издалека было почти невозможно. Его длинная борода болотного цвета свисала до самой земли.

– Вы кто? – удивился Макс. – И откуда Вы знаете моё имя?

– Мы, лешие, много чего знаем. Вот что я тебе скажу: напрасно ты ищешь дом Гришки Иванова. Хоть всю деревню вдоль и поперёк обойди, не найдёшь. А всё оттого, что домовой, мой добрый приятель, дом этот справно охраняет и лиха его хозяевам сделать не позволит. Вот он и прячет Гришку от тебя.

  Парень был ошеломлён. Однако от последних слов лешего его изумление сменилось вполне справедливой обидой.

– Так я и не собирался делать ему ничего плохого. Мне сказали доставить заказ, я и поехал по адресу.

– Да знаю я. Алинка-то, бестия эдакая, денег не пожалела. Ну, а чего жалеть, когда их у неё предостаточно? А вот мужика ей совсем не жаль! Недаром её в школе Комарихой звали! Кровь выпьет и не поморщится!

  При других обстоятельствах Макс бы удивился: откуда леший знает, что заказчицу зовут Алина Комарова? Но все эти странности за этот день стали уже для него настолько привычными, что он просто молча слушал.

– Вот открой посылку, – продолжал леший. – Сам всё увидишь.

– Не, ну как? – возразил Макс. – Вообще-то не положено. Мне сказали доставить, а рыться в чужих посылках – вообще не комильфо!

– Тогда я уйду восвояси, а ты, коли замёрзнешь, пеняй на себя.

– Окей, открою.

  Конечно, это шло вразрез с его воспитанием, однако перспектива умереть от холода в лесу не прельщала Макса от слова совсем.

  Вскоре ящик был благополучно вскрыт. Заглянув вовнутрь, Макс так и застыл:

– Ни фига себе! Что за хрень?

  Посылка доверху была наполнена пакетами с гнилыми яблоками. Притом в пакетах фрукты лежали не просто в некоторых местах побитые, подпорченные, а в лучшем случае сгнившие наполовину. В основном же это были полностью разложившиеся плоды, которые определённо есть нельзя. Между пакетами Макс обнаружил исписанный красивым девичьим почерком клочком бумаги.

– Возьми и прочитай записку.

  Читать чужих писем Макс также не имел привычки, но спорить с лешим в зимнем лесу не решился.

  "Дорогой Гриша, – гласили ровные строчки. – Надеюсь, тебе понравился мой подарочек? Лучшего ты и не заслужил! Бегаешь от мобилизации, трус несчастный! Я думала, ты как настоящий мужчина, получив повестку, тут же побежишь в военкомат. Больше никогда не звони мне и не пиши! Я тебя презираю, ничтожество!"

  "Блин, бывают же такие стервы!" – подумал Макс.

– Вот и я о том же, – вздохнул леший, словно прочитав его мысли. – А самое страшное, Гришка-то эту Комариху любит безумно. Коли получит он эту посылку, сам же в военкомат и побежит, чтоб ей угодить. Отправят его на то, что спецоперацией называть велено. Домой-то он вернётся, да без ног. Комариха ухаживать за ним не станет – калекой он ей будет не нужен. Так и пропадёт парень! Дай-ка мне бумажку, распишусь, что получил посылку.

– Вы что же, Иванову её отдадите? – испугался Макс. – Может, можно как-то без этого?

– Ещё чего! Даже и не подумаю! Выброшу яблочки гнилые вместе с записочкой, закопаю в лесу – удобрение будет. А подпись подделаю так, что от настоящей не отличишь…

***

  Очнулся Макс уже в электричке. Какое счастье, что машинист как будто знал, что нужно продрогшему курьеру – врубил печку, по-видимому, на полную мощность! Холод постепенно отступал, возвращая организму драгоценное тепло.

  "Что же это было?" – рассеянно думал парень, вертя в руках квитанцию с подписью – свидетельство того, что заказ был доставлен адресату.

  Он не помнил, как всё-таки нашёл дом этого самого Иванова, как вручал ему посылку, как потом шёл до станции. Разговор с лешим, вскрытие посылки – всё это мозг просто отказывался воспринимать как реальность. Должно быть, от холода заглючило, вот и привиделось неизвестно что. Какие-то гнилые яблоки, какая-то злая записка… Будет ли нормальная девушка слать парню через курьера такие вещи?

***

  Макс никак не ожидал, что через неделю снова окажется в тех краях. На этот раз заказчиком был мужчина средних лет – заказал доставить посылку с продуктами для пожилой матери. Солнечная, дом семь. Тот самый, около которого он так долго искал дом Иванова. Хотя воспоминания о пережитых в той деревеньке мытарствах не добавляли энтузиазма, но что делать – заказ есть заказ. А деньги студенту отнюдь не помешают!

  Однако наученный горьким опытом, парень в этот раз оделся потеплее. Ещё раз окоченеть настолько, чтобы лешие мерещились, в его планы никак не входило.

  Электричка, как и в прошлый раз, доставила Макса на знакомую станцию. Лесная тропинка привела его прямо в деревню.

  Наконец, показался тот самый дом из синих досок. По счастью, он и не думал прятаться – напротив, Максу казалось, будто дом движется ему навстречу, желая поскорее сократить расстояние между собой и спешащим порадовать старую женщину курьером.

  Прежде чем подойти к калитке и постучать, он увидел двоих в полицейской форме. Они явно были недовольны.

– Да где этот пятый, твою дивизию? Что вообще за хрень? – кипятился один. – Может, адрес липовый? А бабка этого Иванова вообще не там жила?

– Да хрен его знает! – другой также явно начал терять терпение. – Давай у этого спросим… Слушай, не знаешь, где тут дом номер пять? – обратился он к Максу.

– Без понятия, я не местный, – пожал плечами парень.

  Он увидел, что стоят они у самой калитки невысокого забора, за которым чуть поодаль возвышался дощатый дом, покрытый облупившейся коричневой краской, на стене которого висела старая, почта ржавая табличка с цифрой "5". Макс понятия не имел, донесла ли на Иванова Комариха, или это сделала соседка, которая его чихвостила в хвост и в гриву, а может, просто полицейские объявили уклониста в розыск и навели справки, но знал одно: дома этого они не найдут. Домовой своё дело знает!

Кнопочный переполох

– Маш, у тебя есть кнопки? – Аллочка не вошла в кабинет, влетела, как пуля.

– Ну, есть пара упаковок – в "Комусе" как раз вчера купили, – взволнованный тон обычно спокойной коллеги удивил секретаршу. – А что?

– Можешь дать упаковку? Очень нужно! Вопрос жизни и смерти!

– Ну, раз так, то, конечно, бери.

  Схватив упаковку, Аллочка вылетела из кабинета, словно за ней гналась стая голодных волков. Маша недоумённо пожала плечами.

  Однако не успела она вернуться к своим рабочим делам, как в кабинет опрометью вбежала Софья Павловна:

– Машенька, у тебя кнопки есть? Можешь дать пачку? Иначе всё пропало!

– Да, конечно, – ответила секретарша.

  Происходящее всё больше сбивало её с толку. Софья Павловна тоже всегда была спокойной и взвешенной, а тут как подменили.

  Получив кнопки, она удалилась прочь почти что бегом.

  Когда в кабинет влетел Максим и только открыл рот, чтобы что-то сказать, секретарша не стала дожидаться, пока он озвучит свою просьбу:

– Извини, Максим, но кнопок больше нет. Всё раздала.

– А, кнопки? Да мне и не надо. Я вчера накануне зашёл в "Комус" и купил аж десять пачек.

– Слушай, так чего всем вдруг так срочно кнопки понадобились?

– А ты что, новости не слушала? По телевизору сказали, что украинские колдуны через кнопки наводят порчу на русских, поэтому со следующей недели их изымают из продажи. Ладно, бегу работать, и так уже опоздал.

  Когда он вышел, Маша надела пальто и быстренько побежала в "Комус". Она надеялась, что ещё не всё раскупили, и она успеет запастись необходимым количеством кнопок.

Инструкция для пластилина

  Воспитательница в детском доме не раз намекала Андрею, что Машенька со странностями. С какими, Андрей сначала не понял. С виду обычная девочка. Единственное, что его удивляло, это то, что она так и не притронулась к его подарку на Новый год – коробке с пластилином. Притом конфеты, которые он ей дарил тогда же, она съела с удовольствием. Андрей решил, что, по-видимому, лепка её просто-напросто не интересует. Однако каждый раз, навещая её, он с удивлением замечал, как она вертела в руках эту самую коробку и любовалась "красивыми кирпичиками", как она их называла.

– А ты не хочешь чего-нибудь из них слепить? – спросил Андрей её как-то раз.

– А это как, дядя Андрей? – девочка с удивлением смотрела на него большими глазами.

  Теперь пришёл черёд удивляться Андрею. Машенька тем временем показывала ему свои рисунки, которые нарисовала красками в альбоме. Цветы выглядели совсем как живые. Создавалось впечатление, будто это нарисовал не ребёнок, а профессиональный художник. И что же, она не знает, как лепить из пластилина?

– А что Вы хотели, Андрей Сергеевич? – развела руками воспитательница, когда он рассказал ей о случившемся. – У девочки аутизм. Без подробной инструкции, как пользоваться пластилином, она не разберётся.

  Придя домой, Андрей тут же сел за компьютер и принялся писать инструкцию, стараясь, чтобы она получилась как можно более подробной. На следующий день он пришёл в детский дом с намерением передать инструкцию девочке. И очень удивился, когда увидел у здания машины службы газа и рабочих в формах.

– Ночью случилась утечка газа, – объяснила воспитательница. – Трубу прорвало. Все спали. А Ваша Машенька…