Наталья Александрова
Двойник на подмогу

© Александрова Н.Н., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Сергей бросил мимолетный взгляд на свое отражение в огромном зеркале, стряхнул с рукава невидимую пушинку, поправил светлые волосы и вошел в огромный зал. Его сразу захлестнуло, как морским прибоем, гулом сотен голосов.

Хорошо одетые, самоуверенные мужчины, их ухоженные дорогостоящие спутницы с пустыми жадными глазами, офисные барышни, во всем облике которых сквозит прицел на выгодное замужество любой ценой.

Несколько молодых шустрых мальчиков с фотоаппаратами и телекамерами – представители СМИ, примчавшиеся на запах дармового угощения.

Случайные люди, каким-то необъяснимым образом оказывающиеся на любой тусовке.

Наконец, такие же, как он, бизнесмены средней руки, надеющиеся подцепить выгодного заказчика.

В центре зала, как большие ленивые шмели, басовито гудят несколько видных чиновников. Вокруг них – кружок почтительной пустоты, внимательных взглядов.

Среди всего этого столпотворения ловко снуют, словно аквариумные рыбки, официантки с подносами – коктейли, шампанское, маленькие бутерброды – та самая наживка, на которую клюет рыбка, большая и маленькая.

Крупная риелторская фирма представляет новый грандиозный проект застройки целого городского микрорайона, и на эту презентацию, как пчелы на мед, точнее – как мухи на запах падали, слетелся весь цвет городского строительно-инвестиционного бизнеса. Застройщики и архитекторы, инвесторы и специалисты по недвижимости, владельцы рекламных и инженерных фирм.

Сергей кивнул полному медлительному брюнету в черном костюме, напоминающему императорского пингвина, – Антону Масальскому из компании «Стройсервис», помахал рукой хорошенькой блондинке в строгом костюме, выгодно подчеркивающем безупречную фигуру, – кажется, ее зовут Леночка, из какой она компании, он не помнил, но пару раз сталкивался с ней на корпоративных вечеринках и как-то даже, немного выпив, пообнимался в коридоре. Вспомнил мягкие губы, смеющийся рот, сладковатый привкус помады на губах, негромкий хрипловатый смех. Оба были не против, но дальше нескольких поцелуев дело не пошло, что-то помешало.

Стремительно промелькнул Василий, компаньон и приятель. Они выехали из своего офиса вместе, каждый на своей машине, но по дороге разминулись – Сергей застрял в глухой пробке на набережной Фонтанки, а Вася свернул в какой-то сквозной двор и, судя по всему, добрался намного быстрее.

Вася вел себя как-то странно – торопливо переходил от группы к группе, не замедляя шага и ни с кем не разговаривая, как будто был чем-то озабочен.

К Сергею подошел Костя Сыроежкин из Василеостровской администрации, завел какой-то пустой разговор. Тут же, как будто случайно, возникла Вика Солодовник из «Сити-банка». Когда-то у них с Сыроежкиным был роман, и теперь она не дает ему прохода. Сережа попятился, попытался смешаться с толпой, чтобы не участвовать в очередной сцене. И тут у него зазвонил телефон.

Сергей вытащил мобильник, взглянул на дисплей и невольно поморщился.

Звонила Маргарита.

Первой мыслью было не отвечать, выключить трубку, вообще выкинуть ее – в мусорку, в окно… но Маргарита все равно не угомонится. Она добьется своего, как всегда. Любым способом. Не мытьем, так катаньем. Так что лучше не сопротивляться, а расслабиться и попытаться получить удовольствие.

Сергей поднес телефон к уху, машинально отыскивая взглядом Василия.

– Нам немедленно нужно встретиться, – выпалила Маргарита, едва услышав его голос. – Приезжай в ваш офис.

– Марго, но я не могу… – начал Сергей, тяжело вздохнув и уже понимая, что она все равно настоит на своем. – Ты же знаешь, мы сейчас на презентации…

– Ты меня не понял? – переспросила она властно, решительно. – Нам необходимо, просто необходимо встретиться!

– Но Марго, Вася здесь… он заподозрит… ты ведь понимаешь, так нельзя…

– Что? – Она делано засмеялась. – С каких это пор тебя беспокоит Вася? Да ты прекрасно знаешь, что ему на все наплевать! Ему это совершенно безразлично! Короче, я еду. Через полчаса я буду возле вашего офиса…

В трубке раздались короткие звонки.

Сергей вздохнул и понуро потащился к выходу, машинально отыскав взглядом Василия. Тот по-прежнему носился по залу, как заводной кролик из рекламы.

Придется ехать.

Маргарита не шутит – у нее вообще слабо с чувством юмора.

Притащится к офису и будет торчать там на виду у всех.

Конечно, вечером в их бизнес-центре малолюдно, но наверняка найдется какой-нибудь досужий доброхот, который обратит внимание на интересную, явно обеспеченную женщину.

Нет, ну как же его угораздило закрутить роман с женой компаньона? Известно же, нельзя смешивать бизнес и личную жизнь…

Впрочем, надо признать – это не он закрутил с ней роман. Маргарита сделала все сама, буквально затащила его в свою постель. Правда, он не очень сопротивлялся. Он никогда не умел сопротивляться превосходящей силе.

На пути Сергея попалась та блондинка – Леночка, кажется. Послала ему призывный взгляд, но Сергей виновато и разочарованно улыбнулся, развел руками и показал на часы. Леночка надулась и устремилась наперерез освободившемуся Сыроежкину.

Сергей вышел на крыльцо, достал из кармана брелок с ключами. Его верная «Ауди» отозвалась мелодичным приветом. Хорошая девочка. С ней одной никогда не бывает проблем.

Езда в машине всегда его успокаивала, так что через некоторое время он смог спокойно воспринимать ситуацию.

Сергей Николаевич Евсюков, тридцати шести лет от роду, по специальности инженер-строитель, был очень недоволен жизнью. Претензии его не такие, как у всех, – зарплату бы побольше, машину поновее, квартиру попросторнее, тещу отселить… Как раз тут-то было все в порядке.

Он – равноправный компаньон в строительной фирме, зарплата вполне приличная, машину недавно купил и не нахвалится, он холост, так что ни о какой теще, слава богу, не может быть и речи, а квартира хоть и небольшая, ему одному вполне хватает.

Но Сергей был недоволен собой.

Полгода назад приятель Василий Окунь позвал его в свою фирму, предложил партнерство. Сергей согласился – он давно уже устал работать на чужого дядю, хотелось своего дела, хотелось независимости. Но дела-то никакого и не было. Василий с удовольствием мелькал на разных тусовках и презентациях, вот как сегодня, однако клиентов у фирмы было мало, и все они какие-то сомнительные. Сергей пытался что-то делать по заказам, но иногда на него накатывало такое чувство, что это никому не нужно – ни его фирме, ни клиентам.

Мало того, что с работой нелады, так еще тут замешалась Маргарита. Черт дернул его связаться с женой друга! Все произошло так быстро, на вечеринке по случаю какого-то праздника он выпил, она была рядом… красивая женщина, или ему тогда так показалось… А на следующий день она вела себя так, как будто они уже давние любовники. Ему было стыдно перед Василием, хоть Маргарита и уверяла его, что они с мужем давно уже чужие люди. Она ему и не нравилась совсем, однако, когда она звонила и звала его на встречу, он послушно ехал, вот как сейчас, не в силах разорвать этот порочный круг.

«Тряпка и слизняк!» – в который раз с тяжким вздохом подумал Сергей.

Пробки в центре уже рассосались, и через двадцать минут Сергей подъезжал к офису.

Маргарита уже ждала его, беспокойно постукивая каблуком по плиткам тротуара.

«В машине не могла подождать! – мелькнула раздраженная мысль, и тут Сергей осознал, что ее машины рядом нет.

Еще хуже, заставит потом везти ее домой или еще куда-нибудь, Маргарита частенько использовала его в качестве персонального водителя. Хорошо, что не в качестве прислуги.

– Ну что такое… – ворчал Сергей, открывая двери офиса. – Ты же знаешь, у нас сегодня презентация…

– Знаю я эти презентации! – раздраженно выдохнула Маргарита, входя в холл и захлопывая дверь. – Обыкновенная тусовка! Вечеринка с шампанским и девочками!

Сергей включил свет.

Огромная черепаха в террариуме проснулась, удивленно вытянула уродливую голову на морщинистой старческой шее, пригляделась к вошедшим, словно пыталась понять, кто это разбудил ее в неурочный час.

– Ну о чем ты хотела со мной поговорить? – В голосе Сергея прозвучала обреченность.

– О нас с тобой! – выпалила Маргарита, – О наших с тобой отношениях!

– Ну какие у нас отношения? – простонал Сергей.

Он почувствовал, как виски наливаются тупой чугунной пульсирующей болью.

Последнее время так всегда бывало, стоило ему услышать раздраженный, требовательный голос Маргариты.

– Какие отношения? – Марго подошла к террариуму, как будто хотела призвать черепаху в свидетели своих слов. – Вот именно! Ты меня в последнее время просто избегаешь! Демонстративно избегаешь! Стоит мне появиться, как ты удираешь под любым предлогом! Скажи прямо – я тебя больше не интересую как женщина? Может быть, у тебя появилась другая?

– Но Марго, сама посуди… – уныло бормотал Сергей. – Ведь Вася – мой компаньон… мы вместе работаем… это просто свинство, крутить роман за его спиной…

– Раньше тебя это почему-то не волновало! – Марго повысила голос, ее ноздри возбужденно раздувались. Сергей с удивлением подумал – до чего же неприятное у нее лицо, когда она злится! И правда – что он в ней находил раньше? Впрочем, во всей этой истории от него с самого начала мало что зависело, Маргарита сама проявила инициативу, взяла все в свои руки, а он, как обычно, подчинился воле обстоятельств, поплыл по течению…

Вдруг зазвонил его мобильный телефон.

Сергей почувствовал жалкую трусливую радость – можно было хоть на какое-то время отгородиться от Маргариты ненадежным щитом делового общения.

Он демонстративно отвернулся от нее, достал мобильник, откинул крышку.

Однако когда он увидел высветившееся на дисплее имя, на лбу у него выступили капли холодного пота.

– Иван Терентьевич?! – проговорил Сергей постыдно севшим голосом. – Разве вы уже…

– Да, я уже, – ответил страшный человек, издевательски хохотнув. – А ты никак мне не рад?

– Что вы! – Сергей взял себя в руки. – Я очень рад… поздравляю вас… а мы ждали только завтра…

– Ты же знаешь, Сергуня, – в голосе Ивана прозвучала почти отеческая сердечность. – Ты же знаешь, что я люблю всех опережать. Хотя бы немного. Поэтому до сих пор живой. В отличие от подавляющего большинства. – Он выдержал короткую паузу и продолжил совсем другим голосом – жестким, сухим, повелительным: – Ладно, это все так – туфта с баландой. Я тебе звоню по делу. Вам сегодня привезли те бумаги. Поезжай в офис, забери их и привези ко мне. Ты знаешь куда.

– Да, Иван Терентьевич. – Сергей едва удержался, чтобы не отдать честь. – Я быстро…

Старый кровосос как всегда все знает. Знает уже, что сегодня привезли бумаги. Удивительно еще, что не сказал, что он, Сергей, сейчас так и так в офисе.

– Мы не закончили разговор! – выпалила Маргарита, когда он убрал мобильник. Хорошо хоть, что во время разговора с Иваном она помалкивала – понимает, стерва, что по-настоящему опасно. Когда ей нужно, она все понимает.

– Мне сейчас не до тебя! – выпалил Сергей, удивляясь собственной смелости, и направился в кабинет.

Впрочем, какая уж тут смелость! Просто страх перед Иваном на данный момент оказался сильнее всех прочих чувств. Все остальное отступило на второй план.

Он прикрыл за собой дверь кабинета, обошел стол Василия, приблизился к сейфу, набрал код.

Тяжелая дверца плавно распахнулась.

Сергей наклонился, заглянул в темную глубину сейфа.

Во рту у него пересохло.

Бумаг на месте не было.

Но это просто невозможно!

Что за черт? Они вместе с Васей положили в сейф этот большой желтый конверт, который доставил им курьер из мэрии, Вася на его глазах запер сейф… потом они вместе ушли из офиса, вместе поехали на эту чертову презентацию… уходя, он видел, как Василий толкался среди участников мероприятия… да нет, такого просто не может быть! Просто не может…

Он еще раз внимательно проверил содержимое сейфа.

Небольшая пачка наличных – рубли, доллары, евро для текущих расходов. Совсем немного. Несколько договоров – убийственно мало для нормального функционирования фирмы, да и те, что есть, сомнительные. Коробка с печатью. Чековая книжка. Трудовые книжки наемных работников.

И больше ничего!

Сергей прекрасно помнил, что желтый конверт лежал вот здесь, на верхней полке, рядом с печатью. Он буквально видел его, этот проклятый конверт.

Но сейчас полка была пуста.

Сергей сглотнул набежавшую слюну, сел на вращающийся стул, перевел дыхание.

Кто это мог сделать?

Никаких следов взлома нет, а код знают только двое. Только они с Василием.

Василий сейчас на презентации, на глазах у десятков людей.

Значит…

Значит, все подозрения падут на него, Сергея.

А Иван такого ни за что не простит. Слишком большие деньги задействованы в этой истории. Слишком многое зависит от желтого конверта. Точнее, от его содержимого.

Сергей закрыл глаза, сосчитал до десяти, потом до двадцати, чтобы немного успокоиться. Снова открыл глаза, без всякой надежды заглянул в сейф.

Чуда не случилось. Конверта по-прежнему не было. Впрочем, он никогда не верил в чудеса, даже в детстве прекрасно понимал, что роль Деда Мороза играет его отец.

Руки дрожали, как будто он только что здорово выпил.

Во всей этой истории только один плюс.

Иван не знал, что он находится в офисе, поэтому у Сергея есть небольшой запас времени.

Впрочем, чем это ему поможет?

Сбежать? Спрятаться?

Но от Ивана никуда не убежишь. Не тот это человек. Он найдет тебя где угодно – в Нью-Йорке или в Сингапуре, в глухой парагвайской деревушке или на Северном полюсе, под водой или на вершине Эвереста. Иван – человек очень принципиальный. И принципы у него простые: всегда опережать конкурентов, хотя бы немного, и никогда не прощать долгов. Даже небольших.

Так что Сергею рассчитывать не на что.

Но это – хотя бы небольшая передышка. Да, в конце концов, Сергей ни о чем не думал. Ему просто было страшно и хотелось убежать. Все равно куда убежать.

Он еще раз заглянул в сейф.

Конечно, ничего не изменилось. Конверта не было.

Но ведь Вася положил его на эту полку!

Василий. Только он может объяснить происшедшее.

Сергей схватился за голову, захлопнул дверцу сейфа и вышел из кабинета.

При его появлении Маргарита отшатнулась от террариума, черепаха сделала шаг вперед и втянула голову под панцирь. У обеих был какой-то подозрительный вид.

Черт! Сергей совсем забыл про Маргариту.

Только ее сейчас и не хватало!

Прежде чем звонить Василию, нужно выпроводить ее отсюда. Под любым предлогом.

– Что ты там делал? – проговорила Маргарита с ревнивой, требовательной интонацией – ее раздражало то, что он был занят не ее проблемами.

– Да пошла ты! – огрызнулся он, почувствовав от этой фразы странное болезненное удовольствие – как будто очень давно хотел сказать ее, да все не решался.

– Что? Что ты сказал? – возмутилась Маргарита, но вгляделась в лицо любовника и поняла, что ему сейчас действительно не до нее, что он порвал чересчур натянувшийся поводок.

– Значит, я тебе больше не нужна? – произнесла она удивительно спокойно. – Но тогда хотя бы выполни мою последнюю просьбу. Всего одну маленькую просьбу.

– Что? – Сергей уставился на нее пустым, непонимающим взглядом и даже засмеялся злым, резким смехом. – Последняя просьба? Ты не похожа на умирающую!

– Прекрати паясничать! – На этот раз Маргарита не сдержала раздражения. – Я хочу попросить тебя о небольшой услуге. Отвези одному человеку небольшую вещь…

– Какую еще вещь?

– Тебе это не составит никакого труда, а для меня это очень важно… я так редко тебя о чем-то просила…

Это была заведомая ложь, она вечно поручала ему разные мелкие дела – съезди туда-то, привези то-то, передай тому-то… впрочем, она его не просила – а просто давала ему короткие, четкие распоряжения. Теперь Сергею показалось, что она и роман-то с ним закрутила, чтобы всегда под рукой был мальчик на побегушках, безотказный и покладистый курьер, дармовая прислуга.

– Да пошла ты! – повторил Сергей с очевидным удовольствием и для большей доходчивости сунул ей под нос кукиш. – Все! Ты больше мной не распоряжаешься!

Может быть, его положение ужасно, может быть, ему осталось жить всего несколько дней, а то и несколько часов, но это дает хотя бы одно преимущество – он может не миндальничать с этой жадной эгоистичной женщиной, может раз и навсегда разорвать эту позорную, бессмысленную связь!

– Все, – проговорил он жестко. – И проваливай отсюда. Я должен запереть офис.

Лицо Маргариты странно исказилось. На нем появилось незнакомое, удивительное выражение. Она что-то говорила, но Сергей больше не слушал ее и действительно не слышал – как будто нажатием кнопки выключил звук у телевизора. Он подтолкнул ее к выходу из офиса и закрыл за ней дверь.

Только тогда он достал из кармана мобильник и набрал телефон компаньона.

Тот отозвался немедленно, как будто ждал звонка.

– Вася, – проговорил Сергей усталым, надтреснутым голосом. – Иван вернулся.

– Что ты! – Тот всполошился. – Ведь он должен был прилететь только завтра…

– Должен был, – передразнил Сергей компаньона. – Это мы должны, а Иван никому ничего не должен. Но это не все…

Сергей сделал большую паузу. Он не знал, как приступить к самому главному, к самому опасному. Наконец набрал воздуха и как в воду бросился:

– Вася, конверт пропал!

– Что? – переспросил Василий без особенного испуга – как будто плохо расслышал его слова.

– Конверт пропал! – повторил Сергей. – Тот самый конверт – понимаешь? Иван велел мне привезти ему конверт… я приехал в офис – а в сейфе пусто!

– Я знаю, – голос Василия прозвучал удивительно спокойно. Убийственно спокойно.

– То есть… как знаешь? Что это значит? О чем ты говоришь? – Сергей не верил собственным ушам. Все это было так странно… но вместе с тем перед ним забрезжила надежда: может быть, все не так страшно, как он думает?

– Не волнуйся, все под контролем! – подтвердил Василий, и надежда разрослась, Сергей снова почувствовал под своими ногами твердую землю, как моряк, многие месяцы находившийся в плавании и наконец ступивший на пристань. Василий не обманет его. Они по одну сторону баррикад. Они старые друзья и соратники.

Он уже не вспоминал о своей интрижке с женой компаньона. Казалось, что это не имеет значения.

– Так где же конверт? – спросил он, переводя дыхание.

– Это не телефонный разговор. Ты сейчас в офисе? Оставайся там, никуда не уходи, я скоро приеду и все тебе объясню… повторяю – все под контролем!

Телефон замолчал. Сергей опустился на подвернувшийся стул, прикрыл глаза. Кажется, очень скоро все найдет объяснение. Вася приедет и расскажет, что случилось, а самое главное – они вместе отвезут Ивану конверт.

Неожиданно Сергей почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Он открыл глаза.

На него в упор смотрела черепаха – пристально, не мигая, как будто изучая его.

В ее взгляде Сергею померещилась насмешка.

«Я слишком доверчив… слишком доверчив и внушаем», – промелькнула у него в голове неприятная, как будто чужая мысль, но он поспешил отогнать ее.

Скоро приедет Василий, и все встанет на свои места.

Действительно, не прошло и двадцати минут, как в замке скрипнул ключ, дверь открылась и на пороге появился компаньон.

– Ты что такой бледный? – жизнерадостно проговорил он, – Говорю тебе – все под контролем!

– Но… конверт? Где этот чертов конверт?

– Я же сказал тебе – все под контролем!

– Что ты заладил, как попугай – все под контролем, все под контролем! – Сергей очень похоже передразнил компаньона. – Ты что, не понял? Иван вернулся! Он ждет, когда я привезу ему эти чертовы бумаги! Где конверт?

– Не беспокойся, мы ему все привезем. – Вася смотрел на приятеля в упор, не мигая, точно так же, как незадолго до того смотрела на него черепаха. И этот взгляд странно успокаивал Сергея. Ему начало казаться, что все и вправду не так ужасно, что конверт найдется и они отчитаются перед Иваном…

– Поехали! – скомандовал Василий, шагнув к двери.

– Куда? – Сергей заморгал, встряхнул головой, пытаясь сбросить странное оцепенение.

– За конвертом. – Вася произнес это как само собой разумеющееся. – Заберем его и отвезем Ивану.

– Но как… – Сергей начал фразу, но не договорил ее до конца, снова наткнувшись на уверенный, немигающий взгляд компаньона. Вася знает, что делает… не надо с ним спорить…

Они заперли офис, спустились. Расселись по своим машинам – так же, как тогда, когда ехали на презентацию. Казалось, это было бесконечно давно…

Вася ехал впереди, показывая дорогу. Сергей следовал за ним.

Ему пришло в голову, что всю жизнь он вот так же за кем-то послушно следует, по крайней мере, последние годы. Делает то, чего от него ожидают другие люди – то Маргарита, то Василий…

Сейчас его волю не сковывал пристальный взгляд компаньона, и в душе шевельнулись неясные сомнения.

Куда они едут?

Василий сказал – за конвертом. Но как этот проклятый конверт мог улетучиться из сейфа? Ведь они вместе положили его туда, вместе закрыли сейф, потом вместе же уехали на презентацию… Василий оставался там, когда Сергей сорвался по звонку Маргариты и примчался в офис. И конверта на месте уже не было… что за черт? Как это возможно? Кто мог в их отсутствие достать конверт из сейфа да еще увезти в такую даль? Кто и самое главное – зачем?

И вообще – где они?

Они ехали по набережной Малой Невки где-то на задах Петроградской стороны. Мрачный, безлюдный район. Промелькнуло название улицы, как нельзя больше подходящее – Глухая Зеленина… Безжизненные заводские корпуса за высокими бетонными заборами, голые сутулые деревья, нехотя спускающиеся к необлицованной гранитом реке. Длинная, низко сидящая баржа с огромными деревянными катушками на борту – для перевозки кабеля, что ли…

И ни души, ни души на улицах!

Василий сбросил скорость, затормозил, съехал на обочину. Сергей тоже остановил машину, выглянул в окошко.

Компаньон выбрался из машины, подошел.

Зачем он здесь остановился? Ведь они должны забрать конверт и отвезти его Ивану…

– Где конверт? – прямо спросил Сергей.

Он хотел, чтобы его голос прозвучал твердо, уверенно, решительно, – но из этого ничего не вышло: голос предательски дрогнул, потому что Сергей не мог не думать про Ивана, про то, как тот будет буравить их мрачным свинцовым взглядом.

– Я же сказал – все под контролем! – повторил Василий.

Он обошел машину, открыл дверцу, сел рядом, на пассажирское место, повернулся к Сергею, положил руку на его плечо и мягко, доверительно проговорил:

– Такие дела, Серый!

– Какие еще дела? – Сергей попытался сбросить руку компаньона со своего плеча, но тот с неожиданной силой придавил его к сиденью машины, а второй рукой прижал к лицу платок, смоченный резко пахнущей жидкостью. Сергей замычал, попытался вырваться, но перед глазами запульсировал тусклый серовато-розовый туман, и все тело налилось свинцом. Все стало ему безразлично, неинтересно. Ничто его больше не волновало, ничто не беспокоило – ни проклятый конверт, ни ярость Ивана, ни медленно ускользающее сознание.

В последние секунды в его душе вдруг шевельнулось любопытство – зачем Василий все это делает?

Он даже сумел непослушными губами произнести это слово – зачем?

Впрочем, платок с хлороформом все еще закрывал его рот, так что вряд ли Василий расслышал этот вопрос. Скорее он прочитал его по глазам компаньона.

– Зачем? – переспросил он с неясной, блуждающей улыбкой на губах. – Я мог бы ответить тебе, как отвечают на такие вопросы персонажи американских боевиков – это только бизнес, ничего личного. Но это не совсем так, Серый! Ведь мы с тобой не в Америке. Конечно, в первую очередь это бизнес. Иван поверит, что ты украл его бумаги и скрылся. Это мне на руку. Но здесь есть и личный мотив… вот ты, Серый, спрашиваешь меня зачем? А зачем ты сам крутил у меня за спиной с Маргаритой? Конечно, не ты первый, не ты последний. Я давно знаю про похождения Маргариты. Мне на нее в общем-то уже наплевать. Но ты, именно ты не должен был так делать! Ведь мы с тобой были компаньонами и даже, кажется, немножко друзьями. Знаешь поговорку – не гадь, где ешь. Да, в общем, зачем я все это говорю?

Он действительно говорил это совершенно зря, потому что Сергей уже ничего не слышал. Он плыл по какой-то черной, маслянистой реке без берегов, и черная вода плавно, ласково покачивала его.

Василий отнял от лица компаньона платок, сунул в полиэтиленовый пакет – надо будет потом выбросить этот пакет где-нибудь в другом конце города.

Потом он достал из кармана плаща плоскую металлическую фляжку с водкой, влил немного в безвольно приоткрытый рот Сергея, остальное разлил по его одежде, по салону машины. Потом снял машину с ручника, перевел на нейтраль, положил руки компаньона на руль и выбрался из машины.

Обошел ее, уперся руками в багажник, толкнул к краю мостовой, к покатому, склизкому берегу. Машина тронулась неохотно, медленно, с трудом, но потом понемногу набрала скорость, раскатилась по ухабистому склону и с громким, неприятным чавкающим звуком ухнула в реку.

Видимо, сразу под берегом начиналась глубина, и машина скрылась под черной, маслянистой водой.

По поверхности реки пробежали верткие живые бурунчики, потом – вялые темные круги, и все стихло. Только какая-то щепка некоторое время крутилась над местом упокоения Сергея Евсюкова, словно прощаясь с ним, отдавая ему последний долг. Но потом и эта щепка развернулась и медленно поплыла по течению.

Поверхность реки окончательно успокоилась.

Василий еще минуту постоял на берегу.

Ему стало зябко.

Передернув плечами, он развернулся и торопливо зашагал к своей машине.

Леня Марков, имеющий в специфических кругах аристократическую кличку Маркиз, аккуратно закрыл дверцу машины и направился по дорожке к своему подъезду.

– День добрый, Розалия Львовна! – окликнул он соседку, которая жестами переговаривалась с приятельницей в окне первого этажа.

– Ленечка… – удивленно оглянулась Розалия. – А вы в машине что-то забыли?

– Да нет… – Леня улыбнулся и поскорее проскочил в подъезд, так как соседка известна была в доме как любительница поболтать на отвлеченные темы.

В этот раз, однако, она не сделала попытки его остановить, а переглянулась с приятельницей, которая смотрела на Леню, выпучив глаза, потом покрутила головой и развела руками. Розалия согласно кивнула, но Леня этого не видел.

Консьержка Валентина Романовна при виде него выронила из рук вязанье, полезла поднимать, охая и причитая, что спустились петли. Леня молча пожал плечами и направился к лифту. Двери открылись, и вышла уборщица Люба с ведром и шваброй. Столкнувшись с Леней, она так поразилась, что выронила ведро, грязная вода разлилась по чисто вымытому полу, Леня едва успел перепрыгнуть лужу.

– Ходят и ходят, – с ненавистью сказала Люба, – взад – вперед, взад – вперед… а чего ходят – и сами не знают…

Ее словам Леня не удивился – Люба известна была в доме своим скверным характером.

Он открыл дверь своим ключом, потому что Лолы, его компаньонки, напарницы и боевой подруги не было дома – умотала с самого утра по каким-то важным дамским делам. Никто не встречал на пороге – ни Пу И – крошечный песик древней мексиканской породы чихуахуа, ни кот Аскольд, ни попугай Перришон. Вот тут Леня не на шутку удивился. Пу И, конечно, Лолка взяла с собой – на улице погода неплохая, почти настоящая весна, песику полезно прогуляться, попугай небось дремлет в клетке, но кот всегда заранее чувствует приход любимого хозяина и усаживается у двери, поедая ее глазами. В их большой дружной семье существовало устойчивое разделение домашних любимцев: песик был Лолкин, попугай – общий, но кот, вне всякого сомнения, пользовался особым покровительством Маркиза и отвечал ему взаимностью. Леня слегка обиделся, но тут же услышал из кухни знакомые звуки.

Вот аппетитно чмокнула дверца холодильника, звякнула об стол чашка, щелкнул чайник, отключаясь, со звоном упала ложка на плиточный пол…

– Лолка, ты дома? – обрадованно крикнул Леня. – А говорила, что на целый день уйдешь…

Никто не ответил, и Леня устремился на кухню.

За столом сидел незнакомый мужчина и пил чай из Лениной большой фаянсовой кружки с изображением пушистого черного кота. Леня очень дорожил этой кружкой, потому что изображенный на ней кот был вылитый Аскольд.

– Вы кто? – опешил Леня и тут же разозлился на Лолу – как она могла налить этому типу чай в его личную кружку. Знает ведь, как трепетно он к ней относится.

– Здравствуй, Леонид! – приветливо сказал мужчина. – Ты меня не узнаешь?

В лице мужчины было что-то удивительно знакомое, определенно Маркиз где-то уже видел эту обаятельную улыбку, внимательные глаза… Внешность приятная, но совершенно незапоминающаяся… кого же он Лене напоминает? Кого-то хорошо знакомого…

По инерции Леня продолжал осматривать незнакомца и вдруг с холодком в груди заметил, что он одет в его, Ленину, домашнюю клетчатую шерстяную рубашку, вон верхняя пуговица висит на ниточке, грозит оторваться, и эта лентяйка Лолка обещала пришить еще три дня назад!

И все-таки, где же он видел это лицо? Причем видел его не раз и не два…

– Ты кто такой? – с угрозой спросил Маркиз, сделав шаг вперед, и перехватил поудобнее стул, чтобы в случае чего треснуть незваного гостя по темечку.

– Лень, да ты чего… – Мужчина отвернулся, сделал что-то со своим лицом и повернулся обратно.

– Толька! – ахнул Маркиз. – Ну у тебя и шуточки!

– Как всегда, – рассмеялся Анатолий Зевако, старинный его знакомый еще по давно миновавшим цирковым годам. – А купился, Ленечка, купился!..

– Да уж. – Маркиз толкнул приятеля к большому зеркалу в прихожей. Там отражались два совершенно одинаковых человека, только одежда была разной. Все остальное – движения, мимика, улыбка, артикуляция – при разговоре было совершенно идентично.

Так вот где Маркиз видел это лицо! В зеркале, по несколько раз в день…

– Снимаю шляпу! – восхищенно сказал Леня, он очень уважал способных специалистов.

– А как ты сюда попал? – спохватился Маркиз минуту спустя.

– А меня впустила интересная такая девица – опять, говорит, охламон, ключи забыл – и удрала быстро. Видно, опаздывала. Я ей даже ничего не успел объяснить.

– Понятно, почему от меня соседка шарахнулась, – сообразил Леня. – Только что я входил в подъезд – и опять вхожу!

– Ты извини, что я тут похозяйничал – пить захотелось. С попугаем пока по душам поговорили…

– Дур-рак! – послышалось с холодильника. – Откр-рой двер-рь! Ор-решков!

– Перришончик, ты что это так развоевался? – Леня выпустил из клетки большого разноцветного попугая.

Тот больно тюкнул его клювом и перелетел на буфет. На тот факт, что в кухне находятся два Лени Маркиза, попугай не обратил внимания.

– Ему лишь бы орехов давали! А вот давай кота проверим – узнает он меня или нет! – предложил Леня.

Аскольда нашли в Лениной комнате на письменном столе. Он не спал, и даже глаза были открыты и смотрели на мир весьма неодобрительно. Первым подошел Анатолий. Кот подобрался, зашипел, засверкал глазами и даже поднял шерсть на загривке.

– Понял… – Анатолий попятился. – Все понял, больше вопросов не имею…

– Вот видишь, – рассмеялся Леня, – кота не обманешь внешним сходством… он зрит в корень… Аскольдик. – Леня протянул руку, чтобы погладить.

Кот мявкнул грозно и точным движением лапы разодрал руку до крови, после чего кубарем скатился со стола и одним ловким прыжком взвился на шкаф.

– Сдурел ты, что ли? – крикнул Леня.

Кот прошипел со шкафа, что в гробу он видел такие пошлые шутки и таких шутников. Он не позволит морочить себе голову – ишь, тоже нашли карася!

– Тяжело с семьей, – посочувствовал Анатолий, помогая заклеить раны пластырем.

– Ну ладно, – сказал Леня, – а ты чего пришел-то? По делу или так, проведать?

– Ой, тут со мной такая история произошла, просто не знаю, к кому обратиться.

– Рассказывай! – Леня сервировал стол и показал приятелю бутылку коньяка.

– Не, я завязал, – вздохнул Анатолий, – пожрать бы…

– Сейчас… – Леня сбросил пиджак и закатал рукава. Потом покосился на попугая, который хитро поглядывал на него с буфета, и унес пиджак в комнату. С некоторых пор Леня принимал меры предосторожности. Вредный Перришон как-то нагадил на лучший Ленин пиджак, и химчистка ничего не смогла поделать. Леня заглянул в холодильник и подумал, что Лолка совершенно обленилась – полдня дома сидела и даже мясо из морозилки не вытащила. Пришлось наскоро приготовить омлет с колбасой и зеленью, еще нашлась в холодильнике банка сардин и коробочка плавленого сыра.

– Ну давай, рассказывай! – велел Маркиз после того, как все было приготовлено и съедено.

Он налил Анатолию свежего чаю в обычную чашку с красным петухом. Хоть Аскольд и повел себя сегодня недопустимо грубо, все равно свою персональную чашку Маркиз никому не собирался отдавать.

Анатолий Зевако гордился своей необычной фамилией. Он утверждал, что приходится дальним (очень дальним!) родственником знаменитому российскому адвокату Плевако. Правда, сам он никакого отношения к правосудию не имел.

Анатолий работал в цирке трансформатором.

Не громоздким прибором, понижающим напряжение электричества в сети, а актером, в считаные секунды меняющим внешность.

Он появлялся на сцене в облике популярного эстрадного певца, исполнял коротенький номер, скрывался на несколько секунд за ширмой и тут же появлялся снова, но уже в виде известного политика или телеведущего. Или героя Гражданской войны, персонажа многочисленных анекдотов. За ширмой его ждали наготове двое ассистентов, которые помогали моментально переодеться и загримироваться в соответствии с новой ролью. С одинаковой легкостью он мог перевоплощаться и в мужчин, и в женщин, но все же предпочитал мужские образы. В них он чувствовал себя более уверенно.

– И жил бы я себе припеваючи, – жаловался Зевако. – Да пострадал через две непременные и естественные для всякого русского человека причины!

– Это через какие же? – подал реплику Маркиз, поскольку Анатолий явно ее ожидал.

– Известно какие! – тяжело вздохнул Зевако. – Водка и бабы! Если бы не это…

Анатолий начал выпивать. Сначала только по выходным, но потом и в рабочие дни.

– Мастерство не пропьешь! – гордо заявлял он директору цирка Артуру Васильевичу Щекотило в ответ на очередное последнее предупреждение.

Щекотило краснел, бледнел, надувался, как воздушный шар, и грозил суровыми санкциями.

Масло в огонь подлил сам Анатолий, как-то по пьяному делу на спор с клоуном Мандариновым и ради шутки перевоплотившийся в строгого директора.

В полутемном коридоре цирка он столкнулся с главным бухгалтером, который принял его за Щекотило и дал на подпись важные финансовые документы. Зевако эти документы подписал, а когда история вскрылась, директор долго топал ногами, употреблял ненормативную лексику, лишил трансформатора квартальной премии и обещал вообще уволить. Щекотило был вообще человек суровый, скорый на расправу, артисты его боялись и за спиной называли маньяком.

До поры до времени выручала Анатолия только огромная популярность его номера у зрителей. Публика встречала его молниеносные перевоплощения на ура.

Конец его процветанию положила, как было уже сказано, женщина.

Во время гастролей цирка по малым и средним городам России в номере Зевако был предусмотрен специальный финальный аккорд. Анатолий заблаговременно изучал внешность главного местного начальника, готовил его грим, подбирал костюм и в конце своего номера появлялся перед зрителями в образе мэра. В этом виде он говорил несколько ни к чему не обязывающих фраз и показывал какой-нибудь несложный фокус. Зрители встречали это с энтузиазмом, а сам городской начальник относился к такой бесплатной рекламе вполне благосклонно. Особенно если гастроли приходились на предвыборный период. Поскольку все городские начальники хорошо помнили известную фразу вождя мирового пролетариата, что из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк.

Последний находился на гастролях в одном старинном волжском городе, вошедшем в отечественную историю героической обороной от татаро-монгольских захватчиков, когда в жизни Зевако случился непредвиденный и трагический поворот. Его бессменная ассистентка Анфиса Фуфайкина потребовала, чтобы Анатолий узаконил их длительные, почти семейные отношения.

Анфиса посчитала свое положение двусмысленным и недостойным и потребовала, чтобы Зевако проявил решительность и поставил наконец штамп в паспорте.

Анатолий был в принципе против брака, в особенности считал женитьбу недопустимой для творческих натур, к каковым себя причислял, о чем и сообщил Анфисе в простой и доступной форме.

– Ну ладно, – проговорила ассистентка многообещающим тоном. – Попомнишь ты этот разговор… творческая натура! Будешь знать, на что способна рассерженная женщина!

– А я был маленько выпивши, – пожаловался Анатолий. – И не придал ее словам значения… через то и погорел!

Вечером, во время выступления, все шло своим чередом: Зевако исполнял очередную сценку, прятался за ширму, стремительно переодевался…

В зале присутствовал главный местный руководитель, мрачный мужчина с густыми сросшимися бровями. Номер ему, судя по всему, нравился. Дважды на его мрачном лице даже промелькнуло что-то отдаленно напоминающее улыбку.

Выступление подходило к концу, оставалась последняя трансформация.

Анатолий нырнул за ширму, ассистентка подала ему костюм, помогла быстро нанести грим, приклеила густые суровые брови, артист выскочил на арену…

В первое мгновение зал погрузился в тишину, затем грохнул оглушительным хохотом.

Не смеялся только мэр. Он еще больше помрачнел, потемнел лицом, насупил густые брови, встал и покинул зал, через плечо бросив на Зевако угрюмый взгляд.

Только тогда Анатолий опустил глаза и увидел, что вместо брюк на нем надеты розовые дамские панталоны с кружевами.

Появление Зевако в панталонах было воспринято как провокация.

На следующий день начальник городской пожарной охраны запретил вечернее выступление по причине пожароопасности большинства номеров и высокой возгораемости циркового реквизита. Щекотило заперся с пожарным в кабинете и пытался воздействовать на него всеми доступными средствами – то есть предлагал ему постепенно увеличивающуюся сумму. Пожарный пыхтел, потел, вздыхал, с жадностью смотрел на деньги, но упорно отказывался, говоря, что ничего не может сделать.

Кроме того, к середине дня выяснилось, что артистов цирка выгнали из гостиницы. В ней совершенно неожиданно начался ремонт. Директор гостиницы прятал глаза и объяснял, что еще накануне не знал, в каком катастрофическом состоянии находится здание.

В общем, гастроли пришлось срочно свернуть, вернуть деньги за проданные билеты и с позором покинуть город.

Щекотило, естественно, понимал, кому обязан таким провалом, и с треском выгнал Анатолия из цирка. Больше того, он постарался, чтобы того не приняли ни в какую другую труппу.

– И остался я безработным. – Анатолий тяжело вздохнул. – А ты, Леонид, сам знаешь, что такое цирк – музыка, аплодисменты, восторг публики…