Дима Льевич
Измена. Моя (не) покорная

Пролог

– Ну привет, шкодница!

Столбенею посреди комнаты от страха и неожиданности, услышав в своей же квартире незнакомый мужской голос. Хриплый, властный, но спокойный баритон.

Отмираю и резко оборачиваюсь.

– Вы кто такой и как…

– Как я попал сюда? – спрашивает незваный гость в строгом костюме. Он смотрит на меня из-под густых нахмуренных бровей, а уголок его губ изогнут в хищной ухмылке. – Кто ж тебе виноват, что ты двери закрывать не научилась.

– Но я… Да кто вы? Я сейчас полицию вызову!

Спохватываюсь за телефоном и судорожно лапаю себя по голым бедрам и только сейчас понимаю, что стою перед жадно разглядывающим меня неизвестным мужчиной в одной только рубашке жениха. Она хоть и длинная, почти до колен. Но нижние пуговицы я после душа так и не застегнула, как и верхние – только пару средних, – и все мои прелести почти что на виду. Толку что в трусах, они тонкие и полупрозрачные.

Дергаюсь, чтобы поднять со столика вазу, но не успеваю.

– Никуда ты не позвонишь, проказница, – неторопливо говорит он.

– Это еще почему? – застыв и так и не обернувшись, задаю глупый вопрос. Понимаю, что мужчина легко может мне помешать сделать вообще что угодно. Если захочет.

Но он стоит на месте.

Спиной чувствую его глаза, скользящие по всему моему телу.

– Сама знаешь почему.

Прикрываю ладошкой рот и медленно поворачиваюсь, другой рукой прикрывая под развевающимися полами рубашки промежность. Смотрю мужчине в глаза и понимаю, что он прав. А еще вижу в них уверенность в том, что я это осознаю.

– Умница. Вот теперь можно и поговорить. – Он делает несколько шагов ко мне, а я пячусь к столику и беспомощно пытаюсь нащупать все ту же вазу. Набираюсь смелости, зажмуриваюсь и выпаливаю:

– Стойте где стоите. Пожалуйста. И говорите… оттуда, что вам нужно, или уходите из моей квартиры!

– Твоей квартиры? – смеется мужчина. – У тебя ничего своего нет, мы это оба прекрасно знаем. Я подарил ее Косте незадолго до вашего знакомства.

– Вы? Косте? – едва слышно повторяю имя своего жениха, свадьбу с которым мы назначили в конце месяца. И до меня доходит, что это его отец. Вот так знакомство!

– Именно. Как и машину, которую ты изуродовала до неузнаваемости.

– Что? Какую машину? Вы о чем?

– Не придуривайся только. Ты прекрасно поняла, о чем я говорю.

Отпираться и дальше нет никакого смысла, но и прямо признать вину я не могу.

– Ну и поделом ему, если кто-то испортил его тачку. А вам что до нее? Пусть сам теперь и чинит ее.

– Он ее отремонтирует, конечно. Но за проступок придется расплатиться.

Он делает еще шаг ко мне и приближается почти вплотную. Я уже ощущаю его горячее дыхание.

– И ч-что вы от меня хотите? Хотите получить деньги за ремонт? Это не ко мне. Да и не похоже, чтоб вы нуждались в деньгах. Как и Костя…

– Зайка моя, наконец-то ты начинаешь понимать и задавать правильные вопросы, – ехидно улыбается он. – Мне не нужны твои деньги. Которых у тебя, кстати говоря, нет.

– Я могла бы…

– Ты столько и за полжизни не заработаешь. Так что у меня есть идея получше.

Он тянется пальцами к рубашке на мне и отодвигает краешек в сторону, заглядывает и улыбается еще шире. А его штаны на уровне ширинки все больше оттопыриваются.

– Уберите руки! – выкрикиваю я и пытаюсь отмахнуться от него.

Но мужчина ловит меня за запястье и становится темнее грозовой тучи.

– Ты, смотрю, девочка видная, фигурка что надо. Да и мордашка смазливая. А у меня давно настолько сладеньких не было. Но неопытная, по рассказам Костика. Он жаловался, что ты ему не даешь. Мол, до свадьбы ни-ни? Или в чем твоя проблема? Вы вроде ровесники.

– Это не ваше дело! И пустите руку, мне больно!

– Теперь это мое дело! И может быть еще больнее! Есть всего два варианта исхода событий. И все зависит только от тебя. Следуя первому варианту, ты будешь жить долго и счастливо с моим сыном. Для этого тебе нужно всего лишь беспрекословно слушаться меня и делать все, абсолютно все, что я прикажу… скажем, месяц. И тогда я, думаю, смогу простить тебе долг.

– Слушаться? – как бы пытливо поднимаю бровь, пытаясь спрятать за этой гримасой испуг от его фразы «у меня давно настолько сладеньких не было». – Это как вообще понимать?

– Именно. Понимай как хочешь, но ты будешь выполнять все, что я скажу: сосать мне, если я приду и прикажу тебе это; с улыбкой и радостью подставлять мне все свои дырочки и приятно постанывать для меня, просить еще, если увидишь, что я не насытился.

Желудок обрывается и падает… на пол, кажется.

– С какой это стати? – спрашиваю, перебарывая себя.

– С такой, что ты не захочешь знакомиться со вторым вариантом.

– Вторым?

– Будешь наслаждаться не мной, а небом в клеточку из-за тюремной решетки по статье порчи имущества.

– Порча? Да чтоб она сгорела, это его любимое ведро с гайками! Он мне изменил! – зачем-то проговариваюсь я, сдавая себя с потрохами. – Я больше не верю ему и не хочу иметь с ним ничего общего! Стоп, вы что, угрожаете мне тюрьмой? Какая еще тюрьма? Вы в своем уме?

– Наконец-то до тебя дошло, – оголяет десны мужчина. – И если ты еще не заметила, я на твоей стороне. Лишь хочу получить удовольствие от процесса в решении вопроса полюбовно, скажем так. И заодно научить тебя различным премудростям в постели, чтобы ты могла хорошенько ублажать моего сына, когда у вас наконец дойдет до дела.

– Да какого еще процесса? – игнорирую все остальное, кроме первой части. – Отстаньте от меня. Мне все равно на ваши разборки с сыном. На всех вас!

– Значит, ты выбираешь второй вариант? Ладно. Утром заявление будет лежать на столе у начальника полиции. А ты поедешь далеко и надолго.

– Вы ничего не докажете! Кто вам поверит? Это все слова. Не было меня там, вот и все! Я стану все отрицать, и ничего мне не будет! Обломитесь!

– Моя ж ты хорошая, ты, видимо, не знала, что ресторан принадлежит мне. И там повсюду камеры стоят. И я хорошо видел на записи, с каким злым, но довольным лицом ты кромсала тачку. Не отвертишься.

А вот этого я никак не ожидала.

– Вижу, что понимаешь, – тише говорит мужчина, пока я глупо хлопаю глазами и не могу сопротивляться его заползающей мне под рубашку ладони. Затем он рывком разрывает все оставшиеся пуговицы, отчего я аж подпрыгиваю на месте, и окидывает меня взглядом с головы до ног. – Считаю, мы с тобой договорились. Ох, какие у тебя упругие сисечки! – шепчет он, сжимая обе груди руками. Сползает по талии вниз и за спину. – И попка что надо, ножки. Но больше всего меня интересует то, что между ними. Раздвинь.

– Что? – задаю самый тупой вопрос из всех возможных, а сама со всей силы зажмуриваюсь и прерывисто дышу.

– Раздвинь ноги, говорю. Дай заглянуть к тебе в гости. Что ты так долго прячешь от моего сына. И посмотри на меня. Открой глаза, – рычит он, – и посмотри на меня, живо!

Дергаюсь и распахиваю веки. Утыкаюсь в горящий взгляд мужчины всего в нескольких сантиметрах от меня. И неосознанно приподнимаю одну ногу и отвожу в сторону.

Секунда выжидания, и его рука нагло забирается ко мне в трусы. Пальцы скользят между складочками, разводят их и пытаются проникнуть внутрь.

– На вот, оближи, а то сухо совсем.

Он вынимает руку и подставляет к моим губам пальцы, которыми только что трогал меня. И я послушно открываю рот. Мужчина кладет в него пальцы.

– Соси. Вот, умничка. А теперь…

Он снова возвращает руку туда же и с большим нажимом стремится внутрь. А я кривлюсь от неприязни, досады и злости… на всех, в том числе и на себя, что сама поставила себя в такое глупое положение.

– Ох, какая же ты горячая внутри, – выдыхает он. – Так ты еще девочка? Вот почему ты не даешь Косте. Ясно. Ну ничего. Мы это поправим. Мне еще приятнее будет тебя учить, зная, что я первым в тебе побываю. Это особый кайф, если ты понимаешь, о чем я. – Мужчина выскальзывает из меня и жадно облизывает эти пальцы, причмокивая от удовольствия.

От поправляет галстук и вставший член в штанине, все еще глядя мне в глаза, разворачивается и идет к двери.

– В полицию обращаться даже не думай. У меня там все свои. Тебе никто не поможет. Ты теперь полностью моя. На месяц. Будь умницей, и все будет хорошо. Кстати, один ключик из связки я взял себе, – ухмыляется он, показывая на ключницу в прихожей. – Сменишь замок – пожалеешь. Запрешься изнутри и не откроешь мне хоть раз – пожалеешь. До встречи!

И хлопает за собой дверью.

Глава 1

За несколько дней до этих событий

– Костюш, ну перестань. Ты же знаешь, что я не могу. Пока что не могу.

– Знаю, – нежно шепчет он мне на ушко, целуя чуть ниже, еще ниже. И забираясь пальчиками мне под майку. – Но мы ведь уже почти женаты. Уже, считай, муж и жена. Мы же можем хоть поласкать друг друга.

– Этим же все не закончится. Да я и сама хочу большего. Но надо еще совсем немножечко продержаться.

Пытаюсь увильнуть от его мокрых и таких приятных поцелуев и одновременно не пустить его шаловливую руку куда не надо. А ему будто все нипочем.

– Милый, подожди. Послушай.

– Что? – От отрывается губами от моей шеи и заглядывает мне в глаза.

– Нет, закрой. – Кладу ладошку ему на лицо. – А то я не смогу сказать. Вот, да.

– Ну хватит тебе стесняться так, как маленькая.

– Не называй меня так, – дую губки я. – А то передумаю!

– Прости. Так что ты хотела сказать? Видишь? Я не смотрю. Но мне очень интересно.

– Ладно. Я хочу… Устрою тебе сюрприз. Скажем, завтра днем. Нет, не такой! – смеюсь, заметив искорки восторга и предвкушения сладенького в его глазах. – С главным подарком пока немного повременим. Но тебе точно понравится. Я тут прикупила кое-что… сексуальненькое, – хихикаю и смущенно накручиваю прядь рыжих волос на палец.

– Ух! Уже хочу поскорее наступления завтрашнего дня. Ой… У меня день весь расписан. Прям совсем буду занят. Но вечером я весь твой! После четырех, идет?

– Ладно…

– Ну Настюш, не дуйся ты. Работа есть работа. Это чтоб мы с тобой ни в чем не нуждались. Ты же понимаешь. Ты лучше расскажи, что там у тебя?

Приоткрыв один глаз, игриво как бы подглядывая, смотрит на меня, и я опять теряюсь.

– Не скажу! И не спрашивай. Просто… Вот закончишь с работой, заскочишь ко мне и увидишь. Тебе точно понравится, обещаю!

– Хорошо, малышка. Иди ко мне, дай я тебя поцелую.

Он ловит мою руку и увлекает к себе на колени, нежно обнимает и оставляет на губах долгий поцелуй, от которого аж коленки трясутся, а в трусиках мокреет. Как же мне хочется, чтобы этот месяц поскорее прошел. Всего месяц, и мы станем официально мужем и женой. Даже не верится. Все так быстро происходит. Еще в конце весны только первый раз за руки взялись, а тут уже под венец. Будоражащее ощущение.

– Ну все, все. Ты говорил, ненадолго зайдешь.

– Настька, ты меня прогоняешь? – удивляется Костя, вскинув брови.

– Нет. Просто, мне идти нужно. Нам с Анькой нужно поболтать. Всякие женские штучки, понимаешь? – загадочно улыбаюсь и наклоняю голову, как кошечка.

– Понял. Ладно. – Поднимается с дивана и поправляет свой модный дорогой пиджак. Достает из кармана брелок от машины и крутит его на колечке. – Если хочешь, могу тебя подвезти.

– Нет, мне тут рядышком. В пиццерии посидим немножко.

– Ну, может, я тогда хоть приеду на ночь и останусь. Честное пионерское, – по-детски выставляет ладошки, – приставать не буду.

– А я вот могу и начать! Так что не надо. Договорились же, давай не будем никуда спешить. Еще вся жизнь впереди.

– Настька!

– Все, иди уже, Дон Жуан, – хохочу я и буквально в спину выталкиваю жениха из его же квартиры. Ну как его. Папа ему подарил в честь нашей помолвки, но так как мы еще не спим вместе, решили, что этот оставшийся месяц я буду жить здесь одна, а он только приезжать днем, чтобы пообщаться. Как бы и свидание, но и никаких особо растрат на рестораны и прочее. У него денег хоть и хватает, но мне как-то неловко немного становится каждый раз, когда чеки приносят на несколько тысяч за простой обед или пару десертов.

Наконец-то спроваживаю Костю и беру с тумбочки телефон. Пишу Аньке, чтобы узнать, готова ли она и когда мне выходить. Она очень быстро отвечает, что уже идет к той самой пиццерии, и удивляется, что я еще не собралась. Так что бросаю телефон и пулей бегу одеваться. Мне много не нужно – только мастерку набросить, причесаться малость и запрыгнуть в кеды. Это же не романтический ужин какой-нибудь, а обычная встреча с подружкой; можно и по-простому, не наряжаться. Да и этот спортивный костюм мне не просто так подарили. Костя говорит, он шикарно смотрится на моей фигуре. Подчеркивает все контуры. Так что уже через пять минут я выбегаю из квартиры, чуть не забыв прихватить со столика в прихожей связку ключей, и захлопываю дверь.

Перехожу через дорогу и вижу притопывающую мне навстречу подругу.

– Дай я тебя… Муа! Модница!

Обнимаю Аню в ответ на почти что поцелуй в губы – не касаясь, как мы обычно делаем с девчонками, и улыбаюсь как дурочка.

– Ты чего как заколдованная вся?

– Да Костя только ушел. Еле выпроводила его.

– Чего так?

– Ой, ты будто не знаешь его! У него тестостерон зашкаливает. Опять приставал. Еле выкрутилась.

– Не знай я тебя, – хмыкает Анька и открывает передо мной дверь в пиццерию, пропускает вперед, – я бы не поверила. А так вообще не представляю, как ты можешь сопротивляться его флюидам любви.

– А я и не могу… почти. Но надо держаться. Хоть из последних сил. Осталось же чуть-чуть. Кстати, об этом.

– Добрый день, что будете заказывать? – интересуется сразу же подбежавшая официантка, от которой Аня отмахнулась, как от назойливой мухи, ткнув пальцем в последнюю строчку списка меню и добавив не глядя: «И два капучино».

– Так вот, – прочистив горло после того, как меня перебили, продолжаю я. – Хотела спросить… Мы с Костиком еще не обсуждали медовый месяц. Ну, он же должен быть, да? Или его только старики устраивают?

– Мы с Сашкой похожи на стариков? – ведет бровью Аня.

– Ой, да ну тебя. Ты поняла, о чем я! А, так вы же ездили, да? Где лучше?

– Слушай, ты бы заранее сказала. У меня в тумбочке в ресторане лежит каталог новый. Ну как новый, относительно. Я потом еще смотрела, что мы упустили. Там было пару клевых местечек. Загляни ко мне после обеда. Народу будет поменьше, и я смогу тебе показать. А то названий я не помню. А там, где мы отдыхали, мне не очень понравилось. У меня изначально была идея получше. Только мой не захотел и слушать. Ему, видите ли, скидку хорошую давали, и он потащил меня на «Кураховские озера». Лучше б просто на море съездили.

– У нас, по идее, не должно возникнуть проблем с бюджетом, – немного стыдливо жмусь в плечи. – Но я согласна и на что-нибудь простенькое, честно говоря.

– Хорошо. Костик как раз будет на работе весь день. Около часа прибегу к тебе.

Мы еще немного посидели поболтали и разошлись по домам. Я вся сияющая и веселая топала на квартиру, окрыленная всеми предстоящими событиями и мыслями о том, понравится ли жениху мой легонький эротический костюмчик.

***

Сплю до последнего, потому что точно знаю, не найду себе места до самого обеда. И все равно соскакиваю с кровати в девять утра.

Не умею я спать, когда и днем и ночью переполняют такие чувства. Особенно если вот-вот собираешься устроить своему жениху эротическое шоу. Он ждет «сладенького» уже так долго, как и я, а это нас только раззадорит.

Навеселе принимаю душ, навожу порядок на голове, заодно и ванную комнату мою – ну как обычно, не бывает так, чтобы просто зайти, покупаться и выйти. Страшно на кухню заходить, потому что обязательно приспичит протереть плиту, подоконник помыть и посуду перетереть. Уговариваю себя отложить это на потом, ведь только вчера все это до блеска намарафетила, быстренько завтракаю любимым кофе со сливками и диетическим горячим бутербродом и бегу собираться. Уже почти полдень. Анька наверняка и забыла, что я должна подойти. А вот у меня из головы не идет поскорее увидеть то самое райское местечко, в котором мы с Костиком проведем недельку, а может, и две после свадьбы. Надеюсь, он согласится.

Отправляю подруге эсэмэску «я уже бегу», хватаю ключи, обуваюсь и вылетаю из квартиры. Телефон даже не успеваю в карман джинсов засунуть. Потому и слышу входящее сообщение: «Давай быстрее. И надень, наверное, кофту с капюшоном. Тут такое творится».

Торможу, поскальзываясь на ступеньке, и падаю на попу. Перечитываю эсэмэску, мотаю головой и чувствую неладное. Перезваниваю.

– Что там? – спрашиваю запыхавшимся голосом, когда подруга еще даже «алло» сказать не успевает.

– Ты только не нервничай, – ровно говорит она.

– Да что случилось? Ну?

– Тут твой Костик…

– Костик? А кофту зачем? Ничего не поняла.

И только сейчас до меня доходит: Костя должен быть на работе; говорил, у него дел полно до самого вечера. А «тут» – означает, что он около ресторана… или в нем.

– Погоди. Он там, это где?

– Дуй сюда быстрее! – шипит Анька и кладет трубку. А я поднимаюсь и на негнущихся от какой-то аномальной тревоги возвращаюсь в квартиру, достаю кофту, сразу натягиваю ее на себя вместе с капюшоном и замечаю свое взвинченное и натянутое выражение лица.

– Да не может быть! – отмахиваюсь я от глупой мысли. – Он работает. Даже если и так, то у него какая-нибудь деловая встреча. Это нормально. Анька не так все поняла и меня перепугала, коза.

Пытаюсь улыбнуться, хотя получается совсем плохо, и захлопываю за собой дверь. Спустившись к подъезду, поначалу иду неторопливо, но с каждым шагом все больше и больше ускоряюсь, пока не перехожу почти что на бег. Взмокнув от капюшона, подхожу к перекрестку, сразу за которым находится ресторан, где Аня работает администратором. И замечаю новенькую машину Кости. Несколько раз быстро и неглубоко дышу, кручу головой и подхожу к двери.

Тут мне навстречу, чуть ли не крадучись, выходит подруга, сходу натягивает капюшон мне на лицо и ведет от двери.

– Да что ты делаешь? И куда ты меня тянешь?

– Не здесь, дурочка! Вон в том. – Кивает на ресторан через дорогу, поправляет на себе платье, смотрит по сторонам и волочет меня на ту сторону.

– Что я должна увидеть? Ну хватит уже, а?

– Становись вот здесь, – командует Аня, – и смотри в окно.

Только я пытаюсь присмотреться через усыпанное бликами и рассмотреть хоть что-нибудь по ту сторону, как сзади Аню зовет одна из официанток и просит вернуться в ресторан. Якобы там какой-то недовольный гость нарисовался.

– Зайдешь потом, – говорит подруга и убегает, оставляя меня одну в такой момент. Я уже и не знаю, что думать.

Отдуваюсь и снова прилипаю к окну. Складываю ладошки лодочкой перед глазами, но все без толку. Солнце слишком яркое. Ничего не видно. Несколько столиков только чуточку проглядываются, пустых. На столе бокалы, тарелки – все как обычно.

– Ну и коза! – плююсь я, злясь на подругу за то, что заставила меня так нервничать. А с другой стороны, машина-то точно его. Он здесь. Просто не видно. Но это ж еще не значит, что он там с кем-то! Тем более с какой-то девушкой. Может, приехал с коллегами пообедать. Он точно бывает здесь иногда. К Аньке он не заходит, потому что недолюбливает ее немного. Хоть и не говорил почему. А сюда…

Разворачиваюсь, топая ногами, и направляюсь к ресторану подруги. Открываю дверь, вхожу и ловлю недовольный взгляд девчонки, которая только недавно мне кофе приносила, пару дней назад.

«Дресс-код не подходит», думаю, подойдет и скажет сейчас. И уже вижу, как она ко мне собралась скользить на своих модных балетках. Но Аня первой встает передо мной, и мы вместе выходим опять на улицу.

– Нет там никого! – возмущаюсь. – Нафига ты меня перепугала так? Может, он просто…

– Ох, подруга, подруга. Смотри сюда.

Она достает телефон и показывает несколько фотографий, сделанных буквально пятнадцать минут назад.

На них мой Костя за столиком.

Рядом с ним какая-то баба.

Очень рядом.

У нее на голой ноге в короткой юбке лежит его ладонь, причем высоко, почти аж под самую письку.

А еще у нее во рту его язык!

– Фу!

– Ты, это… – Она убирает телефон, а я выхватываю его раньше, прикрываю от солнца экран и приближаю изображение. – Да погоди.

– Отстань! Это он!

– Он…

– И лижет ей гланды! Какого хрена? Не может быть, чтобы он… Да мы же только вчера… Блин!

Трясу руками, и Анька забирает у меня мобильник, понимая, что я его сейчас, скорее всего, случайно разобью, выброшу или раздавлю в руке.

– Козлина! Бабник долбаный! Мне в любви признается каждый день, а на следующий день лапает другую, причем рядом с домом, у всех на виду, сосется с ней! А-а-а! Не могу!

– Успокойся, а то он услышит тебя прям оттуда.

– Услышит? А и пускай! А лучше… Пусть точно услышит. И увидит. Ну-ка, дай мне… А я сама возьму.

– Да стой ты, – кричит Аня и пытается поймать меня за руку, но не успевает.

Я залетаю в ресторан, хватаю скрученные салфеткой вилку и нож. Вилку сразу выбрасываю, отчего она со звоном прыгает по белесому кафельному полу, а нож сжимаю в руке и несусь за дверь, затем и на другую сторону дороги.

– Ты че, дура? Зарезать его решила? Эй!

– Да отвали ты! – отмахиваюсь от нее и бегу к машине.

– Я в этом не участвую, – говорит Аня и возвращается в ресторан.

– Любишь так меня, да? И машинку свою любишь сильно? Тогда вот тебе вечерний мой подарочек! – шиплю я змеей и, сжав нож в руке, со всей силы всаживаю его в колесо. Не пробиваю, нож отскакивает, как мячик от асфальта, и я пробую еще и еще. И только с третьего раза протыкаю покрышку, которая выплевывает на меня резкий поток вонючего воздуха. – Нравится? – кричу, вынимаю лезвие и вбиваю его во второе колесо, в заднее.

Странно, что на мои вопли никто так и не выбегает на улицу и не вяжет меня по рукам и ногам. Но меня это мало заботит.

Когда покончила со всеми четырьмя колесами, заглядываю в салон через тонированное окно и вижу вытянутый язычок возле ручки.

– Так ты еще и не закрываешь дверь? Мой же ты молодчина! Тогда и сюда подарочек доставим тоже! Мерзкий ты бабник!

Открываю дверь и, не обращая внимания на жжение в легких от криков и учащенного дыхания, совершенно сбившегося, начинаю резать салон везде, где только попадаю ножом: кожаный руль, дорогие черные сиденья, коврики – всё. Захлопываю дверцу, наотмашь выбрасываю нож куда-то дальше по тротуару и иду в сторону дома.

Даже ни разу не оборачиваюсь. А толку, если глаза заливают слезы, бесконечными ручьями, текущими по щекам? Молча, только хныкая, как маленькая девочка, разбившая коленку, поднимаюсь домой и прямо в кедах падаю заплаканным лицом на подушку.

– Пошел ты нафиг, мудак! – бормочу, а получается что-то вроде «офоу ы аих уаг». Даже дышать не хочется. Лицом в подушку. В подушку! – Гад!

Глава 2

Костя

– Моя сладкая, да… – шепчу на ушко Кате, резкими движениями вгоняя в нее член. Она ёрзает попкой по раковине, закинув ножку мне на бедро, и тихонько постанывает. – Тебе хорошо? Скажи, как тебе нравится. Скажи мне! Я сейчас… сейчас кончу…

– Очень, Кость… Еще! Да!

– Ох… Тут почти как у нас в офисе, да? Как я тебя на столе нагибал… Да!

Сильнее прижимаюсь к ней всем телом и спускаю ей внутрь. Закусываю губами кожу у нее на шее, горячо выдыхаю и вынимаю член.

– Как-нибудь повторим?

– А твоя не будет против? – поправляя трусы и спуская юбчонку, спрашивает шлюха.

– А тебе какая разница, что она подумает? Не с ней же тебе трахаться.

– Мне-то никакой, – дует губы.

– Вот и не надо о ней говорить. Я как-нибудь сам решу насчет нее. И вообще, может, она сама разрешила мне?

– Сама?

– Все, хватит. Ты собралась? Идем.

Пропускаю ее вперед из туалета, заправляю рубашку в брюки и выхожу следом. Опускаю официанту в нагрудный карман пару купюр за то, что нас никто не беспокоил, и за отдаленный уютный столик в углу, киваю ему и направляюсь к выходу.

Еще с порога замечаю, что с машиной что-то не так. Колесо спустило?

– Да твою ж мать!

– Что такое? – ничего не замечая, глупо интересуется Катюха.

– Колесо… Да что за черт? – шиплю сквозь зубы, обходя машину и видя, что все четыре колеса стоят на дисках. А потом и весь изрезанный салон. – Суки! Чтоб вас, уроды ебаные!

– Костюш…

– Да отвали ты! На вот такси вызови себе. Или пешком уйди, только свали отсюда уже, ну!

Девчонка берет деньги, недовольно хмыкая, разворачивается и криво на шпильках шурует по тротуару. А я достаю телефон и набираю отца. Рассказываю ситуацию и прошу вызвать к ресторану эвакуатор…

– Сам починишь! Я тебе что, мало денег даю? Утырок, – рычит отец. – Ты нахрена ее открытой оставил? Не умеешь обращаться с дорогими вещами, не буду больше ничего тебе дарить. Как маленький, ну!

– Умею я, умею! Да и откуда я знал, что кто-то полезет. Она ж на стоянке, прямо перед входом стояла. Ну, почти перед входом.

– Заткнись и не оправдывайся! Ты метишь на такое место, а сам не лучше ребенка.

– Надо найти…

– Я найду! – повышает голос папа. – Найду и разберусь. А пока пешком походишь. Будет тебе уроком. Деньги на колеса и салон и не проси. Из своего кармана.

– Ладно… И, пап, как узнаешь, что это за уроды были, дай мне разобраться с ними.

Он поднимает на меня строгий взгляд из-подо лба и подходит в упор.

– Ты в своем уме, щенок? Разобраться? Ты свои дела сначала в порядок приведи. Свадьба на носу, во взрослую жизнь лезешь, а сопли никак подобрать не можешь.

– Хорошо, я понял. Я все решу сам. Спасибо.

– Ты не дерзи мне. Давай топай домой, или куда ты там собрался. Вечером увидимся.

Чертов старик! Будто я виноват, что кто-то полез к тачке. Ему только и надо, чтоб я вел себя так, как он хочет.

– Я уже не маленький! – выплевываю в фойе и привлекаю этим охранника.

– Что, простите?

– Я тебе ничего не говорил! – оскабливаюсь на него и толкаю дверь выхода из здания.

Марат

Мелкий выходит из кабинета, а я наливаю в бокал виски на палец, подхожу к окну и делаю глоток.

– Значит, около ресторана, говоришь… Ну это, конечно, плюс. Интересно, какой полоумный решил такое учудить прямо под десятком камер? Дело плёвое.

Сажусь за компьютер и открываю удаленный сервер фирмы. Щелкаю на папку с архивом видеозаписей за сегодня и проматываю до нужного момента.

– Вот же сукин сын! – качаю головой, видя на записи, как к главному входу ресторана подъезжает машина Кости, из нее выходит сам он и ведет за задницу высокую грудастую блондинку. – Учишь, учишь, а толку никакого. Хоть бы постеснялся вот так в открытую. Да еще и в пяти минутах от дома, будущего дома.

Смотрю дальше и замечаю пытливую девчонку. Она подбегает к окнам и что-то высматривает. Достает мобильник и то ли снимает, то ли пишет кому-то. Качество записи не самое лучшее, но этого хватает, чтобы понять, что происходит.

– Настучала, значит, сучка.

Тру бороду и допиваю остатки виски. Через минут пятнадцать в кадре появляется и Настенька собственной персоной. В капюшоне, но головой крутит изрядно. Точно не старается остаться незамеченной. Нетрудно догадаться, что произойдет дальше. Но вот посмотреть очень даже интересно!

Откидываюсь на спинку кресла, кладу руки за голову и с ироничной улыбкой наблюдаю за разгорающимся спектаклем.

– Ух! Вот это эмоции!

Запись без голоса, но чтобы понять всю гамму чувств снохи, мне даже не нужно ничего слышать. Сперва она бегает туда-сюда как заведенная, метется к «чероки» с чем-то блестящим и тонкими, слабыми ручонками кромсает тачку.

– Ну, хороша малая, ничего не сказать! – смеюсь во весь голос и вспоминаю пышущего негодованием Костика. Найти уродов, говорит. Придурок! Хотя бы одной извилиной пошевелил, перед тем как вести в ресторан очередную шлюху перед носом у без пяти минут жены. – Ну раз пообещал разобраться, – вытираю выступившие от смеха слезы, – то придется выполнять. Пришло время познакомиться с тобой, Настюшка. Как насчет утречка? – спрашиваю у застывшей на паузе разъяренной и одновременно заплаканной девичьей мордашки в кадре.

Я уж думал, и не представится такая возможность. Нет, я понимаю, что мелкий ничего серьезного из этого брака выуживать не собирается, потому и не торопится с избранницей знакомить, хоть это и довольно странно выглядит. Но я же сам сказал, что мне плевать с кем, лишь бы окольцевался поскорее. Какая бы баба ни была, она все равно приструнит, остудит пыл пацана и научит его не дурить и вести себя в обществе достойно. Может, и мужиком сделает. Да и вообще, нечего мне тут ошиваться неприкаянным, ветреным. Хочешь долю в бизнесе – обзаведись семьей; для меня это как-никак показатель стабильности. Я уже свое пожил и знаю толк во всем этом дерьме, хоть весь этот опыт у меня в далеком прошлом…

Как знал, что нужно было себе дубликат ключей от их квартиры оставить. Разговор-то предстоит занятный. Ну ничего. Если застану дома, там и разберусь, все по месту. Снаряжу малого каким-нибудь внепартийным заданием, а сам смотаюсь к малышке и спрошу, что она думает по поводу этого ее закидона, сцены ревности или глупости – не знаю. Может, она мне расскажет, как все это представляет себе, включая дальнейшие планы на жизнь.

Глава 3

Настя

Отлипаю от подушки, насквозь пропитавшейся солью, только когда слезы полностью закончились. Поднимаюсь и иду в ванную комнату, раздеваюсь и становлюсь под прохладный душ. Смываю с опухшего лица всю эту обиду и злость. И только теперь понимаю, что слишком погорячилась, изуродовав машину. Нужно было просто зайти в ресторан, даже если бы меня тут же спровадили из-за внешнего вида. Костя все равно заметил бы меня и сам вышел, думаю; вряд ли б он сделал вид, что это не он там развлекается и что не знает меня.

– Хотя нет… – бурчу себе под нос.

Когда я заглядывала, его там не было. Как и той козы… Ничего б не получилось. Он и так наверняка догадался, что это я. Да и почему – тоже. Ну а кто б еще мог такое сделать? Грабители? У нас? Они, может, где-то и есть, но точно не полезли бы к такой дорогой машине. Если догадался, вот же скандал будет! Но мне есть что ответить, не просто ж так все. Заслужил! Но лучше бы ему все-таки не знать, что это моих рук дело. И так повезло, что никто не увидел меня еще там. Удивительно, даже прохожих на улице в тот момент не было. Не помню, чтоб так безлюдно было; обычно кто-нибудь да лазит туда-сюда.

Значит, и не признаюсь! Машина? Какая машина? Ничего не знаю. Пускай помучится. А пока подумаю, что делать.

– Ни о чем не стану жалеть! Хотя настроение, как и все силы что-либо делать будто высосали… Ничего не хочется. Особенно с тобой! – кричу на его зубную щетку, которой Костя иногда пользуется, когда принимает здесь душ. А потом и вообще резко достаю ее из стакана и выбрасываю в мусорное ведро, будто он это как-то должен был почувствовать и оскорбиться.

Обильно забрасываю щетку обрывками туалетной бумаги, натянуто улыбаюсь, скорее скалюсь, себе в зеркало и переодеваюсь в свежее белье. Натягиваю на себя здоровенный банный халат, на несколько размеров больше, чтоб в нем хорошо было спрятаться, и безжизненно бреду в зал. Включаю ящик и тупо щелкаю каналы, не задерживаясь ни на одном дольше пары секунд.

Уже по второму, если не по третьему, кругу начинаю листать, когда слышу щелчок в замке входной двери. И из прихожей на меня выглядывает… не то чтобы довольная, но все же улыбчивая, теперь ненавистная мною рожа Кости.

– Милая, я дома! – щебечет он, подходит и достает из-за спины букет каких-то пёстрых цветов; мне даже не интересно на них взглянуть. – А это тебе! Забежал вот по дороге после работы. Любимые для самой любимой.

– Ага, спасибо. Поставь где-нибудь, – так же безжизненно, как и сама с собой говорила, отвечаю я.

– Так, ладно.

Он кладет букет на стол, на секунду заглянув в кухню, и подходит ко мне со спины. Опирается локтями на спинку дивана и пытается пробраться губами между еще волосами, которые я сушить совсем не собиралась, и пышным воротом халата. Но безуспешно. Я жмусь головой в плечи, неотрывно глядя в экран телевизора пустыми глазами.

– Я пришел за своим сюрпризом. Он здесь? – Он снова пытается добраться до моей шеи.

– Нет сюрприза. Я нехорошо себя чувствую. Извини, – зачем-то добавляю.

– Нехорошо? Малышка моя, что-то случилось? Что с тобой?

– «Эти» дни у меня! Не понимаешь, что ли? Отстань! – рычу я, не ожидав такой реакции от самой себя. Но мне вдруг становятся так противны его прикосновения и ласки. Эти губы, которыми он слюнявил морду той расфуфыренной блонде; руки… Фу! Как представлю, что он ее лапал, а теперь пристает ко мне, так хочется залепить ему пощечину со всего размаху!

– Вот как. Понял. То тебя лучше не трогать? – спрашивает он и обходит диван. Становится рядом. Ждет несколько секунд, чешет затылок и опускает пятую точку около меня. – А у меня тоже дела не очень. Хочешь, расскажу? Мне сегодня прямо под офисом колеса какие-то уроды порезали, – так и не дождавшись моего согласия, треплет Костя.

– Да ты что? – делаю нарочито удивленный голос и лицо. – И прямо под офисом?

– Прикинь! Не знаю, что сделаю с ними, когда найду… А я найду! Твари!

Ого… Настроен он серьезно. Ну, удачи тебе, женишок! – мысленно злорадствую и еще больше проникаюсь ненавистью к этому лживому… человеку. Около офиса, значит. Ага, как бы не так! Он даже в этом не может правды сказать. Сколько ж он мне врал до этого? Наверняка кругом одни сказки рассказывал, а я, наивная дура, слепо верила каждому его слову. Какая же я глупая!

– А чем ты им насолил, что они так? – пытаюсь спровоцировать его и вывести на… не знаю, может, чтобы он как-то сам спалился, где был и с кем. Но в глаза стараюсь не смотреть, хотя очень хочется увидеть, что в них сейчас происходит. Боюсь увидеть все те же эмоции, какие и обычно, которые сразу подтвердят, что врал он всегда, а я не замечала изменений. – Просто так ведь не делают такого.

– Да откуда мне знать, – всплескивает он руками. – Я никому ничего плохого не делал.

– Ну да, ты просто ангелочек, – иронизирую я.

– Да что с тобой такое? Ты на меня злишься, что ли? Да что за день сегодня такой…

– О, день прекрасный! Солнечный, теплый. Ветерок такой приятный дует. Прекрасный, – повторяю, – но не для нас, видимо.

Боюсь перегнуть палку, если все еще этого не сделала, но мне жутко хочется поскорее избавиться от него. Противно слышать его ложь, да даже если и правду, голос мерзкий раздражает еще больше, выводит из себя. Пусть идет бабам своим шепчет сладости!

– Я тебя понял. Ладно. Тебе что-нибудь нужно? Съезжу куплю чего-нибудь вкусного, может, тебе полегчает?

– Полегчает? Ты правда думаешь, что это можно залечить шоколадками, Костя?!

– Извини. Хорошо.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, видит, что я не реагирую, чмокает в щеку и уходит.

А я снова падаю лицом в ладошки и начинаю плакать навзрыд. Новые слезы откуда-то взялись, блин!

***

Сижу реву как дура. Не потому, что он меня предал. Хотя и это тоже. Не понимаю, чем я это заслужила. Я же все правильно делала: вкусно готовила ему, кормила после работы, старалась быть внимательной, чуткой; каждый день наводила порядок в квартире, чтобы он видел, что я хорошая хозяйка. Да я любому нормальному мужчине была бы очень хорошей женой! И не раздвигала ноги до свадьбы, как сделала бы любая правильная девушка! А со мной вот так обходятся. Это очень обидно, больно и неприятно. Но больше всего неприятно то, что я за все время, пока мы с ним вместе, не увидела в нем и намека на то, что он ходит налево. Никаких тревожных звоночков, флажков. Я совсем слепая?

Да нет, не может быть! Я всегда замечала перемены в нем, в его настроении, отношении ко мне. Любые. Или он настоящий профессиональный актер, или только начал посматривать на сторону.

– Посматривать, – зачем-то повторяю одно слово из роя мыслей, забивающих голову. – Да прям с разбегу на это «лево» рванул! А я для тебя все, всю себя! Зачем тогда замуж позвал, если не готов подождать был несчастный месяц, после которого я с огромной любовью и удовольствием отдала бы тебе свою девственность?! Зачем все это?!

Звонит телефон, перебивая мою тираду отчаянных визгов, прорывающихся сквозь слезы.

Анька.

– Алё…

– Ну что ты там, разбойница? Сидишь вся в соплях?

– А ты умеешь поддержать, коза! – бурчу я и еще сильнее пускаюсь реветь.

– Так, давай там соберись в кучку, – повелительным тоном говорит подруга, – и приходи ко мне. Я только закончила. А у меня есть бутылочка вкусного винца. Тебе ж выговориться надо.

– Не хочу я никуда идти, отстань. Мне плохо.

– Еще хуже будет! Давай поднимай свою задницу и шуруй сюда, а то я сама приеду и выволоку тебя на улицу.

– Ладно, – соглашаюсь после долгого молчания. Вытираю лицо об халат и слезаю с дивана. – Дай мне только умыться, а то как кикимора выгляжу. И, Ань…

– А?

– Спасибо.

– Да за что…

Но я не дослушиваю, кладу трубку и как сонная муха бреду в ванную, умываю снова опухшее лицо и одеваюсь еще мрачнее, чем с утра. А перед кем мне красоваться теперь? Есть еще нормальные мужчины, если даже мой жених, который клялся мне в любви, изменяет и врет?

– Все! Хватит! – приказываю себе, глядя в зеркало в прихожей. – Достала уже!

Такое себе, разговаривать сама с собой, но все эти мысли просто не идут из головы. Права Анька, мне надо выговориться. И напиться.

Хватаю со стола цветы и с размаху швыряю их в окно. Долго смотрю, как они падают, перекатываясь на ветру, разлетаясь на много разноцветных точек вдалеке. И улыбаюсь с этого, будто в лотерею выиграла. Проверяю в кармане ключи, выхожу и захлопываю дверь ногой. По дороге немного развеиваюсь, только кручу головой, пряча лицо от прохожих. Стыдно показываться на людях с такой физиономией. Хотя, может, и зря. Познакомилась бы с кем-нибудь, кто заметил бы и пожалел меня. Только тогда мне негде будет жить…

– Ужас, ты б хоть пудры какой-нибудь нанесла. На тебе лица нет! – бухтит Аня, открывая мне. – И палец со звонка убери. Заходи давай.

– Ой, извини. Задумалась.

– Снимай этот мешок и пойдем на кухню, – велит она, стягивает с меня кофту и вешает ее на крючок. Идет за мной и ставит на стол два широких бокала на короткой ножке. Наполняет один до краев, а второй только наполовину. – Это нам для разогрева.

– Мне тот, где поменьше. Я не очень люблю вино…

– Фиг тебе! Пей давай. Мне на работу завтра, а тебе… Короче, на!

Всовывает мне в руки бокал и уперто так смотрит, взглядом приказывая пить.

– Ну ты и жопа. Ладно, – сдаюсь и прикладываюсь губами к краешку бокала. Кисловатое, но вкусное. Уже с третьего глотка ощущаю, как жар бьет в голову, и быстро допиваю остаток.

– Умница. А теперь садись и рассказывай. Ты с ним говорила?

– Говорила…

– И что он?

– Что он? Думаешь, я призналась, что видела его? Да я его и не видела. Это ты заметила их и сняла на камеру. Дай, кстати, еще раз посмотреть.

– Уверена?

– Давай сюда уже. – Забираю из протянутой руки телефон и открываю в галерее те же фотографии. Рассматриваю. Зажмуриваюсь от неприязни и поднимаю следующий бокал вина, который Аня успела снова наполнить. Жадно отпиваю половину за раз, вытираю губы рукавом. Теперь даже как-то легче смотреть на все это. – А хорошее винишко. Крепкое.

– Ага. – Подруга откидывается на спинку стула. – Про машину он, как я понимаю, не знает, да? Раз вы поговорили.

– Да не говорили мы толком. Он притащил мне букет цветов, представляешь? Любящий жених!

– Какой жест, – вскидывает брови Аня.

– Пытался приставать. Еле вытолкала его из квартиры. Я не могу такое простить. Я думала… Думала, у нас все хорошо.

– Но ты же любишь его. Одна измена… А если он одумается?

– Одумается? Аня, он сначала к ней лип как банный лист, а через пару часов пришел и стал липнуть ко мне как ни в чем не бывало. Он не то что не одумается, он даже и виноватым себя не чувствует. Для него это как так и надо, понимаешь?

– Тогда бросай его! – повысив ноту, говорит подруга и поднимает бокал. – И да здравствует свобода!

Смотрю на нее как на ненормальную.

– Что ты такое городишь? Я бы и рада, но есть парочка «но!», которые все меняют.

– Ты беременна? – хихикает Анька.

– Да иди ты! Если я ему заявлю, что мы расстаемся из-за его измены, то он точно поймет, что это я его машину… ну, того. А что он сделает? Если я такого не заметила, может, не знаю и о том, что он, ну, этот, псих какой-нибудь? Побьет еще меня или заставит за машину расплачиваться. Блин… – начинаю скулить. – На нафига я вообще ее тронула? Надо было зайти в ресторан и просто плюнуть ему в лицо.

– И сразу получить по мордашке.

– Тебе смешно. Я тут мучаюсь и не знаю, что делать, а ты ржешь. У вас же с мужем нет таких проблем. Кстати, где он?

– Уехал по работе.

– Ну да. И работает там в поте лица.

– Ты не намекай мне тут, что все мужики бабники, ладно? Я тут вообще-то помочь тебе пытаюсь.

– Извини… Ну и что можно сделать в такой ситуации? Я в полной заднице.

– Да ладно тебе, не кипишуй. Есть одна идея. Но сначала… – Она снова наполняет мой бокал почти до верху, а свой только на два пальца. Мы отпиваем, а у меня уже в глазах двоиться начинает. Залезаю на стул с ногами, чтоб поудобнее сидеть и не свалиться вдруг. И стеклянными глазами сверлю подружку.

– Ну? Какая идея?

– Не хочешь, чтобы он узнал, что это ты его драгоценную изуродовала, то проследи за ним. Тебе ж все равно делать нечего. И когда он в очередной раз загуляет, заявись прямо перед ними и поймай его с поличным. Эй, ты чего разревелась опять, Настена?

– Я просто… Я не хочу опять этого видеть, – скулю как раненая кошка. Пьяная раненая кошка. – И нафига мне это делать? Я и так знаю все.

– Дурочка, это нужно, чтоб выглядело все так, будто ты только сейчас узнала о его изменах. Тогда и подозрений насчет твоего вандализма никаких не появится.

– Ладно…

– Ладно?

– Да… И как мы это сделаем?

– Тебе виднее, как ты это сделаешь, твой же жених.

– Угу, – выдыхаю, уже поняв, что Аня не собирается мне в этом помогать. Подкинула идею и спряталась. А я все сама. Одна маленькая беззащитная девочка. Подамся на такую аферу. – Ай, пофиг, – машу рукой, будто все это проговорила вслух; а язык-то как заплетается… – Наливай еще. Напьюсь и поеду на такси домой. Спать. Выкину этого козла из головы и… И будь что будет. Завтра. Все завтра.

– Вот и отлично. За нас! – поднимает очередной бокал Аня и победно улыбается. А я чуть ли не засыпаю уже. И хорошо. Утром будет плохо и половины помнить точно не буду. Но зато сейчас хорошо.

– А какая, кстати, вторая из «парочек “но”»?

– А какая-то там. Не важно… – безразлично шепчу.

Последнее, что помню, как Аня заталкивает меня в такси; как я поднимаюсь на свой этаж, с трудом открываю ключам дверь и бросаю связку в ключницу. И ложусь спать. Надо же, всего одна бутылочка вина. На голодный желудок.

Глава 4

Марат

– Ну что, починил машину? – спрашиваю у Кости за завтраком. Делаю глоток кофе и долго смотрю на его сонный, наполовину отсутствующий взгляд.

– Почти. Резина приехала. Ее уже, наверное, ставят. Позвонят, сказали, около девяти.

– А салон?

– А что салон?

– Не делай это дурацкое выражение лица. Салон перетягивать когда? Или ты так и собираешься ездить с порезанными сиденьями и рулем?

– А… Вот как буду на ходу, сделаю. Еще вчера договорился. Точнее как… узнал, есть ли место.

– Хорошо. У меня как раз есть дело для тебя. Как шины заменят, в перерыве между тем самым местом у мастера по перетяжке, съезди в Нижние и проконтролируй поставку.

– Но я…

– У Леры в приемной возьмешь планшет, – продолжаю, подавив желание дать сыну очередную взбучку за то, что перебивает меня. – Там и найдешь все, что нужно.

– Хорошо, пап, сделаю. Его доставить тебе в офис?

– Вечером, да.

– А ты чем сегодня будешь заниматься?

Поднимаюсь из-за стола, беру пиджак и иду к двери.

– Делами, сын, делами.

– Ясно. – Костя мнется, явно хочет что-то спросить или сказать. Останавливаюсь и не оборачиваясь:

– Ну?

– Ты, я так понимаю, нашел тех, кто это сделал, да?

Я знал, что он не дурак. Только прикидывается. А сам хитер, жук. Да, он мне про руль ничего не говорил. Только что резину и салон порезали.

– Не совсем, – говорю как есть, ведь это не «они», а одна лишь девушка, причем какая! – Но есть некоторые мысли. Не забивай себе этим голову.

Покорное «угу», после чего я закрываю за собой дверь и направляюсь по небезызвестному мне адресу – на квартиру, которую я сам купил еще четыре года назад, а теперь подарил Косте, раз уж он решил, пускай и снова по напутствию, семьей обзавестись. Его самого ближайшие часов пять в городе не будет, потому это отличное время посетить Настеньку и заглянуть в ее милые зеленые глазки.

Выруливаю на объездную, там с утра поменьше трафик, и прямиком добираюсь к нужному кварталу за жалкие десять минут. Заезжаю во дворик и паркуюсь перед подъездом. Наезжаю передними колесами на ошметки цветов, разбросанных по всему двору.

– У кого-то был неприятный разговор с неудавшейся попыткой примирения? – улыбаюсь и выглядываю из окна на балконы верхних этажей.

Поднимаюсь пешком на нужный этаж, заодно и разминаюсь с утра, останавливаюсь перед дверью и прислушиваюсь к ритму сердца. Понимаю, что даже не сбил дыхание таким спринтом в пару сотен ступенек. Приятно быть в хорошей форме.

Первая мысль – нажать на звонок и дождаться пока мне откроют, но ее я быстро подавляю, улыбаюсь и со слабой, но все же надеждой кладу ладонь на ручку и нажимаю. Поддается. Мягко толкаю дверь, которая оказывается незапертой, и вхожу в квартиру. В нос сразу бьет аромат какого-то едва уловимого и почти выветрившегося парфюма, смешанного с запахом алкоголя.

Чувствуется, что здесь живет девушка. А еще обиженная девушка. Обувь с полок сброшена и валяется лишь бы как. На столе в гостиной, только выглянув, стоит чашка чая со свисающей картонкой на ниточке. А из душа – я все еще помню расположение комнат, как ни странно – доносятся плески воды.

– Что ж, подождем. Сюрприз должен получиться что надо.

Замечаю на стене несколько довольно милых рамок с коллажами фотографий этой горе-парочки. Обнимаются, целуются улыбаются, будто все прекрасно. И датированные всего парой недель назад.

Выключается вода. Несколько секунд тишины, какого-то шуршания, после чего в одной длинной полупрозрачной рубашке, небрежно застегнутой только на две средних пуговицы, и миниатюрный трусиках выходит Настенька. Я уже приготовился разводить руки и приветствовать ее, но она смотрит себе под ноги и меня совсем не замечает. Что ж, знакомству все равно быть.

Быть. Твою ж… Вот это вид!

Что там душой кривить. Я даже немного ошалел, увидев ее в таком наряде. Почти обнаженной. Мокрые волосы, завитками спадающие на плечи до… Чёрт, ее юные девичьи груди так красиво, так сексуально покачиваются с каждым ее шагом. А сосочки так торчат, видимо от прохладного душа, слегка просвечиваются через тонкую ткань рубашки. Этот вид… Я уже и позабыл, какими приятными глазу бывают молоденькие девушки. Член без позволения больно уперся в тугие брюки, начиная затуманивать рассудок.

Набираю побольше воздуха в легкие, ведь я пришел не за этим. Или…

Медленно выдыхаю:

– Ну привет, шкодница!

Девочка окаменело останавливается посреди комнаты. Я вижу ее в профиль. Она даже не моргает. Смотрит перед собой. Только кулачки то сжимает, то разжимает. И на носочках, поворачивается в мою сторону.

А у меня аж дух перехватывает от созерцания каждого изгиба ее молодого тела.

– Вы кто такой и как…

– Как я попал сюда? – дополняю ее неоконченный вопрос. – Кто ж тебе виноват, что ты двери закрывать не научилась.

– Но я… Да кто вы? Я сейчас полицию вызову! – вспыхивает она и метается взглядом по комнате, наверное, пытаясь вспомнить, где оставила мобильник. Это затея, конечно, глупая. Но забавная. И еще больше уводит меня от основной идеи визита.

– Никуда ты не позвонишь, проказница.

Мои слова ее, видимо, совсем сбивают с толку.

– Это еще почему?

– Сама знаешь почему, – с улыбкой говорю ровно и неторопливо.

Какая скромница. Боится, в доме неизвестный, а она прикрывает свои сладости ручками, пытаясь уберечь их от моих глаз. Чем еще больше добавляет желания подойти и посмотреть, что она от меня скрывает.

И я подхожу, одновременно с ее несмелыми шажками назад.

– Умница. Вот теперь можно и поговорить.

– Стойте где стоите. Пожалуйста, – вдруг выдает загнанная в угол девочка и пытается своими зелеными глазками внушить мне, что именно она владеет ситуацией. – И говорите… оттуда, что вам нужно, или уходите из моей квартиры!

Ее отчаянные попытки выглядеть смело и уверенно меня просто поражают. Хотя дрожащие ножки, такие стройные, сексуальные, выдают ее с головой. Даже становится смешно. Немножко. По-доброму.

– Твоей квартиры? У тебя ничего своего нет, мы это оба прекрасно знаем. Я подарил ее Косте незадолго до вашего знакомства.

– Вы? Косте?

– Именно. Как и машину, которую ты изуродовала до неузнаваемости.

– Что? Какую машину? Вы о чем?

Так дело не пойдет. Пытаясь говорить о деле, я только и думаю, как касаюсь и веду пальцами по ее нежной коже. Слышу, как срываются с ее сладких губ стоны, а взгляд мутнеет от желания.

К черту машину! Я хочу эту девчонку!

***

Дальнейший разговор проходит для меня просто на автомате. Не уверен даже, что верно оперирую доводами и достаточный ли рычаг давления выбрал. Просто напираю, несмотря на попытки девочки отговориться и выкрутиться. И подхожу к ней еще ближе. Меня сводит с ума ее тело. Все, чего я хочу, это оказаться в нем, испытать его тепло, ощутить влагу и заставить эту малышку истекать удовольствием до потери последней разумной мысли в ее сознании.

Она что-то говорит, но смысл слов до меня просто не доходит. Тянусь пальцами к пуговке на ее рубашке и забираюсь под ее край. А в голову залетают прострелы возбуждения, от самого члена, вздыбленного, налитого до предела. И обратно.

О, и моя сладкая это замечает. Вижу, как она испуганно и нервно стреляет глазками на мою ширинку, в глаза и снова вниз.

– Уберите руки!

Нет уж! Сегодня я хочу получить если не весь пирог, что хорошо для тебя же, то хотя бы кусочек торта.

– Ты, смотрю, девочка видная, фигурка что надо. Да и мордашка смазливая. А у меня давно настолько сладеньких не было. Но неопытная, по рассказам Костика. Он жаловался, что ты ему не даешь. Мол, до свадьбы ни-ни? Или в чем твоя проблема? Вы вроде ровесники.

– Это не ваше дело! И пустите руку, мне больно!

Ох, дерзкая, защищается. Ну ничего. Это мы исправим. Покорим, усмирим. На нее все же неплохо подействовали мои «веские причины», которые я придумал буквально на ходу. С бумагами и записями с видеокамер. Первое, конечно, ложь. Да и записи я никуда отдавать не собираюсь. Это слишком мелко для меня. Не стоит внимания. Но вот эта красоточка… Достойна всего моего времени.

Если говорить о чести и морали, то я нисколько не чувствую себя предателем. Невеста сына? Как же! Если бы он ее любил и не только лишь ради статуса предложил выйти за него, если бы не трахал другую в это же время, то мои действия можно было бы счесть подлостью. Но это не так. И я воспользуюсь этим по полной. И начну прямо сейчас!

– Теперь это мое дело! И может быть еще больнее! – достаю последние разумные мысли из головы, так как остальные залиты тестостероном. – Есть всего два варианта исхода событий. И все зависит только от тебя. Следуя первому варианту, ты будешь жить долго и счастливо с моим сыном. Для этого тебе нужно всего лишь беспрекословно слушаться меня и делать все, абсолютно все, что я прикажу… скажем, месяц. И тогда я, думаю, смогу простить тебе долг.

– Слушаться? – дрожит ее голос. – Это как вообще понимать?

– Именно. Понимай как хочешь, но ты будешь выполнять все, что я скажу: сосать мне, если я приду и прикажу тебе это; с улыбкой и радостью подставлять мне все свои дырочки и приятно постанывать для меня, просить еще, если увидишь, что я не насытился.

– С какой это стати? – с придыханием и явным испугом спрашивает она.

– С такой, что ты не захочешь знакомиться со вторым вариантом.

– Вторым?

– Будешь наслаждаться не мной, а небом в клеточку из-за тюремной решетки по статье порчи имущества, – продолжаю разыгрывать ту де карту, с которой зашел вначале разговора.

– Порча? Да чтоб оно сгорело, это его любимое ведро с гайками! Он мне изменил! Я больше не верю ему и не хочу иметь с ним ничего общего! Стоп, вы что, угрожаете мне тюрьмой? Какая еще тюрьма? Вы в своем уме?

– Наконец-то до тебя дошло, – улыбаюсь я. – И если ты еще не заметила, я на твоей стороне. Лишь хочу получить удовольствие от процесса в решении вопроса полюбовно, скажем так. И заодно научить тебя различным премудростям в постели, чтобы ты могла хорошенько ублажать моего сына, когда у вас наконец дойдет до дела.

Мы еще говорим, только вот мне эта болтовня не интересна. Девочка как раз в том состоянии, чтобы перестать сопротивляться. Она в ступоре, загнана в угол. А я безумно возбужден.

Забираюсь рукой под ее рубашку, задеваю костяшками пальцев ее торчащий сосочек. И понимаю, что уже не в силах остановиться. На глаза упала пелена.

Хватаю края рубашки и дергаю в стороны, отрывая все пуговицы, и моим глазам открывается безумно красивая картина стройного тела Настеньки, с подтянутыми, но такими полными грудками, маленькими и аккуратными ареолами.

Девочка подскакивает на месте от такого резкого движения, и переминается с ноги на ногу, заставляя меня взглянуть вниз. На ее беленькие трусики, состоящие лишь из нескольких узких полосочек ткани. – Считаю, мы с тобой договорились. Ох, какие у тебя упругие сисечки! – шепчу и поднимаюсь по ее осиной талии ладонями, сжимаю обе груди и томно выдыхаю. Какое же это наслаждение, ощущать ее каждой пучкой пальцев, гладить кожу. Сползает по талии вниз и крепко сжимаю упругие ягодицы. Безумие! И все мое, здесь и сейчас! – И попка что надо, ножки. Но больше всего меня интересует то, что между ними. Раздвинь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.