# Лазурный Берег

Карина Шнелль

«Лето во Франции» – новый цикл Карины Шнелль, который подарит вам не только солнце и лазурное море, но и захватывающие встречи. Добро пожаловать на романтическое побережье Южной Франции!

«В Антибе мне впервые разбили сердце. Теперь тот сладко-горький опыт вдохновляет меня на творчество. В том числе и поэтому я решила, что Лазурный берег – идеальное место действия для новой серии любовных романов, и я счастлива познакомить вас с ним, дорогие читательницы и читатели», – признается автор.

В цикл входят две книги: «Лазурный Берег» и «Коралловый закат».

Аликс окончила кулинарную школу в Бордо и принята в лучший ресторан курортного городка Антиб. Приехав на место и разместившись в скромной квартирке на самой живописной улице, девушка отправляется на пробежку в порт. Там она знакомится с загадочным Лео, помощником капитана, и между ними завязываются романтические отношения.

Лео устраивает для Аликс экскурсию по яхте, а после совместной прогулки и дегустации блюд прованской кухни они едут на почти необитаемый остров.

Аликс счастлива, вот только Лео о себе почти ничего не рассказывает.

Что же скрывает тот, кто безвозвратно украл твое сердце на Лазурном берегу?

«История, наполненная соленым ароматом моря, жаром лета и бесконечной любовью. Любовью, которая укажет беспокойному сердцу путь домой». – Елена Кондрацкая, писательница.

Carina Schnell

AZURBLAU (#1)


© 2024 Piper Verlag GmbH, München


© Markus Griechbaum

© Николенко М., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


> Посвящается всем, кто отправился в чужую страну и обрел там любовь


## Часть 1. Le coup de foudre[1]

### Глава 1

Аликс

Как только приморский город показался в иллюминаторе, я прижалась носом к стеклу. Пилот-женщина сделала размашистую петлю, чтобы поразить меня захватывающим видом на Бэ-дез-Анж – залив Ангелов. На лазурной глади россыпью белели лодки. Вода так сверкала на солнце, что мне пришлось зажмуриться.

За широкой полосой пляжа тянулся променад, к которому подступали дома – белые, терракотовые, желтые, красные… Ни одно здание не было похоже на своего соседа. Сверху Ницца выглядела как разноцветный ковер, как взрыв веселых красок. Вдоль променада, шевеля листьями на ветру, выстроились пальмы, на плоских крышах буйно зеленели растения в горшках. Вдалеке виднелись Альпы; на самых высоких пиках даже сейчас, в середине мая, белел снег. Море и горы – эти противоположности удивительно красиво дополняли друг друга. Мое сердце забилось быстрее. Это была любовь с первого взгляда.

Самолет медленно снижался. Я не поверила собственным глазам, увидев, что взлетно-посадочная полоса находится прямо в море. Точнее, на специально предназначенном для этого полуострове – видимо, искусственном. Мне вдруг стало не по себе. «А если пилот промахнется? Мы же угодим прямиком в воду!» – подумала я и с усилием сглотнула, глядя на приближающуюся поверхность моря. Его цвет переходил из ярко-синего в бледно-зеленый, бирюзовый и светло-голубой. Оно было настолько прозрачным, что я видела темные тени, мелькающие по дну.

Вот мы уже почти касаемся воды – хоть ныряй туда из окна. Мои пальцы впились в подлокотник. Посадочной полосы больше не видно, а море все приближается. Черт меня дернул взять билет на самолет! Надо было ехать поездом, хоть это и отняло бы лишних девять часов. И я не полюбовалась бы Ниццей с высоты птичьего полета.

Возьми себя в руки!.. Устремив взгляд в безоблачное небо – такое же яркое, как и море, – я стала считать секунды до соприкосновения с водой. Три, два, один…

Внизу что-то загрохотало и затряслось, а потом мы, вместо того чтобы с оглушительным плеском войти в воду, коснулись твердой земли. «Добро пожаловать на Лазурный Берег!» – донеслось из динамика.

Я облегченно вздохнула. Мой первый в жизни перелет остался позади. Я не умерла, и меня даже не вырвало. В какой-то момент мне захотелось издать торжествующий вопль, но я подавила это желание. Просто отпустила подлокотники и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

Оглядев салон, я почувствовала, как заливаюсь краской. Ни одно из тех лиц, что меня окружали, не выражало того облегчения, которое наверняка было написано на моем. Сосед, мужчина в костюме, продолжал невозмутимо стучать по клавиатуре ноутбука. Три женщины, сидевшие впереди, не прервали своей оживленной беседы. Где-то в хвосте засмеялся маленький ребенок. Я отважилась снова взглянуть в иллюминатор. Пальмы махали листьями, приветствуя наш самолет, который подруливал к зданию аэропорта. По моему лицу расплылась невольная улыбка. С этого момента у меня начиналась новая жизнь.

* * *

Я со стоном стащила с ленты огромный чемодан. Тяжеленный, конечно, но что делать? В нем уместились почти все мои пожитки. С одной сумочкой в другой город не переедешь. Я с грустью подумала о своей старой комнате со светло-зелеными стенами и белыми ставнями. Родители, наверное, переоборудуют ее в зал для йоги, если заявятся домой. Как бы то ни было, я радовалась тому, что теперь буду жить отдельно, сама по себе. Именно так и надо начинать взрослую жизнь. Мне ведь уже двадцать четыре года. Давно пора.

В здании аэропорта оказалось неожиданно жарко для середины мая. Почему не работали кондиционеры? Непорядок! Чувствуя, как волосы, собранные в хвостик, липнут к шее, я направилась к выходу с чемоданом и наплечной сумкой. После перелета меня все еще слегка пошатывало.

Обмахиваясь свободной рукой, я шагала к двойным дверям со светящейся зеленой надписью «Sortie»[2]. Они открылись автоматически, и я, следуя за женщиной в безукоризненно сидящем брючном костюме, попала в вестибюль. Я ожидала, что он будет просторным и многолюдным, ведь Ницца – один из популярнейших курортов мира. Но в маленьком зальчике было всего шесть человек, причем двое из них оказались водителями с написанными на табличках именами клиентов. Какой-то пожилой господин подошел к женщине в брючном костюме и взял у нее портфель с ноутбуком. Оставшиеся трое, радостно размахивая руками, бросились навстречу семье, которая шла позади меня.

От того, что других так сердечно приветствуют, мне вдруг стало немного тоскливо. Меня саму никто не встречал, никто не хотел обнять. Я никого здесь не знала и могла рассчитывать только на себя. Во всяком случае, пока.

Я ненадолго остановилась, чтобы отереть пот со лба. Другие пассажиры и встречающие уже вышли из здания. В зале кроме меня остались только сотрудники информационного бюро и службы проката машин. Я стащила с себя худи, под которым был тоненький топик. Стало полегче. Выудив из сумки телефон, открыла «Гугл-карты». Конечно же, я подготовилась к путешествию. Как всегда. Оставалось только нажать «Начать маршрут» и двигаться, ориентируясь по голубым точкам, указывающим направление. Правда, с моим багажом это было проще сказать, чем сделать.

Я страдальчески поволокла свой чудовищный чемодан к выходу из аэропорта. Женщина за информационной стойкой бросила на меня сочувственный взгляд. Я обворожительно улыбнулась, сдула со лба растрепавшиеся волосы и с еще бо́льшим ожесточением продолжила свой нелегкий путь. Не для того я занималась кикбоксингом и каждый день бегала, чтобы позволить какому-то там чемодану меня одолеть. Даже если он весит три тонны.

Как только я выбралась наружу, мне в лицо ударил теплый воздух. И все-таки на улице жара переносилась легче. С моря дул свежий бриз. Приостановившись, я сделала несколько глубоких вдохов.

В небе кружили чайки. Их крики смешивались с шумом ближайшей улицы и с сигналами такси на парковке перед терминалом. Везде росли пальмы. Стена здания аэропорта была оплетена розовыми и белыми цветами. Пахло жасмином. Я сразу почувствовала себя как в отпуске. Что в этом раю мне предстоит не отдыхать, а жить и работать – к такой мысли я еще не привыкла.

Заново собрав в хвост волосы – светлые с розовыми кончиками, – я двинулась дальше. «Гугл-карта» вела меня сквозь пеструю сумятицу, которая царила за пределами аэропорта. Машины сигналили, водители переругивались поверх опущенных стекол, а я с чемоданом пыталась лавировать среди многочисленных пешеходов, велосипедистов и пальм. Идти сосредоточенно и не зевать было трудно. На противоположной стороне дороги один за другим вырастали роскошные отели. Я только и делала, что хлопала глазами.

Тем не менее мне удалось благополучно добраться до железнодорожной станции. Еще дома я выяснила, на какой поезд нужно сесть. Само собой, я осмотрю Ниццу. Но не сейчас. Пусть этот большой оживленный город немного подождет. Конечный пункт моего маршрута уступал ему по величине, но не по привлекательности. «Следующая остановк Антиб», – сообщало табло на поезде, куда я втащила свой чемодан.

Европейские приморские городки с большими яхтенными гаванями не испытывают недостатка в дорогих ресторанах. Мне, окончившей кулинарную школу в Бордо, удалось устроиться в лучший. Трудно было придумать более подходящее место для того, чтобы накопить опыт и, может быть, однажды осуществить свою мечту – стать шефом. Ну а пока мне с трудом верилось, что меня взяли младшим поваром в «Le Chat Noir»[3] – ресторан, отмеченный тремя мишленовскими звездами. Честно говоря, его хозяйка была чем-то обязана моему прежнему начальнику. Я намеревалась доказать ей, что сама по себе заслуживаю чести работать на ее кухне.

Найдя свободное кресло и пристроив чемодан на место для багажа, я наконец-то расслабилась. По расписанию поездка длилась двадцать минут. Мне не мешало вздремнуть, ведь сегодня я встала в пять утра. Но как только состав повернул и море заблестело прямо за окнами, меньше чем в десяти метрах, я резко выпрямилась и разинула рот. Пути шли буквально по кромке! Сначала аэродром посреди воды, а теперь это… Похоже, на Лазурном Берегу подобные сюрпризы поджидали меня повсюду.

Рука сама потянулась к телефону, и я несколько раз сфотографировала голубые волны, бьющиеся об узкую полоску пляжа. Если сейчас выпрыгнуть из поезда, то приземлишься мягко и скатишься прямиком в ласковое море. При этой мысли я засмеялась и, инстинктивно захотев поделиться с кем-нибудь хорошим настроением, повернула голову, но в соседнем кресле никто не сидел. На меня опять накатило чувство одиночества, и улыбка сползла с моего лица.

Единственным человеком, по которому я скучала, была Магали – моя младшая сестра и лучшая подруга. Чтобы ком в горле поскорее рассосался, я написала ей сообщение и отправила только что сделанную фотографию.

> Приземлилась благополучно.

> Вид из окна поезда потрясающий!

> Готова нырнуть прямо сейчас!

Я вздохнула и, снова откинувшись на спинку кресла, приготовилась получать удовольствие от поездки. Что бы Магали сказала, если бы была сейчас рядом со мной? Ее отсутствие казалось странным. Мне как будто не хватало какого-то жизненно важного органа. Поскольку наши родители, занятые своей карьерой, нечасто заглядывали домой, мы с Магали растили друг друга. У меня была только она, а у нее – только я. Сейчас, когда каждая проходящая минута приближала меня к цели, заставляя нервничать все больше и больше, я бы что угодно отдала, лишь бы сестра оказалась рядом.

Я затосковала. По ее утешительному присутствию, по ее оптимизму и несокрушимой вере в меня. И все-таки я должна была пройти испытание разлукой. Впервые в жизни. Если мне выпал шанс осуществить мечту, необходимость переезда в другой город не могла меня остановить. Я твердо решила пересилить себя. А не сделай я этого, Магали задала бы мне жару.

Представив, как она строго смотрит на меня, я невольно засмеялась, надела наушники и включила ее любимую песню – «Happy»[4] Фаррелла Уильямса. Сомнения рассеялись. Позволив мягкому покачиванию поезда меня успокоить, я продолжила любоваться чудесными видами.

* * *

Типично средиземноморское красное здание антибской железнодорожной станции оказалось совсем небольшим, так что найти выход в город было нетрудно. В вестибюле я остановилась у киоска и купила бутылку «Эвиана». Организм требовал воды, чтобы не задымиться. Торопливо открутив крышечку, я принялась жадно пить. Потом немного побрызгала на свое разгоряченное лицо, сделала еще один большой глоток и, обернувшись, опять взялась за ручку чемодана.

– Salut![5] Ты Аликс?

Прямо передо мной, как будто из ниоткуда, возникла высокая фигура в пестрой блузке, завязанной узлом на талии, и узких джинсах. Она широко улыбнулась, показав ослепительно-белые зубы. У меня был полон рот воды, поэтому сначала я просто удивленно кивнула и только потом, шумно сглотнув, улыбнулась в ответ.

– Да… А ты, наверное, Тибо?

– Именно так. – Человек кивнул, тряхнув шарообразной африканской шевелюрой и тихо звякнув нефритовой серьгой в левом ухе. – Все зовут меня просто Бо.

– Рада познакомиться.

Бо сделал еще один шаг мне навстречу, чтобы меня расцеловать. Сначала мы почти сшиблись лбами, наклонив голову в одну и ту же сторону, а потом я чуть не чмокнула своего нового знакомого в губы, поскольку рассчитывала на три поцелуя, а их оказалось два. В последний момент избежав неоправданной фамильярности, я сделала вид, будто ничего не произошло, и сморгнула каплю воды, попавшую мне в глаз, – мое лицо еще не просохло после недавнего опрыскивания.

Да уж! Теперь я определенно почувствовала, что нахожусь не в Бордо. Это было слышно даже по тому, как Бо сказал:

– Ах да! Ты же не здешняя! – Он легко подхватил мой багаж и широким жестом указал на выход в город. – Добро пожаловать в Антиб!

Мы вышли на палящее солнце, и я сразу начала потеть. Хорошо, что теперь мне хотя бы не нужно было тащить чемодан. В воздухе ощущался аромат пиний, окаймлявших улицу. Под деревьями стояли бесчисленные мотороллеры. Я хотела нырнуть в тень, но Бо указал на парковку перед зданием вокзала.

– Нам сюда.

Он отодвинул дверь белого микроавтобуса, на которой красовался логотип – черный кот на фоне полной луны. Я узнала бы его, даже если бы под ним не было выведено элегантными наклонными буквами: «Le Chat Noir». От нового прилива радостного волнения у меня подвело живот. Я поеду на фирменном автомобиле знаменитого ресторана! Значит, все это не сон!

Увлекшись созерцанием логотипа, я не заметила, как Бо погрузил мой чемодан в кузов. Только когда дверь заднего отделения шумно задвинулась, я спустилась с небес на землю.

– Прости, что ты говоришь?

– Я спрашиваю, как ты доехала.

Бо открыл мне пассажирскую дверь, и я торопливо вскарабкалась на место рядом с водительским.

– Хорошо. А когда самолет приземлялся в Ницце, у меня аж дух захватило.

– Верю. – Бо захлопнул мою дверь, обежал машину и сел за руль. – Мне до сих пор не доводилось видеть Лазурный Берег с высоты. Я живу здесь с детства.

Когда мы выехали со стоянки и влились в плотный автомобильный поток, я спросила:

– Антиб – такой же красивый город, как Ницца?

– По-моему, в тысячу раз лучше, – ответил Бо со смехом, видимо, заметив, как восторженно заблестели мои глаза. – Несмотря на то что здесь много богатых туристов, это место сохранило свой первоначальный шарм. Скоро ты сама его почувствуешь.

Я с нетерпением уставилась в окно. Мы пока находились в современной части Антиба, мало чем отличавшейся от других французских провинциальных городков. Благодаря многочисленным фотографиям из интернета я знала, что особый интерес представляют собой старые кварталы. Это настоящая жемчужина. Я буду жить и работать именно там, в центре. По мере того как мы к нему приближались, мое сердце стучало все быстрее и быстрее.

– Едем к тебе на квартиру, – пояснил Бо. – В ресторан сегодня лучше не соваться. По понедельникам мы закрыты, а хозяйка не любит, когда мы заявляемся на работу в выходной день. Говорит, свободное время нужно использовать по максимуму. – Бо закатил глаза и скривил рот в лукавой улыбке, по которой я поняла, что он вообще-то относится к Сильви Леллуш, владелице и шеф-повару ресторана, с большой симпатией. – Просто приходи завтра на часик пораньше. Я все тебе покажу, расскажу и выдам форму.

Я кивнула. В голове вертелось столько вопросов, что я даже не знала, с чего начать.

– Мне так не терпится поскорее увидеть «Le Chat Noir», кухню, коллег… Наверное, все они приятные люди?

– Да, у нас отличная команда, – ответил Бо, как мне показалось, искренне, однако не без секундного колебания.

Я нахмурилась, но не успела ничего спросить. Меня отвлекли чудесные старые здания, внезапно возникшие за окном.

– Это Vieil Antibes[6], – объявил Бо.

Я как зачарованная смотрела на тенистые улочки, каменные фонтанчики и белые или желтые дома с черепичными крышами. Фасады были оплетены вьющимися розами. Столики и стулья, стоящие под навесами перед ресторанами и барами, выглядели очень заманчиво. На каждом углу продавались картины и открытки. Некоторым зданиям явно перевалило за сотню лет, но владельцы с любовью поддерживали их в хорошем состоянии. У всех дверей зеленели растения в горшках, все ставни были свежевыкрашены.

Не удержавшись, я опустила стекло, чтобы вдохнуть аромат города – одновременно сладкий и соленый. Бриз, дувший с моря, донес до меня звуки аккордеона, а через несколько метров мой рот наполнился слюной: я почувствовала запах блинчиков. Он быстро сменился благоуханием лаванды и тимьяна, которым повеяло из магазина, где продавалось мыло всевозможных сортов. Я бы с радостью выпрыгнула из машины и затерялась в толпе пешеходов.

Улочки становились все более и более узкими. Я даже стала бояться, что наш микроавтобус дальше не проедет, но Бо маневрировал очень ловко. Мы свернули с асфальтовой дороги на булыжную мостовую и вскоре остановились.

– Приехали! – радостно воскликнул Бо.

Как только я вышла из машины, сильный ветер подхватил мои собранные в хвостик волосы. Мы стояли перед узким четырехэтажным домиком с каменным фасадом цвета охры и бирюзовыми окнами, под которыми рос ярко-розовый куст. Справа и слева от старомодной двери стояли глиняные горшки с оливковыми деревцами. В нескольких шагах от нас, по другую сторону улицы, тянулась стена, окружавшая старый город. Мы находились на холме, и с этого места она казалась совсем невысокой. Глядя поверх нее, можно было видеть море, простиравшееся до самого горизонта.

– Я буду жить здесь? – ахнула я. – Да это же просто… вау!

– Не спеши радоваться, – ответил Бо, выгружая мой чемодан. – Вида на море у тебя, к сожалению, не будет. Окна выходят во двор. Кондиционера нет, стены тонкие.

– Зато утром я выйду на улицу и увижу все это. Ради такого я готова терпеть любые неудобства.

Я сделала фото и отправила его сестре, которая, кстати, до сих пор не ответила на мое предыдущее сообщение. Вдогонку я послала ей смайлик с глазами в форме сердечек и написала:

> Джекпот! Мой новый дом!

Мы с Бо вместе втащили огромный чемодан на самый верх. Последний лестничный марш оказался настолько узким, что идти рядом мы уже не могли, и Бо пропустил меня вперед. Потертые ступени привели нас к деревянной двери, которая, очевидно, знавала и лучшие времена. Бо вручил мне чугунный ключ, чтобы я впервые вступила в свои новые владения. Моя рука подрагивала, когда я просунула слегка проржавевшую железку в замочную скважину и, со второй попытки открыв замок, толкнула дверь.

Чтобы войти, мне пришлось пригнуть голову. Паркет, как только я на него ступила, поприветствовал меня скрипом. Оглядевшись, я уже не в первый раз за сегодняшний день затаила дыхание. Стены светлой однокомнатной квартирки были выкрашены в бледно-зеленый цвет. Обстановка состояла из мини-кухни и разномастной мебели, собранной, судя по всему, на блошиных рынках и в антикварных магазинчиках. Потолок пересекали массивные деревянные балки, а один угол был неоштукатурен. Голая каменная кладка придавала комнате своеобразный деревенский шарм.

Самым внушительным предметом в квартире была кровать, которая тихонько заскрипела, когда я поставила на нее сумку. Я медленно повернулась вокруг своей оси. На крошечном столике у окна стоял букет живых цветов, бежевые занавески колыхались на ветру.

Бо поставил мой чемодан у двери и, как бы извиняясь, поднял плечи.

– Квартирка, конечно, совсем маленькая, но если привыкнуть, то тут не так уж и плохо…

– Не так уж плохо? – повторила я. Мое новое жилище было тесным, обшарпанным и в то же время восхитительным. – Да я влюбилась в эту комнату с первого взгляда!

Бо ответил заразительным хрипловатым смехом.

– Ну хорошо. Дверь холодильника слегка заедает, кровать скрипит, но ты скоро приноровишься. Будут вопросы – задавай. Раньше это была моя квартира. Мой номер у тебя есть.

Не сумев выговорить ничего, кроме «спасибо», я как завороженная прошла по комнате, благоговейно скользнула пальцами по деревянной мебели и остановилась перед старым комодом, над которым висела картина в раме – морской пейзаж с парусником.

– До ближайшего супермаркета десять минут ходьбы, а в начале июня за углом откроется рынок. Он будет работать со вторника по воскресенье. Ты сможешь покупать там овощи, фрукты, сыр, зелень и специи.

Я восхищенно вздохнула:

– Прекрасно! Мне даже не верится, что к работе моей мечты прилагается еще и такая квартира!

– Ну да… Правда, тебе придется за нее платить, но здание принадлежит нашей же хозяйке, а она с тебя много не возьмет. Обычно здесь живут ребята, которые проходят у нас обучение, но их сейчас нет, поэтому комнатка пока в твоем распоряжении.

– Потом я, конечно же, подыщу что-нибудь другое, но для начала ничего лучше не придумаешь, – ответила я, сияя.

По лицу Бо расплылась широченная улыбка.

– Хорошо, что тебе здесь так нравится. Ну я пойду, а ты распаковывай вещи и устраивайся.

– Спасибо за такой теплый прием. Теперь мне стало поспокойнее: завтра я приду на работу, а у меня уже есть знакомый человек.

Бо встревоженно нахмурил брови:

– Ты что – очень волнуешься?

Почувствовав, как мои щеки вспыхнули, я принялась поправлять свой конский хвостик, чтобы скрыть смущение. Вообще-то я совсем не робкая…

– Нет, все нормально. Просто эта работа очень важна для меня. Не хочу упустить такой шанс.

– Понимаю. Со мной было то же самое. – Бо с серьезным видом кивнул, но тут же, снова повеселев, прибавил: – Мне почему-то кажется, что ты со всем справишься.

Эти простые добрые слова мгновенно погасили мою нервозность. Я с облегчением вздохнула и улыбнулась:

– Надеюсь, с твоей помощью?

– Само собой. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. – Бо кивнул на прощанье. – До завтра, Аликс!

Дверь захлопнулась, и в квартире стало совсем тихо. Перестав улыбаться, я испугалась, что сейчас на меня опять нахлынет гнетущее чувство одиночества. Но потом я услышала крики чаек, шум волн, бьющихся о скалы под городской стеной, и голоса людей, которые негромко беседовали во дворике. Это были звуки моего нового дома.

Я до сих пор не совсем верила, что действительно нахожусь здесь – в одном из красивейших городов Французской Ривьеры, в колоритной квартирке над морем. На расстоянии вытянутой руки от своей мечты.

Эта мысль так поразила меня, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Уставшая после долгого путешествия, я рухнула на маленький угловой диванчик. Без сил, но счастливая.

### Глава 2

Лео

Я смотрел на море как загипнотизированный. Вдалеке его трепало сильное дуновение. Солнечные лучи тысячекратно преломлялись о неровную поверхность, и в какой-то момент показалась радуга. Мне хотелось зажать уши, чтобы не оглохнуть, но я только стиснул зубы, наблюдая за тем, как на площадку, принадлежащую порту, садится вертолет. Лодки из тех, что поменьше, закачались, а у женщины, которая прогуливалась вдоль берега, сдуло с головы шляпу.

Вскоре это представление окончилось. Чудовищный шум стих, лопасти серебристого монстра крутились все медленнее и медленнее. Волны плескались вокруг стопятидесятиметровой яхты, на палубе которой я стоял, но они были для нее совершенно безобидными. «Аврора» даже не шелохнулась. Или после стольких лет в море я просто не замечал легкой качки.

Пока пассажиры выбирались из вертолета, я окинул взглядом яхтенный порт Антиба. Идеальное расположение между Каннами и Ниццей сделало этот симпатичный городок излюбленным местом отдыха как французов, так и иностранцев. Однако пришвартовать здесь свою яхту могли позволить себе лишь богатейшие из богатых. Бо́льшую часть года роскошные суда просто стояли, поджидая владельца, который приезжал только летом. Они бездействовали, но не пустовали. Для того чтобы поддерживать стопятидесятиметровое судно в исправности, требовалась большая команда. Люди вроде меня, не имеющие ни семьи, ни каких-то других связей и обязательств, жили и работали на таких яхтах, всегда к услугам хозяина, если тому вдруг захочется прокатиться в Сен-Тропе или Монако. Поэтому порт Вобана[7] стал для нас чем-то вроде городка в городке. Это был наш морской дом, расположенный вне стен старого Антиба, зато в двух шагах от магазинов, ресторанов и баров.

Конечно, я никогда не забывал, что на самом-то деле «Аврора» мне не принадлежит, я здесь всего лишь работник, чье присутствие терпят по необходимости. Но меня это, как правило, не беспокоило. В отсутствие хозяина мы чувствовали себя вполне вольготно. Элегантная белоснежная леди неплохо заменяла мне мой настоящий дом, которого я не видел уже несколько лет.

Сегодня настал один из тех дней, когда я должен был особенно хорошо помнить свое место и свои обязанности. Из вертолета, наделавшего так много шуму, только что вылез не кто иной, как шейх Хамдан бин Джабир Аль Нахайян – хозяин «Авроры». Сейчас она напоминала улей, в котором суетились прилежные пчелы. Я был рад наконец-то выйти в море. Без разрешения владельца сниматься с якоря запрещалось.

Увидев, что гости уже идут по пирсу, я широкими шагами обогнул бассейн и присоединился к своим коллегам. Почти все члены нашей команды, насчитывавшей без малого семьдесят человек, надели тщательно выглаженную белую униформу и выстроились ровными рядами, чтобы поприветствовать шейха и его гостей. Бокалы сверкали, шампанское стояло во льду, яхта была готова к первому плаванию сезона.

Я занял место рядом с Амиром, своим лучшим другом. Он подтолкнул меня плечом и широко улыбнулся. Я ответил тем же. В его карих глазах я увидел то радостное предвкушение, которое испытывал сам. В межсезонье на «Авроре» иногда появлялись пассажиры – друзья шейха или люди, арендовавшие яхту на выходные. И все-таки в последние месяцы работы было мало. Поэтому мне так не терпелось снова подышать воздухом открытого моря. На это лето я набрал отличную команду. Мне подчинялся палубный персонал, благодаря которому яхта уже была надраена до блеска. Меня совсем недавно назначили старшим помощником, и я твердо решил доказать, что достоин этой должности.

Встреча гостей прошла как обычно. Улыбки, рукопожатия, шуточки. Теперь начиналась работа, причем выполнять ее следовало так, чтобы пассажиры по возможности не замечали нашего присутствия.

– Видел, сколько барахла они опять с собой притащили? – спросил Амир, когда мы вдвоем поднимали огромный якорь. – Боюсь, что до конца плавания стюардессы не успеют все это распаковать, отгладить и развесить.

Я засмеялся:

– Бывало и похуже. Помнишь, что тут творилось два года назад, когда приезжала Мэрайя Кэри?

Амир улыбнулся и кивнул:

– Она оставила хорошие чаевые.

Я закатил глаза:

– Потому что ты с ней бессовестно флиртовал.

– Ха! Это, в конце концов, моя работа. Что-то не припомню, чтобы ты жаловался на лишние деньги.

– Твоя работа – исполнять мои приказы, – произнес я с напускной строгостью.

– Так точно, господин старший помощник! – насмешливо ответил Амир, поднеся руку к фуражке. – Только смотри, чтобы власть не вскружила тебе голову. Еще год назад ты был таким же боцманом, как и я.

Смотав позвякивающую якорную цепь и зафиксировав ее при помощи рычага, я подал капитану знак, что можно отправляться, и ткнул Амира в грудь.

– За работу, тунеядец!

Он ответил неприличным жестом.

– Можно я хотя бы занесу багаж дочки шейха в ее каюту?

Я предостерегающе поцокал языком:

– Ты играешь с огнем, парень.

– А что я могу поделать, если она с каждым годом становится все симпатичнее?

Амир заморгал и выпятил губы. Я знал его целых пять лет, но до сих пор не умел говорить «нет», когда он так на меня смотрел.

– Ладно, только давай быстрей. Багаж уже начали разносить по каютам, – ответил я и проводил Амира взглядом.

Он перепорхнул на другой конец палубы и исчез в тени высокого капитанского мостика. А я вдруг почувствовал затылком неприятный холодок. На пирсе уже собралась толпа желающих посмотреть на наше отплытие. Каждый раз это превращалось в спектакль, привлекающий множество зевак. Туристы защелкали камерами телефонов. Я быстро пригнул голову, надел зеркальные солнечные очки и отошел от перил. Мне нравилось жить и работать на «Авроре», но я не переставал оглядываться через плечо, и это вряд ли могло когда-нибудь измениться.

Обогнув стену порта, мы стали быстро набирать скорость. Обошли мыс Антиб и при двадцати узлах взяли курс на Канны. Только когда берег превратился в узкую полоску на горизонте, я снова смог дышать свободно.

### Глава 3

Аликс

В первую ночь на новом месте я так нервничала, что не могла спать. Просто лежала и смотрела, как предрассветные тени ползут по стене моей новой квартиры и как морской ветер шевелит занавески. Наконец сероватая мгла окрасилась нежно-розовым цветом. Стрелка часов еще не дотянула до пяти, когда я, не выдержав, свесила ноги с кровати. Тело ныло от внутреннего беспокойства, которое надо было как-то унять, если я не собиралась маячить перед рестораном с шести часов, пугая всех своим видом. Нет, я не хотела произвести впечатление чрезмерно рьяного новичка, который является на работу за два часа, надеясь заслужить одобрение начальства. Так что нужно было себя чем-то занять хотя бы до семи. Ведь Бо сам посоветовал мне прийти пораньше, не дожидаясь официального начала утренней смены.

Я со вздохом провела руками по лицу и, сняв с запястья резинку, собрала волосы на затылке. Это покалывающее нетерпение было мне хорошо знакомо. Против него имелось только одно средство. Тихо напевая себе под нос, я почистила зубы и достала из еще не разобранного чемодана утешительно привычную одежду для бега: старые розовые легинсы, спортивный лифчик и белую футболку. Натянув все это, я вышла из квартиры. Деревянные ступени заскрипели под моими бело-розовыми кроссовками. Дверь дома оказалась такой тяжелой, что я смогла открыть ее только со второй попытки.

Прохладный утренний воздух мягко погладил мое лицо. Едва ступив на мостовую, я попятилась – так эффектен был вид, к которому я еще не успела привыкнуть. Ай! Створка двери, захлопнувшись, ударила меня по спине, но я почти не почувствовала боли. Перебежав на другую сторону улицы, я приблизилась к городской стене и, положив руки на шершавый камень, залюбовалась небом и морем, которые горели сотнями ярких красок.

Облака, освещенные восходящим солнцем, скользили над горизонтом красноватыми и сиреневыми завитками. Гладь воды напоминала серебристое зеркало, и только вдалеке, там, где ее уже коснулись первые лучи, она переливалась всеми мыслимыми оттенками розового.

Мне показалось, что я попала в мечту, в сказку, где время на одну драгоценную секунду перестало идти. Мир вокруг меня пока не проснулся. На улицах никого не было, и никакой шум, кроме плеска волн под крепостной стеной, не достигал моего слуха. Я сделала глубокий вдох, чтобы легкие наполнились соленой свежестью. Еще раз. И еще.

Я и раньше не была сонной, но только теперь ожила по-настоящему. Мне захотелось действовать и совершать открытия. Бросив последний восхищенный взгляд на горизонт, я побежала вдоль городской стены.

Вскоре мое тело заработало как надо. Руки. Ноги. Дыхание. С каждым моим пружинистым движением нервозность утихала. Наконец от нее осталась только легкая вибрация в затылке.

Я взглянула на фитнес-часы: пульс в норме. Мне было интересно, сколько километров я успею пробежать и что увижу на этих как будто вымерших улицах. Похоже, я выбрала идеальное время для того, чтобы изучать город и строить беговые маршруты.

Улыбаясь, я подключила беспроводные наушники к телефону и запустила плейлист, который специально составила для занятий фитнесом. Под энергичный голос Бейонсе, утверждавшей, что миром правят женщины, я продолжила бежать в привычном ритме, забыв обо всем на свете. Справа плескалось море, а впереди, если я не ошибалась, виднелись мачты яхт. Извилистая береговая улочка вела меня в сторону порта.

### Глава 4

Лео

Я потер горящие веки. На долю секунды перед глазами все расплылось. Потом я моргнул и потрогал щетину на щеке. Осталось совсем чуть-чуть. Держись.

Ночь на вахте превратила меня в сомнамбулу. Мы вернулись из Канн очень поздно. Точнее, рано. Мне оставалось только сделать обход, чтобы проверить, все ли в порядке, и после этого можно было надеяться на недолгий отдых. Гости разошлись по своим каютам только час назад. Я их не обслуживал (это входило в обязанности стюардов и стюардесс). Тем не менее всем членам команды полагалось быть в состоянии полной служебной готовности, мне в первую очередь. Я должен был подавать своим подчиненным пример.

Нетвердой походкой поднявшись на верхнюю палубу, я обошел Селест и Люика, которые оттирали пятно от красного вина, пролитого кем-то из гостей.

– Молодцы, ребята. Как закончите, идите спать. А то скоро все это продолжится.

Селест и Люик кивнули, вымученно улыбнувшись. Они выглядели не менее усталыми, чем я себя чувствовал. И все-таки мне показалось, что моя похвала их подбодрила. Плечи распрямились, руки задвигались легче. Это вызвало у меня ответную улыбку.

– Эй, Лео! – услышал я, чуть не налетев на дверь с иллюминатором, которая внезапно открылась. – Будь добр, вылей это, ладно?

Эрнесто, наш кок, вручил мне ведро с какими-то помоями. Я скривился. Он, как бы извиняясь, пожал плечами.

– Это всего лишь рыба, которую не доели за ужином. Выплесни за борт, и все. А то я тут совсем зашиваюсь. Они захотели омара на завтрак! На завтрак – представляешь?

Я вздохнул. Какие бы необычные пожелания ни высказывали наши гости, мы должны были все исполнять. Причем с улыбкой на лице.

– О’кей, – сказал я, беря ведро.

Сейчас избавлюсь от этой гадости – и сразу спать. Глаза уже слипались.

– Ты золотой человек!

Эрнесто послал мне воздушный поцелуй и, поправив свой колпак, исчез за дверью камбуза. Настоящий мэтр кулинарии, он умудрялся наколдовать на корабельной кухне пятизвездочное меню, способное посрамить любой ресторан.

Ведро, полное до краев, оказалось тяжеленным. При первом же шаге часть зловонной жидкости выплеснулась на мою белую униформу. Выругавшись, я поставил свою ношу на палубу, расстегнул золотые пуговицы и, стряхнув с себя китель, остался в одной майке. Во время рейсов такие вольности категорически запрещались, но я точно знал, что гости еще спят. К тому же это всего на минуту. Сейчас я все улажу, и тогда…

Вдруг какая-то одинокая фигура на берегу привлекла мой взгляд. Я застыл, забыв об испачканном кителе, который держал в руке. Она, эта фигура, отчетливо выступила из бело-серой мглы гавани, заставив меня несколько раз удивленно моргнуть. Обычно в это время суток здесь не показывалась ни одна живая душа. Солнце только-только поднялось над горизонтом, залив все мягким светом. И тем не менее она была на берегу. Женщина. В ярко-розовых легинсах.

Разглядеть ее лицо я не мог. Видел только черные наушники и светлые волосы, собранные в хвостик, который раскачивался на бегу. Она двигалась решительно и очень легко, как будто танцевала.

Ее глаза смотрели вперед. Казалось, она бежит навстречу восходящему солнцу, ничего другого не замечая. Было в ней что-то завораживающее. Я стоял и глядел на нее: на ее уверенные движения, на прыгающий хвостик. Раньше я, определенно, не видел здесь эту девушку. Иначе запомнил бы. Скорее всего, она не местная. Может, туристка? Вероятно, хотя люди, приехавшие отдыхать, обычно не выходят на пробежку в такую рань. После весело проведенной ночи многие женщины спят до обеда и только под вечер снова стекаются в бары, ближайшие к порту, чтобы охотиться на богатых мужчин, которые приглашают их на свои яхты и угощают шампанским.

Девушка давно пробежала мимо «Авроры», превратившись в едва различимую розовую точку, а я все стоял и смотрел ей вслед.

– Эй, шеф! Ты уже спишь на ногах? – Амир толкнул меня локтем в ребро, заставив вздрогнуть. – И форма тебе больше не нужна? Лучше бы ты не показывался в таком виде подчиненным, а то начнут брать с тебя пример. Им только дай повод выставить напоказ мускулатуру. – Амир оглядел меня, приподняв густые черные брови. – Хотя ты тут, конечно, вне конкуренции.

– Я не спал, но намерен сейчас же этим заняться, – ответил я, проведя рукой по своим волосам, стриженным почти под ноль. – А ты почему до сих пор не лег?

– Как раз направляюсь в каюту.

– Тогда до скорого.

– Спокойной ночи!

Громко зевнув, Амир кивнул мне на прощанье. Конечно, я мог перепоручить ведро с помоями ему или любому другому из подчиненных, но все они устали не меньше меня и заслужили отдых. Поэтому я взялся за ручку и поплелся со своим зловонным грузом на нижнюю палубу, чтобы избавиться от остатков рыбы без помощи подчиненных.

### Глава 5

Аликс

Порт Вобана на фоне восходящего солнца был так прекрасен, что я невольно залюбовалась. Вдалеке, на холме, виднелась старая крепость. Казалось, она охраняет суда, стоящие в гавани. Я бежала по асфальтированной дорожке мимо роскошных яхт, справа тянулась вездесущая городская стена. Отсюда, из порта, на нее можно было взобраться по ступеням. Я подумала, не сделать ли мне это прямо сейчас, и взглянула на часы.

От испуга я сбилась с ритма и чуть не упала. Все-таки удержав равновесие, я остановилась, чтобы прийти в себя и обдумать свое положение.

Умиротворяющая монотонность бега и красивейшие пейзажи заставили меня совершенно забыть о времени. Увлекшись, я оказалась слишком далеко от своей квартиры. Теперь мне нужно было вернуться, принять душ и подготовиться к работе. На все про все оставался час. К тому же на обратном пути я могла заблудиться.

Пританцовывая на месте, я решала, что делать. Выбирать в общем-то не приходилось. Если я не хотела в первый же рабочий день явиться на кухню с опозданием, надо было, не теряя больше ни минуты, бежать домой.

Я торопливо набрала на своих «умных» часах адрес, чтобы устройство указало мне кратчайший путь, и, не добежав, как изначально планировала, до противоположного края гавани, развернулась. Солнце уже поднялось довольно высоко, и я, двигаясь по голубому пунктиру «Гугл-карты», старалась держаться в тени огромных яхт. Жара наступила неожиданно быстро, так что мне уже приходилось вытирать пот со лба. Пожалуй, я правильно сделала, выйдя на пробежку рано утром, по холодку. Только в следующий раз надо было смотреть на часы.

Я прибавила ходу и больше не глазела по сторонам. Времени оставалось в обрез. Как я могла повести себя так беспечно?! Глядя вперед и только вперед, я двигалась к выходу из порта по самому краю асфальтовой дорожки. Иногда мне даже приходилось огибать корзинки, в которых пассажиры оставляли обувь, прежде чем подняться на яхту. Еще несколько минут назад я любовалась великолепными судами, но теперь только краем глаза видела, как эти сверкающие белые громады одна за другой остаются позади, хотя они были так близко, что я могла бы оказаться на борту в один прыжок.

Я побежала еще быстрей. Арка ворот, через которые я попала в порт, по-прежнему казалась очень далекой. Чтобы не налететь на очередную обувную корзину, я еще сильнее приблизилась к воде и сразу же почувствовала запах морской соли.

В следующую секунду мне в лицо ударило что-то холодное. Я, вскрикнув, отскочила в сторону, но было уже поздно. Меня окатили водой откуда-то сверху, а вдобавок мне на ноги попали брызги от чего-то упавшего в море рядом со мной. Теперь я была вся мокрая. Ледяная жижа просочилась мне за шиворот, в кроссовки и даже в рот. Я с омерзением сплюнула, ощутив вкус тухлой рыбы.

– Какого…

Я выдернула наушники, чтобы они не вышли из строя.

– Putain de merde! – выругался кто-то у меня над головой.

Через секунду послышались торопливые шаги. Я подняла взгляд, но ничего не различила: в глазах щипало от соленой воды и слез отвращения. Откуда исходила эта вонь? Поморгав, я увидела у себя под ногами рыбные объедки. И эта гадость упала мне на голову?!

Я провела растопыренными пальцами по своим мокрым волосам и голым рукам, как будто хотела содрать с кожи мерзкий запах, от которого свербело в носу. Инстинктивно отпрянув от края причала, точнее, от воды с плавающими в ней отвратительными рыбьими трупами, я натолкнулась спиной на что-то твердое. Чья-то рука схватила меня выше локтя и оттащила еще дальше – видимо, для того, чтобы я в довершение всего не свалилась в море. Хотя это, вероятно, помогло бы избавиться от вони.

– Пожалуйста, извините! Мне правда ужасно жаль, что так вышло! – произнес низкий голос у меня над ухом.

Оказалось, я стою, прислонившись к какому-то мужчине. Высокому. Прижимаюсь мокрой спиной к его груди. А он все еще держит мою руку. Я застыла и, страдальчески медленно подняв голову, увидела карие глаза. Они были очень красивы и встревоженно глядели из-под нахмуренных черных бровей.

Только через секунду я вспомнила, что пора снова начать дышать. И что я стою, мокрая насквозь, воняя рыбой. Очевидно, благодаря именно этому человеку. Я высвободилась и попятилась.

– Какого черта?!

Мой голос прозвучал октав на пять выше обычного.

– Это все я виноват, – ответил мужчина и сокрушенно провел рукой по лицу. Очень большой рукой по очень симпатичному лицу – этого, скрежеща зубами, я не могла не признать, хотя соленая вода все еще застилала мне глаза. – Я вас не заметил. Нужно было посмотреть повнимательнее, но обычно к лодкам никто так близко не подходит…

К лодкам? Под этим словом он подразумевал гигантские яхты? И, кажется, он извинился только затем, чтобы потом спихнуть все на меня? Я фыркнула:

– Все ясно! То есть это я виновата, что искупалась в ваших помоях.

– Ничего такого я не имел в виду.

Я потерла глаза и еще несколько раз моргнула. Когда черты моего собеседника резко выступили из тумана, я снова попятилась и теперь наверняка упала бы в воду, если бы в последний момент не уперлась пятками в асфальт. При этом мои промокшие кроссовки противно хлюпнули. Насквозь мокрая, я не обратила бы внимания на такую мелочь, если бы не парень, который сейчас на меня смотрел. Из-за него я покраснела, потому что он был… вау.

Его теплая бронзовая кожа так и притягивала взгляд. Конечно же, он много времени проводил на залитой солнцем палубе, но такая смуглость вряд ли объяснялась только загаром. Он провел рукой по короткой черной щетине, издав при этом тихий шуршащий звук, от которого по моей спине почему-то пробежали мурашки. Что, черт возьми, на меня нашло?

Я торопливо отвела взгляд от его лица. От длинных темных ресниц и от скул, как будто высеченных из камня… Час от часу не легче: теперь я смотрела на мускулистый торс, едва прикрытый белой майкой.

«Неужели нельзя было надеть что-нибудь попросторнее?» – мелькнуло в моей голове, затуманившейся от непрошеных впечатлений. Шок только усилился, когда я невольно посмотрела еще ниже. Мой взгляд скользнул по выпуклой груди, по рукам, покрытым татуировками от плеча до запястья. Белоснежные брюки сидели очень низко, открывая живот с отчетливо проступающим треугольником мышц.

Как можно носить такие штаны и не выглядеть непристойно? Во внешности этого парня ничего пошлого не было. Он источал лишь несокрушимое спокойствие, что, кстати, бесило: ведь человеку, облившему меня помоями, следовало бы провалиться сквозь землю от смущения. Я сразу же поняла: он один из тех мужчин, которые прекрасно осознают, насколько они привлекательны. И это, как ни возмутительно, делает их еще сексуальнее.

Заставив себя снова посмотреть молодому человеку в глаза, я собрала в комок все кипевшее во мне возмущение и выпалила:

– Так значит, это ты вывалил на меня десять тонн дохлой рыбы?

– Десять тонн?

Он скептически посмотрел на пустое ведерко, которое держал. Честно говоря, оно действительно было совсем небольшим.

– Ты меня понял.

Я нетерпеливо взмахнула рукой, отчего рыбная вонь с новой силой ударила мне в нос. Я подавила рвотный позыв.

– Да, это сделал я и вообще-то уже извинился.

Мне показалось или уголок его рта правда дернулся? Ну точно! На полных губах появилась лукавая улыбка. Я чуть не взорвалась. Пускай засунет свое самодовольство себе в одно место! Впрочем, негодование не помешало мне заметить, куда упал взгляд молодого человека. Честно говоря, я не могла поставить ему это в вину, потому что сама беззастенчиво изучала его… И вдруг до меня дошло, как я выгляжу. Моя светлая футболка промокла до нитки. Быстро опустив глаза, я увидела то, чего и опасалась: ткань прилипла к телу, избавив любого, кто на меня смотрел, от необходимости напрягать воображение. Хорошо еще, что сегодня я надела черно-розовый, а не белый бюстгальтер.

Из наушников, которые я по-прежнему держала в руке, донесся голос навигатора, вернув меня к действительности: «Через пятьдесят метров поверните налево».

Я в ужасе взглянула на часы. Рыбная вонь и красивые карие глаза незнакомого мужчины заставили меня во второй раз на дню совершенно забыть о времени. Теперь я опаздывала еще сильней!

– О господи! Мне конец! Я должна принять душ, собраться на работу и…

Поняв, что уже гарантированно опоздаю, я почувствовала, как к глазам подступили горячие слезы. Поздравляю, Аликс! Ты профукала свою мечту.

Я заморгала, сердясь на себя за этот прилив эмоций. Не хватало только разрыдаться перед парнем, который и так принимал меня за дуру. Моя злость опять перекинулась на него – этого самодовольного красавчика-матроса, виновника моей неудачи. Но, снова встретившись с ним взглядом, я не могла не заметить, что его глаза смягчились, стали теплее и приветливее. А когда он приоткрыл губы, его голос показался мне более дружелюбным, чем раньше.

– Если тебе срочно надо на работу, ты можешь принять душ прямо здесь. – Парень кивком указал на яхту. – Так ты сэкономишь время. И одежда для тебя найдется. Я буду рад помочь тебе хотя бы этим.

Он поднял ведро и посмотрел на него как на причину всех сегодняшних неприятностей. Но ведь не само же оно опрокинулось мне на голову!

– Ты серьезно? Думаешь, я куда-то с тобой пойду после того, как ты на меня напал?

– Напал? – Молодой человек вздернул бровь. – Это была случайность! Я ведь уже объяснил!

Я фыркнула:

– Допустим. И все равно я не позволю незнакомому мужчине затащить меня на яхту. Девушек, которые так поступают, родственники потом находят по частям. Ни к чему мне этот триллер.

Парень сдвинул брови и внимательно посмотрел на меня. Надо полагать, я представляла собой ту еще картинку: мои волосы прилипли к лицу, одежда – к телу. Оттого что все это было мокрое, а яхта отбрасывала густую тень, я уже начинала дрожать. Скользнув взглядом по моей голой руке, покрывшейся мурашками, молодой человек пожал плечами.

– Мое дело предложить. Если передумаешь, я отведу тебя в каюту своей коллеги, чтобы ты приняла душ, а сам уйду. Нам даже необязательно видеться после этого. Считай, что я просто предлагаю тебе компенсацию.

– Спасибо за предложение, и все-таки трудно не испытывать недоверия по отношению к человеку, который вывалил тебе на голову полцентнера рыбы.

– Ведро. С водой и рыбными обрезками. Все это весило от силы килограммов десять.

– Очень ценное уточнение!

По-видимому, устав со мной пререкаться, молодой человек скрестил руки на груди, от чего мускулы выступили еще отчетливее.

– В общем, тебе решать, – прорычал он. – Если хочешь, можешь и дальше здесь стоять. Трястись от холода и вонять рыбой. Я не навязываюсь.

Бросив в мою сторону последний уничтожающий взгляд, он развернулся. Я посмотрела на часы и поняла, что у меня два варианта: или я приму его предложение, или в первый же рабочий день явлюсь в ресторан с опозданием, мокрая и вонючая.

# Сноски

1

Удар молнии, любовь с первого взгляда (фр.). – Здесь и далее примеч. пер.

2

Выход (фр.).

3

«Черный кот» (фр.).

4

«Счастливая» (англ.).

5

Привет! (фр.)

6

Старый Антиб (фр.).

7

Себастьен Ле Претр, маркиз де Вобан (1633–1707) – французский военный инженер времен Людовика XIV, маршал. Двенадцать спроектированных им крепостей внесены ЮНЕСКО в список Всемирного наследия. В 1680 году под его руководством была проведена реконструкция антибского порта, существовавшего с древнейших времен.