# Волк 9: Лихие 90-е

Никита Киров

После несчастного случая я снова оказался в 1997 году, в то лето, когда потерял родных и друзей. Но в этот раз у меня есть шанс исправить всё. Цены считают в миллионах, деньги есть только у коммерсантов и бандитов, а народ с опаской ждёт, чем ещё удивят лихие 90-е. Ну а я отберу у этой эпохи всё, что она у меня забрала. Отберу с процентами, которые она должна

## Глава 1

Мы ехали в моём БМВ по вечерней Чите. Женя за рулём, я сидел позади с сотовым телефоном в руках, рядом со мной Латыпов. Он пытался вслушиваться в разговор по мобиле и сдерживал свой сильный болезненный кашель. Это давалось ему с трудом.

Полковник Шелехов продолжал диктовать свои условия, думая, что победил. Его самодовольный голос звучал очень чётко, ведь он где-то рядом, в Чите, и, судя по музыке на фоне, уже отмечал победу.

– Расклад такой, Волков, – говорил Шелехов. – Тебе ничего делать не надо. Просто принимаешь на работу Нижегородцева, назначаешь его ответственным за комбинат и завод на севере, а потом, через пару месяцев, уходишь в бессрочный отпуск, переписав контору на него. И всё.

– А с чего это мне брать этого человека?

– А чего бы и не взять? Он же ветеран КГБ, большой опыт работы, да и судимость с него сняли. Хороший сотрудник, ха-ха. Он сам сделает всё остальное. Как надумаешь, езжай в ресторан… как он называется, – спросил он у кого-то и дождался ответа. – Александровский сад, езжай сюда. Ну и акции, само собой, зачем они тебе?

– Всё сказал? – спросил я.

– Жду ответа лично. Или завтра будешь сидеть вместе с Серёгой Ремезовым по соседним камерам.

Полковник Шелехов отключился. Женя посмотрел на меня в зеркало, я помотал головой, пока не собираясь называть маршрут, лучше поездим ещё и обсудим. Латыпов громко закашлял.

– Он хочет зайти с этой стороны, – проговорил я. – Со стороны охраны попасть на комбинат, пролезть глубже, потом делать всё, что захочет. Похоже, в Питере к холдингу так просто не подкопаться, раз они сюда лезут.

– Возможно, – Латыпов закряхтел и полез за платком. Видно, что он носил под курткой плечевую кобуру с табельным пистолетом. – И что думаешь?

– Есть время, но надо придумать, как его использовать. Пока поездим. Связаться с Витей Батумским? Оставим этот вариант на подумать, хотя он вряд ли потянет полковника.

– Да, – Латыпов закивал. – Риски тут для него выше, чем если ты его просто сдашь. Да и он сам тебя заложит, когда попадётся. Да даже раньше, он сам придёт к Шелехову. Только если их поссорить, как Эдика с Горбанем, – он хитро прищурился. – Но ты не успеешь. Да и нет у них общих дел.

– Может, втереться к Шелехову в доверие? Показать, что я полезен, что без меня им будет сложно. И в нужный момент…

Я сжал рукоять ПСМ в кармане. Не то чтобы я собирался стрелять прямо сейчас, но ситуация становилась всё хуже и хуже, а варианты решения придумывались всё радикальнее и опаснее.

– Хорошая мысль, – подполковник очень внимательно посмотрел на меня, о чём-то думая. – Внедриться к ним…

Он хотел сказать что-то ещё, но его разобрал такой кашель, что он согнулся, зажимая рот платком. На клетчатом платке остались капли крови.

– Это тубик? – Женя выпучил глаза и на мгновение отвлёкся от дороги. – Если это тубик, то…

– Это рак, – прохрипел Латыпов. – Недавно нашли…

– И лечат? – спросил Женя.

– У нас нет…

– В Швейцарии может? – я пожал плечами.

– Хрен их знает… эх, вот же суки, – старый подполковник сжал кулак. – Вот сколько народу с облегчением вздохнёт, когда узнает, что я сдох. И сколько жалеть будет? Я вот долго пожил, много крови кому попортил, но много кому и помог, а по итогу осталась только работа и кошка. Но я сдохну, а эта мразь будет праздновать. И дальше будет всё продавать, только теперь уже никто не помешает. Всё разворуют, всё продадут, а потом свалят за бугор… кха-кха.

Я ничего не говорил, ждал, когда он закончит, вдруг придёт к чему-нибудь.

– Жалко парней из Серёгиной команды, – сказал Латыпов, несколько раз хрипло вздохнув. – Хорошие ребята там есть, но тоже в замес попадут, от всех избавятся. И Серёгу жаль, он такой последний остаётся, старой закалки. В отставку говорят, дорогу молодым… Ты-то вот за своих, как говоришь, на всё готов… он тоже, а вот… кх…

– Когда рядом есть нужные люди, надо это ценить и поддерживать. Только мало кто это видит, всегда оставляют на потом. А потом будет поздно.

– А я вот не видел. Работа и кошка, – он снова закашлялся и кашлял долго. – Жену давно похоронил, дети разъехались, а я тут чего-то ждал… дождался… лама говорил, примириться надо с собой, да где уж тут? Кха… ладно, Волков. Есть у меня одна мысль. Давай ко мне заедем, на Пожарку.

– Есть мысль, как к Шелехову подобраться?

– Да, есть один человек, который может подсказать что-нибудь дельное. Но мне надо из дома кой-чего взять. Потом к Серёге поедем, он в больнице, обрадуем его. Так себе больничка там, – Латыпов поцокал языком. – В Швейцарии-то лучше должно быть.

Мы доехали до его дома и остановились у подъезда, привлекая внимание местных бабушек, уставившихся на нашу машину.

– Волк, дай ствол, – тихо сказал Женя. – Если что, я этого Шелехова…

– Не так грубо надо действовать, – ответил я.

– Да он же…

– Это не Горбань, Женька, и даже не Душман. Это слишком крутая шишка.

– Да я понимаю, – он откинулся на сиденье и посмотрел вверх. – Душмана ты сначала сделал изгоем, только потом мы смогли выстрелить. С Горбанем ещё хитрее вышло. А за Шелехова прилетит не только мне, но и всем нам. И на дно не заляжешь, везде найдут. Даже Славку бы нашли.

– Ценю тебя, Женя, всегда знал, что ты за нас всё сделаешь. Но если мы выстрелим, попадём в проблемы все. Но мы не сдаёмся, нет. Мы стольких пережили не для того, чтобы перед очередным гадом стелиться.

– Ладно, придумаешь чё-нибудь.

– Вот и придумываю. Если стрелять, то не самим. Давай посмотрим, что Латыпов хочет предложить.

Латыпов вернулся через пару минут, в одной руке держа старый кожаный портфель, потёртый по бокам, в другой плетёную корзинку, накрытую одеялом.

– Подарки, – пояснил он, ставя корзинку рядом. – Он тоже бурят, а я ему на Сагаалган, на Новый год наш, не дарил ничего, вот и обиделся старикан, еду исправляться. Тут недалеко, но не ждите, за Серёгой пока смотайтесь, и сюда.

– Пока ещё свободно ездить можно, – согласился я. – Скоро будут тачку тормозить по наводке.

Проехали до района Сувениров, Латыпов вздохнул и вышел рядом с троллейбусной остановкой, захватив портфель.

– Подарок забыл, – я тронул корзинку.

– Потом, – он замахал руками. – Это другому. Потом заедешь и…

– Давай в больницу, – сказал я Женьке, закрывая дверь. – Заберём Ремезова и будем думать, как всё устроить.

Ремезов уже был готов, ждал нас на выходе из больницы. Злющий как чёрт, небритый, тощий, едва стоял на костылях, но действовать он был готов прямо сейчас.

– Я их придушу, – пообещал он. – И Шелехова, сучёнка, и Нижегородцева, мразину. Всё использую, до всех дотянусь, но они у меня ещё своё получат!

– Не горячись, Серёга, нам трезво мыслить нужно. Меня тоже обложили.

– Да я наслышан. И что, Шелехов тебе предложение сделал, от которого нельзя отказаться? – он с трудом залез в салон.

– Своего рода. Так что думаем, какие варианты у нас есть…

– А это чего? – Ремезов показал на корзинку, стоящую между нам.

– Латыпов оставил, у него мысли есть какие-то. Сейчас к нему поедем.

– Понял. А пока… там мои сейчас следят за Шелеховым, слушают его в ресторане. Мужики молодцы, но в любой момент их могут оттуда…

Едким, противным монофоническим звуком запищал его телефон. Ремезов ответил, потом просто слушал, когда с ним говорили. Вызов сбросился, а Ремезов молчал, так и держа телефон у уха.

– Что случилось? – спросил я.

– Их отключили, велели оттуда убираться. Но перед этим они слышали, как Шелехов говорил с Латыповым по мобиле, что он едет к ним на такси. Что он меня сдаст с потрохами, если они помогут отправиться в Швейцарию на лечение. Чтобы Латыпов меня сдал? Представляешь?

Женя хмыкнул и покачал головой, показывая, что не доверял Латыпову ни на грамм. А вот мне это показалось странным.

Я пододвинул к себе корзинку и поднял одеяло. Лежащая под ним чёрная кошка укоризненно на меня посмотрела одним глазом, вытянулась и снова уснула. А мы смотрели на неё…

* * *

Новозаводск, Центральный рынок, кафе Альгамбра

– Я видел Эдика, – сказал Виктор Крюков, садясь за стол к Мишане.

– Как? – дремавший Миша поднял голову. Перед ним стояли три пустые бутылки пива, но взгляд у него трезвый. – Там же санитара выперли, который…

– Есть у меня на них выход.

– И как старик? – Мишаня взял сигаретную пачку, но она была пустой, и он её смял.

– Плох, – Виктор покачал головой. – Я знаю, что он хороший актёр и умеет притворяться. Но в этот раз… Он решил, что я – это ты…

Мишаня уставился на него, о чём-то думая.

– Слушай, – Виктор наклонился ближе. – Я Эдику по гроб жизни обязан, а он не хочет, чтобы его дело развалилось, пока он там. Поэтому помогу чем смогу. Ты договорился с нашими, да, но Череп никак не угомонится. Он связался с чеченами, с Исой. Тут и ты пострадаешь, и мы все тоже. Вот я пришёл к Эдику предложить помощь, а он дал номер, сказал, что там разберутся.

– И чей номер?

– Понятия не имею. Не звонил. Но раз он меня с тобой спутал, то тебе и звонить.

– Пф, – недоверчиво хмыкнул Мишаня, но поднялся и позвал Виктора за собой в кабинет администратора.

Там на столе стоял кнопочный телефон. Номер, записанный на бумажке, московский, но с этого телефона был выход на межгород. Мишаня, зажав трубку между головой и плечом, начал нажимать на цифры, а потом вспомнил про громкую связь и включил. Раздавались медленные гудки.

– Мне чё-то кажется, – проговорил Мишаня и зевнул. – Что ты меня…

– Алло, – ответили с той стороны. – Слушаю, говорите.

– Алё, – от неожиданности сказал Мишаня. – Кто это?

– Откуда у вас этот номер? – в голосе послышалось раздражение. – Больше сюда…

– Подождите, – влез Виктор. – Ваш номер мне дал Эдуард Волгин… Эдик. Он шлёт пожелания здоровья и просит напомнить об обещании.

– Вы его сын?

Виктор откашлялся. Он не знал, что у Эдика есть сын. Ворам в законе запрещалось иметь семью, но многие это правило игнорировали, проживали с сожительницами или открыто демонстрировали своих детей, особенно в последние годы.

– Нет, я его хороший знакомый, – сказал Виктор. – Эдик сейчас взаперти, под следствием, но сказал, что вы поможете нам в городе…

– Помогу, – уверенно ответил собеседник. – Что у вас стряслось?

* * *

Окраины Новозаводска, через несколько минут

Студент шумно вздохнул. Шрам на голове пульсировал от боли, будто там снова открылась рана. А те люди напротив – именно те, которых он тогда видел на войне. Сейчас они тоже готовы к бою.

В правом кармане куртки у Студента лежал пистолет, в левом граната. Он не испугался их тогда, не испугается и сейчас.

Время поджимало, и пора уже было выходить для разговора. Но у седого, их главного, не вовремя зазвонил телефон. Главный взял трубку, послушал… и приоткрыл рот от удивления, потом заругался на чеченском и бросил телефон помощнику.

Студент вышел вперёд, седой тоже, иногда оборачиваясь. Чеченцы с удивлением переглядывались между собой.

– Я Иса, – представился чечен.

– Ваня Студент.

– Будем знакомы, Ваня Студент. Хотел поговорить с тобой, как мужчина с мужчиной, – с лёгким акцентом говорил Иса. – Обсудить вопросы, кто главный в этом городе, кто каким бизнесом занимается, кто с кем работать хочет. Но я не знал, что у вас есть такие знакомства.

– У меня много знакомых, – Студент расставил ноги на ширине плеч, заранее прикидывая, что в случае замеса схватит Ису и прикроется им от пуль.

– Таких знакомых много не бывает. Друзья моих друзей – мои друзья. Произошло недопонимание, Иван. Поэтому мы уходим. Но если захочешь сотрудничать, всегда будем рады услышать. Приятно было поговорить с настоящим мужчиной.

Он протянул визитную карточку, на которой было нарисовано здание и надпись крупным шрифтом: Терекстройинвестбанк, после этого вернулся в машину. Ваня пошёл к своим, смяв карточку и выбросив её в грязь.

– И чё это было? – с недоумением спросил Старый.

– Сам бы хотел знать, – Студент обернулся, но чеченцы уже уезжали. – Кто-то ему позвонил, вот он и сорвался с места. Ладно, пацаны, обсудим с Иванычем. Надо ещё насчёт Большого решить…

…А Большой тем временем сидел в своей машине и следил, как двое его людей подъехали к ДЮСШ. В руке он держал телефон, но никак не мог дозвониться до Черепа…

* * *

Чита, ресторан Александровский сад

– В Швейцарию? – Шелехов усмехнулся. – Да хоть завтра, на частном самолёте. Спонсор организует что угодно. И лучших врачей тоже.

– Рад слышать, – прохрипел Латыпов, потирая грудь. – А то уже тяжело терпеть.

– И не надо терпеть! Не вылечат в Швейцарии, отправим вас в Израиль, Штаты, куда угодно, – Шелехов показал на мягкое кресло у стола. – Да вы садитесь, мы как раз всё обсуждаем.

– Но надо устроить всё быстро, – сказал сидящий рядом с ним Нижегородцев и поправил строгие очки. – Центр задаёт вопросы, и если завтра к обеду мы не дадим им всю информацию об этих предателях, которые вывозят секретные грузы за границу, то они вмешаются. А Ремезов там на хорошем счету. Впрочем, с такими обвинениями мало кто будет за него вступаться, но всё же…

– А показания… кх-кха, – Латыпов плюхнулся в кресло. – Уже дали?

– Завтра приезжает инквизиция из Москвы, – Шелехов усмехнулся. – Особо важный следователь из отдела собственной безопасности, будет раскручивать дело о государственной измене. Поэтому нам всем важно поторопиться. Но вы сделали правильный выбор, товарищ подполковник. Чем скорее мы изгоним эту заразу из службы, тем проще нам будет работать в дальнейшем.

– Показания не брали, – Латыпов отпил воды из стоящего перед ним стакана, чуть пролив на пиджак. – Я думал, уже всё готово… кха-кха-кха!

– С вашей помощью будет быстро. Но перед этим, – Шелехов наклонился к нему ближе. – У меня к вам две просьбы. Первая – поспособствовать освобождению майора Кузьмичёва, чтобы он тоже дал письменные показания, они зайдут лучше всего. А второе – убедить Волкова, чтобы он не выделывался. Я ему сказал, что нужно сделать, но он чего-то думает. Если б не акции и его фирма, мы бы уже давно…

– Я его помню, – заявил Нижегородцев, закуривая большую сигару с помощью бензиновой зажигалки. – Выскочка, зелёный ещё, но Вишневские ему верят. Хотя наглости и отчаянности ему не занимать. В любом случае пора бы ему свалить, как всё закончит. Передайте ему, что если ему так нравится охранять, то пусть там охраняет какие-нибудь киоски с пивом.

– Точно, – Шелехов засмеялся. – Или деревенские сортиры. Но это мы так, шутим, все понимают, как заканчивают такие бандиты. И по этому поводу, я предлагаю отметить скорейшее завершение этого дела. И вы, товарищ подполковник…

Латыпов встал, кашлянул и хрипло вздохнул.

– Ну и гады же вы, – с трудом сказал он и закашлялся. – Какие же вы гады, сука, б*** поганые. Я сам… кха!.. не подарок. Но я своё дело делал и не думал… кх… как всех нае***ть и заработать на этом.

– Прошу прощения, – Нижегородцев нахмурился и положил сигару в массивную стеклянную пепельницу. – Вы не в себе, товарищ подполковник? В вашем положении эти фразы только…

Подполковник Латыпов выпрямился и убрал руку под пиджак. Нижегородцев выпучил глаза, а Латыпов достал пистолет и выстрелил в него почти в упор.

Нижегородцев молча опрокинулся назад, забрызгав кровью всё вокруг. В ресторане закричали, кто-то начал прятаться под столами, кто-то побежал на выход.

Латыпов прицелился в обалдевшего Шелехова… и закашлялся.

Пуля, которая должна была разнести полковнику голову, прошла в сторону, не задев цель, отрикошетила от стены и с громким хлопком врезалась в колонку у сцены.

Кашель продолжался. Латыпов нацелился на грудь, но попал только в правое плечо. Шелехов вскрикнул, но поднялся и набросился на Латыпова всем весом, опрокинув стол.

Оба повалились на пол, Латыпов, оказавшийся снизу, продолжал хрипло кашлять прямо в лицо Шелехову. Тот сморщился от боли, но схватил Латыпова за руку и отводил пистолет от себя.

Ещё выстрел! Пуля врезалась в потолок. Латыпов хрипел, не в силах бороться, но дёргал правой рукой, пытаясь высвободиться.

– Тварь, сука! – мычал Шелехов, но он всё же почти смог перебороть старика. – Гадина! Вас всех, суки е***ые, мы вас всех…

Латыпов издал протяжный хрип. Онемевшая рука вот-вот выпустит пистолет…

Но он нащупал левой что-то горячее и обжёг пальцы. Сигара Нижегородского. Латыпов схватил её и ткнул Шелехова в лицо. Тот взвыл от боли и отпрянул назад. Латыпов взял пистолет двумя руками, но они тряслись, а боль в груди и спазмы кашля мешали ему нацелиться…

Выстрел.

Полковник Шелехов повалился на пол. Латыпов попытался встать, но не смог, не хватало сил. Ему оставалось только лежать, издавая громкий болезненный хрип вместо кашля. Он отбросил пистолет и достал мобильный телефон, но трясущиеся руки мешали набрать номер.

В зал вбежали милиционеры и сразу бросились к месту побоища…

## Глава 2

Чита

Мы не стали останавливаться возле самого ресторана «Александровский сад», а заехали во двор ближайшего дома и уже оттуда смотрели, что происходит. Как оказалось, это было хорошей идеей, потому что уже через несколько минут вокруг всё кишело милиционерами, а возле входа в ресторан остановилось несколько карет скорой помощи, мигая сигналками.

– Ну и понаехали, – пробормотал Ремезов, не отрывая глаз от происходящего.

Из ресторана вытаскивали носилки с телами и грузили их в скорую, но уехать успела только одна машина. Вскоре дорогу перегородила одна чёрная Волга с мигалкой, следом другая. Прибыло начальство ОВД, потом начальник РУОП по области, а самым последним прибыл начальник читинского УФСБ, всех их мне называл Ремезов.

Водители скорых даже не ругались, что не могли проехать, а просто разводили руками. Но генералы силовых ведомств вскоре приказали своим шофёрам разъехаться и выпустить машины.

Ну а нам, чтобы было поменьше вопросов, пришлось отъехать чуть раньше, а то ещё бы угодили под задержание. Женя поехал дворами, пока мы не оказались на улице в паре кварталов от ресторана.

Вскоре нам с Ремезовым начались звонки. Я ответил первый, не глядя на номер.

– Волк, как ты и думал, – затараторил Слава. – Гады те припёрлись к залу, было жарко.

– Кто именно пришёл? – спросил я, глядя в окно.

– Бугор ихний, – Слава, судя по звуку, сплюнул. – Большой. Шестёрки его в гостях у нас остались, сам Большой сорвался… но тебе надо приехать, они тут намусорили. Ремонт требуется.

– Приеду уже скоро.

– Студент тут рядом… говорит, всё порешает, но хотят с тобой всё перетереть. Главный их даже прибыл.

– Приеду – обсудим.

Многого Слава не сказал, такие разговоры нельзя вести по телефону. Я отключился и посмотрел на Ремезова, который держал в руках сотовый, о чём-то раздумывая. Он тоже только что с кем-то разговаривал. Несмотря на все козни против него, среди его коллег осталось немало тех, кто поддерживал полковника и держал Серёгу в курсе последних дел.

– И что там случилось? – спросил я.

– Порешил обоих, Ринчиныч наш, – пробормотал Ремезов и погладил лежащую в корзине кошку. – Спросил про планы, подумал, достал табельный и начал стрелять. Нижегородцева наповал сразу положил, прямо в лобешник, Шелехова серьёзно ранил, они ещё подраться успели. Но, знаешь, в итоге этого полковника наши и добили, получается.

– В смысле?

– Так он живой или нет? – Женя повернулся назад.

Раздался звонок, Серёга ответил и почти сразу отключился.

– Пока они там разъезжались, – Ремезов убрал телефон в карман. – Латыпова-то успели увезти на первой машине, а вот Шелехов во второй машине был, застрял.

– И что дальше?

– Пока пропустили их, пока доехали до больницы, Шелехов в машине так и помер, в реанимацию уже труп привезли.

– Ну и дела, – Женя присвистнул. – А я уж подумал, живой он ещё.

– В скорой-то ничего не было, как всегда, кроме марганцовки и зелёнки. Откачать нечем было, а пока до больницы довезли… Столкнулся с нашей медициной, мать его. Если бы сразу увезли, выжил бы и дальше продолжил нам гадить.

– А что сам Латыпов? – я пересадил кошку себе на колени, а то она уже проснулась.

– Очень плох, – он покачал головой. – Болезнь и так далеко зашла, опухоль проросла, а он ещё подраться там успел… не знаю я, сколько проживёт ещё. К нему заеду, если пустят. Вот же он, – Ремезов цокнул языком. – И не сказал ничего. Я бы не пустил. Б**, вот же…

– Шелехов не один приехал в область, – напомнил я. – Иса с ним заодно, они у нас в городе что-то придумывают. Пока у него нет прикрытия, надо брать, его и Черепа, прямо за глотку, чтобы выдали нам всё про свои планы.

– Да! – мрачный Ремезов оживился. – Так, тогда меня высади у дома. Я сразу займусь всем здесь, а ты там. Сейчас пока все охренели, время есть. Потом Москва узнает, проснутся, будут искать крайних. Но раз этот сдох, давить так сильно не будут. Отобьёмся.

– Мне бы не помешало прикрытие.

– Будет, Макс. Отправлю кого-нибудь Ису брать. Позвоню Левше или своим, кто надёжный. Эти все связаны, Иса и прочие. Вот мы их и повяжем, – он решительно посмотрел на меня. – Чтобы не зря всё это было, что сегодня случилось.

– Если к Латыпову попадёшь, передавай от меня наилучшие пожелания.

– Если доживёт, то да, обязательно, – Ремезов посмотрел на кошку. – Эх, только вряд ли. Чуял, старый бурят, чуял… Возьми пока её себе, куда ещё её.

– Договорились, поживёт у нас.

– И езжай. Скоро дороги перекроют.

* * *

Я сменил Женьку за рулём, чтобы он отдохнул, и поехал до Новозаводска сам, пока ещё не перекрыли дороги из города.

А пока ехал, думал. Раз полковник Шелехов уже на том свете, пока больше некому давить на местных, чтобы вставляли нам палки в колёса. С другой стороны, раз уж они начали, то и остановить эту машину сложно, она пойдёт дальше по инерции. Даже мобилу у меня начнут слушать с полуночи, в очередной раз, а завтра начнутся проверки нашего ЧОП.

Впрочем, у меня хороший адвокат, с которым завтра я пойду к начальнику нашего РОВД, чтобы обсудить вопрос с лицензией. Усилю охрану на комбинате, на всём остальном и будем думать, что делать дальше.

Латыпов – подчинённый Ремезова, так что Серёге за это крепко достанется. Скоро из-за этого там начнутся внутренние разборки. Если Латыпов сможет дать показания насчёт того, что выяснил про Шелехова, и скажет, что действовал самостоятельно, будет проще. Но, похоже, старый чекист совсем плох. Всё же Латыпов смертельно болен, и неизвестно, сможет ли он вообще говорить.

Поэтому надо искать Ису и выяснять, что знает сам Череп. Вряд ли он в курсе про Шелехова, но главарь мясухи может знать что-то о грузе и комбинате, а также он мог видеть Нижегородцева. Если их всех свяжут, нам будет проще прикрыться от всего.

Снаружи совсем темно, фонарей на трассе почти не попадалось, кроме редких кафе, но мы не останавливались поесть. Женя посапывал на заднем сиденье, кошка лежала у него. Я включил радио на низкой громкости, слушая, вдруг скажут что-нибудь важное по местным новостям. Но в полночь передали только о перестрелке в Чите, потом какие-то выборы и снова перешли к проблемам в Югославии.

Въехал в Новозаводск ночью и сразу отправился в сторону зала Семёныча, потому что этот вопрос тоже надо было закрыть. Машин на улицах не попадалось, но возле старого ДЮСШ дежурили аж две наших тачки ГБР.

– Зараза, – сказал я, оглядывая фасад здания.

– П***сы, – добавил проснувшийся Женя.

Впрочем, могло быть и хуже. Выгорело крыльцо, сгорела вывеска. Одно окно обгорело, бутылка с огнесмесью разбилась о решётку, поэтому вспыхнуло снаружи. Другая всё же попала внутрь, но зал, к большому счастью, не выгорел изнутри.

Я поздоровался с мужиками, зашёл в зал, огляделся. Хорошо, что посоветовали Семёнычу закрыться пораньше, поэтому и обошлось без жертв. Слава, ждавший в тренерской, рассказал, что прибывшие парни из ГБР, как только наваляли поджигателям, сами всё и затушили до того, как вспыхнули маты и мебель. Благо, на огнетушители мы не скупились, они были под рукой.

Внутри зала пахло горелым, но из последствий неудавшегося пожара осталось только большое чёрное пятно на полу и сгоревшие скамейки. В остальном всё нормально, нужен только небольшой косметический ремонт.

– Восстановим всё, – я осмотрел зал ещё раз внимательнее. – Что там было, Слава?

– Короче, две тачки приехали, – ответил он, скрестив руки на груди. – Крузак и девятка, в крузаке Большой с пивзавода, кому-то названивал. Семёныч уже ушёл, но наши были на шухере, ты же говорил. Спалили этих тварей, вызвали ГБР. Пока Большой кому-то названивал, наши приехали. Эти давай сразу кидаться бутылками, а мы стрелять из дробашей по тачкам. Большой свалил, а этих взяли менты.

Слава посмотрел на Женю и усмехнулся.

– Вот тебе завтра отписываться придётся, Коваль, ха. Но гильзы собрали все, не ссы.

– Где они? – спросил я. – Поджигатели, в смысле.

– Большой свалил, остальные в ментовке. Тебя ждём, что скажешь насчёт них, писать заявы или не писать, но Лёня говорит, их будут долго держать, всё-таки поджог, попались на горячем, ещё и пушки есть. А, да, Студент ещё приезжал.

– Что говорит?

– Говорит по секрету, что Большой команды ждал от кого-то, – Слава сказал это тише. – Поэтому протупил и не сразу жечь начал. А на пивзавод сегодня, пацаны говорят, какие-то чехи наезжали.

– Иса?

– Без понятия. Сам спроси, Студент говорит, они тебя ждут в любое время. Даже Крюков с ними, думают там, что дальше делать.

– Разберёмся. Поехали с нами, Слава, посидишь, послушаешь. Пушку возьми на всякий случай.

– Погнали, – он кивнул, а когда уже сел в машину, спросил: – А чё за кошка?

– Славян, там такое было сегодня, – произнёс Женя. – Как в кино, отвечаю, кхе!

– По дороге расскажем, – сказал я.

У меня уже был песок в глазах от усталости после долгой дороги, так что за руль я посадил более свежего Славу, а сам я уселся позади, раздумывая над тем, что узнал.

Большой ждал команды от Черепа? Если раньше пахан Мясухи был осторожен, не лез против нас напрямую и не рисковал, да и более того, выдавал планы противника, чтобы спасти свою шкуру, то в этот раз он зашёл далеко.

Не вышло с наездом на зал, решил действовать грубо, надеясь, что или наши откроют огонь, или пивзаводские, в итоге начав войну. Наши стрелять всё-таки начали, как сказал Слава, но тут уже сам пивзавод понимал, к чему всё идёт, поэтому и этот план не удался.

Но зря Череп связался с Исой, потому что Иса без прикрытия Шелехова вряд ли здесь задержится надолго, и тогда Череп останется один.

Можно сказать, нам повезло, что не довелось стать врагами Гоши, тот был очень хитрый и жестокий человек. Но Череп хоть и пользовался репутацией простачка, давно из неё вырос, интриги он тоже научился вести.

Да и он же один из тех немногих, кто ведёт свою криминальную «карьеру» с самого начала 90-х, и раз жив до сих пор, это говорит о многом. И что ещё важно понимать – если он решит стрелять, то будет стрелять, а не раздумывать, как перед моей смертью отобрать у меня фирму и акции, чтобы не потерять ни копейки.

Поэтому надо скорее брать его за глотку, как я уже и говорил Ремезову, чтобы Череп выдал всё. И нельзя забывать, что недругов у него скопилось много, от блатных до пивзавода и Мишани. Самое время всем этим воспользоваться.

– Латыпов, короче, говорит, увезите меня к знакомому, – Женя размахивал руками, немного путано рассказывая о том, что случилось в Чите – Мы его высадили, потом за Ремезовым поехали, а ему звонят, что Латыпов пришёл нас всех сдавать в обмен на лечение в Швейцарии.

– А причём здесь Швейцария? – удивился Слава.

– Ну я же тебе говорю, что у него рак, надо лечиться. И я думал, что всё, сдал он нас, и кабздец нам. А Латыпов пришёл к Шелехову и Нижегородцеву, и обоих пристрелил, как собак! Прямо в ресторане!

– А кошка откуда?

– Так его же! Я же тебе говорил, он кошку нам оставил.

– Да не говорил ты…

– Такое сегодня было, Славян, – Женя выдохнул и начал рассказывать с таким жаром, будто сам там был: – Как в Крёстном отце сцена была! Зашёл и бах-бах! И хана этим двум п***сам. Крюкову надо рассказать, ему-то это точно понравится, кхе! А эти два звонили же нам перед этим, угрожали.

– Как угрожали?

– Шелехов ставил мне ультиматум, – сказал я. – Хотел, чтобы я взял на фирму Нижегородцева, а тот бы потом занял весь комбинат. И вот что я думаю, парни, пока их жадность нас спасала, но следующие решат действовать жёстче и сразу, без лишней подготовки.

– Ответим, – Женя пожал плечами. – Время такое – любой авторитет может получить. Шелехов это сегодня доказал.

Приехали, в свете фар показались металлические ворота пивзавода, которые сразу для нас и открыли. Охранник показал рукой в сторону цехов, и там, на месте, другой провёл нас к нужному месту, именно туда, куда в прошлом году приводили нас с Женей на опознание маньяка.

Но в этом помещении я ещё не был. Если бы не длинный стол из тёмного дерева, то этот зал походил бы на морг: стены и пол были покрыты плиткой холодного синего цвета, под потолком светили ртутные лампы, одна мигала. Не хватало только каталок с трупами, накрытыми простыней.

Внутри было очень холодно, так что никто не раздевался. Во главе стола сидел Игорь Крюков, по правую руку от него Студент, по левую Яха Шаман. Чуть в стороне курил Старый, у выхода стояло двое, Филипп и Вова Рязань, но этих двух новых бригадиров я знал плохо. Большого с ними не было, и я думал, что вряд ли его когда-то ещё увижу.

– Доброй ночи, Максим, – Крюков встал и подошёл ко мне первым, протягивая руку. – Хотя ночь сегодня – давно таких не было.

– Вообще какой-то абзац, – добавил Студент.

Мы втроём с Женей и Славой сели за стол с другой стороны, парни сразу закурили, внимательно глядя на братву. Те в ответ смотрели на нас. Крюков сделал знак, и вышли все, кроме него и Студента. Стало тихо.

– Пояснить хотел за тот зал, – начал Крюков. – И буду говорить напрямую, не скрывая.

Крюков последнее время мало мелькал в городе, только как депутат, а все свои криминальные дела он переложил на Студента. Но раз сейчас он выполз из норы сам, чтобы лично поговорить со мной, то дело серьёзное. И он очень уж заметно играл крёстного отца, даже сам налил мне коньяка и сел поближе, чтобы доверительно поговорить, как делал дон Корлеоне в фильме во время встречи с кем-то важным.

– Большой переметнулся к мясухе, как Фрол в своё время, – продолжил Игорь. – Стал слушать Черепа, а тот приказал ему спровоцировать конфликт между нами. Сначала он пытался это сделать с помощью наезда. Не вышло, вы с Ваней всё разрулили. Тогда они решили действовать жёстче, поджечь зал. Вспомнили, как дом тогда подожгли, – он кивнул на Женю.

– В этот раз почти получилось, – сказал я.

– Почти. Но твои люди за всем следили, мои тоже не расслаблялись, обошлось. Те два бойца в ментовке, но с ними мы ещё решим. А сам Череп связался с неким Исой Радуевым и Нижегородцевым, бывший чекистом, который работал с комбинатом, ты его знаешь.

– Я в курсе. Нижегородцева вечером застрелили.

– Это я слышал, – Крюков хмыкнул и оживился. – Звонили мне пацаны с Читы. Прям как Майкл в Крёстном отце, в ресторане, положил сразу двоих.

Женя при этом подмигнул Славе, мол, говорил же. Ну да, чтобы Крюков, да не увидел сходства со своим любым фильмом?

– И вот, Иса слился, – Крюков налил ещё коньяка. – Уехал, в городе его не видели, Череп остался один, – многозначительно произнёс он. – Само собой, ремонт в зале тебе оплатят из доли Большого, сам он больше не доставит неприятностей, но вот Гриша Череп никуда не делся… И в этот раз он понимает, что зашёл далеко, так что будет хитрить до последнего.

Все замолчали. Я внимательно оглядел пивзаводского пахана, понимая, для чего он меня позвал и для чего было всё это вступление.

– Да ты никак хочешь, чтобы это я с ним разобрался? – напрямую спросил я. – Вместо тебя?

– Если бы всё было так просто, – Крюков полез за сигаретами. – Ты когда в последний раз его видел? На Новый год? Гриша за последние пару месяцев сильно изменился. И не в лучшую сторону.

– Он теперь в натуре, как череп, – добавил Студент, даже не улыбнувшись.

* * *

Центральный рынок, кафе Альгамбра

В главном зале закрытого на ночь кафе сидело всего два человека за бутылкой вина. Музыка не играла, официантов не было, но это никому не мешало.

– Так какой у тебя интерес в этом? – спросил Мишаня, подливая ещё вина.

– Говорю же, – устало сказал Виктор Крюков, потирая глаза. – Эдику обещал приглядеть, он много чего для меня сделал. Да и если Череп поднимется за счёт рынка, он и Игоря задавит, и всех остальных. Я Григория лучше вас всех знаю. Поэтому и играю на обе стороны, всем помогаю.

– А ведёшь себя, как какой-то обычный мужик, – Мишаня хмыкнул. – На заводе работаешь, держишься от всего подальше. Но что-то себе на уме, много мутишь.

– Я хочу жить в спокойное время в спокойном месте. Но это сложно.

Мишаня отставил в сторону бутылку из закромов Эдика. На столе перед ним лежала пухлая записная книжка с множеством вложенных между страниц отдельных листов и фото.

– Разрешения у Эдика не спросить, но я взял эту его записнушку в сейфе и полистал, думал, прояснится чё по этому поводу, – сказал Мишаня. – И вот, нашёл, чё он меня Лёшей-то постоянно называл. Старый же, памяти нет.

Среди страниц был полароидный снимок, на котором изображён высокий парень в военной форме. Молодой, но взгляд очень узнаваемый, даже не очень качественный снимок это передал. Парень смотрел так же проницательно, как и сам Эдик. Внизу было написано красным фломастером: «Волгин Алексей, с. Гудермес, 1996».

– Позвоню ему потом, – Мишаня протянул снимок Виктору. – Там письмо ещё от него было. Этот Лёша отца-то не очень уважает, но на письма отвечает, хоть и неохотно. Фотку вот даже присылал.

– Кому скажи, что у законника сын – военный и участник боевых действий, не поверят, – Виктор рассмотрел снимок. – Но фамилию-то взял отцовскую.

– Увези Эдику фотку, – сказал Мишаня. – Пусть старик вспомнит.

– Вот чего он тебя и прикрывает, – Виктор убрал всё в карман. – Сына ты ему напоминаешь.

– И какая в этом связь? – Мишаня пожал плечами. – У него этих детей, походу, целая пачка, по всей стране, ещё за чужими смотреть. Вот скажи мне лучше, кому это мы позвонили с тобой? После этого аж чехи свалили отсюда, а это мало кто может им так приказать.

– Постараюсь узнать, – Виктор поднялся. – Но главное, я знал, что Череп тебя хотел рассорить с моим братом, не вышло. И эти чеченцы теперь никому не угрожают, и с Монтёром Череп не договорился. Не с кем, Гудрон мог договориться, но его кто-то убил.

– А ты чё, думаешь, эти чехи тупо хотели рынок для Черепа отобрать? Смысл-то в чём?

– Не всё так просто, Миша. Скорее, он должен был как-то помочь им, а они взамен помогали ему с боевыми операциями. Но не срослось. Не всё мы знаем, но выясним со временем. Так что держи точки, пока Эдик не вернётся. И дальше он уже придумает что-нибудь сам.

– Договорились, – Мишаня хмыкнул и пожал Виктору руку. – Мне ещё с Монтёром надо всё перетереть, а то он возникал недавно, что я без его согласия с пивзаводом договорился.

– Только не расслабляйся, – предупредил Виктор. – Он хитрый и опасный.

– Старый урка, трусливый, я таких насквозь вижу, – хвастливым тоном сказал Миша. – Покеда, Витя, благодарен за помощь. А то бы эти чехи пивзавод бы размотали, а потом бы и меня грохнули.

Мишаня проводил Виктора до его машины, потом обошёл территорию рынка, проверяя охрану, и собрался ехать домой, как заметил свет в кафе, в кабинете, где обычно сидел Эдик.

Значит, Монтёр уже здесь, надо ему передать об Эдике и его указания, заодно обсудить, что делать дальше.

Монтёр сидел за столом в кресле Эдика. Общий свет был выключен, горела только лампа на столе. Монтёр пил чай, как всегда очень крепкий.

– Короче, Монтёр, – сказал Мишаня. – У нас тут с Эдиком контакт, подмогнул он нам по одной теме.

– Во как, – пробурчал Монтёр.

– Ага, всего один звонок и… – Мишаня сдержал удивление и продолжил спокойным голосом: – Ничего там старик, бодренький, приветы шлёт.

В кабинете был кто-то ещё, но Мишаня старался не выдать, что заметил этого. Он откинулся на стуле, делая вид, что хочет покурить, а сам убрал правую руку под куртку, нащупывая пистолет.

Кто-то ждал в темноте. Хитрый Монтёр заманил его в ловушку.

– Ну и хорошо, – Монтёр делал вид, что никакой засады нет. – Он там сидит, а мы здесь делаем всё, как он говорит. Ничего не меняется.

– Именно, – Мишаня закурил. – Вот только некоторые… на, сука!

Он вскинул руку с ТТ и прицелился в силуэт в темноте, который шагнул ближе к нему. Но выстрелить не успел, Монтёр бросился к нему через стол и двумя своими жилистыми ручищами схватил Мишаню.

Кто-то ещё бросился ему на помощь из темноты. И это не блатные из команды Монтёра, а крепкие парни в кожанках с Мясокомбината. Всего несколько секунд, и Мишаня уже даже не мог пошевелиться. Ствол лежал на полу, лицо придавили к столу, а к горлу прижималась холодное лезвие ножа.

– Здесь его мочить? – спросил кто-то у него над ухом.

– Нет, – сказал знакомый голос. – Поговорить с ним хочу сам.

В свет лампы вышел высокий и очень худой человек. Мишаня уставился на него и начал вырываться, чуть ли не рыча от злобы.

– Сука ты, Череп! Убью!

Череп хмыкнул. Выхудавший, с щетиной на щеках, с редкими волосами на голове, которые он больше не сбривал, и с большими тенями под глазами, будто он вообще не спал, Гриша мало походил на себя прежнего. Будто огромный скелет, туго обтянутый кожей, нависал над Мишей.

– Много кто этого хочет, – Череп хмыкнул. – Но никто не может. В старый цех его, – приказал он. – Поговорим с ним по душам.

## Глава 3

– И что случилось с Черепом? – спросил я.

– Ща, расскажу, – сказал Студент.

Игорь Крюков снова потянулся за коньяком, но я отказался, ведь сегодня весь день придётся провести за рулём. Зато у них было кофе из новенькой модной кофеварки, её только что притащил сюда кто-то из бойцов пивзавода, он же включил шумный агрегат.

Пока готовили кофе, я спокойно огляделся в этом зале, сердце пивзавода. Похоже, пока я ехал, здесь был серьёзный разговор с Большим, о котором мне не говорили. Вряд ли ещё когда-то увижу этого бригадира, но скажу одно: этот бугор зря связался с Черепом и начал плясать под его дудку. Это его и погубило. Хоть не сжёг зал. Но мы среагировали быстро, ремонт не затянется, и уже скоро занятия продолжатся.

Невольно вспомнил, как много баек ходило про эту секретную комнату, где пивзавод вёл свои тёмные дела. Кто-то в городе говорил, что именно здесь стояла огромная топка, в которой сжигали тела неугодных, а кто-то, что здесь стояла клетка с большим злым и голодным медведем, которому Крюков лично скармливал своих врагов. Ну а про кладбище, которое якобы было прямо на территории завода, слышали все. Байки, но в городе в них верили и через много лет после разгона банды.

– На измене сидит, – наконец сказал Студент, когда боец-кофеварщик разлил всем кофе и ушёл. – Он и раньше охраной со всех сторон огораживался, а сейчас так вообще, будто с дуба рухнул.

– Паранойя, – добавил Крюков. – Ещё с осени заметил это за ним, но всё становится хуже. Прогрессирует.

– У него в охране трое лысых, таких же высоких, как он. Похожи друг на друга, как три брата. И один постоянно рядом с ним крутится, – Ваня усмехнулся. – Гриша то за руль его посадит, то первым из машины выпустит. Не, так-то грамотно делает, одного лысого тогда чуть не взорвали ещё зимой, тот в старом Вольво череповском ездил.

– Но вот с тех пор как кто-то обстрелял его мерина, всё стало хуже, – Крюков отошёл к своему месту во главе стола и уселся в кресло, забросив ногу на ногу. – Это когда Эдика повязали, и кучу мокрушников, кто за тобой охотился.

Женя при этом никак себя не выдал ни смешком, ни взглядом, ни резким движением. Хотя он сам тогда стрелял по мерседесу, и мы вместе с ним обсуждали план, как спугнуть Черепа, чтобы он выдал Эдика и Горбаня. Сработало, но Череп тогда крепко испугался за свою жизнь.

– Выписал откуда-то из Москвы себе пару телохранителей, наподобие тех, которые были у Гоши, – продолжил Студент. – Нанял себе сапёра из общества афганских ветеранов, тот все его тачки проверяет. Пацаны вообще говорят, что кто-то даже его еду пробует, что не отравлено, но тут могут и п***нуть для красного словца. И не спит, говорят, высох, совсем как скелет стал, в натуре. Сам его видел недавно, охренел.

– А ещё он связался с Исой, – закончил я, потирая отросшую за последние пару дней щетину на подбородке. – И с продажными чекистами, но этих уже не осталось. А где те чеченцы, которые приезжали на стрелку?

– Пока неизвестно. Говорили с одним барыгой, который в Китай ездит часто, – Крюков переглянулся со Студентом. – К нему подходил подозрительный тип, с бородой, предлагал за десять тонн баксов, чтобы тот их через границу вывез, у него контакты на таможне. Или хотя бы через Монголию.

– А то в Читу через трассу не хотят ехать, походу, – добавил Ваня. – А то, сейчас там посты ставят, я слышал, из-за тех чекистов в Чите, которых кто-то вальнул, – при этих словах он и Крюков покосились на меня, будто это я их застрелил. Может быть, они так и думают. – Могут через степь свалить, но они сами её не знают, чтобы ночью ехать, а сейчас хрен кого найдёшь, чтобы провёл. Только если…

– Могут кого-то подкупить, – я задумался. – Или попросить помощи у Черепа, но он наверняка не в восторге, что Иса с той стрелки уехал, а время идёт. Впрочем, на самолёт в Чите уже вряд ли сядут, будут другими способами валить. Но почему, кстати, Иса со встречи уехал?

– А вот кто их знает? – Студент развёл руками. – Кто-то позвонил, они слились сразу. Повезло, – он недобро скривился. – А то бы кровь мы им пустили.

– Значит, приезжали стрелять, но не вышло, – проговорил я. – Я думаю, пока они могут быть в городе, ведь прикрытия нет, а валить надо, – я отпил немного остывший кофе из кружки, что стояла передо мной, и посмотрел на Крюкова. – Придётся вам всем поработать, а не сидеть, сложа руки.

– Ты о чём это, Волков?

– Скоро в городе будет людно, будет много милиции и ФСБ, которые будут искать хвосты Исы, заодно попадёт и людям Черепа. Но это не значит, что вы сможете мясуху забрать под шумок. Сами вы их не потянете, а ещё одна война никому не нужна.

– Ну и что ты предлагаешь? – Крюков наклонился вперёд.

– Кто сейчас самый влиятельный человек на мясокомбинате, кроме Черепа?

Крюков глянул на Ивана, а тот ответил после недолгого раздумья:

– Саня Маленький, но он блатной, и ему старые бойцы не верят. Ещё Саня Большой, старший брат того Кабана, которого прошлым летом грохнули…

Теперь уже Слава никак себя не выдал, он будто даже не услышал. Впрочем, кроме нас двоих, об этой истории никто не знает.

… – Их там два Сани. Чтобы не путали, называют теперь Большой и Маленький.

– Гио поднялся вроде? – спросил Крюков, задумчиво подняв глаза к потолку.

– Да, с простых шестёрок в бугры вышел за полгода. Кто там ещё? Кузьма и Михей, Круглый тоже в авторитете у пацанов.

– Как и говорил, на мясуху сейчас будут давить, – сказал я, когда Студент закончил перечислять бригадиров. – И серьёзно давить, но это не значит, что вы можете всё под себя подмять. Не хватит сил, и никто вам мясокомбинат не отдаст сам, сами понимаете. Но и ничего не делать после того, как Череп вас подставил, вы не можете.

Они ничего не сказали, но это не значит, что они так не думали. Поэтому и позвали меня, рассчитывая, что я со всем разберусь. Да, сами воевать они не смогут, как в прежние времена, у них уже нет Душмана, который был спецом в боевых операциях.

Но всё равно, сидеть и ждать, когда мы сделаем всю работу вместо них, у них не выйдет. Пусть тоже сегодня займутся делом, с которым могут справиться лучше других. И это не мясуха.

– Значит, вам нужно поговорить с теми, кто может возглавить группировку после Черепа, и намекнуть, из-за чего их проблемы, и как можно решить. Там уже сами поймут, из-за чего весь шум, можно будет договориться. Но главное для меня – чтобы выдали, где Иса. Ису нужно поймать обязательно.

– Черепа, может, и не выдадут, – Студент задумался. – Но чехов сдавать не западло, расскажут. Вот только где их искать, если они сами по себе пойдут? Их даги или азеры с рынка могут прятать, единоверцы же.

– А вы что думаете? – спросил я у сидящих рядом парней. – Вы же воевали в Чечне, знаете, кто это такие.

– Ну если они в городе останутся, то где? – спросил Женя, потирая лоб и напряжённо думая. – Два десятка чехов на весь Новозаводск. Вроде и небольшой город, а территория немаленькая. Скрыться могут или здесь, или в посёлках. Да и вокруг города много нычек, дачи те же.

– Книжку одну читал, кажется, продолжение Антикиллера, – я задумался. – Там братва искала приезжих чеченцев по всему городу, и кто-то вспомнил, что раз они мусульмане, то едят только баранину.

– Точняк! – Женя оживился. – В натуре, так и есть! Тогда давно заметили, если куда-то стадо ведут, значит, полевой командир какой-то в округе появился.

– И им надо много мяса, чтобы прокормиться, – продолжил я. – Едят они всё, и головы, и остальное, значит, нужны целые туши. А бараньи туши есть на мясокомбинате, но там не выйдет прокормиться, потому что первым делом все цеха мясухи будут проверять. Но тогда…

Я посмотрел на Крюкова, а тот сразу понял, что я имею в виду. Всё же район у нас больше степной, и в округе паслись огромные стада овец – отары, так что недостатка в мясе у гостей с Кавказа не будет.

Игорь достал телефон и набрал номер.

– Яха, ты ещё не уехал? Зайди.

– А ещё, – я посмотрел на Студента. – Раз уж с Мишаней договорился, свяжись с ним, пусть его парни рынок прочешут, может, кто-то что-то слышал. У Миши тоже есть к ним претензии.

– Ну ты всем, Волк, приказы даёшь, ха, – Ваня засмеялся. – Не, без базара, мысль дельная, поговорю. Ещё там одного человечка напрягу, если Иваныч не будет против…

Открылась толстая дверь в зал, Яха Шаман глянул на нас и сразу прошёл к столу, доставая сигареты.

– Ищем Ису, – сразу начал Крюков. – И Макс Волк подсказал хорошую идейку. Чехам надо много мяса, но едят они баранину. Могут обратиться к чабанам на отарах, чтобы купить овец, а то и сами возьмут без спроса. Скажи своим пацанам, чтобы посматривали, все пастухи твоим башляют за охрану.

– Жень, – я тем временем наклонился к нему. – Ты с Метлой хорошо живёшь, подскажи ему, чтобы и в посёлке глянул, там сразу увидят посторонних.

– Звякну ему, Волк.

– Ну ладно, – Яха Шаман удивился приказу, но достал телефон и начал набирать номера.

Ну что же, план Черепа стравить нас с пивзаводом не удался. Хотя во многом это благодаря тому, что я хорошо знал Студента и понимал, что ему вражда с нами не нужна. Но случившееся и их самих застало врасплох, раз даже Крюков приехал решать всё сам.

В любом случае, Череп о своём решении пожалеет, а мы же должны узнать всё, что связывает его с Исой и уже покойным Нижегородцевым. Я даже не удивлюсь, если затравленный Череп сам выдаст мне Ису, как уже бывало. Но в этот раз он не выкупит себе безопасность, слишком далеко Череп зашёл в своих интригах.

Но найти Ису или кого-то, кто был в курсе всех его планов нам необходимо, пока они не залегли на дно и не покинули город. В Чите убит полковник ФСБ, с этим будут разбираться на очень высоком уровне, но если мы покажем, что погибший связан с Исой, Нижегородцевым и вывозом грузов за рубеж, то отбиться будет проще.

И я не один, кто работал над этим. Едва мы вышли из пивзаводского цеха, как у меня раздался звонок.

– Тебя уже не слушают, – первым делом сказал Ремезов, привычно рубя фразы, как часто делал во время разговоров о работе. – Проверили. Я приеду сегодня, надо бить по горячим следам. В Чите уже всё решили. Но я только выехал. А вот парней Левши надо встретить и ввести в курс дела, приедут раньше.

– Сделаю. Что Латыпов?

– Скончался полчаса назад, – произнёс Ремезов и вздохнул. – Ещё бы продержался, но он отказался под аппарат ложиться. Много чего сказать успел. Вызвал к себе начальника управления, в своей манере, чуть ли не приказом. Выдал ему весь расклад на Шелехова и не только. Помогло… помянем потом.

– Обязательно, Серёга.

– Выручил нас Ринчиныч. И время дал на подготовку. Если этого Ису достанем и остальных, всё не напрасно будет. На них уже дали ориентировки, а на трассах уже ночью посты расставили. Всех по тревоге поднимем.

– У меня тоже есть где копать. Они через Китай хотят свалить или через степи выехать, но не выйдет. Помогать им не будут. По крайней мере, не все. А наводки, где искать, есть.

– Ну и отлично.

Он отключился. Я уселся за руль БМВ сам и завёл двигатель.

– Я быстро, – сказал я. – Завезу посылку домой. Вы со мной?

– Ага, – Женя зевнул. – Серого проверю.

Задремавший Слава не ответил.

Уже утро, но на родной улице ещё темно, единственные источники света – окна из домов и фонарь рядом с забором из аэродромного железа, где круглосуточно продавали китайский спирт. Но вместо страждущих алкашей повсюду бродили дети со школьными ранцами на плечах. Судя по их радостным улыбкам и смеху, сегодня отменили занятия, и даже сильный, почти зимний холод, не портил им настроения.

– А немного тогда для счастья было надо, кхе, – Женя смотрел на детвору. – Лишь бы уроки отменили.

Я остановил машину у ворот, но заезжать внутрь не стал, взял корзинку с заднего сиденья, не потревожив Славу, и прошёл во двор. Кошка, уже недовольная долгой поездкой, всё же сидела смирно, не пытаясь выпрыгнуть, но когда пошёл во двор, она прижала уши, заметив собаку.

– Ну-ка цыц, Серый! – прикрикнул Женя. – Свои.

Овчарка, виновато опустив уши, всё же чуть не засунула любопытную морду в корзину, но Женя отогнал её.

Я вошёл в дом. Деда Боря не спал, как и обычно, он вставал очень рано, и уже сидел за столом, разделывая курицу. Успел с утра зарубить пару штук, ощипать и опалить.

А Кирилл в одной майке сидел перед телевизором, вытянув ноги. На лице у брата было выражение полного восторга.

– Макся, прикинь, в школе трубы лопнули, авария. Отменили всё на три дня!

– Лоботрясы вы, – пожаловался дед и сурово посмотрел на Кирилла поверх больших очков. – Я-то вон тогда у родителей просился, чтобы в школу ходить разрешали, а оне не пускали! Мол, кто по хозяйству-то работать будет? А потом разрешили, ходил вон, в село соседнее за двадцать километров по ночи, чтобы успеть. Только там школа была, одна на весь район.

– От волков в тайге ещё отбивался, наверное? – Кирилл усмехнулся.

– Не было волков, – дед взял нож и приступил к работе, мастерски разделывая курицу. – Немного только. Мы все вместе ходили, одной ватагой, отбились бы. А, да хватит уже сидеть и трусы пропёрдывать, раз дома сидишь. Картошку вон, лучше почисти, да брату чай налей. И выключи эту дрянь уже.

Кирилл поднялся и переключил канал на телевизоре, картинка сменилась с лежащего в коме Сиси Кэпвелла из Санта-Барбары на рекламу банка Империал.

– А чего это граф Суворов ничего не ест? – спросила императрица.

– Так ведь пост, матушка, до первой звезды нельзя, ждём-с, – ответил Суворов.

– Звезду Суворову Александру Васильевичу!

После рекламы начался повтор «Человека и закон». Я тем временем снял куртку, разулся и поставил корзинку на диван.

– Девушку вам пожить привёз.

– Какую девушку? – оживился Кирилл.

Из корзинки выпрыгнула кошка, огляделась и залезла под диван. Дед смерил меня тяжёлым взглядом.

– Сначала собака, потом кошка, целый зоопарк уже!

– Некуда пока пристроить, а старый хозяин мне перед смертью отдал, чтобы сохранил. Пусть поживёт, потом перевезу к себе.

– Ох, одна живность, – дед вздохнул, посмотрел на меня, потом потянулся к тарелке, куда складывал куриные желудки, сердца и печень. – Кирюха, достань миску, печени вот ей дай да молока налей.

Ну, кошку подполковника Латыпова пристроил, дед её голодной не оставит. А сам я наскоро попил чай и отправился к нашей конторе, где помимо парней, поднятых по тревоге, стояло три микроавтобуса. Рядом с ними курили мужики в бронежилетах, это прибывший по просьбе Ремезова читинский СОБР. А уж кому задерживать боевиков, как не спецназу? Но и мы готовы ко всему.

Тогда ещё не было «Вихрь-Антитеррор», подобные операции носили название просто «Вихрь». Но неважно, как всё называется, главное, что маховик раскручивался, и мы не одни. Если Иса в городе, уже вскоре мы его поймаем.

– Серёга говорит, есть мысли, где искать чехов? – сразу спросил Аркадий Левшинов, командир читинского СОБР.

– Да, есть, – я пожал его крепкую лапищу, которую он вытянул мне. – Окажет содействие местная братва, никуда не денутся.

– Посмотрим, – пробурчал Левша. – Иса – калач тёртый, да и с ним там одни боевики, все воевали, а ходят тут как у себя дома. Служба безопасности банка, мать их, – он сплюнул в сторону.

Не только СОБР прибыл, Лёня только что привёз с собой Бакирова, начальника уголовного розыска РОВД Новозаводск, и Рыбина, руководителя местного УБОП. Ну и отлично, чем больше, тем лучше. Проведём совещание и приступим к работе.

Едва я собрался заходить, как рядом с конторой под пристальными взглядами собровцев остановился БМВ, на котором сейчас ездил Студент. Он вылез и недобро оглядел всех, а потом подошёл ко мне. Следом из машины вылез Виктор Крюков в рабочей спецовке и запахнулся плотнее.

– Волк, короче, – Студент чихнул и полез за сигаретами. – Ещё кой-чего выяснилось.

– И что?

– Витёк с тобой побазарить хочет насчёт Исы и остального. Делал, говорит, один звоночек вчера, а сегодня Мишаня вдруг пропал.

– Ну пошли, поговорим, – я показал на главный вход.

## Глава 4

Прошедшей ночью, Новозаводск. Территория мясокомбината, задний двор

Металлические ворота заело, они никак не хотели открываться. Подтаявший за вчерашний день лёд сковало за ночь, всё перемёрзло, и воротину толкали аж три быка. Дежуривший на посту сторож делал вид, будто ничего и не видит, как ему и было велено.

Задний двор использовался для погрузки днём, но и по ночам здесь бывало людно. Фонари на территории были выключены, но из-за фар въезжавших автомобилей было светло.

Первым въехал чёрный джип, следом белый мерседес. Мерин, на котором даже в темноте были заметны плохо заделанные отверстия от пуль, отъехал в сторону, оттуда вылез пузатый лысый мужик в кожанке и натянул кепку. Мужик огляделся и махнул рукой, показывая, что всё в порядке.

Последним заехала белая Тойота, и уже из неё полез сам Череп, перед этим несколько раз пристально всмотревшись в темноту. Видно, как на крыше завода кто-то стоял. Череп сделал знак рукой своему охраннику, и тот достал фонарик, чтобы несколько раз моргнуть лампочкой. С крыши отозвались верным сигналом.

– Тащи его на склад, – велел Череп, кивнув на джип.

Багажник открыли, оттуда вытащили связанного человека, замотанного в плёнку, и без всяких церемоний уронили на холодную землю. Плёнка изнутри была заляпана кровью. Кто-то из бойцов посмотрел на него, замахнулся ногой, глядя за реакцией лежащего, и всё же пнул его в голову. Охрана тем временем открывала ворота старого цеха.

Рядом с Черепом стояли два телохранителя, которых он нанял себе по примеру Гоши. Оба плечистых мужика окончили модную школу телохранителей в Москве, стоили немалых денег и неплохо стреляли. Впрочем, стрелять от них и не требовалось, их главная задача – закрывать шефа от пуль своими широкими телами. Стрелять будут другие.

А ещё Череп нанял себе особого спеца. Пусть это и не такой фактурный мужик, как те два шкафа, но зато с опытом работы в горячих точках. Невысокий и смуглый человек по прозвищу Филин стоял в стороне, держа в руке дорогой импортный радиотелефон с усилителем. Дорого всё это стоило, охрана и их оборудование, поэтому Черепу было важно расширяться, чтобы окупить все расходы.

Трубка запищала, Филин ответил и нахмурился. Череп остановился, глядя на него и ожидая новостей.

– Едут, – коротко сказал охранник. – Иса и остальные.

– Встречаем, – бросил Череп.

Он отошёл к джипу и посмотрел на лежащего Мишаню. Тот мог только отправлять гневный взгляд в ответ, так как почти не мог пошевелиться, так сильно его связали. Лицо разбито в кровь, правое ухо распухло, левый глаз заплыл. Череп хмыкнул, но ничего ему не сказал.

Три чёрных джипа, остановились у ворот, ярко светя фарами во двор. Оттуда вылезали бородатые мужчины в кожанках, каждый вооружён до зубов. Череп решительно пошёл им навстречу. Двое его телохранителей пошли следом, а Филин чуть ближе.

Иса широко улыбался, бородачи рядом с ним смеялись. Думают, что всё будет просто.

– И что за дела, Иса? – грозно спросил Череп, нависая над ним. – Мы с тобой договаривались, забыл? Ты с чего это со стрелки с пивзаводом уехал?

Один из чеченцев что-то сказал, остальные засмеялись, кроме самого Исы, который поморщился.

– Чё он он там брякнул? – грубо спросил Череп.

– Неважно, нам главное… – начал было Иса, но Филин его перебил:

– Он сказал, что для живого покойника ты слишком любопытен, – Филин дёрнул губами в презрительной усмешке и добавил фразу на чеченском издевательским тоном.

Смешки закончились, стороны замерли, уставившись друг на друга. Кто-то шмыгнул носом, кто-то кашлянул, кто-то начал громко дышать в ожидании боя. Взгляд Исы поднялся вверх, он оглядел крышу завода и заметил силуэты в темноте. Это территория Черепа, и хозяин подготовился.

– Мой человек говорит, когда надо было слушать, – с раздражением в голосе сказал Иса, косясь на болтуна. – И сказал лишнего, за что я с ним ещё разберусь и буду учить, пока не научится. Но вообще, Григорий, – Иса шагнул к Черепу. – Ты и правда похож на мертвеца.

Череп уставился на Ису, глядя ему прямо в глаза, и хрипло засмеялся, махнув рукой. Стоящие в отдалении люди опустили автоматы, но стрелки на крыше не расслаблялись.

– Может и так. Но я тебе вопрос задал.

– Проблемы возникли, – сказал Иса примиряющим тоном. – Наши враги завалили чекиста, который здесь всех прикрывал, и Нижегородцева вместе с ним. И ещё был звонок одному нашему другу…

– И что за звонок?

– Кто-то связался с нашим другом, – Иса говорил неохотно, ему не нравилось находиться в положении того, кто отвечает на вопросы. – От имени некоего Эдика, сказали, что мы наезжаем на его людей, и во второй раз, что кого-то похитили. Поэтому план пришлось свернуть полностью, потому что было некогда разбираться, что к чему, а там сказали твёрдо, что делать нельзя. Он потребовал…

– Договор был, что вы поможете мне в городе, а я помогу с остальным, с охраной комбината и прочим. Я всё сделал, а вы – нет. И тогда зачем вы мне нужны? – спросил Череп.

Люди Исы начали переглядываться, вглядываясь в темноту, где заметили ещё стрелков. Иса же стоял как памятник, выдерживая тяжёлый взгляд Черепа.

– С комбинатом всё остаётся так, как мы договорились, и даже больше, – сказал Иса спокойным голосом. – Твоя доля будет увеличена, неудобства компенсируем. Наш друг не занимался этим сам, у него свои большие дела, и этот комбинат ему на один зуб. Ему интересна нефть, а остальное так, мелочь…

– И чего он сюда полез? – Череп хмыкнул.

– Он и не лез почти, комбинатом чекист занимался, а мы своим делом, – Иса говорил медленно, будто объяснял ребёнку. – Но раз ему позвонили, то ему стало интересно, что здесь происходит.

– А раньше не знал?

– Не его уровень, – Иса посмотрел исподлобья. – Но насчёт остального города он сказал твёрдо, чтобы мы не лезли и тебе не давали. Сказал, что не забудет услугу, если ты ему поможешь с этим.

– И чё он раньше про этого Эдика не думал?

– Не знал. И я не знал, что Эдик здесь и что они знакомы. Сам я Эдика знаю, он вор авторитетный. Если бы в курсе были, договор бы строился иначе, но тут такие обстоятельства, – Иса шумно выдохнул через нос, злясь, что приходится оправдываться. – И мы готовы всё обсуждать. А зачем тебе город, Григорий? Когда будешь на комбинате, всё остальное…

– Приведи урку, – бросил Череп через плечо.

Монтёр, приехавший с ними, и всё это время с издёвкой смотрящий на Мишаню, явно не ожидал такого отношения к себе. Но его притащили к говорившим силком и бросили на землю, а пару раз после этого пнули.

– Да вы чё? – протянул он. – Вы чё творите, падлы?!

Охранник Черепа стукнул его прикладом помповика, и Монтёр больше не возникал, только затравленно озирался вокруг себя. Череп хмыкнул. Старый урка ему больше не был нужен. Монтёр сделал, что от него требовалось, и от него планировали избавиться так же, как от Мишани, в том же цеху. Вот только Иса вдруг припёрся, когда сам же не сдержал своё слово.

Монтёр божился, что ничего не знал о звонке, и с Эдиком не говорил с того самого дня, когда старый вор был на воле. А Череп думал о своём, глядя, как некогда крутой урка стоял перед ним на коленях. Ещё бы Эдика так унизить, но его достать сложнее.

– Тащи второго, – сказал Череп.

В городе завыла милицейская сирена. Люди Исы тихо переговаривались между собой, им не нравилась эта задержка, но Иса ждал, что будет дальше.

Мишаню притащили за ноги и оставили на земле, а Филин складным ножом разрезал окровавленную плёнку. Миша громко вздохнул свежий воздух и закашлялся.

– Ты звонил? – спросил Череп.

Мишаня, не отвечая ему, обвёл всех немного мутным взглядом и задержался на Исе. Ему он сказал всего пару неразборчивых слов на чеченском, но Иса скривился и от души пнул Мишаню в голову.

– Что он сказал? – Череп глянул на Филина.

– То, что чечену говорить нельзя, – Филин пожал плечами. – Выучил ругательства, сопляк. Или проверяет, убьют его или нет. Не убили.

– Ты звонил? – снова спросил Череп.

– Я, – Мишаня кашлянул и сплюнул кровь. – Эдик номер дал. А вы чё, твари, сразу переполошись? Удачно мы позвонили, хе. Ну чё? Верните шляпу и пальто, – он усмехнулся, глядя на Черепа. – Е*** я ваши именины. Или чё дальше?

– Ты, значит, звонил, – протянул Иса и поднял голову, выжидательно посмотрев на Черепа. – На пару слов, брат.

Череп улыбнулся краешком губы, но отошёл. Иса глубоко вздохнул, жалея, что не может прямо сейчас пристрелить местного бандита. Но без него они уйти не могли, ведь скоро тут всё обложат.

– Разговор насчёт него есть, – он показал на Мишаню. – А потом насчёт остального. Нам нужно где-то на дно залечь, а потом продолжим со всем.

– Да вам верить-то, – Череп хмыкнул.

– А у тебя выхода нет, Григорий. Или задавят тебя без нас, ты же сейчас один остался. Договариваться надо. И работу делать.

* * *

– Значит, вы кому-то позвонили, – я покрутил в руках затасканный тетрадный листок, на котором фиолетовой ручкой были написаны крупные цифры московского номера телефона. – И этот кто-то просто по одному звонку велел группе матёрых чеченских боевиков просто уехать?

– Вроде того, – Виктор Крюков кивнул.

Меня эта история заинтересовала, поэтому несмотря на кучу дел, я завёл гостей в свой кабинет и сел за стол, не снимая куртку.

– И кто это?

– Хотел бы я знать, – он усмехнулся.

– Да говори уже! – не выдержал Студент, сидящий рядом с ним. – Одни загадки от тебя, Витёк, никогда по сути не базаришь.

– Не по делу претензия, Иван, – Виктор коротко глянул на него. – Тут я правда не знаю. Но этот человек явно очень обязан Эдику, – он повернулся ко мне. – Эдик – человек непростой, это любому ясно. Но он много кого выручал, а потом просил помочь взамен. Может, кто-то очень влиятельный сидел, и Эдик его выручил. Вот и сейчас…

– И ты звонил во второй раз? – уточнил я.

– Да, утром, когда Мишаня пропал вместе с Монтёром, а в Москве ещё ночь была. Обещали разобраться, – он постучал пальцем с коротко срезанным ногтем по листку с номером. – После этого трубку больше не брали, но…

– Мы с Иванычем, короче, узнали, – сказал Студент. – Иванычу не понравилась эта тема, сказал, лучше тебе передать. А то все эти чекисты, чехи, политика, экономика, – он покачал головой. – Это не киоски с палёной водкой крышевать, ха!

– Да, Ваня, – я кивнул. – Тебе пора профиль работы менять.

– Опять в депутаты меня гонишь, Волк? – Студент оживился и засмеялся. – Иваныч говорит, легализоваться будем, но пока вот Череп… мутный он стал. Был же правильный пацан, меня тогда выручил, помню. Хотя и крови попил, да, было дело.

– Давайте-ка мне этот номер, – я потянулся за листком. – Узнаю, кто такой.

Когда есть знакомые в ФСБ, выяснить владельца номера очень просто. Правда, сложность в том, что пока Ремезов в дороге, связь у него не ловит, а функция СМС хоть и есть в телефонах, но она не всегда работала у нас в регионе, её то включали в тестовом режиме, то вырубали.

– Ещё бы с самим Эдиком поговорить, – сказал я. – Если он в состоянии.

– Буду в Чите, постараюсь, – пообещал Виктор.

Долго сидеть и болтать с ними я не мог, всё-таки в городе идёт операция, которая с каждой минутой набирала обороты, да и начальство ОВД вчера грозилось мне проверками.

Бумага от ФСБ, что нас привлекают, скоро будет у меня на руках, когда пришлют по факсу. С ней я и пойду в ОВД, пока полковник Игнатьев не прибыл нам мешать. Впрочем, даже это не ничего не изменит, операция уже раскручивалась на полную.

– Волк, мы готовы, – сказал Женя, заглядывая в кабинет. Под курткой был виден толстый бронежилет. – Всё лучшее выдал.

Новозаводск сегодня перевернут вверх ногами, но гостей мы найти должны, город мы знаем лучше читинских собровцев, и у нас есть возможность попасть туда, куда не пустят местных ментов.

Наши группы быстрого реагирования сегодня на маршруте в полном составе, ещё и усиленные. Женя достал все бронежилеты, приготовил все карабины Сайга, какие были на базе, лично проверил все ИЖ и раздал патроны. В общем, выгреб весь арсенал. Взял бы что-нибудь и из другого арсенала, но это уже было совсем лишним.

Сам я тоже не отказывался от брони и охраны, ведь кто знает, вдруг загнанный в угол Череп решит стрелять на поражение. Но в милицию я приехал без оружия, чтобы разобраться с теми официальными угрозами, что мне приготовил Шелехов. Ремезов приедет и поможет, да, но грамотные юристы из конторы Петрова сэкономят нам немало времени, так что ждать я не стал.

Впрочем, с этим обошлось. Просыпалось областное начальство, пришёл приказ об объявлении операции «Вихрь», мы привлечены официально. Ну как в таких условиях проверять нашу лицензию, когда вся область стоит на ушах. Да и я говорил спокойно, не угрожал знакомыми в ФСБ, нам ещё с местными ментами долго работать.

Пока я разбирался в РОВД, Лёня координировал наши группы на работу с милицией, Вася Рудской сидел с собровцами, а Славу я посадил работать с Яхой Шаманом, чтобы слушал, что полезного передаст братва.

А город трясли, в первую очередь рынок и оптовую базу. Рыночные сразу залегли на дно, Монтёр куда-то исчез с концами, пивзавод тоже не отсвечивал, чтобы не попасть под горячую руку СОБР. По всему городу были облавы, но больше всего доставалось мясокомбинату и его точкам. Работа ОПГ сегодня точно парализована, верхушка банды залегла на дно. Некоторых нашли, но ни следа Черепа или Исы.

Мы сами тоже не ждали у моря погоды. Наши группы реагирования узнавали, что творится на окраинах города и в посёлках района. Главное – Иса и его люди город не покидали, но ещё утром очень хотели. Не вышло, они остались где-то здесь. Найдём их – брать их будет СОБР.

Время шло быстро. Сам я ездить по всем точкам не мог, да и к обеду в город приехал Ремезов с толпой надёжных оперативников. Многих я даже помнил в лицо, это их тогда поднимал Латыпов, когда мы брали Витю Батумского. Часть – пенсионеры, ещё часть – молодые, но дело своё знали все. Да и Ремезов просто так бы их не привёз, значит, он сделал ставку, что найдёт все нужные следы здесь.

Я сразу отправился к нему узнать, что и как, а заодно и показать номер, который получил от Виктора Крюкова. Полковник, так и ходивший на костылях, занял кабинет местного руководителя службы. Он показал мне на стол, мол, садись куда хочешь, плюхнулся сбоку, дотянулся до звеневшего телефона, поднял трубку и сразу положил на место.

– Короче, – он положил руки на стол. – Ринчиныч, царствие ему Небесное… хотя не знаю, как для бурятов правильно, – Серёга задумался. – Вот всегда в нём был уверен, с самых первых дней, как с ним работать начал. Даже в такой момент помог нам. Да и я сам кое-чего выяснил.

– Он молодец. А я тоже без дела не сидел, – я протянул ему бумажку с номером. – Вот этот человек знает Ису и даже может ему приказывать. Может, и не напрямую, но всё же. После первого звонка Иса сразу уехал, хотя они там точно должны были положить верхушку пивзавода.

Я вкратце рассказал о том, что мне передал Виктор, и о ночном разговоре с Крюковым и Студентом. Упомянул и зал, который чуть не сожгли.

– Хм, пробью, – Ремезов задумался и нажал на кнопку селектора на столе: – Зайди!

В кабинет вошёл молодой оперативник с красными от недосыпа глазами и уставился на Ремезова.

– Отдай нашим, пусть пробьют, чей номер, – полковник протянул ему листок, и тот ушёл. – Короче, Макс, вот чего мы выяснили.

Сначала раздалось несколько телефонных звонков, и Ремезов отдал несколько приказов, а потом повернулся ко мне:

– Говорить буду быстро. Тот наш груз, – он сделал на этом акцент. – Для них он в первую очередь для заработка лёгких денежек, Горбань и Шелехов имели с этого долю. Для них это просто бабки на б**й, тачки и новые патеки. Больше зарабатывали они на другом. Крышевали бизнесы, а ещё банк. Тот самый.

– В котором работает Иса?

Костыль, опирающийся на стол, начал падать, но полковник успел его подхватить.

– Да. Банк этот, – Ремезов кашлянул. – Серьёзная контора. У них связи с братвой, связи с сепаратистами, лезут в крупный бизнес, а ещё приплачивали за крышу Шелехову. Но ему было всё мало, он к ним в дело лез. И главная цель… сам понимаешь, какая.

– Комбинат им глаза мозолил?

– Угу. Взяли бы его, потом через него деньги отмывали бы. В Чечне большие бабки сейчас крутятся. Огромные, много кто туда хочет руки запустить поглубже, пока новая война не началась.

– От этого уже можно плясать, – сказал я. – Но я не думаю, что раз Шелехова нет, то и до банка будет так просто добраться. Кто-то его прикроет.

– Правильно думаешь. Центр пока собирается с мыслями после вчерашнего, но уже отправил ещё кое-кого, – Ремезов сощурил глаза. – Пока приедет, будет погружаться в дело. Изначально его против меня присылали, но сейчас у них показаний нет, все сдохли. Вот и будет он во всём разбираться, но главное – найти Ису, и надавить, чтобы он заговорил.

– Ищем. Думаю, найдём. Он в городе.

– Отлично. Тебе точно к нам надо, раз всё уже выяснил, – он усмехнулся. – Но главное, чтобы он говорил. Если свяжем их вместе… – в дверь постучали, и Ремезов крикнул: – Войди!

Невыспавшийся оперативник приоткрыл дверь и вошёл, держа в руках несколько грязных листов-ксерокопий.

– Нашли номер, прислали факс ещё. Все данные на владельца. На другого записано всё, но этот номер мы хорошо знаем.

Ремезов выхватил у него листы, а я посмотрел на них, чуть приподнявшись. На грязной ксерокопии видно лицо худощавого мужчины лет тридцати с лишним, в тонких строгих очках и деловом костюме. Лицо смутно знакомое, вроде бы видел его по телевизору, но всего раз или два.

– Интересно, – пробурчал Ремезов и знаком показал, чтобы оперативник вышел. – Интересно получается.

– Кто это?

– Иван Платонов, – Ремезов подвинул листы ко мне. – Интересные знакомые у Эдика. Хотя стой! Понятно, да. Он один из немногих ему подобных, кто сидел при Союзе, год или два в колонии за валютные махинации, там они могли с Эдиком пересекаться. Потом при новой власти вышел.

– Вспомнил, – я посмотрел на снимок. – Олигарх, значит. Но он не особо часто мелькает по ящику. Его недавно упоминали при мне, тебе Латыпов должен был рассказывать.

– Да, – Ремезов закурил. – Якобы Кузьмичёв его знает. Это у него ещё спросим. Но Платонов больше по нефти, он выкачивает её через третьих лиц прямо в Чечне, а это мало кому позволяется. У него есть контакты со многими шишками среди сепаратистов. И арабов знает всяких. Поэтому он мог на Ису надавить. Да и в банке, насколько мне известно, у него доля есть.

– Ему же комбинат не нужен? – спросил я на всякий случай.

– Вряд ли, не его профиль. Но кто его знает? Вдруг захочет и будет ждать, когда ему принесут его на той самой тарелочке с голубой каёмочкой. Человек-то он такой, – Ремезов нахмурился. – Не самый приятный. Но ещё…

Мой телефон оглушительно зазвонил. Я посмотрел на экран и показал его Ремезову. Это тогда ещё Кирилл забивал номера, так до сих пор и было написано латинскими буквами и цифрами: «4EREP». Гриша Череп решил мне никак позвонить, хотя до этого его номер был отключён.

– Здорово, Волк, – услышал я его хриплый голос. – Базар есть. Пацаны передали, ты Ису ищешь?

Мы с Ремезовым переглянулись. Вот и не выдержал Череп давления. Или он снова решил хитрить?

* * *

Московская область

Ночное небо над трёхэтажным особняком озарили вспышки фейерверков, а цыганский ансамбль хором запел:

– К нам приехал, к нам приехал, Иван Сергеич дорогой!

Музыка заиграла громче, вышедшие из особняка на ночной холод гости зааплодировали. Над входом в сад бенгальскими огнями загорелась выложенная надпись «Платонов И.С. – 35».

Из остановившегося у входа в особняк лимузина вышел мужчина в сшитом на заказ чёрном пальто и равнодушно оглядел собравшихся.

– С днём рождения, Иван Сергеевич! – прокричал толстый мужчина с красными от холода щеками и сделал знак, чтобы принесли стопку водки, но Платонов отмахнулся.

– Ну, чего стоим здесь? – он хлопнул в ладоши и не очень радостно улыбнулся. – Прошу внутрь, к столу! Скоро приду, сами же знаете…

– Сначала дела, – толстяк услужливо засмеялся. – Только не перетрудитесь, дорогой Иван Сергеевич! Сегодня же празднуем.

Гости прошли внутрь, озябшие цыгане продолжали петь, а хозяин особняка подозвал к себе высокого и плечистого кавказца лет сорока с небольшой бородкой, одетого в модный серый костюм. Костюм сидел на нём не очень хорошо, был узок в плечах, да и его обладатель не привык ходить в такой одежде.

– Что там, Ахмед? – тихо спросил Иван Сергеевич. – Насчёт того дела. Вопрос улажен?

Собеседник кивнул, глядя, как рядом с особняком ходили техники-музыканты, прибывшие на празднование вместе с одной модной московской певицей, и многочисленные охранники.

– И как?

– Не берите в голову, Иван Сергеевич, – с лёгким акцентом сказал Ахмед. – Это был конфликтный человек, сами знаете. Не поделил бизнес с компаньонами, слышали же о скандале с контрактами. У них там утро уже в Сибири, скоро станет известно.

– Понял, – Платонов пожал плечами. – Эх, время такое, что поделать… Ты там ещё проследи, чтобы чеченцы не забыли о моей просьбе. Это для меня важно.

– Не забудут, только что им звонил. У них там проблема возникла…

Платонов отмахнулся, не желая слышать об их проблемах, и Ахмед тут же отошёл. А к хозяину особняка подбежал взъерошенный рыжий помощник, размахивая газеткой.

– Утром выйдет тираж, Иван Сергеевич! – торопливо воскликнул он, показая газету. – И что делать? Вы говорили, чтобы я сразу вам сказал! Я звонил в редакцию, чтобы задержали тираж, но редактор сказал…

На первой полосе крупным шрифтом был напечатан заголовок: «Мэр сибирского Нефтехимска потребовал возбудить уголовное дело против Ивана Платонова за неуплату налогов». Чуть ниже было фото самого Платонова, где он равнодушно смотрел в камеру, и фото пожилого мэра, который кому-то грозил кулаком.

– Ерунда, – Платонов отмахнулся. – Ахмед говорит, вопрос закрыт. Иди отдыхай, Илюша. Утром жду.

Он прошёл дальше, а его ассистент развёл руками, глядя хозяину вслед, потом пошёл к своей машине. Отъехал от поместья подальше, Илья включил радио, чтобы прослушать новости, и от услышанного чуть не врезался в столб, но едва удержался на дороге.

– Срочные новости, – объявил диктор. – Только что стало известно, что в подъезде своего дома был расстрелян мэр города Нефтехимск…

Помощник Илья тягостно вздохнул, покосился на газету, лежащую на переднем сиденье, и поехал дальше.

## Глава 5

– Пацаны передали, ты Ису ищешь?

Ремезов аж подался вперёд, когда услышал фразу, Череп говорил громко. Приставленный к столу костыль начал падать, Серёга едва успел его подхватить. Вошёл его помощник, невыспавшийся оперативник, Ремезов сначала замахал рукой, чтобы тот вышёл, но передумал и подозвал к себе, чтобы прошептать какое-то указание на ухо.

– А кто именно передал? – спросил я, раздумывая о том, что может быть у Черепа на уме.

Поддался давлению или хитрит? Раньше он уже выдавал планы, когда Кирьян подбивал Душмана против меня, и когда Горбань готовил покушение. Опасался, что останется крайним, и сдавал сообщников заранее, до того, как сам успевал поучаствовать.

Но сейчас он должен понимать, что зашёл далеко и что в этот раз послабления не получит. Да и я ему больше не верил, чтобы идти на такие сделки. Поверишь – в следующий раз он подготовится ещё лучше и ударит наверняка.

– По городу говорят, ты чекистов напустил, – Череп усмехнулся. Голос у него стал более грубым и хриплым, чем раньше. – Но я к этим чехам отношения не имею. Приехали тут, хозяев из себя строят, условия выдвигают.

Ремезов с трудом приподнялся и сел ближе, чтобы слышать разговор лучше.

– Так что можешь их брать, – продолжил Череп. – Вот только скажи своим, чтобы на нас наезжать прекратили…

– Много он хочет, – тихо пробурчал Ремезов. – Но ты с ним говори, мы его прослушиваем.

– … и тогда скажу, где вся эта кодла сидит. А для гарантии мне нужно…

Ну нет, спутаем его планы.

– Давай начистоту, Гриша, без всяких увиливаний, – твёрдо сказал я. – Я в курсе, как ты подбивал против меня Большого, как провоцировал нас против пивзавода. Ещё знаю, что ты встречался с Исой и Нижегородцевым, как договаривался с Шелеховым, как они обещали тебе долю от комбината взамен на помощь против меня и за вывоз груза через кордон. Но про это ты помалкиваешь.

Я говорил наудачу, но, думаю, Череп в курсе и про Шелехова, и про его прикрытие, иначе не стал бы так наглеть. Вряд ли он говорил с полковником лично, но всё равно контакт быть должен. И теперь, когда всё посыпалось, Череп пытается остаться на плаву. Ну а про комбинат говорил Ремезов, так что тут всё должно быть близко к правде.

Так и вышло, как я думал.

– Ты мне предъявляешь, что ли? – со злостью отозвался Череп. – Не знаешь, на кого рыпаешься, Волк.

– Так что условия у меня такие, – я сел поудобнее. – Едешь к управе ФСБ на своём мерсе, сдаёшься, рассказываешь, какие дела у тебя были с Нижегородцевым, Шелеховым и Исой. Под протокол или нет – они сами решат. А что касается Исы – мы его и сами возьмём, без твоей помощи, так что можешь не торговаться. Они уже у нас на крючке.

Череп молча отключился. Я положил телефон на стол и посмотрел на Ремезова.

– Никаких с ним сделок, – сказал я. – Он мне чуть зал не сжёг, чтобы с пивзаводом поссорить. Это хорошо, что там учеников не было, а то бы… сам понимаешь.

– Сделки ещё с ним, – Ремезов фыркнул. – И правильно. Ложных обещаний не давай, не заработал он их. Его всё равно свои сдадут вместе с Исой.

– Очень возможно, – я кивнул. – Пока вы в городе, они теряют деньги. Братва деньги любит, но не любит, когда лишают заработка. Тогда они сразу начинают думать о том, как это исправить, но тут для них только один способ.

– Вот и я так же думаю.

– Пока ещё терпят, но скоро уже взвоют, когда поймут, сколько теряют.

– Да. Вот только времени мало, Макс. Не будь этот Череп таким хитрым, может, решили бы вопрос, договорились. Нам этого Ису сегодня взять надо.

Я собрался убрать телефон в карман, но передумал и начал искать номер Жени.

– Вызову себе охрану. А ещё мне кажется, Серёга, что Иса Черепу резко стал поперёк горла. Но сам он убрать его не может или не хочет. Решил избавиться от них чужими руками, а заодно и отмазаться, что не при делах, да и кто ему потом за это предъявит? Скажет мол, боевиков выдал, пацаны поймут. К нему же опять потом придут с комбинатом. Крюков-то не рискнёт, а больше не к кому подходить.

– Посмотрим, – Ремезов потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер. – А мы же его отслеживаем. Может, успеем понять, где он там скрылся.

Не вышло, оборудование в то время ещё не было таким продвинутым, чтобы сразу понять, где был абонент. Но в противостоянии пахана небольшого города и мощной машины ФСБ понятно, кто одержит верх.

Впрочем, это не значит, что мне можно расслабляться. Время-то идёт.

– Ещё одно, Макс, – Ремезов доверительно посмотрел на меня. – Там у твоего дома наши торчать будут, можешь своих снять. Видели, что прикрываешь.

– Да, Череп и не на такое способен. Благодарю. Слушай, Серёга, – я поднялся. – Тоже, пожалуй, поезжу по городу. Знаешь, мне в чём-то проще кого-то из местных разговорить, я же не под протокол говорить буду. Может, что и подскажут. Чтобы не только силой действовать как вы, а с двух сторон зайти, похитрее.

– Я только за. Если что, пушка у тебя есть. Левше звони напрямую, ему дали мобилу. Или в милицию, сразу приедут, все наготове.

Зазвонил красный стационарный телефон, один из трёх, что стояли на столе. Ремезов положил на него руку, но пока не снимал трубку.

– Я тут поторчу. Но между нами, – он приглушил голос. – Времени у нас – всего на день. Я все свои знакомства и связи задействовал, чтобы за один день всё решить. Вот тогда мы с тобой груз поймали, какое-то доверие нам ещё осталось. И Латыпов помог. Но если не успеем, центр всё отзовёт и потребует от меня явки в Москву. Даже под конвоем, если понадобится. А потом сам понимаешь, что дальше.

– Будем искать. Поеду к местной братве, – я застегнул куртку. – Тоже пусть ищут, никуда не денутся. А то расслабятся, город делить будут.

* * *

Пока я торчал у Ремезова, Женя закончил свои дела, перегнал мой БМВ в гараж и привёз старый Паджерик, чтобы уже на нём спокойно попасть в любое место района, а не застрять по дороге. С ним был только Слава, жевавший жвачку с недовольным видом.

– Коваль, ты задрал уже, – жаловался он. – То сигареты не те, то ещё что-то, то туда давай заедем, то сюда. Работать надо, а ты…

– Жуй, давай, свой орбит без сахара, кхе! – Женя щёлкнул пальцами по висевшей на зеркале заднего вида рыбке, сделанной из капельницы. – И не бухти.

– Что не поделили? – спросил я, усаживаясь назад и отодвигая от себя замотанное в куртку ружьё.

– Да вот Славян опять ноет, что…

– Иди ты в жопу, Коваль, – Слава скрестил руки на груди и посмотрел в окно. – Сам ноешь.

– Вы ещё подеритесь, горячие финские парни, – сказал я. – Мне Череп звонил только что.

– О, и чё? – Женя повернулся ко мне.

– Предлагал сдать Ису взамен на то, чтобы от него отстали. Отказал ему, будем давить, пока не найдём сами или не сдаст на наших условиях. Мне просто надо понять, – я задумался. – Что у них стряслось между собой…

И как это использовать, но это я вслух не произнёс. Всегда удобно, когда недруги уничтожают друг друга сами, но для этого надо понимать, что их связывает и куда надавить. Пока мы понимаем не всё. Что-то ещё должно быть между Исой и Черепом, и это как-то связано с тем звонком Платонову.

– Все пацаны на маршруте, Волк, – сказал Женя, заводя двигатель. – Даже с выходных вышли. Я им пообещал, что оплатят, ты же всегда так говоришь.

– Да, оплачиваем.

– За залом ещё присматриваем. Семёныч переживает, – Женя выехал на дорогу и тщательно объехал яму. – Соревнования на носу, готовиться надо. Помню, как меня тогда отправить хотел в область перед армейкой, а я забил. Куда сейчас?

– К Студенту, в кафе «Инга». Его сегодня трясти не будут.

Мы проехали дальше, свернули на повороте, доехали до танка ИС-2 на постаменте, Женя уже собрался было о чём-то рассказать. Но Слава, не говоря ни слова, расстегнул куртку, вытащил из неё ИЖ и так же молча снял с предохранителя.

Если Слава напрягся, что-то явно идёт не так. Я достал ПСМ, который сегодня взял с собой. Женя замолчал и нажал на газ, ускоряясь вперёд.

Впереди из двора выскочил чёрный джип, чуть не перегородив нам дорогу, но Женя успел проскочить. Джип простоял на месте, но проехал дальше, будто так и надо, и вскоре скрылся за пятиэтажкой.

Номеров у него я не видел, таблички сняты. За нами не поехал. Внутри двое, маловато для киллеров, хотя там могли быть автоматы или взрывчатка.

Я достал телефон.

– Лёня, – сказал я, когда тот ответил. – Передай бывшим коллегам про чёрный джип Форд в районе Дома Офицеров. Только что там проехал по Лазо, где танк стоит, и скрылся во дворе двадцатого дома. Какой-то он подозрительный, этот Форд. Без номеров. Не нравится он мне.

– Понял, Макс. Передам гайцам, они все на улице сегодня. Ë-моё, вот сегодня дела творятся. Будто Басаева ищем.

Не факт, что это была команда киллеров, но расслабляться не будем, не сегодня. Женя ехал дальше, иногда поглядывая в зеркало. Пока спокойно. Не так-то это просто устроить засаду даже в маленьком городе, если не знаешь маршрут, и особенно если в городе столько милиции и ФСБ.

– Маловато нас будет, – сказал Слава. – Давай Димаса возьмём, Волк, он рядом живёт.

– Ему волноваться нельзя, – возразил Женя. – Пусть отдыхает, я его не звал сегодня. О, смотри, кто там. Сам Коломбо.

Впереди у киоска с сигаретами и пивом стояла новенькая красная Нива и милицейская шестёрка. Перед Нивой ходил хорошо знакомый мне капитан Савватеев из местного УБОП и внимательно оглядывал колёса и капот. Водитель сидел внутри.

А я знаю эту машину. И чего это Савватеев до него прикопался? Хотя знаю я этого настырного опера, иногда он действительно может откопать что-то серьёзное.

– Женька, тормозни, – попросил я. – Купи сигарет и не забудь поздороваться с капитаном.

– Ну ладно, – Женя сбавил скорость. – А то Славян опять не тех купит. Говорю же, Мальборо бери. А ты? Ну ты, Слава…

– Вот ты заелся, Коваль, – Слава покачал головой. – Раньше Приму и Родопи курил, бычки в банке хранил, а сейчас от Явы нос воротишь.

Женя остановился поближе к киоску. Слава тоже вылез, якобы покурить, но ненавязчиво открыл заднюю дверь Паджерика, чтобы при опасности быстро вытащить ружьё. Хотя вряд ли кто-то решится атаковать нас, ведь в шестёрке сидело два милиционера с автоматами. Оба усатых мужика курили, недовольно глядя на Савватеева, который прохаживался перед Нивой.

Просто я видел эту Ниву на комбинате и даже сам проверял разрешение на въезд и выезд. На ней туда в последние недели приезжал Виктор Крюков, а машину ему подарил Игорь.

– Здравствуйте, детектив, – шутливым тоном поприветствовал Савватеева Женя и склонился над окошком. – Две пачки Мальборо и лимонада вон того две бутылки. Как работа, лейтенант?

– Капитан, – с мрачным видом поправил его Савватеев и вернулся к допросу водителя: – А чего брат тебе джип не купил?

– Не люблю японские джипы, – недовольно сказал сидящий за рулём Нивы Виктор и побарабанил по рулю пальцами.

– Можно было и американский взять, – Савватеев достал сигарету и спички. – Брат у тебя богатый, он бы и Чероки тебе взял. О, Волков, и ты здесь.

– Работаем же, – я развёл руками. – Весь город ищет опасных лиц.

– Прям идиллия, – Савватеев чиркнул спичкой, но головка рассыпалась. – Мать твою… милиция и бандиты ищут других бандитов.

– А нас ты до сих пор бандитами считаешь, капитан? – я усмехнулся и взял холодную стеклянную бутылку читинского лимонада, который мне протянул вернувшийся Женя. – Дело-то в РУОП закрывается за отсутствием состава, я с Каримовым разговаривал.

Тот махнул рукой, наконец-то прикурил и пошёл было к своей машине. Виктор, не зная Савватеева, расслабился, а мы с Женей переглянулись и начали ждать, когда опер по прозвищу «Коломбо» вдруг «вспомнит» ещё один вопрос.

– А, чуть не забыл, – Савватеев остановился к великой досаде своих коллег.

Женя хмыкнул, а Виктор нахмурился ещё сильнее.

– Примерно две недели назад, – начал Савватеев. – Твою красную Ниву видели в городе. Как раз рядом с тем киоском, где кто-то убил Гудрона, бригадира из ОПГ«Мясокомбинат». Покупал сигареты, Витёк… или выполнял поручение для своего брата?

– Да ты уже, – Виктор со злым лицом вышел из машины, хлопнул дверью и собрался что-то прокричать, но сдержался. – Ты совсем уже, мент, обнаглел?

– Во как из тебя блатная натура полезла, – Савватеев усмехнулся.

– Короче, – Виктор выдохнул через нос. – Если чё есть по делу, вызывай повесткой и жди моего адвоката.

– Вызовем ещё, – Савватеев с довольным видом сел в машину. – Обязательно вызовем. А ты, Шевцов, – он посмотрел на Славу. – Когда ко мне по поводу Семёнова придёшь? А то мы тогда с теми чулками ещё с лета…

– Там же решили вопрос, – влез я. – Или мне опять вызывать своего адвоката, чтобы всё по новому кругу пошло?

– Да поехали уже, – не выдержал водитель шестёрки, выглядывая в окно. – Вызов у нас уже, говорю же!

– Поехали, – Савватеев кивнул.

Водитель включил мигалку, шестёрка резко подалась вперёд.

А всё-таки Савватеев хороший сотрудник, дотошный и въедливый. Ему бы выдержки, чтобы не выдавал свои планы раньше времени, и он бы раскрывал намного больше дел. Он тогда даже едва не раскрыл Славу после того давнего дела на рынке, да и много чего ещё.

И не зря же он прикопался к Виктору Крюкову. Тот уже собрался уезжать, но Женя по моему сигналу встал перед капотом, а Слава у водительской двери.

– Разговор есть, Виктор, – сказал я, усаживаясь прямо к нему в машину. – Я вот давно за тобой наблюдаю и вижу, как ты во всей этой каше варишься. Ты разбираешься во всём лучше, чем хочешь показать. Знаешь блатных, знаешь многих братков с мясухи, лично знаешь Эдика и Черепа, и многих других.

– Это преступление, Волков? Да и ты же не мент, сам половину областных паханов знаешь.

– Не мент, поэтому можем говорить начистоту, я в милицию не побегу. Если сам не выдашь себя на этом Гудроне, никто и не узнает. А что с ним случилось – это не моё дело.

– Понятия не имею, чего этот опер на меня взъярился, – Виктор пожал плечами. – Из-за Игоря, наверное. Да, Гудрона я знал. Много кого знал. Я и Ису знаю, он сидел тогда с нами. Но не настолько хорошо, чтобы он ко мне за помощью пришёл. А если придёт, передам брату, он и сам его тебе отдаст, лишь бы закончилось всё.

– Вопрос не только про Ису, – сказал я. – Сведи меня с кем-нибудь из бригадиров мясухи. Хочу поговорить с ними лично, узнать, что у них на уме. Ты их знаешь, они знают тебя, там кто-то даже с тобой сидел.

Думал он долго, глядя перед собой. Кто знает, может, он подумывал, как свалить. Но не выйдет, особенно когда так близко стоит Слава, убрав руку под куртку.

Наконец, Виктор решился.

– Поехали. Позвонить нужно. С автомата.

– Поехали, – я кивнул и дал знак парням, чтобы вернулись в машину. – Я с тобой.

Знал Виктор больше, чем говорил, потому что нужный номер набрал по памяти и быстро договорился о встрече. А я проверил оружие и предупредил ближайшую нашу группу на машине, чтобы если что, прибыли на помощь и знали, где нас искать, если что-то пойдёт не по плану. Но пока же я хотел, чтобы всё было неофициально, да и надёжную охрану с собой взял из Женьки и Славы. Доведу бандитам, что хочу сказать, а те должны проникнуться.

Пришлось проехаться в залинейную часть города, к старым армейским баням, от которых остались только руины. Впрочем, среди них оказались гаражи-ракушки и киоск с пивом, рядом с которым крутилась местная ребятня. Дети гоняли обод велосипедного колеса палкой и были настолько были увлечены делом, что даже не обращали на нас внимание.

Мы проехали дальше, через заросли прошлогодней травы и мусор, и остановились у некрашеных железных ворот гаража. Оттуда сразу выглянул браток в кожанке с меховым воротником и уставился на меня.

– Передай, что Витька Крюк и Волк приехали, – сказал Виктор, вылезая из машины. – Там в курсе.

Слава с Женей сразу направились следом, Женя нёс под курткой что-то увесистое.

В просторном гараже над ямой стоял чёрный Крузак с открытым капотом, перед ним складной столик с закрытой бутылкой водки и закуской из заваренной китайской лапши, белого хлеба, сала и банки шпрот. В стороне стоял открытый красный термос, из него шёл пар и приятно пахло чаем. Водку не пили, всем было не до этого, только ели. В стороне стоял китайский магнитофон, но музыка не играла.

Людей немного, только пара быков охраны и два бригадира мясокомбината, Саня Маленький, угрюмый крепыш с татуировками на кистях рук, и Круглый, лысый здоровяк, очень сильно похожий на самого Черепа. Настолько похож, что при плохом освещении или издалека их можно спутать. Он даже, как я слышал, одно время гонял на старом Вольво Черепа, пока не попал в засаду, где чудом остался в живых. Оба смотрели на меня.

– Приветствую, – поздоровался я и прошёл ближе. – Много говорить не буду. Череп наехал на меня, и это я знаю точно. Хотел отмазаться, не выйдет. Но проблема не только в этом.

– Мы тебя знаем, Волк, – сказал Круглый, потирая заметный шрам над бровью. – Ты репутацию заработал. Но много ты себе позволяешь, раз думаешь, что можешь вот так запросто взять и наехать…

– Я не закончил, – отрезал я и сел за стол. Слава встал позади, Женя рядом с братками, подозрительно поглядывая на них. – Мы бы порешили вопрос, так или иначе, но Череп связался с чеченцами и с полковником ГБ, который распродаёт секреты страны направо и налево.

– И чё, Волков? – пробасил Саня Маленький. – Хочешь сказать, что мне есть дело до того, кто чем барыжит? Тем более чекист.

– Что хочу, то и скажу. Полковника вчера застрелили, а сегодня ищут его сообщников. В городе столько чекистов, что они сразу размажут всех, кто причастен. Черепа тоже раздавят, а потом и вас за компанию с ним.

Братки коротко переглянулись, явно обсуждали уже это. Пусть они представляют и не весь мясокомбинат, но и мне не надо мириться со всей ОПГ. Пусть только скажут, что мне нужно.

– А это не местная милиция закрывает показатели, – продолжал я. – Это ФСБ. Они сделают всё, чтобы закрыть это дело любой ценой, для них авторитетов нет. А Гриша, как я слышал, давно уже не тот, каким был прежде. Поймите одно…

Я поднялся и навис над столом.

– Когда комитетчики здесь закончат, не будет никаких больше дел, никто вам не будет платить за крышу, все ваши точки уйдут пивзаводу и рынку, а вам достанутся сроки на зоне. И всё потому, что Череп связался не с теми людьми. Работай он как и раньше, такого бы не было. Но они могут уйти раньше.

Я посмотрел каждому в глаза по очереди.

– У меня нет претензий к вам, никаких. Но мне нужно знать, как Череп связан с Исой, о чём они говорят и что хотят.

– Будто он нам говорит, – Круглый хмыкнул.

– А у вас глаз и ушей нет? – я отошёл к двери. – Мы с парнями выйдем покурить.

Дал им время подумать. Видно, что всё происходящее для них неожиданно, они не понимают, с чего всё вдруг стало так плохо, на это я и давил.

Главный вопрос для них— деньги, а какие могут быть деньги в таких условиях? Они не смогут собирать дань, и у точек появится новая крыша. Шансом воспользуется другая ОПГ или на пустом месте быстро возникнет новая, и это понимают все. Ну или точка заключит контракт с каким-нибудь из новых ЧОП, в этом году уже открылось несколько. Может быть, мы и сами предложим.

Каждый день простоя для банды – убыток, и с каждым днём они будут терять силы, особенно при таком мощном нажиме со стороны силовиков. Они думают, что это серьёзно и надолго.

Не буду же я им говорить, что у нас всего один день.

– Не скажут, – тихо сказал Слава, когда мы вышли на улицу.

– Скажут, – уверенно заявил Женя. – Сначала выдадут чехов, потом и остальное.

– Не по понятиям.

– Ты не хуже меня знаешь, как это работает, Славян, – Женя сплюнул. – Кто сильнее, тот и прав. Кто выжил, тому и поверят. Череп только в путь других закладывал и подставлял. И Гошу тоже он подставил и порешил. Вот и его сейчас так же сдадут. С ним они только из-за страха или денег. И вот, денег нет, а что насчёт остального… кого они больше боятся?

Воротина гаража заскрипела, вышел Круглый, застегнул дублёнку и достал сигарету.

– Ночью они чуть ли не пострелялись, – медленно и неохотно сказал он, потирая шрам над бровью. – Череп и чеченцы. Из-за Мишани с рынка, Череп его убить хотел, а Иса за него вписался. Говорит нельзя, какой-то Платонов будет недоволен из-за Эдика.

– И почему?

– Без понятия. Череп распсиховался, но уступил, отдал Мишаню чехам. Потом пробурчал в машине, что пусть их всех покрошат хоть сегодня. Всё равно к нему потом придут, больше не к кому, а он всё порешает. Я ещё переспросил, а он сказал – заткнись, не твоего ума дело.

– И о чём была сделка Черепа с чеченцами?

– Что слышал сам, – Круглый задумался. – Он ни с кем это не обсуждал, только урывками, каждому своё говорил. Но суть, как я понял, это устранить всех лишних – рыночных, пивзаводских и ваш ЧОП. Потом занять комбинат, поставить условие питерским, что комбинат или работает с ними, или не работает никак, а чекисты прикроют. А устранять должны всех, даже тебя. У него даже человек особый есть для этого, Филин погоняло.

– Во как, – я переглянулся с Женей и Славой. – Это ты вовремя сказал. Ну а теперь – главный вопрос, спрошу напрямую. Где Череп и остальные?

## Глава 6

Круглый не знал, где Череп, тот прятался очень грамотно, никто не знал всех его укрытий. Но зато бригадир с мясухи подсказал кое-что важное: группа Исы разделилась, чтобы их было сложнее поймать во время бегства из города, и подсказал несколько точек, где они могли скрываться в ожидании отъезда. Второй бригадир, Саня Маленький, будто бы оставался не при делах, но всё это всё равно шло при его молчаливом согласии.

Самую большую группу Иса оставил рядом с собой. Денег у них много, и для своего спасения они их жалеть не будут, они уже искали выходы на местную милицию, чтобы давать взятки. Впрочем, учитывая, сколько тогда в Чечне ходило фальшивых долларов, именно такие будут тратить в первую очередь.

– Снег пойдёт, – сказал Женя, когда мы отъезжали, глядя в низкое серое небо. – Надоел, скорее бы весна.

– В марте? – Слава усмехнулся. – Забыл, где живёшь, Коваль? Раньше апреля не жди.

Когда мы отъезжали, мне позвонил сам Яха Шаман.

– Нашли троих, – его голос доносился будто издалека. Связь сильно портилась из-за погоды. – Барана купить хотели на отаре, и на моих пацанов нарвались. Двоих положили, третьего мои вели до самой Бырки, там его и взяли. Скоро запоёт.

– Понял, Яков. Держи в курсе, что и как.

Сам я передал это Левшинову, как и все места, что упомянул Круглый. Предложил нашу помощь, но упрямый собровец отказался. Впрочем, дело опасное, с нашими дробовиками и ижами против вооружённых автоматами боевиков мало что можно сделать, спецназ справится лучше.

Хотя парни расстроились, очень уж они хотели поучаствовать в охоте.

– Калашей бы нам, – сказал Женя, глядя в окно. – Живо бы их всех там построили.

– Там же не просто стрелять надо, Коваль, – возразил севший за руль Слава. – Надо ещё хоть кого-то живым взять, чтобы базарил. Да и в городе же дело будет, людей полно, тут надо уметь стрелять, чтобы никого постороннего не положить.

– Согласен, – я выдвинул антенну телефона на полную, но сигнал всё равно оставался низким. Снег вот-вот повалит. – Люди там опасные. Да и живым щитом пользоваться умеют.

– А что Череп?

– Пусть ещё помаринуется в неведении.

Одну точку сдал пойманный людьми Яхи Шамана боевик, другую точку СОБР накрыл сам, ликвидировал троих и ещё одного арестовав. Но пока никаких следов Исы и Черепа.

Но всё это я уже слышал плохо, связь совсем пропадала. Чтобы быть в курсе новостей, мы по пути доехали до нашей конторы, откуда я и позвонил Ремезову из своего кабинета.

– Ловим их, – сказал тот усталым голосом. – Ловим, но пока не всех нашли. Я тут тебя как раз искал, дозвониться не мог. Лучше бы тебе самому съездить, а не нашим, у тебя лучше выйдет. Там один человек, я ментам сказал пока его не брать.

– Куда ехать?

– На рынок, кафе Альгамбра, знаешь такое?

– Угу. Отлично знаю.

Скорее всего, Ремезов намекает про Монтёра, который куда-то пропал ещё со вчерашнего дня. Ну, посмотрим, что известно ему, никуда этот урка не денется и расскажет всё.

Я вернулся в джип. Слава слушал нашу радиоволну, а Женя увлечённо чём-то рассказывал, размахивая тлеющей сигаретой. Вокруг кружились снежинки, зима никак не хотела уходить.

– Ну котёнок да котёнок, вот бабка его и взяла. Дикий только, но они все коты такие. Вот она его кормит и кормит, а он растёт и растёт. Как собака вымахал, и всё ещё дикий. Хоть на цепь сади.

– Это что за кот-то такой? – удивился Слава.

– Так манула она прикормила, кхе! – Женя усмехнулся. – Там же они водятся, и вот котёнок к ней пришёл. Говорят, к бабке потом в дом какой-то бич залез пенсию отбирать, так это котяра половину жопы ему оторвал когтями. Куда, Волк? – он посмотрел на меня.

– На рынок, к той кафешке Эдика, помнишь?

– Ещё бы. Погнали. А мне дед твой, Волк, недавно рассказывал, как он на тарбаганов в молодости охотился. Я Серого заходил проверить, покурили в гараже. Они же жирные, суслики эти степные, хвост говорят, полезный для здоровья. Зеки жрут, от тубика вроде как помогает.

– И как охотился? – спросил Слава.

– Так видишь нору, суёшь руку, хватаешь за хвост. Он всеми лапами упрётся, не вытащишь. И тут хитрость, – Женя затушил сигарету и взялся обеими руками за руль. – Надо чуть приослабить хватку, он тогда перехватится, ты его вытаскиваешь, и со всей дури его е***ом об кирпич мочишь! Кирпич только надо положить, не забыть.

– А мне батя рассказывал, как на зайцев охотился, – Слава приоткрыл окно. – Табака, говорит, на кирпич насыпет, заяц подойдёт, нюхнет, чихнет и как башкой о кирпич…

– Ну ты чё, Славян, это в школе пацаны так угарают, никто так зайцев не ловит.

– Батя так рассказывал, – Слава вздохнул. – Он много чего порассказать любил.

– Короче, если чё, – Женя хитро посмотрел на меня через зеркало. – Достанем этого Черепа, и тоже его мордой о кирпич, кхе! А ты, чё, Волк, чё-то придумал уже?