Ирина Забаровская
АХАНТЫ. ТАЙНЫ ТУМАННОГО БОЛОТА

Заглянула к нам в окошко

Круглоликая луна,

В небе звезды, словно крошки,

Вдруг рассыпала она.

Загорелись над землею

Золотые огоньки,

Засияли в лунном свете

И деревья, и пеньки.

Ночь волшебный лес накрыла

Теплой, сказочной волной…

Под корягой в куче ила

Шепчет сказки водяной.

Льется звонкий смех русалки

На Коровьих берегах.

Там играют в догонялки

Эльфы с феями в цветах.

Где-то там, за поворотом

Воет леший по луной…

Лишь Туманное болото

Захлебнулось тишиной.

1

В тесной и неуютной комнатушке одиноко трепетал маленький бесформенный огарок свечи. Белёсый огонёк из последних сил освещал своим тусклым пламенем покрытый зелёной плесенью сырой угол, в котором угрюмо жалась к шаткой деревянной стене старая железная кровать. Оттуда то и дело доносились чьи-то глухие, полные мольбы и боли стоны и хриплый удушливый кашель. Рядом с тяжелобольным неподвижно, словно высеченная из камня статуя, сидела невысокая, слегка горбатая старуха с длинным бугристым носом. Она всё время странно шевелила дряблыми сухими губами и ни на минуту не отлучалась от кровати, изредка дотрагиваясь до горячего лба больного и меняя ему гнойные повязки на раненой руке.

Долгих три года эта одинокая старуха терпеливо ухаживала за ним внуком, изо всех сил пытаясь вырвать еле теплившуюся жизнь из цепких лап прожорливой и неподкупной смерти. Она была ведьмой, глухонемой и такой старой, что уже и сама не помнила, сколько лет прожила на этом белом свете.

– Где я?.. Где я? – раздался вдруг испуганный голос раненого старика, который приходился внуком хозяйке деревянной избушки.

Старуха ласково погладила его по мокрому лбу своей сморщенной костлявой рукой и дала немного прохладной родниковой воды.

– Кто ты? – старик с трудом разлепил мутные от долгого забытия глаза и взглянул на свою спасительницу. – Кто ты такая?!

– Я – твоя бабушка, – ответила та одними губами, поскольку была глухонемой. – Ты меня не помнишь?

Старик закрыл глаза и затих, силы снова покидали его уставшее, изнеможденное тело. В его просветлевшей памяти вдруг замелькали какие-то смутные отрывки, страшные, ужасные, неправдоподобные. Он вспомнил, как летел по чёрному мрачному небу, рассекая воздух острым крылом, потом стремительно падал вниз, на землю, теряя перья и кровь, а затем он очутился в глубокой сырой яме. Яме смерти.

– Крокомоты!!! – диким воем вырвалось у него из груди. – Они хотят меня съесть!

Старуха вздрогнула. За эти долгие три года она сотни раз видела, как корчится её внук в предсмертной агонии, конвульсивно дёргает худыми конечностями и что-то кричит, и сотни раз мысленно прощалась с ним. Но старик оказался намного сильнее, чем она думала. Другой бы на его месте давно бы скончался от таких страшных ран. Другой, но не Горбун!

Перед глазами больного вдруг возникли острые, как лезвие ножа, клыки голодных животных, их частое смрадное дыхание; они безжалостно рвали и терзали его плоть, громко рычали и ужасающе клацали зубами в предвкушении пира. Казалось, их могучие челюсти были везде: боль от крепко и яростно впившихся клыков пронзала мягкое тело старика насквозь, как пронзает остро отточенный нож кусок сливочного масла.

Лишь каким-то чудом удалось несчастному выбраться из этой ямы. Он собрал все свои последние силы и медленно, корчась от невыносимой боли и не чувствуя своего изборождённого клыками до самых костей тела, пополз в сторону Туманного болота.

– Как я сюда попал? – с трудом выдавил старик из себя.

– Я нашла тебя под волчьим деревом, – зашевелились сухие уста старой ведьмы, – ты умирал, истекая кровью.

– Ты спасла мне жизнь? – прочитал по губам Горбун.

– Да, я вытащила тебя с того света. Три года я без устали боролась за твою жизнь, ухаживая, как за малым ребёнком. Но теперь худшее позади, ты поправляешься и скоро сможешь встать на ноги.

– Чёрт, три года! – взвыл от горя старик. – Я потерял целых три года!

Старая ведьма поправила съехавшее вниз одеяло и взглянула на внука мудрым вороньим глазом. Что она думала в этот момент, одному богу известно, но сказала лишь:

– Радуйся, Горбун, ты остался жить, но не благодаря своему сильному духу или здоровому телу, нет. В скором времени ты всё узнаешь.

– Я проиграл… – горько вздохнул тот, не обращая внимания на странные бредни одинокой старухи.

Память его полностью восстановилась, всё наконец-то встало на свои места. – Я проиграл эту битву…

– Я слышала о том, что произошло в Чёрном замке, и знала, что ты вернёшься ко мне. Оно и к лучшему. Забудь о них, забудь обо всём и больше туда не возвращайся. Все считают тебя мертвецом, заживо съеденным крокомотами.

Горбун попытался пошевелить руками, ногами, головой, тело было словно деревянным, чужим. Но через минуту он с радостью отметил, что постепенно по его мышцам разливается горячая волна энергии, живительные силы снова застучали у него в висках и призывали к жизни.

– Я сильно пострадал?

Ведьма вдруг замялась, не зная, что ответить, насторожив этим Горбуна. Он весь напрягся в ожидании ответа, боясь даже пошелохнуться. Его широко распахнутые глаза, полные тревоги и нехорошего предчувствия, иголками впились в дрожащие губы старухи, застыв колючими кусками обжигающего льда.

– Да, – наконец дрогнули губы ведьмы, – тебе досталось сполна от этих зверюг… Я собирала тебя по кусочкам. К сожалению…

– Что?! Что?! Говори!!!

– Крокомоты съели твою правую руку…

– У-у-у!!! – взвыл от ярости и горя старик, из его потухших глаз бурным потоком хлынули горячие слёзы отчаяния. – О, старая несчастная ведьма, зачем ты меня спасла! Зачем!.. Лучше бы я умер!

Когда боль немного притупилась, а разум вновь вернулся к успокоившемуся Горбуну и он перестал кричать и биться в истерике, старуха решила рассказать своему несчастному внуку о том, как сейчас живут люди.

– С тех пор ни разу не было войны, все живут дружно и счастливо. Ты же знаешь, избалованные жители Ахант не рождены быть воинами, они не привыкли держать меч в своей руке и убивать врагов. Нет, вся их жизнь проходит в сплошном веселье. Ну да леший с ними, мне нет до них никакого дела, я живу сама по себе. А о тебе и Зверозубе все вспоминают, как о кошмарном сне. Ах по-прежнему правит своей страной…

С каждым предложением старухи, с каждым движением её дряблых губ, в сердце униженного и поверженного Горбуна стремительно росла и увеличивалась ненависть к своему, теперь уже заклятому врагу Аху.

– Скажи, почему меня до сих пор не обнаружили? – сухо спросил он. – Почему волшебное зеркало, этот всевидящий раб Аха, меня не видит?

– Туманное болото – заколдованное место, – усмехнулась старуха, – здесь слишком густой туман, чтобы зеркало смогло что-нибудь разглядеть. Ты же знаешь, на этом болоте даже зверя редко встретишь.

– Это хорошо, – пробормотал тот и перевёл свой задумчивый взгляд в сторону, – это очень хорошо…

2

Когда большое жёлтое солнце показало над ровным горизонтом свои румяные, словно отлитые из золота бока, жизнь в прекрасной стране Аханты пошла своим чередом. Начинался новый день, а вместе с ним – новые дела и заботы. Взрослые занялись своею привычною работой, а дети заторопились в школу, где их с нетерпением ждали интересные учебники и добрые учителя.

Вдоволь налюбовавшись через настежь распахнутое окно радостными личиками маленьких ребятишек, повелитель Ах вновь устремил свой мудрый взор на белевший в его руках клочок бумаги.

Это было письмо, которое сегодня ночью принёс почтовый голубь. Лицо Аха снова стало серьёзным и задумчивым, а его сердце просто разрывалось на части, не зная, как поступить. Это письмо было написано лучшим учеником повелителя, который совсем недавно стал правителем в далёкой стране Охании и теперь приглашает своего любимого наставника на день рождения, а заодно и в гости. Конечно, Ах с превеликим удовольствием отправился бы погостить к Отто (именно так зовут молодого правителя), ведь с тех пор минуло немало времени и худенький златокудрый мальчуган, поражавший его безграничными способностями ко всем наукам, наверное, сильно вырос и возмужал. Но всё же мудрый повелитель колебался, не решаясь оставить свою страну без присмотра.

– Ну что в этом такого? – не мог понять профессор Свинявский, прочитав письмо и выслушав Аха. – Езжайте со спокойной душой, ничего не случится за какую-то неделю. Вам давно положен полноценный отдых! В нашей стране сейчас царит необыкновенный мир, времена войн и несчастий позади, а старых друзей обижать ни в коем случае нельзя.

– Да он мне не друг, – вздохнул повелитель, переведя тяжёлый взгляд в сторону, – этот мальчик мне как сын родной. Не поверите, но это письмо пробудило во мне настоящие отцовские чувства. Вот стою сейчас и думаю, беспокоюсь, как он, такой молодой и неопытный, будет справляться с такими нелёгкими обязанностями? По себе знаю, что нести на своих плечах ответственность за свой народ – нелёгкая задача. В любом уголке мира найдётся сумасшедший, который в один день пожелает завоевать трон… Что это со мной? Несу всякую околесицу!..

Повелитель взглянул на белоснежного голубя-почтальона, который в это время на широком подоконнике беззаботно чистил гладкие пёрышки маленьким клювиком, тихо воркуя. Птица ждала ответа, чтобы вновь отправиться в дальний полёт.

Профессор бросил пернатому другу горсть зерна и, задумчиво почесав рукой свой облысевший затылок, сказал:

– Да, повелитель, Вы правы – где молодость, там и неопытность. Это значит, что Вы просто обязаны поехать к своему ученику и помочь ему мудрым советом.

– Думаю, что мне нужно посоветоваться с Фионой. Если я решусь на этот шаг, то все дела лягут на её плечи. Прямо сейчас я отправляюсь в школу. Вы со мной?

– Да, – кивнул в ответ профессор Свинявский, – мне надо зайти в лабораторию к племяннику, проверить над чем он сейчас работает. Иногда я думаю, что зря Вы ему разрешили проводить в школе опыты, там дети всё-таки…

Ах с улыбкой взглянул на взволнованного старика и в мыслях похвалил его за беспокойство. Но это было совершенно излишне, повелитель не раз беседовал на эту тему с самим Свином и строго настрого запретил ему проводить те опыты, которые не упоминаются в школьной программе.

– Вы не доверяете своему племяннику? – прямо поинтересовался повелитель, вспомнив те недобрые времена, когда Свин взял сторону злодеев.

Профессор вздохнул.

– Доверяю, но проверять его время от времени не мешает… Сами понимаете, молодой, неопытный, ещё натворит чего сдуру, как я когда-то…

Крылатые лошади доставили их до большого школьного порога в считанные секунды. В школе царила абсолютная тишина – шёл урок.

– Вы заметили, как преобразилось это место? – восхищённо выдохнул профессор, разглядывая вокруг стены, потолок, пол. – Здесь стало так уютно, тепло. Не могу поверить, что совсем недавно в этом замке обитали самые настоящие демоны.

Старик был прав. От прежнего Чёрного замка мало что осталось, разве что сам корпус здания. Всё вокруг радовало глаз, искрилось и переливалось во множестве золотых лучей.

– Да, – не без удовольствия согласился повелитель, теребя пальцами седую бороду, – благодаря Фионе здесь уже ничто не напоминает о тех страшных временах. Взгляните, профессор, какая вокруг красота, какой безупречный порядок!

Ах ещё раз с гордостью обвёл искрящимся взглядом огромный зал с белоснежными могучими колоннами и светлым потолком. Большие светлые окна мягко обвивали густые зелёные лианы прекрасных цветущих во всю силу растений, вокруг которых порхали пёстрые бабочки и крохотные пташки.

Внезапно раздался громкий вибрирующий звон – это прозвенел звонок с урока. Занятия закончились, и дети заторопились домой, прощаясь со своими учителями. Увидев в школе очень важного и всегда желанного гостя, ребятишки сразу побросали в стороны свои туго набитые учебниками и тетрадями портфели и всей гурьбой подбежали к повелителю.

– Здравствуйте, мои хорошие! – заулыбался Ах, заглядывая в синие глазёнки рыжеволосых ахантчат. – А ну, признавайтесь, кто сегодня из вас получил двойку?

Но никто из ребят не получил плохих оценок, они дружно обдали звонким смехом высокие стены огромного зала и весело запрыгали вокруг старика.

– Что ж, молодцы! – похвалил он хохочущих детишек. – А теперь скажите мне, где найти вашу учительницу Фиону?

Малыши сказали Аху, что она сейчас находится в своём кабинете, и он, попрощавшись, отправился к лесной фее за советом.

Кабинет Фионы находился в самом конце длинного коридора, дверь была приоткрыта.

– Фиона, ты здесь? – осторожно спросил повелитель, заглядывая в тихое помещение.

Фея стояла у деревянного шкафчика с жёлтыми дверцами и, как показалось Аху, быстро что-то в него прятала. Выражение лица девушки было немного испуганным и бледным, как лист бумаги, а голубые глаза возбуждённо бегали по сторонам.

– Что случилось? – напрямую задал вопрос повелитель, сразу же заподозрив неладное.

Поведение молодой учительницы сильно его встревожило, хотя фея ничего странного не сделала – просто что-то прятала в шкаф. Но глаза Фионы говорили о многом. Девушка быстро закрыла жёлтый шкафчик на ключ и ответила:

– Ничего не случилось… Но сердце подсказывало старику, что она обманывает, причём очень неумело.

– Девочка моя, что ты прячешь в этом шкафу?

Фиона поправила сбившиеся волосы и широко улыбнулась. Постепенно уверенность и спокойствие возвращались к ней, и через минуту фея залилась своим обычным розовым румянцем, который так нравился Аху.

– Да ничего я не прячу! – рассмеялась она, незаметно спрятав золотой ключик в свой кармашек. – Там лежат тетради моих учеников. Это с Вами что-то происходит, а не со мной. Я права?

Повелитель пожал плечами и рассеяно пробормотал:

– Ты всегда права, девочка. Даже не знаю с чего и начать…

Он присел на мягкий стул и вдруг почувствовал себя виноватым перед Фионой. «И чего это ты прицепился к бедной девушке? – укоризненно обратился он сам к себе в мыслях. – Фея живёт в свободной стране и имеет полное право хранить у себя всё, что ей вздумается. Тем более, она – честный человек и никогда не давала повода не доверять ей».

– Фиона, у меня есть к тебе очень серьёзный разговор, – наконец произнес старик, махнув рукой на странное поведение девушки, – мне нужен твой совет.

Лесная фея отложила в сторону маленькую леечку, из которой хотела полить свои благоухающие растения, и посмотрела на Аха испуганным взглядом. Давненько повелитель не выглядел таким подавленным и растерянным!

– Давайте выйдем на свежий воздух, в наш школьный сад, – предложила она и, взяв старика за могучую, как у богатыря, руку, направилась к выходу.

Школьный сад выглядел просто великолепно. Пышные плотные заросли кустов с аккуратно срезанными верхушками, высокие деревья, усыпанные спелыми сочными фруктами, прекрасные цветы с огромными бутонами – всё это цвело и во всю силу благоухало, радуя человеческий глаз.

Друзья удобно устроились в тени на широкой лавочке под густой листвой какого-то необычного дерева с гладким блестящим стволом. Лёгкий тёплый ветерок ласково обдувал их лица и волосы, будто желая своими нежными порывами развеять все тревожные мысли.

– Как здесь хорошо, – вздохнул повелитель, закрывая глаза от наслаждения, – давненько я не был в этом чудесном саду. Я сразу заметил, что он обладает исцеляющими способностями. Побывав здесь, я становлюсь на несколько лет моложе, моё тело наливается новыми силами, а мысли светлеют. Надо бы почаще сюда заходить!

– Конечно, надо, – согласилась девушка, – так, глядишь, и вовсе без бороды останетесь.

Старик рассмеялся.

– Нет, девочка моя, назад мне уже дороги нет. Половину своего пути я прошёл и назад возвращаться не хочу! И бессмертным быть тоже не хочу. Но приходить сюда всё равно буду!

– Это благодаря нашим ребятам, – с гордостью произнесла лесная фея, нежно поглаживая по мягкой шёрстке какого-то маленького пучеглазого зверька, который ловко спрыгнул ей на колени с густой ветки пышно цветущего дерева. – Видели бы Вы, с каким усердием они ухаживают за школьным садом! У меня сердце поёт, когда я вижу их за этой приятной работой… Что-то мы от темы отклонились. Повелитель, что же всё-таки произошло?

Ах тяжело вздохнул и рассказал фее о письме своего бывшего ученика.

– Видишь, там на дереве сидит белый голубь? – показал он рукой в сторону. – Это тот самый почтовый голубь, который принёс мне письмо. Он ждёт ответа, а я и не знаю, что мне делать.

Фиона немного подумала, а потом сказала, что Ах обязательно должен поехать в гости к молодому правителю. Старик даже слегка удивился, когда она твёрдо заявила:

– Езжайте, Ах, и ни о чём не беспокойтесь!

«Я-то думал, что Фиона сначала всё взвесит, хорошо подумает… хм… она всегда была такой рассудительной!» Повелитель с подозрением посмотрел на девушку и снова заметил в её голубых глазах некий странный огонёк.

– Но у меня много незаконченных дел, – сказал он.

– Ничего страшного! – улыбнулась лесная фея своими прекрасными лиловыми губками. – Я справлюсь!

«Почему она так хочет, чтобы я поехал? – не мог понять старик, заметив в милой улыбке девушки лёгкое волнение. – Нет, мне просто кажется! Я не могу ей не доверять».

– Что ж, уговорила ты меня, Фиона, – сдался он наконец, – очень уж хочется увидеть Отто.

– Вот и славненько! – радостно всплеснула фея в ладоши. – Гостите там сколько угодно, я за всем присмотрю.

– Завтра же отправлюсь в путь-дорогу, – сказал, поднимаясь с лавочки, повелитель, – задерживаться я не буду.

Фиона проводила глазами удаляющегося в сторону ворот Аха и только когда он скрылся за крутым поворотом смогла облегчённо вздохнуть.

– Теперь мне будет намного проще это сделать… – сказала она сама себе и быстрым шагом направилась в школу.

3

Сквозь густую и плотную пелену серого тумана еле-еле пробивались слабые лучи утреннего солнца. На большом бездонном Туманном болоте испокон веков царили мёртвая до боли тишина и оглушающее спокойствие, здесь всегда удушающее пахло гниловатой сыростью и едкой серой. Из своих крепких смертельных объятий болото ещё никого и никогда не выпускало, поэтому это страшное бурлящее ужасом место обходили стороной все – и звери, и люди.

Выжить здесь мог только тот, кто наизусть знал все лазейки и спасительные кочки до единой, каждый устойчивый бугорок, каждую тропинку, каждый кустик и деревце.

С тех пор как Горбун пришёл в себя, прошло три месяца. Потихоньку, с помощью глухонемой старухи-ведьмы, он встал на ноги и уже каждое утро выходил на свежий воздух из мрачной избушки. Единственным его развлечением было глупое занятие ведьмы, которое она выполняла строго раз в месяц. Горбун про себя думал, что его родственница на старости лет спятила и тихонько посмеивался над ней. Один раз в месяц старуха приносила Туманному болоту жертву, которой являлись дикие животные. И чем крупнее зверь, тем лучше.

– Для чего ты это делаешь? – удивлялся Горбун, наблюдая за странным жертвоприношением. – Неужели тебе нечем заняться?

Но старая ведьма ничего ему на это не отвечала, лишь однажды тихо прошептала:

– Уже много лет я искупаю этот грех, грех нашего рода. В своё время и ты этим займёшься.

«Старая дура совсем с ума сошла, – думал Горбун. – За что мне такое наказание? Неужели мне суждено прожить остаток своей жизни на этом гнилом болоте рядом с ненормальной?»

Поначалу старик не мог привыкнуть к тому, что лишился руки, рыдал по ночам в подушку, проклинал всё на свете, но постепенно его расшатанные нервы успокоились, а рана болела всё меньше и меньше. Единственное, что осталось прежним – это огромная чёрная ненависть в его сердце к повелителю Аху и всем его друзьям.

Сегодня было не так душно, с утра прошёл мелкий моросящий дождик, и Горбуна это радовало. Он тихо сидел на кривой деревянной лавке под окном старенькой избушки и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Старуха-ведьма отправилась собирать грибы далеко в лес, оставив своего внука в полном одиночестве.

«Неужели я был рождён только для того, чтобы сдохнуть на этом гнилом болоте? – горько задал Горбун сам себе вопрос, который не давал ему покоя ни днём, ни ночью. – Что мне теперь делать? Неужели всё кончено и я никогда не почувствую на своих губах вкус власти? Кто я теперь? Горбатый однорукий неудачник, несчастный калека, умирающий от тоски на этом чёртовом болоте…»

От внезапно нахлынувшей обиды старик сжал свой костлявый единственный кулак и изо всех сил ударил себя в грудь:

– Слабак! – зашипел он сквозь слёзы. – Зачем ты живёшь? Почему тебя не сожрали крокомоты?

Сейчас, в эти минуты, Горбун чувствовал себя самым несчастным человеком во всей Вселенной, человеком без будущего… Обида, ярость и бессилие были так велики, что старик в отчаянии решил покончить с собой – утопиться в прожорливом болоте.

Он решительно заковылял к грязно-серой бурлящей массе, которая густо дымилась и громко чавкала, как жирная свинья у деревянного корыта.

Внезапно до его слуха донеслись чьи-то торопливые хлюпающие по вязкой тропке шаги. Неужели старуха вернулась? Быстрей, быстрей прыгнуть в болото, чтобы раз и навсегда с этим покончить и избавиться от мук!

Горбун подошёл к той опасной, всё решающей черте, которая разделяла устойчивую поверхность от грязно-серой бурлящей массы, именуемой Туманным болотом, и приготовился к своему последнему прыжку. «Вот и всё, – подумал он, – и больше никаких унижений!»

– Здравствуйте! – вдруг прозвучал у него за спиной чей-то молодой звонкий голос.

Горбун вздрогнул всем своим телом от неожиданности. Это ещё кто? Он резко обернулся и увидел перед собой чумазое, лохматое и неопрятное существо с удивительно широкой и белозубой улыбкой.

– Ты кто? – насупился старик, с подозрением вглядываясь в лицо незнакомки.

Чумазая девица странно хихикнула и ответила:

– Меня зовут Мара. Вы меня не знаете.

– Что ты тут потеряла? – злобно буркнул старик.

Ему не очень понравилось то, что эта незваная гостья помешала ему покончить со своей жизнью.

– Ничего я не теряла, а Вам посоветую отойти от болота, а не то ОНО Вас схватит.

– Схватит? – удивлённо переспросил старик, на всякий случай, сделав в сторону три шага.

Но девица ничего не ответила и неспеша направилась к избушке, вульгарно раскачивая во все стороны округлыми бёдрами.

– Старухи нету дома! – крикнул ей вслед Горбун, в мыслях пытаясь угадать – зачем явилась эта Мара?

Гостья остановилась.

– А где же она?

– Какая тебе разница?

– Подумаешь… – безразлично хмыкнула чумазая девица и, не спросив разрешения, присела на лавку. – Подожду, мне не к спеху.

Старику стало любопытно, и он присел рядом с ней.

– Может, я могу чем-то помочь? – как можно безразличнее спросил он, деловито сплюнув в сторону.

Но Мара почему-то громко расхохоталась в ответ, хитро щуря свои озорные зелёные глазёнки. Горбуну это не очень понравилось.

– Ты чего? – буркнул он со злостью и сердито нахмурился. – Что я такого смешного сказал?

– Странно, мне впервые предлагают помощь, – наконец объяснила она. – Вы, наверное, очень добрый человек.

– Добрый?! – взорвался вдруг Горбун, его морщинистое лицо исказила страшная гримаса. – Это я-то – добрый?! Да ты, дурнушка, знаешь хоть, с кем дело имеешь?

Гостья перестала улыбаться.

– И с кем же?

– Меня зовут Горбун! – важно произнёс старик, получая от этого огромное неземное наслаждение. – Ты разве не слышала обо мне?

– Ну как же, конечно, слышала, – ответила девица, ничуть не испугавшись, – но ведь Горбун мёртв.

Старик от души расхохотался. Как весело! Все считают его мертвецом! Только сейчас он почувствовал, что такие мысли приносят ему радость. Это не так уж плохо, если не сказать – замечательно!

– Как видишь, я жив и почти здоров. Смотри, не проболтайся никому! А не то я живо с тобой разделаюсь!

– Я – не болтушка, – промолвила Мара, небрежно хмыкнув, – а угрожать мне не надо, я сама могу с кем хочешь расправиться в два счёта. Вы разве не знаете, кто такая Мара? Всю свою жизнь я провела на этом чёртовом болоте. На людей, которые случайно оказываются рядом с ним, я насылаю жуткие видения, пугаю их страшными кошмарами. Поэтому меня все боятся и не любят, одно моё имя наводит на людей страх и ужас. И никто и никогда не заговорил со мною по-человечески, не спросил: «Как твои дела, Мара? Чем тебе помочь, Мара?» Никто не пригласил в гости… Все людишки – жестокие и бессердечные.

– Полностью с тобой согласен! – обрадовался новому союзнику старик, увидев в этой слегка глуповатой на первый взгляд девице родного по духу человека и единомышленника. – Не желаешь ли их проучить? Одна голова – хорошо, а две – лучше.

– У вас уже есть план? – Мара усмехнулась и пронзила Горбуна своими ярко-малахитовыми очами, отчего у того захватило дух.

Она слегка пожала плечами, и старик вдруг заметил, что под толстым слоем грязи и болотной тины прячется весьма привлекательное личико.

– Пока нет, но он обязательно появится, – пробормотал он, неожиданно для себя засмущавшись.

4

Проводить своего повелителя в дальнюю дорогу пришли все его друзья. Фиона сразу отметила, что Ах сильно волнуется и не может найти себе места. Он то сердито хмурил белёсые брови, то рассеянно улыбался, а то и вовсе переставал разговаривать, с головой погружаясь в свои бесконечные никому не ведомые мысли. Старик никак не смог спрятать волнение и страх от зорких молодых глаз девушки, и она его прекрасно понимала.

– Повелитель, – обратилась к Аху лесная фея, протягивая высокий бокал с ярко-жёлтой жидкостью, отливавшей золотом в лучах восходящего солнца, – выпейте это и успокойтесь уже, наконец.

Старик с подозрением покосился на золотой напиток, но отказать Фионе не смог.

– Что это? – удивлённо спросил он, принюхиваясь к сладкому и чарующему аромату, исходящему из бокала тоненькой невидимой струйкой. – Пахнет весьма приятно.

– Это – нектар, собранный с лекарственных цветов, корни которых уходят в самое сердце земли, – объяснила девушка. – Он поможет Вам расслабиться и прогнать ненужное волнение. Но не бойтесь, это отнюдь не снотворное!

Повелитель улыбнулся. Да, снотворное ему сейчас принимать никак нельзя – путь в далёкую страну Оханию очень опасен, и от Аха потребуется максимум внимания и сосредоточенности. Дремучие леса так и кишат жестокими дикарями и злыми разбойниками, которым глубоко наплевать, кого им грабить и на кого нападать – на простого крестьянина, путешественника, короля или мага.

Старик пожелал отправиться без сопровождения, на своём быстром жеребце с могучими крыльями. И уж если ему придётся встретить на своём пути нахальных здодеев с острыми саблями, то он должен дать им достойный отпор своим верным мечом!

Фея строго взглянула на задумавшегося повелителя и ещё раз попросила его выпить лекарственный напиток.

– Простите меня, друзья, – виновато пожал плечами старик, рассеянно улыбаясь, – с самого утра хожу сам не свой. Всё думаю, как вы тут будете без меня? А вдруг что случится…

Он послушно осушил весь бокал и вежливо поблагодарил добрую фею за внимание и заботу.

– Не беспокойтесь за нас, – невозмутимо сказала учительница Софья Филипповна, – а своего ученика Отто поздравьте от нашего имени. Пусть и он к нам приедет погостить!

Старику очень понравились такие тёплые слова, и он немного успокоился, удивляясь быстрому действию лечебного нектара. «И чего это я так волнуюсь? – подумал он про себя. – Ничего ведь не случится за какую-то неделю».

Так думал повелитель, а его сердце говорило совершенно другое. «Не покидай свою страну! – кричало оно. – Беда! Беда стучится в дверь!»

И Ах разрывался между своим разумом и сердцем, но, в конце концов, окончательно решил рискнуть.

Его беспокойные мысли и тихую беседу друзей за столом в устланном мягкими коврами зале прервало напевное, но довольно громкое воркованье белого голубя. Он строго взглянул на повелителя маленьким чёрным глазом, махнул правым крылом и исчез в голубой прорези открытого окна.

– Мне пора, – обречённо вздохнул старик и твёрдым шагом направился к выходу.

Его черногривый жеребец нетерпеливо перебирал у больших ворот сильными стройными ногами и тихонько ржал, чувствуя впереди дальнюю дорогу. За то время, как он вместе со своими собратьями покинул многолетний плен у Горбуна и Зверозуба, жеребец заметно похорошел, поправился, набрался сил и выглядел просто потрясающе. Повелитель никак не мог налюбоваться длинноногим любимцем и много времени проводил рядом с ним, вспоминая ребят, которые освободили этих прекрасных животных.

Покончив с коварным колдуном Зверозубом и его подлым помощником Горбуном, Ах дал своей стране новую жизнь. Люди смогли свободно вздохнуть и почувствовать себя в безопасности, не боясь ходить на прогулку в лес за ягодами и грибами, и стали более дружными и счастливыми.

Казалось, ничто уже не угрожает такому миру, но на сердце повелителя почему-то было тяжело и тревожно. Одна деталь безжалостно перечёркивала всё это счастье толстой и жирной чертой…

– Я скоро вернусь! – прогремел Ах, ловко оседлав своего любимца.

– Доброго пути! – хором отозвались его друзья, махая вслед руками.

Через несколько мгновений всадник и его жеребец превратились в маленькую точку, а затем растворились в сиреневой дымке далёкого горизонта.

Фиона тихо вздохнула, ещё раз пожелав своему повелителю доброго пути, и предложила всем попить горячего чая с фруктовым пирогом, который она сама испекла рано утром. Друзья с радостью согласились и дружно отправились в библиотеку повелителя – именно там Ах любил чаёвничать.

– Думаю, наш повелитель заслужил этот отдых, – весело произнёс профессор Свинявский, усаживаясь поудобнее в мягкое, обитое шёлком кресло.

– Конечно, заслужил! – согласилась со стариком Ляля. – Всю свою жизнь он посвятил другим, заботился о благе своего народа, забывая о себе. Пусть хоть сейчас почувствует себя абсолютно свободным человеком без обязательств.

Фиона разрезала на части аппетитный на вид пирог и налила всем горячего чаю с лесными травами.

– Как вкусно! – воскликнул Свин, жадно откусив кусок пирога. – Люблю хорошо поесть, особенно сладкое.

Все дружно рассмеялись. По круглой фигуре учёного было прекрасно видно, каков его аппетит.

– Племянник, ты на диете, – строго обратился к Свину профессор Свинявский. – Забыл? Разрешаю тебе съесть только один кусочек. В крайнем случае – два…

– Ой, дядюшка, хотя бы за столом прекратите командовать…

Когда от румяного пирога не осталось ни единой крошки, профессор и Свин вежливо распрощались, не забыв перед этим поблагодарить Фиону за угощение, и отправились в свою опочивальню, вежливо предложенную повелителем. Ах сам настоял на том, чтобы все его друзья пожили эту неделю в его дворце. В библиотеке остались Фиона, Ляля и Софья Филипповна, их глаза отчего-то заговорщицки поблёскивали в утренних лучах золотого солнца. Убедившись в том, что за дверью никого нет, фея подсела поближе к своим подругам и тихо прошептала:

– Представляете, Ах чуть было всё не узнал!

– Неужели? – испуганно оглядываясь по сторонам, всполошились остальные.

– Ох, девочки, мне так нехорошо на душе. Мы не должны обманывать нашего повелителя, это плохо.

Софья Филипповна промолчала. Ей тоже было очень и очень плохо от того, что они собираются сделать. Когда-то она поклялась сама себе, что ни за что в жизни не предаст и не обманет своих друзей, будет им верна до конца дней. И вот только сейчас учительница поняла, что невозможно угодить сразу всем, а значит, придётся прибегнуть ко лжи.

– А мы и не обманываем нашего повелителя, – спокойно сказала на это Ляля, – мы просто ему ничего не говорим.

Но Фионе от этого было не легче. Она знала, что поступает нечестно со своим лучшим другом, который заменил ей и отца, и мать, скрывая от него этот безумный план. Но, с другой стороны, было очень жаль Лялю, которая чуть ли не на коленях просила фею ей помочь.

Ещё в начале учебного года Фиона обещала девочке, что если та закончит первый класс на отлично, то она обязательно ей пойдёт на встречу. Радости Ляли не было предела!

– Ты – самая добрая! Ты – просто чудо! Ты – лучшая! У тебя золотое сердце! – целый день напролёт щебетала она, не в силах скрыть своё счастье.

И вот учебный год подошёл к концу, а дневник юной школьницы просто светился от круглых пятёрочек. Но Фиона уже давно знала, что так и будет, поэтому заранее придумала план. Конечно, он никогда бы не осуществился без помощи волшебного зеркала, ведь оно являлось верным другом и помощником Аха и уж обязательно бы всё рассказало своему повелителю. Поэтому фея уговорила всевидящее зеркало держать язык за зубами. Никто из заговорщиц не знает, как ей это удалось, но волшебный страж Ахант согласился на время закрыть свои глаза, предварительно взяв с феи обещание, что их план не принесёт стране никакого вреда.

– Итак, девочки, – проговорила Фиона, понизив свой голос до еле слышного шёпота, – у меня есть хорошая новость: плащ готов.

Библиотеку обдал победный вопль Ляли, которая не сумела сдержать в себе радостные эмоции. Но строгие глаза феи заставили девочку тут же замолчать, и через несколько секунд в помещении вновь установилась полная тишина. Девушка осторожно достала из своей бархатной зелёной сумочки старенький выцветший плащ тёмно-синего цвета и показала его подругам. Этот плащ она латала не одну ночь напролёт волшебными нитками и лоскутками, чтобы вернуть старой вещи рабочий вид. Глядя на него, Фиона не могла не вспомнить добрую волшебницу, которая и подарила ей этот плащ.

– Мне он ни к чему, – сказала тогда эта невысокая полная старушка с синими, как васильки, глазами, – а тебе, милая, пригодится. Накинь его на плечи и подумай о том месте, где тебе хотелось бы оказаться. Плащ мигом перенесёт тебя туда! Правда, он немного прохудился, но это не беда – залатай маленько, и он послужит тебе ещё не один десяток лет. Ну а когда он окончательно протрётся до дыр, просто выбрось и забудь о нём.

Фиона с радостью приняла подарок и сильно огорчилась, когда узнала, что этот волшебный плащ не в силах перенести её в параллельный мир. Но горевала она недолго. Неожиданно Софья Филипповна придумала замечательный выход.

– Кажется, я придумала, как использовать эту вещичку, – сказала она, выслушав подругу. – Представь, что это не плащ, а магическая дверь, которую уничтожил Ах. А что нужно для того, чтобы эта дверь открылась?

– Заклинание! – воскликнула изумлённая девушка, восхищаясь сообразительностью учительницы.

– Именно! – кивнула головой та. – Нам нужно заклинание.

– Но где его взять? – рассеянно пробормотала Фиона. – Ах и его уничтожил…

Но Софья Филипповна не собиралась отчаиваться, она сказала, что заклинание нужно вспомнить и, помолчав две минуты, прочла на память его первую половину.

– Полдела сделано, – широко улыбнулась женщина, которая в душе желала побывать в параллельном мире больше всего на свете, и записала магические слова на бумаге. – У меня превосходная память, но вторую половину, к сожалению, вспомнить не могу. Думаю, это повелитель так захотел. Подумай, Фиона, хорошенько, может быть, ты вспомнишь, ведь ты однажды слышала это заклинание.

Но как фея ни старалась и не сосредоточивалась, ей удалось вспомнить только два слова, а Ляле – одно. И вот они сегодня собрались в библиотеке своего повелителя, чтобы ещё раз обсудить этот вопрос.

– Нам не хватает одного слова, – прошептала девушка. – Что нам делать?

Помощи просить было не у кого, и подругам ничего не оставалось, как пойти к всевидящему и всезнающему волшебному зеркалу.

Широкие коридоры были пусты, все обитатели дворца сейчас были заняты утренними заботами и делами. Лишь откуда-то издалека доносился глухой храп задремавшего на службе стража.

Фиона шла впереди, неслышно ступая по гладкому блестящему полу мягкими туфельками. За ней следовала Ляля, а Софья Филипповна замыкала короткое шествие.

– Ляля, не стучи так громко каблуками, – строго повторяла она всю дорогу, боясь, что кто-нибудь их увидит возле кабинета повелителя.

– Софья Филипповна, у меня нет каблуков! – отзывалась девочка, чувствуя, что движется неслышно, как кошка.

Но учительница волновалась совершенно напрасно, ведь Ах полностью доверял всем трём девицам, а особенно Фионе, и об этом знали все в Белом дворце. И ни за что на свете обитатели этого места не заподозрили бы их в тёмных делах, если бы увидели крадущихся подруг по широкому коридору в сторону кабинета повелителя, устланному толстыми узорными коврами. Но бдительный ум Софьи Филипповны думал иначе. Она видела гораздо дальше Фионы, Ляли и, может быть, даже самого Аха. Во дворце было полно хитрых и подозрительных обитателей, и одним из них являлся доктор наук Свин. Какое-то седьмое чувство подсказывало женщине, что доверять этому учёному ни в коем случае нельзя, и тем более нельзя, чтобы он сейчас увидел их здесь. Объяснить же свои смутные подозрения к Свину она пока могла лишь только тем, что когда-то он предал своего повелителя и покушался на его жизнь, а значит, сможет предать ещё. Этого учительнице было достаточно, чтобы относиться к учёному, как к врагу. Но пока она никому не озвучивала своих рассуждений, боясь, что друзья не воспримут её подозрения всерьёз.

Золотой ключ легко и неслышно повернулся в могучей двери, пропуская подруг в свои владения. Тотчас повсюду зажглись яркие лампы, ослепительный свет которых вмиг затмил мягкий дневной свет, что тёплой волной лился из больших окон.

Фиона невольно вздрогнула. На секунду ей показалось, что сердитые глаза повелителя сейчас смотрят на неё в упор, видя все её мысли насквозь. Но оглядевшись, девушка облегчённо вздохнула: кабинет был пуст, не считая подозрительного зеркала, которое хмуро смотрело на нежданных гостей своими блестящими, глубокими очами.

– Что случилось? – прозвучал его ровный, как и подабает стеклу, голос.

– Зачем спрашивать, если ты и так всё знаешь? – вздохнула фея, чувствуя себя провинившейся школьницей. – Нам снова нужна твоя помощь.

Зеркало молчало. Помочь, значит, снова предать повелителя. Несколько долгих минут оно думало, что ответить и, наконец, сказало:

– Я вам и так оказало очень большую услугу, за которую Ах имеет полное право меня уничтожить. Неужели вы, женщины, считаете меня предателем?.. Нет, больше я ничего не скажу. Дам вам очень хороший совет – забудьте обо всём и выбросьте все безумные идеи из своих голов. Вы рискуете.

Подруги растерялись, не зная, что говорить. У них был виноватый и очень жалкий вид. До того жалкий, что волшебное зеркало немного смягчилось. Оно шумно вздохнуло и снова заговорило:

– Поймите меня, я не со зла отказываю вам в помощи. Повелитель уничтожил эту дверь не просто так. Ваша затея не принесёт ничего хорошего.

Фиона заметила в зелёных глазах Ляли крупные слёзы разочарования и боли и не смогла больше молчать.

– Как коротка у тебя, зеркало, память! – воскликнула она сердито. – Быстро же ты забыло, что сделали для нашей страны эти ребята! Аты задумывалось когда-нибудь, что бы было со всеми нами, если бы не они? Кто освободил пленников из страшного подземелья Чёрного замка? Кто нашёл выживших крылатых лошадей? Кто вернул повелителю камень электрической радуги, который надёжно защищал Аханты все эти три года от чёрной магии завистливых заморских колдунов? Я уже не говорю о книгах заклинаний и драгоценностях ограбленного злодеями народа! И наконец, благодаря кому в нашей стране появилась школа для всех детей? Ведь это они, Женя и Митя, предложили Аху такую замечательную идею! Без них на вот этом троне сейчас бы восседал не кто иной, как сам Зверозуб!

Фиона остановилась, чтобы перевести дух. Её щёки ярко пылали красной краской от возмущения и непонимания этой холодной стекляшки. Метнув в сторону притихшего зеркала взгляд полный гнева и обиды, она схватила за руку едва не плачущую Лялю и направилась к выходу. Такое поведение было не присуще доброй лесной фее, которую в Ахантах все знали как тихую, ласковую и безобидную учительницу и хозяйку прекрасной Зелёной поляны. Даже Ляля, проводившая с Фионой немало времени, ни разу не видела её такой сердитой.

– Постойте! – вдруг буркнуло волшебное зеркало, когда подруги уже переступали мраморный порог кабинета.

Фиона обернулась.

– Так и быть, я помогу вам, – услышала она тихий виноватый голос. – Это слово – улима…

– Спасибо, – сдержанно проговорила фея, в душе ликуя и радуясь победе.

– Если у вас всё получится, – продолжило зеркало, потупив свой взор, – приведите детей сюда. Мне бы хотелось с ними поговорить.

– Обязательно, – был ответ.

Подруги радостно взвизгнули и вихрем выскочили из кабинета, повторяя в мыслях заветное слово.

5

Впервые за последние три месяца Горбун проспал всю ночь крепким здоровым сном, впервые его не терзали мучительные ночные кошмары и страшные видения. Уверенность в себе и надежда на победу вновь разбудили в его отчаявшейся душе желание жить и бороться.

Открыв глаза, старик радостно захихикал и немедля вскочил с постели, не желая терять ни минуты драгоценного времени.

– Жизнь так коротка, а мне так много нужно успеть сделать! – вслух подумал он и подошёл к большому осколку грязного зеркала, который за много лет покрылся толстым слоем серой пыли и липкой паутины.

Смахнув всё это рукой, Горбун взглянул на своё отражение и чуть не обомлел: на него смотрело худое, желтокожее существо, похожее на древнюю мумию, с длинными лохмотьями грязных волос, безобразным носом и провалившимися внутрь глазами.

– Неужели это я?! – ахнул Горбун в ужасе и отшатнулся от страшного видения в сторону. – Где мой плащ?

Старуха-ведьма, увидев своего внука, поспешила узнать, что его так напугало.

– Где мой плащ? – повернулся он к ведьме, чтобы прочесть ответ на её сухих, сморщенных губах.

– От твоего плаща остались одни лохмотья.

– Так сшей мне новый! – завопил старик и снова подошёл к зеркалу.

Отражение пугало своей действительностью. Так плохо Горбун не выглядел ещё никогда. Несколько минут он пристально изучал свою внешность, привыкая к ней.

– Как сильно я похудел… – проговорил еле слышно горьким голосом. – От моих волос почти ничего не осталось, а те, что уцелели, стали серыми, как прошлогодняя паутина. Я похож на привидение. Нет! Хуже! Я похож на однорукое чудовище, которое приходит в сны маленьких непослушных детей… В этом виноват мой злейший враг Ах! Он перечеркнул всю мою жизнь, обрёк моё тело на страшные муки, – и Горбун зашёлся громким истерическим хохотом, лихорадочно сверкая глазами в полумраке старой хижины.

От его дикого, нездорового хохота вздрогнули даже обнаглевшие серые крысы, которые днём и ночью сновали по углам в поисках пищи.

– Слышишь, старуха? Твой внук не сошёл с ума, не думай! Он скоро станет повелителем этой страны! Я жив! Жив! Жив!

Когда приступ бешенства минул, старик вышел на свежий воздух и стал ждать Мару. Он вспомнил, как они разговаривали о каком-то плане, и его немощное, старческое тело внезапно наполнилось новыми силами. В этой неопрятной и глуповатой на вид девице он разглядел весьма неплохого союзника. От неё шла какая-то невидимая волна ненависти и презрения ко всему светлому и доброму, в её огромных малахитовых очах горела чёрная жадность, сластолюбие и мечта о шикарной, королевской жизни. Именно такой сообщник и был нужен Горбуну, пусть даже этот сообщник будет в юбке.

Мара появилась неожиданно. Сперва старик сильно растерялся, увидев вместо чумазой мордашки девицы белоснежное лицо с обворожительной широкой улыбкой. По прекрасным холёным плечам блестящими чёрными прядями струились густые волосы.

– Мара? – выдохнул Горбун, всё ещё не веря своим глазам.

В ответ гостья звонко рассмеялась, обнажив старику ровный ряд ослепительно белых зубов.

Да, это была она. Такие глаза нельзя было спутать ни с одними другими! Мара оказалась настоящей красавицей, красоте которой могла позавидовать любая заморская принцесса. И если до этого времени Горбун относился к женскому полу с большой неприязнью и неуважением, то эта женщина пробудила в нём странные, полные восхищения чувства.

– У меня хорошие новости, – сказала она, присев на кривую лавку.

Старик тряхнул головой и постарался сделать вид, что не заметил перемен во внешности своей знакомой. С серьёзным видом он присел рядом и нетерпеливо промолвил:

– Говори!

– Из достоверных источников мне стало известно, что повелитель Ах отправился в гости в далёкую страну Оханию, – поведала Мара, сузив свои зелёные глаза и став похожей на охотящуюся пантеру.

Старик задумался. Действительно, это очень хорошая весть и грех будет ею не воспользоваться. – Почему молчишь? – удивилась девица, незаметно перейдя на «ты». – Передумал воевать?

– Не передумал, – буркнул в ответ Горбун, чувствуя, как быстро заработали его заплесневевшие за долгий отдых мозги, придумывая планы один лучше другого. – Теперь нам не составит никакого труда расправиться с друзьями Аха, а потом и с ним самим. Главная задача состоит в том, как пробраться в этот дворец незамеченными.

– У меня есть план, – вдруг сказала Мара, пристально глядя в глаза собеседника.

Горбун приготовился выслушать свою сообщницу и тем самым оценить её умственные способности. А план Мары был таков:

– Под каким-нибудь предлогом я попаду во дворец и постепенно разделаюсь со всеми его обитателями. В первую очередь, с теми, кто представляет для нас главную угрозу.

Горбуну стало смешно.

– И это твой план? Да кто тебя туда пропустит? Ты же – ведьма!

Но Мара не обиделась на такие слова, она по-прежнему оставалась серьёзной и непоколебимой.

– У меня на лбу не написано, что я ведьма, – сказала она, взмахнув пушистыми ресницами. – Я представлюсь какой-нибудь заморской принцессой, которая отправилась путешествовать по миру и случайно заблудилась. Насчет этого не волнуйся.

«А она неглупа, очень неглупа, – подумал про себя старик, с интересом и восхищением глядя на прекрасное лицо своей собеседницы. – И говорит она верно, мне начинает нравиться этот план».

Выслушав Мару до конца, Горбун для приличия немного подумал, а потом сказал, что мысль её не идеальна, но вполне сгодится. В ответ на это девушка лишь усмехнулась, прекрасно зная, что другого плана просто не может быть.

6

Когда походный рюкзак стал похожим на туго набитый мешок с картошкой, мама наконец-то угомонилась. Она облегчённо вздохнула и присела на табуретку, чтобы перевести дух. На её взволнованном лице таились лёгкая тревога и печаль, минуты расставания неумолимо приближались, а вместе с ними на глаза наворачивались слёзы. Жене было жаль маму, но самой ей плакать совсем не хотелось.

– Мамочка, не грусти, – ласково сказала девочка, обнимая её за плечи, – неделя пролетит, как один день. Ты даже и не заметишь.

Мама попыталась улыбнуться. Ей не верилось, что её Женечка уже не маленькая девочка, за которой нужно постоянно смотреть и собирать в школу портфель, заставлять есть кашу и проверять уроки. Перед ней стояла рослая шестиклассница с совсем недетским взглядом.

– Слушайся своих учителей, будь умницей, не купайся в холодной воде и держись рядом со всеми…

– Знаю, знаю! Ты мне это говорила сто раз. Я буду вести себя хорошо, обещаю. Ты лучше на время посмотри, сейчас на работу опоздаешь.

– Ой! – спохватилась мама, взглянув на большие настенные часы, висевшие над кухонным столом. – Мне пора бежать!

Горячо расцеловав свою единственную любимую доченьку в щёки, она вскочила с табуретки и пулей выскочила за дверь. А через пять минут раздался звонок. Это пришёл Женин лучший друг – сосед и одноклассник в одном лице.

– Ну что, ты готова? – с такими словами влетел он в квартиру, оглядывая придирчивым взглядом широкие джинсы девочки, а потом добавил: – Пойдёт.

За его плечами Женя увидела болтающийся тощий рюкзак и торчащую из него синюю удочку.

– Ты чего? – удивился мальчик, заметив на себе непонятный взгляд одноклассницы.

Женя пожала плечами, допивая свой чай.

– Вообще-то мы собрались в поход не на один день, а на целую неделю. А у тебя в рюкзаке ветер гуляет. А Ольга Ивановна сказала взять побольше продуктов.

Митя небрежно хмыкнул и ответил:

– Зачем брать с собой лишний груз? У меня в рюкзаке есть всё, чтобы выжить в экстремальных условиях. С помощью этой удочки я смогу наловить свежей речной рыбы. Кроме того, в лесу уже появились кое-какие грибы, сморчки, например, земляника и заячья капуста. Из лесных растений можно заварить лекарственный чай, который будет ничем не хуже магазинного. Знай, что со мной ты не пропадёшь!

Но бодрое настроение Мити заметно упало, когда он увидел походный рюкзак Жени. Его глаза сильно округлились, а от весёлой беззаботной улыбки не осталось и следа. Мальчик присел на стул и задумчиво почесал затылок.

– Ты решила остаться в лесу на всё лето?

Женя улыбалась, как ни в чём не бывало. Ни одна вещь в рюкзаке, на её практичный взгляд, не казалась ей лишней и ненужной.

– А кто всё это потащит?.. Понятно, опять я…

Митя тяжело вздохнул и взвалил на свои плечи тяжёлую ношу, отдав перед этим девочке свой полупустой рюкзак.

– И что у тебя там? Кирпичи, что ли?..

Да уж, заботливая мама постаралась на славу, не пожалела ни сил, ни времени, ни продуктов. Она целое утро упаковывала этот бездонный рюкзак всевозможными блюдами, фруктами, овощами и напитками.

– Зато я не умру от голода, – ничуть не обижаясь на друга, сказала Женя.

Она едва не наступила на пятки Мите, когда раздался резкий, пронзительный звонок в дверь. Неужели это вернулась мама?

– Кто это? – шёпотом поинтересовался Митя, опуская на пол свою ношу.

– Не знаю, – пожала плечами девочка, приближаясь к двери.

– Не открывай! Вдруг это воры!

– Я сперва в глазок посмотрю.

Девочка осторожно заглянула в кругленькое окошечко дверного глазка, прищурив левый глаз.

– Женщина какая-то стоит, высокая, с коричневым портфелем в руках и в очках.

На минуту Жене показалось, что она где-то видела эту худощавую тётеньку со строгими чертами холодного лица. Что-то было до боли знакомое в ней, можно даже сказать, родное…

– Ты чего застыла? – легонько толкнул девочку в плечо Митя, который уже устал смотреть на её задумчивое лицо. – Ну, кто ещё там? Какая женщина? Мы уже опаздываем.

Недовольно ворча и возмущаясь, он резко распахнул дверь и чуть не сбил с ног незваную гостью в очках. Рюкзак Жени был слишком тяжёлым, чтобы он мог отвлекаться, поэтому пришлось извиниться, не поднимая головы. Митя хотел было идти дальше, но тут незнакомая тётенька вдруг взяла его за руку и сказала:

– Как ты вырос, Митя!

Мальчик резко остановился и замер. Какой знакомый голос! Глаза сами по себе устремились назад и через секунду округлились от удивления: перед ним стояла их бывшая учительница Софья Филипповна! Та самая Софья Филипповна из волшебной страны Аханты!

А она стояла, улыбалась и не верила своим глазам. Как сильно изменились её ученики! Выросли, повзрослели, глаза не по-детски умные, а прошло ведь всего каких-то три года. Женщина рассеянно переминалась с ноги на ногу, заметив в лицах ребят удивление и радость одновременно.

– Женя, у тебя другая причёска, – улыбнулась женщина, не зная с чего начать беседу.

Девочка провела рукой по волосам и кивнула головой. Оцепенение постепенно начинало спадать с её, будто загипнотизированного, тела.

– Софья Филипповна, это Вы?! – несмело проговорила Женя, всё ещё не веря своим глазам. – Но как?..

Ребят можно было понять, ведь они уже и не надеялись встретиться с кем-либо из параллельного мира. Дверь была уничтожена, а это значит, что никакой связи между мирами больше не существовало. Но перед их глазами стояла настоящая, живая Софья Филипповна! Как же ей удалось попасть сюда?

– Ну здравствуйте, мои хорошие! – широко улыбнулась учительница и вытянула руки для объятий.

Митя и Женя немедля бросились навстречу дорогой гостье, визжа и выкрикивая радостные приветствия. Они сразу заметили, как сильно преобразилась эта женщина: её щёки за это время покрылись приятным розовым румянцем, глаза сияли добрым, счастливым блеском, а новая причёска учительницы делала её гораздо моложе и привлекательнее. Не осталось и следа от того, что напоминало бы о вредной Гадине!

– Софья Филипповна, каким образом Вы сюда попали?

– Как поживает повелитель Ах?

– А где сейчас Нюра? Вы без неё?

– А Вы к нам навсегда?

– Вы будете учить нас в школе?

– Как там Фиона? Она по-прежнему хозяйка Зелёной поляны?

Вопросы сыпались на Софью Филипповну, как из рога изобилия, один за другим.

– Тихо, тихо! – замахала, наконец, учительница руками. – Прежде давайте-ка отойдём куда-нибудь в сторонку, в тихое местечко, там я вам всё расскажу по порядку, – гостья заговорщицки подмигнула детям правым глазом и велела идти за ней.

Весеннее утро было удивительно свежим. На нежно-зелёной листве высоких клёнов и пышной сирени маленькими весёлыми бриллиантиками искрилась прозрачная утренняя роса, купаясь в невидимых лучах тёплого солнца. Среди всей этой сочной весенней зелени витали завораживающие слух мелодии ранних пташек. Своим звонкими песнями они встречали прохладное свежее утро, доброе лучистое солнце, встречали новый день.

– Как же я скучала по этому парку! – тихо воскликнула Софья Филипповна и с наслаждением вдохнула свежий бодрящий воздух.

Друзья присели на широкую деревянную скамейку ярко-жёлтого цвета, и там гостья рассказала ребятам обо всём: о цели своего визита, о волшебном заклинании и старом плаще, об отъезде Аха в далёкую страну Оханию. Митя и Женя не знали, что сказать, они были так сильно потрясены последними событиями, что даже забыли о своём школьном походе.

– Софья Филипповна, а почему вы всё решили скрыть от Аха? – удивилась Женя.

Учительница печально улыбнулась и ответила:

– Да потому, что он ни за что бы не одобрил эту затею. Повелитель очень сильно дорожит спокойствием своей страны, а этот неведомый и малоизученный мир, по его мнению, может принести много хлопот.

– Аха можно понять, – вздохнул Митя, – Горбун и Зверозуб чуть было не уничтожили сразу два мира. Слава богу, всё обошлось. Наверное, повелитель сильно рассердится, если обо всём узнает.

– Даже боюсь думать об этом, – прошептала Софья Филипповна, испуганно хлопая глазами, и посмотрела по сторонам, словно Ах мог быть где-то рядом. – И как я решилась на это? Не пойму. Но Ляля так хочет вас, ребятки, повидать, показать нашу новую школу…

Софья Филипповна замолчала и осторожно открыла свой аккуратный коричневый портфель. Там, на самом дне, лежала какая-то очень старая синяя тряпка с блестящим отливом, который свидетельствовал о былой её значимости.

– Это и есть волшебный плащ? – шёпотом спросила Женя. – Какой он мягкий!

Софья Филипповна утвердительно кивнула головой и осторожно достала старый плащ из своего портфеля, бережно сжимая его дрожащими от волнения пальцами.

– Знаете, ребята, я уже не чувствую себя предательницей. То, что я собираюсь сейчас сделать, можно назвать настоящим подвигом. И я делаю это во имя дружбы! Что ж, мне выпало очень ответственное поручение, и раз уж я здесь, то доведу это дело до конца. Друзья ждут вас, они уже давно готовы встретить долгожданных гостей… А теперь, без лишних разговоров, полезайте под этот плащ, пока я от волнения не забыла заветное заклинание, и приготовьтесь к увлекательному путешествию.

Ребята радостно захлопали в ладоши и быстро нырнули с головой под лёгкую, почти невесомую ткань волшебного одеяния.

7

Хорошо утоптанная, но едва заметная человеческому взору тропинка виляла впереди длинным змеиным хвостиком и плавно терялась в желтоватых болотных зарослях. Тропинка была немного вязкой и сырой и с первого взгляда казалась ненадёжной, но на самом деле могла выдержать не одного кабана. Мара ходила по этим местам каждый вечер, легко, ступая по вертлявой ленточке лёгкими шагами. Она знала здесь каждый кустик, каждый бугорок, каждую ямку… Шаг в сторону, и ты – мертвец! Мара это прекрасно знала и всегда глядела в оба, чтобы случайно не оступиться или не поскользнуться на снующих повсюду мокрых лягушках.

Сегодня болото было туманным как никогда. Далее двух шагов ничего не было видно, повсюду висела сплошная серо-белая завеса, напоминающая лёгкие утренние облака. Словно по небу, Мара легко бежала вперёд, будто молоденькая козочка, виляя по сторонам вместе с узенькой тропинкой.

Солнце уже давно окунуло ярко-кровавые бока за далёкий багряный горизонт, и Туманное болото постепенно погружалось в стремительно сгущающиеся вечерние сумерки. Мара с ненавистью взглянула на свои сморщенные крючковатые руки и почувствовала знакомые изменения на своём прекрасном лице. Её изумрудно-зелёные глаза тут же наполнились горькими слезами, ненависть и бессилие могучими тисками сдавили её сердце. «Что ты натворила, проклятая Болотница! – мысленно воскликнула Мара, вытирая с шершавого, как старое дерево, лица прозрачный ручеёк солёных слёз. – Ну, погоди, толстая чертовка, скоро ты будешь на коленях у меня молить о пощаде! Я не намерена провести всю свою жизнь в этом ужасном уродливом облике безобразной старухи!»

Впереди замелькал слабый свет. Болотная тропинка привела Мару к старенькой убогой хижине, которая была построена из сухого камыша и выглядела весьма ненадёжно. Ветхая калиточка с жалобным стоном отворилась, и Мара шагнула во владения своего друга по несчастью.

– Жабер, ты дома? – скрипучим голосом проговорила она, ноздрями улавливая едкий запах рагу из болотных червей и чёрных пиявок.

Тут же впереди мелькнула лёгкая тень, и из быстро сгущающихся сумерек и густого тумана появился хозяин камышовой хижины.

– Проходи, – шепнул он еле слышно и исчез за толстой пеленой.

В хижине было светло. Огонь весело и жадно лизал круглый чернобокий котелок красными длинными языками, заставляя его послушно подпрыгивать и тяжело пыхтеть.

У огня стоял длинноногий Жабер, в своих зелёных перепончатых пальцах он держал гнутый черпак и время от времени помешивал им бурлящую густую серо-коричневую массу.

– Ты вовремя, – весело усмехнулся он, смахнув тонкой рукой блестящие капельки пота с гладкой зелёной лысины, – ужин уже готов. Чувствуешь, какой аромат? Благода-ать! Пиявочки свеженькие, только вечером наловил… Осталось горсточку сушеных клопов туда бросить, для аромату…

Мара недовольно сморщилась, почувствовав в горле приступ тошноты, и присела подальше от зловонно-бурлящего рагу. Ни за что на свете она не станет есть эту отвратительное варево! Она грустно вздохнула, почувствовав пугающую пустоту во рту – её белоснежные зубы исчезли, а пухлые розовые губы превратились в сухую сморщенную полоску.

– Я вижу, ты во всей своей красе, – ухмыльнулся долговязый Жабер, растянув свой безгубый рот до самых ушей.

– Хватит язвить, на себя посмотри. Тоже мне, красавчик, – злобно бросила ему в ответ Мара.

Ей было противно общаться с этим неприятным слизняком. Но другого выбора у неё пока не было, ведь одной ей никак не справиться. «Этот дурачок мечтает стать богачом, жить в роскоши, есть любимую пищу и разводить своих драгоценных пиявок, – усмехнулась в мыслях Мара, с отвращением наблюдая, как тот жадно лопает обжигающее месиво из болотных гадов. – Но с его мозгами это невозможно. Может быть, напрасно я с ним связалась? Какой толк от безмозглой жабы, в голове которой одни мухи и комары?»

Жабер будто услышал мысли ночной гостьи, он с подозрением взглянул на неё огромными выпученными глазищами и пронзительно квакнул:

– Ты мне не доверяешь?

Та испуганно заёрзала, не зная, что ответить. Иногда этот зелёный тип сильно её поражал своими умственными способностями. Жабер отложил в сторону тарелку и подсел к Маре, устремив свои непонятного цвета глаза на полыхающее жаром пламя.

– У нас обязательно всё получится, – серьёзно сказал он. – Ты не думай, я не глупый и не дурак. Мне тоже не хочется сгнить на этом проклятом Туманном болоте. Вообще-то жить на болоте мне нравится, но только не здесь!

– К чему ты всё это говоришь? – безразлично спросила Мара, пряча в тень от яркого света уродливое, изъеденное морщинами лицо. – Я прекрасно всё понимаю и без тебя.

Но Жабер, помолчав несколько секунд, продолжал:

– Ты очень красива. Прекрасней тебя нет никого на целом свете! Когда проклятие спадёт и в наших руках окажется вся власть, я обязательно женюсь на тебе. Ведь я знаю, что и ты меня любишь…

– Что?! – ужаснулась Мара, не ожидая услышать такие слова. – Женишься?

Жабер утвердительно кивнул головой и с безграничной нежностью посмотрел на свою собеседницу.

– Да, женюсь. А сейчас, Мара, расскажи мне, как прошла встреча с нашим одноруким героем?

Мара собралась с мыслями и рассказала Жаберу о своём утреннем разговоре с Горбуном.

– Ярость, ненависть и обида – вот что сейчас движет им. Горбун просто мечтает отомстить своему заклятому врагу Аху и всем его друзьям.

– Это хорошо, – ухмыльнулся Жабер, довольно потирая скользкие зелёные ладони. – Ослеплённый злобой, он ничего не заметит, хе-хе… И надеюсь, ничего не узнает. Волшебный фрукт скоро созреет – надо торопиться, у нас мало времени. Когда ты отправляешься во дворец?

– Сегодня на рассвете.

– Чудненько, дорогуша. Помни, что ночью тебя никто не должен видеть. Будь предельно осторожна, действуй с умом.

Мара недовольно закатила глаза – она не любила, когда кто-то начинал её учить. Но под огрубевшей уродливой кожей она чувствовала себя очень слабой, неуверенной в себе и беззащитной. Хотя на самом деле всё было наоборот – только с наступлением ночи вместе с уродством к Маре возвращались все её колдовские способности. После захода солнца она могла колдовать, насылать страшные видения, кошмары… Омрачало лишь то, что насылать их пока было не на кого. «Завтра! Завтра начнётся настоящая борьба! Борьба за красоту, молодость и власть, – прыгало от радости и волнения её сердце. – Скоро я снова стану красавицей, и мне не придётся прятаться по ночам и стыдиться своей уродливости».

– Ты станешь королевой, а я – твоим королём, – раздалось рядом кваканье. – Мы будем жить во дворце. Все станут нам подчиняться, боясь ночных кошмаров за непослушание. Благода-ать!

В хижине потемнело, огонь догорал, постепенно превратив все сухие поленья в небольшую красную горку жарких углей.

Жабер нехотя встал, чтобы подбросить ещё немного дров, громко шлёпая по сырой земле босыми ногами, а Мара вдруг неожиданно для себя подумала, что её зелёный приятель не так уж и глуп, как ей казалось раньше. «Это даже хорошо, что он безумно любит меня, – ухмыльнулась мысленно она. – Значит, Жабер пойдёт на всё ради того, чтобы остаться со мной. Он покажет мне путь к заколдованному фрукту, съев который, я снова стану прекраснее самой Луны. Главное, чтобы глухонемая ведьма не рассказала раньше времени своему внуку о проклятии».

Из долгих волнующих раздумий её вывело весёлое кваканье Жабера.

– Какой же глупец этот Горбун!

Мара встала.

– Ты уже уходишь? – насторожился тот.

– Да, пора, – ответила она, почувствовав, как сильно отекли её ноги и стонет больная спина. – Нужно начинать действовать. Вернусь через два дня.

– Ну, что же, ни пуха тебе, ни пера. Постарайся устроить им весёлые ночи! И не забывай, что фрукт вот-вот поспеет.

Мара тихо хлопнула камышовой дверцей и неспеша двинулась в сторону дворца. До рассвета было ещё далеко, поэтому можно было не торопиться и хорошенько ещё раз всё обдумать. Перед ней стояла серьёзнейшая цель: посеять яблоко раздора в Белом дворце повелителя Аха, а после её ждали другие задачи, не менее важные.

8

В широко распахнутое окно невидимым потоком хлынул свежий утренний воздух. От его необузданных шаловливых порывов белыми парусами вздулись невесомые шёлковые шторы и важно поплыли по небольшой комнате дружной парой бесстрашных кораблей.

Довольная Ляля ещё раз окинула придирчивым взглядом натёртое до блеска помещение и наконец-то вздохнула с облегчением: вот теперь всё готово, осталось только ждать.

Дверь шумно распахнулась и в дышащую свежестью и чистотой комнату влетела запыханная Фиона, щёки её ярко пылали, а глаза, полные возбуждения и волнения, переливались ярким голубым блеском. Так фея выглядела ещё прекраснее!

– Их ещё нет? – испуганно захлопала она пушистыми ресницами.

– Нет… – отозвалась девочка. – Я начинаю волноваться… Фиона, я места себе не нахожу. Вот сижу здесь и представляю, как будет проходить наша встреча… Почему ты такая красная?

Фея присела на краешек дивана и подставила своё прекрасное лицо навстречу свежему, прохладному ветру, что тоненькой струйкой бил из широко распахнутого окна. Беспокойство и страх постепенно отступали, а на их место снова вернулась радость от предстоящей встречи.

– Я дрожала от страха, как осиновый лист, когда подозрительные глаза Свина сверлили меня, пронзали насквозь, – прошептала девушка, вспоминая, как только что столкнулась с господином Свином и его дядюшкой. – Иногда я боюсь этого человека… Всех придворных, горничных и часть охраны я отправила на прогулку. Нельзя, чтобы кто-нибудь во дворце увидел наших гостей… Как преобразилась эта комната! Здесь всё просто сияет от чистоты и свежести! Молодец, Ляля, постаралась на славу!

Девочка широко улыбнулась и вся зарделась от гордости.

– Всё утро наводила здесь порядок. В этой комнате никто не живёт, поэтому в ней не было никакого уюта – пусто, темно и пыльно. А теперь я бы и сама с удовольствием стала здесь жить! Но главное то, что от этой комнаты ни у одной из горничных нет ключа… Ну где же они? У меня уже нет сил ждать! А вдруг что случилось?

– Что ты! – замахала руками лесная фея. – Имей терпение, параллельный мир находится не так уж и близко, как мы думаем. Давай-ка лучше…

Не успела Фиона договорить, как вдруг в чисто прибранной комнате стало так ослепительно от резкой вспышки света, что на минуту подругам показалось, что это само солнце соизволило спуститься со своих небес к ним в помещение. От страха и неожиданности Ляля громко вскрикнула и прижалась к фее, дрожа всем телом. Она закрыла глаза и приготовилась к самому худшему.

Но через несколько секунд загадочный свет исчез, а на его месте появились улыбающиеся до самых ушей Софья Филипповна, Женя и Митя. От неожиданности и волнения у Ляли перехватило дыхание, а лесная фея неуверенно встала с дивана и рассеянно пробормотала:

– Как вы выросли!

– Да и я их сначала еле узнала! – воскликнула Софья Филипповна, аккуратно сворачивая волшебный плащ. – Вот видите, всё получилось, сработала наша затея! Ну что же вы стоите, встречайте гостей!

И через секунду друзья бросились в горячие объятия. Громче всех визжала Ляля, не в силах скрыть свою радость. Она крепко обнимала Женю за плечи и целовала её в щёки, ведь эта девочка стала её первой и лучшей подругой! А потом Фиона, как временная хозяйка дворца, предложила друзьям пойти попить чаю и убежала за чайником.

– Заодно обсудим, чем мы сегодня займёмся, – сказала Ляля. – Нам о многом нужно поговорить, верно?

– Да, – кивнула головой Женя, выглянув в распахнутое настежь окно, – у меня накопилось очень много вопросов. Мне не терпится узнать обо всём, что происходит в Ахантах! В нашем распоряжении целая неделя. Правда, Митя?

– Правда. Только в том случае, если учителя не свяжутся с нашими родителями и не поинтересуются, почему мы не пошли в поход…

– Думаю, они этого не сделают, – махнула рукой Женя, любуясь красотой вечного лета. – Помнишь, мы сначала не хотели идти в поход? В наш город приезжает цирк, и мы очень хотели пойти посмотреть на живого слона, а потом передумали. Теперь учителя будут думать, что мы всё-таки выбрали цирк.

– Надеюсь, что так, – вздохнул Митя.

Софья Филипповна хмуро опустила голову и сказала:

– Опять мы вас вынуждаем обманывать взрослых. Мне это не нравится! Погостите денёк, а вечером я вас верну назад. Заодно зайду в свою квартиру, я так по ней соскучилась… А потом когда-нибудь снова к нам пожалуете.

Но Ляля, услышав такие слова, громко затараторила, крепко обнимая Женю:

– Нет, нет! Никуда их не отпущу! Потом уже не получится – приедет Ах, и зеркало больше не будет нам помогать. Женя, Митя, пожалуйста, побудьте у нас подольше! Я так хочу показать вам нашу школу, свой дневник и тетради! Да и одного дня никак недостаточно для того, чтобы вдоволь наговориться, повспоминать те приключения…

И ребята решили рискнуть, а Софье Филипповне ничего не оставалось делать, как молча согласиться с этим решением. На самом деле, учительница была безумно рада видеть своих бывших учеников, благодаря которым она смогла окончательно порвать с тёмным прошлым. Что бы сейчас было с ней, если бы не эти милые ребята? Страшно подумать!

Пришла Фиона, и друзья с радостью сели пить горячий чай с ароматными кусочками лесных фруктов.

Женя достала из своего туго набитого рюкзака румяные мамины пирожки с самой разнообразной начинкой, ватрушки и круглую баночку бабушкиного малинового варенья.

– Всё-таки не зря ты, Митя, мучился с моим рюкзаком, – улыбнулась девочка, с радостью замечая, с каким удовольствием уплетают её друзья домашние угощенья.

– Очень вкусно! – с набитым ртом проговорила Ляля.

Разговаривали друзья до позднего вечера. Они много поведали друг другу о том, что происходило, пока они не виделись.

К ним присоединился и старик Свинявский, он так же был безмерно счастлив вновь увидеть ребят.

Митя и Женя рассказали, что все эти три года старательно ухаживали за прекрасными цветами Фионы, которые получили в подарок в тот прощальный день. И остались довольны, услышав, что все ахантчане помнят их как героев из далёких земель.

– Но о том, что вы здесь, – прошептала Софья Филипповна, – знаем только мы и волшебное зеркало. Ах не должен ничего узнать!

Ребята понимающе кивнули головой, хотя в душе им было немного обидно, ведь они так хотели увидеть доброго старика с белоснежной бородой и мудрыми глазами.

– Понимаете, дети, – вздохнула фея, заметив настроение ребят, – после того случая с Горбуном и Зверозубом он стал более осторожным… Как-то раз я попробовала заикнуться, чтобы снова создать проход в ваш мир и получила за это строгий выговор. Ах велел мне больше не думать об этом, потому что очень беспокоится о своей стране. Но не думайте, что он забыл вас! Нет, старик часто вспоминает вас, Митя и Женя, добрым словом. Думаю, ему не меньше нашего хотелось бы повидать вас…

Последние слова Фионы заметно подняли ребятам настроение. Им было очень приятно слышать, что старик помнит их и скучает.

– Зря он так переживает за Аханты, – махнула рукой Софья Филипповна, допивая чай. – Все несчастья позади, в стране царит абсолютный мир, а врагов среди соседних правителей у Аха нет. Самое время расслабиться и уделить время своим друзьям. Я не понимаю его.

Но Фиона закачала головой и стала вдруг мрачнее тучи. Увидев потускневший взгляд своей подруги, Ляля очень испугалась.

– Что с тобой, Фиона? – произнесла она, побледнев.

– Знаете, друзья, – сказала лесная фея, грустно улыбаясь, – у меня на сердце лежит тяжёлый камень. Я просто обязана поделиться с вами опасениями нашего повелителя. Может, тогда вы всё поймёте и согласитесь с Ахом. Помните тот день, а вернее, раннее утро, когда раненый Горбун упал в яму с крокомотами?..

– Конечно, помним! – подпрыгнули ребята. – Такое зрелище трудно забыть! Это были последние минуты жизни злодея…

– Возможно, что не последние, – вдруг молвила фея, посмотрев на друзей серьёзнейшим взглядом.

– Как это? – выпучила глаза Софья Филипповна, чуть не подавившись остатками чая. – Мы же своими глазами видели, как этот горбатый негодяй упал в глубокую яму с голодными животными, от которых никому ещё не удавалось спастись!

Фиона тяжело вздохнула.

– Так-то оно так, но тела старика повелитель так и не нашёл…

Последовала минута молчания, после которого ребята разразились дружным смехом.

– Да от этого старого хрыча просто ничего не осталось! – воскликнула Ляля.

Но фея оставалась такой же серьёзной и встревоженной. Она грустно покачала головой и попросила её выслушать до конца. Дети и учительница послушно замолчали.

– Вы ошибаетесь, – снова заговорила девушка, – старому негодяю удалось выкарабкаться из этой смертельной ловушки.

– Что?!

И тогда лесная фея поведала своим друзьям историю, о которой никто, кроме неё, повелителя и волшебного зеркала, не знал.

– От ямы тянулся густой кровавый след до самого Туманного болота. Волшебное зеркало видело, как раненый злодей скрылся в густом белом тумане. Возможно, Горбун сейчас жив…

Все были в шоке. Такого они никак не ожидали услышать столько лет спустя! Всё это время они считали старика мертвецом.

– Нет-нет, этого не может быть! – первой опомнилась Софья Филипповна, за минуту став бледнее бумаги.

Эта неожиданная новость была для неё настоящим ударом. Дети тоже не могли в это поверить. Митя озадаченно почесал свой затылок и сказал:

– Прошло три года, но никто из жителей ни разу не видел Горбуна, верно?

Фиона кивнула головой.

– Это значит, – продолжил мальчик, – что он скончался либо от ран, либо от острых зубов лесных хищников. Я не верю в то, что злодей жив…

– Я с тобой полностью согласна, – сказала Ляля, стряхнув с себя леденящий душу страх. – Из этого болота ещё никому не удавалось выкарабкаться, а тем более – смертельно раненому старику. Да и прошло уже целых три года! Не мог же Горбун всё это время сидеть на болоте и питаться одними корешками!

– А вот Робинзон Крузо смог, – вмешалась Женя, – и не три года, а гораздо больше…

– И не на болоте, а на острове, – заметил Митя.

– Какая разница, – Женя пожала плечами. – На болоте тоже попробуй выживи.

– Я бы выжил.

– А кто такой Робинзон Крузо? – спросила Ляля.

– Потом расскажу, – пообещала девочка.

– Ну а что говорит на этот счёт волшебное зеркало? – поинтересовался Митя, не желая верить в неожиданное воскрешение Горбуна. – Уж оно-то должно всё видеть и знать.

Фиона вновь горько вздохнула.

– К сожалению, оно бессильно перед густым туманом этого воистину заколдованного болота, который белой паутиной обволакивает это гиблое место. Никто не знает, что творится там, это настоящая тайна. Ну да ладно, друзья мои, я вам рассказала всё по большому секрету. Не берите в голову, может быть, Горбун действительно утонул в болоте или скончался от тяжёлых ран. И не обижайтесь, прошу вас, на Аха! Теперь-то вы знаете, что за тревога живёт в его добром сердце. Он не о себе думает, а о нас, о нашей безопасности. Но не думать об этом уже никто не мог.

– Какой же живучий этот старик! – злобно воскликнула Софья Филипповна, сверкнув глазами. – Каким образом ему это удалось? Нет, я не желаю в это верить. Вы же понимаете, если старик жив, то он обязательно, рано или поздно, вернётся, чтобы завершить начатое. Уж я-то знаю!

– Да ладно Вам! – махнул рукой Митя. – Он мёртв. И стоит ли так волноваться, когда у Ахант есть очень мощная защита – волшебный камень!

Неприятную и печальную новость поведала друзьям Фиона после этих слов, поверить в которую они смогли с большим трудом:

– Нет у нас больше волшебного камня, – грустно прозвучал её голос.

Минуту стояла мёртвая тишина. Шутит ли она? Разыгрывает их? Нет, прекрасные голубые глаза девушки были серьёзны как никогда.

– Как это – нет? – развела руками Софья Филипповна, рассеянно хлопая глазами. – А куда же он тогда подевался?

Фиона шумно вздохнула и ответила:

– Тот человек, маг, которому ранее принадлежал камень радужной энергии, погиб от руки великого чернокнижника.

– А при чём здесь камень? – хором задали вопрос ребята.

– Дело в том, что этот маг наложил на него особое заклятье…

– Какое страшное слово, – проговорила Софья Филипповна, чувствуя, как запрыгало её сердце.

– «Пока жив хозяин, жив и камень, – снова заговорила фея, – смерть мага развеет всю силу и обратит её в пыль…»

Да, это была очень печальная новость. Кто бы мог подумать, что великий маг погибнет!

Фиона выпрямилась, но глаза её блестели от слёз.

– Он любил меня, – тихо сказала она, – как никто и никогда, обещал вернуться…

– Не расстраивайся, Фиона, – умоляюще воскликнула Ляля, сама едва сдерживая слёзы, – ты ещё встретишь свою любовь!

– Конечно, ведь ты такая красивая! – подхватила Женя, которая всегда восхищалась красотой и обаянием этой прекрасной доброй девушки.

Но та махнула рукой и сказала:

– Камня больше нет, а это значит, наши Аханты снова стали уязвимы для недругов. Но об этом никто не знает, кроме Аха и меня, а теперь ещё и вас. Это – великая тайна. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь узнал о ней.

– Ты можешь на нас положиться! – поспешила заверить Фиону учительница. – Мы умеем держать язык за зубами. Ведь правда, профессор?

Профессор Свинявский, который всё это время тихо клевал носом, вдруг подскочил и захлопал глазами.

– А что – я? – обиженно воскликнул он. – Я – могила!

– Спасибо, друзья, – улыбнулась Фиона и снова стала весёлой, сияющей, жизнерадостной. – Знаете, у меня на сердце вдруг полегчало…

– Это потому, что ты поделилась своими переживаниями, – сказала Софья Филипповна, глядя на фею поверх очков. – Человеческое сердце не выносит одиночества, по себе знаю. Мне так хорошо рядом с вами, друзья! Знаете, сейчас мне даже перестали сниться кошмары…

– Это дурной знак, – заметил старик Свинявский, – не к добру.

– Сплюньте Вы! – сердито прикрикнула на него учительница и нахмурилась. – И кто Вас всё время за язык тянет?

Ребята рассмеялись, сделав вид, что не приняли слова профессора всерьёз.

– А ты, Фиона, ещё встретишь свою настоящую любовь, – снова засияла Софья Филипповна, обращаясь к фее. – Ты создана для любви.

– Спасибо, – скромно улыбнулась девушка.

– Слушай, Женя, что ты обо всём этом думаешь? – еле слышно спросил Митя у девочки, пока взрослые отвлеклись. – Волноваться стоит или нет?

Женя промолчала, оставив свои мысли при себе. Она-то прекрасно знала, что за тип этот Горбун. Такие, как он, полжизни готовы отдать только за то, чтобы все вокруг были несчастны. Кто угодно опустит руки перед ликом смерти, но только не Горбун!

– Ох, Митя, плохие у меня предчувствия, – тихо шепнула она мальчику на самое ухо, – снова мы во что-нибудь вляпаемся…

9

Три толстобокие тётки-поварихи никак не желали уходить со своего заветного рабочего места. Они упрямо высились необъятными холмами над Фионой и без устали бубнили ей:

– Вам не нравится наша стряпня. Так будьте добры, скажите, что мы делаем не так? Может быть, соли вам недостаточно или мясо чересчур жирное?

Фиона вздохнула и подумала в этот момент, что Ах сильно разбаловал своих подданных. Им говоришь одно, а они – другое, да ещё и уходить не хотят. Она уже не знала, как убедить этих упрямых пампушек в больших белых колпаках.

– Вы отлично готовите, вкусно и правильно, – уставшим голосом простонала лесная фея, – но сегодня я сама хочу приготовить завтрак для наших… – чуть было не проговорившись, она быстро прикусила язык, а затем ловко исправила свою ошибку: – …завтрак для наших уважаемых учёных.

– Знаем мы ваши завтраки! – недовольно проворчала одна из тёток, нехотя снимая свой кружевной передник. – Никакой калории в них не найдёшь. А господин Свин, между прочим, любит плотно покушать, я сама лично готовлю его любимые пироги с капустой.

– Господин Свин сейчас на диете, – тихо возразила Фиона, заметив, что поварихи наконец-то собрались уходить, – и он попросил лёгкого завтрака.

Самая полная из женщин с некоторым удивлением посмотрела на фею и громко захохотала:

– Попросил? Вот уж сказки! Ладно, девочки, уходим! Хозяйничайте здесь сами.

И поварихи гордо удалились из кухни. А Фиона, не теряя ни минуты, принялась с усердием готовить завтрак для гостей. Работа так и кипела у неё в руках! Но в самый горячий момент её чуткий слух уловил какой-то странный шум у Больших ворот. Что там происходит?

Только лесная фея хотела выйти из душной кухни, чтобы всё узнать, как могучая дубовая дверь с шумом распахнулась перед самым её носом и в помещение влетел красный, как помидор, охранник с огненно-рыжей бородой.

– В чём дело? – испугалась его странного вида Фиона и на всякий случай взяла в руки увесистый черпак.

Рассерженный страж немного отдышался, смахнул с широкого лба крупные капли пота и пропыхтел:

– Там у ворот стоит какая-то черноволосая девица. Видать, не из наших земель! Она утверждает, что я должен её пропустить во дворец. Да я её знать не знаю! А она ещё и дразнится, обозвала меня толстым, неуклюжим бочонком и тупоголовым верзилой…

– Постой-постой, какая ещё девица?

– А я откуда знаю? Глазищи – во!!! Волосищи – во!!! Что прикажете с ней делать?

– Я сама с этим разберусь, – тяжело вздохнув, фея вышла из кухни и направилась к воротам.

Гостей она не ждала, поэтому сильно удивилась такому раннему и шумному визиту.

Незнакомка встрепенулась при виде временной хозяйки Белого дворца и мило заулыбалась. Длинные прямые волосы струились по её белым плечам энергичным блестящим потоком чёрного шёлка. Они были так хороши, что невольно возникало сильнейшее желание дотронуться до них рукой и бесконечно любоваться своим отражением в этом прекрасном чёрном потоке. Огромные глаза незваной гостьи были очень выразительны и завораживали своим мягким зелёным блеском, они будто звали Фиону, тихо уговаривали её искупнуться в их нежном изумрудном озере.

«Как она прекрасна! – невольно восхитилась в мыслях фея, любуясь на редкую красоту черноволосой девушки. – Что-то я раньше не встречала в наших краях эту красавицу. Наверное, страж прав – это какая-нибудь чужестранка, заморская гостья или путешественница».

Так оно и оказалось. Со слезами на глазах незнакомка поведала Фионе свою печальную историю. – Меня зовут Ара, – дрожащим от волнения голосом представилась девушка, нервно теребя край пыльного подола, – я приехала из далёкой страны Охании… С самого детства мечтала обойти весь мир, побывать в разных странах и вот наконец у меня появилась такая возможность. Ах! Лучше бы я осталась дома вместе со своей любимой мамочкой!

Гостья неожиданно разрыдалась. Фионе стало жаль бедную девушку и она, утешительно приобнимая Ару за вздрагивающие плечи, повела её во дворец под упрекающий взгляд хмурого охранника. Там за стаканом прохладной ключевой воды гостья рассказала свою историю до конца.

– В дремучем лесу меня ограбили какие-то разбойники, отобрали все драгоценности и оставили без лошади… И теперь я не знаю, где мой дом, что это за страна. К тому же, у меня совсем нет сил идти дальше…

– Ты, наверное, очень голодна? – большое сердце Фионы просто сжималось от жалости к этой милой девушке.

– Очень, – кивнула головой в ответ Ара. – Уже второй день ни маковой росинки во рту…

– Подожди немного, сейчас я закончу с завтраком, и мы все вместе сядем за стол! – радостно проговорила фея, быстро нарезая свежие овощи в большой блестящий чан с оливковым маслом.

Почему-то ей сразу понравилась эта скромная девушка, вежливая, милая и очень красивая. «И почему это охранник так рассердился? – недоумевала Фиона, помешивая большой деревянной ложкой ароматную пёструю массу, которая приятно булькала и аппетитно щекотала ноздри неповторимым ароматом. – По Аре видно, что она не способна и мухи обидеть. Нет, определённо повелитель слишком разбаловал своих подданных! Думаю, никто не будет против, если бедняжка поживёт у нас несколько дней, отдохнёт и наберётся сил перед дальней дорогой».

Завтракать друзья решили в Голубом саду. Софья Филипповна и Ляля уже давно приготовили стол, стулья, столовые приборы и с нетерпением ждали горячий завтрак. Они были очень удивлены, когда увидели приближающуюся фею с круглым подносом в руках, а за ней – незнакомое лицо. Подруги быстро вскочили со своих мест и впились в Фиону осуждающим и требовательным взглядом.

– Фиона, разве ты забыла? – тихо проговорила Ляля, недовольно нахмурив тонкие рыженькие брови. – Мы собирались позавтракать без посторонних. Это кто ещё такая?

Но фея широко улыбнулась в ответ на такие слова, поставила круглый поднос на стол из красного дерева и взяла незнакомку за руку.

– Выслушайте меня, девочки, – сказала она. – Нашу гостью зовут Ара, она приехала из далёкой страны Охании…

– Охании? – удивилась Софья Филипповна, тщательно разглядывая иноземную красавицу. – Там сейчас гостит наш повелитель.

Ара сделала шаг вперёд и дружелюбно улыбнулась.

– Извините меня за то, что я помешала вашему отдыху, – сладко промолвила она своим чарующим мягким голосом и протянула руку учительнице в знак дружбы. – Я не задержусь в вашем дворце, не тревожьтесь зря, вот только немного отдохну с дороги.

– А что Вы делаете в Ахантах? – поинтересовалась Ляля.

Тогда Фиона рассказала своим подругам печальную историю Ары и попросила не прогонять её из дворца.

– Хорошо, пусть остаётся, – холодно проговорила Софья Филипповна, немного подумав, – но Аху это не понравится. Ляля, зови-ка за стол Митюшу и Женю!

– Кстати, а где они? – оглянулась по сторонам фея. – Что-то я не вижу их здесь.

– Ребята пошли умываться к Голубому водопаду, – ответила девочка и побежала вглубь благоухающего сада по мягкой нежно-голубой дорожке.

Прозрачная вода тихо булькала и шумела, игриво срывалась с круглых горных валунов и стремительно падала вниз, наполняя собой небольшое озерцо, уютно расположенное в тени высоких плакучих ив.

Пожалуй, это было одно из самых прекрасных мест во всей Вселенной! В густой голубой листве сада тихо звенели тоненькие голоса маленьких пёстрых птичек, а в шелковистой ухоженной травке весело и беззаботно стрекотали невидимые насекомые.

– Как здесь свежо! – вдохнула полной грудью Женя, во все глаза любуясь на прохладный искрящийся всеми цветами радуги поток Голубого водопада. – Удивительное место, правда?.. Ой, смотри, кто это?

По бархатистой траве неспеша проскакало несколько пушистых зверьков с большими выпученными глазами и смешно торчащими усами во все стороны.

– Какие хорошенькие! – восторженно прошептала девочка, боясь спугнуть пушистых симпатяг с немного неуклюжей походкой.

– Чем-то они на кроликов наших похожи, – заметил Митя, стряхивая с рук последние капли ледяной воды из озера.

Но вдруг в ближайшей кучке разросшихся кустов раздался какой-то шум, и пушистые зверьки быстро исчезли в высокой траве. А из голубоватых зарослей выскочила Ляля, её веснушчатое лицо выражало лёгкое беспокойство.

– Что случилось? – заметила это Женя.

Ляля тут же рассказала ребятам о странной гостье с прекрасными зелёными глазами, о её жалостливой истории с разбойниками.

– Знаете, у этой Ары глаза точь-в-точь как у меня, а может, и ещё ярче, – закончила она свою новость.

– И что это значит? – не понял Митя.

– А то, что зелёные глаза бывают только у ведьм. Нет, мне совсем не нравится эта Ара, несмотря на её сказочную красоту.

Мите и Жене ужасно захотелось взглянуть на заморскую гостью, им тоже казалось всё немного странным и подозрительным.

– А она действительно настоящая красавица! – шепнула за столом Женя Мите и Ляле.

– Да ты на глаза её взгляни, – шепнула в ответ Ляля, недоверчиво косясь на печальную Ару. – С чего бы ей прятать их? Это самая настоящая ведьма!

– Ребята, о чём вы там шепчетесь? – раздался вдруг строгий голос Фионы. – Почему ничего не едите? Неужели невкусно?

Ребята тут же схватились за свои ложки и молча принялись уплетать ароматные тушёные овощи, приготовленные хозяйственной Фионой. Изредка они бросали на несчастную Ару подозрительные взгляды, пытаясь прочесть её мысли, но та тихо сидела с краю и изредка вытирала платочком слёзы.

– Не горюй, Ара, всё обойдется, мы не дадим тебя в обиду, – ласково произнесла Фиона, протягивая на ладони невесть откуда взявшимся лесным зверушкам и пташкам хлебные крошки. – Отдохнёшь немного и отправишься домой. Я даже попрошу кого-нибудь из охраны сопровождать тебя до самого дома.

– Скажи, Ара, – обратилась к гостье Софья Филипповна, – как там поживает ваш молодой повелитель?

Ара вдруг испуганно захлопала своими ярко изумрудными глазами и немного смутилась. Её щёки ярко запылали, превращаясь в два бардовых помидора.

– Наш повелитель… поживает хорошо, – неуверенно проговорила она и залпом выпила целый стакан сока.

Но Софье Филипповне этого показалось мало, ей было очень любопытно узнать побольше об этой стране, правитель которой является другом и учеником Аха.

– А сколько же ему лет исполняется? – спросила она, продолжая кушать.

Заморская гостья сосредоточенно хмурила лоб несколько минут, вспоминая сколько лет правителю Охании и, наконец, сказала, что не может вспомнить. Митя сразу смекнул: что-то здесь не так. Почему эта девица так нервничает, когда у неё начинают расспрашивать об этой стране? Почему она ничего не знает о своём повелителе?

– Даю сто очков вперёд, эта Ара даже имени его не знает! – быстро шепнул он на ухо своей однокласснице и громко обратился к гостье:

– Ара, а ваш повелитель справедливый человек? Вот только забыл как его зовут… Напомни, пожалуйста!

Как мальчик и предполагал, девушка снова густо покраснела и нервно заёрзала на своём стуле, как на иголках.

– Ты знаешь, мальчик, – проговорила она, глупо улыбаясь, – наш повелитель очень справедливый человек, добрый, умный… он правит нашей страной уже много лет и… и все его любят и уважают…

– Ну что вы все набросились на бедняжку? – сердито нахмурилась Фиона, заступаясь за гостью. – Ара очень устала, столько пережила за последние сутки. А вы… Пойдём, Ара, я покажу тебе твою комнату.

Когда тени лесной феи и чернобровой красавицы исчезли за пушистыми лапками голубой ёлки, Ляля вскочила на ноги и воскликнула:

– Это самая настоящая ведьма! Вы слышали, Софья Филипповна, она не знает сколько лет повелителю Охании, не знает его имени и утверждает, что Отто правит своей страной уже много лет! Но ведь Отто совсем недавно стал повелителем! Так сказал Ах, а уж он-то знает!

Софья Филипповна рассеянно смотрела поверх очков то на Митю, то на Женю, то на Лялю и ничего не понимала. Наконец учительница сказала:

– Не знаю, что и думать, ребята. Зачем ей нас обманывать? Может быть, Ара и впрямь так сильно расстроилась, что многое позабыла.

Но дети ничего подобного не желали слышать, они были уверены в том, что эта странная гостья задумала что-то недоброе.

– Я знаю, что надо делать! – сказала Женя, подумав. – Сейчас мы все вместе пойдём к волшебному зеркалу и посмотрим откуда явилась эта Ара.

– Нет, – строго покачала головой Софья Филипповна, – сначала уберём со стола.

10

Скучно стало Горбуну без Мары. Он снова погрузился в свои бесконечные мысли, проклинал прошлое, думал о настоящем, мечтал о будущем. Старик часами неподвижно сидел на кривой скамеечке и смотрел в одну точку, иногда вставал, чтобы немного походить вокруг старой избушки и размять занемевшие косточки.

Сегодня он думал о Маре. Горбун очень беспокоился за неё и успокаивал себя тем, что она справится с заданием и откроет этим путь к победе.

Поток его мыслей прервали шаркающие шаги старухи, которая неспеша направлялась в глубь болота. В своих корявых руках старая ведьма держала мёртвого серого кролика. «Опять это странное жертвоприношение! – подумал Горбун, наблюдая за своей спятившей, по его мнению, родственницей. – Для чего она это всё делает? Либо ведьма действительно потеряла рассудок, либо здесь кроется какая-то тайна…»

А тем временем горбатая старуха подошла к круглой булькающей и шипящей, как змея, полынье. Её дряблые губы зашевелились, зашлёпали, издавая какие-то непонятные звуки, а затем мёртвый кролик отправился прямиком в вонючее болото. Земля под ногами задрожала, белый клубистый туман усилился, и Горбун уже почти ничего не видел. Сегодня с болотом было что-то не так, он это почувствовал после того, как старуха бросила туда жертву. «Как странно, болото будто сердится!» – удивился в мыслях старик.

– Что происходит? Это землетрясение? – спросил он у глухонемой ведьмы, когда та присела рядом с ним.

Старуха покачала головой и протянула ему свою сморщенную, как сухая ветка, руку, в которой она держала грязного и мокрого кролика.

– Болотница выплюнула его, – сказала ведьма, её морщинистое лицо было печальным.

– Кто? Чего? Какая ещё Болотница? – разозлился Горбун, во все глаза глядя на безобразную, испачканную липкими водорослями и ещё какой-то слизью тушку животного.

– Старая я стала, сил нет никаких, – как ни в чём не бывало продолжила старуха. – Чувствую, пора мне на тот свет собираться, и так задержалась здесь. О тебе, внучок, беспокоилась, не хотела обременять… Да видно и тебе суждено платить за грех твоей матушки! Хоть ты и без этого заплатил сполна…

Горбун смотрел на старую ведьму и не мог понять: правду она говорит или бредит? Но это был не бред, её маленькие глаза были ясны.

– Какой ещё грех? Что ты несёшь? – заорал он на старуху, испугавшись её мудрого взора.

Сердце Горбуну подсказывало, что эта ведьма готова открыть ему какую-то тайну, очень важную и страшную. Он вдруг замолчал и замер.

– Слушай меня внимательно, – проговорили её сухие безжизненные губы. – Силы меня покидают, время на исходе. Прошу тебя, мой мальчик, не перебивай старуху… Когда-то очень давно все жили на этом болоте счастливо и беззаботно, это был наш маленький мир, куда посторонним дорога была закрыта. Никого лишнего сюда Трясина Болотница не пускала, она была и есть хозяйка большого Туманного болота. В этой избушке, которой больше лет, чем ты думаешь, мы жили втроём: я, твоя матушка – моя дочь Чаровница и ты. За то, что Болотница нас оберегала от грабителей, войн и болезней, которые разрушали в те времена земли и уносили в мир иной миллионы людей, мы должны были приносить ей жертву, так называемый лакомый кусочек. Так мы и жили, дорогой мой внук, не зная ни горя, ни бед, пока однажды твоя матушка не сотворила большую глупость… – старуха остановилась, чтобы перевести дыхание, и закрыла глаза. Было видно, как ей тяжело это вспоминать, но теперь Горбун хотел узнать всё до самого конца.

Он схватил ведьму за её сморщенную с синевой руку и стал её трясти, заставив снова открыть глаза.

– Не умирай, заклинаю тебя! Ты должна всё мне рассказать! Слышишь?..

Горбун почувствовал, как сильно дрожит его тело, как бешено колотится испуганное сердце…

– Однажды на наше Туманное болото случайно забрёл голодный и раненый Художник, чудом уцелевший на поле боя, – вновь зашевелились сухие губы старухи. – Ему сильно повезло: в те минуты Трясина Болотница крепко спала после сытного обеда на дне своего болота и не услышала, как истекающий кровью чужестранец забрёл на её территорию. Сейчас я думаю, почему он не утоп тогда в трясине, не скончался от тяжёлых ран… Когда твоя сердобольная мать увидела умирающего беднягу, её сердце сжалась от боли и жалости, и она не смогла его бросить на произвол судьбы. Чаровница спрятала смертельно раненого Художника в старом сарае и стала за ним ухаживать. Точь-в-точь как это делала я целых три года, спасая твою, внук, жизнь! Прошло некоторое время, раны постепенно затянулись… Я сразу заметила неравнодушие твоей глупой матери к этому молодому юноше, да и он крепко полюбил её. Днями напролёт Художник пел Чаровнице прекрасные, чарующие слух песни о красочной и безбедной жизни, которая существует за пределами нашего болота. О тёплых лучах солнца, о звёздном небе… Честно признаться, я и сама заслушивалась этого чудака, хоть и глухонемая. И тогда, я проклинаю тот несчастный день, влюблённые решили сбежать с Туманного болота, потому как Трясина Болотница никого не выпускала со своей земли…

– Как – сбежать? – невольно сорвалось с языка у Горбуна. – А я? А со мной – что?

– А тебя она решила оставить… Нет, не навсегда, обещала вернуться и забрать тебя к себе, в другой мир. Но ничего у них не получилось, не удалось им обмануть коварную хозяйку Туманного болота. Расправилась она с ними в два счёта, выскочила, как чёрт из ада, проглотила живьём и наслала на нас всех ужасное проклятие… А сейчас слушай меня внимательно, не пропусти мимо ушей ни единого слова! Забрала Болотница у всех жителей этого болота самое ценное…

– Что? Что она забрала? – нетерпеливо заёрзал Горбун на своём месте, глубоко заинтересовавшись этой необычной историей.

– У одного – разум, у другого – красоту. У кого-то – молодость, у кого-то – умение колдовать. Тот, кто остался без разума, вскоре погиб, потому как не мог уберечься от клыков диких зверей, остальные в испуге попрятались по своим хижинам и стали приносить пищу Трясине Болотнице в два раза больше. А аппетит у прожорливого чудовища рос не по дням, а по часам! И с тех пор ни у кого не возникало желания сбежать с этого болота в другой мир, неведомый и, по слухам, очень прекрасный… Но тебе, наверное, известно, внук, что проклятие не может быть вечным. Очень скоро оно падёт… Фрукт вот-вот поспеет…

– Какой фрукт? – навострил уши Горбун, заметив, что старуха шевелит губами всё медленнее и медленнее.

– Фрукт, в котором спрятано всё украденное Трясиной Болотницей, там и чья-то красота, и молодость, и чей-то разум… В последний день двадцать второй недели этого года заколдованный фрукт должен поспеть и упасть на землю. Тот, кто его съест, обретёт неслыханную силу, способную разрушить весь мир… но заполучить этот фрукт не так-то просто, хитрая Болотница стережёт его, как зеницу ока, чтобы съесть его. А для чего – мне не ведомо, но скажу одно – не блага ради…

Словно током ударили Горбуна такие слова. Мысли кружились в его разбухшей голове, как огромный жужжащий рой из миллионов пчёл. Тут же возникло множество вопросов, один важнее другого, а глаза умирающей старухи становились всё тускнее и грозили вот-вот потухнуть навсегда. Она тяжело дышала, лицо её вдруг сильно пожелтело и некрасиво перекосилось.

– Где растёт этот фрукт? – заорал он не своим голосом.

Старуха едва покачала головой.

– Я не знаю…

– Кто-нибудь ещё знает об этом фрукте?

– Все, кто остался жив на этом болоте…

Старик замер. Значит, Мара тоже знает об этом!

– Скажи, старая ведьма, а что это чёртова Болотница забрала у меня? Красоту? Молодость? Здоровье? Что?

Старуха открыла свои мутные уставшие от долгой жизни глаза и ответила:

– Любовь и доброту…

Но старику было некогда задумываться над этими словами, он даже не заметил лёгкую искорку сочувствия и укора в умирающих глазах родственницы. Оставался ещё один вопрос.

– Почему я смог покинуть это болото и снова вернуться сюда? Почему эта Трясина Болотница меня не затянула в своё логово?

Ведьма собрала все свои последние силы, вдохнула поглубже и беззвучно прошептала:

– Потому что ты – избранный…

Сказав это, старуха тихо скончалась, оставив ошеломлённого Горбуна в полном одиночестве.

Он и не предполагал, что это болото смерти (так называли его ахантчане) таит в себе столько тайн. «Почему старуха не рассказала мне всё раньше?

Почему я всегда узнаю всё последним? Хм-м, Мара всё знает, но тоже молчала… Сколько загадок! Нужно быстрее похоронить старуху и думать, думать, думать!.. Одно утешает моё встревоженное сердце: если ведьма говорит правду, у меня есть шанс разделаться с проклятым Ахом и стать повелителем страны. Нет! Повелителем мира!»

11

Большая школа волшебной страны Аханты была сейчас непривычно пустой и тихой. Здесь заметно не хватало звонких, задорных голосов учеников, их заливистого смеха и дружного топота быстрых ног. Ничто уже не напоминало здесь о некогда мрачном Чёрном замке, и ребят это сильно порадовало. Митя и Женя с интересом разглядывали огромную школу, в которой теперь училась Ляля, и мысленно сравнивали её со своей.

– А теперь давайте я покажу вам наш школьный живой уголок! – Ляля схватила за руки друзей и повела их на самый верхний этаж. – Вам обязательно понравятся наши милые зверушки.

– Вот это уголок! – ахнула Женя, глядя во все глаза. – Да это же настоящий заповедник!

Действительно, помещение живого уголка было очень велико и напоминало благоухающую зелёную опушку, наполненную звонкими птичьими голосами и мягким стрекотанием длинноногих кузнечиков. Особенно удивляло то, что здесь не было никаких железных клеток, аквариумов и террариумов. Животные свободно бегали по ухоженной шелковистой травке и спокойно щипали свежие хрустящие листочки.

– Взгляните наверх, – сказала Ляля.

Митя и Женя подняли свои глаза и тут же зажмурились от ослепительно яркого солнечного света. На них смотрел кусочек настоящего чистого неба!

– Здесь нет потолка! – удивилась Женя. – Как здорово в этом живом уголке! Я чувствую себя, как в настоящем лесу.

– Это Фиона придумала, – не без гордости произнесла Ляля, взяв на руки скользкое розовое существо с тремя глазами, которое нехотя вылезло из воды погреться на тёплом солнышке. – Это очень удобно для нас, детей. Мы спокойно изучаем здесь животных, знакомимся с их образом жизни, кормим их.

– А кто же сейчас, во время каникул, присматривает за ними? – спросил Митя и чихнул – густая жёлтая пыльца какого-то милого цветочка попала ему в нос.

– Сейчас вы об этом узнаете, – улыбнулась Ляля. – Оглянитесь, пожалуйста!

Ребята удивлённо пожали плечами и медленно повернулись. Какое-то седьмое чувство подсказывало им, что за их спинами стоит кто-то очень добрый и родной.