Ольга Чудова
Реальность нереальности

Глава 1

Всегда доверяйте своей интуиции

Дурное предчувствие поселилось в моей душе ещё ночью. Мне приснился тяжёлый, бессмысленный сон, который годами мучал меня своими кошмарными картинами. Сон периодически повторялся, или продолжался на следующую ночь как настоящий сериал. Во сне я была маленькой девочкой. Сюжет был незамысловат и плохо срежессирован. Я выходила из дома, шла к реке, ничего не чувствуя, не слыша никаких звуков. Вокруг не было ни людей, ни животных. Воздух был жёлтым и густым. В речке толстым слоем, закрывая всё дно, лежали человеческие кости. В сокращённом варианте на этом сон заканчивался, в полной версии появлялась доска, перекинутая с берега на берег и я, опять-таки без всяких эмоций, начинала выносить эти кости, чтобы очистить реку. Я не чувствовала ни доски под ногами, ни тяжести костей. В самом длинном варианте я смотрела вдаль, пытаясь увидеть черепа, но их не было. Всё дно заполняли кости рук и ног, чистые, гладкие, отполированные водой.

После этого сна я всегда просыпалась в холодном поту, дрожа с головы до ног, но никогда не было такой тяжести на душе, как в это утро. Сидя на краю кровати и тупо глядя на солнечное пятно на полу, я старалась успокоиться и уговорить себя, что бояться снов в моём возрасте уже не принято.

Солнечный лучик с трудом пробивался сквозь листья липы, ветерок качал ветви дерева, и пятно на полу постоянно меняло свою форму и рисунок, мешая сосредоточиться.

В голове привычно гудело и стучало. За окном каркнула ворона и на меня накатила тоска и чувство беспричинного страха. Резко подобрав ноги, я с головой спряталась под плед.

Ну, уж это никуда не годится, что за ребячество?

Храбро сбросив одеяло и соскочив с кровати, (вставая, как положено, с правой ноги), я на всякий случай побыстрее вышла из комнаты.

В зале было спокойно, туда действие сна не распространялось. Ветер усиливался, и ветки липы скребли по балкону. Надо в ЖУ сказать, чтобы срезали лишнее, а то и стёкла побить могут.

Нужно было идти в поликлинику, на обследование, и я старалась зарядиться хорошим настроением всеми известными мне способами. Я ненавидела не только больницы, где колют шприцами и мучают желудочными зондами, но и поликлинику, хотя ничего страшного там обычно не происходило. Переступая порог поликлиники, я моментально тупела, глохла и с трудом удерживалась от того, чтобы не сбежать. Получая больничный, я долго вспоминала свою фамилию и должность, а выйдя, традиционно радовала прохожих симпатичными голубыми бахилами.

Ритуал настраивания настроения был отработан годами: сначала нужно включить весёлые, бодрые марши советских композиторов, потом заварить цикорий, пересыпанный для лучшего эффекта в банку из-под кофе, и напоследок, чтобы точно не осталось в теле места для грусти, съесть хороший кусок торта или сладкого пирога.

Итак, зарядившись как следует, относительно довольная жизнью, с улыбкой до ушей, я вышла из подъезда. На скамейке сидела незнакомая полосатая кошка. Решив, что это хороший знак я погладила кошку и только собралась пойти по своим делам, как меня окликнула соседка с первого этажа. Высунувшись из окна, она принимала воздушные ванны, нарядившись по этому случаю в чёрный купальник. Похоже, я перекрыла ей доступ свежего воздуха, а может она просто была в плохом настроении.

– Ты чего это такая хмурая? Случилось чего? – ворчливо обратилась она ко мне.

Я мысленно посмотрела на себя со стороны. Странное дело, каждый раз, когда я весёлая и улыбаюсь, кто-то обязательно скажет, что я грустная или хмурая или вообще собираюсь заплакать. Неужели обязательно нужно улыбаться во все свои 28 зубов, чтобы это было понятно окружающим?

Объяснять соседке особенности моей физиономии не хотелось, поэтому я решила подыграть.

– Голова болит, в поликлинику вот собралась.

– Так это давление! – обрадовалась соседка, – иди сюда, таблеток тебе дам. Мне чего только не навыписывали.

– И что, помогает? – заинтересовалась я.

– Да как же, помогут они! Я врачам не доверяю, им лишь бы что прописать, а дальше хоть помирай, им дела нет. Буду я ихние таблетки глотать, травиться. Мне вот дочка книгу принесла, – она протянула мне книгу в грязной, с разводами, обложке. – Глянь-ка, «Уринотерапия»! Народное средство, не химия какая! На, почитаешь, пока в поликлинике будешь сидеть.

– Ой, фу! – вырвалось у меня. – В смысле, ой всё, опаздываю я!

Не попрощавшись, я быстро пошла прочь, старательно делая вид, что я уже далеко и ничего больше про эту чудотерапию не слышу.

Подходя к поликлинике, я думала о том, какое у меня хорошее настроение и как всё хорошо складывается с самого утра, а значит, и бояться нечего…

Результат МРТ сбил мои настройки до заводских. Я, практически как младенец, не понимая не слова, слушала объяснения доктора, с трудом уловив суть: после очередной травмы головы в мозгу образовалась какая-то бяка, она растёт, на что-то давит, и если срочно не сделать операцию, то будет бяка похуже. Доктор водил карандашом по многочисленным снимкам моего мозга, а я думала о том, как же неаппетитно выглядит эта нарезка.

Оставив в кабинете очки и снимки, не снимая бахил, я побрела домой.

Делать операцию мне было страшно. Не делать тоже страшно. Я мысленно спросила себя, чего же я сильнее хочу, и тут же честно ответила: мороженого! Через дорогу стоял киоск с мороженым, обычно после поликлиники я бежала туда, чтобы заесть стресс. Продавцы меня знали и чаще всего напоминали про бахилы.

– Вижу цель, не вижу препятствий! – вспомнила я чью-то умную мысль и рванула к киоску. И сразу поняла, что правильнее было вспоминать правила дорожного движения. Слева раздался гудок, я повернула голову и увидела летящую на меня машину. До неё оставалось метра три, не больше. Большая такая машина, грузовик. То ли ЗИЛ, то ли ГАЗ, я всегда их путаю. Я попыталась разглядеть эмблему, но ничего не увидела. Краска была стёрта, кое-где перекрашена, а радиатор закрыт войлоком. Какой дурак вешает войлок в такую жару? Я посмотрела на шофёра. Он сидел, раскрыв рот, наклонившись вперёд, и видимо что-то кричал. Я спокойно, как будто мне вообще ничего не угрожает, посмотрела на номер. Хороший номер, простой. Буква К, потом 1010 и опять буква К. Снова попыталась рассмотреть эмблему, и тут, наконец, до меня дошло, что прошло уже не меньше минуты, а я всё ещё стою в трёх метрах от машины и рассматриваю её, как в музее, не спеша и не паникуя. Я посмотрела на водителя и поняла, что он не шевелится. И машина не едет. И всё вокруг вдруг затихло или исчезло. Оглядевшись по сторонам я не поверила своим глазам: в центре города, в 10 утра, на перекрёстке, не было никого, кроме меня и этой скульптурной композиции.

У меня закружилась голова, воздух стал колыхаться, как над раскалённым асфальтом, я шагнула вперёд… и очутилась у себя дома. Сижу в кресле, в руке мороженое, уже обкусанное, в голове пустота. Как я там оказалась, я не представляла.

Встав с кресла я неожиданно услышала, что кто-то открывает замок входной двери. Я оцепенела от страха. Ключи есть у меня и у дочки, но она придёт только вечером. Значит воры? Ключ поворачивался ужасно долго, нервы у меня были натянуты до предела. Я уже готова была схватить сковородку, и огреть непрошеного гостя, но тут дверь открылась окончательно и вошла дочка.

Мой вздох облегчения можно было смело заносить в книгу рекордов, мне кажется, я выдохнула литров сто воздуха.

– Уф, как ты меня напугала! – еле проговорила я. – Ты чего так рано?

– Как обычно, – ответила дочь, – смена в девять заканчивается, ещё в магазин зашла, сейчас почти десять, наоборот поздно.

– Как это почти десять? – не поверила я, – утро же ещё! Я только что из поликлиники пришла. Тебе что, график изменили?

– На что изменили? – не поняла дочка, – у нас всегда работа с 9 до 9, никаких других вариантов не бывает. А ты зачем в поликлинику ходила? Ты не заболела?

У меня внутри всё сжалось и стало трудно дышать. Что-то произошло, что-то неуловимо изменилось, но я не могла понять что именно. И эти вопросы. Мы же сто раз обсуждали мои головные боли, и я целый месяц говорила о том, что вот-вот решусь и пойду на обследование.

– Я сегодня МРТ головы делала, говорят, операция нужна, – сказала я, со страхом глядя на дочь.

– Операция? Да что случилось? – дочь не на шутку испугалась. – У тебя голова начала болеть?

Я почувствовала дурноту. Перед глазами поплыли прозрачные медузы.

– Включи чайник, потом расскажу, – сказала я, и вышла на балкон.

Тут оно и случилось. Осознание. Я поняла, чего мне не хватало в комнате – веток липы за окном. Только выйдя на балкон, я поняла, в чём дело. Не было не только веток, но и самой липы! То есть совсем не было, никогда! На её месте стояла афишная тумба, всем своим видом показывая, что стоит она тут со времён мощения тротуара, а никаких лип здесь отродясь не было. Вокруг тумбы буйно росли сорняки, а рисунок тротуарной плитки был так криво смещён в сторону, что меня это моментально взбесило. Уж такое свинство я не могла раньше не замечать!

Понимая, что бяка в голове надавила на отделы мозга, ответственные за умственные способности, и проблемы уже начались, я закрылась у себя в комнате, крикнув дочке, что хочу спать, и не буду ужинать.

Мысли в голове мешались и путались. Зачем-то вспомнилась книга про Ван Гога, про его жуткие галлюцинации, и я порадовалась, что в моём сумасшествии нет стаи ворон. Зато есть грузовик. Всё-таки ГАЗ или ЗИЛ? Зачем их одинаковыми сделали? А что с операцией? Уже, наверно, и смысла нет что-то вырезать, раз такие провалы в памяти. Куда исчезли воспоминания о том, как я добралась до дома? Как можно было остаться в живых, оказавшись на пути грузовика? И куда делось это самое время, если у меня даже мороженое не успело растаять с 10 утра до 10 вечера?!

Утомившись от вопросов, на которые не было ни одного ответа, я уснула.

Мне снился самый скучный их моих сериальных снов. Лестницы вверх, поднимаясь по которым оказываешься внизу. Лестницы без начала и конца. Лестницы, приводящие к сплошной стене. Ступени, исчезающие под ногами. Лестницы, по которым часами пытаешься одолеть один проём, но не продвигаешься ни на метр. Сны без цвета, но не чёрно-белые, а как будто в том мире и не может быть никакого цвета, кроме серости. Если бы меня спросили, как выглядит полная безнадёга, я бы уверенно ответила: как лестницы из моих снов.

Глава 2

Неожиданное последствие аварии

Меня разбудило громкое карканье. Почему в отпуске никогда не получается выспаться? Сначала звук вплёлся в сон, и наша бухгалтерша оказалась огромным вороном, выдающим мне зарплату, но потом вдруг каркнуло так громко, что я подскочила с кровати. Привычным движением я ухватилась за спинку кресла, зная, что такие номера не проходят даром и голова сейчас закружится, а в глазах потемнеет, но ничего не произошло. Удивительно, но в голове был полный порядок, как будто всё содержимое отмыли, отремонтировали и поставили на место. Головные боли мучали меня с детства, за всю жизнь я помнила только два случая, когда голова не болела совсем. Это было так здорово! Хотелось свернуть горы и решить всякие неразрешимые теоремы. Думать было не больно, можно было слушать музыку и стоять на голове. Но продолжалось это не больше часа, а потом снова шум, звон, стук и гудение, по очереди или всем оркестром.

Права была моя бабушка, не дано человеку летать, нечего и выпендриваться. Кто меня просил с крыши в сугроб сигать следом за пацанами? Они может с ползункового возраста отовсюду падают и у них уже иммунитет. А я то с яблони свалюсь, да так, что вздохнуть потом не могу, то с забора, попутно ободрав и занозив весь бок, то вот с крыши умудрилась об снег расшибиться! Во всей снежной куче, пушистой и мягкой, была одна глыба ледяная, и конечно мою голову к ней примагнитило. Бабушка говорила, что у меня целая бригада ангелов-хранителей, а я, балбеска, всё на тот свет пытаюсь прорваться сквозь их строй.

От воспоминаний меня отвлёк крик дочери:

– Я побежала на работу, Карпушу покорми, она тебя уже заждалась.

– Кого покормить? – переспросила я, но дочь уже успела выйти из квартиры.

Дверь на балкон была открыта. По перилам важно выхаживала ворона, косясь на меня и требовательно каркая. У меня похолодели ладошки. Значит, это был не сон? Липы нет, тумба есть. Голова не болит, (хоть что-то радует). Ворона ждёт еду, судя по всему столовается у нас постоянно, меня знает и не боится, при этом я её вижу впервые в жизни. Карпуша. Почему не Каркуша? Карпов любит? Вспомнилась телепередача о содержании в квартире сов. Умные люди настоятельно рекомендовали кормить сов мышами, прямо с шерстью, хранить их, (мышей, а не сов), в морозильнике, а перед употреблением оттаивать. На негнущихся ногах я пошла проверять содержимое морозилки. К огромной радости там не обнаружилось никаких трупов, ни в шерсти, не голых. Не представляя, чем можно кормить врановых, но очень кстати вспомнив басню, я взяла кусочек сыра. Моя надежда обрадовать ворону этим божественным продуктом разбилась вдребезги. Карпуша посмотрела на меня с таким выражением, словно собиралась прочитать лекцию о стереотипах в целом и басни Крылова в частности. Есть сыр Карпуша категорически отказалась и улетела, на прощание обкаркав меня явно нецензурно.

Я закрыла балкон и задумалась. Тот факт, что ворона не разговаривала по-человечьи, вселяло надежду на то, что я не совсем уж спятила. Отсутствие липы по-прежнему не поддавалось логическому объяснению. Посетила мысль о визите к психиатру, но что я ему скажу? Представляю эту беседу.

– На что жалуетесь? – спросит Айболит, (классический такой, с бородкой, и добрыми глазами).

– Дохтор, у меня липа пропала. Ворона на балконе матерится из-за сыра, а я её не знаю. И ещё время хулиганит – то замрёт, то исчезнет. А больше всего меня мучает вопрос: ГАЗ это был или ЗИЛ?

От операции отказывалась, так теперь лоботомию назначат. Нет уж, в психушку я не хочу. Память услужливо подсказала историю, описанную известным психиатром. Его пациент жил одновременно две жизни. Одна обычная, как у всех, а во второй он непонятно как оказывался в другой обстановке и с другим окружением. Там он тоже ходил на работу, варил себе обеды и вообще жил полной жизнью. Психиатр рассказывал об этом случае из-за того, что картина сумасшествия была нетипичная. Кроме наличия второй жизни ничего необычного у пациента не наблюдалось. Особенно удивляло, что как бы не старался доктор подловить пациента на мелочах, ничего не получалось, мужчина чётко и в подробностях описывал каждый раз одно и то же помещение, вид за окном и прочие детали. Если бы он жил вторую жизнь в соседнем городе, это легко можно было бы проверить, но поскольку эта жизнь проходила на Марсе, никто не стал заморачиваться проверками и без разговоров записали человека в сумасшедшие. Несмотря на неагрессивное поведение и осознанную речь его поместили в психбольницу, на всякий случай.

История не внушала оптимизма. Пожалуй, пока лучше ни о чём не думать и постараться отвлечься. Я включила компьютер и поставила любимый мультфильм, "Как львёнок и черепаха пели песню".

Мультик я смотрела не меньше ста раз, и в своём детстве, и с племянниками и дочкой, поэтому все фразы знала наизусть. Не ожидая подвоха, я смотрела на милого львёнка и вдруг он сказал:

– А теперь, теперь покатай меня, а?

Я не поверила своим ушам. Что значит "А?" А где же продолжение?

– Э! Ты что творишь? Надо говорить: "А теперь покатай меня, больша-а-а-а-я черепаха!" – подсказала я Львёнку, но он уже оседлал Черепаху и меня не услышал.

Я перемотала мультик и послушала ещё раз. Ничего не изменилось, снова это нелепое «А?».

– Здрасти, приехали, – раздалось у меня в голове.

– Да уж, приехали, дальше некуда, – согласилась я. – Что вообще происходит? Не может же старый мультик измениться? А липы разве могут исчезать, это же нереально, росла, росла и вдруг исчезла!

Голова быстро наполнялась вопросами, и снова без ответов.

Надеюсь, всё это безобразие можно как-то объяснить?

Если бы я жила где-нибудь на краю земли, в снежных пустынях, я бы пошла к дедушке-шаману. Он бы постучал в бубен, (пусть даже в мой), сказал бы, что всё это пустяки, просто духи шалят, и велел принимать корень ягеля, три раза в день, вместо еды. Но я жила в огромном городе, среди атеистов и материалистов, и сама давно уже привыкла не верить в чудеса. Поэтому я пошла прямиком в интернет. И сразу получила подтверждение тому, что с головой у меня не всё в порядке, и возможно уже развилась паранойя.

Не раз мне попадалась информация, что за нами следят через телефоны и "окей, гугл". То есть стоит один раз спросить в телефоне у интернета, где можно купить позолоченный канделябр, и всё, жизнь уже не будет прежней. Теперь во всех электроприборах вам будут предлагать всё, связанное со словами "канделябр", "позолота" и "купить".

В случае паранойи ситуация усугубляется. Я набрала в поисковике только две буквы "вр" и мне сразу выплыли подсказки: "Время остановилось", "Время замедлилось" и даже "Как путешествовать во времени".

Почему компьютер решил предложить варианты со ВРеменем, а не с ВРачом, к примеру, или с теми же ВРановыми? Кто вообще мог узнать, что у меня время исчезало, я об этом даже вслух не говорила! Следят за моими мыслями? Ну да, мысли читают, через компьютер следят, чип ещё, наверняка, вживили, прямо при помощи грузовика. Не бред, а мечта психиатра, все глюки сразу!

Смирившись с тем, что в мире сумасшедших возможно всё, я открыла предложенную страницу. И вот тут меня чуть удар не хватил. Оказывается, моя липа это ещё цветочки! У людей запросто пропадают многоэтажки. Исчезают десятки лет жизни. Время заедает, как пластинка, и одно и то же действие повторяется много раз подряд. А уж замирание перед смертельной опасностью и чудесное спасение вообще обычное дело.

Если бы я прочитала об этом пару дней назад, я бы наверняка подумала, что большинство авторов просто фантазёры, или психические. Но теперь я сама могла то же самое рассказать, и себе-то уж приходилось верить.

Забыв о завтраке и обеде, (что было для меня совершенно невозможным событием в мире нормальных людей), я читала, не отрываясь, а интернет старательно предлагал мне всё более аномальные случаи.

В мире творилось что-то невообразимое. Одна история была нелепее другой, но все они были не намного бредовее моей. Некоторые из них особенно поразили.

Мужчина шёл из дома знакомой с детства дорогой и вдруг на пути ему попадался детский сад. То есть раньше он по этой дороге приходил на автобусную остановку, а теперь прямиком в распахнутые ворота детсада. Шедшая с мужчиной мама уточнила, что садик построен не меньше 40 лет назад и она водила в него всех своих детей и внуков, включая и самого этого мужчину.

Молодая мама укладывала дочку спать, укрывала её вместе с куклой одеялом, отворачивалась к столу за книжкой, а повернувшись обнаруживала, что вместо куклы рядом с дочкой лежит плюшевый медведь. Она брала медведя, уносила его на подоконник, садилась возле кровати дочки и видела куклу, лежащую под одеялом рядом с дочкой. Иллюзионистов в квартире не было, а дочка в свои 6 месяцев вряд ли могла такие штуки устраивать.

Пенсионерка шла с тяжёлыми сумками на своих больных ногах на третий этаж, отсчитывая ступеньки, и вдруг оказывалась на верхнем, пятом этаже. Сразу после второго! Проскочить незаметно три этажа в таком возрасте просто невозможно.

Выйдя среди бела дня на многолюдную обычно улицу, девушка с удивлением замечала, что кроме неё никого нет вокруг. Ни машин, ни людей, ни голубей у памятника. Всё вокруг было плоской, двухмерной картинкой, и при этом ни ветра, ни запахов, ни звуков. Продолжалось это недолго, уже через пять минут всё изменялось: толпы людей, машины, велосипеды, дамы с собачками. Как будто подгружалась зависшая картинка в компьютерной игре. У некоторых людей картинка перед глазами просто рассыпалась на пиксели, а после этого загружалась как бы отремонтированная, с более яркими цветами и вкусами.

У других пропадало время. Парень выходил в соседний магазин за хлебом. Возвращался, как ему казалось, через двадцать минут, а дома оказывалось, что его не было восемь дней, и жена уже написала заявление на розыск. (Эта ситуация мне уже знакома). Или вообще через десять лет двое с охоты вернулись. Их в деревне уже и отпели и забыли, а они трое суток всего в тайге были, по их ощущениям. Жители деревни состарились, дети выросли, а у этих двоих даже бороды не успели вырасти и запас спичек не закончился.

Политический деятель, известный борец за свободу и равенство, умер после нескольких лет правления, и неожиданно выяснялось, что он уже умирал много лет назад, в тюрьме, не дождавшись освобождения. На его похоронах присутствовали сотни, если не тысячи, жителей страны, да и в газетах всего мира об этом событии много писали.

Ребёнок 10 лет умирал от болезни сердца, через три минуты начинал дышать самостоятельно, не дожидаясь приезда «Скорой». Никаких осложнений такое длительное кислородное голодание не дало, здоровье даже улучшилось немного. А через некоторое время мать замечала, что ребёнок вспоминает события, которых не было в их жизни, при этом совершенно забыв некоторые важные общие поездки и встречи.

Чем дальше я читала, тем больше мне становилось не по себе. Происходили совершенно невозможные вещи. Мало того, обычно после этого обнаруживались необъяснимые изменения в жизни или в отношениях. Появлялись неприятные привычки или особенности во внешности у родных или хорошо знакомых людей. Возникало чувство, что ты не у себя дома, что-то не нравится в обстановке, в поведении супруги, а что – не понятно. Появлялись люди, якобы старые знакомые, воспоминаний о которые не было вообще. Человеку начинало казаться, что либо он, либо мир сошёл с ума.

Тем, кто оказывался в подобных ситуациях, предлагалось опросить родных и сопоставить воспоминания, которые точно нельзя перепутать.

Верить во всё это не хотелось, но сами собой вспомнились некоторые странные истории из моей жизни.

Например, лет 10 назад у меня тоже со временем что-то непонятное творилось. Соседская бабулька завела привычку хозяйничать у меня на огороде. Заходила через калиточку в заборе и проверяла грядки: что посеяно, где не полито, какого размера уже картошка выросла. Ругаться с бабками мне воспитание не позволяет, а по-хорошему она не понимала. И вот однажды я выглядываю в окно и вижу эту бабку, стоящую посреди моего огорода, с морковкой в руке. В её направлении, огромными прыжками, несётся моя собака, размером с ту бабку. Их разделяло буквально два метра, когда я поняла, что бабка не оценит желания собаки поиграть в догонялки, и просто помрёт там от разрыва сердца, прямо в морковной грядке. Решено было остановить собаку. Дальнейшее не поддаётся логическому объяснению. Я пробежала через две комнаты дома, через сени, через веранду, осторожно спустилась по всем ступенькам крыльца, обогнула дом, открыла ворота в огород, пробежала десять метров и схватила за ошейник собаку в то время, когда она приземлилась после очередного прыжка в метре от соседки. То, что собака не останавливалась, позже подтвердила бабка, когда я зашла к ней узнать о самочувствии. Откуда там взялась я, она не знает. По её словам она вырвала морковку, распрямилась, увидела, что собака перепрыгнула через забор и бежит на неё. Потом я схватила собаку и повела домой, а бабка ушла к себе и велела деду заколотить калитку. Кроме того что непонятно, почему замедлилось время, совершенно непонятно, как собака смогла самостоятельно освободиться от цепи.

И ещё раньше был случай, с той же собакой, (может в собаке дело?). Я выходила из дома с собачьей едой в миске, на крыльце оступилась и стала падать. Дальше как в мультике про Лягушку-путешественницу. «Лечу это я, лечу…» Так вот значит, падаю я, падаю, и понимаю, что вышла я при всём параде, (сразу собиралась идти по делам, причём срочным), а приземлюсь прямо в миску лицом, значит, поход отменяется. Кроме того, собаке придётся снова готовить еду, а времени на это нет. И падаю я не очень удачно, нога зацепилась за ступеньку. То есть за время полёта я успела обо всём подумать, отставить в сторону миску, закрыть лицо рукой, попытаться развернуть ногу… а путь был не долгий – три ступеньки всего. В итоге ногу я всё-таки подвернула и никуда не пошла, но еду даже не расплескала.

Получается, что и со мной уже случались всякие непонятности, только я старалась о них поскорее забыть и никому об этом не рассказывать, чтобы не наводить на мысли о проблемах с головой. Наверняка и ещё что-то было, только сразу не вспомнить.

Чтобы проверить версию, предлагаемую авторами этого бреда, я позвонила старшей сестре и осторожно стала выведывать семейные тайны. В часовой беседе выяснилось, что у нас не совпадают воспоминания по трём важным событиям.

1 – Наш дед по материнской линии, оказывается, коренной сибиряк, а не белорус и в Белоруссии ни разу не был.

2 – Наш фирменный черёмуховый торт никто в родне никогда не пёк.

3 – Сестра не помнит случая, чтобы я жаловалась на головные боли.

Мне казалось, что от избытка информации у меня взорвётся мозг.

Особенно поразил дед. Всю жизнь он мечтал вернуться на родину, в Минскую область, но бабушка не соглашалась. Несколько раз он ездил подбирать дом, но бабушку ни один вариант не устроил. Всё это много раз обсуждалось в семье. Фамилия его тоже чисто белорусская. И вот вам здрасте, сибиряк он теперь! В смысле не дед, он уже умер давно, а его биография изменилась до неузнаваемости.

И торт мой любимый не пекли на каждый праздник. Странно. А голова не болит. Пожалуй, ради здоровой головы я согласна и на отсутствие торта и на появление Карпуши. Но всё же, как это возможно?

Я почувствовала себя актрисой плохого театра, в котором не особо заботятся о том, чтобы актёры действовали по сценарию, главное, чтобы от основного сюжета далеко не отходили.

Чувствуя, что с меня на сегодня достаточно размышлений и потрясений я решила пойти проветриться и заодно вынести мусор. Вряд ли на мусорке я обнаружу что-то необычное.

На лавочке снова сидела полосатая кошка. Выбросив мусор, и подсев к кошке, я уже собиралась её погладить, как меня окликнула соседка, высунувшаяся из окна первого этажа:

– Ты руками-то её не трогай! Видишь, вся в лишаях!

Я внимательно посмотрела на кошку. Действительно, только шикарный пушистый хвост выглядит нормально, всё туловище в пролысинах. И как я этого вчера не заметила?

– Сейчас сын приедет, отвезёт её в ветеринарку, я уже договорилась, – сообщила соседка.

– Да необязательно везти, и так можно вылечить, я могу сейчас за мазью сходить, – предложила я.

– И кто её лечить будет? – удивилась соседка, – она же бездомная. Проще усыпить, мороки меньше.

– Так он её в ветеринарку повезёт усыплять? – возмутилась я.

– Ну конечно. У меня там знакомая работает, недорого берёт.

Я схватила кошку и, злобно проворчав: «Себя усыпите, злыдни», пошла к мусорным бакам.

Спохватившись, что мусор я уже выбросила, а кошку выкидывать не собираюсь, я побежала домой, под крики соседки, что я теперь тоже заразная и мне надо срочно в больницу.

Кошка оказалась редкой умницей. Выслушав моё объяснение об опасности заражения дочки, она согласилась временно поселиться на балконе, попила водички, съела кусочек мяса и улеглась спать, довольно мурча.

Я не была согласна с утверждением о том, что лишай лечится долго и сложно. За свою жизнь я подобрала не меньше двух десятков котов, кошек и котят, половина из которых были с блохами и лишаями. Покой, хорошее питание и минимум лекарств, вот и всё, что спасало моих подопечных. Иногда хватало только хорошей еды и полного покоя. Кошки удивительно живучи и сами себя прекрасно вылечат травками, при условии свободного выгула, конечно. Ко мне лишай тоже больше не приставал, один раз в детстве я покрылась им почти полностью, заразившись от первого спасённого котёнка, и видимо сразу выполнив норму заражённости на 100%.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.