Меропэ Мало
Наследница Рэйвенов. Ведьма поневоле

Copyright © Bragelonne 2016

L'Héritière des Raeven, T1: Sorcière malgré elle

© Дарина Мусихина, перевод на русский язык

© Вероника Муханова, иллюстрации в блок и на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Матту, нашему маленькому солнечному лучику

Глава 1
в которой мы совершаем крайне неприятное открытие

Замерев перед домом 10 по улице Тийоль, Асия переживала один из тех моментов, когда все может измениться. Сердце билось слишком быстро. Не то чтобы она не решалась сделать шаг, нет: она была в ужасе.

Элегантный фасад, устремляющийся вверх, строго смотрел на нее округлыми глазами окон. Асия остановилась перед крыльцом, защищающим вход от брызг. За ним виднелась дверь с точеными деревянными ручками. Спадающая с крыши ветка увядшей глицинии заслоняла завитками окно, не позволяя открыть его.

То, что простое растение навязывает свою волю ее матери и тете, удивило Асию, но в тот момент это беспокоило меньше всего. Нервно облизнув пересохшие губы и набравшись смелости, Асия поднялась по крыльцу и постучала в парадную дверь.

Спустя целую вечность она услышала шаги за дверью. Это не были ни ее мать, ни тетя. Дверь открылась, и на пороге показался неизвестный пожилой мужчина.

– Асия? – спросил он скрипучим голосом, глядя так же удивленно. – Асия Рэйвен?

Плохое предчувствие каменной глыбой упало на и без того сведенный тревогой живот Асии. Она просто кивнула. Собеседник отодвинулся в сторону, чтобы дать ей пройти в узкий вестибюль. Асия вошла в гостиную; как она мечтала о моменте, когда окажется дома, там, где она выросла и где ее семья жила с незапамятных времен!

Воспоминаний об этом месте почти не сохранилось, поэтому Асия внимательно разглядывала комнату с лепными сундуками, подпиравшими высокие стены. Справа от нее, между двумя окнами, обрамленными тяжелыми портьерами цвета слоновой кости, стояли старинные деревянные часы. Кушетка перед ней располагала к тихому отдыху – семейным беседам, вечерней чашке чая и чтению. Всю заднюю стену занимал книжный шкаф, полки которого заполняли книги по искусству, поэтические сборники и руководства по садоводству.

Прекрасное место, наполненное воздухом и светом. Опасения Асии уменьшились.

Однако она заметила, что стекло часов нужно хорошенько протереть, что диван не такой белоснежный, как ей показалось вначале, а всего лишь накрыт чехлом, защищающим от пыли… Дом казался оставленным людьми.

В комнате не было никого, кроме нее и старика, который стоял рядом, уважая ее молчание. Никого не было в пустынном доме, где тишина наполняла каждую комнату зловещим и враждебным духом. Никто не встретил Асию на вокзале, несмотря на письмо, отправленное из школы… Никто не ответил ни на одно из ее писем за восемь лет. Никто.

Голосом, который показался ей незнакомым, Асия спросила:

– Где они? Моя мать, моя тетя?

Мужчина выглядел ужасно смущенным. Во второй раз с тех пор, как он открыл дверь, у Асии возникло дурное, очень дурное предчувствие. Он указал на стулья, окружавшие стол, но она не воспользовалась приглашением и продолжила стоять.

– Простите, Асия, – сказал мужчина. – Они погибли. Я Анри Арлан, душеприказчик вашей семьи. Именно я оплачивал ваше обучение в те годы, когда…

Сознание Асии наполнил невыносимый гул, мешая услышать больше.

«Погибли. Погибли?»

– Что случилось? – прервала она его. – Как это произошло?

– Автомобильная авария… через несколько дней после того, как вы отправились в школу-интернат восемь лет назад.

Гул усилился. Мелькнула мысль: не падает ли она в обморок. Может быть, все-таки стоило сесть.

Асия уехала из школы, чтобы найти семью и получить ответы на вопросы: почему в начале шестого класса тетя подвела ее к входу в это заведение? Школа была, безусловно, шикарной и престижной, но располагалась в нескольких сотнях миль от дома. В городе Исман хватало школ; был даже небольшой университет, черт возьми!

– Это невозможно, – сказала Асия, качая головой. – Я должна обсудить с ними, какой факультет выбрать в начале учебного года: бизнес или инженерное дело? Сейчас июнь, и я должна решить до сентября. Это не бесплатно, нужно…

Она не могла продолжать – слова мужчины все еще звенели в ушах. Масштаб потери обезоружил, как резкий удар в лицо, и слезы навернулись на глаза. Останавливал ее только стыд плакать перед совершенно незнакомым человеком.

– Да, деньги, – ответил он тихим, внезапно показавшимся Асие невыносимым голосом. – Видите ли, школа у вас была очень дорогая, и все, что осталось от вашей семьи, ваше наследство, конечно, пошло на оплату этого обучения. На данный момент, к сожалению…

Асия широко раскрыла глаза. У нее ничего не осталось? Но на что она будет жить? В сумочке было несколько купюр – последние карманные деньги, больше ничего. Когда и они закончатся…

Она посмотрела на незнакомого мужчину, стоявшего перед ней, и почувствовала, что плотина, сдерживающая слезы, вот-вот рухнет. Тогда из глубины души начал ползти к свету маленький побег злости. Все лучше, чем утонуть в горе, и Асия ухватилась за него. Она вспомнила все дни, когда приходила почта, и как напрасно она ждала, что кто-нибудь назовет ее имя. Она вспомнила все ночи, когда не могла заснуть, потому что снова и снова задавалась вопросом, что же она могла сделать не так, что тетя решила сослать ее в это место, так далеко от дома. Правда, она испачкала платье за два дня до того, как ее туда отправили, но ни мать, ни тетя тогда ничего не сказали…

Они никогда не ругали Асию за мелкие глупости. Только понимающе переглядывались, будто вспоминая шалости гораздо серьезнее, которые они вытворяли в ее возрасте.

Асия не сделала ничего плохого. Она окончила школу с отличием. И все же… семья бросила ее. Конец оправданиям их молчания, которые Асия привыкла искать снова и снова. Смерть – наивысшее из них. Оправдание, которое невозможно принять.

Разрастающийся корень гнева оттеснил горе. Асия подняла голову. Мсье Арлан съежился. Она вздрогнула от удовольствия и понимания, что смогла напугать его. Сейчас ей нужна эта сила. Если Асия только теперь узнала правду, то, вероятно, это вина мсье Арлана. Ах, он, наверное, думал, что так лучше. Когда она вырастет, сможет относиться ко всему философски. «Мы не собирались обременять эту маленькую сироту плохими новостями…» Мсье Арлан думал, что поступил правильно, но он не знал ее. Он ничего о ней не знал.

– Уходите, – сказала Асия. – Уходите немедленно.

На красивом старом лице Анри Арлана отразилась тревога, и он указал на скомканные бумаги на столе – банкноты. Теперь он подавал ей милостыню!

Асия сжала кулаки, чтобы не вцепиться ему в горло. Он открыл было рот, собираясь что-то добавить, но потом, казалось, решил, что ему добавить нечего. Когда за ним закрылась дверь, Асия почувствовала, что солнце скрылось. Вся вселенная померкла.

Ошеломленная, она стояла, глядя в пустоту.

Как жить с такими новостями?

Молчание снова оказалось единственным ответом, который получила Асия. У нее не было никакого желания осматривать дом и тем более оставаться в нем. Но куда же ей идти в этом городе, где она никого не знает?

В голову пришла мысль позвонить Вик, ее лучшей и единственной подруге. Они вместе прошли через школьные годы, наполненные бесконечными уроками и тоннами непосильной домашней работы. Вик была самой необычной девушкой-готом, которую когда-либо встречала Асия. Обычно готы подчеркивали макияжем свою естественную бледность. Черный цвет их одежды и аксессуаров разрезал эту мраморную бледность, как идеально заточенное лезвие. Вик действовала ровно наоборот. Она усиливала цвет своей темной кожи, надевая белые одежды с серебряными или золотыми украшениями, белые кожаные ботильоны со шнуровкой, доходившие до бедер, белые и золотые жемчужины в заплетенных в косу волосах и тонны белых кружев. Проходя мимо нее на улице, невозможно было не обернуться!

Мысли о Вик, как всегда, подействовали на Асию успокаивающе. Только подруга теперь жила в четырехстах километрах от нее. Вик ничем не могла помочь.

Асия снова оглядела комнату. Такая красивая, такая белая… и такая холодная. Нет, определенно, она не могла оставаться здесь. Ей нужно выйти, проветрить голову… Пробежаться. Да, хорошая идея.

Первое, что нужно сделать, – это найти коробки с одеждой. Поднимаясь по лестнице, Асия поняла, что вся дрожит. Шок начал охватывать ее. Она должна действовать, пока еще оставалось время. Все вещи, присланные из школы, должны быть где-то наверху, может, в ее старой комнате. «При условии, что посылка прибыла в целости и сохранности!» – искренне пожелала Асия. В противном случае это был бы смертельный удар.

На лестничной площадке у стены дожидалась дюжина коробок. Осталось только найти шорты и кроссовки.

Конечно, заполняя коробки, Асия намеревалась записать, что складывала в каждую. Но она не смогла удержаться; упаковка казалась ей равносильной интенсивному трансу или состоянию бешеного энтузиазма. Вик сначала предложила помощь, а потом, увидев мечущуюся Асию, сказала:

– Тебе кто-нибудь говорил, какая ты жуткая в таком состоянии? Думаю, разумнее и безопаснее тебе не мешать. Не хотела бы я по ошибке оказаться запертой в одной из твоих коробок.

Как жаль! Сейчас ей бы очень хотелось, чтобы Вик выскочила из какой-нибудь коробки.

Старик оставил ключи у входной двери. Обычно Асия не спешила выйти из дома, тщательно проверяя, все ли необходимое взяла, но не сегодня. Ей нужно как можно скорее выбраться из дома, словно она надеялась оставить все горе позади…

Спускаясь по ступенькам, ведущим к калитке, Асия проверяла, взяла ли самое важное – телефон, в котором был необходимый в незнакомом городе навигатор. Увлеченная поиском, она не услышала шагов и вздрогнула, почувствовав прикосновение чьей-то руки.

– Извините, – сказал мужской голос. – Я не хотел вас тревожить, но вы были поглощены мыслями, и наше столкновение оказалось неизбежным.

Асия посмотрела на незнакомца. На мгновение мозг перестал работать. Он был… красивым?

Красивых мужчин Асия, конечно, видела и раньше. Она даже встречалась с двумя мальчиками-близнецами (не одновременно), которые вызывали бесконечный шепот восторга у девочек.

У молодого человека перед Асией были синие глаза, такие темные, что казались черными, двухдневная щетина, тонко очерченный прямой нос, губы… «Губы, на которые нужно прекратить пялиться», – мысленно одернула она себя во внезапном приступе паники.

Асия снова подняла взгляд на раздражающе неотразимый ансамбль красоты и мужественности, увенчанный легкой улыбкой. Ее лицо оказалось так близко к незнакомцу, чтобы почувствовать теплоту дыхания и тонкий аромат одеколона. Асия поняла, что встретила совершенство.

Наконец-то хоть что-то хорошее в этот дерьмовый день!

– Вы не мсье Арлан и тем не менее вы покидаете этот необитаемый дом? – заметило совершенство, улыбаясь.

Мужчина грациозно махнул рукой, демонстрируя заброшенность дома, и Асия резко вернулась с небес на землю.

«Что ж».

– Как видите. Я Асия Рэйвен, и, похоже, этот необитаемый дом теперь принадлежит мне.

Она удивилась, насколько мрачным оказался ее тон. Первый шок прошел, и Асия обнаружила, что может не обращать внимания на красоту мужчины. Она хотела лишь, чтобы он ушел и позволил ей вернуться к размышлениям – точнее, к планам на будущее.

– Асия Рэйвен…

Многое было в двух словах совершенно незнакомого ей человека. Слишком многое. Асия инстинктивно сделала шаг назад, словно почувствовав в нем угрозу.

Улыбка незнакомца дрогнула.

– Извините, я не хотел вас пугать. Я Алек Дивалло, работаю в агентстве недвижимости на этой же улице. Ваш великолепный дом заинтересовал одного из моих клиентов. Он попросил присмотреть за ним на случай, если вы вернетесь в город и решите не оставлять его себе.

«В случае, если вы посчитаете его слишком большим для вас одной, – вот что он действительно имел в виду. – У вас больше нет семьи».

Асия вздернула подбородок.

– Сейчас не лучшее время, я думаю, – добавил он снова с той добротой, которая делала его совершенство еще более пронзительным. – Я оставлю вам свою визитку. Не торопитесь. Если вы когда-нибудь захотите это обсудить…

Асия взяла карточку и отвернулась. Она не хотела, чтобы он видел бурлящую внутри нее смесь эмоций: шок от его красоты и осознания, что ее здесь знают и чего-то от нее ждут – продать дом, – когда она не хочет ничего, кроме как зарыться в яму, чтобы выплакать все слезы…

Она ускорила шаг и, вопреки здравому смыслу, побежала.

Но в этот день ничего не имело значения.

Асия не могла сказать, куда бежала. Она смотрела направо и налево, когда нужно было перейти дорогу, останавливалась, чтобы подождать зеленый свет. В остальном она не знала, куда двигалась, и ее это не волновало.

Все, что имело значение, – это ее быстрые широкие шаги и мысли только о дыхании.

Воздух насыщали морские брызги, запах розмарина и скошенной травы. Солнце светило высоко, согревая, несмотря на царивший в душе холод. Асия почти забыла, что ее родной город расположен у моря, и теперь быстрым шагом шла вдоль утеса, казавшегося бесконечным.

Вот, чего она хотела, – бежать без остановки.

Несмотря на растущую усталость, Асия не сбавляла темп. Она знала, что за этим кроется отчаяние. Если она сломается, оно победит, а потом…

Асия могла лечь на дорогу и неподвижно ждать, пока жизнь не покинет ее. Какой смысл продолжать, когда ты потерял все?

И Асия снова побежала. Она надеялась в конце концов исчерпать само отчаяние. С трудом, но упорно она преодолевала километры, но все же оставалась далека от достижения цели.

Асия пожалела, что не прихватила с собой шоколадный батончик. Но где бы она его взяла? В ящиках дома вряд ли нашлось бы хоть что-то съедобное. Иначе и не могло быть, потому что после восьми лет ее отсутствия еда, должно быть, превратилась в нечто, едва поддающееся описанию. Асия даже не взяла денег, чтобы зайти в магазин. Сама мысль о том, чтобы использовать деньги мсье Арлана, приводила в ужас, но выбора не оставалось, ей нужно было подкрепиться.

Деньги.

Она найдет работу, и что дальше? Это позволит ей выжить, но не платить за учебу, а без учебы нет хорошей работы. За что ее сослали в дорогую школу с высокими требованиями, если в итоге придется устроиться официанткой или кассиром? Почему бы не позволить ей расти в семейном доме, ее доме, записав в ближайшую и гораздо более дешевую школу?

В свой первый год в школе Асия, взбунтовавшись, ничего не делала, почти не училась. Она хотела домой, и точка. Если ее результаты окажутся плохими, семья обязательно поймет, что отправлять ее туда не стоило. Поэтому Асия обрадовалась, когда ей сказали, что она должна остаться на второй год.

Вот только никто не пришел забрать ее, и она оказалась в классе, где все ученики смотрели на нее свысока, потому что ее неудача запятнала репутацию школы. Тогда Асия поняла, что если повторный год обучения не заставил ее семью пересмотреть решение об изгнании, то ничто не заставит. Она никогда не вернется.

Но нужно оставить прошлое и сосредоточиться на будущем. Что Асия знала об университете в своем городе? Ничего, кроме того, что она не нашла его достаточно престижным, чтобы заслужить ее кандидатуру. Сегодня Асия была бы счастлива поступить туда.

Рука в сотый раз коснулась карточки Алека Дивалло.

Разве он не говорил, что у него есть клиент, заинтересованный в ее доме? Вдруг это и было решением: продать огромный дом, чтобы снять в аренду маленькую квартиру. Асия положит деньги от продажи в банк, чтобы оплатить регистрационный взнос в престижный университет…

Впервые за день отчаяние отступило, когда в голове сформировался план.

Асия замедлила бег, чтобы обдумать детали своих действий. Перейдя на прогулочный шаг, чтобы восстановить дыхание, она вытащила из шорт телефон: пробежка заняла почти два часа. Новый рекорд, но она сейчас очень далеко от дома…

Остановившись передохнуть, Асия обернулась, поражаясь красоте пейзажа. Атлантический океан внизу выглядел изумрудно-зеленым на контрасте с жемчужно-белыми скалами. Волны создавали завитки пены, чайки выкрикивали что-то на птичьем языке, рассекая потоки ветра. Вдалеке виднелись парусники, чьи мачты стремились вверх к идеальному голубому небу.

Можно было подумать, что сегодня восхитительный день, если бы не пара назойливых деталей. Асия решила не обращать на них внимания, и теперь, когда ее дыхание успокоилось, она набрала номер Алека, вытирая следы слез.

Конечно же, Алек приехал за ней на мотоцикле. Он привез запасной шлем, и Асия надела его, несмотря на неудобство: волосы были влажными от пота. И не только волосы: она промокла почти с ног до головы, но все это меркло по сравнению с возможностью прижаться к спине Алека. Обычная техника безопасности, не так ли? Она ведь не собиралась рисковать и падать с мотоцикла.

Алек ехал уверенно, тормозил перед лежачими полицейскими и останавливался, чтобы пропустить старушек. Асия от природы отличалась осторожностью, но на этот раз ей хотелось отдаться скорости. Забыть обо всем, кроме мотоцикла и двух тел.

Когда они остановились, Алек поднял забрало, чтобы спросить, не хочет ли она перекусить. Асия поколебалась, держа в голове, что у нее недостаточно денег, чтобы где-то платить. Алек улыбнулся, словно угадав ее мысли, и дал понять, что приглашает. Она согласилась только потому, что знала, что продажа дома принесет ему в карман хорошую комиссию. Коммерческий жест, не более.

Пока Алек наблюдал, как она ест без особого аппетита, потому что на вкус все было как пепел, Асия задумалась, сколько ему лет. На первый взгляд он казался старше ее лет на десять, потому что обычно выражение его лица оставалось серьезным, почти суровым. Но когда он улыбался, то выглядел намного моложе, года на двадцать три – двадцать четыре. К тому же Алек был просто восхитителен. Все женщины в кафе поглядывали на него, и Асия подметила это с удовлетворением. Приятно, что он сидел именно с ней.

– Я полагаю, вы хотите посетить дом? Мсье Арлан, должно быть, не согласился показать его вам.

– Именно. Когда бы я ни спрашивал, он просто отвечал: «Дом не на продажу. Вот увидите, Асия вернется».

Асия почувствовала намек на раздражение. Как мог старик, не знавший ее, решать, что она захочет делать, когда вернется? Что он сделал для нее, кроме как сказал банку оплатить обучение?

Просто чтобы досадить ему, она с удовольствием предложит Алеку осмотреть дом на улице Тийоль, от подвала до чердака. И вовсе не ради того, чтобы побыть рядом с ним подольше.

Асия пошла в туалет кафе, чтобы освежиться. Лицо все еще было раскрасневшимся от усилий, но хвостик не слишком пострадал от длительного бега и поездки в шлеме. Лишь белокурые завитки взбунтовались на шее и висках.

Можно было бы подумать, что она просто драматизирует, но Асия встретилась в отражении со своими глазами. Они… изменились.

Ей никогда не нравился оттенок ее глаз. Это был не чистый цвет, как небо снаружи. Нет, ее голубой цвет, который один из ее учителей назвал «промозгло-синим», был серым. Как будто, когда ее зачали, фея-крестная или унаследованные от родителей гены так колебались между двумя оттенками, что не смогли сделать выбор.

Сегодня не цвет привлек внимание Асии. Свечение, которое всегда подчеркивало ее глаза, исчезло, словно задули свечу. Теперь их наполняла печаль. Печаль, которой суждено остаться там навеки.

До сих пор Асия страдала от разлуки с семьей, но сохраняла надежду, что их воссоединение все объяснит: почему мать и тетя не сообщали никаких новостей, почему они не приезжали. Асия придумала десятки тайных серьезных причин своего одиночества. Мать и тетя не хотели расставаться с ней, их заставили.

«Романтично, не так ли?»

Ответ оказался бесконечно прямолинейнее и проще, чем все сложные объяснения.

Была причина. Обычная автомобильная авария. Глупая, подлая и случайная автомобильная авария. Простейшее объяснение смертью.

Еще мгновение Асия глядела в усталые голубые глаза перед собой. Она не могла бесконечно откладывать возвращение в собственный дом, который был ей чужим. Она почувствовала облегчение, что Алек идет с ней: перспектива снова остаться одной в этом месте пронизывала до глубины души.

Сидя позади Алека, Асия наслаждалась скоростью, но как же мотоцикл шумел! Непрерывный гул мешал расслабиться. Вновь пробудившаяся потребность в пробежках по городу заставила Асию запланировать археологические раскопки коробок в поисках роликов.

Прощай, машина, надежды на которую она лелеяла до того, как узнала о своем финансовом положении. Сейчас она может довольствоваться только экотранспортом.

Когда Асия спустилась с мотоцикла, на нее нахлынула волна усталости. Пришлось немного пройтись, чтобы стряхнуть ее. Хотелось телепортироваться на диван и погрузиться в вечный сон.

Визит Алека показался теперь выше ее сил, но Асия не могла отступить. Он приехал за ней, бросив свои занятия, чтобы помочь. Позволить ему осмотреть дом казалось меньшим, что она могла сделать…

Асия поднялась по ступенькам и открыла дверь. Изнутри донесся слабый травяной запах, что удивило ее. В простоявшем пустым все эти годы доме еще сохранялись отголоски жизни? «Должно быть, это чистящие средства нанятых мсье Арланом профессионалов по уборке», – решила она.

– Лавровый лист, – сообщил Алек, словно читая мысли. – Моя мама держала небольшой сад, я много знаю о растениях.

– Держала? Она сменила работу?

– Она умерла, когда мне было тринадцать, – спокойно произнес он. – Извините, сегодня неподходящий день, чтобы говорить об этом.

Асия удивленно посмотрела на Алека. Чтобы так говорить, он должен уже знать о ее утрате. Было очень неприятно думать, что люди, о которых она никогда не слышала, могут знать о ее жизни больше, чем она сама.

– Мне жаль, – ответила она тем же тоном. – Вы не могли бы сами осмотреть дом? После пробежки я чувствую себя совершенно разбитой.

– Без проблем. Так, пожалуй, будет даже лучше. Вам не придется слушать мое бормотание о возрасте деревянных конструкций и необходимости что-либо перекрашивать.

Асия нашла в себе силы улыбнуться и присела у подножия лестницы; в таком ракурсе она казалась Эверестом. Алек спросил:

– Вы хотите, чтобы…

Он не договорил, но Асия поняла его. Алек предложил донести ее до «вершины». Предложение столь же заманчивое, сколь и неосуществимое. Во-первых, Асия не бросалась вот так просто в объятия незнакомцев, во-вторых, не хотела, чтобы он прикасался к еще мокрой от пота одежде.

Она больше не могла смотреть ему в глаза. Вообще-то у них была сделка по продаже дома.

– Нет, спасибо, – отказалась Асия. – Я не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести.

Она схватилась за светлые резные деревянные перила и подтянулась к ним. Первый шаг дался с трудом, остальные – намного хуже. Но наконец, шаг за шагом, Асия поднялась по лестнице. Прямо за собой она чувствовала Алека, готового помочь, если она споткнется.

В любой другой день Асия бы испытала благодарность, но не сегодня. Сегодня она хотела быть сильной. Хотела пройти испытание с гордо поднятой головой. Вместо этого, утомленная затянувшейся пробежкой, она позвонила Алеку с просьбой о помощи. Теперь Асия изо всех сил пыталась одолеть двадцать одну ступень.

Какой позор!

Оказавшись наверху, она вздохнула с облегчением и исчезла в ванной. Пустые кафельные поверхности сверкали чистотой – можно было увидеть свое отражение. Растерянно оглядевшись, Асия поняла, что не взяла с собой ни полотенца, ни косметички.

Выругавшись, она вернулась к открытым коробкам. Из кухни послышались шаги Алека, и этот слабый звук почему-то подействовал успокаивающе.

В конце концов Асия нашла сумку с туалетными принадлежностями, украшенную золотыми лягушками. Они очень рассмешили ее и Вик, когда они наткнулись на сумку в магазине во время школьной поездки. К счастью, Алек не видел ее. Асия не была уверена, что переживет такое унижение.

Асия терпеливо переносила боль, пока Алек осматривал дом. Перспектива остаться одной заставляла сердце биться болезненно чаще, но в то же время ей не терпелось принять душ.

Уходя, Алек сообщил, что его клиент скоро сделает ей предложение. Когда она вышла из душа, ощущение чистой одежды на коже оставалось почти таким же приятным, как горячая вода. Асия расчесала влажные светлые, почти белые, волосы и дала им высохнуть. Потом она спустилась вниз и рухнула на диван с подушками, украшенными вышивкой с розами.

Сознание отключилось.

Когда Асия очнулась, она не поняла, где находится. Комната ничего не объясняла – это была не ее комната в школьном общежитии. Асия погладила подушку выцветшего бледно-розового оттенка. Ткань была теплая и мягкая, почти гладкая после сна. Проявив немного фантазии, можно даже почувствовать знакомый запах духов.

Постепенно Асия осознала свою ошибку: эта подушка никак не связана с матерью. Хотя мамины щеки, кажется, были такими же гладкими, когда Асия подбегала в детстве поцеловать ее. Единственное, что хранила подушка, – это фабричный запах ткани и оставшееся после дневного сна тепло лица.

Внезапно Асие стало трудно дышать – грудь словно зажали в тиски. В панике она села, но лучше не стало. Асия не могла набрать воздух в легкие. Боль продолжала нарастать, и тогда она поняла, что это душащее горе.

Мысли назойливыми мухами кружили в голове: она никогда не узнает свою мать и свою тетю, никто в жизни не будет любить ее, как любили они. Она останется одна. Навсегда.

Асия считала, что знала боль и раньше, в школьные годы, когда рухнула ее надежда увидеть семью. Она ошибалась. Эта пропасть бездонна, а падение бесконечно.

Асие хотелось выйти из прострации, пробить кулаками дорогу на волю, но у нее уже не осталось сил. Она чувствовала себя опустошенной. Асия взяла с журнального столика мобильный телефон. Было почти десять часов вечера.

Немного поздно звонить мсье Арлану, но у нее нет выбора. Ей нужно двигаться дальше хотя бы для того, чтобы занять мысли. Он ответил почти сразу, и Асия извинилась за то, как отреагировала днем, а также за поздний звонок. Она заставляла его работать сверхурочно.

– Я на пенсии, – сказал мсье Арлан, – сверхурочной работы для меня больше не существует. Я продолжал заниматься делами вашей семьи, потому что являюсь ее давним другом. И, учитывая все обстоятельства, я думаю, вы отреагировали довольно хорошо.

Асия вспомнила свою холодность и то, как она его выгнала, и удивилась реакции старика. Казалось, он имел в виду, что она вправе чуть ли не ударить его? Асия предпочла не думать о словах и сказала, что кто-то хочет купить дом.

– Мне кажется, это лучшее решение. Это место действительно слишком большое для меня. Поскольку у меня нет денег, я не смогу содержать его должным образом. Я полагаю, что трубы, картины, да все что угодно, должно быть, состарилось за восемь лет…

Наступило долгое молчание. Асия приготовилась к новой порции плохих новостей.

– Я полагаю, – сказал мсье Арлан, – ваша семья хотела, чтобы вы жили в этом доме. Конечно, вы можете думать, что это всего лишь сентиментальные соображения и что они на самом деле несовместимы с вашей ситуацией. Тем не менее вы не можете продать его.

Асия почувствовала, как в районе желудка начала подниматься паника.

– Что вы имеете в виду? Как так я не могу продать дом? Он принадлежит мне, верно?

– Он будет ваш, как только мы вместе пойдем к нотариусу. Я заморозил процедуру, пока вы были в школе. Я отвезу вас туда, это всего лишь формальность.

– Значит, дом скоро будет моим. Раз я совершеннолетняя, то могу выставить его на продажу.

– Ваш возраст – не проблема, – продолжил мсье Арлан. – Дело не в этом.

– Ой! – воскликнула Асия, когда в голову пришла обнадеживающая мысль. – Вы имеете в виду, что кто-то еще имеет на него право? Что я не единственная наследница? Это правда? Этот кто-то – мой отец, да? Моя мать так и не сказала мне внятно, кто он такой и почему они расстались, но…

– Нет, Асия, вы заблуждаетесь. Ваш отец… никогда не был частью этой семьи. Во всяком случае, он не отсюда; это единственная деталь, которую однажды при мне упомянула ваша мама. Видите ли, сестры Рэйвен всегда жили очень независимо…

– Но вы, вы были их другом?

– Да, конечно. Но я бы никогда не позволил себе указывать им, что делать.

Асия вдруг поняла, что за нежностью, которая отчетливо слышалась в голосе мсье Арлана, когда он говорил о ее матери и тете, скрывалось что-то еще… Своего рода уважение, граничащее со… страхом?

Он боялся ее матери и тети? Асия могла винить их во многом, но она никогда их не боялась. Оглядываясь назад, можно даже сказать, что они были слишком снисходительными к ее детским шалостям…

Она не помнила, чтобы ее хоть раз наказывали. Ей объясняли, почему то, что она делала, было неправильным, да. Но Асия всегда понимала, что для семьи ее смех или улыбка были самым важным.

А дальше – переход в школу со всеми ее писаными и неписаными правилами…

Асия отмахнулась от мыслей о прошлом.

– Но тогда, если мой отец не в счет, я смогу продать дом, верно? Есть ли у меня братья, сестры, другие родственники, о которых мне не сказали?

– Нет, нет, вы единственная наследница дома и, боюсь, всей семьи Рэйвен. Вы знаете, как далеко уходит родословная вашей семьи?

Асия воздержалась от того, чтобы сказать, что ее интересует только здесь и сейчас. До этого она никогда не искала в интернете статьи с упоминанием матери или тети. Сначала она слишком злилась, а потом боялась обнаружить фотографии семьи, улыбающейся, как будто мир не застыл, когда они бросили ее. Наконец она прошла фазу отрицания… и научилась принимать боль.

Что, если бы она искала – действительно искала – хоть что-то в интернете? Теперь она знала. О двух людях, умерших восемь лет назад, ничего не удалось бы найти, кроме абзаца в разделе «Разное» вместе с еще одной автокатастрофой.

Итак, «посмотреть» на предков, которые на века обратились в прах…

Мсье Арлан не мог увидеть, как она пожала плечами. Асия озвучила:

– Нет, я не знаю своего генеалогического древа.

– Видите ли, этот город основан несколькими купеческими семьями недалеко от рыбацкой деревни триста восемнадцать лет назад. Это было идеальное место с океаном с одной стороны и холмами с видом на внутренние земли с другой.

Среди основателей была и Вера Рэйвен, первая пришедшая на эти земли. Ее приданое состояло из драгоценных камней – сапфиров, если я правильно помню. Она так и не вышла замуж, к великому отчаянию ее родственников, которые тем не менее не переставали представлять ей женихов. Вместо замужества она посвятила себя строительству города, продавая свои драгоценности. На вырученные деньги удалось построить церковь, школу для девочек и библиотеку.

В конце жизни у нее родился ребенок, хотя она так и не назвала имя человека, который был ее возлюбленным, – ходили слухи, что он был женат. Поскольку она очень много сделала для города, скандал оставался относительно… сдержанным. Этот дом принадлежал только ей, что в то время было исключительным явлением для незамужней женщины. Чтобы почтить ее память, город Исман постановил, что этот дом останется в семье Рэйвен: пока жива наследница, продать его нельзя. Если род прервется, город воспользуется правом покупки дома и преобразует его в социальное учреждение – дом престарелых или что-то подобное. Поэтому, Асия, вы не можете продать этот дом, каковы бы ни были причины.

Асие потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она и представить себе не могла, что ее семья может играть такую роль в местной истории. Она просто знала, что тетя работала воспитательницей в детском саду, а мать организовывала свадьбы. Она хорошо зарабатывала на жизнь: именно ее деньги, в большом количестве, нежели чем скромные сбережения тети, пошли на обучение Асии.

Прекрасный, едва намеченный план финансирования учебы уже разваливался.

Асия почувствовала, как приступ мигрени сжимает виски, и закрыла глаза. Она должна устроиться на работу как можно скорее, по возможности на следующий день. Работа ее не пугала; два лета подряд, после того как Асия достигла совершеннолетия и за ней не приехал никто из семьи, она занималась уходом за попугаями, черепахами, котятами и прочей живностью в зоомагазине, а также продажей шляп и свадебных аксессуаров – тщетная попытка быть ближе к матери.

– Спасибо, мсье Арлан, – вежливо сказала она. В конце концов, он не обязан был продолжать на нее работать. – Буду думать обо всем этом и искать работу.

Асия повесила трубку, решив, что должна немедленно сообщить новости Алеку. Он будет очень разочарован. Хорошее начало их сотрудничества – дружбой пока это называть слишком рано. Он почувствует себя обманутым из-за выгодной сделки, ушедшей у него из-под носа. И так он шаг за шагом начнет исчезать из ее жизни. Но она всегда знала, что такой парень не может быть с ней рядом: слишком красивый, слишком милый…

Вздохнув, Асия нашла в себе силы встать с удобного дивана. Было уже поздно, но вдруг она сможет найти круглосуточный магазин дальше по улице? Нужно купить хоть какую-то еду, так как она не могла продолжать рассчитывать на щедрость, пусть даже корыстную, со стороны Алека.

Асия неохотно взяла купюры, оставленные мсье Арланом, и вышла из дома. Шагая по тротуару, ведущему в город, она думала, что с нетерпением ждет, когда этот день закончится.

– Привет, Вик. Я не отвлекаю?

С сумкой под мышкой и прижатым к уху телефоном Асия шла по улице. Следующие несколько дней она будет есть макароны на завтрак, обед и ужин. Еще она купила четыре банки соуса, пачку печенья и кофе на утро.

Было уже больше одиннадцати вечера, но Асия знала, что Вик не спит. Подруга усердно готовилась к вступительным испытаниям на программу двойного диплома юриста в лучшем французском университете.

– Нет, – ответила Вик, – спасибо, что отвлекла меня от книг. Ты как?

Асия вдохнула ночной воздух, насыщенный солью и ароматом цветов, и начала. Она ничего не упустила – даже красавчика Алека.

Когда она закончила, Вик сказала:

– Напомни мне никогда больше не жаловаться на учебу. Ну, если я правильно подытожу, ты разорена, без семьи и не можешь продать дом, содержание которого обойдется тебе очень дорого. Такая себе ситуация, бывало и получше… Ой! И просто чтобы прояснить ситуацию, успокой меня и скажи, что у этого Алека нет гитары.

Асия почувствовала, как сжалось сердце. Она знала, что это глупо, прошло больше года, но…

– Не знаю, я не подумала его спросить.

Она знала следующий вопрос Вик еще до того, как та задала его:

– Он любит рассказывать о тысяче и одном кругосветном путешествии?

– Вик, это не Филипп. Алек показался мне… милым.

– Ой! Филипп тоже не был неприятным, вовсе нет, я бы так не сказала. Совсем наоборот. Кстати, напомни, что ты говорила про парней, которые всегда следуют определенной стратегии…

– Я не собираюсь влюбляться, обещаю. Алек просто милый, вот и все.

– Ты же знаешь, что, даже если ты сломаешься, я буду рядом, да?

Ком в горле Асии расширился. Именно Вик собирала ее по осколкам, когда Филипп ушел не оглядываясь.

– Вот и славно, – продолжила Вик, – дашь мне знать. А если нет, то напомни мне, сколько спален в вашем доме?

– Я полагаю, что четыре. Комнаты моей матери, тети, моя спальня и комната для гостей.

Асия села, или, вернее, обессиленная, позволила себе упасть на ступень у входа в ожидании долгой ночи в тихом мертвом доме. Можно было сказать, что район, в котором он находился, даже слишком безмолвный. Время от времени мог пробежать соседский кот или проехать одинокая машина. И все.

– Четыре спальни. Красиво жить не запретишь. Если ты не можешь продать его, вдруг получится сдать в аренду?

Асия подняла голову. Вик продолжила:

– Если повезет, арендная плата покроет траты на собственную квартиру и питание на месяц. Что думаешь?

– Звучит просто потрясающе. Я должна все обдумать.

– Бедняжка, у тебя выдался трудный день. Я уверена, что, если б можно было прямо сейчас увидеть твой мозг под микроскопом, мы обнаружили бы, что все твои маленькие нейроны полностью сбиты с толку…

– Ты имеешь в виду мои три с половиной нейрона?

Вик всегда дразнила Асию за то, что ее IQ ниже. Асия парировала, что она, по крайней мере, может пробежать двести метров, не потеряв сознание на финише.

– Точно, твои три с половиной нейрона – я даю тебе на один больше, чем обычно, потому что у меня сегодня щедрое настроение. Так ты пришлешь мне это свидетельство о собственности, где указано, что ваш дом не подлежит продаже? Я никогда не слышала о таком. Умру от любопытства, если не взгляну на этот артефакт.

– Мсье Арлан должен прислать его по электронной почте, я перешлю тебе с телефона.

– С телефона? Потому что дома нет интернета? Логично, какой смысл платить за обслуживание роутера, которым уже восемь лет никто не пользуется… Бедняжка, совсем разорилась.

– Спасибо, ты мне уже достаточно подняла настроение, – поспешно сказала Асия.

Она знала, что Вик, вероятно, искала способ вывести разговор на приглашение в гости, но Асия ни за что не позволит ей пропустить из-за нее ни одного часа учебы. Теперь, когда Асию саму лишили высшего образования, она собиралась сделать все, чтобы Вик не постигла та же участь.

– Мне надо идти, – сказала Асия, вставая. – Буду держать тебя в курсе.

– Это в твоих же интересах, дорогая моя, поверь. Потому что, если ты этого не сделаешь, я сама приду и надеру тебе задницу. – Асия слышала, как Вик улыбнулась в трубку. Все-таки ухитрилась напроситься в гости. Но Асия умела быть такой же упрямой, как Вик, если это нужно.

– Поняла. Спокойной ночи, Мегамозг.

– Спокойной ночи, Блонди. Скажи себе, что отныне все будет только лучше. Это логично. И ты знаешь, что я никогда не ошибаюсь в таких вещах.

Асия снова улыбнулась. Она открыла дверь и вернулась в постель.

Мигрень точно будет ужасной.

Глава 2
в которой мы сожалеем, что не спим, как все нормальные люди

Асия проснулась с больной шеей. Она ворочалась на диване в гостиной, прежде чем устроиться поудобнее, но стоит признать, что этот изысканный предмет мебели был немного коротковат для ее ста шестидесяти шести сантиметров роста.

Сон в своей старой комнате со всеми детскими воспоминаниями вымотал ее прошлым вечером. Она была голодной как волк.

Второй день в доме Асия решила начать с посещения кухни. Садясь за стол, она еле сдерживалась, чтобы не застонать от боли. Шея была не единственной протестующей частью тела. Взбунтовались… на самом деле почти все мышцы. В такие моменты мы обнаруживаем, что, оказывается, этих самых мышц в человеческом теле довольно много.

Асия схватила с журнального столика резинку, чтобы завязать волосы, которые выглядели так, будто всю ночь танцевали джигу. Затем взгляд упал на часы, и она подумала, что неплохо бы их завести. Просто вдохнуть хоть немного жизни в этот огромный дом…

Только после того, как она поест, конечно.

Как и все другие комнаты, кухню прибрали с врачебной тщательностью. Ни одной тарелки в поле зрения, ни малейшей бутылочки чистящего средства на раковине. Дом идеально чистый, но пустой. Когда появятся деньги, Асия купит мелочи, которые создадут хотя бы подобие уюта. Однако это произойдет только тогда, когда она найдет работу и…

«Перестань думать», – сказала она себе.

Легче сказать, чем сделать. В кухне стоял центральный остров, который служил хранилищем для кухонной утвари, раковиной и плитой; медные ручки большой печи сверкали, когда в них отражалось солнце.

Два голубых пластиковых стула разместились рядом с маленьким кафельным столиком с пустыми цветочными горшками. Многочисленные кремово-белые полки тянулись вдоль стен, а два окна обрамляли пеструю дверь в сад. Все заливал мягкий утренний свет.

«Могло быть и хуже», – подумала Асия. Она подошла к окну и увидела сад. Точнее, то, что, вероятно, когда-то было садом, а теперь стало царством дикорастущей ежевики, высокой травы и сорняков.

Настроение снова упало. Что сказала бы Вик?

Что-то вроде: «Ну, блондиночка, только представь, какой фитнес тебя ждет! С твоими тремя с половиной нейронами это именно то, что нужно, не так ли?»

Асия почувствовала, как мрачные мысли теряют почву под ногами. Даже на расстоянии Вик сумела ее развеселить. Нужно позвать ее в гости, когда она сдаст вступительные. Пусть Вик все увидит сама и поучаствует в жизни дома. Как это было бы здорово!

Она поставила чайник, чтобы приготовить крепкий кофе, и телефон издал тихий звук, сообщив о новом электронном письме. Мсье Арлан сдержал слово и отправил документ. Асия не хотела открывать – портить себе аппетит так рано утром, нет, спасибо. Она сразу переслала его Вик.

Когда энергия кофе, помноженная на сахарную посыпку печенья, разлилась по венам, Асия поднялась наверх, чтобы найти в коробках одежду на день. Она выбрала серые джинсы и топ цвета слоновой кости, не слишком чопорный и не слишком модный. Поскольку она понятия не имела, какую работу сможет получить в этом городе, нужен был универсальный наряд.

Асия положила руки на ролики, торчащие из коробки. Конечно, о том, чтобы надеть их сегодня, не могло идти речи – она не была уверена, что останется целой, если рискнет на них прокатиться после вчерашней нагрузки, – но мысль о том, чтобы исследовать окрестности с ветерком, казалась соблазнительной. Пожалуй, стоит к ней вернуться через несколько дней, когда Асия перестанет скрипеть зубами при каждом движении.

Контрастный душ придал бодрости: нужно всего лишь войти в комнаты. Она вспомнила, что ближе всего к ванной расположена комната матери.

Асия открыла дверь, увидела большую кровать с одеялом из старой, очень мягкой ткани, на котором она часто спала в детстве, и закрыла дверь. Сердце колотилось, а глаза наполнились слезами.

Какая она сентиментальная! Но делать нечего, Асия не могла контролировать эмоции. Прошло слишком мало времени.

Асия порылась в воспоминаниях, чтобы понять, где находится гостевая комната. Ее убранство наверняка принесет меньше болезненных мыслей. Она должна как-то двигаться дальше.

Напротив комнаты матери была ее собственная. Асия видела себя бегущей из одной в другую, когда в детстве ей снились кошмары, чтобы попроситься спать в постели матери. Но две другие комнаты?

Она закрыла глаза и попыталась найти ту маленькую девочку, которой была. Временами всплывало воспоминание из этого периода. Однажды Асия проснулась ночью во время грозы. Молния и непрекращающиеся раскаты грома довели ее до слез. Дверь в спальню открылась, и вошла тетя.

С облегчением увидев ее, Асия прижалась к тете. Она осталась с ней, пока буря не утихла, а затем сказала:

– Я рядом, слышишь? Если тебе захочется увидеть меня, не стесняйся.

Асия, уже взрослая, снова открыла глаза, удивившись старым воспоминаниям, которые, как ей казалось, потерялись навсегда.

Таким образом, комната тети находилась рядом с ее старой комнатой, а комната для гостей – напротив.

Асия открыла дверь. Слева стояла ярко-красная кушетка с черными зигзагами на подкладке, а в центре – огромная кровать с деревянной спинкой, выкрашенной в светло-серый цвет. Прикроватная тумбочка представляла собой небольшой кованый шкафчик в испанском стиле, на котором пылились потрепанные испанские романы.

«Вот комната для гостей», – подумала Асия с облегчением. Напротив стены, украшенной жемчугом и ракушками, все место занимали шкафы со множеством ящичков. Да, эта комната могла бы стать идеальной спальней.

Асия почти закончила с коробками, когда звонок в дверь прервал размышления. Она взглянула на телефон: 11:22. Почтальон? Слишком мало времени прошло, чтобы получать почту на ее имя…

Она осмотрела себя в зеркале на тумбе. Щеки раскраснелись, а прядь волос грозила выпасть из конского хвоста – Асия решила не трогать свою прическу, увидев, что руки покрыты пылью.

У входной двери курьер вручил ей планшет с электронной ручкой, чтобы она расписалась.

– Но… я ничего не заказывала, – сказала Асия. Адрес на посылке указан правильный, и даже написано ее имя.

Мужчина подождал, пока она откроет посылку. Появилась коробка с рукописной запиской от Вик: «Мой двоюродный брат не пользовался им с тех пор, как поступил в колледж. Я подумала, что он может сослужить тебе добрую службу. Парень, который принес посылку, настроит тебе интернет. Не отпускай его, пока все не будет как надо, ладно?»

Асия, ошеломленная тем, как быстро Вик пришла ей на помощь, подавила всплеск эмоций. Да, ей придется пригласить сюда Вик и испечь для нее сногсшибательный торт. Она это заслужила.

– Я покажу, где его установить, – сказала она.

Пока техник работал, Асия опустошила последнюю коробку, освежила лицо и вернулась в гостиную, чтобы критически изучить свое резюме. Она написала его, чтобы отправлять в престижные университеты, а не чтобы найти низкооплачиваемую работу. К тому же, чтобы вносить правки, нужен принтер, которого у нее не было…

Асия включила ноутбук и проверила соединение. Все работало. Техник пожелал ей хорошего дня и ушел. Асия просмотрела названия городских газет – она могла бы найти вакансии там. Наличие интернета, конечно, избавит ее от необходимости покупать газеты. Однако это была не особо большая экономия.

Итак, проглотив тарелку пасты с соусом болоньезе, Асия отправилась покорять город – а точнее, искать работу в сфере общепита.

Если бы ей пришлось охарактеризовать свой день одним словом, Асия выбрала бы «разочаровывающий». Или удручающий. Или…

Короче говоря. У нее была уверенная, профессиональная улыбка, когда она заходила в рестораны, банковские отделения, цветочные магазины, супермаркеты и даже в рыбный магазин. Никого не интересовало ее резюме. Парень из рыбного магазина почесал затылок и спросил:

– Вы думаете, что сможете приступить к работе в три часа ночи, чистить только что пойманную рыбу, чинить сети, отделять и связывать клешни крабов, и все это при такой сильной качке, что вас перебросит за борт?

Асия тщетно искала ответ, но слова просто не складывались в предложения. Парень вернул ее резюме мокрым ото льда, которым обкладывали рыбу:

– Ага, я так и думал.

Решив прогуляться по району, Асия вернулась еще более подавленная. Около 17:00 она решила сдаться.

Пришло время поднять себе настроение, а это означало пойти к Алеку. Даже если это всего на десять секунд, даже если то, что она скажет, его разочарует.

Когда Асия пришла в агентство недвижимости, молодая брюнетка с аккуратным маникюром, наконец заметив ее появление, обратила на нее взгляд и улыбнулась. Когда она услышала о желании Асии встретиться с Алеком, улыбка на лице моментально исчезла.

– Его нет. Вы по какому вопросу? – сухо спросила она.

Выглядело это так, будто Асия спрашивала у нее разрешения припарковаться в запрещенном месте. Похолодев, она решила, что ей лучше самой рассказать Алеку новости о доме, и ограничилась просьбой передать, что она заходила.

«Если я не прошу слишком многого», – чуть не добавила Асия, когда брюнетка снова поджала губы.

Из агентства она вышла еще более подавленной. Асия не могла думать ни о чем, кроме боли и потраченного впустую дня – ноги пульсировали, как будто она только что пробежала марафон. Асия мечтала о кровати в гостевой комнате, но не могла сразу пойти домой. Ей предстояло выполнить последнюю миссию, прежде чем она сможет позволить себе забыть, что окружающий мир существует.

Сходить на кладбище.

Приложение на телефоне показало, как туда добраться: через лабиринт маленьких улочек, которые, как Асия с удивлением обнаружила, имели определенное очарование. На повороте одной из них можно было увидеть руины древней каменной арки; на кованых перилах, видавших лучшие времена, сушилось белье; женщины с сумками в руках перекрикивались на лестницах высоких узких домов с пестрыми фасадами. Дети играли с пыльными собаками, высунувшими языки. Их восторженные крики провожали Асию до входа на кладбище.

Кладбище окружала высокая каменная стена. Асия вошла в приоткрытые ворота. Ей вдруг показалось, что она уехала из города. Пейзаж был ярким и зеленым: огромные волнистые газоны прерывались только деревьями, посаженными вдоль тропинки. Кое-где ясно виднелись несколько роскошных склепов, но по большей части могилы состояли из простых плоских плит, едва выступавших из лужаек, как будто хотели быть как можно незаметнее; единственным их украшением служили скромные цветочные горшки.

Безмятежность, исходящая от кладбища, немного облегчала боль. Асия могла смириться с мыслью, что здесь лежат ее мать и тетя.

Она заметила опирающегося на метлу старика, одетого в серо-зеленую городскую форму. «Отдыхает после того, как подмел три сухих листа», – подумала Асия. Судя по затуманенным глазам и бесчисленным морщинам, он должен был выйти на пенсию как минимум десять лет назад.

– Извините, – сказала она, подойдя к старику, – я ищу семейные могилы Рэйвенов. Я Асия Рэйвен.

Она не знала, зачем добавила свое имя. Может быть, для того, чтобы старик поверил, что она не из тех людей, которые приходят на кладбища, движимые нездоровым любопытством?

Злобный блеск сверкнул в глазах мужчины, и он сплюнул на землю, прежде чем, прихрамывая, уйти. Асия окаменела. Был ли он зол на весь мир за то, что ему снова приходится работать, и за то, что, работая здесь, постоянно общается с мертвецами, или он таил обиду на ее семью?

Асия решила, что не позволит никому сломить ее. Если ей отказали в простой информации, она сумеет добыть ее самостоятельно. Она опустилась на скамейку и вытащила мобильный.

Минут через десять Асия загрузила на экране карту и подошла к месту, отведенному для ее семьи, на западном участке кладбища. Там было около пятнадцати надгробных камней с фамилией Рэйвен. В почти каждой надписи очередная дочь оплакивала свою мать, как и в случае Асии. В других на плите из черного гранита или белого мрамора была только эпитафия, всегда одна и та же: «Благодарный город».

Асия подошла к общей могиле ее матери и тети. Давно потухшие свечи усеивали плиту. Она корила себя за то, что ничего не принесла. В саду не росло ни одного достойного цветка, но, раскладывая накануне на кухне продукты, она обнаружила прекрасную коллекцию свечей.

Асия пообещала себе вернуться на следующий день. Она очистила могилу от листьев и убрала расплавленные свечи. Значит, за последние восемь лет люди приходили почтить их могилу, и это согрело сердце.

Камень холодил пальцы. Асия присела на корточки и закрыла глаза. Она чувствовала, как эмоции захлестывают ее, но на этот раз ощущала не невыносимую боль, а меланхолию и сожаление. Если только…

Она покачала головой. Пора идти домой.

Несмотря на то что Асия удобно устроилась в гостевой комнате, в тот вечер она долго не могла уснуть. Беспокойство о финансовом положении и шок от гибели семьи продолжали сказываться. В три часа ночи Асия пошла на кухню и открыла дверь, ведущую в сад. Воздух был прохладным, в лунном свете сад казался скорее призрачным, чем заброшенным.

Асия села на деревянное крыльцо и начала выполнять дыхательные упражнения, с которых обычно начинала занятия йогой. Она то замедляла, то ускоряла дыхание. Погрузившись в себя, Асия старалась распознать спазмы, которые обволакивали ее мышцы, и воздействовала на каждую из них. Ей казалось, будто тело наполняется светом и гармонией, которая расширяла грудную клетку с каждым вдохом. Ночную тишину нарушали только слабые звуки – пение птиц вдалеке, грызуны, снующие то тут, то там, скрип дома.

Асия долго оставалась неподвижной, дыша и наслаждаясь моментом. Прохлада окутала голые лодыжки, шею и даже прошла сквозь тонкую футболку. Она вздрогнула и неохотно поплелась в постель.

На этот раз она заснула почти сразу.

Телефон показывал 12:15, когда Асия разблокировала его на следующий день.

12:15.

12:15! Мозг подключился, чтобы накричать на нее: тратить полдня на сон вместо того, чтобы искать работу! Асия резко села в постели. Боль в теле отступала, и она спала без сновидений. Но время шло, а работы по-прежнему не было.

Пятнадцать минут спустя, все еще сонная, она запирала дом, одновременно дожевывая плохо смазанный маслом тост, когда зазвонил телефон.

Возможно ли, что все-таки кого-то заинтересовало ее резюме?

Собеседник разразился речью, из которой выяснилось, что он работает в муниципалитете Исмана и что он в восторге от того, что объявился новый член семьи, так много сделавшей для города, бла-бла-бла…

Асия убрала трубку от уха и вздохнула.

Звонок вежливости, вот что это было. Ничего общего с работой.

Она воспользовалась моментом, когда собеседник попытался перевести дыхание, чтобы поблагодарить его за звонок и упомянуть, что ищет работу. Разговор, вышедший за привычные рамки бахвальства и исторических справок, застал человека на другом конце провода врасплох. Заикаясь, он сказал, что, конечно, если услышит о вакансии…

Пообещав прислать резюме, Асия поклялась себе, что сделает это, только если ей будет угрожать голодная смерть. Во время разговора она не глядя шла по улице в неизвестном направлении. Опомнившись, Асия осмотрелась. Здесь она еще не бывала.

Должно быть, в какой-то момент она сошла с улицы Тийоль, потому что переулок, похожий на закулисье, ничего ей не напоминал: гараж, пропахший бензином, сероватые многоквартирные дома… Она оказалась на углу двух улиц перед большим магазином экопродуктов с ярким зеленым фасадом.

Он отличался от примерно двадцати магазинов, которые Асия посетила накануне. Место вполне подходило для того, чтобы оставить резюме.

Открыв дверь, она словно очутилась в пещере Али-Бабы. Асию окружали полки с травяными чаями, различными маслами, медом, джемом, всевозможными кашами и кучей продуктов, которые она сразу не могла опознать.

В отличие от магазинов, где Асия неохотно оставляла резюме, это место ей понравилось. Она могла представить себя там за прилавком. Подойдя к кассе, она обратилась к женщине с седеющими каштановыми волосами, собранными в свободный пучок. Осмелев, Асия положила резюме на ящик рядом с собой и начала короткую речь. Женщина села напротив. Подняв на Асию усталый, но приятный взгляд, она сказала:

– Извините, мадемуазель, мне никто не нужен.

Асия искала аргументы, потому что ей очень хотелось там работать, когда услышала позади себя голос:

– Здравствуйте, Асия.

Это был Алек с коллегами, включая брюнетку, с которой она повздорила накануне. Компания явно пришла на обеденный перерыв. Белоснежная рубашка подчеркивала естественный загар Алека. Коллеги не отставали: мужчины в костюмах а-ля «Волк с Уолл-стрит», женщины в оригинальных и хорошо сидящих нарядах: молодая и шикарная клиентура, идеальная мишень для магазина.

Коллеги остановились поодаль, дожидаясь Алека. Наклонившись к Асие, он заметил с улыбкой:

– Вас выдали волосы.

Асия никогда не задумывалась об их цвете. Накануне, спускаясь по лестнице, она заметила над первым лестничным пролетом две увеличенные фотографии в рамках.

На одной была ее мать с коротко остриженными темно-рыжими волосами, на другой – улыбающаяся тетя со светлыми волосами рыжеватого цвета. Асия задержалась, чтобы внимательно разглядеть их, и с облегчением отметила про себя, что узнала их без колебаний. Она боялась, что за прошедшие восемь лет забыла их внешность.

Асия искала схожие черты – нос, форму глаз и губ. Различия были очевидны, она не унаследовала рыжие волосы семьи. Может, они у нее от отца? Асия пообещала себе перебрать вещи матери. Может быть, она сможет найти фотографию, ключ к разгадке своей личности, а если ничего не найдет, то поищет в интернете.

Не для того, чтобы найти его, просто чтобы узнать. Асия отложила размышления об истории своей семьи, чтобы вернуться в настоящее.

– Откуда вы знаете, что это не какая-нибудь старушка? Цвет может быть обманчив, разве нет?

Алек усмехнулся, качая головой. Асия покраснела и поспешила отвести взгляд. Она ни за что не ответит, если он сделает это снова. Она заметила, что женщина, которая работала в магазине – судя по бейджику, ее звали Элен, – слушала их разговор, обслуживая клиентов. Странно. Асия ни за что бы не подумала, что эта женщина сплетница. Не всегда стоит доверять первому впечатлению.

Алек наклонился, чтобы сказать:

– Чтобы так ошибиться, нужно иметь действительно плохое зрение.

В тот день Асия выбрала прямое платье до колен, с квадратным вырезом. Одежда с элегантными линиями, но нейтрального цвета не позволяла ей выглядеть слишком нарядно.

Асия вспомнила, почему ей нужно поговорить с Алеком, и улыбка померкла.

– Алек, я хотела вам сказать… Извините, я не могу продать дом. Не мне решать, поверьте: я только что узнала, что по традиции особняк Рэйвенов нельзя продать, кроме как в случае отсутствия всех наследников. С другой стороны, я могу сдавать его в аренду.

Вдруг ей пришло в голову, что, может быть, и этот вариант недоступен. Асия уже представляла себе печальную одинокую жизнь в этой большой развалюхе, с которой ничего нельзя сделать…

Она подняла глаза, чтобы увидеть реакцию Алека. Почему-то он выглядел… будто с него свалился груз ответственности. Это было по меньшей мере удивительно – у него из-под носа только что ускользнуло прекрасное комиссионное вознаграждение.

– Мне все еще нужно тщательно проверить вариант с арендой, – добавила Асия.

Он уже собирался что-то сказать, когда сзади его окликнули:

– Мы идем, Алек?

Это была брюнетка с поджатыми губами. Асия поспешила добавить:

– Если я что-нибудь узнаю, я зайду в агентство и, как вчера, оставлю вам сообщение?

– Как вчера? – повторил Алек.

– Да, я заходила поговорить с вами, но не застала. Вы не получили мое сообщение?

Алек повернулся к коллеге, которая находилась слишком далеко, чтобы их слышать, и с раздраженным выражением лица придерживала дверь.

– Нет, некоторые сообщения, видимо, теряются. Не могли бы вы написать мне лично?

Он помахал ей и ушел. Асия поняла, что снова может нормально дышать.

Женщина за кассой закончила обслуживать клиентов, машинально потерла руки о вылинявший фартук и без стеснения уставилась на Асию. Поскольку здесь никому не нужны были ее услуги, Асия повернулась на каблуках.

– Асия? Асия Рэйвен? Ты меня не помнишь, наверное. Ты такая же высокая, какой я видела тебя в последний раз… – сказала Элен.

Асия мастерски скрывала переполнявшее ее раздражение – восемь лет наилучшего образования все-таки.

– Извините, но я не припоминаю…

– Нет, конечно. Ты была намного младше. Я подруга твоих матери и тети. Они очень часто приходили сюда за свечами, солью и травами…

Элен интонационно выделила последние слова, и Асия задумалась, что она имеет в виду. Из вежливости она подтвердила:

– Я действительно видела запас свечей дома. Соли тоже было, к моему удивлению, до странности много, я даже задумалась, куда столько…

Асия выдавила улыбку, которая осталась без ответа. В разговоре определенно было что-то странное. Элен вздохнула, как будто разочаровалась, а затем продолжила:

– Так ты знаешь Алека? Извини, что я на «ты», старая привычка…

– Ничего страшного, – солгала Асия. – Да, Алек предложил купить дом.

Элен, поправлявшая светлые волосы, вдруг напряженно замерла.

– Дом? Ты имеешь в виду дом твоей семьи?

Она казалась возмущенной.

– Да, дом на улице Тийоль, – неловко сказала Асия, судорожно пытаясь понять, как бы закончить разговор. – Но он не может его купить – ну, я имею в виду, я не могу его продать. Почему…

«Почему вы реагируете так, будто это имеет к вам какое-то отношение?» – хотела сказать она, но не осмелилась так жестко ответить, поэтому выдержала пронзительный взгляд Элен, не договорив фразу.

– Ты думала продать дом Рэйвенов Алеку? – сказала Элен, не отводя взгляд. – Алеку Дивалло-Форсайту?

Она вложила в свои слова такую силу, что Асия задумалась о причине внезапного беспокойства. Она огляделась в поисках чего-то, что могло бы дать ей ключ к разгадке происходящего. Магазин казался пустынным и враждебным. Странная эта Элен… Сказала, что знала ее мать и тетю. В конце концов, если они были ее постоянными клиентами, это неудивительно. Однако клиенты не друзья.

Асия только кивнула. Элен покачала головой, как будто все это разочаровало ее, и сказала:

– Ты должна зайти ко мне, Асия. Приходи завтра днем на чай, и мы обо всем поговорим…

– Конечно, – послушно сказала Асия и приняла листок, на котором Элен нацарапала адрес и номер телефона.

На этот раз она окончательно развернулась на каблуках. Асия решила, что позвонит на следующий день и отменит встречу. Отныне она будет тщательно избегать этого магазина и этой улицы.

Странный эпизод с Элен лишил Асию смелости продолжать поиски работы. Она зашла домой, взяла новые свечи и направилась на кладбище. Она прогуляется немного среди зелени, поставит свечи на могилу своей семьи и вернется, настроенная на дальнейшие поиски.

Когда Асия уходила с кладбища, зазвонил телефон. Она с опаской посмотрела на появившийся на экране неизвестный номер. Асия вспомнила про резюме, которое оставила Элен. Там, конечно же, была графа с номером.

Мысленно ругаясь, Асия взяла трубку. Фу-ух… Голос был мужской. Она поняла, что мужчина хотел предложить ей работу: официанткой в чайной. Это место открыто с субботы по среду, закрыто по четвергам и пятницам. И если бы Асия согласилась там работать, то начинала бы в одиннадцать утра и заканчивала в восемь вечера.

Мужчина спросил, может ли она прийти сегодня, чтобы посмотреть чайную и встретиться с владельцем.

– Конечно, – ответила Асия.

Время не ждет…

Интерьер был бы мрачным, если бы не множество маленьких разноцветных фонариков, обрамлявших деревянные, покрытые лаком стены. Создавалось ощущение, что ты вернулся на столетие назад: крошечные круглые столики покрывали голубые вышитые скатерти и салфетки; из-за низко висящих медных люстр приходилось пригибать голову. На стенах громоздились зеркала всех размеров в позолоченных деревянных рамах. За прилавком, где под стеклом выставляли пирожные, на больших кубах из темного дерева стояли десятки сортов чая. Рядом поднималась деревянная винтовая лестница цвета слоновой кости, ширины которой едва хватало для одного человека.

Местечко было маленьким и очаровательным в своей захламленности.

Ее (возможно) будущий босс Бен выглядел так, словно случайно попал в это место. Крупный мужчина с грубыми руками и в футболке, немного тесноватой на его выдающемся животе, казалось, ходил на цыпочках, как будто боялся сломать драгоценный предмет слишком быстрым движением. Он объяснил Асие, где что находится, когда запускать посудомоечные машины, как заваривать чай, а также как делать заказ на кухне. Витрина утверждала, что выпечка была домашней и свежей каждый день. Бен посоветовал попробовать каждый вид чая, чтобы рекомендовать их покупателям, и разрешил забирать домой любые пирожные, которые не продались в тот же день. Остальное стоило выбрасывать.

– Я должен вас предупредить, – сказал он, – две предыдущие официантки уволились из-за Дианы, кухарки. Она делает вкусные пироги и кексы, но…

Покачав головой, Бен объяснил, что он унаследовал чайную, которой управляла его мать. Он не уточнил, что и кухарка досталась ему в наследство, но Асия поняла это между строк. Было около четырех часов дня, время чая, а чайная пустовала.

Энтузиазм Асии немного угас. На кухне тоже никого, а это означало, что противная Диана не на своем посту. Очевидно, Бен торопился. Он убедился, что Асия усвоила самое необходимое, и, довольный, ушел.

Поскольку он согласился платить еженедельно, а не ежемесячно, Асия почувствовала прилив ответственности, когда осталась единственной хозяйкой за прилавком.

Первый час прошел быстро, пока Асия осматривала помещение, нюхая различные сорта чая, чтобы познакомиться с ароматами. Она ждала дверного звонка, который словно молил о том, чтобы кто-то в него позвонил. Потянулся второй час, и, прислонившись к прилавку, Асия наконец взяла телефон, чтобы просмотреть документ, присланный мсье Арланом, и поискать детали об аренде.

Ничего, но пуганая ворона и куста боится. Асия позвонила мсье Арлану, чтобы уточнить, сможет ли она сдавать дом в аренду. Как обычно вежливо, хотя и неохотно, он заявил, что юридических препятствий нет.

Поскольку разговор с Элен все еще крутился в голове, Асия провела небольшое исследование имен Дивалло и Форсайт. Первое всплыло примерно в сотне случаев, связанных с Алеком и его работой агентом по недвижимости. По второму нашлось сорок пять тысяч страниц, что немало. Асия долго переходила с сайта на сайт, пролистывая одноименные роскошные отели и бутылки знаменитого вина, прежде чем наткнулась на страницу, где некая Констанция Бенедикт посвятила себя изучению истории семьи Форсайтов.

Форсайты прибыли в Исман двести девяносто восемь лет назад, всего через двадцать лет после Веры Рэйвен, и быстро купили землю под виноградники. Из поколения в поколение, по мере того как город приближался к их поместью, семейный бизнес разрастался. Освоив продажу вина на местных ярмарках, они начали покорять регион. Форсайты снабжали рестораны своим вином с тех пор, как в городе стали появляться туристы. Следующим шагом стало открытие отелей в городе и его окрестностях. В настоящее время их вина продавались и за рубежом.

На странице Констанции Бенедикт говорилось, что в течение нескольких лет развитие семейного дела остановилось – проблемы с урожаем неоднократно ставили под угрозу производство. До этого семья гордилась фразой, ставшей девизом: «Вино Форсайт всегда растет и хорошеет».

Как ни старалась, Асия не могла понять, почему Элен казалась такой потрясенной из-за продажи дома Алеку. Семья Форсайт богата и, без сомнения, гордилась своим успехом, но ничто из того, что она о них отыскала, не оправдывало такой реакции.

Значит, у Элен были свои причины.

В 20:00 Асия закрыла чайную. Отсутствие Дианы, кухарки, ощущалось. Редким посетителям не удалось очистить прилавок от пирожных. Тем лучше, ей же больше достанется.

На улице Асия посмотрела на темную деревянную витрину с нарисованным муравьем, который скручивался при падении с вершины небольшого холмика. Вывеска чайной была написана курсивом и очень маленькими буквами. Часть окна затеняли белые кружевные полушторы, поэтому только обладатель хорошего зрения мог бы догадаться, что там прячется чайная.

Возможно, Бен согласится купить большую грифельную доску и Асия сможет рекламировать десерты дня на улице, привлекая больше клиентов. За сегодня она обслужила только двух женщин почтенного возраста, каждая из которых выпила по чашке чая. Они переговаривались вполголоса в течение доброго часа.

«Крутящийся муравей» не продержится долго, если дни будут проходить с таким небольшим количеством посетителей.

Асия надела ролики, не желая возвращаться в четыре стены: она провела полдня, просто сидя на месте. Проглотив дюжину бисквитов и несколько пирожных из чайной, Асия отправилась в парк к северу от города. Воздух наполнял аромат измельченных сосновых иголок и запах роз, плавно покачивающихся на ночном ветру.

Она перестала кататься около десяти вечера, когда парк закрылся. Отдышавшись, Асия подошла к кладбищу со стороны стены, ближайшей к могилам ее семьи, и оглядела улицу справа и слева. Поблизости никого не было.

Сняв ролики, она спрятала их за ближайшим деревом и приступила к восхождению на стену, которая, как Асия и надеялась, пострадала от времени и уже не была такой гладкой, как прежде. Выступы помогали подниматься, и вскоре она оказалась наверху, откуда спрыгнула на территорию кладбища.

Вокруг Асия снова никого не увидела. Темно, свет уличных фонарей едва пробивался сквозь окружающую территорию стену. Кладбище было закрыто уже больше часа, но осторожность не помешает, особенно когда нарушаешь правила.

А кроме того, какой смысл ставить свечи на могилу днем, когда светит солнце? Асия подошла к могиле матери и тети и достала из кармана зажигалку. С наступлением ночи свечи радостно засияли, и Асия почувствовала, как часть ее печали улетела вместе с дымом.

Она долго стояла, думая о моментах, которые могла бы разделить с семьей, а затем наклонилась, чтобы задуть свечи. Выпрямившись, Асия оперлась на полированный камень могильной плиты, и электрический разряд пронзил ее от пальцев ног до кончиков заплетенных в косу волос.

Она убрала руку с камня. Кровь гудела в ушах. Асие послышались раскаты грома. Все еще дрожа от полученного удара током, она подняла глаза: все было темно, чернильно-темно, но ей показалось, что можно разглядеть далеко-далеко на летнем небе вспышки света… Потом это впечатление исчезло и вновь наступила ночная тишина.

Асия наклонилась, чтобы подобрать свечи, стараясь не задеть камень. Однако, даже зная о последствиях, она заставила себя снова прикоснуться к могиле.

Ничего. Камень казался гладким, как будто только что вышел из мастерской каменотеса. В целом, наверное, ничего необычного…

Асия заставила себя повернуться. Возможно, это была какая-то ультралокальная молния, обрушившаяся с неба, чтобы пройти через камень ей в руку.

Боли больше не было, а это главное. Поднявшись по стене на другую сторону, Асия пошла назад.

Глава 3
в которой мы предпочли бы проснуться с петухами

Асия проснулась, резко сев на кровати. Сердце колотилось. В комнате стояла тишина, но она чувствовала опасность так же ясно, как ткань простыни на теле.

Быстро встав, Асия резким движением раздвинула шторы. Сначала она не увидела ничего необычного. Однако стоило ей наклониться, чтобы посмотреть сбоку на фасад дома, как она заметила три фигуры, которые стояли прямо перед окном гостиной.

Асия всегда на ночь оставляла окна открытыми. Сосредоточившись, она услышала шепот:

– Давай, поторопись!

Голос оказался мужским. Кто эти люди, чего они хотели?

Асия с трудом слышала их из-за грохота сердца, хотя незнакомцы не пытались говорить тихо. Один из них отступил назад. Лунный свет упал на него, осветив плоский белый камень. Не маленький камушек, а гигантский булыжник, который он держал, целясь в окно.

Асия подавила стон. Они явно хотели ограбить дом, несмотря на то что она была внутри и не спала. В оцепенении Асия схватила телефон с тумбочки и лихорадочно набрала номер полиции.

Мужчина занес руку, словно бросая бейсбольный мяч. Асия напряглась в ожидании отвратительного звука разбитого стекла, который разорвет покой ночи.

Но она увидела, как камень отскочил прямо на бросавшего. Мужчина коротко вскрикнул, и его товарищи поспешили заглушить звук. Асия поняла, что окно не разбилось, в то время как телефон все еще нелепо издавал гудки в пустоте.

Они пытались попасть внутрь, но пока безуспешно.

Асия поборола шок. Осознание разлилось по венам, заставляя кусать губы в кровь. Наконец она вновь обрела свободу передвижения, и ее охватил безмерный гнев.

Ах! Они пытались ее ограбить? Они собирались посмотреть, что будет, если забраться в ее дом!

Асия схватила ноутбук. Он был в режиме ожидания, и включение заняло всего минуту. Активировав вайфай, она вернулась к окну. Внизу разносился настойчивый шепот. Один из мужчин сделал нерешительный шаг назад.

– Я не хочу пробовать еще раз. Эта штука чуть не сломала мне руку! И смотри, на окне даже следа нет!

– У меня есть идея, – сказал один из них. – Я пройду через сад. Задняя дверь, вероятно, менее прочная. Может быть, она даже открыта.

Увидев, как он идет к стене дома, Асия немного расслабилась. Грабителю придется столкнуться с джунглями сада. Удачи ему! Чтобы продраться сквозь эти кущи, ему потребовалось бы не что иное, как мачете. Кроме того, бросок камня намекал, что это любители, а не профессионалы, которые подготовились бы лучше.

В трубке послышался полицейский автоответчик, который сообщил, что они быстро ответят на звонок. Когда вас грабят, понятие скорости вряд ли будет одинаковым с этого и с другого конца провода…

Под окном двое оставшихся мужчин неловко и нервно оборачивались на малейший шум. Когда мозг предложил Асие решение, гнев вылился именно на них. Вероятно, у грабителей были с собой телефоны. Если повезет, один из двух будет подключен к интернету…

А следовательно, его можно взломать.

Асия уставилась на телефон. Гудки не прекращались. Стоит ли повесить трубку и полагаться только на себя? Для хорошего хакера перспектива звонка в полицию выглядела менее привлекательной… Но в ее ситуации не оставалось выбора: она примет любую возможную помощь. Посмотрим, кто будет самым быстрым. Или, скорее, самым медленным.

Ранее Асия взламывала сотовые телефоны удаленно, просто чтобы развеять скуку. Например в школе, во время прощальной речи директора. Его уважали меньше остальных, и это о многом говорило. Поэтому Асия позвонила ему, прервав посреди выступления. Когда «Похоронный марш» заполнил зал, публика ответила смешками, а потом и вовсе хохотом.

Директор пробормотал извинения и выключил телефон. Спастись от его монолога не вышло, но оно того стоило. Вик, сидевшая рядом, молча отбила ей пять: это был последний блестящий удар Асии перед возвращением домой.

«Ты можешь это сделать, – сказала она себе, стиснув зубы и сжимая ноутбук. – На этот раз это вопрос выживания. Веселье закончилось. Если этим ребятам удастся проникнуть… ты одна, а их трое».

Ошибка недопустима.

Благодаря программе на ноутбуке Асия нашла ближайшую ретрансляционную вышку и вошла в систему, как если бы работала там. Она заметила устойчивую активность мобильной связи в районе. Ее собственный телефон отобразился в виде кода, по которому можно было идентифицировать каждое устройство. Затем она нашла два соседних кода – данные мобильных телефонов мужчин снаружи. Она выбрала один, проклиная дрожащие пальцы.

Нужно действовать быстро – фактор, который обычно не играет роли при взломе. И, вопреки распространенному мнению, взлома пароля не хватало: процесс охватывал большое количество мелких шагов и требовал овладения большим количеством программных средств, что отнимало много времени. Очень много времени.

Лишних пятнадцати минут не было. Все еще наблюдая за тем, что происходит внизу, Асия наугад выбрала одного из двух грабителей и наткнулась на четырехзначный ПИН-код, защищающий его мобильный телефон.

ПИН-код представлял собой десять тысяч возможных комбинаций – внушительное число. У Асии была программа, которая могла отправлять эти комбинации максимум по три. После введения трижды неправильного пароля система заблокируется.

Примерно через десять секунд она тихонько пробормотала:

– Попался!

Ей удалось подобрать ПИН-код. Еще один приятный бонус: она слышала, как мужчина ругался, пытаясь найти дорогу в саду, – ему удалось только заработать царапины и укусы. Так ему и надо.

Теперь, когда она пробралась внутрь, нужно найти слабое место, чтобы им воспользоваться. Этот шаг заключался в сканировании портов телефона – эквивалентов дверей и окон у здания – для того, чтобы узнать, какие программы открыты и установлены и у каких из них есть уязвимость. Другими словами, нужно найти незапертую дверь – неустановленный патч, устаревшая версия приложения…

Все это требовало времени. С другой стороны, полиция так и не ответила: может, сегодня вечер футбольного матча?

Один из мужчин окликнул приятеля в саду, чтобы узнать, где он. Раздраженный, тот приказал им прийти и помочь ему. Двое мужчин внизу спорили, кто пойдет на помощь, когда программа сканирования Асии закончила работу, предоставив краткое изложение найденных уязвимостей. Предстояло использовать наилучший вариант: Асия запустила загрузку кода, направленного на получение контроля над элементом, на который хотела воздействовать. В данном случае рингтоны и их активация.

Скорее, скорее! Мужчины внизу согласились, что путь в сад непроходим, и посоветовали главному вернуться.

– Нам пора идти, – сказал тот, кто поранил руку, кидая камень.

Пострадавший в борьбе с садом вернулся и приказал ему молчать – он пытался придумать другой способ войти. Асия молилась, чтобы ему в голову ничего не пришло.

Из файлов телефона она выбрала один рингтон и, разблокировав настройки, увеличила громкость до максимума. Осталось только нажать Enter на клавиатуре, чтобы запустить процесс…

Именно в этот момент полиция решила взять трубку:

– Полиция, я вас слушаю.

Стараясь держать клавиатуру так, чтобы случайно не отправить запрос слишком рано, Асия выдохнула в трубку:

– Извините, я ошиблась номером.

Она выключила мобильный.

«Надеюсь, это сработает», – подумала она, нажимая клавишу ввода. Телефон жертвы завопил громко, как сирена. Трое мужчин вскочили, и главный закричал:

– Да черт возьми! Ты что, не можешь отключить свой телефон, придурок?

Третий человек умчался прочь. Под оскорбления главного его сообщник лихорадочно шарил по карманам, чтобы вытащить телефон, который все еще орал.

– Я не понимаю… – пробормотал пристыженный мужчина. – Я никогда не использую этот рингтон, особенно так громко…

Все еще ругаясь, главарь отвел его в сторону. У входных ворот он притормозил и обернулся. Асия увидела ясно, как на фотографии, его лицо: широко расставленные карие глаза, высокие выступающие скулы, сухой крючковатый нос.

На мгновение ей показалось, что взгляд грабителя прикован прямо к ней. Затем мужчина развернулся и ушел.

Асия включила свет везде, где только можно. Она подпрыгивала от малейшего шума и сделала себе очень крепкий кофе, который глотала, обжигаясь. Мысли о том, что только что произошло, не оставляли ее. Она гордилась, что смогла выбраться из беды. Спасибо, хакерство!

Но грабители могли вернуться. Что бы она сделала тогда?

После часа хождения по кругу Асия поняла, что должна собраться с духом и осмотреть дом снаружи.

Она была не в силах поверить, что булыжник не оставил ни малейшего следа на стекле. Асия несколько раз провела по нему пальцами: ни царапины, ни намека на полученный удар.

Что же касается дорожки в сад, то главарь ее немного вытоптал, но это все еще оставались густые заросли ежевики, к которым у нее не было особого желания приближаться.

Сегодня они, наверное, не вернутся… но завтра? Внезапно продолжать жить одной в этом доме показалось выше ее сил. Как только наступил рассвет, она набрала номер мсье Арлана.

– Простите, что беспокою вас так рано в воскресенье, – начала Асия, – но прошлой ночью кто-то пытался меня ограбить.

Под встревоженные возгласы душеприказчика она рассказала обо всем, что произошло, в том числе и о своей хакерской операции.

– Хотите, я приеду в дом, Асия? – спросил Анри Арлан. Желание помочь в его голосе подняло настроение больше, чем могли бы это сделать слова.

– Спасибо, но у меня работа через несколько часов. К сожалению, она решает за меня. По дороге я зайду в полицейский участок, спрошу, не сообщалось ли им о кражах со взломом в районе. Я не знаю, что и думать об этом: они пришли, потому что думали, что в доме еще никто не живет? Если бы они знали, что он пуст, то поняли бы, что красть в нем нечего. Я быстро прошлась по комнатам матери и тети и не увидела ничего, что могло бы их привлечь. Ни драгоценностей, ни произведений искусства… Мой ноутбук стоит больше, чем их вещи. Но не могут же преступники быть настолько глупы, чтобы собираться ограбить дом, в котором кто-то живет всего четыре дня, не так ли?

– Может быть, это просто молодежь пытается проявить себя, придумывая глупые испытания.

– Они не показались мне сильно молодыми, но это вполне возможно.

– Если вы не хотите оставаться дома одна, может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку? Ротвейлеры, например, отличные собаки-компаньоны, они чрезвычайно преданны.

Асия подавила улыбку, несмотря на тоску, которая все еще сжимала сердце. Мсье Арлан хорошо играл роль друга семьи. Она еще раз поблагодарила его и повесила трубку, чтобы позвонить Вик.

– Только попробуй сказать, что я не держу тебя в курсе, – заключила Асия, закончив рассказ.

Делиться ночными событиями оказалось не так сложно, как она думала. Страх уже потерял свою силу. Сейчас Асия могла думать об этом без дрожи.

– Рингтон – отличный ход, – похвалила Вик. – Я вижу, ты не потеряла хватку…

Асия получила свои хакерские навыки в школе. Поначалу, по правде говоря, она даже об этом не думала: все свободное время проводила в установленных на ноутбуке играх. Поскольку она решила не делать домашние задания, у нее оставалось много свободного времени. Ноутбук школа дарила всем новым ученикам. Подарок входил в баснословную стоимость обучения.

Через несколько месяцев после того, как она прошла все игры по несколько раз, Асия решила расширить круг своих навыков. Интернет в ее комнате не был активирован до тех пор, пока ей не исполнилось пятнадцать лет: заведующая школой считала, что в Сети процветают опасные соблазны для несовершеннолетних. Поэтому однажды Асия тайком пронесла ноутбук в кабинет информатики и подключила к интернет-кабелю. Пусть операция и была самой простой, понимание, что теперь у нее есть доступ к Сети, вызвало в Асие первый большой хакерский трепет.

В отличие от других учениц, Асия поступила в школу не для того, чтобы продолжать дело своей семьи, заниматься так называемым поддержанием контактов. Это выражение часто использовалось в стенах школы и звучало в устах детей тринадцати или четырнадцати лет просто смешно. Вик, которая перевелась на второй курс, широко раскрыла глаза, впервые услышав эту фразу в речи студентов.

Родители Вик выиграли много денег в азартной игре и решили потратить часть на образование единственной дочери. Асия, со своей стороны, оказалась там, ничего не зная и не понимая причин. Непохожесть сблизила их. Асия быстро поняла, что в ее ситуации общение с компьютером было меньшим злом, но разговор о своей жизни с реальным человеком доставлял гораздо больше удовольствия. Вик не осуждала ее – она по-доброму высмеивала Асию. Она много работала, и со временем Асия стала жалеть, что у нее нет таких хороших оценок, как у подруги. Но задача казалась невыполнимой: она отставала от сверстников во всех дисциплинах, кроме физкультуры и информатики, где ей нравилось задавать вопросы о программировании и разработке игр…

Асия подслушала разговор учителей об общем рабочем пространстве в школьной сети. Она решила, что если сможет попасть в эту внутреннюю сеть, то обязательно найдет домашнее задание на следующий урок.

В течение почти пяти месяцев Асия пыталась проникнуть во внутреннюю сеть. Ей это удалось только потому, что она нашла тетрадь невнимательного учителя, в которой тот записал свои пароли. С тех пор ее оценки росли по восходящей кривой, что несложно, когда у тебя есть готовые ответы на все домашние задания и тесты. Вот только… по одному из тех совпадений, которые приводили в ярость плохих учеников, через год-два учителя перестали выкладывать ответы на тесты в сеть; они просто загружали туда будущую домашнюю работу.

Это все равно лучше, чем ничего, и, хоть оценки Асии на какое-то время и упали, она порадовалась переменам гораздо позже: ей пришлось работать самостоятельно – вместе с Вик. Асия была в восторге от того, что подруга готова ей помочь. Ее помощь оказалась очень кстати, потому что домашние задания все усложнялись: преподаватели оценивали не столько ответ, сколько интеллектуальный путь, ведущий к нему.

Взлом внутренней сети школы принес любопытный побочный эффект: Асия заинтересовалась учебой. В последние два года, чтобы развивать свою открывшуюся способность, она начала часто посещать форумы, посвященные хакерскому мастерству и компьютерной безопасности.

Взлом мобильного телефона администратора стал ее первым полномасштабным испытанием. Той ночью Асия благодарила школу за урок, пройденный с таким трудом.

Вик сообщила, что совсем скоро подойдет время тестов – осталось всего две недели! Когда все это закончится, она приедет к ней.

– Твоя жизнь гораздо интереснее моей, Блонди. Держи меня в курсе, а? И старик прав, тебе следует завести собаку. Или ты дашь мне знак, и я пришлю тебе четвероногую систему безопасности…

Асия не ответила. Ни один из вариантов ей не нравился: собака погрызла бы ножки дивана и подушки, пугала птиц и лаяла на каждого прохожего. И Асия знала, что уже и без того злоупотребила щедростью Вик.

Нет, правда, она по-прежнему предпочитала справляться самостоятельно – со своим ноутбуком.

Снова одна в «Крутящемся муравье» – кухарка все еще не появлялась, – Асия позволила себе насмешливую улыбку при фразе «свежие пирожки дня». Она никак не могла пойти на кухню – уроки кулинарии никогда не привлекали ее среди множества вариантов, предлагаемых школой. В то время Асия предпочитала скалолазание, компьютеры и фехтование. Поскольку кулинарные курсы посещали девушки, которые планировали удержать мужа дома хорошей едой, у Асии никогда не возникало соблазна присоединиться к ним.

В полдень она обслуживала меланхоличного вида молодую женщину, которая попросила чаю – только чаю, слава богу! Отхлебнув пару раз из чашки, она погрузилась в книгу.

Когда снова раздался звонок колокольчика, висевшего над дверью, Асия была на кухне, в очередной раз разогревая порцию уже надоевших ей спагетти болоньезе. Она прошла через дверь, ведущую в комнату, чтобы посмотреть, уходит ли посетительница или входит кто-то другой. Огромная женщина в не очень чистой одежде тяжелыми шагами вошла в чайную.

Когда Асия перевела дыхание, чтобы спросить ее, чего она хочет, женщина прошла мимо, как будто Асия невидима, и вошла на кухню. С опозданием Асия поняла, что только что познакомилась с поваром Дианой. Она встретилась взглядом с меланхоличной молодой женщиной, которая подняла бровь, и еле сдержала смех.

Все-таки неправильно потешаться над коллегами, даже если они такие недружелюбные, как Диана. Асия дала себе десять минут покоя, а затем пошла за тарелкой лапши. Диана суетилась среди облака муки, чаш для яиц и сахара в мерных мисках, а в кастрюлях кипел шоколад.

Из кухни уже доносились ароматные запахи, и Асия мысленно согласилась пересмотреть свое мнение. Если Диана не хотела разговаривать, ей все равно, лишь бы выполняла работу.

Поэтому Асия взяла тарелку и принесла ее обратно в общий зал, чтобы съесть содержимое за прилавком.

– Когда что-нибудь будет готово, – сказала одинокая посетительница, – вы мне принесете? Разрешаю вам сделать выбор за меня.

Асия ответила, что принесет. Она уже собиралась накинуться на лапшу, когда зазвонил телефон. Сегодня днем она вряд ли сможет спокойно поесть.

– Асия? – спросил незнакомый женский голос. – Надеюсь, я вас не побеспокоила? Я была подругой вашей тети…

«Давно это было», – подумала Асия. Однако, когда собеседник представился, интерес все-таки пробудился: с ней говорил сам автор прочитанной накануне статьи о семье Форсайт.

– Вы Констанция Бенедикт? Прочитала вашу статью в интернете, ужасно интересно!

Собеседница посмеялась над ее энтузиазмом, Асия тоже.

– Я посещаю городское историческое общество, членом которого была и ваша тетя. Элен из магазина экотоваров дала мне ваш номер. Надеюсь, вы не против?

– Нет, если вы звоните мне, значит, вы знаете Элен? Я видела ее вчера и, если честно…

Асия тщательно подбирала слова. Если Констанция Бенедикт дружила с Элен, не стоило говорить ей, что она считает последнюю немного ненормальной.

– …она предостерегала меня от знакомства с Форсайтами. Не понимаю, я не увидела на вашей странице ничего, что обосновывало бы подобное мнение.

– Да, конечно, для вас все это ново, не так ли? Вы были слишком малы… Видите ли, между семьями Рэйвенов и Форсайтов всегда существовало своего рода соперничество. Это две семьи, история которых восходит к основанию Исмана. Две семьи, судьбы которых связаны с судьбой нашего города, пошли разными путями. В вашей семье вы держитесь особняком; у вас мало друзей, но они верные и преданные. С другой стороны, Форсайты всегда хотели расширить свое влияние и земли. Они поселились недалеко от Исмана, но никогда не жили в городе, в отличие от Рэйвенов. Имена женщин вашей семьи присваивали культурным и спортивным объектам – например, я работаю в исторической библиотеке имени Веры Рэйвен. Форсайты же предпочли строить отели по всему региону…

– Я все это понимаю, но… какое это имеет значение? Исману почти триста лет, верно? С тех пор как я приехала, люди постоянно говорят о моей фамилии. Но дело не в том, что кто-то из моей семьи спас мэра, изобрел пенициллин или что-то в этом роде…

Наступило долгое молчание, затем Констанция Бенедикт продолжила еще тише:

– Вам это, конечно, кажется странным. Этот город отличается от многих других, куда люди приезжают и легко отправляются в другие места, когда устают. Здесь люди остаются. Существует очень сильная привязанность к Исману. Можно даже сказать, что это местная изюминка, как фиолетовое пиво или мидии в панировке…

– Хорошо, признаю. Я этого не знала, потому что я выросла в школе, где все ученики потеряли корни. Родители оставили их далеко от семьи. Думаю, я смогу привыкнуть, просто забавно, что все смотрят на меня, когда я произношу свое имя. Но… если вы хорошо знакомы с Элен, может, вы знаете, почему она так бурно отреагировала, когда я сказала, что планирую продать дом агентству недвижимости, где работает Алек Дивалло-Форсайт?

Снова наступила пауза.

– Я знаю, что сегодня воскресенье, – продолжила Констанция, – но… вы не хотели бы увидеться, Асия? Я бы предпочла говорить об этом с глазу на глаз, а не по телефону.

– Конечно, приезжайте. Это хоть немного заполнит чайную, где я работаю… Я в «Крутящемся муравье», вы знаете это место?

– А, я думала, оно закрылось после того, как умерла владелица! Буду через десять минут.

Асия поспешила доесть остывшую лапшу. На кухне из духовки тянулся ужасно аппетитный запах. Повар наклонила голову к маленькому радиоприемнику, который издавал неразборчивые звуки.

Брякнул колокольчик.

Констанция Бенедикт оказалась высокой женщиной с красивыми светлыми вьющимися волосами и в хорошо сшитом брючном костюме. Она села за стол в самом конце зала и заказала чай. Асия уже подавала его, когда повар вышла из кухни, чтобы выложить еще дымящиеся пирожные под стеклянную витрину прилавка. Асия принесла два из них единственной посетительнице и наконец смогла сесть напротив Констанции.

Та попробовала чай и улыбкой выразила одобрение.

– Как я уже говорила вам по телефону, между семьями Форсайтов и Рэйвенов существует своего рода историческое соперничество, но это еще не все. Восемь лет назад, как раз перед автомобильной аварией со смертельным исходом, ваша мать и тетя уезжали из поместья Форсайтов, которое расположено к югу от города.

Асия широко распахнула глаза. Реальность закружилась вокруг, пока она пыталась принять услышанное.

– Вы, должно быть, заметили, – продолжала Констанция, – что, когда вы выезжаете из города, дорога огибает скалу. Этот извилистый путь стал причиной многих несчастных случаев, несмотря на бетонные укрепления, установленные со стороны океана. Эта дорога ведет к поместью Форсайтов. В ту ночь машину вела ваша тетя, потому что несколько дней назад ваша мать вывихнула запястье. У вашей тети уже было несколько несерьезных автомобильных столкновений в прошлом. В ночь аварии они выехали из дома Форсайтов на слишком большой скорости. Проезжавшая мимо машина просигналила. Испугавшись, ваша тетя, должно быть, перепутала педали, потому что вместо того, чтобы затормозить, она нажала на газ. Бетонное ограждение не выдержало. Мне очень жаль.

Асия кивнула, ничего не понимая. Она увидела машину, двух женщин в ней и прыжок в океан, бесконечный и в то же время слишком короткий. В конце ждала смерть. Именно этот скачок изменил все; скачок, лишивший ее настоящего, а может, и будущего.

Внезапно все как будто потемнело, стены комнаты приблизились, и Асия поняла, что сейчас упадет в обморок. Она должна уйти как можно скорее.

– Я скоро вернусь, – сказала Асия, вставая так быстро, что стоящие на столе чашки испуганно звякнули.

Ничего не видя, она прошла в туалет и закрыла тяжелую деревянную дверь. Изможденное отражение глядело на нее из зеркала. Асия посмотрела на свои большие голубые глаза, бесцветные губы и очень бледное лицо. Картинка не складывалась в целостную – Асия видела только части, которые не подходили друг к другу.

Внезапно горло сдавил всхлип. Она закрыла рот рукой, но не смогла сдержаться. Раздался еще один всхлип, гораздо громче, без слез. Ее сотрясали такие сильные рыдания, что она не могла дышать.

Асия соскользнула на пол и схватилась за ножку раковины, словно та могла предложить ей поддержку.

Потом полились слезы.

В определенные периоды жизни невозможно оценить течение времени. Может, Асия провела в туалете несколько минут, а может, и несколько часов. Ей этот момент казался длиной в вечность. Теперь Асия знала, каким может быть ад.

Она услышала приближавшиеся к двери шаги и, все еще сотрясаясь от рыданий, бросилась в единственную комнату, дверь которой могла запереть. Кто-то зашел, подождал немного и ушел.

Асия заметила, что слезы наконец высохли. Она никогда бы не подумала, что человек способен столько выплакать. В детстве Асия плакала, но не так долго. Никогда так долго. Голова потяжелела, и Асию подташнивало.

Она вышла из комнатки, плеснула водой в лицо – глаза все еще были красными и опухшими – и приготовилась встретиться с внешним миром. Теперь, когда горе отошло на второй план, Асия беспокоилась о том, что случилось с чайной в ее отсутствие. Она работала всего второй день. Нельзя допустить, чтобы ее уволили.

Зал почти пустовал, что принесло облегчение. Меланхоличная молодая женщина исчезла; Асия заметила изменения. Через два столика сидела дама средних лет с маленькой девочкой с растрепанными кудрями, а за прилавком стояла Констанция, как будто так и должно быть.

Их взгляды встретились, и Асия одними губами поблагодарила.

Констанция передала ей заказ для дамы с внучкой. Асия отнесла его и забрала деньги со столика, где сидела меланхоличная особа.

Затем она поглядела на часы над дверью, ведущей на кухню: только что пробило 15:00. Оставалось еще целых пять часов до момента, когда можно возвращаться домой. Бесконечных пять часов…

Асия встряхнулась. Конечно, она имела право грустить и оплакивать свою семью. Это ее право и, может быть, даже ее обязанность. Но она не могла сдаться. Ее задача заключалась в том, чтобы держать голову высоко; она должна справиться.

Стиснув зубы и стряхнув подкрадывающуюся усталость, Асия вернулась к Констанции. Веселый детский голосок разносился по залу, заглушая их разговор. Констанция наклонилась, чтобы сказать:

– Я не думаю, что тебе следует быть одной сегодня вечером. Хочешь прийти ко мне?

– Нет, – ответила Асия, даже не подумав. – Я тронута, правда, но… я не хочу выходить из дома. Не после того, что случилось прошлой ночью. Я предпочитаю оставаться там, чтобы убедиться, что никто не попытается проникнуть в дом снова.

Констанция погладила ее по руке.

– С другой стороны, – заставила себя сказать Асия, – я бы хотела, чтобы вы пришли. Наверное, пустой дом вам покажется странным…

– Нет, для меня это не проблема, уверяю. Я встречу тебя около 20:30, хорошо?

– На ужин паста болоньезе, – пробормотала Асия. – Боюсь, больше ничего нет.

Констанция улыбнулась:

– Я люблю макароны. Я также воспользуюсь этой возможностью, чтобы извиниться перед Элен. Она сказала, что пригласила тебя сегодня днем…

Асия почувствовала, как щеки покраснели от стыда. Она совершенно забыла об Элен и ее приглашении на чай. Асия пообещала себе отменить встречу заранее.

Что оказалось худшим в их разговоре? Асия больше не была так уверена, что Элен немного сошла с ума. То, что сказала Констанция, объясняло реакцию Элен: Асия хотела продать поместье Рэйвенов их давним соперникам, тем, кто был свидетелем, пусть издалека, смерти двух сестер…

Алек, должно быть, знал об этих трагических обстоятельствах. Было ли это причиной его доброты? Он, очевидно, чувствовал вину и не знал, как ее унять.

Асия предпочла бы оставаться в неведении относительно того, что случилось с ее семьей. Продолжать обманываться простой автомобильной аварией лучше, чем думать об обрыве, с которого они сорвались, об этом падении…

– Можете ли вы извиниться за меня перед Элен? Когда я говорила о продаже дома, ее реакция показалась мне необоснованной. И от этого мне не сильно хотелось идти к ней в гости…

Насколько сильно Асия теперь ненавидела Форсайтов, настолько она хотела подружиться с Констанцией. Не из обязательства ценить друг друга в память о матери и тете, а потому, что они понимали друг друга с полуслова, и потому, что Асия инстинктивно знала, что Констанция сделает все возможное, чтобы помочь в ее горе.

Констанция грустно улыбнулась, как будто поняла мысли Асии. Махнув на прощание, она покинула чайную.

Незадолго до закрытия Бен зашел посмотреть, как Асия со всем справляется.

В зале оставался единственный посетитель, студент со шрамами от прыщей, сгорбившийся над разбросанными вокруг листами конспектов. Чтобы все это помещалось перед глазами, студент сдвинул два столика, и Асия, учитывая отсутствие других посетителей, решила не препятствовать. Он усердно работал и заказывал чашку чая каждый раз, когда богато украшенные часы пробивали час, по-видимому опасаясь, что его выгонят.

Асия отдала Бену дневную выручку и рассказала о своей идее поставить грифельную доску на улице, чтобы привлечь больше посетителей. Она также подумала, что было бы неплохо переделать меню – красивое, да, но старомодное и потрескавшееся за годы. Может быть, они могли бы обновить некоторые пирожные, чтобы адаптировать их к современным вкусам.

Бен не сказал ни да ни нет, но когда Асия закрыла магазин, обнаружила, что лицо хозяина расслабилось. Часть тяжести, осевшей в животе с тех пор, как Констанция рассказала о гибели семьи, рассеялась в ночном воздухе.

Констанция прибыла на улицу Тийоль с большой корзиной, в которой лежали чай, грибной пирог, большая миска салата, фрукты и чипсы. Они сели на деревянной террасе за домом, и Констанция, затянувшись длинной, пахнущей ладаном сигаретой, сказала:

– Если хочешь, я принесу инструменты для уборки сада. Отсюда плохо видно, но где-то в этих джунглях прячется сарай, в котором есть все, что нужно для садоводства.

– Если я решу искать соседей по дому, – сказала Асия, – они должны будут указать в своих резюме навык «садоводство», чтобы я их выбрала. Растения – не моя стихия…

Заходящее солнце играло на ее лице. Вечер становится хорошим, когда ты сыт и проводишь время в приятной компании. День закончился намного лучше, чем предполагал сначала.

– Асия, ты засыпаешь, – наконец тихонько окликнула ее Констанция.

Асия ответила, что пойдет наверх, или ей показалось, что она так сказала.

Асия слегка пошевелилась, потому что ее что-то беспокоило. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это восходящее солнце играло на ее лице. Она приподнялась на диване, все еще сонная. Гостиную заливал свет. Асия не помнила, как добралась сюда. Констанция, должно быть, помогла ей дойти и укрыла одеялом, взятым из комнаты.

Асия потянулась и обдумала возможность перевернуться на другой бок и снова заснуть. Она схватила телефон и увидела, что уже 10:30 утра! Времени хватало только на то, чтобы собраться и выйти.

Она прошла на кухню, где нашла записку от Констанции: «Мы с Анри – мсье Арланом – и Элен хотели бы зайти к тебе завтра вечером, во вторник, если ты не против. Анри или я можем остаться на ночь в доме. Напиши, что думаешь».

Возможно, на нее повлиял теплый солнечный свет снаружи, но Асия гораздо меньше, чем прошлой ночью, боялась одиночества. Случай с грабителями, казалось, наполовину стерся, как будто произошел за несколько недель, а не за двадцать часов до этого.

Днем в чайную зашел человек, чтобы принести большую грифельную доску, которую Асия установила на улице, мелом написав на ней названия их фирменных блюд. Диана, повар, появилась между тринадцатью и пятнадцатью часами, все еще не очень разговорчивая.

Перед уходом Асия убрала все столы – даже те, что стояли на втором этаже, куда она никогда раньше не обращала особого внимания, – вымыла пол, выбрала из оставшихся тортов те, которые унесет домой, закрыла прилавок и убедилась, что все в порядке.

Вернувшись домой, она мысленно поблагодарила Констанцию за оставленную еду. Какое облегчение, что больше не нужно есть макароны на обед и ужин! На столе в гостиной Асия заметила выцветший конверт с гербом полиции. Боевой дух упал. Это отчет полиции о несчастном случае с ее матерью и тетей, оставленный Констанцией.

Асия откинулась на диван в гостиной и открыла конверт. Координаты места крушения поразили ее, как удар, и она не смогла читать дальше. Она снова почувствовала, как ком подкатил к горлу, но на этот раз Асия сдержала слезы. Она схватила телефон и ввела координаты места аварии, поднимаясь с дивана.

Надев ролики, Асия помчалась по улице.

Атлантический океан, простирающийся вперед, насколько могли видеть глаза в угасающем свете, оживлял образ автомобиля, бесконечно падающего в воду на десятки метров вниз. Асия стиснула зубы и заставила себя замедлить шаг. Она не желала такого конца. Если проезжающая мимо машина слегка отклонится от своего маршрута и повернет к ней, она не выживет.

Стало прохладно. С четырех сторон тяжелые облака начали затягивать небесный свод. Ветер усилился, когда Асия приблизилась к месту аварии.

Она глубоко вдохнула. Руководящий ею гнев расширил восприятие до способности замечать мельчайшие детали вокруг, включая форму и цвета засыпанных песком камней на обочине.

Потоки ветра усилились. Езда на роликах уменьшила беспокойство, и Асию охватила дикая радость от ухудшения погоды. Хотелось, чтобы океан поднялся к дороге, облака захлестнули ее, поглотив город и всю страну вместе с ним.

Наконец Асия добралась до того самого места: перекрестка, ведущего к загородному дому Форсайтов. Вывеска гласила: «Виноградники Форсайтов – только качественные вина».

Асия лихорадочно сняла ролики и в одних носках пошла вдоль бетонных перил. Ветер усиливался. Ее бы точно сдуло, если бы она не цеплялась за уступ.

Над головой с визгом проносились чайки, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Когда Асия наклонилась, чтобы поближе рассмотреть место, где, должно быть, произошло столкновение восемь лет назад, кто-то крикнул, стараясь заглушить ветер:

– Асия?

Она раздраженно цыкнула, как будто одно это действие могло заставить незваного гостя исчезнуть. Асия включила фонарик на телефоне, который поднесла к перилам. Порывы ветра мешали. На футболку падали крупные капли.

Вон там.

Она увидела более светлую линию внизу перил, которая тянулась почти на метр по обе стороны от эпицентра: после аварии перила переделали и подняли. Они доходило до талии, что позволяло…

– Асия!

Голос приближался. Голос, который она знала. Асия отложила телефон и повернулась к источнику. Вспышка молнии разорвала почерневший от проливного дождя горизонт. «Алек», – подумала она с мрачным удовлетворением.

Именно тот человек, которого Асия сейчас больше всего хотела видеть.

Она сморгнула падающие на лицо капли дождя размером с жемчужину. На Алеке была темная кожаная куртка с вышитой справа буквой «F». Без сомнений, заглавная буква их фамилии – он, должно быть, гордился своей семьей.

Он стоял очень близко, как будто хотел защитить Асию от бури. В другой день она нашла бы это милым, но сегодняшняя ночь была абсурдной и до скрежета зубов неприятной. Асия не нуждалась в защите, особенно со стороны человека, чья семья несла ответственность за смерть ее близких. Алек вздрогнул, встретившись с ней взглядом. Асия улыбнулась. На этот раз судьба сделала ей одолжение…

Она подошла ближе, пока не почувствовала, как тепло их тел смешивается, и толкнула его. Алек качнулся и отступил назад. Асия толкнула еще раз, уже сильнее. Он выругался, наткнувшись на перила, и на мгновение опустил взгляд, чтобы заглянуть за спину. Внизу океан бил о скалы огромными брызгами пены.

Асия схватила край кожаной куртки, словно пытаясь удержать, за исключением того, что она действительно прижала Алека к бетонным перилам, которые заканчивались на уровне его бедер. Можно было толкнуть его еще раз…

Она приподнялась на цыпочки, пока не оказалась на уровне лица Алека.

На бушующем ветру, который кружил вокруг, его глаза казались застывшими. Новая вспышка осветила забрызганное дождем лицо, отразившись голубым отблеском в темных зрачках.

Алек открыл рот, чтобы заговорить, но это последнее, чего она хотела. Асия раздвинула края кожаной куртки и прижалась к нему. Если бы она могла, словно призрак, пройти сквозь его грудную клетку, то сделала бы это без колебаний. Она увидела, как расширились его глаза, когда ее грудь прижалась к его груди; казалось, ему трудно дышать. Асия подумала, что пришло время.

Оставалось только подтолкнуть его.

Алек отвлекся, потому что она девушка. Это было бы легче легкого.

Он повернул к ней лицо. Асия с опозданием поняла, что ее собственное сердце колотится в груди так же быстро, как и сердце Алека. Руки согласились отпустить край куртки, чтобы осуществить план и отомстить.

Но затем они скользнули на спину Алека, чтобы сплестись между собой и еще больше приблизить их тела.

«Может, и мне стоит умереть? – подумала она, пока ветер развевал почти седые белокурые локоны за спиной. – Нырнуть в воду и забыть обо всем? Предложить две только начавшиеся жизни за две прерванные?»

Сначала Асия не поняла, что целует его. Просто ощущение взрыва в ледяном воздухе, державшем ее в плену, – футболка и летние штаны промокли от дождя. Асия жадно втянула дыхание Алека, углубляя поцелуй. Она вздрогнула. Ревущий за спинами ветер будто наполнил вены желанием смеяться и танцевать, идти в ногу со временем, жить свою лучшую жизнь.

Она почти не чувствовала объятий Алека и не замечала, как пальцы под курткой комкают рубашку, впиваясь в его мышцы. Асия плыла, полностью отдавшись мягкости губ Алека и рукам, не выпускавшим ее. Поцелуй освободил ее от бессмысленной ругани последних дней, горя и растерянности.

Асия поняла, что заключает договор с врагом, отказавшись от всякой мысли выкинуть его за борт.

Она открыла глаза и с трудом отдалилась; часть ее, слишком большая часть, хотела продолжать. Шершавость куртки Алека с высокомерной буквой «F» и всеми остальными инициалами под руками вернули в реальность.

Асия выскользнула из объятий Алека и попятилась к перилам, ища ролики в темноте. Алек позади взмолился:

– Асия? Мы можем поговорить о…

Вой ветра заглушил слова, и Асия поспешно надела ролики. У нее стучали зубы. Теперь, когда она была лишена тепла, хотелось только одного: поскорее вернуться домой.

– Пожалуйста, Асия, позволь мне остановить тебя! Ты не можешь…

Ветер усилился. Асия скользила по дороге, шатаясь из-за того, что только что произошло. «Американские горки» эмоций вызвали глухую пульсацию в висках. На этот раз она готова к сильной мигрени…

Повернувшись к Алеку, на мгновение Асия подумала, как ему повезло, что он все еще жив. И ничего не знал.

Глава 4
в которой мы изо всех сил пытаемся найти единственный вывод

Асия провела остаток ночи сидя на диване в гостиной, глядя на пустой очаг камина, ожидая, пока подействует двойная доза таблеток от мигрени. Она приняла очень горячий душ, вымыла и высушила светлые волосы. Одетая во фланелевую пижаму, которую надевала в разгар зимы, Асия рухнула на диванные подушки. Мысли путались в голове.

Десять раз она вставала, чтобы одеться и выйти из дома. Асия могла бы успеть на поезд, если бы ей удалось проехать зайцем – денег, чтобы заплатить за билет, все еще не было. Она поедет к Вик и все ей расскажет. Подруга даст хороший совет…

Или она могла бы пойти в центр города к Констанции Бенедикт и рассказать ей, что случилось.

Сможет ли она заставить вчерашнее фиаско исчезнуть как по волшебству?

Асия закрыла лицо руками, в сотый раз сдерживая раздраженный стон. Как она могла так поступить? Вчерашнее казалось невероятным в теплом свете гостиной. Она не только поцеловала Алека, она прижала его к перилам, не оставив ни малейшего выбора, словно в каком-то дешевом романе. Более того, она представляла, как столкнет его в воду…

Асия не была плохим человеком. У нее никогда не возникало порыва кого-то убить. «Горе заставляет нас вести себя странно», – размышляла она, потягивая чай, оставленный Констанцией. Асия предпочла бы кофе, но кофейник уже опустел.

Стоит ли ей пойти и извиниться перед Алеком? Если она пойдет, увидит его снова и умрет от стыда. Впрочем, ему это тоже вряд ли понравилось. Как бы сейчас ее мать и тетя осудили ее трусость!

Написать ему и извиниться? Слабовато, но лучше, чем ничего, верно?

Асия вздохнула в тысячный раз. Еще со школы она начала сожалеть о привычке излишне анализировать свою жизнь. Здесь, в этом городе, ей казалось, что ее затягивала трясина эмоциональных ловушек. Когда это закончится? Догадался ли Алек о ее намерениях? Если так, он думает, что она сошла с ума. Может, он сообщит кому-то о своих подозрениях? Асия не могла представить, чтобы он пошел в полицейский участок и рассказал такую историю. Но теперь он будет подозревать ее.

И не зря, потому что Асия обнаружила, что сама не может доверять себе.

Когда эта неразбериха кончится, может быть…

«Может быть что? – усмехнулся голос в голове. – Может быть, самый красивый мужчина в городе будет ждать, пока ты прекратишь свой траур? Ну-ка напомни мне, сколько раз ты надеялась и ждала, что Филипп осознает свою ошибку и вернется к тебе, чего он так и не сделал?»

Одно было точно очевидно: когда дело касалось парней, она творила непонятно что.

Асия покачала головой, злясь на себя. Она поставила будильник на десять утра и приготовилась к долгой бессонной ночи.

«Хорошо, что я привыкла к новой работе», – размышляла Асия на следующий день, зевнув в очередной раз. Она выполняла задачи механически, что позволяло части мозга вздремнуть.

К середине дня наконец удалось прогнать остатки сна. Асия набрала текст для Алека, прочитала его более сотни раз и решила еще немного подождать, прежде чем отправлять.

Тем временем Диана получала продукты: муку, яйца, фрукты и различные сладости, которыми она украшала торты. Поскольку в это время в зале никого не было, Асия пошла посмотреть, как она работает на кухне.

Пироги всегда были нарезаны идеально ровно, словно по пунктиру. Она попробовала кусок пирога с ревенем и издала нечленораздельный стон.

– Не обесценивай себя, Диана, – с полным ртом сказала Асия, – этот пирог великолепен.

И она поспешила из кухни прежде, чем собеседнице пришла в голову мысль схватить скалку; Диана была экспертом в обращении с ней.

Наконец пришло время закрываться и идти домой. Констанция пришла первой. Она ворвалась в дом Асии, словно глоток свежего воздуха, неся с собой аромат роз и веселую болтовню.

– Не помню, говорила ли я тебе об этом, – продолжила она, – но я добавила фотографии в генеалогическое древо Форсайтов.

– Ой! – сказала Асия, заставив себя выказать интерес – эпизод у скалы несколько истощил еще накануне сильную ненависть к семейству Форсайт.

Асия все еще чувствовала себя ужасно смущенной из-за того, что случилось с Алеком. За десять минут до закрытия чайной она написала ему: «Давайте как можно скорее забудем о том, что было вчера». Классический прием с ее стороны: выдача желаемого за действительное. Но Алек, вероятно, хотел бы забыть об этом еще быстрее.

Асия села за ноутбук, чтобы взглянуть на генеалогическое древо. Конечно, она это делала вовсе не для того, чтобы рассмотреть фотографию Алека, которую выбрала Констанция…

По правде говоря, в жизни Алек был более… идеальным. «Фотография едва ли могла передать это», – подумала Асия, увеличивая изображение. Не хватало темно-синей глубины глаз, ностальгии, которая иногда появлялась на его лице, вызывая желание утешить его.

«Привыкай видеть его на фотографиях, – сказала она себе, – потому что это все, что ты…»

Асия перестала думать. Она напряглась, потом крикнула:

– Констанция!

Испугавшись, та вылетела из кухни, едва успев затормозить.

– Вот, – закричала Асия, – этот человек на генеалогическом древе Алека! Это он пытался ограбить дом!

Асия пыталась успокоить бешено бьющееся сердце, пока с фотографии на нее смотрел этот человек: высокие скулы, крючковатый нос, надменная улыбка, очень черные глаза. Ей удалось вернуть самообладание, чтобы прочитать подпись: «Саймон, двоюродный брат Алека».

У отца Алека, Виктора, был бездетный младший брат по имени Гюстав. У младшей из братьев и сестер, Мередит, – две дочери и сын: Романа, Беллинда и Саймон. Асия изо всех сил пыталась отвести взгляд от фотографии последнего, вновь переживая тревогу, охватившую ее той ночью.

Прозвенел дверной звонок. Констанция сжала плечо Асии, прошептав, что она откроет. А потом Элен и Анри оказались в комнате, окружив Асию, которая все еще в шоке смотрела на фотографию.

– Асия, – повторила Констанция.

Она заставила себя побороть безумный ступор, в который погрузилась с момента своего открытия. Асия развернулась и увидела встревоженные лица тех, кого считала друзьями. Она объяснила:

– Это он пытался ограбить дом. Не один, но лиц остальных я не видела. Саймон был за главного.

– Хорошо, – сказала Констанция. – Значит, у нас есть преимущество перед ним: ты знаешь, кто он такой, но он не знает, что ты его видела.

Анри достал из флисовой куртки роскошный картонный конверт.

– Я нашел это в вашем почтовом ящике – простите, старая привычка проверять почту: это приглашение на вечеринку, которая состоится через пять дней, в воскресенье вечером, в ратуше. Приглашены и Форсайты, Саймон может быть там. Асия могла бы засвидетельствовать свое присутствие. В конце концов, она знает Алека.

Констанция кивнула и повернулась к Асие. Та чувствовала себя, словно ее придавил булыжник. Ее пригласили на вечеринку, где она никого не знала, и ей придется пойти…

Асия стиснула зубы и кивнула. Сейчас не время жалеть себя. Нужно действовать, и если друзья помогут разработать план…

– Как только мы выясним, придет ли Саймон на вечеринку, мы договоримся, чтобы Элен немного поболтала с ним, – сказала Констанция. – Мы должны выяснить, собирается ли он сделать это снова.

– Гипноз, – предупредила Элен, – по-настоящему сработает только в том случае, если Саймон окажется восприимчивым. В среднем восемь из десяти человек являются таковыми, что означает, двое из десяти не являются таковыми. Надеюсь, Саймон попадет в нужную категорию…

– Если да, – продолжила Констанция, – мы проведем с ним небольшое интервью…

– Нужно узнать, что он хотел украсть, и знал ли он, что я в доме, – добавила Асия, не желая говорить последней.

– Если повезет, – продолжала Констанция, – мы можем даже внушить ему, чтобы он не возвращался…

– Я не могу гарантировать, что это сработает, – застенчиво сказала Элен. – Если Саймон Форсайт уже запланировал новую вылазку…

– В таком случае узнаем, каков его план, и, когда он придет, будем готовы принять его.

Асия смотрела на трех не очень молодых людей вокруг нее, разрываясь между восхищением и изумлением. Они вели настоящий военный совет. Если она думала, что Анри, Констанция и Элен предложат ей только психологическую поддержку и дельный совет, чтобы облегчить горе, то сделала опрометчивое предположение.

Они предложили гораздо больше: оружие, чтобы противостоять будущим опасностям.

Друзья внимательно посмотрели на нее. Асия улыбнулась:

– Я отвлеку Саймона. Красиво оденусь и сделаю все возможное, чтобы завлечь его.

– Отлично, – сказала Констанция. – Если все уладится, они больше тебя не побеспокоят.

Трое ее гостей вернулись к входной двери.

– Асия? – позвала Констанция, оборачиваясь. – Я принесла кое-какие инструменты, они в коридоре. И… я думаю, тебе стоит подойти. Кто-то ждет тебя снаружи.

Асия остановилась на пороге, разрываясь между раздражением и удовольствием. «Раздражение явно слабело на фоне красоты сего зрелища», – подумала она, глядя на Алека на мотоцикле в нескольких метрах от нее.

Она чувствовала на себе тяжесть взглядов Анри, Констанции и Элен, стоявших за ней. Раздражение резко возросло.

Алек все еще ждал со шлемом в руке. Асия внутренне вздохнула и покачала головой – она не собиралась с ним разговаривать. Ни сейчас, ни потом. Друзья ушли, а Алек надел шлем на голову и с грохотом завел мотоцикл.

Вот чего иногда могут стоить правильные решения.

Следующий день отметился зарплатой, которую Бен отправил Асие с одним из рабочих. Когда тот ушел, она открыла конверт. Ряд счетов избавил ее от принятия тяжелого решения, куда потратить деньги. Асия собиралась расплатиться с Анри и наполнить холодильник. Вишенкой на торте стало осознание, что на следующий день она не работала: жизнь наконец-то начала налаживаться. Особенно если она выбросит из головы мысль, что на воскресной вечеринке сможет увидеть Алека издалека.

Асия пыталась решать проблемы последовательно. Дело с Саймоном обещало скоро завершиться благодаря Констанции, Элен и Анри. С Алеком – другая история, но мало-помалу она будет вспоминать о нем меньше, а затем забудет совсем.

Так думала очень позитивно настроенная Асия, которая встала в четверг в полдень, чтобы заняться скалолазанием. Накануне ночью она изучила план города и окрестностей. За городом нашлось несколько интересных скал. Ближайшие располагались на окраине владения Форсайтов – огромного владения, как она поняла, обводя контур. Асия почти не сомневалась, что на этот раз не наткнется на Алека. Ей просто не повезло три дня назад. В середине дня он должен быть на работе, верно?

Альпинистские ботинки, бутылку, наполненную чаем со льдом, печенье, оставшееся после прихода Констанции, тридцатиметровую веревку, обвязку и карабины Асия положила в рюкзак и решила, что готова.

День выдался замечательный. Она умчалась на роликах в сторону Дьявольской лощины. Когда Асия добралась до скалы, она увидела, что это оказался скорее дьяволенок, а не великий владыка Подземного мира. Земли Форсайтов, которые огибала скала, были плоскими, со вздутыми минеральными разломами, обнажающими цветные пласты. Холмы, покрытые цветущим ракитником, усеивали горизонт.

В навигаторе Дьявольская лощина выглядела гигантской. Когда Асия подошла, она поняла, что скала заслужила свое название только потому, что раскололась и местами разверзлась длинными черноватыми уступами. Снизу доносился звук океана.

Это было надежное и безопасное туристическое место. Знаки предупреждали о слишком сильном наклоне. Стальные лестницы, прочно врезанные в скалы, открывали путь к подножию для альпинистов-любителей.

Асия немного погуляла, чтобы осмотреть местность и оценить сложность переходов. Она проехала мимо нескольких машин на стоянке и услышала голоса детей на экскурсии, которые усиливались и отдавались эхом в каменных туннелях.

Она выбрала не слишком сложный маршрут, просто чтобы размять ноги: выступы и металлические крюки, закрепленные в скале для альпинистов, были хорошо видны и расставлены по всем правилам.

Асия спустилась по лестнице, ведущей к отправной точке, и поздоровалась с парой, которая сидела и ела кусок пирога в полутени, потому что в этот ранний полдень солнце непривычно сильно пекло.

Она потянула за веревку, которую повесила наверху скалы, чтобы проверить, как та закреплена, надела привязь и альпинистские туфли. Асия размялась и выполнила упражнения на растяжку, делая упор на таз, пальцы ног и рук. Смазав руки мелом и наконец приготовившись, Асия зацепила первый карабин. Она поднялась, понимая, как много пропустила, не занимаясь скалолазанием с выпускного.

Солнце грело бедра и плечи. Асия неуклонно поднималась, не ища трудностей, просто чтобы снова прийти в форму. Руки дрогнули, и она улыбнулась. Она явно захочет прийти сюда снова. Асия все еще слышала взволнованные голоса детей и океанский прибой за спиной.

Схватись покрепче, отпусти ногу, подними руку, колено вперед. Асия добралась до вершины слишком быстро и, отдышавшись, развязала веревку и спустилась вниз, чтобы собрать остальные вещи.

Пара все еще была там, хотя их трапеза закончилась. Асие показалось, что они за ней следят – впечатление, не отпускавшее во время всего восхождения. У обоих были светлые волосы, но на коже мужчины отпечатался загар, как у моряка, а нежное лицо его подруги, должно быть, боялось солнца.

– Хорошая техника, – сказал лжеморяк. – Вы состоите в городском альпинистском клубе?

– Нет, – ответила Асия. – Может, позже присоединюсь. А вы?

Сожаление отразилось в глазах молодой женщины со светлыми локонами с бронзовыми прожилками, и она тихо ответила:

– Мы были его членами, да, но теперь нет.

Прежде чем Асия успела спросить почему, мужчина встал и сказал спутнице:

– Нам пора, пойдем?

Подруга-блондинка убрала их вещи, а он аккуратно сложил веревки, чтобы их забрать. Асия делала то же самое и смотрела, как они уходят, гадая, покорит ли она сегодня Великую Дьявольскую лощину или отложит ее на другой день…

Яркий блик привлек внимание. Она сделала несколько шагов туда, где сидела пара, и наклонилась. Металлический предмет соскользнул между двумя камнями – мужские часы.

Асия подхватила рюкзак и быстро поднялась по металлической лестнице, чтобы вернуть часы владельцу. Когда она добралась до стоянки, то увидела старый потрепанный «Форд», уносящийся вдаль в облаке пыли.

Она выругалась себе под нос, стараясь запомнить номера, которые едва могла разглядеть. Немного удачи и времени, и Асия сможет выяснить, кому принадлежала машина.

После хорошего душа и плотного перекуса Асия отправилась в свою старую комнату. Она взяла пустые коробки для переезда, на этот раз наполнив их вещами из детства. Если она и будет сдавать комнату, то только эту – о комнате матери или тети не могло быть и речи.

От вещей, которые были для нее очень ценными, всплывало множество воспоминаний. О рождественских мечтах, о подарках, о мелочах, которые привозила тетя издалека. Асия перелистывала школьные тетради, полные помарок и рисунков. Ее окружали пожелтевшие от времени ленты, местами поцарапанные шарики, части от игрушек, плакаты с экзотическими животными, кукольная одежда, казавшаяся в детстве роскошной…

Асия почувствовала, что словно видит чужое детство – как давно это было, как сильно она выросла, повзрослела и изменилась за эти восемь лет.

Она наполнила коробки и отнесла их одну за другой на чердак. Это было большое, довольно открытое и светлое помещение с окнами «бычий глаз». Потолок с лепниной больше остального привлекал внимание, на его фоне меркли даже роскошные картины с цветами и фруктами. Асия рассеянно подумала, во всех ли домах по улице Тийоль такие же красивые чердаки или ее дом из-за преклонного возраста был исключением.

Предметы, датированные, казалось, чуть ли не временем основания города, занимали добрую половину пространства: резные деревянные сундуки, фотографии в рамках из слоновой кости, стулья из другой эпохи с выцветшей обивкой, шкаф с платьями, которые, несомненно, были в моде по меньшей мере несколько сотен лет назад. Наверняка наследие первых Рэйвенов.

Асия убрала последнюю коробку и вернулась в свою комнату, пытаясь решить, можно ли сдать ее взрослому.

Без игрушек и розовой люстры комната уже не походила на комнату маленькой девочки. Асия провела вдали так много времени, что без труда поставила себя на место критически присматривающегося незнакомца: бледно-желтая шелковая обивка с мерцающими отблесками вполне могла показаться изысканной, а шкаф, занимавший целый срез стены, теперь лишенной неуклюжих рисунков и плакатов, был размером почти с гардеробную. Возможно, стол немного низкий и маленький, но большая кровать в центре компенсировала это.

Человек, ищущий место, чтобы ощущать себя хорошо, не будет колебаться; эту комнату быстро снимут. Асия закрыла дверь с ясным чувством, что жизнь продвинулась вперед.

Сев перед ноутбуком, она быстро нашла адрес, связанный с номерным знаком, который запомнила утром, – небольшая часть программного обеспечения, дающая доступ к базе номерных знаков, доступна хакерам на форумах. Надев ролики, она сунула часы в карман.

К сожалению, адрес, обнаруженный программой, оказался неактуальным: Адам и его подруга-блондинка Каролина Латтиго переехали. Когда Асия спросила швейцара на входе в шикарное здание в престижном районе, как давно их нет, тот показался обеспокоенным. Он очень хорошо помнил Адама и Каролину, которые жили там несколько лет с Региной Латтиго, свекровью Каролины. Семья была дружная. Но в последнее время… в последнее время сплошные ссоры и раздоры – не только в этой семье, нет, во всем доме. Швейцар, сокрушаясь, покачал головой.

Это все, что Асия смогла разузнать. Швейцар вернулся за стойку регистрации, спросив, не нужно ли Асие что-нибудь еще. Она поняла, что он хотел закончить диалог.

Асия настаивала, объяснив, что проделала долгий путь, чтобы вернуть часы Адаму. Но единственное, что еще она узнала, было то, что Каролина Латтиго работает в медицинском кабинете.

Асия достала из кармана телефон и набрала имя: «Латтиго + Каролина + медицинский кабинет». О радость, о счастье! Она нашла адрес и записала время работы Каролины. Асия была готова возобновить поиски.

Ночью Асию разбудил шум.

Несмотря на бешеный стук сердца, она смогла понять, что звуки не были похожи на те, что разбудили ее во время вторжения грабителей. Нет, это был механический шум, похожий на перезвон.

Все еще оцепеневшая ото сна, Асия вышла из комнаты и стала искать источник шума. Часы в гостиной, которые она так и не завела, били. Асия забыла вымыть стекло, и оно все еще оставалось пыльным. Уборка посреди ночи? Почему бы и нет. Она вернулась из кухни с губкой и провела ею по поверхности перед циферблатом. Часы все еще звонили устрашающе знакомым кристаллическим звуком.

Спина Асии покрылась мурашками. Часы били полночь.

Протирая стекло, Асия обнаружила, что пыль скрывала еще одни циферблат гораздо меньшего размера: лунные часы. Она мало что знала о часовом деле, но ей казалось, что такое не очень распространено. Еще одна причуда семьи Рэйвен.

Отзвонив двенадцать раз, часы наконец смолкли.

Асия обошла их, гадая, как получить доступ к внутреннему механизму. Может, он скрывался за одной из деревянных панелей сзади? Она не видела ничего, что могло бы открываться.

Чтобы лучше видеть, Асия включила большую люстру в гостиной и с растущим удивлением заметила, что часы показывают точно то же время, что и телефон. Между тем, судя по пыли, которую она только что стерла, прошло много времени с тех пор, как часы собирали или настраивали.

Полная решимости разгадать загадку, она подошла к окну, отодвинув тяжелую занавеску, и посмотрела на месяц. В одной из своих первых четвертей, он едва виднелся в небе и выглядел совсем крошечным.

Асия вернулась через гостиную к часам: лунный циферблат тоже настроен идеально.

Тем лучше! Она принимала все хорошие новости, какими бы странными они ни были.

Асия снова легла в постель и тут же уснула.

Она уже выходила из дома, когда часы пробили одиннадцать часов. Асия решила не вмешиваться в их работу.

Когда она вышла из медицинского кабинета, где работала Каролина Латтиго, часы были на пути к возвращению Адаму.

История завершилась так, как Асия и хотела. Однако слова Каролины не выходили из головы: в последнее время их семейное положение действительно ухудшилось. После смерти отца Каролина продолжала жить в квартире с Адамом, своим бойфрендом, и со свекровью, потому что хорошо ладила с ней. Сказанное швейцаром подтверждалось.

Но в последнее время Регина Латтиго стала скупой, злой и язвительной. В конце концов она сказала невестке и сыну, что они должны покинуть квартиру. Благо такое решение положительно восприняли с обеих сторон.

Опустив последнюю коробку, Каролина почувствовала необходимость вернуться, чтобы попрощаться с Региной. Подойдя, она увидела, что свекровь склонилась над каким-то предметом, который держала так аккуратно, словно это была драгоценность.

Вблизи он выглядел как неаккуратный кусок обожженного металла. Регина обернулась и увидела ее. И тут…

Каролина, с комом в горле, не могла продолжать.

Она содрогнулась, вспомнив, какую злобу проявила тогда свекровь, ее слова, точнее сказать, ее оскорбления.

Каролина пыталась простить ее, но они с Адамом только что нашли приличную квартиру, в которую переехали. Оба приняли решение начать все с чистого листа.

«Очень плохо», – подумала Асия. Она хотела предложить им снимать комнату у нее.

Для возвращения она выбрала туристический маршрут: Цветочную аллею – длинную пешеходную улицу, засаженную тысячами цветов, изобилующую каскадами со всевозможными выступами, арками, нависающими над дорожкой, резными решетками. Кораблевидное здание, возвышающееся над берегом, переливалось всеми цветами радуги, в зависимости от угла, под которым солнце падало на фасад.

Заглянув в «Википедию» на телефоне, Асия узнала, что это не увеселительная прогулка, а путь осужденного – каких-то двести пятьдесят лет назад его проходили от ратуши в самом конце переулка, где произносился приговор, на площадь, где проходила казнь. В великой своей доброте проектировщики города решили, что последний путь, по которому пройдут осужденные, должен быть как можно более приятным, чтобы глаз в последний раз порадовался красоте цветов, а нос – их аромату. Не забыли и про слух, который на прощание мог уловить пение птиц, прилетавших туда, чтобы свить гнездышко.

Асия сочла подобное внимание садистским – заставлять осужденного сожалеть о красоте и чудесах мира, который он вынужден покинуть. Гулявшие там туристы, предлагая детям побегать, вероятно, не имели представления об изначальном значении места. Асия размышляла об этих изменениях и о том, как они повлияли на город, и задавалась вопросом, что думает об этом Констанция, крупный специалист по истории города.

Когда Анри Арлан позвонил, чтобы убедиться, что все в порядке, Асия сказала, что, по словам сотрудников мэрии, Саймон, двоюродный брат Алека, планировал прийти на воскресную вечеринку. Их план будет приведен в действие.

– Констанция заедет за тобой около девяти вечера, таким образом…

Асия напрасно ждала окончания фразы.

– Таким образом что, Анри?

Наконец Анри хрипло спросил:

– Что это за шум, Асия?

– А, это?.. Это часы. Прошлой ночью, в полночь, они меня разбудили… Я уже привыкла, больше не просыпаюсь.

– Я думаю, – сказал Анри, чей голос звучал все так же хрипло, – нам, Констанции и Элен, следует поскорее зайти к вам…

– Конечно, пожалуйста, – ответила Асия, удивленная неожиданным поворотом разговора.

Не возникли ли внезапно какие-либо трудности с планом на вечер воскресенья? Если так, то действительно лучше, если бы все собрались, чтобы поговорить.

Анри повесил трубку, и Асия поспешила на кухню, чтобы как можно быстрее смешать ингредиенты для банановых кексов. Она несколько раз наблюдала за Дианой и думала, что сможет приготовить что-нибудь хоть отдаленно напоминающее ее шедевры…

Кексы вполне удовлетворительно поднимались в духовке, когда приехала Элен. Она поздоровалась и подошла к часам. Асия воспользовалась этим, чтобы заварить чай и посмотреть, как обстоят дела с кексами. В дверь снова позвонили. Асие пришлось самой открыть дверь, потому что Элен, казалось, погрузилась в свои мысли.

Когда она встретила Констанцию и Анри, сомнения относительно ее здравомыслия закрались снова. После обычных любезностей они присоединились к Элен, которая все так же стояла у часов.

Асия нахмурилась. Может, эти часы с лунным циферблатом настолько уникальны? Не то чтобы она собиралась их продавать, конечно… С другой стороны, если бы она могла оплатить часть обучения в следующем году…

Асия принесла чайник, чашки и свежеиспеченные кексы в гостиную и демонстративно кашлянула, чтобы гости прекратили свое бормотание и обратили на нее внимание.

– Ты нас извини, – сказала Констанция, обращаясь к ней с красивой улыбкой, – мы действительно кучка придурков.

Наконец они покинули свой наблюдательный пункт, чтобы сесть на диван и спокойно попить чай. Асия попробовала кусочек кекса и признала, что ей далеко до таланта Дианы.

– Мы пришли, – начала Констанция, – из-за часов.

Элен восторженно улыбнулась, а мсье Арлан, задумавшись, мягко кивнул. Асия уже сама пришла к такому выводу.

– Видишь ли, Асия, – продолжала Констанция, – много лет назад твоя тетя вручила Анри – мсье Арлану – вещь и попросила передать ее тебе, когда придет время.

– И время пришло, – прокомментировала Элен восторженным тоном поклонницы, чей любимый певец появился на сцене.

Асия взглянула на часы: какая связь между предметом, подаренным Анри, и вновь заработавшими часами? Она набралась терпения, которого осталось всего ничего, и снова стала ждать. Анри кашлянул, покраснел, достал из кармана маленькую сумочку из черной ткани и неохотно передал ее Асие. Она схватила ее и обнаружила, что та очень тяжелая. Внутри был предмет с острыми краями.

– Не открывай здесь! – предупредила Констанция, а Элен тряхнула головой, как птица, пойманная ярким светом автомобильных фар. – Тебе нужно пойти на чердак. Там ты можешь открыть ее.

Асия широко раскрыла глаза. В голове пронеслись вопросы, первый из которых был: что, черт возьми, со всеми вами стряслось, почему все такие странные? Что это за предмет и что на самом деле это за часы?

Отложив вопросы на потом, она послушно поднялась по лестнице и у подножия ступенек обернулась. Трое друзей семьи смотрели на нее с каким-то подавленным нетерпением, отчего ей стало еще более не по себе.

– На чердаке? – спросила Асия. – И… это все, что мне нужно сделать?

Констанция кивнула, Асия поднялась на ступеньку выше. Ей казалось, что она во сне, от которого вот-вот проснется, чтобы обнаружить, что она еще в школе, что ей все это только приснилось – возвращение домой, смерть матери и тети, существование Алека…

Каждый из шагов на чердак приносил новые вопросы и сомнения. Десять раз Асия думала о том, чтобы развернуться и сказать: «Да бросьте! Вы же шутите, правда?»

И все же она шла дальше, может быть, потому, что ей хотелось верить, что тетушка завещала ей предмет, которым так дорожила, и сама спланировала этот спектакль.

Однако, как только Асия добралась до порога чердака, сомнения усилились. Мать и тетя погибли в автокатастрофе, такова жестокая реальность. Их друзья за эти годы, вероятно, вместе придумали это шоу. Должно быть, они выдумали историю о подарке, который нужно открыть на чердаке, чтобы хоть немного унять ее горе… Может быть, они действовали для ее блага.

«Если есть ответ, – думала Асия, зажигая на чердаке свет, заливший великолепную лепнину потолка, – то он уж точно находится не в этом лишенном человеческого тепла и жизни месте». Она покачала головой, злясь на себя за то, что все еще надеялась, что у матери и тети была причина для всего, что происходит.

Ей действительно нужно повзрослеть. По правде говоря, закадычная троица друзей не лучше нее: очаровательные, да, но вели себя как дети. У них было восемь лет, чтобы подготовить этот спектакль.

Асия подыграет, но только в этот раз, после чего мягко даст им понять, что они уже достаточно взрослые для подобных шуток.

Оказавшись в центре чердака, лицом к стене, где дремал камин, которым пользовались по меньшей мере десятки лет назад, Асия расстегнула сумочку и вытащила предмет, который был внутри.

Глава 5
в которой простой камень оказывается не тем, чем кажется

Асия держала зеленый камень, высеченный в виде пирамиды. Что она должна с ним делать? Инструкции, мягко говоря, расплывчатые.

Терпение было на пределе. Как только Асия решила спуститься в гостиную, ее внимание привлекло слабое мерцание. Она склонилась к камню, который все еще держала в руке. Белый свет, горящий изнутри, достигнув краев, обжег ладонь.

Асия отбросила камень, обрушив на него поток проклятий. Он легко отскочил от истертого паркета. Как друзья семьи могли так поступить с ней? Ладонь пульсировала, и Асия колебалась между желанием выбросить камень в окно и остаться на чердаке весь вечер, чтобы проучить друзей за глупую шутку, когда новое свечение заставило сердце замереть.

Перед ней… Нет, это невозможно. Она даже не могла описать себе то, что видела. Асия глубоко вздохнула, закрыла глаза и снова открыла их.

Это явно иллюзия… Но какая качественная!

Асия смотрела на своего двойника. Перед ней стояла ее близняшка, одетая так же, как и она, в комбинезон большого размера поверх облегающего топа цвета морской волны, светлые волосы, совсем как у нее, свободно собраны на затылке.

Двойник стоял к Асие вполоборота. Он выглядел немного менее… различимым, но в остальном походил один в один – вплоть до ямочки на левой щеке.

Асия, сбитая с толку, протянула руку к двойнику. Будто только дожидаясь этого, другая Асия повернулась к камину, а затем сделала шаг вперед. Асия последовала за ней, пытаясь понять, какими техническими средствами можно получить такую качественную голограмму; ни Элен, ни Констанция, ни Анри не казались такими продвинутыми в технике.

Двойник остановился перед задней стеной. Там чередовались кирпичи и белые известняковые камни, пострадавшие от времени. Асия увидела, как близнец поднял руку к овальному зеркалу в золотой раме, которое – волосы Асии зашевелились от ужаса – не отражало ее.

Двойника, казалось, совсем не беспокоило отсутствие отражения. Фигура положила ладонь в центр зеркала и растворилась в потоке зеленых искр.

Сердце колотилось о ребра так сильно, что Асия думала, что оно вот-вот вырвется из груди. Она хотела позвать друзей снизу, но голос пропал.

Асия попыталась успокоиться. И все же она не могла ждать – любопытство подталкивало вперед.

Камин обрамляли два одинаковых зеркала. Асия сделала неуверенный шаг к тому, в которое вошел двойник, и попыталась сглотнуть, чтобы прогнать страх, однако во рту было сухо, как в пустыне. Казалось, потребовалась целая бесконечность, чтобы поднять руку к зеркалу.

Асия смежила веки, положив ладонь на зеркало.

Даже с закрытыми глазами она почувствовала движение и поспешно открыла их. Перед ней часть стены размером с дверь наклонилась, тускло блеснув лунной белизной.

Через некоторое время, когда Асия все еще пыталась восстановить способность использовать мозг, стена начала закрываться. Не теряя больше времени, Асия бросилась к открывшемуся проему. Она оказалась в пространстве размером с ее спальню, обставленном старинной белой мебелью и с таким же старым паркетом. Место не было похоже на чердак. Больше на какой-то роскошный кабинет, наполненный странными предметами. Кунсткамера?

У стены слева стоял большой письменный стол с открытой внутренней полкой. Бумаги, катушки с нитками и цветные камешки заполняли отделения. Рядом стояла стеклянная витрина со всевозможными украшениями.

Заднюю стену занимали полки, простиравшиеся от пола до потолка. Они были заставлены книгами, у некоторых из которых потрескались кожаные переплеты. Они казались очень старыми, в то время как другие выглядели так, словно только сошли с печатного станка. Перед библиотекой стоял письменный стол, украшенный большим томом почтенного вида. У правой стены разместился закрытый и строгий на вид секретер меньшего размера, а перед ним – кресло, обитое темно-синим атласом. Большая карта под стеклом была развернута к шкатулке с драгоценностями; тонкие, извилистые надписи, сделанные от руки, выдавали ее почтенный возраст.

Асия, стоявшая в центре комнаты, почувствовала, как сердце замерло. Она ничего не понимала. Она не могла… понять эту комнату и то, что в ней было.

Асия закусила губу и попыталась восстановить самообладание. Она справилась, когда ей сказали, что ее семья погибла, и когда порыв гнева заставил ее причинить боль Алеку. Она могла сделать это и сейчас.

В комнату ее привел зеленый камень, а это означало, что за многими – нет, бесчисленными – вопросами, заданными комнатой, все-таки скрывались ответы. Эта мысль придала уверенность.

Всему этому должно быть объяснение, которое могли дать Констанция, Анри и Элен. Если они и казались таинственными, чтобы не сказать скрытными, то только потому, что знали и оберегали эту тайну.

Секрет, который Асия пыталась разгадать, точно связывал лунные часы с потайной комнатой на чердаке.

Она сделала шаг к открытому письменному столу и достала бумагу – выцветший от времени список покупок, составленный тетей. Только вместо молока, хлеба, сыра и мяса она записала листья шалфея, яд жереха, белые свечи и осколок аметиста.

Асия провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть усталость. Если бы она могла, то вернулась бы в день, когда приехала поездом в Исман… и не вышла бы из вагона.

Мама и тетя сейчас наверняка надрывают животы от смеха там, наверху.

Асия отказалась от попыток узнать больше, потому что боялась, что ее предположения о происходящем на самом деле вовсе никакие не предположения, а суровая правда жизни. Если сложить свечи, соль, сами по себе пошедшие часы и необыкновенную иллюзию, созданную теткой, казалось бы, в обычном камне… ответ очевиден… Даже если это невозможно.

Асия стояла перед наклонной частью стены. С этой стороны зеркала не было. Простая метка указывала, куда нажимать. Механизм послушно подчинился, и Асия вышла из потайной комнаты.

Констанция, Анри и Элен проведут тут всю ночь, если потребуется, но она получит ответы.

Асия спустилась по лестнице намного быстрее, чем поднялась, но без искры надежды, которая до этого подталкивала вперед. Друзья не сдвинулись с мест: Элен с растрепанными каштановыми волосами, готовыми рассыпаться по плечам, Анри в привычном коричневом бархатном костюме и Констанция с элегантным дизайнерским шарфом. Они не притронулись к кексам, но Асия не собиралась их винить. Во всяком случае, не за это.

– Успокойте меня, – повернулась к Констанции Асия, – таких сюрпризов больше не будет?

Элен походила на ребенка, у которого отобрали подарок в рождественское утро, а Анри, глядя на свои туфли, выглядел так, будто только что съел целый лимон. Констанция ограничилась тем, что сказала:

– Не хочешь присесть, Асия? Нам есть что обсудить.

Асия попыталась послушаться, но гнев взял верх, и она зашагала между кофейным столиком и камином.

– Вы знали, что это произойдет? Часы, комната наверху, все взаимосвязано, верно? Как? Почему?

– Ваши предки Рэйвены подарили вам часы. Их не может завести ни один обычный часовщик. По легенде, они снова заработают только тогда, когда в доме будет жить одна из наследниц семьи.

– Рэйвены что, самые классные часовщики? – попыталась пошутить Асия.

– Рэйвены – древний род ведьм.

Слово все-таки прозвучало. Асия глубоко вздохнула. Она страстно желала обладать одной-единственной силой – способностью внушить всю рациональность мира в умы друзей.

– Вы последняя из Рэйвенов, – прошептал Анри. – Часы заработали только после вашего возвращения, а это значит, что вы тоже ведьма.

Асия никак не могла осознать эти слова. Или все-таки могла? Могла ли она заставить исчезнуть друзей и их откровенную ложь одним взмахом руки? Асия сосредоточилась, пошевелила пальцами. Ничего не произошло. Друзья недоуменно посмотрели на нее. Асия покачала головой.

– Я живу здесь уже неделю. Почему часы заработали только вчера?

– Я думаю, – сказала Элен дрожащим голосом, как будто боялась выговора, – что это как-то связано с теми часами, которые ты вернула владельцу.

Асия удивленно посмотрела на нее. Эта идея казалась настолько абсурдной, что, по закону подлости, в ней должна была быть доля правды. Констанция вмешалась:

– Элен имеет в виду, и я согласна с ней, что часы снова начали тикать в определенный момент: когда твой путь пересекся с темной магией. Вы познакомились с Каролиной, чья свекровь внезапно изменила отношение к ней до такой степени, что им пришлось уехать. Ничем хорошим это не пахнет. Со временем может стать намного хуже. Твоя обязанность как потомственной Рэйвен найти источник магии, чтобы нейтрализовать его силу и предотвратить вред. Именно этим занимались твои мать и тетя.

– Нет, – ответила Асия, чувствуя, что щеки покраснели от гнева. – Моя мама организовывала свадьбы, а тетя была учительницей. Вот чем они занимались. Остальное сплошная ложь и…

– Им приходилось работать, чтобы жить, Асия, – невыносимо мягко продолжала Констанция. – Ведьмы не могут просто так пользоваться даром. И как бы они выглядели, если бы ни одна из них не работала? Они сохраняли видимость нормальности; скрыть тайну было для них очень важно. Отныне тебе предстоит продолжить их работу…

Сама того не замечая, Асия оказалась в прихожей – она должна была выйти. Слова Констанции сплели шелковый кокон, заключивший ее в тюрьму. Асия нуждалась в свежем воздухе.

Ведьмы? Да плевать! Почему сразу не вампиры и оборотни, раз на то пошло?

Асия вышла на тротуар, дрожащими руками надела ролики и очень быстро поехала по улице, чтобы как можно сильнее отдалиться от открытий, изменивших все, что, как она думала, она знала о своей семье.

Асия долго бесцельно каталась. В какой-то момент она поняла, что выезжает из города, и пункт назначения появился сам собой: подвесной мост, о котором она читала в поезде, был одной из самых популярных достопримечательностей в районе. Следовать надо вдоль обрыва, но не на север, где находились владения Форсайтов и место аварии, а на юг. Это направление Асия еще не знала.

Город стоял в бассейне, который выходил к океану. Исман долгое время оставался просто рыбацкой деревней. Со временем деревня превратилась в порт. С обеих сторон, с севера и с юга, берег переходил в отвесные скалы, которые иногда возвышались до ста метров. Живописное место для города, и первые строители хорошо это понимали.

Висячий мост представлял собой образец современного мастерства: прицепленный к скале веревками размером с кулак, закрепленными в скале, он взмывал над волнами почти на двести метров, становясь от этого контраста еще более изящным. Внизу океан бил о скалы, и волны могли подниматься до двадцати-тридцати метров. Во время штормов мост закрывали для посещений, чтобы избежать риска поскользнуться и получить травму.

Многие туристы переоценивали свою способность выдерживать вид бурлящей массы воды прямо под ними. Самые смелые дети смеялись и восторгались стихией, тогда как взрослые бросали друг другу вызов пройти до конца мост, издалека как будто висевший на ниточке, проваливаясь в пустоту.

Асия сняла ролики и оставила их возле припаркованных велосипедов и других двухколесных транспортных средств. В носках она пошла по подвесной дорожке. Люди, облокотившись на перила, любовались панорамой, громко переговариваясь, чтобы заглушить шум воды внизу. Капли пены иногда долетали до мостика. Продвигаясь вперед, Асия старалась ступать как можно более осторожно. Она бы не упала, потому что проход был безопасным, но от растяжения связок это не застраховывало.

Через сотню метров народу стало меньше. Асия продолжила путь. Десятки прожекторов, размещенных под аркой, освещали взбудораженные волны в самом низу, подчеркивая контраст между изгибами волн, омываемых скал с лиловыми прожилками и очертаниями пены, следовавшей за течением. Сердце захватила красота этого места, и, увидев постоянно возобновляющийся гнев океана, Асия почувствовала, как спокойствие начинает возвращаться вместе с размеренным дыханием.

Она долго смотрела, как волны кружатся правильными петлями. Потоки воды казались одинаковыми, а между тем всякий раз были абсолютно разными: поднимались все выше, выпускали больше пены, громче разбивались о скалы. Сердце настроилось на приливы и отливы океана. Загипнотизированная этим зрелищем, Асия сама превратилась в океан. Она чувствовала скрытые течения, грозную силу и непрекращающееся стремление идти дальше, разбиваясь о скалы, которые всем своим массивом сопротивлялись движению.

Асия улыбнулась, и руки расслабленно сжали перила. Она наклонила голову и на мгновение задумалась, каково это – нырять.

Образ двух женщин в машине, падающей в воду, наложился на фантазии, и ей стало плохо. Асия зажмурилась, подождала, пока пройдет дискомфорт, и открыла глаза. Зрелище воды внизу теперь казалось совсем чуждым, бессмысленным механическим шумом, практически невыносимым. Она повернула назад.

Пришло время встретиться со своей судьбой. Пора идти домой и задавать вопросы.

В гостиной осталась только Констанция.

Сидя за столом в гостиной, она склонилась над ноутбуком Асии, переходя со страницы на страницу.

– Я обновляла свой сайт. Надеюсь, ты не злишься, что я включила твой ноутбук.

– Вовсе нет, чувствуйте себя как дома, – ответила Асия, садясь с другой стороны стола.

Она воздержалась от того, чтобы сказать, что ей, в отличие от некоторых, нечего скрывать, кроме нескольких не самых серьезных огрехов. Констанция оторвала взгляд от экрана и посмотрела на нее. Асия поняла, что на самом деле этот взгляд оценивал ее состояние. Она стойко выдержала испытующий взор. Констанция вздохнула:

– Мне бы хотелось…

– Я знаю, – сказала Асия, заставляя себя улыбнуться – или, по крайней мере, растянуть губы в том, что сошло бы за улыбку. – Не думайте, что я все полностью осознала. Я просто притворяюсь. Тем более я только сейчас поняла, что никто посторонний не сможет ужиться с тем, что прячется у меня на чердаке…

– Если я могу чем-то помочь тебе, Асия, просто скажи. Я знаю, что это займет время, я знаю, у тебя будут сомнения. Мы не просим тебя сегодня же верить нам на слово. Я считаю, что лучшая школа – это практика. Но вот что произойдет: завтра Анри принесет приглашение Регине Латтиго на воскресный вечер. Она была изолирована с тех пор, как темный артефакт вошел в ее жизнь. Мы смеем надеяться, что она придет. Будем действовать примерно так же, как и в случае с Саймоном Форсайтом: подсыпем в ее стакан снотворное, приготовленное Элен, запрем Регину в комнате, и ты поищешь, где она спрятала этот предмет. Если она действительно получила темный артефакт, то не расстанется с ним ни на мгновение и будет носить на себе. Как только ты его найдешь, заверни в это…

Констанция достала из кармана кусок черного шелка и протянула Асие.

– Черный шелк нейтрализует силы темных артефактов. Все это ты спрячешь на чердаке, в потайной комнате. Лунный гримуар… Ах, глупости, ты же не понимаешь, о чем я говорю. Ты заметила большую старинную книгу на столе, не так ли?

Асия порылась в воспоминаниях: секретер, витрина, книжный шкаф и, да, старая запыленная книга на столе. Констанция продолжила:

– Я не была в той комнате – никто, кроме наследниц Рэйвен, не может туда попасть, – но твоя мать рассказывала о ней. Лунный гримуар – это семейная книга заклинаний и магических знаний.

– Гримуар на чердаке… А еще что? Межпространственный портал в подвале?

Констанция покачала головой, улыбаясь.

– Здесь нет подвала. С помощью гримуара ты должна найти заклинание, позволяющее навсегда нейтрализовать пагубные свойства артефакта. Он станет просто безобидным куском металла.

– А Саймон? – спросила Асия. Настроение снова ухудшилось. – Разве не он наша цель в это воскресенье?

– Нашим приоритетом будет Регина, – сказала Констанция. – Но если ты найдешь время на план с Саймоном, тем лучше. Если мы не сможем позаботиться о нем в воскресенье, найдем другую возможность. Внимание, я не говорю, что то, что он сделал, несерьезно, это очень серьезно. Мы не позволим ему так легко сорваться с крючка. Но я думаю, что он пошел по пути традиционной вражды между двумя семьями. Он может попытаться еще раз через неделю, месяц или даже год. С другой стороны, в ближайшее время мы должны позаботиться о Регине, потому что ситуация может ухудшиться в любой момент. Понимаешь?

Асия вспомнила рассказ Каролины. Если Регина действительно получила темный артефакт, то она отдалилась от семьи не из-за идеологических разногласий или ссор, а потому что ее дорога пересеклась с магией, которая намного сильнее ее. Кто-то создал артефакт с определенной целью. Обязанность Асии – противостоять его воле. У нее не было иллюзий: она должна заботиться об этом только потому, что ее матери и тети больше нет. Она также в долгу перед двумя дружелюбными альпинистами, Адамом и Каролиной, которых встретила.

Асия кивнула. О Регине нужно позаботиться. Тем не менее вывести из строя двух человек в один вечер, в одном месте, когда она понятия не имела, что ей делать, казалось невозможным.

Если они не позаботятся о Саймоне в воскресенье… Что ж, она будет жить в доме, куда он сможет вернуться и ограбить в любой момент. Ни Констанция, ни Элен, ни Анри никак не привязаны к дому. Ограбление грозило только ей.

– Мы не говорили, что будет легко, – с улыбкой извинилась Констанция.

– Но моя мать и тетя знали бы, как решить эту проблему.

– Они делали это… может быть, десятки раз. Они были действительно хороши в этом. Именно они должны быть сейчас на моем месте. Но я обещаю, что мы сделаем все, что в наших скромных силах, чтобы помочь тебе.

– Помогите мне быть достойной их, – тихо добавила Асия.

Она снова посмотрела на Констанцию. Та говорила решительно и уверенно. Но ее матери и тети, которые, оказывается, были такими одаренными, больше нет рядом, чтобы поговорить.

В этом заключалось противоречие, в которое Асия не очень хотела углубляться.

В субботу Бен пришел с идеями по обновлению меню. Асия приятно удивилась его желанию сохранить дух места, но модернизировать подачу, шрифт и список пирожных и чаев.

– Это Мартин, мой племянник, он молодец, – сказал Бен, представив Асие своего молодого спутника. – Он намного талантливее меня. Если бы он мог, занялся бизнесом, но его отец, мой брат, хочет, чтобы он стал врачом, или по крайней мере, ветеринаром.

Обсудив еще пару моментов по обновлению чайной, Бен с Мартином оставили Асию в покое.

Этот и следующий день пролетели слишком быстро не столько потому, что посетителей было много – не больше обычного, – сколько потому, что Асия не очень-то ждала вечера воскресенья. Конечно, с большой вероятностью она снова увидит Алека, но наряжаться, чтобы привлечь внимание Саймона, человека, который хотел ограбить ее дом, больше не казалось хорошей идеей.

Если бы Констанция или Элен были на один-два десятка лет моложе, Асия использовала бы всю силу убеждения, чтобы заставить их согласиться на эту роль.

«Представь, что ты разговариваешь с Алеком, хлопаешь ресницами и многозначительно пьешь коктейль», – сотни раз говорила она себе. Однако самовнушение работало не очень хорошо. Асия даже представить не могла, как бы чувствовала себя, если бы Алек в другом конце комнаты увидел, что она ведет себя подобным образом.

Тем не менее отвлечь Саймона было важно. Тогда их план сработает и Элен под гипнозом внушит ему никогда больше не приближаться к Асие или ее дому.

Единственное, что оставалось сейчас, – методично прокручивать эту мантру в голове.

В воскресенье вечером, около восьми часов, Констанция помогла Асие надеть выбранный наряд. Она уложила волосы в элегантный узел на затылке, позволив белой пряди красиво спадать на плечо, и нанесла легкий макияж.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала Констанция, когда они шли к машине.

Асия хотела сказать, что Констанция тоже неплохо выглядит в платье пятидесятых годов и с обсидиановым гребнем, удерживающим светлые вьющиеся волосы, но слова застряли где-то в горле из-за усиливающегося мандража. Поэтому она просто кивнула в знак благодарности.

Асия вышла, а Констанция отправилась припарковать машину. На фоне темнеющего голубого неба раннего вечера золотые орнаменты ратуши, казалось, светились, и здание выглядело особенно живописным. Внутрь вела дюжина ступенек. Платье было настолько тесным, что Асия предпочитала подниматься по пандусу. «Надеюсь, – подумала она с нервным смехом, – нам не придется бегать этой ночью». Каблуки бы этого точно не позволили.

Асия вручила приглашение на входе и остановилась в вестибюле, пораженная.

Высокие белые арки сверкали позолотой. Потолки были расписаны фресками, двери словно строили для великанов, и Асия потеряла счет люстрам, бра и зеркалам, отражающим свет.

Лестничный пролет, покрытый толстым красным ковром, вел к главному залу. Асия вздохнула при мысли о том, что придется преодолевать новые препятствия, и разрешила себе сделать передышку, разглядывая отражение в ближайшем зеркале. Она надела платье, подаренное Вик. Асия никогда не смогла бы позволить себе подобный дизайнерский наряд.

Черное, мягко облегающее платье с серебряной окантовкой красиво оттеняло светлые волосы. На руке висела маленькая вышитая черная сумочка с косметикой и телефоном, без которого Асия никуда не выходила.

Она увидела, как изгибы груди слегка приподнялись под декольте, и заставила себя глубоко вздохнуть. Асия чувствовала себя голой. «Подумай о своей цели, – сказала она себе. – Нейтрализовать Саймона».

Асия медленно поднималась по лестнице, привыкая к каблукам и входя в роль. Сегодня ей приходилось делать все с особой медлительностью и наводящим на размышления томлением.

Она наконец добралась до лестничной площадки и вошла в большой бальный зал. Люди стояли небольшими группами, женщины в украшенных драгоценностями платьях-футлярах и мужчины в костюмах; некоторые даже в смокингах. Было не так многолюдно, как она опасалась. Воздух наполняли ароматы лилий в высоких вазах и смесь духов.

Асия поняла, что нервозность обострила чувства. В который раз она попыталась успокоиться. Через некоторое время ароматы потеряли свою силу, и она перестала на них отвлекаться.

Вездесущие огни, освещавшие помещение, заставляли щуриться.

Асия оглядела зал, чтобы понять, прибыли ли Анри или Элен. Гости в основном были почтенного возраста, что затрудняло поиски. Вокруг одного мужчины образовалась небольшая группа молодых и хорошеньких женщин. Когда одна из них, смеясь, отошла, Асия увидела в открывшемся пространстве Алека.

Щеки загорелись, и Асия заставила себя отвести взгляд. То, что Алека окружали женщины, неудивительно. Пара из них повернулась к ней, и Асия неопределенно улыбнулась на случай, если они узнают в ней наследницу Рэйвен.

Пришлось искать бар, чтобы успокоить себя коктейлем, когда ее окликнули:

– Так, значит, это вы Асия Рэйвен!

Асию поймали в безумное объятие, от которого перехватило дыхание. Когда хватка ослабла и она высвободилась, Асия наконец смогла увидеть молодого человека, настолько высокого, что для того, чтобы посмотреть ей в глаза, ему пришлось наклонить голову набок. Галстук слишком туго обхватывал шею, а костюм цвета шпината был явно велик.

Оказывается, этот человек звонил Асие, чтобы поприветствовать. Как-то там Колин. Асия выдавила улыбку. На случай, если однажды ей понадобится помощь Колина.

«Если это произойдет, – сказала она себе, нисколько не слушая его болтовню, – это будет означать, что положение действительно отчаянное».

Анри, сменивший обычный коричневый бархатный костюм на такой же, только черный, пришел на помощь: он сказал, что ему совершенно необходимо познакомить Асию с друзьями. Когда они ушли, Анри принес бокал шампанского и прошептал:

– Констанция заметила Регину. Она пытается сблизиться.

Уже! Асие хотелось кричать. В ее жизни все происходило слишком быстро. Она сделала внушительный глоток шампанского, и алкоголь образовал поток булькающего огня в горле. Асия сделала второй глоток, чтобы заглушить жжение от первого, и почувствовала себя чуть лучше.

– Вы видели Саймона? – спросил Анри вполголоса.

Асия покачала головой. Они были в конце большого зала, и Анри переходил от одной группы к другой, говоря в каждой пару слов. «Он действительно всех здесь знает», – подумала Асия, чья задача сводилась только к улыбке и рукопожатию.

Она изо всех сил пыталась слушать разговоры вокруг, все новости о местах и людях, которых она не знала. Асия искала Саймона и, не признаваясь себе в этом, Алека. Круг его юных поклонниц поредел, и она увидела, как он проскользнул к официанту с подносом, а высокая рыжеволосая женщина с хриплым смехом вцепилась ему в руку.

«Ты не имеешь права ревновать, – упрекнула она себя. – Ты не имеешь права ни на что, когда дело касается Алека. Отказавшись от разговора, когда он пришел к тебе сам, не удивляйся, если он проигнорирует тебя сегодня вечером…»

– Асия, – это был Алек. – Добрый вечер.

Рыжая девушка все еще цеплялась за его руку, но улыбку с ее лица будто стерли.

И все же она была поразительно красива, с волнистыми рыжевато-каштановыми локонами и длинными, очень черными ресницами. Алек же выглядел роскошно в темно-синем костюме, который подчеркивал цвет его глаз. Асия знала, что уставилась на него, но так нервничала, что не могла отвести взгляд. Когда она запаниковала из-за того, что подумает Алек, разум закрылся от окружающих разговоров.

Асия видела, как шевелились губы Алека, но не понимала ни слова из того, что он говорил.

В какой-то момент Анри взял ее под локоть и увел в угол комнаты, где ниша спрятала их от посторонних глаз.

– Вас трясет, – сказал он.

Асия снова обрела дар речи и спросила:

– Что он говорил? Алек?

– Обычные банальности таких вечеров.

– А именно?

Она очень старалась не раздражаться на Анри. Тонкости ситуации ускользнули от него.

– Ах! Знаете, он говорил о качестве приема, о последних проектах муниципалитета… Ах! Вот и Элен.

Асия повернулась; Элен все еще выглядела неряшливо, одетая в кремовые льняные брюки, подходящие скорее для поездки на пляж, чем для светского вечера. Волосы удерживала розовая заколка, которая больше пошла бы шестилетнему ребенку. «Прекрати, – сказала она себе, – нервозность от предстоящей встречи с Саймоном не оправдание твоему снобизму».

Но Анри, казалось, искренне обрадовался, увидев ее.

– Я дала Констанции полный бокал шампанского для Регины, – сказала Элен, не в силах говорить тихо от волнения.

К счастью, Анри выбрал их место не наугад – в радиусе двух метров никого не было. Асия снова оглядела зал в поисках Саймона. Его нигде не было видно. Пока нигде. С другой стороны, она увидела, как Алек выходит с рыжей компаньонкой, и задалась вопросом, куда он направляется.

«Остановись, хватит уже!»

Теперь оставалось подождать, пока Констанция даст Регине шампанское и та выпьет его.

Эта часть операции заняла достаточно много времени. Наконец Элен потянула Асию за руку:

– Я получила сообщение от Констанции: ей удалось напоить Регину!

Анри остался, чтобы продолжить разговор, а Асие пришлось снова подниматься по лестнице. Она вошла в большой, богато обставленный кабинет, который, должно быть, принадлежал мэру, и вместе с Элен направилась в соседнюю комнату – маленькую переговорную, освещенную только пламенем камина.

Вдоль стен стояли мягкие банкетки. В центре – круглый стол со стульями с прямыми спинками. На столе стояла цветочная композиция, которую можно было назвать по меньшей мере внушительной.

Сначала Асия подумала, что комната пуста, но Элен повела ее за стол, к незаметным со входа из-за безобразного скопления растений скамейкам. Некрасивая женщина крупного телосложения лежала без сознания в элегантном темно-фиолетовом костюме, покрой которого заставил бы самых обеспеченных знакомых Асии и Вик позеленеть от зависти.

Асия сделала еще шаг вперед и почувствовала, что дорогу преграждает невидимая стена. Она замерла, дыхание вновь перехватило. Асия чувствовала невероятное сопротивление и знала, что виновата в этом Регина. Или, по крайней мере, предмет, который она носила.

Сомнений больше не оставалось, и Асия поняла, что нужно собрать все силы, чтобы продолжать двигаться вперед. Невероятно, но Констанция оказалась права. Регина Латтиго носила на себе темный артефакт, который отталкивал Асию. Однако у нее были силы противостоять.

Асия была ведьмой.

Руки дрожали. Она попыталась найти брешь в сопротивлении врага, но напрасно. Столкнувшись с этой дуэлью воли, Асия задалась вопросом, как долго протянет. Она почувствовала, что по виску катится капля пота. Однако комната перед ней казалась совершенно нормальной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.