Александра Стрельцова
Развод. Наследник для мужа

ПРОЛОГ

ПОЛИНА

Чёрный, большой внедорожник, резко притормаживает, стирая покрышки, преграждая дорогу в нескольких метрах от нас.

Сердце заходится в бешеном ритме, а после обрывается вниз!

– Мама, это папочка! – радостно щебечет дочка, подпрыгиваю на месте.

И если бы я, не держала так крепко её за руку, то она бы уже неслась со всех ног к тому, кого любит до безумия, так же, как и я… ещё совсем недавно!

Нашёл! И это не удивительно, с его-то связями! Да я и не пряталась, просто ушла из дома, в котором просто не могла оставаться. Жить с ним на одной территории слишком больно и унизительно.

– Папа! – кричит Эмилия, увидев, как из внедорожника выходит её отец, и пока ещё мой муж.

Встретившись с глазами Амира, вздрагиваю, по телу мгновенно растекается липкий страх, которого я никогда не испытывала до этого момента в отношении мужа! Он приближается к нам широким шагом, всё его тело напряжено, выражение лица суровое, в глазах плещется ярость!

В голове визгом разноситься «беги!», да только бежать некуда, и смысла нет, он найдёт, где угодно. Он пришёл, чтобы вернуть нас домой, вот только обломится! После его предательства, я не вернусь к нему! Пусть идёт к той, что родила ему наследника, о котором, как оказалось он давно мечтал, который ему просто необходим!

– Здравствуй, Полина, – гремит своим басом муж, останавливаясь практически вплотную, смотря на меня пристально.

Молчу, ком в горле не даёт и звука произнести. Как же сильно я его любила, он был всем для меня, никогда не думала, что он может так предать, наплевав на своё же обещание!

Не дождавшись от меня ответного приветствия, кривит губы, слегка качает головой, а после присаживается на корточки перед дочкой.

– Привет, малышка, ты скучала по папочке? – протягивает руки, кладёт их на тонкую талию нашей дочке.

– Очень, ты приехал за нами? Я хочу домой, папочка, – дует пухлые губки.

Только не это! Нет, малышка!

– Конечно за вами, Лия, сейчас мы поедем домой, – отвечает Амир.

– Не обещай ей того, чего не будет, – выдавливаю из себя, проглатывая ком, нельзя молчать!

– Я на ветер слов не бросаю, ты же знаешь, Полина…

– Как раз-таки знаю, – перебиваю лжеца, – ты не умеешь сдерживать обещания, а значит и слова твои ничего не стоят, – крепче сжимаю ладошку Эмилии, тяну к своему бедру.

Муж стискивает зубы, отводит взгляд в сторону, а после резко выпрямляется, подхватываю нашу дочь на руки. Всё происходит так быстро и неожиданно, что на мгновение теряюсь, в последствии чего выпускаю ладошку Эми.

– Отдай! – выкрикиваю испуганно, тяну руки к дочери, но мне её не отдают!

Муж словно не слышит меня, разворачивается к машине, и таким же шагом, каким шёл к нам, направляется к автомобилю.

– Амир! Верни мне мою дочь! Да стой ты! – срываюсь с места, бегу за ним.

Нет! Не может же он забрать Эми? Не может! Я её мама, и ребёнок должен остаться со мной!

– Стой! – забегаю вперёд, преграждая ему путь, до машины осталось не больше метра.

Позади слышу звук открывающейся двери, кто-то покинул салон. Не смотрю туда, смотрю на дочь и мужа. А они в ответ. Малышка растерянно, а муж просто прожигает взглядом, своих тёмных глаз.

– Я не вернусь, Амир, отдай мне Лию и езжай к своему наследнику, зачем мы тебе? – голос дрожит, так же, как и всё тело, невыносимо находиться так близко к нему!

Мои чувства ещё живы, они бурлят в крови, отравляя её словно ядом, принося нестерпимую боль.

Я прекрасно понимаю, для чего он так делает. Заберёт Эми, и я как собачонка побегу за ней, туда, где она будет, а будет она в доме, где совсем недавно, мы все были счастливы.

– Амир Зурабович? – раздаётся за спиной голос его верного человека.

– Возьми Лию, Валид, – произносит муж.

– Не-е-ет! – срываюсь на крик, – нет, Амир, не делай этого! – тяну руку к дочке, но муж делает шаг назад, не позволяя дотронуться до Эми.

– Не кричи, – холодно и ровно, – ты пугаешь Лию.

Да, так и есть, Эмилия испуганно жмётся к отцу, мы никогда не повышали голоса при дочке, в нашей семье не было скандалов, а если и были, какие-то споры, то не в присутствии малышки.

Валид ловко втискивается между нами, Амир передаёт Эми ему в руки.

– Не забудь пристегнуть, – бросает муж безопаснику, который быстро уносит девочку.

– Стой! – разворачиваюсь, чтобы последовать за мужчиной, но меня перехватывает крепкая рука, схватив за локоть.

– Полина, – зовёт ласково муж, от чего передёргиваю плечами, – успокойся, садись в машину и поехали домой…

– Нет! Верни мне дочь, а сам поезжай хоть куда! Я предательства никогда не прощу! Ты мне омерзителен, не трогай меня! – дёргаю рукой, за которую он меня держит, но выбраться не получается, он очень сильный!

– Я тебе уже всё объяснил, я был вынужден так поступить! Там у меня нет чувств от слова совсем! Я люблю только тебя, ты моя жена…

– Первая! – перебиваю, – первая, так?! А теперь есть и вторая, вот и катись к ней! К ней и своему сыночку! Ты мне изменил! – меня распирает от боли, от его слов, они острее кинжала!

– Мой второй брак не считается изменой, у меня есть право на вторую жену! Я хотел сына, которого ты никогда не сможешь мне подарить! Мы…

– А кто в этом виноват?! Кто?! – кричу ему в лицо, – это твоя семья лишила меня возможности иметь ещё детей….

Замолкаю, говорить дальше не получается, я давлюсь рвущимся из горла рыданием, боль прошлого оглушает, пронзает каждую клеточку тела и души.

– Полин, – доносится голос Амира, а после крепкие руки подхватываю, отрывая меня от земли, до хруста рёбер прижимают к крепкому телу.

Я должна бороться, не дать усадить себя в машину, вот только сил нет, они утрачены оглушающей болью потери в прошлом. Пусть! Пусть он сейчас будет победителем, отвезёт домой, который перестал для меня быть таковым! Но его женой я не останусь и Эми будет со мной! Ещё не знаю, как, но я этого добьюсь!

ГЛАВА 1

ПОЛИНА

– Амир, – зову мужа, смотря на пришедшее сообщение от няни, – Елизавета Григорьевна заболела и не сможет завтра приехать.

– У нас есть какие-то планы на завтра, о которых я забыл? Зачем нам няня? – отрывается от открытого ноутбука, поднимает на меня взгляд.

– У меня завтра плановый осмотр у врача, – напоминаю мужу, что-то в последние время он стал, каким-то рассеянным.

– Точно, прости, Поль, из головы вылетело, – виновато улыбается, – ну давай позвоним в агентство и выберем няню на один день?

– Нет, ты же знаешь, я Елизавете Григорьевне не сразу доверилась, месяц по пятам ходила, смотрела за ней, как она относиться и справляется с Эми. А тут вот так сразу оставить нашу малышку с чужим человеком на целых три часа? – поджимаю губы, вариант мужа не подходит.

– И что тогда делать? У меня завтра важная сделка, я никак не смогу остаться, может перенести приём, сходишь, как поправиться няня? – откидывается на спинку высокого, кожаного кресла.

– И этого сделать тоже не поучится, Инесса Захаровна через два дня уходит в отпуск на целый месяц, мне нужно сдать анализы, чтобы она лично их посмотрела, – подхожу ближе, присаживаюсь на край стола лицом к мужу.

– Чёрт, и что же делать? – кладёт свою ладонь мне на колено, нежно введёт вверх, чуть сжимая кожу пальцами.

– Давай попросим твою маму, она нам никогда не отказывала в помощи, только в последний месяц она правда вечно чем-то занята, – прикрываю глаза от ласки мужа, но стоит мне договорить, как его рука замирает, напрягается, отчего пальцы мужчины довольно грубо сжимают кожу бедра.

– Ай, Амир! – дёргаюсь, распахиваю глаза, с удивлением смотрю на мужа.

– Прости, малыш, я не хотел, – тут же тянет обратно к себе, наклоняет голову вниз, целует то месте, где его пальцы причинили боль, – вариант с мамой хороший, я думаю она не откажет, я ей сам позвоню. Если она не сможет, то пришлёт Светлану, её то ты допустишь к Лии? – поднимает голову, заглядывает мне в глаза.

От последней фразы замираю.

– Амир, а чем твоя мама так сильно занята в последнее время, что даже перестала к нам приезжать, а сейчас может отказать посидеть с единственной внучкой? – с интересом наблюдаю за сменой выражения лица мужа.

Задумался, взгляд отводит на пару секунд, весь напрягся ещё сильнее, чем до этого.

– Что происходит, Амир? С мамой, что-то случилось? – нехорошее предчувствие зарождается по центру груди.

Муж хмурится, смотрит, каким-то виноватым взглядом.

– Не то, чтобы случилось, – поджимает губы, – просто у мамы проснулась тяга к искусству, ты же знаешь, в молодости она очень любила рисовать. Недавно посетила выставку известного художника, ей очень понравилось, накатили воспоминания, вот и увязла с головой, да так, что теперь всё время с кистью и холстом проводит, – сообщает неожиданную новость.

– Вот как, а я уже стала беспокоиться, к нам не приезжает, в гости не зовёт, ты ничего не говоришь. Ну это хорошо, что она вернулась к любимому делу, – на душе действительно становиться спокойно.

– Не надо беспокоиться, у нас всё хорошо, думаю мама ещё месяца два поностальгирует и вернётся к прежней жизни, – поддаётся вперёд, головой утыкается мне в живот, обхватывает руками за бёдра, крепко обнимает, а после стаскивает со стола с себе на колени.

– Амир! – пищу с наигранным возмущением, понимая, что он задумал.

Неугомонный! Ему плевать, где мы, главное, что наедине, и от своего не отступится!

Муж хитро щуриться, находит пояс шёлкового халатика, ловко развязывает узел, открывая себе доступ к моему телу.

– Красавица моя, самая любимая, самая желанная, – хрипит, поддаётся вперёд, поцелуями осыпает открытую грудь, ладонями скользит по бокам, животу, вверх, пробираясь пальцами под чашечки бюстгальтера, – Лия спит? – прекращает поцелуи, вскидывает взгляд, глаза потемнели, зрачки расширились, мой муж возбуждён.

– Да, – выдыхаю, пальцами пронзаю его волосы, тяну назад, запрокидывая его голову, – ты забыл, кое-что сказать, – плавным движеним бёдер, скольжу вперёд, затем назад.

– Что забыл, моя малышка? – поднимает руку, хватает меня за шею сзади, тянет к себе в желании поцеловать.

– Ты забыл сказать, что я, твоя единственная, – сжимаю его волосы чуть сильнее, смотрю в его глаза.

Секунда, вторая, муж медлит с ответом, но следом рывком поддаётся вперёд, ловит мои губы, утягивая в страстный поцелуй, вытесняя из головы все мысли.

– Ты единственная женщина, которую я люблю, – произносит, оторвавшись на пару секунд, и вновь обрушивается с куда большим рвением, не позволяя задуматься над его словами, а после мозг и вовсе теряет возможность мыслить, о чём-либо!

– Эмилия, не крутись, ешь спокойно, – журю дочку, размазываю масло на горячие тосты.

– Мама, ягодки, – показывает пальчиком на чашку с малиной и голубикой.

Отложив румяный квадратик хлеба и нож, подтягиваю чашку ближе к малышке. Маленькие пальчики быстро перекладывают ягодки в тарелку с кашей. Позади раздаются шаги Амира, не успеваю обернуться, как сильные руки обхватывают со спины за талию, прижимая моё тело к крепкому мужскому и горячие губы оставляя дорожку поцелуев по шее. Невольно прикрываю глаза, затаиваю дыхание, млея от его ласки, объятий. Как же я его люблю!

– Амир, садись завтракать, – разворачиваюсь в кольце его рук, обнимаю за шею, тянусь к губам.

– Ммм, – тихо выдает мужчина, прикрывает глаза, ладонями скользит по спине, – тебе точно нельзя? – открыв глаза, смотрит с прищуром.

– Ты же знаешь, что нет, – шепчу в ответ.

Амир болезненно кривится, просовывает одну руку между нашими телами, поправляет ширинку брюк. Если бы не поход к врачу, то уже бы была утащена в укромный уголок, а Эми получила дополнительную дозу мультиков!

– Как я не люблю такие дни, – бормочет муж, – ночью возьму в двойне, – произносит наигранно строго, словно угрожает.

Не могу сдержать смех, тянусь ещё за одним поцелуем, и следом высвобождаюсь из его объятий.

Амир вздыхает, отпускает меня, и тут же подходит к Эми.

– Приятного аппетита, Лия, – наклоняется к дочке, целует её в лобик.

– И тебе папочка, – смеётся малышка, – на, – протягивает ягодку малины в рот отца.

– Спасибо, очень вкусно, – забирает губами из пальчиков Лии малину, но вот на счёт вкусно он явно соврал.

Амир слегка морщится, малину он не любит, но Лии никогда не отказывает, когда малышка подкармливает его своей любимой ягодой.

Муж занимает своё место, спешу поставить перед ним тарелку с тостами, овощную и мясную нарезку и его любимый крепкий кофе.

– Приятного аппетита, – присаживаюсь за стол, хоть и завтракать мне нельзя.

– Спасибо любимая…

– Мама спасибо…

Отвечают практически одновременно.

– Амир, когда приедет мама? – спрашиваю мужа.

Он ещё вчера созвонился со своей мамой.

– В десять она будет здесь, – делая глоток кофе, отвечает муж.

Хмурюсь, у меня на дорогу остаётся полчаса, если будут пробки, то могу и опоздать на приём, но ещё может и свекровь задержаться.

– Ты же сказал маме, в какое время мне нужно быть в клинике?

– Конечно, – кивает, откусывая сделанный бутерброд, – что-то не так? – поднимает на меня взгляд.

– Конечно не так, – стараюсь говорить спокойно и без претензий в голосе, – у меня на дорогу остаётся полчаса, это если без пробок, а ещё мама может, и сама приехать с опозданием.

Неужели Азиза так сильно увлеклась рисованием, что даже не может приехать на час раньше? Никогда такого не было!

Амир нахмурился, перестав жевать.

– Поль, не паникуй, я сейчас перезвоню маме и попрошу приехать раньше, извини, что сам об этом не подумал, – поднимается из-за стола, останавливается около меня, наклонившись, прижимается губами к виску.

– Ты какой-то не такой в последнее время, многое забываешь, бывает с первого раза не отзываешься, – произношу мысли вслух.

Муж выпрямился, смотрит сверху вниз.

– Много работы, извини Поль, таких вещей больше не повториться, обещаю, – вновь наклоняется, теперь целует в губы, – сейчас вернусь.

Амир уходит, телефон у мужа не было, когда он пришёл в столовую, значит пошёл за ним.

– Мама, а скоро приедет бабушка? – отодвигая пустую тарелку, щебечет малышка.

– Скоро, – отвечаю коротко, в душе колит тревога.

Успокойся, Полина, он действительно много работает! Он не робот, чтобы всё помнить и просчитывать! С каждым бывает!

Делаю глубокий вдох, стараюсь прогнать гадкое ощущение.

– Поля, – быстро возвращается муж, – мама приедет раньше, прости ещё раз, хорошо, что сама спросила, и не обижайся, ладно? – присаживается за стол.

– Мне не за что обижаться, наверное, мне самой нужно было ей позвонить и обо всём договориться. Впредь, так и буду делать, – скорее говорю сама себе, чем мужу.

– Да, так, наверное, будет проще, – соглашается Амир.

Завтрак заканчивается, Эми убегает к себе в комнату, я же провожаю Амира на работу, и принимаюсь собираться в клинику.

В какое точно время приедет Азиза, Амир не уточнил. Уже готовая слышу трель своего телефона в сумочке. Достав его с удивлением, смотрю на имя звонящего. Неужели опаздывает?

– Здравствуйте, мама, – принимаю звонок, в ожидании услышать, что свекровь опаздывает!

– Поленька, здравствуй, я уже подъезжаю к вашему дому, – сообщает свекровь, а я выдыхаю!

Приехала за час до назначенного времени приёма. Очень хорошо! Лучше я в клиники дождусь нужного часа, чем опоздаю.

– Поля, – продолжает свекровь, – на улице такая чудесная погода, ты не могла бы собрать Эми на прогулку? Если у тебя, конечно, есть ещё время, то я не буду заходить в дом, дождусь вас на улице.

– Вы будете гулять на территории дома?

– Нет, Поля, мы поедим в парк, – отвечает Азиза.

– В парк, так рано? – удивляюсь решению свекрови.

– Там такая природа, глаз не оторвать, да и не рано уже, самое время.

Боже! «Глаз не оторвать», неужели будет рисовать в парке? Кажется, женщина куда больше увлеклась, когда-то любимым делом, чем я думала.

– Хорошо, мы выйдем минут через десять, – разворачиваюсь и практически бегу в детскую.

– Спасибо, милая, я уже у ваших ворот, – сообщает свекровь.

– Лия! Малышка, быстрее собираемся, вы с бабушкой поедете в парк, – кричу дочке, не дойдя ещё до её комнаты.

Отключаю звонок, торопливо поднимаясь по ступеням лестнице на второй этаж.

Нервно прикусываю нижнюю губу, смотрю на своего доктора. Что-то не так! Слишком сильно хмурится Инесса.

– Полина Аркадьевна, – отрывает взгляд от монитора УЗИ аппарата, переводит его на меня, – скажите, повышалась ли у вас температура в последнее время? Беспокоили, какие-либо боли? Как ваше общее состояние? Есть жалобы?

Хмурюсь, пытаюсь вспомнить, беспокоило ли меня, что-либо в последние время?

– Температуры не было, – качаю головой, – боли? Пару дней назад першило в горле, возможно переборщила с холодными напитками, а так нет, больше никаких жалоб, – отвечаю и замираю в ожидании пояснения.

– По УЗИ есть небольшое увеличение яичников, если болевых ощущений нет, то может быть и ничего страшного, тогда дождёмся результатов анализов, если есть воспаление, то они покажут. Можете подниматься, – протягивает мне сухую салфетку.

– А когда будут готовы анализы, вы же их сами успеете посмотреть? – вытираю размазанный по животу гель.

– Анализы будут готовы уже сегодня, точнее кровь, остальные завтра, и да, я успею их посмотреть, если, что-то обнаружиться, я вам позвоню и оставлю назначение лечения, – отвечает доктор.

– Хорошо, я вас поняла, – улыбаюсь женщине, поднимаясь с кушетки, беру юбку со спинки стула.

– Полина Аркадьевна, постарайтесь поберечь себя, вы же знаете свою ситуацию.

– Я услышала вас, – натягиваю юбку на бёдра, выше, поправляю пояс, хватаюсь за молнию, тяну бегунок вверх, – Инесса Захаровна, – зову женщину, – а, что делать если вдруг появиться боли? – непроизвольно передёргиваю плечами.

В память ворвалась та боль, что мучала меня на протяжении шести месяцев. Низ живота заныл, но нет, это просто память, сейчас у меня ничего не болит!

– Таких болей, что были уже не будет, но если что-то станет тревожить, то не стесняйтесь, звоните мне, а там разберёмся.

От слов доктора становиться спокойнее, но узнав, что яичники увеличены, до конца не успокоюсь.

– До свидания, Инесса Захаровна, – беру сумочку, открываю дверь кабинета.

– До свидания, Полина Аркадьевна, – кивает женщина.

Набрав полные лёгкие воздуха, выдыхаю его сделав губы трубочкой. Нужно взять себя в руки и гнать все плохие мысли куда подальше. Ничего страшного ещё нет!

Интересно, Эмилия ещё гуляет с бабушкой, или они уже вернулись домой?

Зашагав по коридору, достаю телефон из сумочки, включаю звук, смотрю на пропущенные звонки. Папа звонил два раза, несколько сообщений в мессенджерах. Посмотрю позже и папе позвоню, я сейчас нужно набрать Азизу.

Нажав на вызов, прижимаю телефон к уху, спешу на выход из клиники. Гудки идут, один за одним, вот только отвечать мне не спешат. Не слышит? И что делать? Ехать домой и дождаться их там если они ещё гуляют, или же поехать в парк? Но парк большой, и где искать их?

Набираю повторно номер свекрови, вновь гудки без ответа. Да что такое? Услышав голос автоответчика после гудков, сбрасываю, набираю другой номер!

ГЛАВА 2

– Да, Полина, – слышу родной голос по ту сторону.

– Амир, я не могу дозвониться до мамы, она не берёт трубку, и я не знаю, куда ехать, домой или в парк, – тараторю мужу.

– Зачем ехать в парк, ты о чём, Полин?

– Мама утром забрала Лию в парк, даже домой к нам не зашла, а сейчас трубку не берёт, Амир, мне что-то становиться не хорошо, а вдруг с ними, что случилось? Позвони и водителю, Амир, узнай, где они, – сама уже бегу на парковку к своей машине.

– Спокойно, Полин, успокойся, я сейчас позвоню и всё узнаю, а ты поезжай домой и если их там нет, то дождись. Уверен, всё с ними хорошо, и скоро мама привезёт Лию, – последние слова муж буквально рычит, чем сильно удивляет.

Он злиться на мать или на меня? Если на меня, то за что?

Нет, спрашивать не стану, всё дома, наедине, в нашей спальне.

– Хорошо, любимый, я поеду домой, но только ты позвони, как узнаешь, где они, – прошу мужа.

– Обязательно, родная, всё Полин, я буду звонить водителю, а ты будь аккуратно за рулём, – даёт наставление.

– Буду, – вдобавок киваю головой, словно он меня видит, – всё, пока, я люблю тебя.

– И я, милая, – произносит Амир и заканчивает наш разговор.

Открыв дверь машины, занимаю место за рулём, завожу двигатель. Домой, нужно ехать домой! Боже! Азиза и Эми могут быть дома, телефон свекровь могла оставить в сумочки и не слышать! Чего я себя накручиваю? Телефон в руке заигрывает мелодией, вздрагиваю от неожиданности.

Азиза!

– Да, мама, – быстро принимаю вызов.

– Полина, детка прости, не слышала твоих звонков, мы сейчас м Лией выезжаем домой, с нами всё хорошо, не волнуйся, – тараторит свекровь, слышно, как тяжело она дышит.

Бежала, что ли?

– Я вас поняла, я тоже выезжаю домой, встретимся там, – включаю заднюю передачу, сдаю назад.

– Хорошо-хорошо, Полина, мы скоро будем, – чуть не кричит женщина и после прерывает звонок.

Странно! Что за эхо было у свекрови? Словно в доме с пустыми стенами. Ладно, узнаю у Лии, где они были с бабушкой.

До дома доезжаю быстрее чем свекровь с Эми, что сильно удивляет! Парк у нас совсем близко, куда они пропали?

Хватит себя накручивать! Даю мысленный подзатыльник. Они же могли и в магазин заехать!

Покачав головой, иду по дорожке к дому, но стоит подняться на высокий порог, как позади раздаётся голосок дочке.

– Мама! – радостно верещит моё чудо.

– Эми, моя крошка, – спешу на встречу, улыбаюсь дочке, но с каждым шагом улыбка стирается с губ.

Я не вижу свекровь, только водитель стоит в воротах, внимательно смотрит на Лию.

– А где бабушка, Эми? – ловлю дочь и сразу задаю вопрос.

– А бабы нет, она не смогла меня привезти, я с дядей Димой, – кивает на водителя.

– Как это нет? Что значит, не смогла? – спрашиваю, находясь в большом шоке.

– Полина Аркадьевна, – широким шагом к нам приближается водитель, – Азиза Аслановна не смогла проводить внучку, но вы не беспокойтесь, со мной ваша дочь была под надёжным присмотром.

– В этом я не сомневаюсь, но…

Замолкаю, прикусываю язык. Нельзя обсуждать с прислугой свекровь!

– Спасибо вам, Дмитрий, – благодарю мужчину, – мы пойдём, до свидания.

– До свидания, Полина Аркадьевна, – летит мне в спину.

Подхватив дочь на руки, несусь в дом. Да что такое с Азизой! Как она так бросила Эми? Её увлечение тронуло её здравый ум? Нужно поговорить с Амиром! Чёрт! ещё нужно позвонить папе! Вот только сейчас точно нельзя! Не сдержусь и пожалуюсь, а он расстроиться, и так считает, что Амир не должен был стать моим мужем, разные религии, разные слои общества! Нет, папе точно звонить сейчас не стоит, нужно успокоиться!

Заношу Эми в дом, закрываю дверь, опускаю дочку, начинаю снимать с плеч рюкзак в виде медвежонка. Во мне кипит возмущение на свекровь! Сколько раз она возмущалась, когда я одна ездила с Эми в машине, говорила, что это не безопасно! Водитель занят дорогой, и совсем не наблюдает за ребёнком! А сама вот так просто отправила с водителем? Да ещё и не предупредив! Почему не сказала, что не может? Я бы сама заехала за малышкой!

Слуха касается перезвон знакомых колокольчиков, что выводит меня из мыслей. Склоняясь над малышкой, замираю, в ожидании вновь услышать знакомый звук. Со мной замирает и Эми, слегка втянув голову в плечи. Это ещё что такое?

– Эми? – зову дочку.

Неужели я напугала её своими нервными движениями?

– Я тебя напугала, малыш? – опускаюсь на корточки, перемещаю руки на пухлые щёчки, приподнимаю личико.

– Нет, – голосок тихий и взгляд настороженный.

– Тогда, что такое? Ты чем-то расстроена?

– Нет, – вновь тот же ответ.

Ясно, хотя честно, ничего мне не ясно, но наседать на ребёнка, когда он заладил одно «нет», не имеет смысла.

– Хорошо, давай разуваться и бегом мыть руки, – поднимаюсь в полный рост и взявшись за рюкзак, который весит на локтях дочки, вновь замираю.

Перезвон колокольчиков!

– Что у тебя в рюкзаке? – и не дожидаясь ответа, раскрываю молнию.

Эми вся сжалась.

Распахнув рюкзак и заглянув во внутрь, с удивлением обнаруживаю серебряную погремушку, которую после рождения Лии, Амир делала на заказ. Традиция его семьи. И как она оказалась в рюкзаке?

– Лия, – перевожу взгляд на дочь, – зачем ты взяла погремушку, а главное, как ты смогла её достать?

До этого погремушка хранилась с некоторыми первыми вещичками в коробке на самой высокой полке в шкафу в нашей комнате.

Молчит, опустила голову вниз, словно совершила, что-то преступное. Теперь понятно её поведение чуть меньше минуты назад. Испугалась, что буду ругать! Вот ведь! Забралась так высоко….

Острые иглы страха пронзают каждую клеточку тела. Она же могла упасть! Вместо того, чтобы поругать дочь, падаю перед ней на колени, обхватила за хрупкие плечики, крепко обнимаю.

– Всё хорошо, родная, я не буду ругать тебя, но и ты пообещай, что забираться так высоко больше не будешь, договорились? – слегка отстраняюсь, заглядываю в глаза малышке.

Эми хлопает глазками, словно не понимает о чём я говорю! Или же так сильно испугалась?

– Ладно, малыш иди, мой ручки, – поднимаюсь, отступаю чуть в сторону, давая ей дорогу.

Быстро скинув балетки, Эми бросается в ванную комнату, я же, вытащив погремушку из рюкзака, и сняв обувь, иду прямиков в комнату.

Поднявшись на второй этаж, и пройдя несколько метров, захожу в нашу с Амиром спальню, следом в гардеробную. Подойдя к небольшой стремянке, тащу её к нужному шкафу. Потолки у нас высокие, полки, вешалки и шкафы в гардеробной сделаны на заказ высотой под самый потолок.

– И как она только туда забралась?

В груди вновь кольнул страх.

– Нужно запретить ей сюда заходить!

Забравшись по стремянки, поднимаю руку, хватаюсь пальцами за нужную коробку, тащу её на себя. Прижав её одной рукой к себе, спускаюсь вниз. Поставив её на пустую полку, снимаю крышку и увидев перламутра-розовый мешочек, в котором хранилась погремушка, тяну к нему руку. Ещё не прикоснувшись, стала хмуриться! Мешочек не выглядел пустым, и как только пальцы касаются мешочка, понимаю, что права!

– Не поняла, это как?

Быстро потянув за завязки, открываю мешочек, достаю погремушку. С немым вопросом замираю с двумя одинаковыми погремушками в руках. Если погремушка Эми на месте, то, где она взяла такую же? Взгляд падает на ручку погремушки, «Эмилия», читаю гравировку и дату рождения дочери. Переведя взгляд на ту, что нашла в рюкзаке, «Тигран», шевелю одними губами, а дата рождения и вовсе поражает. «Пятое мая» этого года. Ребёнок родился три недели назад. Кто родился в семье мужа? И почему я об этом не знаю?

– Пятое мае, – повторяю вслух, в груди всё сдавливает, это число отдаётся в памяти.

Пятого мая, Амир уезжал в командировку на неделю…

– Полина, остановись! – буквально выкрикиваю во весь голос.

Не хочу верить в то, что атакует мои мысли, нет! Не надо делать поспешных выводов!

Резко разворачиваюсь и бегу из гардеробной, я должна узнать у Эми прежде всего, где она взяла эту погремушку! Потом поговорить с Амиром, и уже после делать выводы!

– Эми! – громко зову дочь, – малыш, иди сюда, – выбегаю в коридор, плечом задеваю дверной косяк, шиплю от боли, но не останавливаюсь.

– Мама? – выскакивает из своей комнаты малышка, весь вид её говорит о том, что она встревожена, даже напугана!

– Милая, где ты взяла эту погремушку, она же не твоя, твоя вот это, – показываю такую же.

– Мама, только не ругай, – складывает ладошки в умоляющем жесте, прижимает их к груди, – я больше так не буду, честно-честно! – любимые глазки наполняются слезами.

– Что ты не будешь делать? – стараюсь говорить спокойно, но это плохо выходит, голос дрожит и срывается.

– Брать чужие вещи, – всхлипнув, отвечает Эми.

– У кого, ты её взяла? – то, что она чужая и так понятно, – чья погремушка?

– Тигрёнка, – продолжает всхлипывать, – он такой маленький, постоянно лежит и плачет много, бабушка успокаивает его этой погремушкой, я думала это моя, вот и взяла, – сорвавшись на плачь, бросается ко мне, обхватывает за ноги, утыкается в них лицом.

– Эми…, малышка, где ты познакомилась с Тигрёнком? – наклоняюсь, подхватываю дочь на руки, дышать трудно, в голове новым вихрем врываются мысли.

– У бабушки, он там живёт с своей мамой, – говорит сквозь слёзы, пряча личико у меня на плече.

– Ты знаешь маму мальчика? – прижимаю крепче хрупкое тельце.

– Нет, – чувствую, как малышка крутит головой.

– А как её зовут, знаешь?

– Я забыла, – хлюпает носом.

Что же это такое, а?! Что за секреты?!

– Эми, солнышко, не надо плакать, я не буду тебя ругать, – отрываю от себя ребёнка, вытираю дорожки слёз, на её личике, – всё хорошо, милая, – выдавливаю из себя улыбку, – хочешь посмотреть мультики?

– Угу, – продолжает всхлипывать, – про Эльзу, – уточняет, какой мультик она хочет посмотреть.

– Идём, будем смотреть про Эльзу.

Оставив дочь в её комнате, ухожу на кухню, в голове каша, а в груди чувство надвигающейся беды.

Весь день всё валится из рук, то и дело хватаюсь за телефон, чтобы позвонить Амиру или же Азизе, но в последний момент, что-то мешает это сделать! И это что-то, страх! От меня скрывают нахождение какой-то женщины и ребёнка в доме свёкров, и само рождение мальчика, а ещё эта погремушка! Все мысли по кругу бурлят в голове, успокоиться не получается, только ещё больше накручиваю себя.

Амир… Нет! Не мог же он! Он мне обещал! Только по тому я и вышла за него замуж! Никаких вторых жён!

Ужин подгорает, горьковатый запах разнёсся по всему дому, ничего не получается! Эми кукситься, поедая на ужин кашу, не кормить же ребёнка испорченным ужином? На что-то другое меня просто не хватает! Амира ещё нет, его телефон отключен, сегодня у него заключение какой-то важной сделки, я прекрасно знаю, чем заканчиваются такие рабочие моменты, но…. Теперь я не уверена, что мой муж сейчас находится в ресторане за отмечанием контракта!

– Где папа? – подаёт голосок Эми.

– Папа ещё на работе, – выдавливаю улыбку, и даже не знаю, вру я сейчас малышке или говорю правду.

Тигран!

Имя полосует острым скальпелем по сердцу. Мы так хотели назвать нашего сыночка, сыночка, который не смог выжить при рождении!

Упав лицом в ладони, лбом утыкаюсь в поверхность обеденного стола, непроизвольно уплываю в прошлое.

– Амир, может ты сам приедешь за мной? – заглядываю в глаза мужа.

– Поля, я бы с радостью, но мы тогда очень сильно опоздаем, ну чего ты так разволновалась? Тебя привезёт отец, я доверяю ему, как себе, – опускается на корточки перед креслом, в котором я сижу, – как мои малыши? – склоняет голову вниз, щекой прижимается к огромному животу.

Малышня в животе тут же начинают приветствовать папочку, активно пинаясь изнутри.

– Ну и кто так сильно проказничает? – поднимает голову, ладонями обхватывает живот, словно хочет удержать его, смотрит наигранно хмуро.

– Ты знаешь, они оба стоят друг друга, – улыбаюсь, по-другому не получается.

– Ладно сын, он мужчина, но, чтобы дочка так себя вела? – говорит так, будто они уже родились и разносят не мой живот, а целый дом.

Я же только смеюсь от его возмущения.

– Всё, родная, мне пора, вечером тебя привезёт папа, не волнуйся, береги себя и наших малышей, – тянется к губам, даёт наставление.

Муж уехал, я же осталась в доме свёкров, в которой мы временно переехали три месяца назад, чтобы я всегда была под присмотром его семьи. А всё виной моя беременность двойней! Королевская парочка, дочь и сыночек! Амир отгородил меня от всех дел по дому, живот рос очень быстро, мой организм оказался не готов, спина начала болеть уже на четвёртом месяце, и с каждым днём всё хуже!

Весь день я провожу в обществе Азизы и сестры мужа Амины. Пятнадцатилетняя девушка хрупкая и покорная для всей семьи, и совсем не ангелочек для друзей! Я знаю, какая она может быть, стала случайной свидетельницей её общения, так сказать с друзьями! Это наш с ней секрет, сдавать девочку не собираюсь, плохого она ничего не делает, просто веселиться, как все подростки. Но узнай о таком поведении Амир и его родня, девочке достанется очень хорошая трёпка.

Время до вечера пролетает очень быстро, свёкор зовёт, чтобы отвезти меня к Амиру. Мы должны ехать вдвоём, но Амина увязывается в последний момент. Идя к машине, я не обращаю на разговор между отцом и дочерью, меня волнует внутренние состояние. Тревога! Она с утра заполнила душу и не отпускает! Заняв место сзади, погружаюсь в мысли предстоящих родов, ещё месяц, и мои малыши появятся на свет, Амир зовёт по магазинам, выбирать всё, что нужно нашим детям. Я отпираюсь, рано! Всё после рождения! Амир согласился, но с одним условием, мы поедем завтра, чтобы определиться какую я хочу кроватку, коляску и многое другое, а купит он всё, когда родиться малыши!

За мыслями совсем не замечаю, что происходит в салоне, машина движется, но стоит только поднять голову и посмотреть на пассажиров спереди, буквально каменею!

За рулём не Зураб! Амина! Амина управляет машиной!

Как? Почему ребёнок за рулём?!

– Амина, медленнее, – отдаёт приказ свёкор.

– Всё нормально, папуль! – отзывается девочка, в её голосе я слышу ту задорную Амину, безбашенную сестрёнку мужа!

– Амина! – рявкает свёкор, а дальше…

Визг сестры мужа, крик Зураба, машину швыряло из стороны в сторону, собственный крик оглушал, удар и скрежет металла, а после густая, холодная темнота.

ГЛАВА 3

Из больных воспоминаний выводит шум в прихожей, резко подскочив, упираюсь ладонями в стол, взглядом натыкаюсь на копию погремушки Эми.

– Папа! – взвизгивает Лия и стремглав соскакивает со стула, бежит на встречу к отцу.

Трясущимися пальцами хватаю погремушку, запихиваю в карман домашнего платья, падаю обратно на место. Нет сил идти встречать Амира.

– Привет, моя принцесса, – доносится голос мужа.

Отчего-то бросает в озноб, кожа покрывается мурашками, каждый волосок на теле приподнимается!

– А где наша мама? – спрашивает у дочки Амир.

– Там, – отвечает Лия, и сто процентов машет ручкой в сторону столовой.

– А почему меня встречает только одна любимая девочка? И чем это у нас так пахнет, неужели моя доченька училась готовить и спалила ужин? – голос мужа приближается.

Лия не отвечает, малышка тихо посмеивается, возможно, Амир, как обычно щекочет её. Ужин действительно спалила, только не Эми.

– Привет, а ты чего сидишь и не встречаешь любимого мужа? – появляется из-за угла муж с Эми на руках.

Повернув голову в их сторону, встречаюсь с глазами мужчины, вроде ничего необычного в его взгляде нет, как обычно, тёплый, ласкающей взгляд.

– Привет, – отвечаю, но даже с места не встаю, – Эми, ты поела? – перевожу взгляд на дочь.

– Да, мамочка, – энергично кивает головой.

– Тогда пойди поиграй в свою комнату, нам с папой нужно поговорить, – хочу всё сразу выяснить, и не мучать себя.

Амир тут же становиться напряжённым, хмурится, но Лию с рук спускает.

– Я не хочу, – дует губки, ясно, соскучилась по отцу и не хочет с ним расставаться.

– Эми, маму нужно слушаться, – произносит Амир, – мы поговорим и придём к тебе, – слегка подталкивает малышку на выход.

– Хорошо, – соглашается, но видно, как ей не хочется уходит.

– Лия, ты можешь посмотреть мультики, – задабриваю малышку.

Услышав заветное, дочка в припрыжку уноситься к себе в комнату, тихо попискивая от радости. Я не разрешаю ей долго смотреть мультфильмы иначе она может целый день просидеть перед экраном телевизора.

– Полин? Что-то случилось? – приближается медленным шагом, взгляд настороженный.

– Случилось, – киваю, – ты знаешь, как сегодня поступила твоя мама? – начинаю со свекрови.

– Судя по тому, что ты расстроена, то не очень хорошо, а если ты ещё скажешь, что именно сделала мама, то отвечу на твой вопрос, – проходит к столу, присаживается напротив.

– Твоя мама отправила Лию домой с водителем, мне она об этом не сообщила, хотя я с ней разговаривала после нашего с тобой разговора днём, и она мне сказала, что они выезжают, как это понимать? – опускаю руки себе на ноги, в кармане чувствую погремушку.

– Странно, мне она об этом не сказала, – взгляд Амира опускается на стол, пальцы его рук сжимаются в кулаки, – я с ней обязательно поговорю, такого больше не повториться, – поднимает на меня взгляд, в голосе слышен неприкрытый металл.

– Что вообще происходит, Амир? Вы что-то скрываете от меня? – специально задаю провокационный вопрос в надежде услышать про неизвестного мне Тиграна.

– Что? Нет, конечно, милая, – мне показалось, или же муж вздрогнул?

– Точно? – даю последнюю шанс рассказать всё самому.

– Ну конечно, родная, – Амир поднимается, обходит стол, опускается передо мной на корточки, со скрипом ножек по полу разворачивает стул, на котором я сижу, – мне нечего от тебя скрывать, Поль, не накручивай себя, хорошо? – берёт мои ладони, сжимает в своих.

Смотрю в глаза мужчины, высвобождаю одну руки из его ладони, лезу в карман за погремушкой.

– Может тогда вот это освежит твою память? – показываю погремушку, с огромным трудом держу голос ровным, – что за ребёнок живёт в доме твоих родителей? А точнее мальчик Тигран. Кто его родители, Амир?

Амир замирает, глядя на погремушку, его лицо вытягивается, плечи напрягаются, как и всё тело, превращаясь в твёрдый камень. Мою вторую ладонь, что ещё находиться в руке мужа, стискивают до боли. Терплю в ожидании его ответа, сама тоже не шевелюсь. Время идёт, а муж не спешит с ответом.

– Эмилия сказала, мальчик очень маленький, много плачет, а твоя мама прыгает перед ним с вот этой погремушкой. Чей ребёнок родился в вашей семье?! – натянутые, что струны нервы, рвутся со звоном, голос срывается на крик.

– Мой, – каким-то чужим голосом звучит ответ.

Амир резко выпрямляется в полный рост, возвышаясь надо мной словно скала. Нервно проводит ладонью по лицу, сжимает её в кулак и со всего размаху бьёт по столу. Стоявшая на нём посуда подпрыгнула, издавая звон, я же даже не вздрогнула, ошарашенная его ответом.

Я же не ослышалась? Нет? Он действительно так сказал?!

– Твой? – шепчу на грани слышимости, смотря перед собой.

Внутри растекается леденящая душу пустота, да так стремительно, что в считанные секунды даже сердце своего не чувствую!

– Прости, Полин! Мне пришлось взять вторую жену. Я не люблю её, чувств там никаких нет, но есть обязанности. Я знаю, сейчас я делаю тебе очень больно, но раз нам не удалось удержать всё в тайне, как хотели, я тебе всё расскажу! Но прежде, хочу сказать, что только ты моя любимая, я люблю только тебя, только с тобой рядом бьётся моё сердце, я никогда от вас с Лией не уйду. Вы для меня всё! Ты мой выбор по сердцу, и только тебе оно принадлежит! Айгуль, она…

– Ты не просто изменил, ты женился ещё раз? – прерываю его тираду, пугаясь собственного, надломленного голоса.

Я жду оглушающею боль от его слов, но она не приходит, внутри всё замёрзло и только головой понимаю, что меня жестоко предали!

Он женился! Взял вторую жену! Как? Как он посмел так поступить?

– Полин…

– Получатся, – вновь перебиваю, на Амира не смотрю, я кажется потеряла способность шевелиться, – ты наврал мне шесть лет назад, когда давал клятву, что я буду твоей единственной женой? Ты же знал прекрасно, что пошла за тебя замуж только с условием, что никаких других жен не будет в твоей жизни! А сейчас выясняется….

Замолкаю, перед глазами образовалась густая пелена, с уголков глаз сорвались первые слезинки.

– Не делай выводы раньше времени, прошу. Да, я нарушил собственную клятву, за это я уже понёс наказание, и не только я, поверь, оно очень жестокое, – голос Амира дрогнул, чем привлёк внимание.

Заторможенно поднимаю взгляд на мужа, что так и стоит рядом. Глаза крепко зажмурены, лицо искажённое, словно ему очень больно.

Пару секунд и мужчина шумно выдыхает, открывая глаза. Непроизвольно дёргаюсь от увиденной черноты в его глазах, там словно поселился сам мрак.

– Я не смог смириться с потерей нашего сына, как и вся семья, я единственный наследник у родителей, Эмилия девочка, она не сможет продолжить наш род, мне нужен был сын, что будет нести в себе мою кровь. Я бы не сделал так, если бы ты смогла подарить мне наследника…

– Замолчи! – вскакиваю на ноги, вот теперь мне больно!

Упоминание о нашем мальчике, обжигает всё нутро пламенем огня, размораживает образовавшиеся холодную пустоту! В глазах темнеет на пару секунд. Меня мутить от его слов, горький ком желчи подступает к горлу. Сердце так сильно бьётся, что кажется его слышно на весь дом.

– Полин…, – тянет ко мне свои руки.

– Нет! Не трогай меня! – отскакиваю в сторону, – больше никогда не трогай! Ты предатель, лжец! Ты подонок, Амир! Если бы я знала шесть лет назад, что любимый, и дорогой мужчина, вонзит мне в сердце нож, то никогда бы не сказала своего «да» тебе! Я бы переболела той любовью! Я бы не потеряла своего ребёнка, не хоронила его! Не потеряла бы возможность родить ещё! Моя утроба была бы цела! А теперь, когда я пуста изнутри, и не способна родить, ты так легко плюнул на свои же слова, предал меня, женился, лёг с ней в постель, получил сыночка, которого назвал именем нашего умершего сына! Разве это справедливо по отношению ко мне?! Справедливо, Амир?! – не заметила, как перешла на крик.

Басаев стоит с сжатыми кулаками, с крепко стиснутой челюстью, молчит!

Шесть лет! Он перечеркнул шесть лет нашего брака…

– Сколько, сколько я живу в обмане? Когда ты женился, Амир, когда?! – на эмоциях поддаюсь вперёд, сделав два шага ближе к предателю.

– Одиннадцать месяцев, – звучит ответ.

Внутри всё обрывается, вот как значит! Одиннадцать месяцев назад, Амир улетал на родину, мне сказал, что вызвал дядя, решить какие-то семейные проблемы, нас с Эми он не взял, предложил поехать к отцу в гости. Вот значит какие он решал ПРОБЛЕМЫ!

Голова начинает кружиться, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь, и быстрым шагом двигаюсь на выход. В дверном проёме меня ведёт, хватаюсь за косяк рукой, крепко вонзаясь пальцами в дерево.

– Полина! – родные руки обжигают.

– Н-не прикасайся! – дёргаюсь, сбрасываю его конечности со своих плеч, – ты мне омерзителен! – бросаю, не глядя на мужа.

Два шага вперёд и срываюсь на бег. На ступенях лестницы чуть не падаю, хватаюсь за перила, рвусь вперёд. Перед комнатой Эми останавливаюсь, ладонями растираю солёную влагу на лице. За спиной слышатся быстрые шаги Амира. Дёргаю дверь комнаты дочери, переступаю порог, и захлопнув перед носом предателя дверь, поворачиваю ключ в замке. Всегда была против ключа в замке комнаты Лии, теперь же радуюсь!

Лбом и ладонями упираясь в запертую дверь, ноги практически не держат, хочется разреветься в голос, выплеснуть жутко разящую изнутри боль!

– Мамочка, а где папа? – раздаётся за спиной детский голосок.

Вздрогнув от вопроса малышки, быстро смахиваю слёзы, что вновь потекли по лицу, разворачиваюсь, выдавливаю улыбку.

– Он занят, и не сможет сегодня побыть с нами, – говорю громко, чтобы Амир по ту сторону услышал, и не стал ломился в комнату, – но у меня для тебя сюрприз, сегодня я буду ночевать в твоей комнате, сейчас мы соберём твою палатку с принцессами, и будем в ней спать, – подхожу к дочурке.

Мне любыми способами нужно отвлечь дочь от желания пойти и увидеть любимого папочку!

Пронзительный визг радости от Эми, говорит, что малышка восторге от моего «сюрприза»! спускается с дивана, и мчится к своему шкафу с игрушками.

– Мама, помоги, – распахнув створки, смотрит вверх, где лежит небольшая палатка.

Подхожу к Лии, с лёгкостью достаюсь до коробки с Палаткой, достаю её.

– Давай, солнышко мою, помогай мне, – опускаюсь на пол, дёргано распаковываю коробку, зову малышку.

Дважды Лию звать не приходиться, она быстро оказывается рядом, присаживается на пол, ждёт, когда заветная палатка окажется на свободе.

Вытащив из коробки яркую палатку, кладу её рядом с собой, и скорее на автомате начинаю её собирать! Мысли в голове блуждают вокруг предательства мужа. Как он мог?! Зачем врал? Почему честно не сказал? За что причинил такую боль?

– Мама, ты плачешь? – перед мутным взором появляется личико Лии.

– Нет, малышка, что-то в глаз попало, не волнуйся, неси лучше подушки и одеяло, – тыльной стороной ладони провожу по глазам, собирая солёную жидкость.

– Ага, сейчас, мамочка! – вскакивает на ножки, бежит к своей кровати.

Смотря на спину Эми, в груди становиться ещё больнее. Как теперь быть? Амир не отдаст мне дочь! Но и жить с таким предателем не смогу!

– Вот! – тащит по полу одеяло.

Палатка собрана. Всего несколько движение, и она готова!

– Умничка, теперь подушки, – забираю одеяло, стелю его на пол палатки.

Нужно всё обдумать, решить куда уйти, как действовать! Но это позже, сейчас главное уложить Эми, так, чтобы она не рвалась к отцу.

– Мама, держи, – приносит первую подушку, которая тут же оказывается внутри палатки.

Поднимаюсь на ноги, иду к полке с книгами. Буду читать всё подряд, пока Эми не уснёт!

– Можно я сама? – приносит вторую подушку.

– Конечно, милая, – киваю, и взяв любимую книжку Лии, возвращаюсь к палатке.

Эми кряхтя, затаскивает подушку, кладёт её рядом с первой и с заливистым смехом падает на живот.

– Ложись нормально, будем читать сказки, – с трудом забираюсь вовнутрь, место мало, не удобно, но плевать!

– Мама, а папа придёт пожелать мне спокойной ночи?

– Нет, не сегодня, у папы срочные дела, не обижайся на него, хорошо? – протягиваю руку к её личику, глажу по пухлой щёчке.

– Хорошо, – грустным голоском соглашается малышка.

Прости родная, прости маленькая, но так надо! Ты сейчас моё спасение, ограда от предателя! Он не посмеет тебя пугать, а значит не ворвётся сюда!

Открыв книгу, нахожу первую любимую сказку, начинаю читать. Получается плохо, мысли мешают, как бы я их не гнала, буквы скачут, плывут от то и дело подступающих слёз. Прикладываю все силы, чтобы не заревёт, не напугать мою крошку. В груди так больно, что дышать трудно!

Одна сказка заканчивается, Эми ещё не спит, даже посылов на сон нет! Вторая заканчивается, следом третья, на середине четвёртой, слышу тихое сопение.

Оторвав взгляд от строк книги, смотрю на малышку. Уснула! Закрыв тихо книгу, медленно, чтобы не разбудить Эми, выбираюсь из палатки. Лия сегодня будет спать в ней, стану переносить, разбужу! На цыпочках крадусь к двери, прижимаюсь к ней ухом. По ту сторону тишина, Амира не слышно! Может сидит под дверью, а может ушёл, не известно! Протянув руку к выключателю, гашу свет! Повернувшись лицом к комнате, кровать Лии свободна, можно прилечь на неё, но толку, уснуть я точно не смогу!

По голым ступням скользит холодок. Окно открыто, догадываюсь! Стараясь ничего не затронуть в темноте, крадусь к окну, Лия на полу, может простыть!

Отвожу в сторону плотную штору, затем тюль, тянусь рукой к ручке рамы.

– Ты не должна была так поступать, мама! Ты просто нас всех сдала! – доносится голос Амира с улицы.

То-ли от страха, то-ли от неожиданности, задёргиваю обратно тюль, следом портьер.

– Да плевать я хотел, на то, что она не может справиться с ребёнком, она мать! Я тебя попросил побыть с Эми, у нас дома! А что сделал ты?

Амир рычит, что совсем не похоже на него в моменты общения с Азизой!

– Мама! Толку мне сейчас от твоего «извини»! Полина всё знает, она мне до конца жизни этого не простит! Мало того, что нас небеса и так наказали, теперь я потерял ещё и любимую жену!

В голосе мужа отчаяние, вот только меня это не трогает! Он предатель, таких людей нельзя жалеть!

– Конечно я не отпущу её, она моя жена, но жить нам теперь как? Что же ты наделал, мама?! Что же ты наделала!

Что? Он винит свою мать в том, что он женился на другой? Подонок, какой же ты подонок, Амир! Не отпустишь, значит? Я и спрашивать не буду, уйду утром с Эми!

– Отец возвращается завтра, тебе мой совет, позвони и расскажи, что ты наделала, может к возвращению он остынет, и не так сильно будет кричать. И меня в свой дом, пока не ждите.

Ночь проходит без капли сна, Амир тоже не спал, я слышала, как он ходил по коридору, часто останавливаясь около двери, стоял с минуту, о то и больше. Он закончил разговор с матерью, советом позвонить свёкру, а после зашёл домой.

Нескончаемый поток слёз, зажимала рот ладонями, дабы не завыть в голос, и не разбудить Эми. Я билась в беззвучной истерике, в миллионный раз оплакивала потерю своего сыночка.

Когда я пришла в себя после аварии, то поняла, что нахожусь в больнице, руки машинально легли на живот, но не обнаружив его, страшно испугалась. Я звала на помощь, просила сказать, где мои дети. Лучше бы я не приходила в себя, не слышала тех страшных слов!

Ужасные новости полились словно из рога изобилия!

«Сделали, всё что могли, спасли только одного, большой разрыв матки, пришлось удалить.»

Мир рухнул, боль была такой, что, меня держали больше недели под успокоительными. Амир постоянно был рядом, он сам стал тенью, не стесняясь оплакивал нашего сына. Я никого в тот момент не винила, было не до этого! А, потом новый удар!

Амина наглоталась таблеток! Виня себя за произошедшее, она решила, что недостойна жить на свете. Азиза решившая заглянуть к дочери глубокой ночью, обнаружила девочку без сознания. За неё боролись больше недели, интоксикация была колоссальной. Но девочку спасли!

Нас одновременно выписали из больниц через месяц. Всё это время велось разбирательство, ко мне приходили из полиции, допрашивали. Амир предупредил меня, чтобы я говорила только правду, как оказалось, Зураб не стал скрывать, что доверил управление автомобилем несовершеннолетнему. Как выяснилось, у автомобиля отказали тормоза. Амина хотела обогнать впереди ехавшей грузовик, только по встречной полосе приближался другой автомобиль.

Обгон был невозможным, девочка нажала на тормоз, и поняв, что его нет, занервничала, резко крутанула руль, что и привело к нашей аварии.

Свёкор так же, как и Амир пропадал в больнице, сначала у меня, потом у дочери, а после разрывался на две больницы. Он знал, что виноват! Папа был в ярости, он даже ударил Зураба. Всем было трудно, больно, мы несли траур.

Свёкра лишили прав и осудили на три года условного срока. Я не писала на него заявление, не обвиняла, он потерял внука и чуть не потерял дочь. Я не обвиняла их тогда, но вот теперь…

Я старалась не шуметь, включив ночник, достала чемоданчик Эми, сложила в него вещи первой необходимости.

Я ждала утро, ждала, когда Амир покинет дом и отправиться на работу. Благо нам есть куда идти! Моя квартира, подаренная мне папой на совершеннолетия, сейчас была островком спасения! Конечно, Амир легко догадается, куда мы делись и обязательно туда заявиться. Но мне нужно время побыть одной, в не стен этого дома! Боль от предательства любимого человека не отпускает, наоборот, становиться ещё хуже! Зачем давать клятву, если через пять лет её нарушить?

Глупая! Зачем поддалась тогда, поверила? Наверное, сердце чувствовало, что будет больно, потому и раскрывалась для Амира больше года! Он практически преследовал меня, оказывался там, где не должен был быть, я это понимала, да и он не скрывал, говорил прямо, «я здесь из-за тебя».

Мы познакомились случайно, я устраивалась на работу после института, в одну хорошую компанию переводчиком, где проходила практику и хорошо себя показала! Амир же, был в составе инвесторов. Он и ещё несколько высоких мужчин, быстрым шагом двигались по коридору мне навстречу, их оживленная беседа и моё волнение, и невнимание, стали в последствии нашим знакомством. Он просто не заметил меня, я его, в итоге я распластанная на полу коридора сгорала со стыда и боли, и он перепуганный и ошарашенный.

Он извинялся, помог подняться, настаивал на вызове скорой помощи, так как шишка на затылке была просто огромной! Мне же было не до шишки, я опаздывала на встречу с директором компании! Не явись я на встречу, пролечу с местом!

Отбившись на тот момент от незнакомца, убежала к директору. Меня взяли, чему я очень радовалась! Меня воспитывал отец, маму мы потеряли, когда мне было двенадцать лет, онкология, обнаружили слишком поздно. Папа дал мне всё, что нужно! Он работал не покладая рук, смог построить небольшой бизнес, два продуктовых магазина, которые приносили весьма хорошую прибыль! Они есть и сейчас, в нашем родном городе. Папа всегда говорил, что учёба нужна, чтобы в дальнейшем я смогла устроиться на хорошую работу. Так и получилось, отец радовался, гордился.

Уже на следующий день после столкновения с незнакомцем, он объявился, чтобы ещё раз попросить прощение, и узнать о моём самочувствии! А вот дальше, начались настойчивое ухаживания! Больше года я держала оборону, а потом сдалась! Конечно, я не думала не о какой свадьбе, но об этом думал Амир! Чувства приходили постепенно, поровстречавшись полгода, Амир сделал мне первое предложение, стать его женой, тогда он получил отказ! Была ссора, мужчина не понимал, почему я говорю «нет»!

Тогда-то я и объяснила, что никогда не поменяю веру, не приму других жён, для меня это неприемлемо! Через месяц, Амир сделал второе предложение, смены веры не будет, а главное, никаких жён, кроме меня! Папа злился, он не хотел, чтобы я связывала свою жизнь с восточным мужчиной, не доверял ему, и как оказалось не зря!

Эми заворочалась, просыпаясь, а я напряглась! Сейчас малышка попросит завтрак, а покидать комнату до отъезда Амира, я не собиралась!

– Мама, – раздалось сонным голоском.

– Доброе утро, моя принцесса, – присаживаюсь на корточки перед входом в палатку, – как тебе спалось? – тяну руки к малышке.

– Хорошо, – идёт ко мне, довольная, что слон, – а папа ещё дома?

Одним вопросом стирает улыбку с лица.

– Наверное, я его ещё не видела, – поднимаюсь на ноги, подхватила дочь на руки.

– Тогда пойдём посмотрим! – заявляет деловито.

Не получиться мне её удержать! Чёрт! Переступив разбросанные игрушки, иду к окну, отодвинув плотную штору, с огромным удивлением обнаруживаю пустую парковку. Точнее не пустую! Только моя машина на месте!

– Папа уехал, Лия, – говорю шёпотом, словно боясь, что кто-то сможет подслушивать нас, – это очень хорошо.

Когда уехал, куда? Тут же бьётся в голове. Но следом отгоняю текущие мысли, плевать куда, плевать к кому, главное он уехал!

– Идём завтракать, зайка, сегодня нас ждёт путешествие!

ГЛАВА 4

АМИР

Сидя под запертой дверью комнаты Эмильки, всем нутром ощущал боль любимой женщины. В комнате было тихо, вот только больше, чем уверен, Поля плачет. Тихо, чтобы никто не услышал, так как она делала часто, вспоминая чёрный для всей семьи день!

Кривая усмешка исказила лицо. Так глупо прокололся! Чёртова погремушка, традиция семьи, чтоб её! А мама? Как только додумалась до такого? Чём она думала, когда привезла Лию домой, где Тигран с Айгуль?! Лия всё рассказала маме, и это не удивительно, она ребёнок, говорит обо всё, что видит!

Телефон в кармане тихо пропищал, поднявшись на ноги, отошёл от двери, кинув на неё взгляд. Не откроет она мне сегодня! Достав телефон, открыл сообщение. Отец.

«-Что у вас там стряслось?»

Ага, мать послушала моего совета, позвонила отцу, но судя по вопросу, не всё ему рассказала.

Быстро набираю ответ, сообщаю самое важное.

«-Прилечу рано утром, встречай.»

Приходит через пару минут.

«-Хорошо.»

Не успеваю убрать телефон, как он вновь оживает, я был готов увидеть номер отца, но на удивление светился номер матери.

– Да, – нехотя принимаю вызов.

– Сынок! – взволнованный голос настораживает, – Тиграну стало хуже, мы вызвали скорую, приезжай, сынок!

От услышанного хочется рычать, удариться головой об стену, послать всех к чёрту, отмотать время в тот день, когда сказал отцу своё «ДА».

– Выезжаю, – говорю коротко и сбрасываю вызов.

Хуже! Куда ещё может быть хуже?! Я нарушил данную жене клятву, теперь же несу наказание, и не только я, но и мой сын и его мать!

Дом не хочется покидать, здесь моя душа и сердце, но и там моя кровь, маленький человечек, что отдувается за грех отца!

Выскочив из дома, бросаю взгляд на окно Лии, темно. Грудину ломит от чувства вины перед Полиной, ещё чертовски боюсь, что не простит, захочет уйти!

Не успеваю дойти до машины, вновь слышу телефон.

– Я еду! – произношу с раздражением и волнением одновременно.

– Поторопись, сынок! – умоляет мать, на заднем фоне криком разрывается сын, не слышно только Айгуль.

Поганая семейка, которая её так воспитала! Если бы я знал, как будет относиться мать к собственному ребёнку, слал бы лесом всех! Как может женщина назвать своего ребёнка уродом?!

Синдром Лежёна! Мать его! Такого никто не ожидал!

Запрыгнув в машину, вновь бросаю взгляд на окна дома, везде пусто, нет взгляда Поли, она всегда меня провожала, будет ли теперь так? Будет! Не отпущу, воспользуюсь всеми способами, как удержать её рядом! Какими бы они жёсткими не были!

Выезжаю со двора и выжимаю газ в пол. На дворе ночь, дороги пустые, добираюсь буквально за десять минут. Скорой помощи у дома нет, значит я первый. Выбираюсь на улицу, широким шагом направляюсь к порогу дома. Перепрыгивая ступени, поднимаюсь к двери и перед тем, как её открыть, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов!

Видеть своего ребёнка в таком состоянии, просто не выносимо! Тяну дверь за ручку на себя, по ушам тут же бьёт непривычный плачь Тиграна. Он у него отличается от обычных деток, словно кот мяукает. Скинув туфли, тороплюсь на шум. По большой гостиной мечется мама с внуком на руках, пытается его успокоить!

– Что с ним? – гремлю вопрос, перебивая крик малыша.

– Сынок, хвала Всевышнему, ты приехал! – услышав меня, мама бросается в мою сторону.

Тигран уже побагровел от собственного крика.

– Давай сюда, – аккуратно забираю сына из рук матери, начинаю качать, – а теперь говори, что случилось, зачем вызвали скорою?

– Тигранчика вновь рвёт, накормить не удаётся, – дрожащим голосом отвечает мать.

Прикрываю глаза на секунду, сжимаю зубы. Тут помочь собственному сыну точно не могу! Значит нужно готовиться к госпитализации!

– Айгуль, – зову женщину, что стала моей второй женой, и только сейчас понимаю, что её нет рядом, – где Айгуль, мама?

– Она прилегла, Амир, она устала, – отводит взгляд в сторону.

– Что? Устала? – непомерная ярость накрывает с головой, – возьми, – отдаю сына обратно бабушке.

– Сынок, стой…

– Смотри за внуком! – не сумев сдержать эмоции, прикрикиваю на мать и тут же жалею, увидев, как её глаза заблестели, – прости, я не хотел.

На второй этаж взлетаю, перепрыгивая по три ступени, у нужной двери оказываюсь через несколько секунд, не церемонясь, толкая полотно, что с грохотом бьётся об стену.

Лежавшая на кровати Айгуль, подскакивает, принимая положение сидя, глаза тут же наполняются страхом. Тонкие пальцы тянутся к ушам, вытаскивая наушники.

– Это что за фокусы, Айгуль? Ты почему не с сыном? – не скрываю лютой злости в голосе, задаю вопросы, с презрением смотрю на навязанную жену.

Она медленно и опасливо сползает с постели.

– Я только прилегла, не сердись, Амир, я очень устала…

– Устала от чего?! Лежать на кровати? – перебиваю наглую ложь, – с Тиграном целыми днями занимается мама! Ты, кажется, забыла свои прямые обязанности, женщина! Сейчас быстро собираешь вещи сына, те, что понадобятся в больнице, сменную одежду для себя и спускаешься вниз! На всё про всё у тебя не больше десяти минут! Если ты и дальше продолжишь так себя вести, я отправлю тебя с позором обратно к отцу! И я не шучу, Айгуль, вылетишь с позором, я думаю, рассказывать, что ждёт тебя после такого не стоит?

– Прости, Амир, прости, не надо обратно к отцу, прошу! Я всё поняла, от сына больше и на шаг не отойду, только не выгоняй меня, – в глазах страх, в голосе мольба.

– У тебя десять минут, – цежу сквозь зубы.

Развернувшись на месте, покидаю комнату, быстро спускаюсь вниз, и как оказалось вовремя. В дом заходит один из охранников, следом за ним идут двое в белых халатах. С врачом разговариваю сам, краем глаза замечаю спускающеюся по ступеням Айгуль. Выслушав меня, доктор созванивается с коллегой, уточняет, что делать в нашем случае.

После приходит моя очередь хвататься за телефон. Если бы Поля ничего не узнала, то мозги были бы на месте, и сам бы догадался созвониться с лечащим врачом Тиграна! Уже через двадцать минут нас ждут в частной клинике, палату для сына уже готовят.

Мама порывается поехать с нами, но мой кричащий взгляд останавливает её. Она нервно заламывает руки, поджимает губы, послушно отходит на пару шагов назад, слегка опустив голову вниз.

Нужно поговорить с отцом, слишком сильно мать растворилась во внуке, поощряет лень и безразличие Айгуль к малышу! Не должно быть так, за сыном должна следить родная мать, но никак ни бабушка!

Скорая уезжает, я же усаживаю жену и сына в машину и везу в клинику. Тигран не успокаивается, оно и понятно, ребёнок голоден! Айгуль трясётся, старательно пытается скрыть, как неприятен ей собственный сын, даже не пытается его успокоить!

– Возьми его на руки! – не выдерживаю, сердце щемит от жалости к сыну, – что ты за мать такая?! Куда подевалась вся хвальба твоих родителей? За младшими братьями и сёстрами, ты также присматривала? – бросая гневные взгляды через зеркало.

Втянула голову в плечи, потянулась к люльке Тиграна, расстегнула ремень, как-то совсем не аккуратно, вытащила сына, уложила у себя на руках.

– Попробуй его покормить, – словно приказ отдаю.

– Что? Покормить? Но мы с собой ничего не взяли, – выдаёт неожиданно.

– А что ты должна была взять? Доставай титьку и корми, она всегда с тобой! – вскидываю руку, сжимаю пальцами переносицу.

То, что Всевышний обделил её мозгами, я понял, к сожалению, после свадьбы! До этого она искусно скрывала такой изъян!

– Амир! Я не кормлю грудью! – возмущённо заявляет мать моего сына, – твоя мама сама мне разрешила этого не делать!

Чуть по тормозам не бью от такой новости, но в последний момент, наоборот, жму на газ. Мама! Снова мама!

– Чем питается Тигран и как давно, ты бросила кормить его грудью? – рычу, смотря на неё через зеркало.

– С сегодняшнего утра не кормлю, груди так болят, – морщиться, словно её только это и заботит, – а Тиграну мама давала смесь.

Процедив сквозь зубы ругательство, ударяю по рулю ладонью! Для меня становиться всё ясно! Если бы Эмильки не было, то конечно бы не знал, как может быть, когда малыша переводят на смесь! У Полины на фоне стресса было очень мало молока, врачи твердили, что может вообще пропасть, приучайте к смеси. Вот тогда мы столкнулись с большой проблемой, многие смеси нам не подходили, была и рвота и колики, и даже сыпь!

– Корми сына! – хватаюсь обеими руками за руль, борюсь с желанием развернуть машину и вернуться домой, чтобы обеим устроить разгром!

– Ум-мм, – доноситься до ушей, – как больно! – хнычет Айгуль, а вот сынок замолкает, и вместо крика, салон заполняет причмокивающий звук.

– Амир Зурабович, – начинает лечащий врач сына, заведя к себе в кабинет после осмотра, – я всё-таки ещё раз настаиваю на постоянном присутствии медика в вашем доме, у нас есть хорошо обученные сотрудники. За вашим сыном будет круглосуточное наблюдение…

– Что значит «ещё раз настаиваю»? Вы разве предлагали такие услуги моей семье? – перебиваю мужчину, находясь в лёгком недоумении от его слов.

– Конечно предлагал, перед выпиской вашей жены с сыном провёл беседу с вашей мамой, на что она категорически заявила отказом. Выбрали вариант самим посещать нашу клинику для нужных процедур. Если бы согласились на нашего сотрудника или же другого обученного специалиста, то ваш сын получал всё необходимое в стенах дома, – отвечает док.

Стискиваю зубы, кулаки сами сжимаются. Как она посмела решать такие вопросы? Кто дал ей право! Это уже переходит все границы! Да, я разрешил ей общаться с врачами, быть в курсе всего, потому как сам не мог постоянно находиться в больнице! Но решать такие вопросы точно нет! Даже не поставила меня в известность! Подвергла Тиграна опасности!

– Семён Львович, скажите, есть ли возможность прямо сейчас нанять такого сотрудника?

План в голове меняется! Я был готов оставить Тиграна с Айгуль здесь под присмотром врачей, даже несмотря на то, что с причиной рвоты у сына мы определились! Но теперь…

– Конечно, наши сотрудники всегда готовы приступить к работе, это их заработок, сами понимаете, – сообщает мужчина.

– Замечательно, то есть мы можем прямо сейчас забрать вашего сотрудника и поехать с ним домой? – уточняю момент.

– Если подождёте примерно час, то Марина Викторовна будет готова отправиться с вами, а пока мы будем её дожидаться, успеем составить договор об оказании услуг.

Семён Львович быстро набрал номер сотрудницы, сообщил, что в её услугах нуждаются, а также сказал время, за которое она должна быть в клинике.

Договор был стандартным, на его составление потребовалось меньше получаса, внесли мои и данные сына, ну и, конечно, Марины Викторовны! Всё это время Айгуль находилась в палате с Тиграном. Когда уходил с доктором, видел, как возмущённо она бросала на меня взгляд.

Дожидаться появления медсестры отправился в палату к сыну и жене, нужно провести с ней беседу и лучше вне стен дома!

Зайдя в палату, первым делом подошёл к спящему на кровати сыну. Сердце болезненно сжалось. Хоть болезнь и не сильно отразилась внешне, но всё же отразилась! Нас предупредили, чем взрослее станет Тигран, тем больше будет выражаться болезнь! Форма головы, разрез глаз. В дальнейшем возможен дефект челюсти. Это только внешне! Некоторые органы малыша тоже подверглись недугу! Но самое страшное, что никаких прогнозов, сколько проживёт мой сын!

Лёгким касанием провожу по короткому пушку тёмных волос, по маленьким пальчикам.

– Амир, – тихо зовёт Айгуль, – мы действительно остаёмся здесь? – слышу в голосе нотки испуга.

– Нет, мы поедем домой, только дождёмся медсестру, которая будет с этого дня проживать вместе с вами и следить за Тиграном, а также за тобой. Будешь выполнять всё, что скажет Марина Витальевна, посмеешь ослушаться, верну отцу, – говорю, не поворачиваясь к ней лицом, наблюдаю за сыном.

Тишина, молчит, но спиной чувствую её взгляд.

– И ещё, на помощь мамы больше не рассчитывай, дома с вами обеими будет проведена беседа, – замолкаю, я женщин не бью, но сейчас появилось жуткое желание отвесить Айгуль крепкую затрещину, чтобы знала на будущее.

Чем они думали, как посмели отказаться от медсестры и таскать Тиграна каждый день через клинику?!

– Но, Амир! – летит возмущение, – мне одной будет трудно, за что ты лишаешь меня личного времени?!

– Замолчи! И больше не смей мне перечить! Вспомни о своём месте, женщина! – резко разворачиваюсь, – как у тебя только язык поворачивается говорить о «личном времени»?! Ты мать, твоя прямая обязанность следить за сыном! Тебя освободили от дел по дому и только из-за того, что Тигран болен! – чувствую, ещё чуть-чуть и сорвусь, схвачу за шкирку и отвезу пермяком в аэропорт и первым же рейсом отправлю домой, под крыло отца!

Ответить Айгуль не успевает, дверь палаты открывается, на пороге появляется Семён Львович, рядом женщина лет сорока, может чуть больше.

– Амир Зурабович, знакомьтесь, Марина Витальевна, – представляет женщину.

– Здравствуйте, – произносит наша медсестра.

Приветствую в ответ, отступаю от кровати, на которой спит Тигран, показываю медсестре сына, внимательно слежу за мимикой лица, за выражением глаз.

Мягкая улыбка, нежность во взгляде, и ни капли брезгливости! Что ж, первое впечатление хорошее, а дальше посмотрим, в обиду сын не дам, теперь сам буду всё контролировать! А ещё мне нужно наедине побеседовать с женщиной и дать некоторые распоряжения, за которые я заплачу ей отдельно!

Нужно ехать домой, скоро встречать отца, надеюсь, он вернётся с хорошими новостями, а лучше сразу с Аминой!

До дома добираемся быстро. Тигран так и не проснулся, что очень радовало, но и одновременно злило! Злило то, что мой сын долгое время был голоден, и виной тому родная мать и бабушка! В голове калейдоскопом проносились воспоминания последних недель. Я сам возил Тиграна с Айгуль на процедуры, малыш плакал, практически всё время плакал! Теперь же в голове кружат страшные мысли! Мой сын не был в безопасности всё это время! Я доверил его родной матери как надёжному человеку, взрослому, которая родила и вырастила двоих детей: меня и Амину, теперь же доверия к ней нет!

Когда зашёл в дом с Тиграном на руках, мать тут же выскочила навстречу, потянула руки к внуку. Не дал.

– Амир, ты что, сынок? – смотрит удивлённо, руки не опускает, так и тянется.

– Как ты могла так поступить с моим сыном? – смотрю в глаза женщины, по чьей вине страдал мой ребёнок.

– Ты о…

Замолкает, замечая за моей спиной Айгуль, но не одну, а с Мариной Витальевной.

– А кто это? – спрашивает растерянно.

Ещё бы! Я привёз в дом чужого человека ночью.

– Марина Витальевна, медсестра, теперь Тигран будет под её наблюдением, – терпеливо объясняю матери, – ты мама, больше не подходишь к Тиграну, у него есть родная мать, вот она и будет заниматься нашим сыном.

– Что? Ты что такое говоришь, сынок? Ты что, запрещаешь мне подходить к внуку? – пугается, вижу по глазам.

– Да, мама, после того, что ты сегодня сделала, я запрещаю тебе подходить к моему сыну.

Знаю, что жестоко, но другого выхода не вижу, Тигран и так болен, и не позволю над ним издеваться!

– Но почему, что я такого сделала?

– Мама, иди к себе, я поговорю с тобой по приезду отца, сейчас мне нужно расположить Марину Витальевну, она будет жить с Тиграном в соседней комнате Айгуль. Завтра перенесём вещи сына, а сейчас спать, – кивком головы показываю матери, чтобы шла к себе.

Чёрт! Мне нужно домой, к Полине, но, кажется, я надолго здесь застрял! В груди всё трепыхается от страха, что любимая уйдёт, пока я здесь разгребаю!

Не дожидаюсь, когда мама уйдёт к себе, обхожу её, зову за собой медсестру и жену. Айгуль притихла, моя последняя угроза подействовала, но как надолго её хватит? Но терпеть не буду, любой промах – и отправлю её на родину!

Ещё час уходит на то, чтобы устроить сына и медсестру, приходится сразу, не дожидаясь утра, перетаскивать кроватку, пеленальный столик и много ещё чего. Но зато утром я поеду сразу домой, только отца встречу и с матерью поговорю!

В шесть часов утра приземляется самолёт отца, когда замечаю его идущего с чемоданом, стискиваю зубы. Вновь ничего не получилось!

– Здравствуй, отец, – обнимаю мужчину.

– Здравствуй, сын, – в ответ хлопает меня по плечам.

– Что на этот раз придумал моя сестра? Почему не прилетела? – спрашиваю, отстранившись.

– Она прилетит завтра, чтобы поддержать Полину, – отвечает отец и отводит взгляд в сторону.

Вину свою чувствует! Да мы все виноваты, но самую большую вину несу я! Не поддайся я на уговоры, всё бы было иначе! Но уже ничего не исправить, только бы Полину не потерять!

– Прилетит только из-за Полины? – во рту становится сухо.

– Да, сын. Твоя сестра винит себя ещё больше, чем раньше, – голос отца глохнет, за дочь переживает.

После страшной трагедии Амина чуть не умерла, решив покончить с жизнью! Слава Всевышнему, мама её обнаружила! После больницы сестра упросила родителей отправить её к дяде, она стала затворницей! Отказалась выходить замуж, пригрозила ещё одной попыткой отправиться на небеса! Отцу ничего не оставалось, как выполнить её просьбу! Раз в месяц отец летает к ней, проводит там неделю, пытается вернуть дочь обратно в семью.

– Теперь рассказывай, как у вас тут дела?

Сев в машину и тронувшись с места, выкладываю всё, что произошло за последний день. Отец злится, бранит маму, Айгуль.

Когда приезжаем домой, отец, не раздеваясь, идёт в их с мамой комнату, мне же приказывает ждать их в кабинете.

– Зураб, не будь таким злым, – слышу голос мамы через открытую дверь кабинета.

Шаги приближаются, и уже через несколько секунд в кабинет заходит отец, за ним мать.

– Сынок, и ты здесь? – встречается со мной взглядом.

– Я же тебе говорил, что поговорю с тобой по приезду отца. Папа здесь, теперь объясни мне, зачем ты издевалась над моим сыном? – злость новой силой закручивает нутро.

– Что? Ты в своём уме? Как я могу издеваться над собственным внуком? Да я люблю его больше жизни! – глаза матери краснеют, увлажняются.

– Это именно от любви ты морила его голодом целый день?

ГЛАВА 5

ПОЛИНА

– Мама, а чей это дом? – лепечет Эми, с интересом оглядывая квартиру, что меньше раз в семь, чем дом, в котором она родилась.

– Наш, малышка, – кинув на дочь взгляд, продолжаю снимать с мебели чехлы.

– Наш? – изумлённо переспрашивает.

– Да, Эми, это теперь наш дом, – поворачиваюсь к удивлённой девочке, присаживаюсь на корточки, сжимая в руках белый чехол, – разберёшь свой чемодан? – перевожу тему, опасаясь дальнейших вопросов.

Я не знаю, что ей говорить! Не скажу же я четырёхлетнему ребёнку, что её папа обманул маму и женился ещё раз, родил сына!

– Хорошо, – как-то без обычного энтузиазма соглашается Лия.

Малышка явно в замешательстве! Что же ты наделал, Амир?! За что ты так с нами?

– Давай я помогу, – поднимаюсь, отбрасываю чехол в кучу других, берусь за ручку чемодана, несу его в другую комнату, там и будет спать Эми.

Отодвинув створку шкафа-купе, показываю Лии на две нижних полки, куда она может переложить свои вещи, сама ухожу приводить квартиру в порядок. На душе погано, раны, что нанёс Амир своим предательством, словами, сильно кровоточат. Залечить их будет очень трудно! Шесть лет брака, ещё два года знакомства, всё перечёркнуто одним поступком мужа!

– Мама, – раздаётся тихий голосок, – а когда приедет папа?

Непроизвольно вздрагиваю от такого вопроса, я, конечно, ждала его, но…

– Лия, солнышко, – натянуто улыбаюсь, – папу срочно вызвали на работу, он сильно занят, но вы скоро увидитесь, я обещаю. Хочешь, я включу тебе мультики? – спрашиваю и начинаю оглядываться по сторонам в поиске пульта.

– Хочу, – тут глазки малышки загораются.

Выдыхаю.

– Садись, – указываю на диван в гостиной.

Лия забирается на диван, откидывается на мягкие подушки, с нетерпением ожидает любимые мультфильмы!

Нахожу пульт, включаю телевизор, ищу нужный канал и, к моему и ещё большему счастью Лии, на экране появляется Эльза в компании смешного снеговика!

– Эльза! – кричит и хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте.

Малышка счастлива, пока счастлива! Что нас ждёт дальше? Как поступит Амир, даст ли он развод, отпустит меня и Лию? Одиннадцать месяцев! Как долго я была слепой! Почему не почувствовала, не увидела изменения в муже? Задумываюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, что не замечала! Но нет! Всё было как обычно! Только в последние три недели появились странности! Три недели, начало мая… С рождения Тиграна!

Тихо ретируюсь в ванную, глаза жгут подступающие слёзы. Закрыв за собой дверь, включаю воду на всю, даю волю слезам. Не устояв на ногах, опускаюсь на колени, обхватываю себя за плечи, утыкаюсь лицом в ноги, просто сотрясаюсь от вырывающейся боли.

Вся его любовь – ложь! Так легко лёг в постель с другой, сделал её женой, завёл ребёнка и… назвал его именем НАШЕГО мальчика! Клялся в любви каждый день, ложился в постель после другой…

Ком желчи обжигает гортань, даже не успеваю подняться и подбежать к унитазу, выворачивает прямо на пол. Во рту горечь, горло саднит и печёт, слёзы ещё больше омывают лицо.

Как он мог? За что?! Почему не развёлся, зачем так обманывать?!

Папочка, как же ты был прав! Ну почему, почему я тебя не послушала?! Боже! Я потеряла самое дорогое из-за этой семьи! Моего сыночка! Я простила им такое, а взамен получила удар в спину! По самую рукоять загнали нож!

Азиза… Зураб…

Лицемеры! Подлые лицемеры! Улыбались, дочкой называли, а сами прикрывали сыночка! Сволочи! Получили внука и плевать им, какой ценой!

Из горла вырывается жуткий звук, похожий на хриплый вой, сама себя пугаюсь. Боже, до чего он меня довёл?!

Нужно упокоиться, Полина! Там в комнате твоя маленькая дочка, одна, нужно идти к ней, закончить уборку, приготовить обед и ужин. Лия не должна видеть моих слёз, только улыбку! Её маленькое сердечко и так скоро будет страдать!

Громко всхлипнув, хватаюсь рукой за бортик ванной, поднимаюсь на ноги. Холодная вода продолжает бежать из крана. Подставляю сомкнутые ладони, набираю в них воду, плескаю себе в лицо. Проделываю так раз десять, пока не чувствую, как начинаю приходить в себя!

– Не прощу тебя, Амир, никогда не прощу! – шепчу, смотря в своё отражение в зеркале.

Мультики отвлекают Эми на целых два часа, за это время полностью привожу квартиру в порядок. Осталось сходить в магазин и приготовить поздний обед, остатки которого пойдут на ужин.

– Лия, – захожу в гостиную, – собирайся, малыш, нам нужно сходить в магазин за продуктами.

– А мороженое? – страгивает уменьшенную мордашку.

– И мороженое, конечно, куда мы без него, – отвечаю со вздохом.

Маленькая сладкоежка! Хорошо, что её любовь к сладкому не мешает хорошему аппетиту!

Пока Эми натягивает колготки, спешу переодеться сама. На сборы уходит минут двадцать, на выходе из квартиры проверяю наличие сумочки. Отключенный телефон, кошелёк с картами и наличкой, солнцезащитные очки, которые сейчас очень нужны. Глаза после слёз ещё слегка припухшие и покрасневшие.

Открыв дверь, выпускаю Лию, выхожу сама, закрыв квартиру, беру дочь за руку. Лифт ожидаем практически пять минут, кто-то снизу гонял его между этажами. Можно было спуститься и по лестнице, но двенадцатый этаж, с Лией придётся долго спускаться!

Выйдя на улицу, смотрю на свою машину. Поехать в торговый центр или же дойти пешком до супермаркета?

– Эми, – обращаюсь к дочке, – поедем на машине или прогуляемся до магазина?– Хочу гулять, – решительно заявляет, вскинув личико.

– Хорошо, тогда идём, – поправляю ремень сумки на плече, перехватываю ладошку Лии, веду её в нужную сторону.

За время моего отсутствия двор преобразился, появилась красивая ограждённая детская площадка, входная дверь открыта, значит, можно будет после магазина сводить туда малышку.

Выйдя из двора, оглядываюсь, замечаю супермаркет чуть дальше по улице. Чтобы попасть к супермаркету, нужно перейти проезд во дворы. Крепче сжимаю ладошку Эми, дочка скачет с ножки на ножку. Краем глаза замечаю сбоку от нас что-то чёрное и большое, не успеваю и глазом моргнуть, как перед нами резко, преграждая дорогу в нескольких метрах, тормозит автомобиль.

Сердце заходится в бешеном ритме, а после обрывается вниз!

– Мама, это папочка! – радостно щебечет дочка, подпрыгивает на месте.

Чёрт!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.