Курт Трептов
Влад III Дракула. Жизнь и эпоха настоящего графа Дракулы

Средневековье породило множество легенд и героев, которые и сегодня остаются частью современной культуры. В качестве примера достаточно привести истории о короле Артуре и рыцарях Круглого стола или о преступнике Робин Гуде – знакомые сюжеты литературных произведений и фильмов. В ходе борьбы против османского натиска в Юго-Восточной Европе историческая фигура Влада Дракулы стала легендой как своего времени, так и последующих веков.

Курт Трептов

Kurt W. Treptow

VLAD III DRACULA

The Life and Times of the Historical Dracula

© 2022 by Histria Books

All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition published by arrangement with Susan Schulman Literary Agency, New York.

© Маленчук Е., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

КоЛибри®

Предисловие

Земля – это детская, где люди играют в героев и героинь, святых и грешников; но из этого бутафорского рая их изгоняет плоть, которой они наделены. Голод, холод и жажда, болезни, старость и одряхление, а главное, смерть – все это делает их рабами действительности{1}.

БЕРНАРД ШОУ

«Человек и сверхчеловек»[1]

Средневековье породило множество легенд и героев, которые и сегодня остаются частью современной культуры. В качестве примера достаточно привести истории о короле Артуре и рыцарях Круглого стола или о преступнике Робин Гуде – знакомые сюжеты литературных произведений и фильмов. В ходе борьбы против османского натиска в Юго-Восточной Европе историческая фигура Влада Дракулы стала легендой как своего времени, так и последующих веков. В разные эпохи и в разных местах его изображали то святым, то грешником и в том или ином смысле продолжают рассматривать именно так.

Влад III Дракула, который трижды (в 1448, 1456–1462 и еще раз в 1476 году) занимал престол небольшого румынского княжества Валахия к северу от Дуная, противодействовал господству Турции на его земле. Зимой 1461/62 года он начал наступление на османские крепости вдоль Дуная и следующим летом пытался противостоять массовому вторжению под предводительством Мехмеда II Завоевателя. Несмотря на это, многие источники изображают Влада человеком демонической жестокости, настоящим воплощением зла. Вот, например, немецкие памфлеты о нем:

(…) Он изобрел страшные, неслыханные пытки. Приказал сажать на кол женщин вместе с их грудными детьми. Младенцы боролись за жизнь, пока, наконец, не умерли. Затем женщинам отрезали грудь, а внутрь заталкивали детские головы; так, на колу они были вместе{2}.

Вместо героя, защищавшего христианский мир от натиска ислама, в этих историях рисуется образ человека, который в день Святого Варфоломея «приказал сжечь две церкви и взять их богатства и церковную утварь»{3}. Славянские источники также говорят о «дьяволе»: «Так жесток и мудр был, что каково имя, такова была и жизнь его»{4}.

Споры вокруг происхождения самого имени – Дракула – подчеркивают проблему двух его противоречивых образов. Влада звали Дракулой, и этим именем он подписывал изданные его канцелярией документы, поскольку унаследовал имя от своего отца, которого император Священной Римской империи Сигизмунд Люксембург принял в орден Дракона – рыцарский орден, основанный, чтобы остановить продвижение ислама в Европу. Хотя на современном румынском языке dracul означает «дьявол», в XV веке оно также имело значение «дракон». «Дракула» означало «сын дракона» (имеется в виду отец Влада, Влад II Дракул), тогда как этимологическая эволюция этого слова и формирование легенды модифицировали значение до «сын дьявола» – имя, которое стало синонимом слова «вампир» в западной культуре. Хотя многие румынские и другие ученые возражают против использования имени «Дракула» из-за его неудачной эволюции и предпочитают называть воеводу Владом Цепешем или Пронзителем, я предпочитаю сохранить имя «Дракула» – имя, которое использовал сам Влад, и имя, под которым он, как и другие сыновья Влада II, упоминается в источниках XV века. Несмотря на негативную трансформацию, изначально имя «Дракула» было престижным, частью выдающегося наследия, которым Влад гордился. «Цепеш» же, напротив, подчеркивает его жестокость и поддерживает версию о демоническом тиране, из которой выросли истории о вампирах.

Противоречивый образ Влада III Дракулы представляет собой парадокс. Как можно в одном человеке видеть и героя, борющегося за христианство, и злодейское воплощение дьявола? Ответ, конечно, следует искать в политических, социальных и экономических контекстах, в которых Влад жил и проводил свою политику. Взглянув на проблему таким образом, можно получить представление, как возникли эти столь разные образы, и лучше понять исторического Дракулу.

Как мы увидим, один из важнейших аспектов карьеры Влада, дающий нам богатейшую документацию, – его конфликт с турками. Он жил в эпоху, когда османы утвердились в Юго-Восточной Европе, распространяя влияние ислама и угрожая вторжением в Центральную Европу и Италию. Сопротивление этой экспансии обычно изучалось с двух точек зрения: либо как попытка общими усилиями христианских государств удержать Османскую империю от продвижения в Европу, либо как важный момент в национальной истории отдельных народов Юго-Восточной Европы. Ни один из подходов не является адекватным. В первом случае недооценивается важность отдельных движений и не предпринимается попытка понять их внутреннюю динамику и стоящие за ними конкретные социальные и экономические факторы. Чаще всего причины и мотивы сопротивления сводят к простому желанию защитить христианский мир от распространения ислама. Во втором же случае наблюдается тенденция переоценивать значение местных движений, а также приписывать им идеалы, которыми они не обладали, изображая их как защитников национальной идеи и предшественников национальных движений XIX века.

Эта книга рассказывает о жизни и эпохе Влада III Дракулы, господаря Валахии. Я проанализирую его мотивы и цели и попытаюсь раскрыть причины его успехов и неудач. В то же время я буду изучать контекст, в рамках которого он жил, и исследовать ситуацию в XV веке в Валахии в частности и Юго-Восточной Европе в целом, а также представлю структуру румынского княжества в критический момент его истории. Все это ограничивало действия Влада и влияло на принимаемые им решения.

Но это еще и исследование великой, легендарной личности. В конце концов, история – изучение эволюции человеческой жизни. Хотя природа и исторические обстоятельства устанавливают предел человеческим возможностям, тенденция не признавать роли великих людей в историческом процессе ошибочна. В конечном итоге ход истории определяют решения и действия политических и социальных лидеров. Предполагать, что всем управляют более великие силы, будь то естественные или сверхъестественные, значит отвергать саму суть истории. Люди сохраняют свободу действий и своими решениями сами создают свою судьбу. По этой причине крайне важно не отвергать так называемый традиционный нарративный подход к истории. Это не значит, что он претендует на превосходство над другими подходами; я всего лишь призываю к методологическому взаимодействию.

Как мы увидим, Влад был одновременно героической и трагической фигурой. Человеком, который пытался формировать историю, но также и человеком, сформированным ею. Хотя в итоге он потерпел неудачу в достижении своих целей, величие Влада заключается в том, что он стремился преодолеть ограничения, наложенные на него временем и местом. Нам приятно болеть за заведомо проигравшего – того, кто борется за свою правду, несмотря ни на что. Это одна из причин, почему Влад захватил воображение бесчисленных поколений и почему при жизни так много людей стремились его очернить. Прежде всего, именно его героическое, пусть в конечном итоге и тщетное неповиновение самой могущественной империи того времени обеспечило ему место в истории средневековой Европы.

Мы должны помнить, что источники, которые историки используют для реконструкции прошлого, созданы людьми. Многие из трудов, особенно касающиеся Средневековья Восточно-Центральной и Юго-Восточной Европы, концентрируются на роли лидеров и их действиях. Так люди, жившие в то время, понимали современную им историю, и так большинство людей продолжают воспринимать ее в наши дни. Именно поэтому, чтобы понять сложную историю Юго-Восточной Европы XV века, имеет смысл изучать жизнь Влада III Дракулы.

†††

Первое издание этой книги получило признание за серьезный научный подход к теме, труды по которой часто полнятся преувеличениями и злоупотреблениями. Оно предложило новый взгляд на многие важные вопросы, связанные с валашским князем и его правлением. Продолжение исследований и отзывы других ученых побудили меня пересмотреть и развернуть некоторые выводы первого издания. В результате я решил подготовить переработанное второе издание книги, и редакторы Histria Books, которое приобрело Центр румынских исследований – первоначального издателя, любезно согласились на публикацию.

Эта книга стала результатом исследований, начатых мной еще в годы учебы в аспирантуре Университета Иллинойса. Ее рождение было бы невозможно без помощи и поддержки множества людей. Я хотел бы выразить признательность Совету международных научных исследований и обменов и Программе Фулбрайта – Хейса Министерства образования США за поддержку через программы обмена. Кроме того, я благодарен доктору Кейту Хитчинсу из Университета Иллинойса за поддержку и помощь на протяжении всей моей карьеры. Я благодарен Октавиану Иону Пенде за оригинальные иллюстрации, включенные в эту книгу. Я также хотел бы поблагодарить коллег и друзей: Сорина Пырву, Александру Зуба, Йоана Болована, Марселя Попу, Флорина Константиниу, Корнелию Бодя, Георге Бузату, Йоана Талпеша, Валериу Флорина Добринеску, Йоана Сайзу, Стелу Кептя, Михаила Ионеску и многих других, с кем я работал на протяжении многих лет. И последнее, но не менее важное: я выражаю глубочайшую благодарность моей жене Дане за ее любовь и поддержку.

1
Пролог к прошлому

Дракула вошел в Брашов, дошел до часовни Святого Якова и приказал сжечь предместья города. И не успел он прибыть, как рано утром отдал приказ посадить на кол мужчин и женщин, как молодых, так и старых, рядом с часовней, у подножия горы. Затем он сел за стол посреди них и с большим удовольствием съел завтрак{5}.

Из немецких рассказов XV века о жизни и деяниях князя Дракулы

История одного из самых противоречивых деятелей Европы XV века – румынского князя Влада III Дракулы, также известного как Цепеш (Колосажатель) – остается скрытой за завесой легенд, истоки которых можно проследить до его прижизненных описаний. Эти легенды формировались веками, вплоть до наших дней. Изображение Дракулы, с удовольствием завтракающего среди тел своих пронзенных жертв, дошедшее до нас из немецких памфлетов XV века, вызывает в памяти яркий образ одноименного вампира, придуманного ирландским писателем Брэмом Стокером в конце XIX века. На самом деле в XX веке вымышленного вампира часто путали с историческим князем. Это можно увидеть, например, в фильме Фрэнсиса Форда Копполы 1992 года «Дракула Брэма Стокера», где в первых же сценах устанавливается параллель между вампиром и историческим Дракулой, как и в фильме «Дракула» 2014 года, и во многих других.

Раздувание легенд о Владе III Дракуле в последующие столетия объясняет его невероятную международную известность. Выдающийся румынский историк Константин Джуреску однажды заявил, что в истории Румынии были «господари более важные, чем Цепеш, которые дольше правили и большего добились, такие как Мирча Старый и Стефан Великий, но они не так широко известны в Европе»{6}.

Хотя Дракулу чаще всего изображали кровавым тираном, позже превратившимся в кровожадного вампира, он всегда был весьма противоречивой фигурой. Наравне с немецкими памфлетами XV века о жестоком деспоте существуют рассказы о сильном и справедливом лидере, который, как и его албанский современник Георгий Кастриоти Скандербег{7}, смело выступал против турецкого господства в своей стране. Антонио Бонфини, летописец венгерского короля Матьяша Корвина, описывал Дракулу как «человека невиданной жестокости и справедливости. (…) Он правил в этой варварской стране с такой строгостью, что имущество каждого было в безопасности даже в чаще леса»[2]. Славянские источники повествуют о храбром вожде, который, «выступив против турок, обратился ко всему своему войску со словами: „Кто о смерти думает, пусть не идет со мной, а здесь остается“[3]»{8}. Столетия спустя этот героический образ можно найти и в «Легенде веков» французского писателя Виктора Гюго:

Влада люди не зря Вельзевулом зовут,
Тот боярин Тарвисский жесток был и крут:
Вместо дани султану турецких послов
Посадил вдоль дороги на тридцать колов{9}.

В Румынии образ князя воспринимается более позитивно. В то время как некоторые историки XIX века, такие как Михаил Когэлничану и Йоан Богдан{10}, имели негативное мнение о господаре, другие видели в его сильном руководстве и суровом правосудии решение проблем своего времени. Например, румынский национальный поэт Михай Эминеску в известном стихотворении «Сатира III» осудил окружающие его коррупцию и обман и призвал Влада обрушить свой гнев на виновных{11}

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод Е. Калашникова. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. пер.

Вернуться

2

См. Приложение V. Цит. по: Эрлихман В. В. Дракула. М.: Молодая гвардия, 2020.

Вернуться

3

Перевод О. В. Творогова.

Вернуться

Вернуться

Комментарии

1

Shaw G. B. Man and Superman. Act III, in Four Plays by Bernard Shaw. New York, 1965. P. 377.

Русскоязычный перевод взят из Шоу Б. Человек и сверхчеловек / пер. с англ. Калашникова Е. Д. Москва: АСТ, 2014.

Вернуться

2

См. Panaitescu P. P. The German Stories about Vlad Țepeș // Dracula: Essays on the Life and Times of Vlad the Impaler. / ред. K. W. Treptow. Las Vegas, Oxford, Palm Beach, 2018. P. 257. Далее указывается как Dracula: Essays;

Также Cazacu M. L’histoire du prince Dracula en Europe centrale et orientale (XVe siècle). Genève, 1988. P. 96. См. Приложение IV.

Здесь и далее использован русскоязычный перевод Казаку М. Дракула. М.: Этерна, 2011. С. 320.

Вернуться

3

Panaitescu P. P. The German Stories about Vlad Țepeș. // Dracula: Essays. P. 256; Cazacu M. L’histoire du prince Dracula. P. 96. См. Приложение IV.

Вернуться

4

Povestire despre Dracula voievod. // Cronicele slavo-romîne din secolul XV–XVI publicate de Ion Bogdan / ред. Panaitescu P. P. București, 1959. P. 197–214; Balotă A. An Analysis of the Dracula Tales // Dracula: Essays. P. 231.

Здесь и далее русскоязычный перевод взят из «Сказание о Дракуле воеводе» // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 7. СПб.: Наука, 1999.

Вернуться

5

Panaitescu P. P. The German Stories about Vlad Țepeș. // Dracula: Essays. P. 256. В Приложении IV представлен полный перевод немецких рассказов о Владе, а в Приложении V – перевод фрагмента, касающегося валашского князя, из хроники венгерского придворного летописца Антонио Бонфини.

Вернуться

6

Introduction. // Dracula: Essays. P. 10.

Вернуться

7

Brackob A. K. Scanderbeg: A History of George Castriota and the Albanian Resistance to Islamic Expansion in Fifteenth Century Europe. Las Vegas: Histria Books, 2018.

Вернуться

8

Olteanu P. Limba povestirilor slave despre Vlad Țepeș. București, 1960. P. 356.

Вернуться

9

Стихотворение цитируется в книге Duțu A. Portraits of Vlad Țepeș: Literature, Pictures, and Images of the Ideal Man // Dracula: Essays. P 327.

Французский оригинал:

Vlad, boyard de Tarvis, aPelé Belzebuth
Refuse de payer au sultan son tribute
Prend l’ambassade turque et la fait périr toute
Sur trente pals, plantes aux deux bords de la route.

Упоминание французским писателем сатанинского «Вельзевул» иллюстрирует противоречивый характер валашского князя и отражает путаницу вокруг его имени.

Вернуться

10

Например, в работе «Влад Цепеш и немецкие и русские рассказы о нем» (Vlad Țepeș și narațiunile germane și rusești asupra lui. Бухарест, 1896) Иоан Богдан представляет Влада сумасшедшим тираном. Его книга стала первой монографией о Дракуле.

Вернуться

11

Satire III // Poems and Prose of Mihai Eminescu / еd. Brackob A. K. Las Vegas: Center for Romanian Studies, 2019.

Вернуться

Вернуться