Михаил Швынденков
Не ходите в рестораны

Кн. 12. Не ходите в рестораны

Из цикла: «По воле демонессы»

Пролог

Герцог Пауль Артаньян сидел в своём рабочем кабинете, и перед ним лежало странное письмо. Герцог приходится родным братом королю Листовского королевства, правда, он намного младше своего брата. По возрасту он ближе к своему племяннику, принцу наследнику Генри. С самого начала братья договорились, что Пауль никогда не будет претендовать на престол, он даже фамилию поменял, взял фамилию жены. И король Себастьян Серебров доверил ему роль «серого кардинала», теневого советника. В силу этого положения, герцог слыл человеком влиятельным, умным, недоверчивым и весьма жёстким.

Письмо, которое ему с утра доставили в кабинет, было действительно странным. Неожиданным было уже то, что этот человек ему писал, ещё более неожиданным было то, в какой манере написано это письмо, как будто автор письма ставил ультиматум очень влиятельным людям. Этим автором был молодой человек, оказавший их семье насколько серьёзных услуг. Именно поэтому герцог пошёл на поводу у парня и пустил слух, что этот молодой человек – его незаконнорожденный сын, бастард. Первую услугу семье парень оказал, будучи простым наёмником, что тоже было странно. Как аристократ, виконт, оказался в отряде простых наёмников из гильдии сопровождения караванов? Тем не менее, он тогда спас герцогиню от гибели или плена. Сам факт этого спасения вызывал подозрение, герцог предполагал, что всё могло быть подстроено, и он всё ждал, когда же молодой человек напомнит об услуге и чего-нибудь попросит. А парень поступил в Академию и просто учился. Обзавёлся невестой. Через год у его невесты оказался собственный дом в столице, а у парня – небольшая личная дружина. И он занялся делом не вполне соответствующим достоинству аристократа: во время студенческих каникул он с дружиной и невестой сопровождал в дальних поездках нуждающихся в этом титулованных особ. Это почти то же самое, что и сопровождение караванов, но были нюансы. Всё же, одно дело охранять добро какого-нибудь купца, а другое дело обеспечить безопасность путешествующего аристократа. В подобной же поездке этот парень оказал весомую услугу и самому герцогу. В той поездке герцог сопровождал беременную фаворитку короля в город Приморск и попал в засаду. Были ли это просто грабители, или засада была именно на них, разобраться не удалось. Бой был очень тяжёлым, поэтому врагов убивали и пленных не было. Почти все дружинники были ранены, некоторые имели тяжелые ранения, и могли не выжить. Вдобавок ко всему, была полностью выведена из строя карета, в которой везли беременную женщину. Вот тут и появились два студента целителя и поставили на ноги всех раненых дружинников герцога, кто был ещё жив к моменту их встречи. Вельможа был поражён высоким целительским мастерством этой пары, а ведь они только два курса Академии закончили. Не требуя никакой оплаты, они исцелили всех да ещё отдали в пользование отличную дорожную карету.

Если бы посторонние узнали о такой бескорыстной помощи, точно бы решили, что это неспроста, наверное, парень действительно бастард герцога.

Позже этот виконт умудрился завести хорошие отношения с жителями Великого Султаната и даже получил титул Колдуна, Умеющего Строить Колодцы. «Серый кардинал» тогда недоумевал: какие колодцы, они же целители? Но, когда младший принц, его племянник, попал в плен к степнякам, и герцог предложил виконту присоединиться к посольству, тот грубо ответил:

– Просто не мешайте, и, если ещё не поздно, то принца я привезу.

И действительно принца он освободил и довёз до границы королевства. А сам вернулся в Степь отрабатывать стоимость этого освобождения. И отработал так, что получил звание Друга Степи! Более того, Султан объявил этого парня гарантом мирного сотрудничества и торговли между королевством и Степью! В это трудно было поверить!

И вот герцог читает письмо от этого человека.

«На Королевском Балу против меня была совершена провокация с дальнейшей попыткой меня убить. Лично я вижу два направления поиска причин этого. Первое, это попытки использовать меня в какой-то большой игре. При этом меня играют «в тёмную». Со мной так поступать нельзя, эффект может быть резко отрицательным.

Второе направление, это существование людей, желающих моей смерти. Тут развилка, и опять два направления. В первом случае кто-то желает перехватить мои производства. Это глупо, потому что все мои «небывалые» успехи завязаны на мою магию. Не будет меня, это будут самые обычные производства, каких сотни. Во втором случае дело в личной ненависти. Это чей-то величайший просчёт: я буду защищаться, и будут трупы, скорее всего, среди аристократов. Если вы подозреваете кого-либо, прошу вас довести до тех людей ошибочность их позиции, может быть, их ещё возможно переубедить».

Герцог смотрел на это невозможное письмо. Дело в том, что он знал, что имеют место все варианты, которые описывал граф Медведев. И попытки разыграть его, как козырную карту, и зависть многих вельмож к его быстрому обогащению, и ненависть тех, кому не удалось провернуть их интриги из-за вмешательства этого парня. Как двадцатилетний парень, студент, мог провести настолько подробный и точный анализ? И что же теперь ему, герцогу делать?

А автор письма просто дремал на каменной скамье в тюрьме Тайной Службы и вспоминал всю свою жизнь в этом мире.

Глава 1. Где я?

Началась эта история четыре года назад. Я просто спал. Вдруг сон стал ярким, буквально осязаемым, как будто это не сон, а реальность. Рядом со мной стоит красивая и злая демонесса.

Откуда я знаю, что это демонесса? Дело в том, что это не первая наша «встреча». Слово пишу в кавычках, потому, что мы с ней общаемся только в информационном поле. Для меня это выглядит, как яркий сон или грёзы. Если верить, что мы действительно с ней общаемся, то получается, что это представительница гораздо более высокоразвитой цивилизации, чем наша, земная. Она уже делала такое: отправляла мою информационную матрицу в тело человека в каком-то далёком мире. Для меня прелесть этого в том, что моё сознание попадает в тело молодого человека, в то время как сам я уже далеко не молод. Это миры, где есть магия, и мне в качестве «пряника» дают магические способности. А жизнь этого моего далёкого «Я» мне показана в снах. То есть я, как бы участвую в этой жизни, пусть только в качестве наблюдателя. Мне это очень интересно, и об этих жизнях я пишу в книгах жанра фэнтези.

Возвращаюсь к встрече с демонессой. Её, кстати, зовут Ильманелла. Темновато, глаз и лица я не вижу, но тело в обтягивающей одежде, хвост хлещет по бокам, дама явно возбуждена, только чем?

– Ты не передумал по поводу приключений в магических мирах? Решай быстро, счёт идёт на секунды!

Во сне я мгновенно проснулся. Интересный оборот, правда?

– Ильманелла, ты же знаешь, я за любой кипиш, кроме голодовки!

Демонесса исчезает, а я как будто проваливаюсь куда-то.

Жуткая боль. Во всём теле сплошная боль. Особенно сильно болит рука, кажется, она сломана. Я лежу на спине, в спину упирается что-то твёрдое, но пошевелиться нет сил. Кто-то хватает меня за руку, боль такая, как будто руку жгут огнём, я кричу, темнота. Меня куда-то несут, во что-то загружают, боль, снова темнота. Опять несут, кладут на мягкое, сознание уплывает.

Интерлюдия. Днём раньше

Граф Пётр Курташев, семнадцатилетний аристократ, гулял в ресторане. Совсем недавно самый помпезный трактир столицы «Золотая пряжка» переименовали в ресторан «Золотая стрела». Поскольку рестораном называется только одно заведение в столице, все просто говорят: «Пошли в ресторан». Пётр рослый, красивый, знатный, около него водоворот жизни некоторой части столичной молодёжи. Он достаточно благополучный, но не очень богатый и деньгами не сорит, гуляет в меру.

Ханна фон Борман, маркиза, дочь герцога фон Бормана. Около неё другая группа молодёжи. Их больше. В этой компании те, кто хотят примазаться к власть имущим. Такая компания графу противна, и он держится в стороне от маркизы и её компании. Только в этот раз молодой граф потерял бдительность и не заметил, что некоторые «друзья» специально накачивают его спиртным. Обычно он на пьянках останавливается вовремя, а тут захмелел.

Молодой человек нравится дочери герцога, а то, что он сторонится её, ещё больше раззадоривает эту светскую львицу. Она перебрала уже много парней и мужчин, но все они стали ей не интересны. Кто-то сразу же в неё влюблялся и терял свою самостоятельность, кто-то просто хотел примазаться к деньгам её отца. А этому красавцу от неё не нужно было ничего, и это её манило и возбуждало. Девушка сама подошла к его компании и в подходящий момент вставила фразу в разговор:

– А вот за графа Курташева замуж я бы пошла.

Граф был пьян и, поэтому, сказал то, что думал:

– Я на шлюхах не женюсь!

Маркиза вынуждена была с позором покинуть этот зал. На выходе она отдала команду своему поклоннику:

– Сделайте его уродом и калекой.

Тот нашёл банду городских уголовников, нанял их. Когда граф вышел из ресторана, «друзья», которые подливали ему вино, куда-то испарились, он остался один, его ударили по затылку и оттащили в переулок. А здесь банда из пяти отморозков «оторвалась по полной программе». Представляете, им почти официально разрешили избить и даже покалечить дворянина, аристократа, целого графа. А они этим аристократам страшно завидуют и поэтому люто ненавидят. Парня били палками, переломали руки, ноги, рёбра, разбили лицо. Когда он перестал дышать, бандиты поняли, что перестарались, бросили его и убежали.

Через некоторое время тело в переулке нашли стражники, оказалось, что парень ещё дышит, его опознали по родовому перстню и вызвали людей из дома маркизы Курташевой.

Привезли домой изуродованное тело молодого человека, он еле жив. Городские целители поддерживают в нём жизнь, и тот факт, что там, в переулке молодой граф перестал дышать, то есть умер, не известен никому.

В дом маркизы приехал герцог фон Борман.

– Ваш сын грязно оскорбил мою дочь. Требую, чтобы он был наказан. Пусть на десять лет идёт служить в армию на границу со Степью. Или же отправляйте его в монастырь.

Мать парня, мужественная женщина, не испугалась:

– Тогда обеспечьте ему полноценное лечение. Иначе король будет знать, что его сделали калекой по приказу вашей дочери.

Герцог прислал своих целителей и ещё вызвал целителей из Академии Магии. Тело молодого человека восстановили полностью, но память им потеряна, он не помнит ничего. Глазами смотрит, на жесты реагирует, но обращённые к нему слова не понимает и не говорит.

Один из тех целитель, что были вызваны из Академии, предложил:

– Есть древний артефакт по улучшению памяти. Но, как он сработает в данном случае, я не знаю. Надеюсь, что восстановит память полностью.

– Делайте!

Маг целитель приложил артефакт к коже на шее молодого человека в районе позвоночника. Кристалл словно таять начал и весь впитался в тело исцеляемого.

Где я? Продолжение

Пришёл в себя. Самочувствие неважное, но уже ничего не болит. Я пошевелил руками, ногами. Вижу, что кости все срослись или их срастили. По крайней мере, дышать не больно, и руки, ноги шевелятся без острой боли. Вокруг меня люди, одетые как будто они из девятнадцатого века. Что-то говорят, что-то делают, но я их не понимаю. Осматриваю сам себя и вижу, что у меня молодое спортивное тело, есть небольшие шрамы, но они уже почти незаметны. Мужские причиндалы на месте, на голове густые волосы, довольно длинные, тёмные.

Ну вот, сбылась мечта идиота, я, фактически, стал попаданцем! Сам я житель планеты Земля, из государства Российская Федерация. Пожилой человек, практически, уже старый, вышел на пенсию. Дети выросли, внуки тоже уже большие, свободного времени много, поэтому люблю гулять в парке. На одной из прогулок я присел на скамью, и мне привиделось, почудилось, приснилось, или как-то ещё, но я как бы встречался с этой богиней, демонессой Ильманеллой. Правильнее сказать, что она общалась с моим сознанием. В двух словах могу сказать, что мы нашли с ней общий язык, и она направила мою информационную матрицу, или моё сознание в тело молодого человека в другом мире. И мир тот был магический. А мне после этого снились сны, как будто я сам жил в том мире. Я потом написал книгу, «Выживший», и там рассказал про моё взаимодействие с этой богиней. Если вам интересно, посмотрите книгу на Литрес.

В этот раз всё прошло сумбурно и очень быстро, моё сознание попало в это молодое тело, а больше я ни о чём представления не имею. Но в панику впадать я не собираюсь.

Воспоминаний реципиента нет, и я не знаю языка, на котором все вокруг говорят. Если верить книгам про попаданцев, это означает, что прежний «хозяин» этот тела умер, и моё сознание вселилось в него уже после этого. А мне-то что теперь делать? Надо изображать потерю памяти и плохое самочувствие? Блин! Просто штамп какой-то получается! Почти все попаданцы так делали. Шаблон!

Наблюдаю за теми, кто меня окружает. По поведению людей я примерно представляю, кто есть кто. Это служанка, она по командам взрослой женщины что-то приносит, подаёт, потом стоит и ждёт очередную команду. Та женщина, которая даёт команды, это, видимо, моя мать, точнее говоря, мать парня, сознание которого было в этом теле до меня. Круговерть лекарей вокруг меня. Когда они со мной что-то делают, руки у них светятся зелёным светом. Это не всегда видно, но, если хотеть увидеть, то я вижу это свечение. Ещё у них есть какие-то штучки, и они тоже светятся.

Сильно подозреваю, что это амулеты и магия. Иначе как бы исцелили все мои переломы так быстро? Без особого удивления принимаю как данность – в этом мире есть магия. Если я вижу это проявление магии, получается, что парень владел магией. Или она проявилась с моим появлением? Возможно, это богиня-демонесса, которая моё сознание сюда перенесла, отвалила мне «плюшек и пряников»?

Началась нездоровая суета. Пришёл какой-то вельможа, которого все боятся. А я его не знаю, так чего боятся? Он пытается со мной разговаривать, понятно, что обзывается, что грозит, а больше ничего не понятно. Вслед за ним заходит девица. Красивая, но взгляд прожжённой интриганки, а пластика движений опытной соблазнительницы. Они что-то говорят, я окидываю взглядом эту дамочку. Наверное, хороша в постели, но явно стерва, мне такую не нужно. Девица вспыхивает от моего взгляда, хочет вцепиться мне в лицо, но матушка её не подпускает. Поскольку ничего не понимаю и повлиять не могу, отворачиваюсь к стене. Мужик кричит на мать, но та твёрдо возражает. Спасибо, матушка! Если выкарабкаюсь, я буду тебе хорошим сыном!

Вот один из лекарей что-то пытается внедрить мне в голову. Странно, но я буквально чувствую, как что-то прохладное проникает в мозг, потом в спинной мозг. Получается, что мне подсадили какой-то симбионт. Буду надеяться, что это тоже «плюшка», хотя лучше бы записали в голову знание местного языка! Но этого нет, и спросить я ничего не могу. Печалька!

Наконец-то все уходят, остаётся только сиделка.

Анализирую своё состояние. Мне очевидно, что в голове у меня какой-то симбионт. Кажется, он даёт почти абсолютную память, я сейчас вспоминаю мельчайшие детали своей прежней жизни. Эх, хоть что-нибудь бы вспомнить из жизни этого тела! Я у сиделки вытребовал бумагу и карандаш. Рисую силуэты, показываю на руки, ноги, требую, чтобы она всё это называла, а я повторяю. Девушка очень сообразительная. Сначала боялась, а потом поняла, что я от неё хочу, и принялась мне помогать. Прозанимались с ней до вечера, но после ужина сиделка сменилась. Теперь это пожилая тётка, и она то ли ленивая, то ли тупая. Я требую ту, молодую, а эта дура уверена, что я ночью молодуху потащу в кровать, и не соглашается её вызвать. Устраиваю скандал, приходит матушка. Сначала знаками прошу посидеть со мной. Потом продолжаю то, чем занимался с молодой служанкой. Матушка в ужасе, что я ничего не помню, но включается в работу.

К утру я уже понимаю, что я чем-то оскорбил ту девицу, что приходила вчера, её отец большая шишка, и меня в наказание отправляют куда-то в ссылку. Прошу отправить со мной человека со шпагой. А как объяснить, что мне нужен тренер по фехтованию? В ответ матушка утром вызвала ко мне пожилого мужчину с военной выправкой. Много позже я выясню, что это мой дальний родственник. Считается, что он воспитатель моего предшественника, но юноша чувствовал, что он не заинтересован в занятиях с ним, и, со своей стороны, заниматься с этим «наставником» не хотел. А тому это и не надо было. Ему матушка нравилась, но она его к себе не подпускала, и он злился на парня. Чтобы не путаться, буду говорить, злился на меня.

Матушку я отправил поспать, она из-за меня ночь не спала, а с военным пытаюсь объясняться. Он хватает меня за ворот и собирается куда-то тащить. Я выскальзываю из рубахи и показываю ему кукиш. Я требую, чтобы он сел на стул и говорил со мной. В ответ он пытается куда-то меня тащить. Выкручиваю руку из его захвата и выгоняю его из комнаты.

От всей этой нервотрёпки я просто «отрубился», сплю прямо в кресле. Пришла молодая служанка, Марта. У меня завтрак, умывание. Марта вся краснеет, когда я разделся по пояс. Умылся, оделся, спать хочется, но потерплю. Снова обучение, пока есть с кем заниматься. Постепенно узнаю, что я младший ребёнок маркизы Курташевой. Есть старший брат наследник, он на службе и куда-то уехал. Ещё есть сестра, она старше и замужем. Я сын маркизы, поэтому – граф. Отец получил на службе королю титул маркиза, но маркизата у него не было, только графство. Отец погиб лет пять назад и матушка сама справляется с графством, это и до замужества было её графство. Оно небольшое, рядом со столицей, городом Белолист. А находимся мы в королевстве Листовском. Странное название, но сейчас не до этого. Мы в столичном доме маркизы Курташевой. Послезавтра я должен быть отправлен в монастырь, альтернативой была бы отправка меня в действующую армию. Для человека, не имеющего памяти, это верная смерть. После обеда поспал часа два, встал, пошёл по дому. В одном из залов стена увешана оружием. Поясняю матушке, что хочу взять с собой оружие. Она возражает. Вроде бы говорит, что в монастырь нельзя входить с оружием. Я рисую длинный сундучок, и она соглашается. Выбрал себе шпагу, похожую на лёгкий меч, два кинжала, короткую шпажку, лук. Мне освободили лёгкий сундучок, в который вошла по длине шпага, но лук не вошёл, пришлось его оставить. Кроме оружия, положил туда же бумагу, писчие принадлежности, запасной костюм, тренировочную форму.

Оказывается, матушка настояла, чтобы меня исцелили по максимуму, но за это я был отправлен в горный монастырь, находящийся за пределами нашего королевства. Он чем-то напоминает монастырь тибетских монахов. Меня везли двое охранников от герцога. С их стороны никакого почтения ко мне, графу, не было, но хоть не наглели, и то ладно. Я же вёл себя как глухонемой, всё общение только знаками, жестами.

Семь дней дороги. У меня было время подумать.

Итак, я попал. Попал в мир с развитием, как на Земле в средние века, в эпоху феодализма, но в отличие от моей родины здесь присутствует магия. Что хорошо, и что плохо? Хорошего больше. Я попал в тело восемнадцатилетнего парня. Теперь я молод, хорош собой, физически развит совсем неплохо. У меня есть титул, я аристократ. Плохо то, что нет памяти реципиента, то есть того парня, и у меня уже есть влиятельные враги.

Каждый приличный попаданец должен соблазнить принцессу, стать королём или князем, спеть песни Высоцкого, смертельно отомстить всем врагам. Это всё может быть когда-нибудь и будет, а пока я еду в монастырь и стану там послушником, то есть младшим монахом, почти батраком. Что касается мести, то я думаю так. Граф Монте-Кристо, герой Дюма, говорил: «Месть – это блюдо, которое подают холодным!» А мне больше нравится другая поговорка: «Месть – это двигатель внутреннего сгорания!» Это в том смысле, что сгоришь изнутри. Я не собираюсь свою жизнь посвящать мести. Будет возможность, отомщу. А сейчас я собираюсь просто жить, желательно хорошо и долго. Для начала мне нужно просто выжить и вжиться в этот мир, всё-таки моё мировосприятие чуждо феодальному обществу.

Кажется, доехали. Горы. Монастырь. Позже я узнал, что на берегу моря, называемого Средиземным, есть вот эта горная страна, это как Кавказ на берегу Чёрного моря на Земле. Это очень своеобразная территория, не принадлежащая ни одному из государств. Так и называется Монастырские Горы. С запада от гор – Средиземное море. На севере – небольшой кусок границы с королевством Листовским, а с востока и юга – Великая Степь, или Великий Султанат. В отличие от территории Балканского полуострова, тоже горной территории на берегу моря на Земле, эти горы завоёвывать никто не спешит.

Ну, вот, я приехал в монастырь. Новый этап в моей жизни.

Глава 2. Монастырь

Как только сопровождающие меня люди герцога уехали, я пошёл в здание, где размещалось управление монастыря. Отдал в руки пожилого монаха письмо от матушки. Он оказался настоятелем монастыря. Не знаю, что она написала, надеюсь, не с целью разжалобить, а просто уменьшить количество непонимания, я ведь сам ничего объяснить не могу. Конечно, я уже немного могу изъясняться. Симбионт помогает всё запомнить и проанализировать, выделить речевые конструкции, произносимые в тех или иных ситуациях. Вроде бы монахи всё восприняли правильно. Ко мне прикрепили молодого монаха или послушника, почти мальчишку. Он меня везде сопровождал и много говорил, а я слушал и «мотал на ус». Мне дали имя Молчун. Ещё мне назначили наставника, который должен готовить из меня боевого монаха.

Он устроил мне кучу испытаний: проверка на силу, на выносливость, рукопашный бой, бой с ножом, с шестом, с посохом. В последних я был полный «ноль». Видимо, этому меня будут учить в первую очередь.

Здесь был жёсткий распорядок дня, четырёхразовое питание, на сон отведено семь часов. Много работ и тренировок. Может быть, мой предшественник и чурался бы этих работ, но для меня, землянина, не было проблемы порубить или расколоть дрова, принести воду, используя коромысло, вскопать пару грядок или прополоть их, поэтому я легко вписался в ритм жизни этой обители.

В течение месяца, кроме этих работ и изнурительных тренировок, меня учили словам и разговорной речи. После этого, я за неделю выучился читать, и мне дали возможность три – четыре часа в день читать книги. Кстати, о неделе и остальном календаре. В этом мире недели включают десять дней. Предпоследний день – это короткий рабочий день, потом выходной. В месяце три недели, а в году четырнадцать месяцев. День и ночь одинаковой длительности что зимой, что летом. Здешняя зима – это три месяца достаточно дождливой и прохладной погоды. Средний месяц зимы самый холодный, даже заморозки бывают, но снег в нашем королевстве не ложится, если только на севере королевства, в горах.

В здешней библиотеке были книги о воинском искусстве, о сельском хозяйстве и о географии. Религиозно-философские книги мне пока не давали. И ещё я учился писать. Специального учителя у меня не было, и я писал упрощенным шрифтом, которым пишут книги. Книги тут все рукописные, поэтому весьма дороги. Слова, которые не понимал, я запоминал, а потом спрашивал у сопровождающего или у наставника. Через полгода я спокойно разговаривал на любую тему. Ещё мне поручили переписывать несколько книг с религиозным содержанием. В этом мире все поклоняются богу солнца – Светлому. В учебных заведениях в королевствах людей заучивают молитвы, а в этом монастыре считают, что со Светлым можно говорить, как с уважаемым мудрым наставником. Ещё я усиленно тренировался в боевых искусствах. Бой на ножах, бой с шестом мне было с кем отрабатывать, а вот со шпагой я мог сражаться только с собственной тенью, тренера у меня нет. На одной из тренировок наставник ранил меня, и у меня возникло ощущение, что он это сделал нарочно. Теперь у меня шрам через всё лицо, а я стал с недоверием относиться к этому монаху. Жду от него какой-нибудь подлости.

Так в трудах и тренировках шло время. Скоро исполнится год, как я попал сюда. Моё тело стало более сухим, но жилистым и выносливым.

Однажды наставник повёл меня на вершину высокой горы. Это была священная гора, но место считалось опасным, просто так туда никто не ходил. Завершал гору острый пик, называемый Серым Зубом. В дождливую погоду он был укрыт облаками, там сверкали молнии, и гремел гром. Путь туда был сложен и труден. Последние метров двести подъёма шли по вырубленным ступенькам, но они были пологие, и если их смочить, то они станут скользкими. Поэтому мы шли после обеда, с утра эти ступени были сырые, и подъём был бы непреодолим.

Наставник предложил мне посмотреть на наш монастырь отсюда с высоты. Этот тот наставник, который нанёс мне шрам на лицо. Я ему не доверяю. Он указал на что-то вдали, а потом толкнул меня в пропасть, но я ожидал от него какой-нибудь гадости и был настороже, ведь он ни слова не сказал, зачем мы сюда идём. Я извернулся и вцепился в его рукав, потянул его за собой. Он смог удержаться на краю пропасти и, тем самым, и меня удержал. Я обошёл наставника, сел на камни, и молча сидел довольно долго, поскольку не понимал, почему он желает моей смерти. Только что была неприкрытая попытка меня убить. Но если он такое повторит, я готов дать ему бой, у меня с собой есть кинжалы. Наконец он заговорил.

– Мне очень хочется тебя убить, пришелец из другого мира. Назови мне причину, почему я не должен этого сделать?

Интересно, он один догадался, что я пришелец, или настоятель монастыря тоже знает об этом?

– А зачем? Чем я вам помешал?

– В твоей душе живёт жажда мести!

– Одна богатая развратная женщина захотела, чтобы ей подчинился молодой парень. А он не захотел подчиняться, и его за это убили. Я попал в его тело. Как, почему и зачем, я не знаю. Я готов принять мать этого парня как свою родную. Те люди принесли ей много горя, а меня первого просто убили! Почему я, второй, не должен им отомстить?

– Месть порождает новую месть!

– Наверное. Но это ведь не потому, что я из другого мира, а потому, что мир несовершенен.

Наставник встал и ушёл, оставив меня на вершине. Почти сразу же подул сырой ветер, и вся скала стала мокрой и скользкой. Он это предвидел и специально тянул время. Понимал, что сразу за ним я не пойду, а если задержусь, то уже не смогу спуститься, ведь идти тем же путём, каким мы пришли, стало невозможно, я бы поскользнулся и разбился. Укрывшись от ветра за выступом скалы, я сидел и не знал, что делать. Потом началась гроза. От прямых струй дождя меня закрывал козырёк выступа, но брызги от падающих капель летели во все стороны, и скоро моя одежда вся стала мокрой. А потом молния ударила в вершину горы, в тот камень, под выступом которого я сидел. Яркая вспышка, и наступила темнота, я даже грохота уже не слышал.

Очнулся, ощущая боль и жжение на ногах. Под одеждой я носил два кинжала, пристёгнутые ремнями к моим бёдрам. Выхватить их можно было через прорези вместо боковых карманов. Металл эти кинжалов был настолько раскалённым, что они жгли мне ноги сквозь ножны. Раскалённые ножи я бросил в лужицу и вода там зашипела. Потом я снял штаны, отстегнул ремни крепления ножей. На бёдрах были покраснения, явные ожоги. Я сидел под дождём, мокрый, замёрзший, руками гладил обожжённые места и мечтал, чтобы они зажили и не болели. Через какое-то время я понял, что ноги не болят, и покраснения исчезли. Чудеса? Я подумал: «Вариантов три: боженька передо мной извинился за свою молнию; ожоги мне привиделись, показалось, что они серьёзные, а на самом деле это были пустяки; и самое невероятное: у меня магия появилась, как у тех целителей, что мне кости восстанавливали». Поднял из лужи кинжалы, клинки у них стали с синими разводами, ножны слегка подгорели, но кинжалы удерживали. Закрепил ножны с кинжалами на старое место, но уже поверх штанов, оделся и решил спускаться: через два часа темнеть начнёт, а ночь мне здесь не пережить, замёрзну в мокрой одежде насмерть.

Тропа по-прежнему была скользкой. Тогда, используя кинжалы, я стал спускаться на другую сторону Серого Зуба. Там была скала – почти вертикальная стена, но на ней было много мелких неровностей и трещин. Я забивал кинжал в трещину и, удерживаясь за него, спускался на полметра, закреплял второй кинжал, искал новую опору для ног, первый кинжал выдёргивал, и так раз за разом. Я ещё в детстве смотрел фильм, где мастер спорта по альпинизму показывал девушке, как можно подниматься по вертикальной кирпичной стене. Нужно было соблюдать «правило трёх точек», то есть три точки неподвижны, а для четвёртой ты ищешь новую опору, только потом переносишь следующую руку или ногу. Это было медленно, но за час или полтора я спустился с этой скалы. Её высота была метров тридцать. Кстати, чувство времени, мне выработали в монастыре. Там часов ни у кого нет, но никто не опаздывает. Я стоял под этой скалой и благодарил бога этого мира Светлого за то, что не дали мне погибнуть.

Дальше спуск стал легче, склон более пологий, и на нём было, за что удерживаться просто руками, без кинжалов. И всё-таки я не успевал, наступали сумерки. Невозможно по крутой горе перемещаться в темноте. Я стал искать пещеру, или хотя бы нишу. Как-то почувствовал, что вблизи есть пещера, правда, в ней кто-то был. Когда я приблизился к пещере, из неё выглянул козлёнок и тут же спрятался. Это был совсем небольшой грот, чуть расширяющийся внутрь от выхода. Внутри лежала самка горного козла с распоротым боком, а за неё прятался козлёнок. Коза дёрнулась, но, видимо, последние силы её оставили. Козлёнок бросился на выход, но я поймал его. Переполз через козу, лёг к стенке, а козлёнка засунул между нами и немного придавил его ногой, чтобы он не пытался убегать в надвигающуюся темноту. Сам я положил руку на бок козы и решил попробовать подлечить её. Накрыл ладонью её рану, и стал желать, чтобы рана зажила. А сам прижался к ней своим телом. Коза пахла довольно противно, но её бок и спина были тёплыми и я уснул. Проснулся я от того, что козлёнок пытался выбраться из-под меня. Вне грота уже светало, коза стояла на выходе и ждала козлёнка. Когда я приподнял ногу, он метнулся к материи, и они исчезли из поля видимости. Несмотря на «обнимашки» с козой, замёрз я очень сильно, меня просто колотило, зубы стучали. Но побегать или поприседать тут было негде, и я просто продолжил спуск с горы.

Глава 3. Выход в мир

Я спустился из зоны голых скал и вышел в зону альпийских лугов. Перевалив через небольшой увал, наткнулся на отару овец. Здесь я встретился с пастухами и прожил у них почти месяц. Дело в том, что у меня началась лихорадка. То ли простыл, то ли это была реакция организма на проявления магии. Сначала они меня просто выхаживали, как после простуды, потом я им помогал, так как начался окотный период, то есть массовое появление ягнят в отаре. И тут проявились мои магические способности. В магии я ничего не знал и не умел, действовал просто на голых эмоциях. Если мне говорили, что этот ягнёнок слишком слаб, и сам не выживет, я начинал его гладить, жалеть, поить его молоком через тряпочку. И большинство ягнят выживали. Также подлечил три взрослых овцы, которым, почему-то, тяжело далось рождение потомства. Пастухи были рады такой моей помощи, предлагали жить с ними, сколько захочу.

Однажды на отару напали волки. Это было совершенно не типично: среди лета собралась большая стая волков, их там было двенадцать особей, из них девять волков взрослых. Как назло, двое старших пастухов в этот день спустились в долину, а с отарой остались два молодых парня и три пастушьи собаки. Повезло, что собаки заметили волков издалека, и стали загонять овец в кошару. Это такая невысокая, но очень широкая юрта, куда овец загоняют в плохую погоду. Парни забегали, помогая собакам сгонять овец в это место, а я стал ремнями крепить свои кинжалы на концах пастушьего посоха. Выбрал самый крепкий. Для посоха он был тяжеловат, скорее это был прочный шест около двух метров длиной. Получилось копьё с лезвиями на обоих концах. В монастыре меня учили работать с таким оружием. Когда волки подошли близко, ещё не все овцы были загнаны в кошару. Я закричал парням, чтобы они не отвлекались, а мы с собаками заняли оборону. Хитрые волки разделились: четыре взрослых волка бросились на собак, а еще четыре пытались вырвать несколько овец из сбившегося в кучу остатков стада. У этих четырёх на пути встал я с импровизированным копьём. Не зря меня гоняли в монастыре: рывок вперёд, отскок назад, и два волка покатились по траве с глубокими ранами. Два молодых волчонка встали в ступоре, когда увидели эту картину. Их я сбил с ног ударами шестом по головам. Нападавшие на меня волки отбежали в сторону, и я успел прийти на помощь собакам. Там сразу два волка насели на молодую суку, не имеющую опыта борьбы с ними. Один волк уже успел схватить её за горло, и только специальный ошейник спас её от смерти. Но тут уже я подбежал, и ещё два волка упали на траву, жалобно скуля. Я быстрыми ударами добил раненных волков, и остатки стаи бросились наутёк. Молодых волчат я связал и отложил в сторонку. Постепенно они приходили в себя, пытались освободиться, но морды у них были перевязаны, что не позволяло раздвинуть челюсти, и перегрызть верёвки они не могли. Я предложил парням до утра оставить овец в кошаре, а самим снять шкуры с волков, так как я этого не умею. Вечером вернулись старшие пастухи, и мы им рассказали обо всех событиях. Я отдал им волчат, и они были очень довольны. Оказывается, они специально скрещивают пастушьих собак с волками. Часть потомства становится сильно похожей на волков и ценности не представляет, но другая часть щенков вырастает в настоящих волкодавов, которых волки просто боятся. Пастухи в благодарность за всё это отдали мне несколько драгоценных камней, которые они нашли в горных реках.

В процессе всех моих целебных деяний я постоянно пытался увидеть магические проявления. А вот после боя с волками я стал видеть зелёное свечение вокруг своих рук, когда кого-то исцелял. И ещё я стал видеть внутри себя светящийся шарик. Это должен быть внутренний магический источник. Значит, у меня появился магический Дар, и я могу стать магом! Я решил идти обратно в монастырь. От пастухов до монастыря было пятьдесят километров в обход горы, я прошёл их за два дня, но заходить в монастырь не спешил. Жил возле дороги из города в эту обитель, а продуктов на три дня и пончо из овечьей шкуры мне дали пастухи. Дождался, когда появился настоятель, подошёл к нему. Он посадил меня в свою коляску.

– Так ты всё-таки жив? А мы тебя уже и не ждали. Наставника твоего изгнали из монастыря. Мы получили информацию, что он хотел твоей смерти и получил за это деньги, это недопустимо среди наших братьев.

– Я могу и не заходить в монастырь. Мне нужны мои вещи, особенно документы.

– Документы и твоё оружие отправили твоим родителям, все считали, что ты погиб. Не было такого никогда, чтобы в грозу кто-то выжил на Сером Зубе. Кроме того, ты же понимаешь, что на тебя будет объявлена охота, если ты воскреснешь, тебя ведь даже в монастыре не оставили в покое. Не надо тебе возвращать старые документы. Может быть, для тебя даже хорошо, что твои враги будут считать, что ты умер.

А я подумал: «Да плевать бы на этих врагов, а вот матушка будет убиваться, она любили младшего сына!».

– Один из братьев нашего монастыря пытался тебя убить, поэтому я должен тебе помочь, – продолжал монах

Меня поселили в деревне, велели ждать. Было тревожно, поэтому днём я уходил на склон горы и наблюдал издалека. Через две недели привезли мои новые документы. По документам я теперь Григорий Медведев, виконт, только из другого государства. Теперь я не сын маркиза, а внебрачный сын князя, монарха княжества Руст. Другими словами, я бастард. Отец мог меня совсем не признавать. Сейчас получается ситуация, что он признал меня частично. При полном признании я был бы княжич. Но мой якобы отец не стал рисковать, слишком приближая меня к себе. А при частичном признании он своей монаршей властью присвоил мне титул виконта, но на наследство я могу не рассчитывать и никогда не должен появляться в княжестве. Иначе – смерть.

Это уже намного лучше, чем ничего. Тем более, что граф Пётр Курташев считается погибшим. Для обустройства в обществе мне нужны деньги. В обмен на два драгоценных камня, из числа полученных от пастухов, настоятель выдал мне сто золотых. Пришлось вшить в одежду несколько карманов, и ещё я сделать пояс с карманами. Сто золотых – это четыре килограмма золота, нужно было равномерно распределить их по телу. Я поехал в ближайший городок, разменял пару золотых, купил городскую одежду, постригся.

Когда я увидел себя в зеркале, сильно удивился. Я к своему облику в этом теле толком и не привык, но за два дня в доме маркизы Курташевой рассматривал его в зеркале несколько раз. Так вот, лицо стало суше, приобрело жёсткое выражение. От солнца оно потемнело, я стал смуглым. А волосы стали пепельными, потому что проступила седина, причём равномерно по всей голове. Был бы лошадью, назвали бы чалым. Подошёл советующий возраст, у меня стали расти усы и борода, и они у меня абсолютно седые. Оставил небольшие усы и бородку, постригся коротко, теперь я совсем не похож на того, каким был год назад. Ещё и шрам через всё лицо. Решил, что могу вполне безопасно поехать в столицу. Даже если я кому-то покажусь похожим на графа Петра Курташева, то я на него лишь слегка похож. Но я совсем другой человек, о чём у меня есть документы. Поскольку я аристократ, пришлось купить себе шпагу. Купил не новую, а потёртую, поцарапанную, но довольно жёсткую и упругую. Она мне понравилась.

Имея вид небогатого дворянина, я отправился в столицу. В столице я сделал такую вещь: выследил графиню Курташеву, выходящую из дома, и через уличного мальчишку передал ей письмо. Написал, что её сын жив, но уехал в восточное княжество, потому, что на него было совершено покушение даже в монастыре. Раньше, чем через пять лет новостей ждать не стоит.

Сам поехал к Академии, дождался, встретил и уговорил пожилую преподавательницу подготовить меня к поступлению в Академию.

Магистр магии жизни, заместитель декана факультета целительства, баронесса Антонина Сердюкова вышла из Академии, чтобы просто пройтись по магазинам и развеять плохое настроение. Заканчивается учебный семестр, скоро экзамены, и к ней пошли «ходоки» из числа преподавателей Академии. Отдельные студенты из числа аристократов вместо того, чтобы посидеть в библиотеке и позаниматься, начинают рассылать вот таких ходатаев, которые пытаются уговаривать других преподавателей поставить незаслуженные оценки их подопечным. Сегодня она отказалась ставить высокий балл двум аристократкам, которые ничего не смыслили в целительстве и учить материал не желали. Тогда ей стали откровенно угрожать. Он пообещала этому «угрожателю», что в ответ она нашлёт лично на него диарею, и он умрёт засранцем.

На душе было противно, хотелось напиться, а тут ещё какой-то парень к ней подошёл и стал уговаривать её поговорить с ним.

– Что ты хочешь от меня?

– Я приехал издалека. У меня недавно проснулся Дар, и появилось магическое зрение.

– А я тут причём?

– Если вы сами не хотите, пожалуйста, сведите меня с кем-нибудь из преподавателей, кто возьмётся, безусловно, подготовить меня к поступлению.

– Почему, безусловно?

– Мне восемнадцать лет, последний год, когда я могу поступать.

– Никто не будет заниматься с тобой бесплатно.

– А сколько будет стоить, если преподаватель будет заниматься со мной три месяца, до поступления.

– Например, у меня зарплата пятьдесят золотых в месяц.

Паренёк задумался.

– А вот это могло бы быть оплатой? – и он выложил на ладонь крупный необработанный изумруд.

Камень имел просто великолепный цвет, и магистр не сомневалась, что это именно изумруд. Ей захотелось обладать этим камнем, и ещё ей стало интересно, слишком уж необычным был этот молодой человек. Разговаривая, они дошли до скамьи возле кондитерской и присели на неё.

– Это вполне достаточная оплата, но для поступлении нужно выполнить ряд условий. Без этого нет смысла тратить твоё и моё время.

Женщина буквально впилась взглядом в лицо молодого человека, но он сидел, как каменный сфинкс, ни один мускул не дрогнул, даже выражение глаз не изменилось.

– «Чёрт побери, какой интересный юноша!» – подумала магистр.

Он не интересовал её, как мужчина, но, как человек, просто притягивал всё внимание магессы.

– Первое, нужно проверить твои источник и каналы, второе, принимают в Академию только дворян. Что можешь сказать?

– Я виконт Григорий Медведев. Магия у меня есть, но больше ничего сказать не могу. Я год назад полностью потерял память. Этот год провёл в горном монастыре. Поэтому меня нужно готовить не только по магии, но и по всем другим наукам. Но у меня теперь очень хорошая память, я всё запоминаю с первого раза, учусь быстро. Надеюсь не подвести вас, если вы возьмётесь за мою подготовку.

Магесса протянула молодому человеку кристалл накопителя.

– Источник у тебя выглядит довольно слабеньким, но нужно проверять, да и каналы нужно оценить. Заряди этот кристалл.

– А как?

– Попробуй передать свою энергию этому камню. Представь себе, что ему очень плохо без энергии, и ты хочешь ему помочь.

«Не может быть, чтобы взрослый парень с Даром ничего не знал о магии. Уж не розыгрыш ли это?»

Григорий зажал кристалл в кулаке, и его рука в магическом зрении засветилась зеленоватым цветом. Это было достаточно необычно, такое бывает при целительском воздействии, но не при зарядке амулетов. Магесса отвлеклась на этот процесс, и не смотрела на кристалл накопителя. А парень неожиданно побледнел и повалился на землю.

– Чёрт, чёрт! Какая же я дура! – магесса хлопотала возле парня.

Было очевидно, что источник у него совсем небольшой, но даже в этом случае он исчерпал его слишком быстро. Уложив парня на скамью, магесса влила в его источник пару десятков единиц магической энергии, потом подпитала его организм жизненной энергией, и тот открыл глаза.

– Почему я потерял сознание?

– Потому, что дебил, кто же в ноль разряжает источник?

– Я просто ничего этого не знаю.

Виконт разжал кулак и отдал накопитель магессе, та машинально глянула на него, привычно оценивая заполнение, и её глаза расширились от удивления. «Стоп! Без паники, и не суетись! Всё нужно перепроверить!» – мысленно говорила она сама себе.

До этого момента магесса считала, что источник парня имеет объём единиц пятьдесят – шестьдесят, слишком бледненько он светился. Но она держала в руках полностью заряженный накопитель, который ещё утром был наполовину разряжен, а его ёмкость составляла пятьсот единиц. Даже если предположить, что у парня были в организме эти двести единиц энергии, то на перекачку этой энергии в кристалл даже ей, магистру, потребовалось бы не менее половины минуты. А у молодого человека на это ушло секунд десять.

– Давай-ка попробуй обратную процедуру: перекачай энергию из накопителя в себя, в свой источник. Только не торопись, делай без напряжения, и как только почувствуешь дискомфорт, сразу останавливайся.

И начинающий маг скачал в свой внутренний источник более двухсот единиц энергии за полминуты. Больше сомнений не было, перед ней сидел уникум. Выдающиеся магические способности при полном отсутствии знаний, как о магии, так и обо всём остальном.

Магесса согласилась готовить меня. Я приходил к Академии после обеда, она отводила меня в свой кабинет и занималась со мной магией, начиная с самых простых вещей: чувствовать свой источник, оценивать его состояние, не допускать его истощения или перезаряда. Потом она выдавала мне стопку книг, указывала, что в них нужно прочитать и запомнить. Я уносил книги с собой и занимался до позднего вечера и на следующий день – до обеда. Тут я перевыполнял «план». Я читал эти книги от корки до корки и всё запоминал, а потом уже обдумывал. По-моему, мой симбионт сам «раскладывал по полочкам» те знания, что я получал из книг. По крайней мере, я потом никогда не путал материал и легко вспоминал любую часть текста.

Из этих книг я узнал, что магически одарённых в этом мире не так уж и много. Тех, кто имеет дар, среди простолюдинов никто никогда не считал, а сами они стараются такие качества не показывать. Это для них просто опасно. А среди аристократов это примерно один одарённый на двести человек. Соответственно, в нашем королевстве проживает около десяти тысяч одарённых дворян, из них около тысячи учатся в Королевской Академии Магии. И я желаю попасть в эту тысячу.

Живу я в трактире, где встречаются ветераны из числа военных. Одет я как горожанин, но на поясе у меня шпага, что говорит о принадлежности к дворянскому сословью. Плюс к этому молодой возраст, и вот вам полный букет причин, почему всякие забияки постоянно пытаются «попробовать меня на прочность». После первых двух драк на кулаках, мне это надоело. Я заявил трактирщику, что следующего, кто ко мне сунется, я буду убивать, и это будет на его совести. Потому, что сам я никого не задираю, живу тихо, а у него есть специальные вышибалы, которые должны следить за порядком.

– Так ты, благородие, может быть, просто съедешь отсюда. Вина не пьёшь, навару от тебя никакого!

На такое предложение я перегнулся через барную стойку, ухватил его за бороду и резко рванул на себя.

– Я поступаю в Академию Магии. Ты точно хочешь со мной поссориться? И я Ваше Сиятельство!

– Нет, нет! Ваше Сиятельство! Я же не знал! К вам нет никаких претензий, живите сколько хотите.

Я сел за стол и стал обедать. Неожиданно ко мне подошёл пожилой мужчина, в магическом зрении у него практически не было внутреннего источника, но энергетические каналы были.

– Я слышал, вы хотите поступать в Академию?

– Да! И хочу, и других вариантов просто нет.

– Варианты всегда есть. Быть магом, это не всегда хорошо, зачастую, просто очень опасно, особенно в армии.

– Я полный сирота. Деньги кончаются. Идти в наёмники, так это не лучше, чем в армию.

– Тогда слушай. В этом трактире часто собираются ветераны нашего бывшего полка. У нас был отличный полк, и командир был из числа тех, кто заботится о своих подчинённых. Именно поэтому нас бросили прикрывать отход королевской гвардии. Гвардия осталась цела, а нас из всего полка осталось пять десятков, да и то, все увечные, как я.

– Разве вы калека?

– Я был магом, мой источник выгорел в ноль. Я тебе дам дружеский совет: до конца обучения любой ценой накопи деньги и оплати обучение. Иначе загремишь на десять лет в армию. А в нашем королевстве после каждой войны обновляется почти вся армия.

Этого мага звали Теодор фон Фогель. Мы с ним почти подружились. Он помог мне продать ещё два изумруда помельче, но за целых сто пятьдесят золотых, и положить все деньги в банк. Я оставил наличные только на непредвиденные и текущие расходы. Он же уговорил одного своего бывшего сослуживца, капитана Стрельцова, тренировать меня в фехтовании. Пришлось купить ещё и учебную шпагу. Прозанимался я с капитаном всего два месяца, но это была отличная школа. Капитан много воевал, имел соответствующий опыт и меня учил не красиво фехтовать, а выживать со шпагой в руках.

Мой предшественник, Пётр Курташев имел отличный музыкальный слух и хорошо играл на инструменте, похожем на домбру, но со струнами, как у гитары. Это местный аналог гитары, так и буду его называть, гитарой. Я случайно увидел такой инструмент на рынке. Инструмент был в неважном состоянии, поцарапанный, с облезлой краской, но звучание было хорошим, поэтому я купил его. Моторика тела не подвела, если я не начинаю контролировать себя мозгами, то играю легко. И я периодически играл в трактире, но не как бард, со сцены, а лишь в тесном кругу ветеранов, друзей бывшего лейтенанта фон Фогеля.

Через полтора месяца наставница сказала, что по минимуму я готов к поступлению, но мы будем заниматься до дня приёмных экзаменов.

В плане социализации, то есть вживания в общество, я решил сходить в рейд с наёмниками. На неделю поехал с командой для сопровождения какого-то вельможи из другого города. Это был город Рассветный, красивый и чистый, в отличие от столицы. В городе стоял очень красивый замок хозяина этой территории, графа Дробыша. Но спокойно полюбоваться красотами города мне не дали, отряд спешил назад в столицу. Оказалось, что у нас задание доставить важную даму из Рассветного в столицу. Когда мы возвращались с охраняемой персоной, на нас было три нападения. Одно, первое, было самое неожиданное прямо в трактире, пришлось сражаться коротким копьём. Я им орудовал как монашеским посохом, но «один в поле не воин», мне пришлось отступать вместе со всем отрядом. Нас зажали между столами трактира. Здесь было тесно, а все воины отряда, бывшие пехотинцы, привыкли сражаться мечом и прикрываться щитом. В такой тесноте это было невозможно, и у нас появились потери. Тогда я перешёл на два кинжала, а так сражаться меня в монастыре научили очень хорошо. Благодаря этому удалось отбиться в условиях тесноты. У побеждённых я забрал амулеты защиты, хорошую шпагу и степной лук. Он сильно помог отбиваться от второго нападения в чистом поле, правда, стрелял я не сам, отдал лук наёмнику, который хорошо умел им пользоваться.

Важной дамой оказалась симпатичная женщина среднего возраста. Последний участок пути пролегал по лесу, и я очень тревожился. Отряд у нас был, на мой взгляд, довольно слабый. В двух стычках ранеными мы уже потеряли половину отряда. Осталось восемь человек вместе со мной. Я представился сопровождаемой пассажирке кареты, рассказал ей о своих тревогах и уговорил её переодеться в мужское платье и ехать среди наёмников. Мы с ней ехали в арьергарде. Впереди начался бой, и карету разнесли в щепки магическим ударом. Я стащил женщину с лошади, и мы с ней убежали в кусты, а потом пошли пешком через лес, в обход места сражения. Через два дня вышли к столице, но с другой стороны, к другим воротам. В деревне я купил верёвку, и в город через ворота мы не пошли, а ночью перелезли через стену. Пока шли по городу, на нас напали четверо гопников. Я от них отбился. Двое убегали, но я их подстрелил из лука, сумел, на удивление. Видимо, Пётр Курташев был неплохим лучником, а я, в условиях сражения, действовал на рефлексах, не включая «думалку» жителя Земли. Обшарил всех убитых. Было по три серебряных у каждого, а у главаря – один золотой. Я подозреваю, что им кто-то заплатил, то есть они были наняты на какое-то конкретное дело, возможно, шли именно за нами. Уверенности у меня нет, но есть подозрение, что идёт целенаправленная охота на нашу сопровождаемую. Я объяснил всё женщине. Она не знает, кто мог её предать, кого нужно опасаться, и куда можно пойти, возможно, около дома тоже ждёт засада. Привёл её в трактир, переодел, как простолюдинку и мы пошли в Академию Магии к моей учительнице. Эти две дамы друг друга узнали, начали общаться и выгнали меня. Сказали, что дальше они сами всё решат.

Из нашего отряда в шестнадцать человек вернулись только трое. Я боком, боком и ушёл в другой трактир. Почему? Дело в том, что я поступил правильно: если отряд не может защитить сопровождаемого, то его нужно прятать, уводить, спасать. Но лично мне это никто не поручал, то есть я поступил самовольно, и вместо благодарности меня можно обвинить в том, что я нарушил дисциплину. Сопровождаемую я спас, но, с точки зрения тех, кто там бился, я дезертир. Не хочу погрязнуть во всех этих разборках, кому-то что-то доказывать. А для себя сделал вывод, что отряд нужно подбирать тщательнее. С неумехами можно и самому погибнуть.

Моя учительница вернулась домой только через три дня, поселила меня в своём доме и занималась со мной оставшиеся две недели очень плотно. Она мне рассказала о структуре Академии и порядках в ней. Есть факультеты боевые и небоевые. Боевых факультетов два: магии огня и магии стихий. Стихийная магия, это магия воды и магия воздуха. Небоевые факультеты, это магии земли и магии жизни. Магия жизни подразделяется на целительство и магию природы.

– А амулетостроение?

– А что это такое? Есть наука артефакторика, она изучает древние артефакты и современные амулеты. Пользоваться амулетами учат на всех факультетах.

– А создавать новые амулеты?

– На этом специализируются некоторые маги земли. Но вписать известную руну в кристалл должен уметь любой толковый маг, просто это кропотливая работа, и многим не нравится. Тебе Светлым предписано становиться целителем.

– Почему?

– Даже когда ты накопители заряжаешь, у тебя в магическом зрении вокруг руки зелёное свечение. Это явная предрасположенность к целительству.

А я и не стал спорить. Уверен, что обучаясь на любом факультете, можно постигать любую магию. Но об этом я пока вслух говорить не буду.

Глава 4. Поступление в Академию магии

Не знаю, как и что было дальше с той женщиной, которую я уводил с места нападения, а потом тащил через стену города, но мне на счёт перевели двести золотых и попросили мою учительницу не допустить неожиданностей с моим поступлением в Академию. Об этом она сама мне сказала. Это была благодарность от той женщины. Поэтому при поступлении знания и способности у меня проверили лишь формально и зачислили на факультет целителей. Ещё была дана команда подстраховывать меня в Академии на предмет всяческих аристократических условностей, которые я не знаю и могу попасть в неприятности. Я об этом не знал, поэтому, когда ко мне подошли два барона и предложили дружбу, я напрягся. Нас поселили в соседние комнаты. Я жил один, а они двое. Все аристократы живут по двое, простые дворяне по четверо, простолюдинов в Академии нет. Но отказываться от дружбы я не стал, и мы часто бывали втроём.

Когда пара студентов предъявила мне претензии: почему это я, виконт, живу один, а они, графы, живут по двое, вежливо объяснил, что я из другого королевства, местных законов не знаю, как поселили, так и живу. Они пошли жаловаться в ректорат, но быстро примолкли. Знать бы, что им там сказали? Но это послужило источником их недовольства и постепенно переходило в попытки травли меня со стороны части аристократов. Мои новые друзья, бароны, готовы были меня защищать, но это не понадобилось.

Постепенно эта травля сошла до уровня постоянных мелких подколок и ехидных замечаний, на которые я не обращал внимания. Позже я попытался проанализировать, почему же аристократы от меня отстали. Чуть ниже напишу, как, по моему мнению, это произошло.

Я изо всех сил учился, и мои друзья, два барона, незаметно для себя так же втянулись в этот процесс. А ещё у нас на курсе была девушка, которая всех сторонилась. Была она не очень красивая, но всё же симпатичная, только одевалась безвкусно и даже причёску делала такую, как будто специально хотела оттолкнуть парней или, чтобы её не узнали. Если присмотреться, то фигурка у неё просто супер, но под её одеждами этого не видно. На занятиях сама инициативы не проявляла, но отвечала всегда безукоризненно. Я первым к ней подошёл.

– Даю слово, что не буду лезть в твои секреты, но я прошу тебя заниматься со мной вместе. Если ты уже знаешь то, что я буду изучать, тогда помоги мне это усвоить. Я со своей стороны сделаю так же.

Девушка смотрит на меня с недоумением.

– А мне это зачем?

– Тебе же скучно. А тут своего рода развлечение.

– А ты расскажешь, кто ты?

– Частично.

И мы стали заниматься вместе. Девушку звали Юлия Скворцова, виконтесса. Наблюдая за ней, я понял, что для неё эти имя и фамилия не очень привычны, как и для меня то, что я Григорий Медведев. Вместе с нами занимались два барона: Стас Соколов и Вадим Вадленов. Я их называл СС и ВВ, что для них ничего не значило, а у меня вызывало определённые ассоциации. Юлия это заметила, спросила. Я пояснил без подробностей, и она тоже стала их так называть. Парни не обижались и отзывались нормально.

Всё свободное время мы посвящали тренировкам. Вчетвером мы занимались на магических полигонах, отрабатывая атакующую и защитную магию. Однокурсники были в шоке: зачем целителям боевая магия? Потом мы занимались в тренировочном зале фехтованием. Причём Юлия фехтовала на уровне Вадима и лучше Стаса, конечно, сил у неё немного, но гибкость и скорость многое решают. Главная проблема была в том, что она фехтовала строго по правилам Дворянского дуэльного Кодекса. На мои требования учиться фехтовать не только честно, но и иначе, она возмущалась, но всё же занималась в этом направлении. Зато Стас и Вадим знали кучу всяких приёмов, выходящих за рамки дуэльного кодекса, и я требовал, чтобы они обучали этому нас с Юлией. Периодически, я предлагал, чтобы бароны нападали на меня вдвоём, а я сражался двумя руками. Как-то сложилось, что я ими командовал, но мы договорились, чтобы в библиотеке и на занятиях магией руководство нашим маленьким коллективом взяла на себя Юлия. Девушка немного поупиралась, но потом командовала нами очень уверенно. Понаблюдав за нашей «могучей кучкой» некоторые девицы решили вмешаться и развалить наш коллектив. Логика у них была простая. На нашем целительском факультете парней было меньше, чем девушек, а тут эта «замухрышка» оттянула на себя сразу трёх парней. Но у них ничего не вышло. Вадим и Стас легко отзывались на их призывы, могли и в кустиках позажимать барышню, и даже в постель уложить, но приходило время наших занятий, и они уверенно оставляли своих пассий. Среди студенток нашего курса сформировалась группа аристократок, которые решили устроить травлю Юлии.

Воевать с девушками было глупо, но и терпеть травлю одного из нашей «могучей кучки» нельзя. Я достал свою гитару и сделал перевод нескольких лирических песен, сохраняя мелодии земных песен. Пару песен Юрия Визбора, две песни из репертуара Анны Герман, песню «Натали» из репертуара Георгия Лепса. Подкараулив тот момент, когда группа «агрессоров» собралась в беседке, для обсуждения своих планов по унижению Юлии, мы пришли к ним всей четвёркой. Я сыграл и спел несколько таких переделанных песен. Все сидели затаив дыхание.

– Уважаемые девушки, если у меня будут ещё новые песни, я вам их спою в следующий раз. Но, если вы не прекратите обижать нашу Юлию, то никаких песен вам больше не будет.

– Слушай, ты такой симпатичный парень, зачем тебе эта дурнушка?

– Можете считать, что это моя младшая сестрёнка, и обижать её я не позволю.

Мы ушли, и со стороны наших однокурсниц к «моей сестрёнке» претензий больше не было.

– Григорий, а вот представь себе, что у меня родители очень трепетно относятся к нашей родословной, а ты так нагло назначил себя нашим родственником.

– Юлия, повтори дословно, что я сказал.

– Э-э-э…

– Я сказал: «Можете считать, что это моя младшая сестрёнка!» Хотят – считают, хотят – не считают. А сам я считаю тебя своим другом и очень рад нашей дружбе. Если твоим родственникам так будет проще, пусть считают нас троих твоей свитой. А мы будем считать тебя нашей королевой. Парни, вы не против?

– Как прикажете, Ваше Сиятельство, – и два барона весело заржали.

У девушки сначала наступил лёгкий ступор, потом она отмерла и произнесла:

– Надеюсь, вы не будете меня называть Ваше Величество?

А я продолжил юморить:

– То есть на Высочество ты согласна?

У девушки опять лёгкий ступор. Через паузу:

– Нет, я даже на Вашу Светлость не согласна.

– Ну, хотя бы «княжной» тебя можно называть?

– Нет! – и девушка вроде бы даже обиделась.

Иногда на наши тренировки приходили посмотреть другие студенты, и постепенно в этой среде вызрело мнение, что с нами лучше не связываться. Старшекурсникам нападать на первокурсников, это потерять авторитет, а на первых курсах нам соперников практически не стало.

Я решил обзавестись боевыми и лечебными амулетами. Покупать готовые амулеты – это было бы очень дорого. Поэтому я стал искать другие варианты. В Академии было несколько торговых лавок с различными товарами. В одной из них продавались амулеты, кристаллы драгоценных и полудрагоценных камней в разной степени обработки и различных размеров. Соответственно, и цены на них были очень разными. Так, например, я разглядел в дальнем углу витрины три камня, по форме похожие на кубики со стороной, приблизительно, в полтора сантиметра. Два из них были белёсые, не прозрачные, а третий полупрозрачный, но какого-то серого цвета. В то же время в магическом зрении они были полностью прозрачными, значит, на амулеты они пригодны.

– Что это за камни?

– Я и сам не знаю. Они очень твёрдые, обрабатывать их тяжело. Были бы прозрачные, решил бы, что это алмазы, а так даже и не знаю. Бери все три, отдам за десять золотых.

– Больше пяти золотых за все три не дам.

– Бери за пять. Они тут уже три года валяются, никто не берёт.

В городе мы с Юлией нашли скромную ювелирную мастерскую.

– Мастер, вот эти камни нужно распилить точно пополам. Потом закрепить в оправах, чтобы это были перстни. Три штуки на мою руку, а три на руку вот этой девушки.

– Они же некрасивые для девушки.

– Мы студенты, нам нужно тренироваться вписывать руны, так что эти камни вполне подходят.

Была у меня ещё одна задумка, я же кучу книг жанра фэнтези прочитал и многое оттуда почерпнул. Поэтому мы пошли с Юлией в библиотеку, имея в сумке бутылку хорошего вина и шкатулку с дорогими конфетами.

– Мэтр, нам нужен справочник с боевыми рунами.

– Первому курсу не положено.

– А если так? – и я выложил вино и конфеты.

Библиотекарь быстро убрал всё под стол, и выдал нам справочник, но поставил условие, что занимаемся мы с этой книгой только в специальной закрытой комнате. Мы этот справочник быстро пролистали. Из полезного нам была пара целительских рун. Из боевых и стихийных были интересные руны, но это не то, что нам нужно. Тем не менее, я внимательно рассмотрел и запомнил руну вызова дождя на небольшой территории и руну удара молнией, руну Огненного шара, или Файрбола и Огненной плети.

– Мэтр, нам бы вот такие руны, – и я подал список желаемых рун.

– Ха-ха-ха! Парень, это руны из закрытого отдела, их даже не всем преподавателям выдают. Я не буду так рисковать. В этом городе не хватит бутылок и конфет, чтобы такое оплатить.

– Мэтр, я даю вам слово, что от нас никто никогда не узнает, что мы видели эти руны в этой библиотеке. Кроме того, мы обязуемся присвоить им другие названия, – и протянул мужчине кристалл изумруда из числа тех, что мне подарили пастухи.

Дальше мы работали в той же закрытой комнате. Библиотекарь приносил нам несколько свитков, и мы их изучали. Да, эти руны были описаны не в книгах, а на свитках. Прекрасно было то, что в свитках было полное описание каждого заклинания: невербальная форма запуска заклинания, то есть магическое плетение, и графическая энергетическая форма, то есть руна. Не рискуя что-то забыть, я быстро переписывал описание плетения, а Юлия срисовывала руну, и мы переходили к следующему свитку. За три вечера мы получили то, что я считал необходимым на ближайшее время. Как и обещали библиотекарю, мы изменяли название заклинания. Так Малое Исцеление у нас стало Лёгким Шрамом, Сшивание Раны – Склейкой, Плазменный шар – Зайчиком, Воздушное Копьё, – Тычком, Очищение Раны я предложил назвать Дезинфекцией.

– Ты откуда слова такие знаешь?

– Я же будущий целитель!

– Этот термин знают только те, кто занимается хирургией и эпидемиями. Так откуда ты это знаешь?

Я взял книгу со стеллажа в библиотеке для преподавателей, быстро открыл нужную страницу и показал девушке. Я эту книгу просматривал раньше, полезного для себя не нашёл, но симбионт запомнил весь текст.

Заклинание Укрепление Металла я решил называть Подсушиванием, так как при таком воздействии металл уплотнялся, очевидно, менялась его структура, и объём немного уменьшался. Ещё было два мощных защитных заклинания: Чёрный щит, мы назвали его Купол, и Радужный Доспех, который у нас стал называться Кольчуга.

Указанное Малое Исцеление, или, по-нашему, Лёгкий шрам, отличался от того Малого Исцеления, которое изучали все студенты нашего факультета. Мы теперь могли задавать область накрытия от очень маленькой в два – три сантиметра, до весьма приличной, площадью в четыре моих ладони.

К тем шести перстням из некрасивых алмазов я прикупил ещё десяток скромненьких перстней с бледненькими аметистами и озадачил Юлию вписыванием в эти перстни наши новые руны. Мы получили два одинаковых комплекта перстней с рунами: целительскими, боевыми и защитными. Кроме того, из числа тех заклинаний, что изучают студенты в стенах Академии, мы выбрали ещё несколько и их руны также вписали в перстни. Сюда вошли Воздушный Вихрь из магии воздуха, Монолит из магии земли, и Осветитель из бытовой магии. Три последних я сам вписал в кристаллы дешёвых перстней и убрал пока в карман. Могу гордиться, сам создал амулеты! Юлия вписывает руны быстрее и качественнее, но и я теперь умею это делать. Для последних амулетов пришлось ещё перстней прикупить. Так никаких денег не хватит! Нужно искать источник недорогих кристаллов!

Глава 5. Преодолей себя

Со всеми этими делами совершенно незаметно прошёл первый семестр, приближалась сессия. Девушка явно грустит.

– О, Великая Юлия, вы второй день в плохом настроении, что случилось?

Не хотела говорить, но я её додавил. Причина банальная: обыкновенный страх неизвестности. В конце сессии должны быть контрольные замеры наших магических параметров. А у неё пропускная способность энергетических каналов в организме на минимальном уровне и развивается очень медленно. Боится, что этого будет недостаточно при проверке.

Дело в том, что физический потенциал мага оценивается двумя простейшими измерениями. Нужно зарядить полностью свой внутренний источник, а потом зарядить своей энергией откалиброванный накопитель. Это будет измерение ёмкости вашего внутреннего источника. Потом берётся эталонный накопитель на сто единиц ёмкости и измеряется время, за которое испытуемый может его зарядить. Так определяется мощность мага, или пропускная способность его энергетических каналов.

При поступлении кандидат в студенты должен показать емкость накопителя не менее ста единиц и мощность не менее двухсот единиц в минуту. Выпускник Академии должен иметь емкость источника не менее двухсот единиц и мощность не менее четырёхсот единиц в минуту. Это минимальные значения. Но многие боевые заклинания и некоторые стихийные требуют значительно больших возможностей и параметров мага.

Исходя из указанного выше, каждый студент должен демонстрировать неуклонный рост этих самых параметров. При поступлении Юлия выдала двести двадцать единиц в минуту пропускной способности её каналов. А потом роста практически не было.

Сегодня ночью я почти не спал. Решал задачу о развитии наших источников магической энергии и энергетических каналов. Сравнил магическую энергию с электрической, а как заряжать электрические аккумуляторы я изучал подробно. Днём задал своим «гвардейцам» вопросы, как нам уединится, чтобы девушку не компрометировать. Потом поговорил с Юлией. Она краснела, бледнела, но согласилась. И ещё она легко решила вопрос с накопителями магической энергией, оказывается, у неё есть несколько штук. После обеда Вадим со Стасом убежали и вернулись к нам в библиотеку через час.

– Пошли.

Мы ушли за здание столовой, прошли до самой стены, окружающей территорию Академии, шли вдоль неё минут десять и вышли на неприметную полянку. Здесь была старая, покосившаяся беседка, в ней скамеечка и два старых, но крепких стула. Парни сели на скамеечку у входа в беседку, а мы взяли эти стулья. Я заранее попросил Юлию одеться не в кофточку с пуговицами, а в лёгкий вязаный свитер. На мне также был свитер. Я поставил стулья рядом, но лицом в разные стороны. Мы сели на эти стулья, и я взял руку девушки, завёл её себе под свитер и прижал к груди. Она задёргалась, пытаясь отобрать у меня свою руку, но я держал, не глядя на девушку.

– Успокойся, мы же говорили об этом. Это не для того, чтобы залезть к тебе в панталончики. Твоя рука напротив моего источника. Мы будем заниматься нашими источниками и каналами.

Потом, удерживая её руку своей левой рукой, я подсунул свою правую руку под свитер девушки и положил её на грудь Юлии. Мизинцем и большим пальцем я ощущал её груди, но делал вид, что это ничего не значит, хотя сидеть мне стало неудобно: возбудился, – ведь у меня молодое тело, гормоны. Юлия покраснела, закусила губу, но молчала.

– На счёт «Раз», я гоню свою энергию в твой источник, на счёт «Два», ты гонишь энергию в мой источник. Сначала осторожно, понемногу, потом сильнее и сильнее. Если будут плохие ощущения, сразу говори.

– Раз… два… раз… два…

Постепенно мы оба наращивали объём передаваемой энергии. У меня каналы были значительно шире, и Юлиным каналам было тяжело. А вот объём источника у меня был меньше, и тут уже мне было тяжелее. Через двадцать минут, мы оба тяжело дышали и чувствовали себя уставшими. Решили на этом пока закончить. Потом мы повторяли подобную процедуру каждый день, причём периодически меняли задействованные руки, то левую, то правую. Кроме этих тренировок, перед сном я ещё тренировал свой источник, несколько раз перегоняя свою энергию в накопители, которые мне дала Юлия, и обратно.

Княжна Анжелика Медведева поступила в Академию магии в Белолисте – столице королевства Листовского. Правда, поступила она сюда под именем Юлии Скворцовой, простой виконтессы. Вначале она была разочарована и пожалела, что поддалась на уговоры отца, учиться было скучно и неинтересно. Но через две недели обучения к ней подошёл Григорий Медведев и предложил заниматься вместе. Вначале девушка растерялась. Дело в том, что этот Григорий был, в её понимании, весьма похож на тех парней, которых называют Дон Жуанами и развратниками. Черты лица были очень правильными, и весь парень был достаточно красивым. Только вот взгляд его был слишком жёсткий, но, в то же время, не озлобленный, а оценивающий. И его уж никак нельзя было назвать слащавым, да ещё и шрам на лице, явно боевого происхождения, говорил, что парень побывал в серьёзных переделках. В первые дни обучения Юлии было интересно наблюдать, как перед этим парнем многие девицы, что называется, «крутили хвостом», только он на них не реагировал. Вместо вечерних посиделок и «романтики в кустах» он много времени тратил на обучение. На уроках он отвечал всегда полно, получал высокие отметки, но при этом у Юлии создавалось впечатление, что парень не знает очень многого о других сторонах жизни, кроме магии.

– «Из какой же глухой провинции он приехал?» – думалось девушке.

И вот этот загадочный парень сам к ней подошёл. Первым желанием было отшить его, а потом ей стало интересно. У неё на родине на какие только уловки не шли молодые люди, чтобы получить её благосклонность, а здесь она так хорошо замаскировалась, так умело изобразила серую мышку и «заучку», что даже скучно стало. Поэтому она согласилась на предложение дружить. Потом Григорий засыпал её вопросами о магии, об устройстве общества, о нравах аристократов и правилах поведения в аристократическом обществе. Она даже пожалела, что согласилась на такие отношения, но неожиданно обнаружила, что далеко не на все вопросы парня может ответить сразу. Этот «провинциал» замечал такие вещи и копал так глубоко, как раньше она никогда не задумывалась. В какой-то момент ей стало обидно, что Григорий видит в ней не девушку, а лишь товарища по учёбе. Этот момент совпал с тем периодом, когда другие барышни их учебного потока посчитали, что это слишком жирно для неё, что с ней постоянно ходят три парня, виконт и два барона. Некоторые девицы попытались устроить ей некую травлю. Девушка была достаточно закалена в различных подковёрных битвах и интригах, и настроилась на длительную борьбу, но тут вмешался её друг. Причём сделал он это весьма оригинально: он спел несколько очень необычных песен, а потом произнёс:

– «…если вы не прекратите обижать нашу Юлию, то никаких песен вам больше не будет».

И девушки от неё отступились. А парни полностью включили её в свою компанию. Она ходила с ними на фехтование, бегала на стадионе, развивая выносливость, занималась теорией и практикой магии. Причём парни, обучаясь на факультете целителей, упор делали на боевую магию. Юлия первое время пыталась скрывать реальный уровень своей подготовки, но потом стала замечать, что эти три первокурсника уже приближаются к ней по уровню владения боевой магией и скоро её обгонят. Бароны были удивлены её «неожиданными» успехами, а Григорий только улыбнулся, как будто этого и ожидал. Юлия стала волноваться, ведь он Медведев. Может быть, он дальний родственник и знает её, как Анжелику Медведеву? Но несколько наводящих вопросов и ответов на них успокоили девушку.

Сильно удивил Юлию её новый друг тем, как он сумел организовать получение закрытой информации через библиотекаря. А потом произошло очень важное событие. У Юлии был объёмный внутренний источник, но проводящие каналы были слабыми, и она боялась, что может не пройти проверочное испытание в конце семестра, а ежедневные тренировки, которые предписывались методичками учебного процесса, почему-то, пользы ей почти не приносили. Девушка скрывала свою проблему от парней, но Григорий всё же вытянул из неё эту информацию, и за два дня парни организовали для неё очень странную подготовку.

Когда Григорий посадил её рядом с собой и положил её руку на свою грудь, прямо на тело, под свитером, её стало стыдно или очень стеснительно. Но парень не позволил ей отступить. А потом он положил свою ладонь на её грудь, точнее говоря, между её грудями. Но его ладонь была большая, и он фактически трогал обе её груди. У девушки наступил ступор, она полностью растерялась и перестала соображать. Наверное, если бы Григорий попытался ей овладеть, она бы не смогла сопротивляться. Но вместо любовного шёпота девушка услышала совершенно спокойный голос парня:

– На счёт «Раз», я гоню свою энергию в твой источник, на счёт «Два», ты гонишь энергию в мой источник.

И они действительно стали гонять энергию из одного источника в другой, постепенно наращивая мощность энергетических потоков. После такой тренировки девушка убежала в свою комнату и до утра не выходила из неё. Но на следующий день парни вели себя как обычно, а потом снова привели её в эту беседку, и Григорий заставил её опять гонять энергию из её источника в его источник и обратно. И уже через неделю девушка почувствовала, что её энергетические, как называл их Григорий, каналы заметно укрепились. При проверке она смогла выдать двести пятьдесят единиц энергии в минуту. И эти занятия они не прекращали, несмотря на то, что началась сессия.

Наша четвёрка сдала все экзамены легко и непринуждённо. Конечно, Юлия сдала всё на «отлично». У меня половина оценок оказалась «хорошо», а у баронов СС и ВВ только по две оценки «хорошо», остальные – «отлично». Все мы были довольны своими результатами, и встал вопрос, как проводить зимние каникулы.

Наши бароны мялись и уклонялись от прямых взглядов.

– Парни, если вам есть, где отдохнуть и провести каникулы, флаг вам в руки! Встретимся через две недели.

СС и ВВ поблагодарили меня и умчались в прекрасное далёко. Думаю, у них были планы на каких-то девушек.

– Юлия, а у тебя какие планы на каникулы?

– Есть родственники, но там будет скучно. А ты что собираешься делать?

– Я планирую присоединиться к наёмникам в охрану каравана. Нужно выбрать такой заказ, чтобы вернуться за пару дней до начала занятий.

– А зачем?

– А как иначе узнать настоящую жизнь, ту, что за забором Академии?

– Тогда можно мне с тобой?

– Если тебя не стеснит, что в охране в основном мужики, и поведение их довольно грубое. Насиловать тебя никто не полезет, так как ты входишь в отряд, но вот всякие плоские шуточки отпускать будут постоянно.

– Это я переживу, и если ты не забудешь, что я твоя младшая сестрёнка, то я согласна.

Купили на Юлию одежду для похода, шпагу, более скромную, чем та, с которой она тренировалась. Неожиданно у девушки оказалась в наличии сумка, у которой внутренний размер был значительно больше, чем вид снаружи. Легендарная Сумка Путешественника. Мы между собой называем её «Зелёной Сумкой». Она, действительно, снаружи имеет зеленоватый цвет. Тут уж я развернулся. Истратил двадцать золотых, это никакой поход не окупит, но зато теперь мы можем быть полностью автономны. Случись что-то непредвиденное, мы можем уйти из отряда и путешествовать вдвоём. У нас есть и свой шатёр, и посуда, и одеяло, и другие тёплые вещи. Есть запасная одежда, обувь и оружие. Кстати, с оружием всё просто. Я выбирал шпагу и кинжал из числа самых дешёвых, но такие, чтобы оружие было продолжением руки, лежало в ней, как родное. Это для Юлии. У меня была шпага, купленная ещё до поступления в Академию, и она мне нравилась. А потом все эти клинки я укрепил руной Подсушка, и они стали прочнее, чем булатные.

Глава 6. Вредно студенту отвлекаться от учёбы

Теперь я более придирчиво выбирал отряд, в который мы могли бы вступить. По заявкам караванщиков отряд охраны формируется в гильдии наёмников. Когда я стал интересоваться подробностями: сроками похода, направлением, составом отряда, на меня начал кричать глава гильдии:

– Ты чего тут разнюхиваешь? Хочешь в отряд, так пойдёшь в тот, который тебя возьмёт. Кто ты такой, чтобы рыться и выбирать? Прояви себя сначала, а уж потом с тобой будут считаться.

После этих воплей мы развернулись и ушли. Решили перекусить и зашли в трактир рядом с двором гильдии. Сели за стол, заказали еду, в это время в помещение вошли наёмники. Было очевидно, что это один отряд, только два человека выбивались из общего числа. Между ними началась перепалка. Как я понял, эти два человека были магами, и они настаивали на том, чтобы им заплатили половину общей заработанной суммы или даже больше. Один из магов заявил:

– Пётр, мы можем согласится на пятьдесят золотых на двоих. Ты не хочешь. Попробуй найти магов, которые запросят меньше. А мы посмеёмся!

Они встали и ушли. Бойцы были злы, сели за столы, но продолжали ругать этих магов. Суть осуждения заключалась в том, что сначала маги согласились на одну сумму, а потом затребовали больше. Пока наёмники сделали заказ, пока им принесли заказанное, мы уже покушали, расплатились, я взял Юлию за руку и подошёл к столу, где сидел этот Пётр, видимо, командир этого отряда.

– Извините, что ненароком подслушали ваш разговор, но возможно мы сможем быть вам полезны.

– Это что за птенчики? – произнёс сосед Петра, крупный мужчина богатырского телосложения и бритый наголо.

– Мы студенты Академии магии. У нас каникулы, и мы хотели сходить с отрядом сопровождения каравана. Я немного боевик, а Юлия немного целитель. Но у нас есть ряд ограничений. Мы свободны только на шестнадцать дней. И мы не согласимся участвовать, если не будем знать, что за караван, и куда он идёт.

Пётр кивнул головой, и двое наёмников встали позади нас, прижав ножи к нашим шеям.

– Юлия, Кольчуга, – и мы оба укрылись индивидуальными щитами.

При этом те ножи отодвинулись от нашей кожи на пару сантиметров, и никак не хотели к этой самой коже прижиматься. Стоящие сзади нас наёмники начали материться, а Пётр смотрел сначала с тревогой, а потом с недоумением.

– Может быть, просто спокойно поговорим?

Наёмники отошли от нас, потом сели за стол и приступили к обеду.

– Докажите мне, что вы не шпионы.

Мы просто показали значки студентов Академии магии.

– А у вас настолько секретный выход, что к вам будут засылать шпионов? Если всё настолько секретно, то вы нас просто не берите, и вся проблема.

– Значит, мы вас не берём!

Мы встали и пошли на выход. Но не успели дойти до двери, как в зал вбежал ещё один наёмник:

– Пётр, заказчик приехал.

В трактир вошёл вельможа, точнее, Вельможа, с очень большой буквы. Всё в нём буквально кричало, что он важный и богатый. Ну и ладно, а мы пошли на выход. За спиной я услышал визгливый голос вельможи:

– Вы готовы?

Мы ещё стояли на крыльце, когда к нам вышел тот помощник командира наёмников, который был обрит наголо.

– Пацаны, подождите, давайте поговорим. У вас есть хоть какой-нибудь опыт боевых действий?

– Не сильно богатый, но опыт есть.

– У нас выезд совсем простой, довезти молодую девушку до замка, возле города Крайнова. Её там оставить, а вместо неё сюда привезти взрослую женщину. Карету заказчик предоставил, возницы от него, оплата хорошая. Только вот не нравится мне этот заказ.

– У девушки сопровождающие будут?

– Какая-то статс-дама и два извозчика.

– Вы все бывшие военные, отряд у вас сработавшийся, да?

– Да, – мужчина смотрел немного удивлённо.

– Дорога туда одна?

– Одна основная, по ней все ездят, но есть ещё два окольных маршрута. Они длиннее, и по ним придётся тащится дней пять вместо трёх.

– Ваш командир, Пётр, он вменяемый, толковые советы слушает, или упрямый?

– Упрямый конечно, он же командир, но толковые советы выслушает.

– Тогда вы нас обеспечиваете лошадьми на время похода, оплата как рядовым членам отряда, если не будет боевых действий. А если будут, там сами посмотрите по нашим заслугам. Согласны?

– Да, но выезжать нужно прямо сейчас.

– У нас нет своих лошадей. Юлию ещё можно в карету посадить, как ближний круг охраны, но лучше бы нам две лошади.

– Да есть лошади. От тех магов остались.

– Показывай.

Но этот лысый сам показывать не стал, а дал команду, и нас повели к лошадям. Это были взрослый мерин, небольшого роста и молодая кобылка. Нам лошади подходили. Пока я их осматривал, Юлия принесла два куска хлеба с солью, и мы познакомились с этими животными. На моём мерине подпруга была подрезана ножом, и через некоторое время она бы оборвалась. Я показал это парню, который подводил нас к лошадям.

– Дай мне замену подпруги.

Он быстро нашёл замену, а ремень с надрезом унёс к лысому. Его, кстати, звали Мефодием, он был заместителем у Петра. Я подошёл к Мефодию.

– Если ремень был подрезан, то и карету могли подпилить. Надо бы проверить, только незаметно.

– Незаметно здесь не получится.

– А есть возможность в незаметном месте заменить карету?

– Только через день.

– Пусть твои ребята последят за извозчиками. Возможно, что они не на нашей стороне.

Уже через час мы выехали из города. Шли на рысях, я наездник не очень умелый, а у Юлии давно не было практики, так что нам было непросто, набили попы и натёрли ноги, но мы дотерпели до остановки на постоялом дворе. А там уже подлечились магией.

Девушка, которую мы сопровождали, видимо, была аристократка и вела себя довольно надменно. Но их со статс-дамой, как назвали эту сопровождающую, отправили в лучшие комнаты, выставили возле них охрану и сказали, чтобы до утра они не высовывались. Воду для умывания, омовения и всего остального, а так же ужин им принесут в комнату. Бойцы разместились в комнатах для бойцов караванов, там можно было спать четверым на двухъярусных кроватях. А я снял двухместный номер среднего качества. Заказал воды в номер в большой лохани. Ужинали мы в зале, сели мы с Юлией среди бойцов, поэтому никто из других посетителей этого зала не рискнул подходить, хотя по причёске сразу было видно, что среди нас есть девушка.

На завтраке я обратился к заместителю командира.

– Мефодий, предчувствие не прошло?

– Нет.

– Тогда надо поговорить. Я буду около лошадей, подходите с Петром.

Они пришли, Пётр смотрит с вызовом, недоброжелательно.

– И что нам решил поведать великий маг?

– Пётр, тебя выбивает из колеи мой возраст. Тебя бесит, что ты взял в команду двух сопляков, и уж советы от них слушать ты не собираешься. Я тебя прошу, забудь про наш возраст. Можешь даже глаза закрыть, и слушай смысл моих слов. Не форму, а смысл, содержание. Я за свою жизнь успел повидать много различных ситуаций, и то что наша ситуация сильно воняет, мне ясно и без слов Мефодия.

– И чем же она тебе не нравится?

– Вы пригласили магов, они согласились, а перед самым выходом выставили неприемлемые условия и отказались. Сделано, как будто специально, чтобы вы поехали без магов. Ваш заказчик вёл себя нетерпимо, капризничал, как будто хотел вас вывести из себя, и потребовал выезжать на день раньше. А зачем, он не сказал?

– У него изменились обстоятельства.

– У нас кто охраняемый объект, девушка или взрослая дама?

– Не твоё дело!

– Я ведь не спрашиваю имени или титул, просто кого из них защищать в первую очередь?

– Девушку!

– Изменились обстоятельства, это значит, девушку нужно было срочно убрать из столицы. Хотелось бы, конечно, знать, это девушке на пользу или во вред? Но тут главное другое. Девушка высокомерная, избалованная, то есть из высоко сидящей семьи. Вельможа вроде бы тоже довольно богат и знатен. При этом перевозить девушку доверили наёмникам, чужим людям. А свои слуги, стража, дружина, они где? Вот от этого момента больше всего тянет гнилью.

– Ты хочешь что-то предложить?

– Хочу. Считаю, что если мы хотим без приключений доставить девушку, нужно поменять карету. Вместе с этой каретой и извозчиков отправить обратно. Я бы и старшую даму отправил, но тут, боюсь, правила этикета не позволяют оставить барышню среди мужчин без надсмотрщика. А когда извозчики уедут, сменить маршрут.

– И какой же маршрут ты советуешь?

– Ты мне не доверяешь, поэтому я больше ничего советовать не буду.

Из всего, что я говорил, выполнили только одно, сменили маршрут. Через полдня я не выдержал.

– Мефодий, ты говорил, что вы бывшие военные! А где дозор, где авангард, где арьергард? Ваши бойцы даже доспехи поснимали, жарко им. Ты понимаешь, что к неожиданному нападению или засаде ваш отряд не готов?

– Прекрати нагнетать обстановку, – зашипел Пётр.

Но Мефодий отнёсся к моим словам серьёзно и начал гонять расслабившихся бойцов. Теперь мы уже походили на боевой отряд, и мне стало чуточку спокойнее. По крайней мере, если подадут тревожный сигнал, мы успеем накинуть защиту на себя и защитный купол на карету. На очередную ночёвку мы остановились в одной из деревень, на этом маршруте постоялых дворов было меньше, и мы не попали на следующий постоялый двор до темноты. Мне было достаточно тревожно, я попросил Юлию мне подыграть и мы сделали вид, что шепчемся и целуемся недалеко от кареты. Уже совсем в темноте, только благодаря тому, что ожидали чего-то подобного, заметили, как один из извозчиков куда-то ушёл.

Утром я рассказал Мефодию об этом.

– Так давай его спросим, – и великан сжал огромный кулак.

– Спроси, и он, наверняка, скажет, что искал выпивку или к женщине ходил, или у деревенских хотел еды прикупить. И ты ничего не докажешь. Просто исходи из того, что наши враги знают теперь наш маршрут. Сегодня они нас перехватить не успеют, а вот завтра уже можно ждать засаду на дороге. Нам ещё три дня ехать? Тогда, может быть, послезавтра, ближе к замку будут нас встречать.

– Ну, ты, мастер ужасы придумывать.

– Мефодий, а как ты думаешь, им нужно эту девушку убить, или похитить? Если убить, то в засаде будут маги, и они будут бить по карете. А если похитить, то сначала будут нас всех убивать или отвлекать.

– Как это отвлекать?

– Им нужно придумать что-то такое, чтобы наш отряд разделился. Погоня какая-нибудь, или кому-то помочь нужно.

– Ты, точно, фантазёр!

– Григорий, ты не думаешь, что мы зря ввязались? – Юлии не нравится отношение к нам и к моим словам.

– Ты, наверное, привыкла к другому уровню интриг. Яд в еду подложить, или финансово разорить своего соперника. А здесь в лесу интриги вот так проворачивают. К такому нужно просто быть готовым, во всём нужна тренировка. Тут уровень тренировки поднялся до смертельного, но это не страшно, главное, чтобы при возникновении опасности ты начинала действовать, а не впадала в ступор. А как действовать мы на тренировках отрабатывали, так что новое тут только то, что никто сдерживаться не будет, и бить будут в полную силу, хоть клинком, хоть магией.

Так прошли два дня. Мы уже втянулись в поездку, и наши попы болели не так сильно. Правда, и двигались мы медленнее. Этот обходной маршрут не радовал качеством дорог, и карета не могла двигаться быстро. Каждый раз, когда мы выдвигаемся в дорогу, я напоминаю сам себе, где у меня какая руна, ведь на моих пальцах восемь перстней. И у Юлии так же. Наёмники смотрят на нас с усмешками, мол, детки играют в великих волшебников, им-то перстни на пальцах будут мешать в бою с холодным оружием. А у нас другая стезя.

На третий день мы только выехали с постоялого двора, бойцы ещё не настроились на боевой лад, как мы попали в засаду. Но наша с Мефодием паранойя нас спасла: выдвинутый вперёд авангард успел подать сигнал тревоги. Колонна остановилась. Один из извозчиков взмахнул кнутом, чтобы послать карету вперёд, но ударить лошадей он не успел, я сшиб его Тычком, то есть руной Воздушного копья, из своего амулета. Мы накрыли карету двумя Куполами, а на себе вызвали защиту Кольчуга.

Видя, что колонна вперёд не идёт, нападающие сами побежали в нашу сторону.

– Юля, прямо так, верхом встаём рядом с каретой, накрываемся Куполом и следим за полем боя. Наша задача уничтожать магов и лучников с арбалетчиками.

Пока я это говорил, девушка уже сотворила защитный купол над нами, а из леса выскочили два арбалетчика, но я не дал им выстрелить, запустив в них два плазменных шара, или Зайчиков. Одного стрелка зайчик поразил сильно или даже насмерть, арбалетчик упал. А вот на втором был защитный амулет, я ему просто сбил прицел и он выпустил болт в небо. Перезарядить арбалет я ему не дал, ударив ещё одним Зайчиком. Ему хватило.

Вот из леса вышли два мага и обрушили на наших бойцов серию огненных шаров.

– Твой левый, – крикнул я Юлии, а сам принялся долбить другого мага своими Зайчиками.

Запускал я их со своего амулета, созданного на кристалле «мутного» алмаза. Ёмкость этого амулета позволяла создать до десяти Зайчиков, я три уже истратил, а оставшиеся семь запустил в этого мага за четыре секунды. Это ведь не плетения плести, а только мысленную команду в амулет послать. Шести Зайчиков хватило, чтобы пробить защиту мага, а седьмой попал уже в тело мага, и тот рухнул замертво. А вот моей подруге достал более сильный маг, она запускала шарики плазмы с такой же скоростью, как и я, но даже десяти зайчиков не хватило, чтобы пробить его защиту. То, что этот маг сильнее я понял как-то сразу, поэтому, когда Юлия ещё запускала последние шары плазмы, я уже запустил Воздушный Вихрь. Обычно это заклинание не применяют против магов, так как опытный маг может разрушить это заклинание. Но наш противник был занят своей защитой от Зайчиков Юлии, и не среагировал сразу на мой Вихрь. А потом стало поздно. Его тело, беспорядочно кувыркаясь, полетело вверх.

– Мужики, он сейчас упадёт, подставьте копья! – крикнул я бойцам, которые были в арьергарде и только сейчас добрались до нас.

Три воина спрыгнули с коней, приготовили короткие копья и поставили их древками на землю. А маг уже падал вниз с высоты метров тридцать или сорок. Если бы он упал на деревья или на ровную землю, возможно, его защиты хватило бы на спасение его жизни. Но он рухнул на два копья. Одно пробило ему только ногу, но на второе он упал грудью и получил травмы, несовместимые с жизнью, проще говоря, его проткнуло копьём насквозь, причём в области сердца. У врагов не стало ни арбалетчиков, ни магов. Были ещё два лучника, но увидев, что стало с арбалетчиками, они решили сначала уничтожить нас с Юлией, и выпустили по несколько стрел в нас. У них не было магически усиленных стрел, которые пробивают магическую защиту, и наш Купол выдержал. Для Тычка, то есть Воздушного копья они стояли слишком далеко, а зайчики в амулетах закончились. Но мы с подругой быстро создали по плетению с Зайчиками, и запустили в лучников. Видя, что нас достать не могут, они уже переключились на стрельбы по нашим воинам, но тут к ним прилетели наши Зайчики. Небольшие взрывы с яркими вспышками одного из лучников вывели из строя, он упал. На втором, наверное, был защитный амулет, и его тушка не пострадала, но выставленный вперёд лук был выведен из строя. Лучнику пришлось переквалифицироваться в мечника, но мечник он был слабый, и вскоре был убит нашими бойцами. Видя, что магов и лучников у врагов больше нет, я велел Юлии охранять карету, а сам послал своего мерина вперёд. Бой на мечах разбился на кучки. Когда я видел, что кто-то из врагов стоит удобно для удара, бил их Тычком. Этого хватало, чтобы убить врага, или вывести из строя его защиту, после этого наши бойцы такого врага побеждали самим.

Бой закончился.

– Внимание! Раненых сюда, к нам, следите за периметром, вдруг ещё какой-нибудь лучник или маг притаился где-то. Мефодий, у них где-то здесь стоянка должна быть. Там лошади и пара бойцов, наверняка.

– Ты чего тут раскомандовался, – зашипел на меня Пётр. Кричать он не мог, так как был серьёзно ранен.

Мы с подругой организовали на ровной лужайке полевой госпиталь. Сначала всем раненым останавливали кровотечение. Потом принялись за лёгких раненых, кому было достаточно наложить исцеляющий Лёгкий Шрам. Нет, мы шрамы не накладывали, мы накладывали плетение типа Малого Исцеления, после которого оставался лёгкий шрам.

Потом уже стали заниматься с теми, у кого были серьёзные раны. Несмотря на серьёзную выучку бойцов отряда, без потерь не обошлось. Погибли три бойца, которые ехала в авангардном дозоре, и на поле боя были убиты два бойца. На пять человек отряд сократился. Всех раненых мы к вечеру исцелили настолько, что они могли ехать на лошадях. Ещё у нас погибли оба возницы кареты. Одного я приложил, а во второго попала случайная стрела.

Вражескую стоянку действительно нашли. Людей там не было, сбежали, но отряду достались двадцать лошадей, шатры и кухонная утварь. А ещё было много трофейного оружия.

Пётр с Мефодием решили переночевать на стоянке тех, кто на нас нападал. Трупов здесь не было, шатры уже стояли. Двум сопровождаемым дамам выделили отдельный шатёр. А мы с Юлией достали и поставили свой шатёр. Девушка очень неуверенно себя чувствовала.

– Девочка, нам сейчас не до любовных игр, прижимайся ко мне, так будет теплее, и спи, нам нужно восстановить силы, неизвестно, что будет завтра.

Юлия была в состоянии близком к шоку. Соглашаясь на это путешествие, она никак не предполагала, как это будет в реальности. Первое, что выбило из колеи, Григорий решил проследить за извозчиками кареты и попросил её подыграть ему, изобразить влюблённую парочку. А сам, наглец, целовался по-настоящему. Девушка уже «растаяла и поплыла», когда он зашептал ей: «Смотри, один куда-то пошёл!»

Потом на постоялом дворе ей пришлось ночевать в одной комнате с парнем. Наёмники по-доброму улыбались и подшучивали над ними, а её это вгоняло в краску, хотя между ним ничего и не было.

Далее был бой. Юлия готова была уже впасть в панику, а этот невозможный Григорий так это, с ленцой, ей говорит:

– «…накрываемся Куполом и следим за полем боя. Наша задача уничтожать магов и лучников с арбалетчиками».

И, когда он высыпал серию зайчиков, ей ничего не оставалось, как сделать то же самое, ведь это у неё было отработано до автоматизма.

После боя, и исцеления раненых, настоящих раненых с кровавыми ранами и переломами, когда её трясло от избытка адреналина, друг загнал девушку в шатёр, прижал к себе, мол, так теплее, и приказал спать. В его объятьях все страхи куда-то умчались и девушка мгновенно уснула.

Проснулся я очень рано, на рассвете. Оценил ситуацию, выглянув из шатра. Часовые не спали, кто-то разводил костёр, чтобы готовить завтрак. Я укутал Юлию в два одеяла, а сам сел заряжать наши перстни. Энергию брал из накопителей. Каналы у меня очень мощные, поэтому я довольно быстро зарядил и свои и Юлины разраженные амулеты, а тут и она проснулась.

– Утреннюю разминку делаем, или пойдёшь, поможешь завтрак приготовить.

Вот тут девушка покраснела и произнесла:

– Я не умею.

– После каникул напомни мне, будем этому тоже учиться.

Мы отошли в сторонку и стали делать разминку, а потом немного потанцевали со шпагами. Увидев, что маги занимаются физическими упражнениями, а бойцы спокойно спят, Мефодий за полминуты выгнал всех на свежий воздух, и заставил разминаться.

– Да мы еле живые после вчерашнего! – начал кто-то возмущаться.

И тут выдала моя скромная девочка:

– Кто плохо себя чувствует, подходите к нашему шатру, поставлю клизму, для облегчения.

Странно, но больше никто на здоровье не жаловался.

Уже немного позже обеда мы прибыли к замку. Командиры сдали наших высокородных сопровождаемых хозяину замка, графу Семирукову, и мы собрались ехать обратно.

– Мефодий, а где пожилая дама?

– Чем ты опять не доволен, – это командир мне рот затыкает.

– Уважаемые командиры, а можно посмотреть текст договора, на этот поход?

– Какого договора? Это вы маги везде бумажки тычете, а наёмники доверяют друг другу на слово.

– Мужики, вы нас называете деточками, а сами хуже малых детей. Неужели не понятно, что тот, кто вас нанимал, совсем не похож на честного человека? Как можно с таким деятелем заключать договора только в устной форме, да ещё и без серьёзных свидетелей? Но, даже, если у вас хватило ума ему поверить, вы не выполнили договор. Вы обещали отвезти девушку и привезти взрослую даму. А где дама? За что вам платить, если вы даму не привезли?

Я бы, может быть, посмеялся, когда видел, как два опытных бойца с растерянным видом чешут затылки. Только это было не смешно.

– Идите к графу, прямым текстом объясняйте ситуацию. Если он найдёт какую-нибудь дворянку, которой нужно в столицу, мы её привезём и представим заказчику. Он ведь фамилию дамы не называл?

– Ты нам и маршрут подскажешь? – Пётр просто сочится ядом.

– Конечно. Сначала нам нужно сделать вид, что мы возвращаемся по той же дороге, по которой приехали сюда. А потом выехать на главный тракт и с максимальной скоростью рвануть в столицу.

– Ха-ха-ха-ха! – заливисто и долго смеялся Мефодий.

– Ты чего, – интересовались бойцы.

– Мужики, вот с этим юным магом, никаких пари и споров не заключайте, он любого обдурит!

Выехали мы только на следующий день. Не знаю, в каких отношениях граф с теми людьми, которые отправили девушку сюда, но мы сопровождали ту же карету, правда, возницей сидел один из бойцов отряда. А в карете ехала какая-то дама. Кто она, мы не спрашивали. Лишних лошадей у нас граф выкупил. Наверное, и часть трофейного оружия командир продал в замке.

На моё предложение Пётр частично наплевал. Мы сразу выехали на основной тракт, и поехали с максимальной возможной скоростью. Прибыв в столицу, попросили сопровождаемую даму дождаться того вельможу.

– Барон, огромное вам спасибо, что вы заранее договорились с этими наёмниками, под их охраной мне было совершенно безопасно. Подтверждаю вам, что моя племянница благополучно прибыла в замок. Прошу вас расплатиться с этими милыми воинами, – дама изобразила искреннюю радость и подыграла нам.

После этих слов нашего заказчика чуть инфаркт не поразил. Скрипя зубами, он передал кошель с золотом нашему командиру.

После того, как барон ушёл, а даму отправили на извозчике, решили приступить к дележу трофеев. Мы пошли в зал, перекусить, а Пётр и Мефодий ушли в отдельную комнату.

– Командир, чего зубами скрепишь?

– А ты понимаешь, что если делить по правилам, то мы должны этому пацану отдать три четверти всего добытого в том бою? За это что ли погибли наши парни?

– Пётр, а тебя что бесит, то, что он молодой, или то, что он маг, а ты нет? Если помнишь, он сказал, что из оплаты за заказ ему заплатить долю, как рядовому бойцу. Ну и девушке – так же. А про трофеи скажу так, я бы им всё отдал, только попросил бы долю семьям погибших.

– Двум соплякам всё отдать?

– Я тебе напомню, что вся добыча, она не твоя, она отряда. А ты должен следить, чтобы делёж был честным. Что касается сопляков… Тебя ведь бесит то, что этот мальчишка во всём оказался прав: когда говорил, что отряд слишком расслабился, когда предлагал избавиться от извозчиков, один из которых оказался шпионом. А в бою… Из отряда никто бы не выжил, если бы не эти мальчик и девочка. Сначала они нас спасли, как боевики, потом они спасли некоторых из нас, как лекари. Неизвестно, что бы было с твоей рукой, если бы не эта девчонка. А ты им трофеев жалеешь! Что с тобой Пётр?

Я этого разговора знать не мог, но когда меня пригласили в комнату, мы вошли вдвоём. Командир стоял у окна, а Мефодий сидел за столом и нам предложил присесть к столу. Я сел, а Юлия осталась стоять.

– Мы обсуждаем доли из трофеев. У вас есть право выбора.

– Чтобы выбирать, нужно знать, из чего выбирать. После боя мы были заняты раненными, и трофеев не видели. Я хотел бы увидеть всё, в чём есть кристаллы: амулеты, украшения.

Заместитель командира достал из-под стола большой кошель и вывалил из него два десятка амулетов, главным образом, в виде кулонов. Это были амулеты защиты. Ещё было шесть перстней с довольно крупными камнями.

– Это всё?

Мефодий усмехнулся и вытащил ещё один кошель. Из этого на стол попала большая пригоршня ювелирных украшений.

– Что из этого я могу забрать?

– Вдвоём вы можете это всё забрать.

Я забрал все амулеты, разгрёб кучку «ювелирки», выбрал перстни с самыми крупными камнями: два с брильянтами, один с рубином и три с сапфирами. Посмотрел на Юлию, а её взгляд прикипел к чему-то в оставшейся кучке.

– Что-то понравилось?

– Вот, – девушка выгребла две серьги изумительно изящные с маленькими изумрудами.

– Ты же не носишь серьги?

– Это не мне.

– Тогда забирай, – а сам вместо серёжек положил назад перстень с синим сапфиром среднего размера.

Мефодий улыбнулся, вернул мне перстень с сапфиром, а остальную «ювелирку» сгрёб обратно в кошель.

– Оружие будете смотреть?

– Нет.

– Коней мы продали, получили почти четыреста золотых, претендуете на долю?

– Нет.

– Ещё к нам вопросы есть?

– Да, нам причитается доля из оплаты от заказчика.

Мефодий недоверчиво посмотрел на меня, потом выгреб из кармана пригоршню золотых и отсчитал нам восемь монет. Я встал, и мы направились к выходу.

– В следующий раз пойдёте с нами?

– У нас учёба. Каникулы будут только летом, дожить ещё надо!

Когда дверь захлопнулась, заместитель командира отряда выложил на стол кошель с приличными остатками ювелирных изделий, большой кошель с золотом и глухо произнёс:

– Дальше дели сам! Надеюсь, ты не считаешь, что пацаны тебя ограбили? – и вышел, хлопнув дверью.

Потом он пошёл в трактир и начал напиваться.

– Командир, ты чего? – подсели к нему трое бойцов.

– С Петром поцапались!

– Из-за ребят? Как-то он слишком болезненно на них реагирует. А паренёк востроглазый, всё подмечает. Думаю, что он с нами больше не пойдёт. Так что ищи Мефодий своего мага, такого, чтобы вошёл в отряд надолго.

Мы всех этих сложностей не ведали. Поднялись в свою комнату, я заказал лохань горячей воды и ужин в комнату. Когда всё это доставили, я сказал:

– Давай, красавица, раздевайся догола, а тебя мыть буду.

Видя, что девушка подумала про интимные отношения, я стал её успокаивать.

– Юлия, я даю тебе слово, что я не собираюсь становиться твоим любовником. Я просто хочу на тебя посмотреть и потрогать. Зачем? Я вижу, что под одеждой у тебя очень красивое тело. Конечно, мне бы хотелось, чтобы у нас были близкие отношения, но я подозреваю, что если мы такое сделаем, у нас у обоих будут большие неприятности. Однако, каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, ты словно ждёшь существенного продолжения. Так вот, я хочу, чтобы ты привыкла к моим прикосновениям.

– Что ты про меня знаешь?

– Ничего. Только то, что вижу своими глазами. Ты умная, красивая. Свою красоту ты прячешь, и меня это устраивает. Пусть никто кроме меня её не видит.

Девушка разделась и стояла передо мной в состоянии, близком к обмороку. Завёл её в лохань и стал мыть, как ребёнка: поливал водой из кружки и тёр мочалкой. Набрался наглости и по некоторым места прошёлся без мочалки. Девушка стала заваливаться набок. Пришлось её отнести на кровать, обтереть и заставить одеваться. Потом я усадил девушку за стол и заставил кушать. Неожиданно на Юлию нашёл жор, и мы очень быстро съели всё, что нам принесли на ужин.

– Теперь я тебя буду мыть!

Изобразил стеснение, но, на самом деле, я именно этого и хотел. Это же так приятно, когда девушка, которая тебе нравится, моет твоё тело… Естественно, я возбудился, но Юлия упорно делала вид, что для неё нет ничего необычного или странного. Потом я достал тёплую одежду и одеяло и лёг спать на полу. Девушка, кажется, обиделась, только я знал, что если я сейчас лягу рядом с ней, то от интима мы уже не удержимся…

А на следующий день мы вернулись в Академию.

Глава 7. Легко в ученье, а в жизни – нет

Начало второго семестра ознаменовалось тем, что преподаватели решили, что мы в каникулы слишком расслабились. Надо нас «припахать». Только нашей четвёрке это не страшно, любые письменные задания мы выполняем быстро и качественно, а библиотека нам, как дом родной.

СС и ВВ в каникулы всё же дорвались до женских тел, теперь делятся впечатлениями, только стараются, чтобы Юлия не слышала. Но она всё же услышала.

– Мальчики, вы когда папами станете?

Мальчики слегка побледнели и начали убеждать нас, что они приняли все меры, чтобы такого не произошло.

– Парни, сделайте себе каждый по амулету с руной Предохранения от беременности, есть такая в учебнике за третий курс. Никогда не надейтесь на девушек, всё делайте сами. Хорошо попросите Юлию, может быть, она вам руну впишет в кристаллы, только принесите по небольшому перстню, которые вы будете носить постоянно, раз вы такие любвеобильные.

– Дорогой, а чего это ты за меня решаешь?

– Девушка, вы уж определитесь: если я «дорогой», то могу решать, а если решать не могу, то я не «дорогой».

Фыркнула и ушла, обиделась.

– Григорий, так у вас что, любовь?

– Пока только на словах.

– Конечно, Юлия – девушка замечательная, но я, например, не готов к серьёзным отношениям, – это ВВ откровенничает.

– А как вы каникулы провели? – это уже СС интересуется.

До этого мы решили, что не будем говорить про участие в сопровождении важной особы с отрядом наёмников. Мне можно подобным хвастаться, а Юлии такая информация может навредить.

– Парни, врать не хочу, сказать не могу, но в кроватке мы с ней не кувыркались.

– Ты дотянешь, уйдёт девушка к другому.

Тут я вспомнил слова из песенки на слова В. Войновича:

– «…В жизни всему уделяется место. Рядом с добром уживается зло. Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло…»

Парни весело смеялись, а Юлия сидела на скамеечке в сторонке, и на глазах у неё были слёзы. Поняв это, тут же подошёл к ней.

– Юлия, даю тебе самую сильную клятву в том, что я не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь плакала. Я не хочу ни в чём тебя обижать. Но я тоже человек, тоже личность, я поступаю так, как мне кажется правильным. Наверное, моё правильное и твоё правильное не всегда совпадают. Давай мы не будем друг на друга из-за этого обижаться. Просто будем рассказывать друг другу, что показалось обидным. Вот в этот раз, я посчитал, что ты так шутишь: в присутствии парней назвала меня «дорогой». Я тоже пошутил, а ты теперь сидишь со слезами на глазах. Давай, рассказывай, в чём я, по твоему мнению, не прав, и как должен был поступить.

– Вот ты так всё повернул, вроде мне и обижаться не на что. А тогда мне было больно, что ты сказал: «…я тебе не «дорогой».

– У тебя такой возраст, что тебе хочется большой и чистой любви. Любовь у нас может быть, а вот перспектив у той любви совсем нет. У меня есть титул виконта и триста золотых в кармане. Больше нет ничего. Если ты считаешь, что при таком раскладе я могу называться твоим женихом, то я согласен, а вот твои родственники вряд ли на такое согласятся. Поэтому давай мы с тобой пока будем просто друзьями. Нам ещё четыре года учиться, может что-то и изменится.

– Проводи меня до общежития, я сегодня не пойду в библиотеку.

Ой, тревожусь я! Не надумала бы девушка делать какие-то резкие шаги: замуж выходить или Академию бросать.

Неожиданно меня вызвали в деканат. Там был декан, магистр Торопов, моя наставница, заместитель декана магистр Сердюкова, и какой-то неизвестный мне вельможа. Причём с этим вельможей мои начальники вели себя очень учтиво.

Я вошёл, доложил о прибытии, как в армии учили, и стою, жду указаний. Сесть на стул мне никто не предложил, мои начальники молчат, а вельможа тянет театральную паузу, нагнетает напряжённость. Только мне на это начхать, поэтому я ослабил одну ногу, встал в положение «Вольно» и стал смотреть в окно.

– На меня смотри!

– А вы кто?

– Где ты был в эти каникулы?

– Хотите разговаривать, представьтесь. Хотите откровенно разговаривать, говорите без свидетелей. А допрашивать меня не нужно, я не преступник и законов не нарушал.

– Молчать! Отвечать, когда тебя спрашивают! Где была княж… студентка Юлия Скворцова в эти каникулы?

– Если бы вы гонору поубавили и разговаривали нормально, я бы и не знал, что она княжна. Думаю, что и мои начальники этого не знали. Вы сейчас её подставили. Я ей зла не желаю и никому не скажу, что вы проговорились, но если вы продолжите в том же духе, то вы ей однозначно навредите. Родители отправили её сюда инкогнито, и она очень хорошо маскируется под простую виконтессу. Мы дружим вчетвером: я, два барона и Юлия. За первый семестр уже добились того, что к нам никто не лезет. Поэтому для девушки в Академии стало максимально безопасно. А вы сейчас начнёте тут всех гонять и пугать и всё это порушите. Вы специально это делаете, чтобы девушке нагадить?

– Что? Щенок, я тебя в порошок сотру! Кто твои родители? Отвечай, иначе вылетишь из Академии.

– Ваше Могущество, я действительно должен отвечать этому грубияну?

– Студент Медведев, этот господин представляет здесь князя Медведева, монарха соседнего государства. Так что отвечайте.

Смотрю на этого господина, и мысли просто бурю устроили в голове. Этого дебила надо ставить на место, иначе он тут дров наломает и девушку подставит.

– Ну, раз вы представитель нашего отца, будьте добры, передайте ему, что у дочери всё хорошо, учится отлично. За ней присматриваю я, её сводный брат. В обиду не дам никому, даже вам. Если продолжите разглашать её инкогнито, я сделаю всё, чтобы вы лишились головы, – развернулся и вышел из кабинета.

Вельможа плюхнулся задом на стул.

– Какой отец, какой сводный брат? Это что за бред!

Голос подала заместитель декана:

– Я думаю, что он бастард князя. Титул ему дали, фамилию отца дали, и отправили из княжества, что лишних сплетен не было. Но за то, что у него нет связи с отцом, я не поручусь. Как я понимаю, ваши посольские обшарили весь город, но эту парочку так и не нашли за две недели. А они явились бодрые, загорелые, чуть похудевшие, как после долгой дороги.

Заместитель посла княжества, вытер платком лоб.

– Хоть нашлись, уже хорошо! Господа, я прошу вас проконтролировать эту парочку. Это даже хорошо, что он признаёт кня… девушку сестрой, значит, не потащит в постель. Слава Светлому! Я вас покину.

Когда этот напыщенный вельможа убыл из здания администрации Академии, декан повернулся к своему заместителю.

– Сюрприз, однако! А почему, Антонина, вы думаете, что он бастард князя? Совсем не похож, князь брюнет и высокого роста.

– Студент Медведев тоже не маленький, просто он ещё не раздался в плечах. А цвет волос… Он ведь не блондин, он седой. Я его готовила к поступлению. Он приехал к нам из горного монастыря, ещё он говорил про потерю памяти, возможно, это была маскировка, но про наше королевство он не знал ничего. А расплатился за подготовку он прекрасным изумрудом. Не думаю, что все послушники монастыря, даже горного, носят в карманах изумруды.

– Я так понял, что эта как раз та легендарная четвёрка, про которую много разговоров на первых курсах. Они учатся отлично и на полигоне чудеса демонстрируют. Пусть всё так и идёт. Не нужно никому знать про то, о чём сегодня здесь говорили.

На следующий день я потащил Юлию в «нашу» беседку. Она пыталась отнекиваться, но я сказал, что нужно поговорить о серьёзных вещах. Пошли мы туда вдвоём, я долго прислушивался, не крадётся ли кто-нибудь в кустах. Потом заговорил тихим голосом, почти шёпотом. Рассказал ей, о том разговоре, в котором сам участвовал.

– Скажи, отец тебя любит, или наоборот?

– Любит, я уверена в этом. Просто мама умерла, а его молодая жена меня терпеть не может.

– Это всё из-за денег. Ей нужно наследство мужа передать своим детям, а ты первая в очереди. И слова, что тебе это наследство не нужно, она не воспримет, она таким словам не поверит. Поэтому летом, когда ты поедешь домой, будь максимально осторожна. Сама она подставляться не будет, но запросто может нанять убийц. Так что в этом семестре усилим боевую подготовку, до автоматизма отработаем постановку щитов и целительские плетения. И нужен перстень с руной распознания ядов. Я тебя очень прошу, вернись живая! Мне тебя будет сильно не хватать.

– Это ты мне в любви так признаёшься?

– Ага.

– Гад, ты, Григорий. Нет, чтобы на колено встать, цветы девушке подарить! А ты только «ага».

– А кому ты те серёжки приготовила? Я думал матери.

– Кормилице. Она мне, как родная мать.

– Ладно, каникулы не скоро. Надо заниматься. Источники будем прокачивать?

– А ты меня опять за груди хватать будешь? Ты же брат, а ведёшь себя как жених, – и настроение у девушки резко упало.

Опять мыслям тесно в моей голове, и надо решать быстро.

– Юлия, а представь себе, что есть вариант, быть мне твоим братом или не быть. Ты бы чего хотела?

– Я, Григорий, хотела бы тебя любить и быть любимой. Только с братом это невозможно. Если у нас один отец, то мы кровные родственники.

– Юлия, я очень дорожу тобой, и я тоже не хотел бы быть твоим братом. Ты от меня, как от брата, сразу же стала отдаляться. Так вот, я не твой брат. Я граф, меня хотели убить, и враг у меня был очень могущественный. Единственным выходом было сменить имя. Нашёлся человек, которому твой отец был должен, поэтому князь разрешил назвать меня его бастардом. Это при условии, что я ни на что не буду претендовать и никогда не поеду в ваше княжество. Так что у нас нет кровного родства, хотя все будут считать иначе. Поэтому садись на этот стул и радуйся, когда я буду гладить твои груди.

Вместо этого девушка села ко мне на колени и очень неумело попыталась меня поцеловать. В этот момент послышались шаги и треск кустов. Мы чинно расселись на разные стулья и уставились в заросли кустов. Оттуда ожидаемо выбрались ВВ и СС.

– Мы специально сразу за вами не пошли, а вы даже и не целуетесь.

Дальше всё пошло по накатанной колее: прокачка источников и каналов, занятия на полигоне, в зале боевой подготовки и на стадионе. Мы с Юлией поменяли учебное оружие, подобрали себе учебные шпаги, максимально приближенные к боевым. Оценивали по форме, весу, удобству рукояти. Для Юлии учебную шпагу пришлось заносить в кузницу и там подгонять. Я их все укрепил, чтобы они имели такую же жёсткость, как и боевое оружие, что позволяло оттачивать реальное боевое мастерство.

В этом семестре у нас начались занятия по дисциплине Оказание целительской помощи в полевых условиях. Сначала шли лекции. В лекциях указывалось, что если у раненного повреждена брюшная полость с разрушением кишечника или печени, или же у раненного началась «чёрная гниль» (гангрена – авт.), то спасти такого раненного практически невозможно и человека лучше усыпить, чтобы не мучился. В условиях госпиталя сильный целитель ещё может попытаться спасти такого раненного, но не мы, и не в поле. Это меня очень сильно удивило. Я, в свое время, держал в руках книгу «Три шага до магии. Шаг первый. Обучение», там подробно описано, как исцелять подобные раны магией. Я потащил Юлию в библиотеку, где мы нашли руны: Очистка рук, Очистка раны, вписали их в амулеты в перстнях. Заклинание Остановка сосудистых кровотечений нам давали в лекциях, а вот чтобы восстановить кровотечение в срощенных сосудах, для чего нужно убрать тромбы, или пробки, это нам пришлось искать. Нашли в справочнике для преподавателей заклинание Рассасывание Тромбов.

Когда дело дошло до практики мы уже были готовы. Нас повели на практическое занятие в муниципальный госпиталь при храме Светлого недалеко от Академии. Поток разделили на несколько групп и водили по палатам и операционным. Что-то нам показывали местные врачи, что-то демонстрировала сама наставница магесса Сердюкова. Она, после визита заместителя посла княжества в нашем королевстве, стала нас чуть плотнее опекать.

Вот нашу группу завели в одну из операционных. Запах здесь стоял, как будто у кого-то случился понос, а на столе лежала женщина с распоротым животом. Некоторые из наших студентов зажали носы и выскочили из комнаты. Женщина тихо стонала, то есть была в сознании. Получается, что она понимает, что умирает. Рядом со столом стоит мальчик лет семи или восьми. Стоит молча, только из глаз бегут слёзы, и мальчишка на полголовы седой. Смотрю на него внимательно, под одеждой на бедре у него что-то закреплено, наверное, нож.

– Кто её так?

– Пьяный сосед. Стража его забрала, да только бедняжку это не спасёт, – ответила то ли медсестра, то ли сиделка.

– Вот, тот случай, о котором мы говорили. Полостное повреждение живота. Возможно, целители высшей квалификации могли бы помочь, но это очень дорого, а женщина простолюдинка, – это нам рассказывает наша преподаватель.

– Подождите, магесса. Вы можете освежить здесь воздух.

– Зачем?

– Сделайте. Если всё требует оплаты, я вам заплачу.

– Медведев, ты не хами, я могу и рассердиться!

А я присел к мальчику.

– Это твоя мама?

– Да.

– Красивая. Кем она работает.

– Она белошвейка.

– Дай мне твой нож.

– Ты её убьёшь?

– Нет, я её буду лечить, а одежда мешает. Ты отойди в сторонку, нечего тебе на голую маму смотреть.

А далее мы с Юлией делали всё, как было расписано в той книге.

– Магесса, пожалуйста, введите женщину в бессознательное состояние, а то умрёт от болевого шока. И, пожалуйста, освежайте воздух.

Далее пришлось очистить тело вокруг раны руной Дезинфекция, раздвинуть рану, вытащить кишки и убрать из полости всю грязь, руной Склейка срастить кишки и крупные кровеносные сосуды. В сосудах убрать тромбы и запустить кровоток. Очистить полость ещё раз, очистить руки, уложить кишки на место, снова всё очистить. Закрывали брюшную полость послойно, сращивая Склейкой каждый слой: брюшину, мышцы, связки. Дошли до кожи.

– Юлия, кожу сращивай Малым исцелением. Делай небольшими участками, но пройдись вдоль шва три раза.

Когда мы оторвались от больной, вокруг нас стояли три врача этой больницы, наставница и вся наша группа. Я повернулся к врачам.

– Женщине часа два нужно полежать на спине. Потом отправьте её домой на извозчике. Или и на это в вашей больнице нет денег?

– А откуда у нас деньги? Мы муниципальная больница.

– Ваше Могущество, надо бы сходить к настоятелю храма и порасспросить, как финансируется это госпиталь. Подозреваю, что тут всё просто разворовывается.

– Вы, молодой человек, выбирайте выражения, – зарычал на меня один из медиков.

А у другого глазки явно забегали. Я подошёл к мальчику, вернул ему нож и незаметно сунул в руку три серебряные монеты.

Магесса разбудила женщину и стала выяснять у неё, как она себя чувствует. А я потребовал дать нам носилки. Мы переложили женщину, а СС с ВВ вынесли носилки из госпиталя. Мы быстро поймали пролётку, положили носилки с больной поперёк сиденья и поехали к ней домой. Мальчик, естественно ехал с нами. Места в пролётке мало, так что мы с СС поехали вдвоём, а ВВ остался с Юлией. Когда привезли женщину домой, к нам вышла ещё одна женщина, старшего возраста с девочкой на руках. Начала охать и причитать.

– Закрой рот! Ты кто? – прикрикнул я на неё.

– Это тётя Клава, она нам помогает, – выступил вперёд малец.

Я показал женщине пригоршню монет.

– Вот, десять серебряных отдаю тёте Клаве. Это на питание и ещё на что нужно. В выходные приедем с девушкой, нужно будет пошить кое-что на неё. Без работы не останешься. Выздоравливай, только скажи, как тебя зовут.

– София.

На следующий день нас вызвали к декану. Там были декан, его заместитель, магесса Сердюкова, а так же заместитель ректора по воспитательной работе магесса Коржикова. Кажется, она тоже магистр и виконтесса, и, вполне возможно, что она агент Тайной Стражи.

– Присаживайтесь, молодые люди. Вы вчера проявили чудеса практического владения целительской магией. Так сказать продемонстрировали, что вашим сокурсникам есть куда расти. Молодцы. Но на этом всё хорошее заканчивается. Первое, вы подорвали мой авторитет. Я говорила, что случай безнадёжный, а вы тут же взяли и исцелили. Вы думаете, сидящие здесь маги не могут делать подобное? Могут! Но, в магическом сообществе есть определённые правила. Мы не будем вас наказывать на первый раз, но если такое повторится, то получите сполна.

– Ваше Могущество, я вас не понимаю, что плохого в том, что мы спасли молодую женщину, мать двоих маленьких детей?

– Скажи, сколько вы истратили магической силы?– это заместитель ректора подключилась к разговору.

– Примерно шестьсот единиц.

– Это семь с половиной золотых. Вы этой женщине только на энергии подарили почти десять золотых. А реально за такое лечение нормальный маг запросил бы триста или даже пятьсот золотых. Но вы же добренькие! И вот уже в народе идёт молва, что среди плохих аристократов и магов есть и добрые. Значит, надо всех плохих убить, а оставить только добрых. То есть такие ваши действия можно оценить как подстрекательство к бунту, – это нам выдала заместитель ректора по воспитательной работе.

– Это уже точно за уши притянуто!

– Тем не менее, не смейте больше оказывать бесплатных услуг. Вы, студенты вообще не должны оказывать подобные услуги, так как у вас нет официальных дипломов. Это вам понятно?

– Да, понятно. Разрешите идти.

– Идите!

Когда студенты вышли декан произнёс:

– Первый курс… Антонина, сажай их на короткий поводок, а то до пятого курса они нам всю Академию разнесут.

Следующий разговор у нас состоялся с магессой Сердюковой.

– Молодые люди, я могу надеяться, что вы поняли нас правильно?

– Ваше Могущество, не могу я не помочь, если в беде маленькие дети. Но мы поняли то, что нам говорили. В следующий раз будем думать, где и что можно делать и говорить. Обещаю. У меня есть встречный вопрос. Так получилось, что мы вдвоём хорошо работаем в вопросах хирургии. В госпитале была полостная рана, но мы ещё и тяжёлые переломы можем исцелять. Если у вас будет информация, что кому-то из богатых людей нужны подобные услуги, вы не могли бы нас привлечь к исцелению? Если вы берёте на себя организационные вопросы и немного нам поможете, то оплату можно разделить пополам.

– А немного помочь, это чего и сколько?

– Как в этот раз, воздух очистить, отвлечь родственников, чтобы не мешали. Ещё, если перелом со смещением, то нужно мышцы расслабить, чтобы они кость не стягивали, а у нас руки будут заняты. Ещё усыпить, потом разбудить пациента, чтобы не мешал и сильную боль не испытывал.

– Хочешь сказать, что этому в монастыре учат?

– Нет, специально не учат, это я читал одну книгу, называлась «Три шага до магии». У главного героя обучение в Академии, это был первый шаг к постижению магии. Заклинания у него назывались по-другому, но суть это не меняет. Главный посыл такой. В рану лезть грязными руками или инструментами нельзя. Но если обработать руки и рану руной «Дезинфекция», тогда можно. А уж если я, например, руками соединил две части кости, то срастить их магией не так и сложно.

– А покажите мне эту вашу Дезинфекцию.

Юлия показала плетение, после чего магесса возмутилась:

– Так это же Очищение Раны. Но этому студентов не учат!

– А почему?

– Этого я не знаю. Есть комиссия в Гильдии Магов, она определяет, что должны знать выпускники.

– Надеюсь, это не запретная магия? И вопрос к вам. Вы готовите целителей. Разве вам запрещено дать студентом чуть больше знаний, чем минимум, определённый программой?

– Давайте договоримся: вы знаете что-то сверх программы, можете пользоваться, но болтать об этом не нужно!

Мы конечно согласились, пообещали, но на душе мерзко, получается, что это самое магическое сообщество нацелено на одно, содрать со всех остальных как можно больше денег. А делать что-то для людей, для общества оно не собирается! Противно!

Глава 8. Мой хитрый план по повышению магической мощи

Через неделю, как и обещал, поехали в тот район, где живёт белошвейка с двумя детьми. Поехали сразу вчетвером, и чуть не опоздали. Дело в том, что женщина жила в съёмной комнате. Когда мы приехали на неё кричал неопрятного вида толстяк. На нас он не обратил никого внимания, и это было его ошибкой. ВВ взял его за горло и прижал к стене.

– София, что он хочет?

– У меня был долг за две недели. Я принесла деньги, а он деньгами брать не хочет.

– Требует, чтобы ты с ним в кровати расплачивалась? Дорогая, объясни клиенту, что он не прав.

Юлия упёрла пальчик в пузо толстяка.

– Видишь этот значок. Мы маги. Ещё раз сунешься к этой женщине, я сделаю так, что ты больше никогда на женщину не залезешь. Ты понял? Пошёл вон!

– София, то, что надето на тебя, ты сама шила?

– Да?

– Дорогая, тебя устроит качество пошива? Конечно, ткани будут другие. София! Может быть, тебе сменить место жительства поближе к Академии? Я уверен, что когда ты пошьёшь нам одежду, будет много желающих среди студентов пошить такую же. Так что заработки у тебя будут.

– Я подумаю. Ваше Сиятельство, только у меня нет тканей, которые бы соответствовали одежде для аристократов.

– Значит, их нужно купить. Сколько оставить денег на ткани? Давай начнём с Её Сиятельства Юлии. Скромную светлую кофточку, но не чисто белую. К ней жакет, светлый, но темнее, чем кофта. Тёмную юбку. Это всё из лёгкого материала на летнюю погоду. Потом платье, длинное, тёплое, для холодной погоды и путешествия в карете, и брючный костюм для верховой езды. Нужно сделать широкие брюки, чтобы, когда девушка стоит, это выглядело, как длинная юбка. А когда шагает или садится на лошадь, это нормальные брюки.

У швеи даже глаза загорелись, когда она представила себе такое изделие. Она сняла все мерки с девушки, выгнав нас на улицу. Потом нас позвали, и София со страхом в голосе произнесла, что на всё это нужны разные ткани и сумма их покупки может быть больше тридцати золотых. Но она боится брать в руки такие деньги и, тем более, с такими покупками ездить по городу. Я стоял и думал, что же делать.

– Да, нужен сопровождающий.

Неожиданно ВВ отодвинул меня в сторону.

– Уважаемая София. Я Вадим Вадленов, для вас просто Вадим. Если вы позволите, я готов сопроводить вас в нужные магазины и помочь доставить товар сюда, в ваш дом.

Женщина похлопала глазками, покраснела, сделала книксен и произнесла:

– Я сочту за честь, уважаемый Вадим.

И мы уехали в Академию, оставив ВВ в комнате швеи. Вечером я спросил барона:

– Вадим! Ты собираешься сделать Софию своей содержанкой, или быстренько сблудил и в кусты?

– Григорий, женщина мне очень нравится. Конечно, простолюдинку с двумя детьми взять в жёны мне родня не позволит. Я полагал, что она будет моей любовницей. Но лучше, как ты сказал, пусть будет содержанкой. Она, конечно, сама будет зарабатывать своим шитьём, но я ей сниму нормальное жильё, чтобы для детей были отдельные комнаты. Её сына в школу устроим.

– Имей в виду, мальчишка сейчас, как зверёныш. Если ему покажется, что ты подло поступаешь, может и ножом пырнуть. Тебе нужно суметь с ним установить товарищеские отношения, чтобы он не ждал, что ты назовёшься его папой, но и чтобы ему не показалось, что его маму обижаешь. Сумеешь?

Парень почесал затылок.

– Я должен суметь!

– Неужели простолюдинка так в душу запала? Может, проще с нашими целительницами любовь крутить.

– Григорий, мы с ней много сегодня говорили. Она прекрасный человек. У нас до постели дело не дошло, но кажется, я ей тоже нравлюсь. И она всё понимает.

– Значит, за пять лет нужно сделать так, чтобы она стала хозяйкой швейного салона. Вот тогда тебя не будет мучать совесть, что попользовался женщиной, а не женился.

– Поможешь, хотя бы советом?

– Даже не сомневайся!

Так, с белошвейкой вопрос решили. Возвращаемся к вопросу поиска новых заклинаний. На следующий день я стал составлять список «хотелок». Три дня составлял. Подключил Юлию, но ей сложнее что-то придумывать, а у меня в голове масса информации по различным плетениям и рунам, которые придумали авторы различных фэнтези. Правда, далеко не всё из тех придумок может быть реализовано в материальном мире, даже если он насыщен магической энергией. Например, идея лича, когда чистый скелет двигается как полноценное живое существо. При этом нет ни мышц, ни сухожилий, ни суставных сумок, которые удерживали бы кости вместе. Как это может быть физически, что скелет не рассыпается? А ещё меня очень удивляет пространственная магия. Это перемещение порталами, телепортация, пространственный карман, «Мешок странника», «Сумка путешественника». Но это в магических мирах реально есть. Даже у Юлии есть Зелёная Сумка.

Короче говоря, я подготовился и пошёл к библиотекарю.

– Уважаемый мэтр. Вы нам здорово помогли в прошлый раз. Была такая ситуация, где нам пришлось участвовать в реальном бою, а потом лечить раненых. Без тех заклинаний мы бы погибли. Мы жаждем новых знаний, и наши «хотелки» не знают границ. Но я понимаю, что всё должно быть реально, даже ваши фонды не безграничны. Поэтому вот небольшой список, что мы хотели бы получить в первую очередь. Если чего-то нет в доступных вам свитках, то я добавлю другие позиции.

Библиотекарь посмотрел мой список, потом уставился на меня. Я положил руку на стол, и он накрыл мою ладонь своей. Я убрал руку, а в его руке остался перстень с сапфиром из числа тех, что мы привезли из похода с наёмниками.

Итак, нам необходимо магическое оружие, действующее на расстоянии полёта стрелы из лука. Чтобы мы могли противостоять этим самым лучникам. Это может быть телекинез, то есть метатель стрел или других предметов. Метать нужно далеко и с большой скоростью полёта снаряда. Или это может быть телепортация небольших предметов в заданную точку. А точка должна задаваться визуально. Например, беру небольшой камешек и отправляю его прямо внутрь сердца моего врага. Вряд ли после этого, он продолжит со мной воевать. В крайнем случае, это может быть магический снаряд, летящий далеко и подправляемый в полёте.

Второе, важное для нас, это возможность бороться с сильными магами на расстоянии действия магии, или чуть дальше. Тут могут быть, или полусфера, с очень высокой температурой внутри, или клетка, сжимающая самого мага, и не выпускающая наружу его магию. Или подавитель магии. Причём желательно, чтобы его можно было накладывать не просто вокруг амулета, а адресно. Стоит маг в тридцати шагах, вот на него наложить подавление магии, то есть лишить его магии, а вокруг нас, она действует.

Третье, это расширении наших возможностей. На первом месте возможность создать Сумку Путешественника или Пространственный карман. Далее идут улучшение слуха, зрения, ночное зрение, укрепление наших костей, умение согревать руки, ноги в критической ситуации, например, в холодной реке, опознание ядов и способность быстро вывести из организма любой яд, защита сознания от воздействия менталиста. Ещё нам нужно умение проводить диагностику, чтобы знать состояние больного, где у него что здоровое, а что нет.

Следующее, это возможности дистанционно обнаруживать живые объекты и разные полости, пещеры, подземные ходы, водные потоки под землёй.

Также нам нужны возможности кое-что скрывать. Это способность затемнять свечение внутреннего магического источника, или какого-либо амулета, вплоть до полного сокрытия, и умение вживлять в организм твёрдые предметы, без их отторжения организмом.

И совсем экзотические «хотелки». Это умение усыплять всех, в том числе и магов, на какой-то территории и умение менять форму металлических предметов и кристаллов, делать их огранку, без откалывания частей камня, а как бы переливая его частички из одного места в другое.

Библиотекарь принёс нам свитки в соответствии с нашей первой «хотелкой». Сразу сказал, что магии, нарушающей ход времени не существует. Так что на всякие телепорты и телепортацию рассчитывать не стоит. Описывалось это всё другими словами, но смысл был именно такой. Я думаю, он не прав, но, может быть, в этом мире это действительно так. Принёс он нам два свитка, но прочитав их содержание, я решил, что о большем можно и не мечтать. Это были заклинания Магический Метатель стрел, и Свистящий Огненный шар. Мы договаривались, что будем изменять названия, поэтому эти заклинания у нас будут называться, Выстрел и Глоток Саламандры. Выстрел, это телекинез, можно швырять любые предметы. Чем легче предмет, и чем больше вложено силы, тем больше начальная скорость предмета, и он дальше улетит. Я сразу решил, что закажу себе небольшие стрелы для дамского арбалета. В той книге про три шага до магии, главный герой заказывал себе медные шарики, которые у него летели как ружейные пули, но я пока не буду этого делать, потому что уж слишком заметный след останется.

А Глоток Саламандры, это вообще классная вещь. Энергии, конечно, жрёт просто немерено, это я потом на полигоне выяснил, но я рад, что у меня есть теперь перстень с такой руной. Это я опять вперёд забежал. Коротко говоря, это наводящийся шар, который в полёте издаёт низкий гул. А ударившись в цель, он обволакивает её шарообразной оболочкой, и звук становится свистящим. Внутри этой оболочки очень высокая температура, сколько точно градусов не знаю, но каменная мишень на полигоне слегка оплавилась. Летит шар чуть быстрее стандартного огненного шара, но медленнее плазменного шарика. При этом, если я отслеживаю цель, то шар корректирует свой полёт. Для поединка это вообще удивительное средство, смертельно удивительное для соперника.

По второй «хотелке» мэтр объявил, что Подавители магии на учёте у Тайной Стражи, и лучше с ними не связываться.

– Жаль! Вот уверен, что у плохих людей они точно есть. Тогда поищите нам обратное заклинание, чтобы в поле Подавителя магии, я мог хотя бы некоторые плетения запускать, – и протянул библиотекарю ещё один перстень с сапфиром ювелирной огранки.

В этот момент мэтр смотрел на меня, как на инопланетянина, потому что информации о таком заклинании нет нигде, и никто мне её в этом мире не рассказывал, поэтому я сделал вид, что занят изучением того, что он уже принёс. Это были Огненный Купол и Обратный Чёрный купол. Мы дали названия этим заклинаниям Гнездо Саламандры и Стакан. Действие опишу чуть позже.

К концу изучения свитков в этот день библиотекарь принёс описание заклинания Диверсант и потребовал, чтобы мы описание плетения не переписывали. Можем только руны срисовать. Я переименовал его в Призрак, и мы вдвоём перерисовали руну этого заклинания. Время вышло, и нас выгнали из библиотеки. Меня просто трясло, неужели удалось заполучить такую руну?

Следующий день был выходной, и библиотека не работала, точнее, она работала, но там не было мэтра. В выходные желающих позаниматься обслуживают два помощника библиотекаря. Они из числа студентов, просто подрабатывают. Кстати, в библиотеке пользоваться магией запрещено, висит большое объявление.

– Юлия, а как ты думаешь, в залах библиотеки стоят подавители магии? Для некоторых студентов запрет, написанный на бумаге, ничего не значит. А огненная магия может сжечь библиотеку.

– Григорий, ты что задумал?

– Сделай мне амулет вот с этой руной. И нужно безобидное плетение, которое не опасно для книг.

Мы провели целую подготовку. Купили пирожок, я сунул в карман небольшой нож в чехле, пошли в библиотеку заниматься. Мы оба «заучки», наш поход в библиотеку никого не удивит.

Сидим, занимаемся, потом я достал пирожок, положил его на салфетку, разрезал его ножом, и порезал себе палец. Закапала кровь. Юлия попыталась наложить Малое Исцеление, но оно не запускалось. Тогда я сжал в кармане перстень с руной Призрак и запустил эту руну. Малое Исцеление у Юлии сработало, и моя ранка на пальце затянулась. Я тут же отключил руну Призрак. Настроение было такое, что заниматься дальше я не мог. Пошёл на стадион, и стал наматывать круги по беговой дорожке. Только сильная усталость сняла с меня небывалое нервное возбуждение. Вам непонятна моя реакция? А вы представьте себе, что наши враги на поле боя запустили Подавитель магии, и вся магия отключилась, перестала работать. А у нас, с этим Призраком,, наша магия будет работать!

Глава 9. Как непросто в этом мире…

После выходного нас отправили в командировку. Нас, это магессу Сердюкову, меня и Юлию. А отправили нас в воинский лагерь. Здесь стоял полк королевской гвардии, он участвовал в какой-то «войнушке», и у гвардейцев было много раненых. Не понимаю, как так, мы находимся возле столицы, в центре королевства, не от границы же раненых сюда везли? Значит, бои были где-то рядом, но ни о каких бунтах и заговорах разговоров в народе нет. Так с кем же они воевали? Или королевская гвардия просто вырезала какого-нибудь аристократа вместе с его дружиной? Если это политика, то лучше сделать вид, что мы тупые, и умеем только лечить, больше ни о чём не думаем и не догадываемся. Поскольку раненых много, делаю вывод, что королевская гвардия воевать не умеет. Даже по моторике движения гвардейцев в лагере видно, что хороших мечников среди них меньше, чем каждый четвёртый. Правда, это среди тех, кого я вижу тут в лагере.

– Наставница, нам срочно нужны руны вызова поноса и импотенции.

– Зачем?

– Вы молодую девушку привезли в воинский лагерь, где не простые солдаты, а дворяне и аристократы, которые привыкли к вседозволенности. Или вы хотите, чтобы я тут по половине дня дрался на дуэлях. Так я ведь играться не буду, буду сразу убивать!

– Григорий, ты дурак?

– Да, и горжусь этим!

– Не понимаю, объясни!

– Тогда ответьте на вопрос: как сделать так, чтобы девушку никто не обидел?

– Они, по–твоему, не понимают, что вы целители и приехали лечить их товарищей?

– Теперь я спрошу, вы что, дура? Гвардия пьёт всё, что горит, и насилует всё, что шевелится. Когда они нажрутся деревенского самогона, они будут помнить, о том, что мы приехали исцелять их товарищей?

– И что ты предлагаешь?

– Объясните, зачем вы нас сюда привезли?

– Здесь есть несколько раненых, таких, как вы умеете исцелять.

– И сколько нам заплатят за работу?

– Григорий, это королевская гвардия, наши защитники, а ты говоришь о деньгах.

– То есть вы в доле с теми, кто будет получать деньги за нашу работу?

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Наставница, вы мне сами говорили, чтобы мы не смели оказывать магические услуги бесплатно. В этом королевстве это знают все, значит, командование выделит приличные средства на целителей для излечения раненых. Вариантов два, вы с ними в доле и хотите на нас наживаться, или же вас в долю не взяли, и даже на вас будут наживаться. Вы ведь тоже будете исцелять?

Магесса Сердюкова шлёпнулась на какое-то бревно и задумалась.

– Ты можешь что-то предложить?

– А где живёт командир полка? Хотя он, наверное, живёт в столице. А где живёт комендант этого лагеря? У него должен быть дом поблизости. Если есть семья, она, наверное, здесь же живёт. Пойдёмте к нему в гости.

– Как это без приглашения?

– Мы сейчас в армии. Тут плюют на светский этикет. Есть Устав и кулак начальника, вот и весь этикет. Идёмте.

Мы быстро нашли дом коменданта войскового лагеря. Полки здесь менялись, а лагерь нужно было содержать в порядке, поэтому был комендант, а у него рота обеспечения. Комендант был в чине полковника, не пожилой, но в возрасте. У него был довольно большой дом, жена и трое детей от трёх до десяти лет.

– Господин полковник, мы целители, нас вызвали для лечения тяжелораненых. Сами видите, красивая женщина и совсем юная девушка, а там гвардейцы. Нам никак нельзя ночевать в лагере. Я вас очень прошу, выделите нашим женщинам одну комнату в вашем доме, уж сюда-то они не полезут. А я могу поспать где угодно, хоть на полу в детской комнате. Расскажу вашим ребятишкам пару сказок, и будем все спать.

– Ты что, простолюдин?

– Не, я аристократ, виконт, но привык к походной жизни. Могу, конечно, и в лагере ночевать, но там не выспишься, они до утра колобродить будут, а у нас много работы, надо отдохнуть. Нам, кстати, никто не выделил помещений для работы. Нам нужна операционная, перевязочная, и две медсестры для простых перевязок. Ещё кого-нибудь, грязные бинты и дерьмо выносить.

– Какое дерьмо?

– Если у кого-то проникающее ранение живота, то мы оттуда выгребаем всё дерьмо. Нам что, самим его выносить до вашего сортира. Кстати, в лагере есть женский туалет?

Вояка смотрел на меня и не мог понять, кто же это свалился на его голову.

– Господин полковник! Давайте уже будем принимать решения и совершать действия. Пусть ваши домашние выделят и приготовят одну комнату, для магистра Сердюковой и нашей юной магессы. Для меня просто выделите место, где могу ночью спать. Другого свободного времени у меня не будет. После этого определите, где мы будем питаться? Если в лагере, то есть ли там женский туалет? Если его нет, кормите нас здесь, и мы будем на обед и ужин приходить сюда. Мы готовы заплатить за постой и питание. Пробудем мы здесь не больше недели, вы уж как-нибудь нас потерпите.

Из соседней комнаты вышла женщина, видимо, хозяйка дома.

– Филипп, ну, что ты как медленно соображаешь? Иди, давай, к своим солдатам, я гостей приму и размещу.

Ошарашенный полковник вышел на крыльцо. Я выскользнул следом.

– Господин полковник! Нам срочно нужна операционная. В любое время нагрянет начальство, которое нас сюда направило, там раненые умирают, а нам негде их оперировать.

Я вернулся в дом. Хозяйку звали Люсия, она, в девичестве, баронесса, муж титул барона получил на службе, так что они безземельные бароны. Она нас накормила, предоставила возможность девушкам обмыться с дороги, переодеться. Определила, где мы будем спать, и сказала, что через четыре часа ждёт нас на ужин.

– Уважаемая Люсия. Если у нас потоком пойдут раненые, то мы вернёмся только часов через шесть. Вы нас не ждите, не ломайте семейный распорядок. Оставьте нам каких-нибудь бутербродов и чай, нам будет не до еды, сразу упадём в постель.

– Вы, молодой человек, за всех не решайте! Как это женщинам вечером не посидеть, не попить чаю?

Я промолчал.

Потом мы вышли из дома и двинулись в лагерь.

– И куда нам, по-твоему, сейчас?

– Если операционная готова и помощники есть, мы можем сразу начать работать. Ваша задача определить порядок поступления раненых на стол. Командуйте жёстко, как вы привыкли в Академии. А потом вам нужно пойти в штаб и решить вопрос с оплатой нашей работы. Если кто-то начнёт умничать, типа студентам платить не положено, тогда настаивайте на том, что исцелять будете вы, а мы только помогаем, черновую работу делаем. Тогда пусть за всех исцелённых оплату начисляют непосредственно вам. А если рабочего места нет, то все идём в штаб, и вы устраиваете там скандал. Вызвали целителей, и никто нам не объясняет зачем. Никто не помогает, не определяет место и фронт работы. Где работать, чем работать, кто помощники? И, главное, сколько нам заплатят?

Коменданта в лагере не было, мы его нашли в том же штабе. На него пытался орать гвардейский полковник, но комендант совершенно спокойно отвечал, что он не обязан из своего кармана оплачивать разнообразные желания тех, кто разместился на его территории. Вам нужны операционные, предоставляйте сами или выделяйте деньги.

Полковник гвардии, распалённый этим скандалом, повернулся к нам и начал орать:

– Это что ещё за девки тут ходят, кто разрешил? Охрана! Немедленно гнать из лагеря!

Магесса Сердюкова, наконец-то, пришла в себя. Она наложила лёгкий паралич на этого хама, подошла и влепила ему пощёчину. Из соседнего помещения выскочил какой-то офицер и схватился за шпагу. Я встал у него на пути, накинув Кольчугу.

– Мы целители. Приехали лечить ваших раненых, а вы хотите убить магистра Сердюкову. Если она рассердится, то заставит вас не вылезать из сортира до тех пор, пока вы там не умрёте. У вас здесь вообще ни одного умного человека нет?

– Да как вы смеете, я граф Голицын.

– Граф, а вы головой думать не пробовали? Я повторю! Мы целители, приехали исцелять ваших раненных. Ваш доблестный командир магистра магии жизни, виконтессу Сердюкову, обозвал плохими словами. Вы в неё пытаетесь тыкать вашей шпагой. Нам без разницы, какой у вас титул! Если вам не нужны целители, отправьте нас в Академию, а сами разбирайтесь с теми, кто нас сюда вызвал. Или они с вами разберутся!

– Э-э-э. А вы не могли бы освободить нашего командира. Он просто погорячился.

Наставница сняла паралич с полковника. Паралич был лёгкий, и он слышал всю нашу перебранку.

– Я действительно прошу прощения. Дело в том, что меня не поставили в известность о вашем приезде. Кто у вас главный? Магесса, прошу вас, пройдёмте в кабинет и спокойно поговорим.

Они ушли в кабинет, а я обратился к офицеру.

– Уважаемый граф, нам бы присесть где-нибудь, а то мы с утра на ногах.

– Вот сюда, пожалуйста, это у нас место отдыха. Рядовой, чай господам целителям! Скажите, юная магесса, а вы в этой команде чем занимаетесь? И что вы делаете сегодня вечером? Я вскоре сменюсь с дежурства и могу вас познакомить с нашим лагерем.

– Граф, юная магесса – моя невеста. Мы оба виконты, и на нас самая тяжёлая работа, мы занимаемся теми, у кого раны живота, или серьёзные переломы. Так что у девушки не будет возможности отвечать на ваши ухаживания. Мы понимаем, что в лагере нет женщин и вам скучно. Но у нас много работы и развлекаться мы не успеем.

Тут из кабинета командира полка вышла магесса и села рядом с нами, а полковник и граф, я так и не понял в каком он звании, убежали куда-то.

– Никогда не думала, что в армии такой бардак!

– Это вы просто на флоте не были.

– А ты и на флоте уже побывал?

– Нет, это просто присказка такая. Давайте пойдём в лагерь и начнём что-то делать. А то приедут генералы и назовут нас убийцами, за то, что мы никого не лечим.

Недалеко от штаба стояли две огромные палатки. В одной стояли ряды кроватей, на которых лежали окровавленные люди, а во второй стояли два длинных стола, и какие-то гвардейцы с повязками на разный частях тел играли во что-то типа домино.

– Господа, прошу вас, переместитесь на тот конец стола, здесь мы раненых будем лечить.

– Отлично, я граф Саморуков, начинайте с меня.

– Извините, но мы начнём с тяжелораненых.

– Что с них начинать? У нас самый тяжёлый Малахов, от него уже мертвечиной пахнет. Не стоит на него время тратить, через пару часов сдохнет.

Я выглянул из палатки и закричал:

– Санитары ко мне! Живее, где вас черти носят, ко мне, я сказал!

Ко мне подбежали два солдатика с белыми повязками на рукавах.

– Мы целители из магической академии. Наши указания выполнять в первую очередь! Так и говорите, нам маги целители приказали. Понятно? Сейчас схватили носилки и Малахова сюда, вот на этот стол!

Солдатики быстро притащили военного с распоротым животом. Одежда с него частично была срезана и наложена какая-то повязка, которая пропиталась кровью и содержимым кишок. Боец был без сознания.

– Наставница, он не очнётся, пока мы его режем?

Магесса наложила на раненого плетение беспамятства.

– Санитары, один стоит около нас, второй идёт с магессой и показывает ей самых тяжёлых, записывает порядок доставки их сюда. Юлия, начинаем!

Что сказать про эту операцию. Всё было, как и с Софией, только у этого военного уже начиналась черная гниль, но наше плетение Дезинфекция удаляет все отмершие ткани, так что я не опасался за его жизнь. Единственное, я побоялся, что организм у него ослаблен, и Малое Исцеление применять не стал. Кожу живота мы соединяли той же Склейкой, так что у него на животе будет заметный шрам. Через час в палатке стало темновато, и я подвесил Осветитель. Работу мы продолжали до истощения наших источников. Обработали восемь раненых. Был ещё один с раной живота, один с проникающим ранением грудной клетки, двое с огромными резаными ранами и большой потерей крови. Потом двое с открытыми переломами и один с переломами рёбер, которые поранили лёгкое, и у него при дыхании изо рта шла кровь. Магесса большую часть времени была с нами и помогала.

После этого мы пошли к дому коменданта. Гвардейцы провожали нас взглядами, но не подходили.

– Смотри-ка, с двух раз дошло! – произнесла наставница.

– Вы Юлии расскажите.

– Да, что там рассказывать. Один любитель женской ласки попытался меня на кровать завалить. А другой меня решил за зад ущипнуть. Оба убежали в сторону туалета. Понос у них случился, по-научному, диарея.

В доме у коменданта уже все спали кроме хозяйки. Она напоила нас чаем и все мгновенно уснули.

Утром у меня источник был полон, а у Юлии источник немного не добрал за ночь.

– Если до начала работы не заполнится, то добей его из накопителя. Потом некогда будет.

Мы посмотрели вчерашних прооперированных, потом исцелили четыре сложных перелома, до того, как появилось начальство. Магесса пошла выяснять вопросы финансирования. Мы продолжали работу. Неожиданно перед палаткой послышались голоса.

– Ваша Светлость, посмотрите, в каких скотский условиях лечат гвардейцев Его Величества.

В палатку заскочил вчерашний граф Саморуков, а за ним какие-то «павлины». Это были военные, но до ужаса расфуфыренные.

Один из них, видимо, эта самая светлость, начал на нас орать, типа кто позволил? Мы молча завершали исцелять почти отрубленную руку. Мы, собственно говоря, до этого момента уже почти закончили исцеление этого раненного, а теперь, под крики этого господина о том, что он нам запрещает, мы завершили исцеление и молча вышли из палатки, пошли в штаб. Я заглянул в кабинет полковника, наставница была там, поэтому мы сели на вчерашнее место, решили подождать, попросили чаю. Я спросил у солдата, есть ли что-то пожевать. Он глазки прятал, но когда я дал ему серебряный, угостил нас неплохим печеньем.

В помещение вошла вся эта свита, и «светлость» опять начал на нас орать. Из кабинета выскочил полковник и попытался доложить начальству. Крик перешёл на него, и они все ушли в кабинет.

Мы доели печенье, допили чай и просто ждали нашу магессу. Наконец она вышла и произнесла.

– Ты был прав.

– На чём поедем в Академию?

– Пойдём, у коменданта попросим транспорт.

Нас отвезли на открытой бричке. Она для двух пассажиров, но мы все стройные, так что поместились. Пока ехали, я официально доложил наставнице о проделанной нами работе. Особенно подчеркнул, что это были самые тяжёлые случаи, ожидался смертельный исход или ампутация конечностей. А мы всех двенадцать гвардейцев вернули в строй.

– Ребята, может так оказаться, что вас попробуют вернуть сюда. Без меня не соглашайтесь.

– Есть какой-то официальный повод? Например, что студенты не имеют права исцелять самостоятельно.

– Да, это записано в Своде Правил Академии.

В Академии мы помылись, переоделись и пошли на занятия. На урок врываться не стали, дождались перемены и потом вошли в класс. Успели ещё посидеть на двух уроках. Потом был обычный обед. У ВВ и СС взяли конспекты за два пропущенных дня и сели в библиотеку их переписывать. Нас не трогали, но позже нам наставница рассказала, что был большой скандал. Академию обвинили в том, что целители отказались лечить раненых гвардейцев. Дошло до того, что приехали Представитель Короля и представитель Тайной Стражи.

Они пришли в кабинет ректора и начали на него кричать. Но наставница к тому времени уже изложила всё на бумаге. Поэтому ректор спокойно предложил им подождать, и приказал вызвать магистра Сердюкову. Представитель короля повёл себя так же, как тот генерал в полку. Но пройдя один раз такую «школу», магесса уже не пугалась эполет и высоких званий.

Никто из этих вельмож не был представлен, но магесса решила не нагнетать обстановку из-за несущественных моментов.

– Ваша Светлость, а сколько денег из королевской казны было отпущено на исцеление гвардейцев?

– Такие сведения не разглашаются! – Представитель Короля, казалось, может лопнуть от важности.

– По информации казначейства, пять тысяч золотых, – это представить Тайной Стражи не посчитал эти сведения секретными.

– Так вот, мы по вашей заявке прибыли в полевой лагерь в тот же день. Коменданту лагеря не было дано никаких команд, не было выделено ни одного золотого на подготовку мест для проведения операций и перевязок или на организацию проживания и питания целителей из Академии. Мы на свой страх и риск начали целительские мероприятия в совершенно неподготовленном помещении. Говоря простым языком, мы делали операции в палатке и на столе, где до этого бойцы принимали пищу. Мы успели исцелить двенадцать самых тяжёлых раненых, когда на следующий день там появился генерал со свитой. Представиться он не пожелал, говорить по-человечески для него, видимо, ниже его достоинства. Всё время кричал, причём отдавал противоречащие друг другу приказания. Он запретил делать операции в неподготовленных условиях, не отдал ни одного приказания по подготовке этих условий, но начал кричать, чтобы мы немедленно продолжили лечение раненных гвардейцев. К этому моменту мы уже истратили по паре магических резервов, кроме того, мы сами оплатили наше проживание и питание вблизи лагеря. На вопрос об оплате нашей работы, он начал меня обвинять в саботаже, нежелании выполнять волю короля и договорился до того, что мы подрываем обороноспособность королевства, и, следовательно, мы шпионы, и нас нужно повесить. Не нужно много ума, чтобы понять: генерал рассчитывал всех запугать так, чтобы про финансирование никто даже не заикался. Не дожидаясь пока он прикажет нас повесить или пороть плетьми, мы оттуда уехали. Вы, Ваша Светлость, пытаетесь также давить на меня и не желаете говорить об оплате труда целителей. Вопрос стоит очень просто, лично я теперь военным не верю. Мы исцелили двенадцать самых тяжёлых больных. Если бы это было в городе, то за такую работу я и мои помощники получили бы до двух тысяч золотых. Но до обсуждения того, сколько армия может реально заплатить, чтобы мы считали это достаточным, просто не дошло. И вы опять требуете, чтобы мы вернулись в лагерь и продолжили лечение, не желая обсуждать стоимость нашей работы. Я не спрашиваю, кто и куда истратил те пять тысяч. Я вам говорю, что маги бесплатно не работают. Мы и так уже нарушил этот принцип, рассчитывая на порядочность военных. Ошиблись.

– Как вы смеете всю армию обливать грязью!

– Ни в коем случае, Ваша Светлость! Заплатите нам тысячу, за первых двенадцать больных, тогда мы вернёмся и продолжим. Остальные случаи легче, правда, если за эти три дня ни у кого не произошло обострения из-за неоказания квалифицированной помощи. Дальше всё будет просто. Исцеляем очередной десяток, определяем стоимость работы, военные её оплачивают, и мы работаем дальше.

– Я этого так не оставлю, я буду жаловаться королю! – Представитель Короля хлопнул дверью и исчез.

Заместитель главы Тайной Стражи, а это был он, спросил:

– Я могу забрать вашу докладную?

– Если уж на нас будут жаловаться королю, то вы хотя бы расписку оставьте, что забрали докладную главного участника тех событий.

Когда, на следующий день, мы выслушали рассказ магессы Сердюковой, Юлия произнесла:

– Отец бы за такое повесил.

Магесса хмыкнула, я промолчал. А после обеда мы пошли к мэтру в библиотеку и опять уселись в закрытой комнате.

Через неделю к магистру магии жизни, Сердюковой Антонине, приехали два гвардейца королевской гвардии.

– Ваше Могущество, до нас дошли слухи, что вам не заплатили за наше лечение. Мы решили сами вам заплатить. Жалованье у гвардейцев не очень большое, поэтому мы собрали по пятьдесят золотых. Сдали деньги восемь аристократов и дворян. Вот в этом кошеле четыреста золотых. Огромное вам спасибо.

– А как там остальные раненные?

– Их должны были лечить наши полковые целители. Но один из них погиб, а второй пьяница, так что там всё плохо. Подробностей мы не знаем, так как, когда узнали, что вам не заплатили и не будут платить, причём, за это никого из высших командиров не наказали, мы просто уволились, – бывшие гвардейцы поклонились и уехали.

– «Договорённости нужно соблюдать», – подумала магесса Сердюкова, и при встрече отдала двести золотых виконту Медведеву.

Глава 10. Повышаем свою ужасность

Мэтр представил нам свитки с заклинаниями по третьей части моего списка. Самым важным здесь была возможность делать Сумку Путешественника, но он нам в этом отказал. Сказал, что это настолько секретно, что ему никаких сапфиров не нужно, жизнь дороже. Зато мы получили заклинание распознавания ядов и заклинание вывода ядов из организма. Ещё в этом разделе мы получили заклинание Ночного Зрения. Не мудрствуя, назвали его Совой. Последним тут шло заклинание диагностики состояния больного. При его применении в магическом зрении человек представал в виде полупрозрачной фигуры, где основные органы и части тела были почти в одном цвете, а вот воспалённые места, инородные включения и всякие опухоли имели другой цвет. Для целителя высокого уровня это замечательное заклинание. Хотел назвать его Рентген, но для Юлии будет непонятно, поэтому назвали Взгляд Целителя.

В четвёртой группе «хотелок» нашлись два заклинания с очень мудрёными названиями. Я их назвал Сканер и Эхолот.

Очень желательными для меня были возможности затемнять внутренний источник и амулеты, а также вживлять кристаллы в тело. Эти две возможности Мэтр предоставил тоже только в виде рун. Ну и ладно, главное, что они у нас есть. Пусть называются Затемнитель и Вставка.

Я в тот же день приступил к повышению нашей защищённости. Первым делом я немного пригасил свечение наших внутренних источников. Они у нас ярче, чем у однокурсников, мы их постоянно прокачиваем. Постепенно я их яркость сделаю как у средней массы на курсе. Потом Юлия вписала в небольшие кристаллы руну Призрак, и мы вживили их в наши организмы, обработав руной Вставка. Вживлены они у нас в утолщение с внутренней стороны верхнего ребра в районе правой ключицы. Теперь мы оба можем немного «магичить» даже в поле Подавителя магии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.