Мелоди Миллер
Пусть все твои тревоги унесут единороги

Любовь и фантазия идут рука об руку.

Марк Шагал

Я хотел бы писать так, как я создаю свои картины, то есть так, как подсказывает мне фантазия, как диктует мне луна.

Поль Гоген

В любом возрасте приятно руководствоваться фантазией.

Марсель Пруст

Il n’est jamais trop tard pour libérer les licornes

Mélodie Mille

© 2022 Mélodie Miller. Sakura Editions. All rights reserved.

Упоминаемые в книге социальные сети Facebook и Instagram запрещены на территории Российской Федерации на основании осуществления экстремистской деятельности.

© Катыкина К.А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Дорогой Манон, через 20 лет

Надеюсь, что у тебя все хорошо и ты счастлива. Сейчас мне 10 лет, и я часто думаю о тебе. Какие у тебя волосы: длинные и кудрявые? Какого цвета твое любимое платье? Мое – нежно-розового. Я обожаю мармелад в форме крокодила и маршмеллоу. А ты до сих пор спишь с единорогом по имени Арабелла? Он очень милый и понимает меня.

Как поживает твоя собака? Я уверена, что у тебя есть собака, потому что ты не смогла бы жить без нее. Ты живешь в городе или у моря? Я мечтаю, что, когда стану взрослой, буду купаться в море каждый день. Я люблю на каникулах отправляться с палатками в Пиренеи с мамой и Тео. Папа не хочет ездить с нами, потому что он не любит походы и жить в палатках.

А как ты? Куда ты ездишь на каникулах? Ты любишь отдыхать там, где жарко или холодно? Любишь розовый или голубой цвет? Ты научилась готовить? Я пока не умею, но Клэр обещала меня научить. Надеюсь, что ты всегда будешь дружить с Клэр! Ты уже вышла замуж? У тебя есть дети? Я хотела бы себе очень веселого мужа, не такого, как папа, но, наверное, такого, как Пьер. Такого же доброго и красивого. Я уже рассказывала о его голубых глазах и ржавом велосипеде, который увезет нас на Луну? Ах, может быть, ты замужем за Пьером? Я желаю этого тебе. Я желаю этого нам обеим.

Так забавно разговаривать с тобой! Я бы хотела родить двух близнецов и назвать их одинаково: Жан и Жанна, или Луи и Луиза, или Габриэла и Габриэль. А еще хотела бы собаку, двух ящериц и двух пони. У тебя уже есть дети и животные?

Надеюсь, твоя работа приносит тебе удовольствие. Мама не любит свою работу. Она кассир в магазине Carrefour. Я очень люблю играть с Тео, представляя себя кассиром. Но, честно говоря, мне бы хотелось исследовать космос, продавать конфеты в парке аттракционов или быть грумером. А ты? Чем ты занимаешься сейчас? Это мама предложила мне написать это письмо. Она говорит, что нужно не забывать быть ребенком.

Ну ладно, мне пора. Тео хочет поиграть в саду. Сегодня у нас день пиратов. Мы отправляемся на поиски зарытых сокровищ.

Я обнимаю тебя.

Звездная Манон, как называет меня мама.

P. S. Если ты будешь искать сокровище, то оно спрятано рядом с качелями. Вообще, это не настоящее сокровище, а просто позолоченная заколка и шоколадные монеты. Предупреждаю заранее, чтобы ты не искала зря.

Париж, дома у Манон,
4 апреля

Манон выключает будильник и сладко потягивается в постели. Шесть часов утра, Париж просыпается. Гудки почтальонов нарушают сонную тишину. Девушка встает, разминает плечи и мельком выглядывает из окна. Бледнеющая луна освещает золотистым светом фасад Оперы Гарнье. Небо чистое, а это значит, что сегодня можно отправиться на пробежку.

Манон надевает брюки и черную куртку для бега, аккуратно висящие на спинке стула. Каждое утро в саду Тюильри ее ждет тренер Жульен. Манон готовится к октябрьскому Парижскому марафону. Она никогда не пропускает тренировки и говорит, что отец будет ей гордиться.

Уже дома, принимая душ, Манон планирует свой день: закончить финансовый отчет, позвонить бухгалтеру, проверить электронную почту, ответить на все письма, успеть на вечерний восьмичасовой поезд. На время отпуска Манон остановится на 15 дней у бабушки в Нормандии, где сможет отдохнуть и поработать в тишине. Бабушка приготовит ее любимые блюда, а вечером они вместе займутся садоводством. Все это Манон планировала в течение нескольких недель.

Все, кроме сообщения от своего босса Сюзанны.

– Манон, это срочно! Встречаемся в 13 часов в «Кафе де ля Пэ».

Манон оцепенела. Она ненавидит все неожиданное. Сюзанна только что родила. Зачем она приглашает в такое шикарное место, тем более сейчас, когда в связи с пандемией результаты работы компании катастрофические, а часть сотрудников уволена?

Манон в волнении падает на свой красивый бежевый льняной диван. Ежемесячные отчеты – ее работа. «Настала моя очередь», – с тоской думает она.

Долгое время французско-испанское агентство, основанное Стеллой Перец на Ибице в 80-х годах прошлого века, являлось лидером в своем деле: презентации люксовых брендов, организация великосветских приемов, открытие эксклюзивных отелей, бесконечные консультации ВИП-персон. Но после пандемии клиенты сократили свои бюджеты, а агентство – кадры.

В двадцать восемь лет, после блестящего окончания престижной бизнес-школы, Манон была уверена в своем будущем. Свою первую стажировку она прошла в компании Стеллы, где вскоре Сюзанна делегировала ей блок со стратегическими и финансовыми задачами.

– Ты единственная, кто быстро справляется со сложными Excel-таблицами! Ты умеешь убеждать клиентов. Благодаря твоему планированию они могут уложиться в бюджет.

– Спасибо, Сюзанна. Все думают, что организация мероприятий – творческая задача. Но это большая работа, основанная на планировании и построении эффективной логистики.

– И в этом ты лучшая, моя дорогая!

Работа позволяет Манон обеспечивать не только себя, но и одинокого отца.

«Что будет, если Сюзанна уволит меня? И что будет с моим невыплаченным кредитом на учебу? А папа, который сидит без работы и с головой погружен в коллекционирование марок?» – окаменев, подумала Манон.

Все, что у нее есть, – это съемная квартира в центре Парижа. Она глядит на гостиную с широкими окнами, на резной журнальный столик из дерева венге, приобретенный в прошлом году, когда Сюзанна назначила ее финансовым директором, смотрит на коллекцию картин современного искусства, купленную на первую премию.

«Чем я буду оплачивать аренду?»

Стол с завтраком она накрыла еще вчера перед сном: выглаженная скатерть, цельнозерновые хлопья, миндальное молоко, фруктовый сок и органический зеленый чай сенча.

«Не хочу есть, выпью эспрессо».

Расстроенная, Манон идет чистить зубы, переворачивает песочные часы – ровно три минуты, как рекомендовал ее доктор, утром, днем и вечером.

Ее лучшая подруга Клэр часто смеется над ней.

– Ты серьезно, Манон? Кто использует песочные часы, чтобы следить за временем чистки зубов?

– Все должны! Дисциплина – это важно.

– Как будто это говорит Майк Хорн[1]. Однако он забавный! Дорогая, куда делось твое безумие?

– Ах, Клэрнет, не доставай меня. Я просто уже выросла!

Пока течет песок в стеклянных часах, Манон прокручивает мысли о том последнем ужине, когда все были вместе: папа, мама, Тео и она.

Странно, но до того момента, когда мать все испортила, жизнь почти исчезла из ее памяти. Отказываясь думать об этом, Манон ставит песочные часы обратно и идет собираться. В ее гардеробной вся одежда разложена в зависимости от своего предназначения: костюм для работы, одежда для спорта. Тона бежевые, коричневые, черные.

Каждые 15 дней она наносит несмываемую маску на свои вьющиеся волосы – это единственный способ сохранить их здоровыми. Она делает тугой пучок и устремляет глаза в пустоту.

«Что же будет теперь?»

Закрывая дверь, Манон оглядывает свое уютное гнездышко: картины, расставленные по размеру, зеленые растения, которые Манон подкармливает органическими удобрениями раз в неделю, безупречно белое ковровое покрытие, аккуратно расставленные горшочки на кухне. В день своего переезда в квартиру на доске в подъезде она написала: «Здесь все спокойно, тихо и безмятежно».

Все еще погруженная в свои мысли, Манон вваливается в лифт, сталкивается нос к носу с Мартой, консьержкой.

– Вы потрясающе красивы сегодня, мамзель Манон. Как элегантно это длинное пальто!

Осмотрев себя в зеркале и сжав губы, Манон бормочет:

– Это очень мило с вашей стороны, Марта. Но, честно говоря, я выгляжу как бледный призрак.

Марта пожимает плечами и качает головой.

– Вы слишком строги к себе, Манон! Я бы хотела иметь такие длинные и шелковистые волосы и такие же великолепные зеленые глаза. Вы прекрасны, вы всегда хорошо одеты, как та американская актриса. Лучше улыбнитесь, осветите свое милое лицо.

«Ах, моя Марта, я обожаю ее, но куплю ей очки», – думает Манон, толкая подъездную дверь.

Париж, «Кафе де ля Пэ»,
4 апреля

В кафе Манон решает пойти пешком. Всю дорогу в ее голове крутятся тревожные мысли. Она знает, что у Сюзанны нет выбора. Это жизнь, как она есть. Манон уже слышит, как отец ругает ее: «Если ты думаешь, что все в жизни легко, дочь моя, то это не так. В твоем возрасте я работал на полях, перестань жаловаться».

С опасением Манон толкает дверь в «Кафе де ля Пэ», отодвигает тяжелую бархатную занавеску. Ее встречает яркий разноцветный мир с хрустальными люстрами и роскошными креслами. Но в голове Манон лишь одно: «Почему она пригласила меня именно сюда?»

– Привет, Манон! – восклицает Сюзанна из глубины зала.

Сюзанна – испанка с французскими корнями. На протяжении 20 лет она руководит французским филиалом Stella. Сюзанна всегда выглядит привлекательно: брюнетка с короткими волосами, эмоциональная, улыбчивая и активная, всегда одетая в белое.

Немного покачиваясь на высоких каблуках, она встает, чтобы поприветствовать Манон. Неважно, пандемия или нет, в маске или нет, – Сюзанна всегда приветствует энергичным поцелуем в щеку.

– Как твое утро? – задает вопрос на испанском Сюзанна.

Отступив на шаг, Манон спрашивает:

– Хм, зачем ты пригласила меня сюда? И к чему такая срочность?

Схватив девушку за руку, Сюзанна приглашает ее сесть. Стол украшен букетом роз, рядом с фарфоровыми тарелками лежат серебряные столовые приборы. Сюзанна заказала свою любимую закуску – гужеры с сыром.

– Потому что ты этого заслуживаешь, Манон. Без тебя наше агентство не приобрело бы таких масштабов. Я счастлива работать с тобой.

«Как я и думала, все кончено. И как теперь сказать родным, которые так гордятся мной и моими успехами?»

– Моя дорогая, посмотри меню и выбери все, что нравится. Я хочу, чтобы мы хорошо пообедали.

Поднимая глаза и тяжело вздыхая, Манон отвечает:

– У меня совсем нет аппетита. Сюзанна, если ты хочешь мне что-то сказать, то сделай это сейчас! Я знаю, что дела компании плохи, и, как я поняла, ты хочешь попрощаться со мной. Недоговоренность сводит меня с ума, поэтому давай сразу все обсудим.

Откладывая меню в сторону, Сюзанна смотрит удивленно на Манон:

– Это все, о чем ты думаешь?

– Конечно, иначе зачем тебе приглашать меня в такое место в тот момент, когда я должна была уехать в отпуск и работать удаленно в Нормандии. Я готовлю финансовые отчеты и понимаю, в чем дело.

– Ты правда хочешь обсудить это перед обедом? – настойчиво спрашивает Сюзанна.

Не отвечая сразу, Манон хватает столовые приборы и начинает аккуратно раскладывать их вокруг тарелки.

– Да, действительно хочу, – наконец говорит она.

Наблюдая краем глаза за собеседницей, Сюзанна отвечает с улыбкой:

– Все хорошо? Ты закончила? И перестань вытирать бокал салфеткой. Зачем ты все это делаешь? Моя дорогая, мы в «Кафе де ля Пэ», здесь все чисто!

Скрывая лицо, Манон ворчит:

– Вот, теперь ты смеешься!

– Нет, успокойся! Я люблю тебя такой, какая ты есть. Ладно, есть дело, о котором я должна тебе сообщить, но не знаю, как ты воспримешь это.

Манон тяжело вздыхает: «Не думать ни о чем: ни о квартире, ни о моем кредите… ни о чем!»

– Ты всегда можешь сказать, я все пойму!

Сюзанна хватает свою огромную, видавшую виды оранжевую сумку. Достает оттуда ноутбук, коробку тампонов, большую связку ключей, таблетки Долипран. И наконец – большой конверт.

– А, вот же он. Держи, это тебе.

– Сюзанна, я знаю, что в этом конверте, и у меня было время подумать, – говорит Манон, повторив заготовленную по дороге речь.

– А? – переспрашивает Сюзанна.

– Я бы хотела поблагодарить тебя за доверие. Поверив в меня, ты передала мне серьезные задачи и обязанности. Ты была мне как мама. И что бы ни было в этом конверте, я думаю, что ты делаешь это, переступив через себя, – продолжает она.

– Что же ты себе вообразила? Смотри, чикита! – говорит Сюзанна, качая головой.

Вспотевшими руками Манон открывает конверт, доставая из него… Билет на рейс Париж – Ибица через три дня. Там также лежит адрес, написанный авторучкой с лиловыми чернилами почерком Сюзанны: «Филиал Stella, Калле Исодоро 8, Сан-Рафаэль, Ибица».

Манон удивлена.

– И что там? Я ничего не понимаю!

Наливая воду в стакан, Сюзанна смотрит с улыбкой:

– Манон, я снова вижу тебя такой, какой ты была в начале своего карьерного пути: маленькая, сдержанная, но целеустремленная и эффективная стажерка. Любопытная смесь улыбчивой организованной Белоснежки с длинными каштановыми волосами! Веселая и дисциплинированная! Быстрая и сосредоточенная!

– Клэр говорит про меня то же самое.

Сюзанна дразнит ее, постукивая рукой по столу.

– Может быть, это все твои швейцарские корни? Короче говоря, ты легко влилась в команду. Ты поняла, как работает наше агентство, тебе быстро удалось улучшить финансовые показатели. Ты права, я ничего не хочу от тебя скрывать: нынешнее положение агентства выглядит устрашающе. Мы находимся на грани банкротства. Этим утром Жорж поставил мне ультиматум. У нас есть три недели, чтобы улучшить наши дела или…

Манон поднимает брови.

– Или что?

– Или агентство закроется окончательно. Он говорит, что уже стар и не в том возрасте, чтобы разбираться со всем этим. Если бы не Артуро, он бы давно уже объявил себя банкротом.

– Артуро это тот вспыльчивый мачо?

Сюзанна хохочет так громко, что на нее оглядываются. Но ей все равно.

– Да, единственный сын Жоржа. Короче говоря, он требует от нас стратегию восстановления деятельности нашего агентства. Он хотел бы, чтобы я поехала на Ибицу, в штаб-квартиру, чтобы поработать с командой. Но ты прекрасно понимаешь, что с Люком и трехнедельными близнецами это невозможно.

«Да, я тоже в этом сомневаюсь». Вот уже много лет Сюзанна замужем за Люком. Он творческий человек: постоянно рисует, пишет, выражает свой креатив. В конце концов, именно она содержит всю семью. И с тех пор, как появились дети, после нескольких неудачных лет ЭКО, Сюзанна все время пыталась все успеть. Люк очарователен, суперсекси, но он большой ребенок. В свои 43 года Сюзанна – мужчина, женщина, мама, отличный организатор, генеральный директор Stella… Отсюда, возможно, и внушительная оранжевая сумка!

– Манон, моя милая, ты единственная, кто может возглавить агентство вместо меня. Прости, что сообщила тебе об этом в последний момент. Я знаю, что ты планировала в свой отпуск уехать к бабушке. Я пришлю ей цветы, чтобы извиниться за то, что мне пришлось оторвать тебя. Моя дорогая, я надеюсь, что ты примешь это предложение. Конечно же, тебе будет выплачена компенсация, а все твои расходы агентство берет на себя. Тебе потребуется несколько дней, чтобы разобраться во всем и внедрить новую стратегию. Я буду помогать тебе удаленно. Я планировала, что ты как можно скорее переедешь на Ибицу, поэтому вылет через три дня. И, учитывая финансовое положение нашего филиала, Жорж, скорее всего, поселит тебя в Finca Stella, чтобы избежать дополнительных расходов.

– Finca Stella? Ты хочешь сказать – на вилле, где живет его сын?

Сюзанна смущенно кивает:

– Да, и…

Манон сгорала от нетерпения.

– И что? Есть еще какой-то сюрприз?

– Хм… Артуро живет не один. Жорж сдал свою виллу в аренду. Я думаю, что там живут еще один или два человека.

Манон подпрыгивает на стуле.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет, но все будет хорошо.

– Я, самовлюбленный Артуро и двое незнакомых людей на вилле Жоржа?

Сюзанна кивает головой.

– Да, моя дорогая, а еще работать с ним! Он также является менеджером по маркетингу испанского филиала, и, несмотря на свинский характер, ему все же удалось удержать нескольких клиентов.

– Но он тяжелый и придирчивый! Кроме того, он меня ненавидит! Он принимает всех женщин за идиоток!

Улыбаясь, Сюзанна начинает убеждать Манон.

– Моя дорогая, это приказ Жоржа. Он доверяет нам. Я рассчитываю на то, что ты сработаешься с Артуро.

– Ты знаешь или надеешься?

Сюзанна шепчет по-испански:

– Все сразу, дорогая.

Манон кладет ложку, которую она нервно терла с самого начала.

– Сюзанна, мне нужно подышать свежим воздухом! Я выйду на две минуты!

– Конечно, дорогая, иди.

Выйдя на улицу, Манон пишет Клэр.

Манон

Ты сейчас упадешь, Клэрнет! Этим утром я думала, что Сюзанна собирается меня уволить, а на самом деле она отправляет меня на Ибицу, чтобы снова поставить агентство на ноги. Мне придется жить у отвратительного Артуро, потому что агентство не может позволить себе оплачивать мой отель.

Клэр

Как же круто, Манон! Как бы я хотела оказаться на твоем месте. Ты представляешь себе Ибицу сейчас? Какая красота! Ты будешь в восторге!

Манон

Ты шутишь? Мне нужно продумать стратегию, которая спасет наше агентство от банкротства. Ты можешь себе представить, какая ответственность у меня на плечах?

Клэр

Не волнуйся. Я знаю, что у тебя все получится! Ты всегда была лучшей в своем деле. Когда ты уезжаешь?

Манон

Через три дня.

Клэр

Приходи сегодня на ужин, если хочешь. Мы поговорим об этом. Но перед этим прими предложение Сюзанны.

Манон

В любом случае у меня нет выбора.

Клэр

В 19 часов я дома. Приготовлю твой любимый шоколадный пирог!

Тяжело дыша, Манон возвращается в кафе. Сюзанна сосредоточенно смотрит.

– Ну что, моя дорогая? Ты чувствуешь себя лучше? Все хорошо?

Манон постукивает пальцами по столу. Она все еще колеблется, хотя в глубине души понимает, что все решено. Это важная миссия для компании и доверие босса. Бабушка поймет. А заехать к ней можно будет и после возвращения. Манон отвечает немного раздраженно:

– Честно говоря, я задаюсь вопросом, Сюзанна, а не лучше бы было, чтобы ты меня уволила. Но я поеду на Ибицу, чтобы поставить наше агентство на ноги, положись на меня!

– Чудесно, дорогая! – восклицает Сюзанна и встает из-за стола.

«И на что я подписалась?»

Париж, дома у Клэр,
4 апреля, вечер

На улице ливень. К счастью, Клэр готова подбодрить свою лучшую подругу. Она ждет ее под детским розовым зонтиком с рисунком единорога, когда Манон выходит из метро.

– Та-дам! Кто это у нас здесь? – приветствует Клэр, поднимая свои пальцы в виде буквы V.

Она специально надела поверх своего плаща футболку «Я люблю Ибицу», своеобразное воспоминание о бурных выходных с одним баскетболистом, другом из Tinder.

Рыжие волосы обрамляют лицо, широкая улыбка видна издалека, от звонкого смеха, кажется, сейчас прекратится дождь. В этом вся Клэр.

Никто не устоит перед ее искрометной энергией! Клэр похожа на округлую конфетку, ростом 1,55 метра. Чувственная и нежная девушка, собирающая любовные истории.

Если бы был конкурс за первенство в мимолетной любви, Клэр явно бы одержала победу. Она способна быстро влюбиться и разлюбить человека. Если не приехал прекрасный принц, который сумеет ее похитить, ей все равно. Любовь Клэр радостная и легкая.

Она хватает Манон за руку, заставляя ее кружиться, и напевает: «Как круто, моя подруга уезжает работать на Ибицу».

– Подожди, Клэрнет, как мы выглядим со стороны?

Клэр смеется под большим зонтом.

– Как две счастливые девушки!

– Говори за себя! Перспектива поработать с сумасшедшим и жить с ним в одном доме на протяжении трех недель совершенно не радует меня.

– Шшшшш! Все будет хорошо. Мы едем ко мне в гости.

Клэр живет на станции метро «Бастилия». Соседи по квартире – художники, музыканты, комедианты. Пестрый балаган! Девушка говорит всем, что это заставляет жизнь искриться.

Клэр – иллюстратор молодежных книг. Они с Манон познакомились в начальной школе, готовясь к симпозиуму по Японии. Для презентации Клэр выучила 10 японских слов, чем заслужила ошеломленные взгляды. Но когда юная докладчица рассказала, как они переводятся, ошеломление сменилось смехом. Это были грубые и плохие слова. В восемь лет такой подход впечатляет!

В то время семья Манон представляла собой веселый Капернаум[2]. Клэр это нравилось, так как в ее доме все было довольно строго. Она всегда обожала маму Манон, даже после…

Клэр бодро прыгает по лужам желтыми резиновыми сапогами.

– Ладно, Манон, какого черта ты переживаешь? Это всего лишь небольшой дождь, твои туфли не испортятся. Скоро ты будешь под солнцем. Какая удача!

– Хммм, посмотрим, – хмыкает Манон.

Они переходят площадь Бастилии, проходят по бульвару Бурдон и попадают в порт-де-л’Арсен, который круглый год принимает более 200 лодок. «Вива Белла», плавучий дом, где живет Клэр, длиной более 25 метров, занимает внушительную часть бассейна в дальнем углу со стороны Бастилии.

Обстановка действительно приятная. «Пойми, что жить на воде в месте, окруженном садами, – это равносильно чувству, что ты в отпуске круглый год», – сказала Клэр, переехав сюда два года назад.

Возможно, но какой бардак внутри лодки! В плавучем доме четыре хорошо обустроенные просторные комнаты. Каждый, кто там живет, позволяет своим вещам валяться где угодно. На большом диване синие подушки чередуются с потертыми желтыми шерстяными пледами и бельем, которое ждет, чтобы его убрали. Повсюду стоят кружки и переполненные пепельницы. Здесь гитара, там раскрытая книга.

Не обращая на это внимания, Клэр забирает вещи Манон, бросает их на барную стойку, предлагает подруге стакан воды из-под крана, вытирая волосы кухонным полотенцем, хватает пачку чипсов и устраивается на одном из круглых пестрых пуфов.

– Ну, рассказывай подробно! – говорит Клэр. – Я хочу знать все!

Манон рассказывает об обеде с Сюзанной, о задачах и целях, поставленных Жоржем, и о том, что ей предстоит.

– У тебя есть фото виллы? – спрашивает Клэр. – Говорят, она чумовая, а ее владелец устраивал там вечеринки.

– Не знаю. Я всегда была в городе, чтобы присутствовать на деловых встречах в офисе. Сюзанна сказала, что после того, как туда переехал Артуро, в доме сделали косметический ремонт.

Клэр посмотрела на нее с удивлением.

– А что насчет Артуро? Крутой парень?

– Ты с ума сошла? Он мне противен!

– Да, но…

Манон встает, хватая бокал.

– Никакого «но»! Я поеду туда, чтобы работать и придумывать гениальный план, как возродить наше агентство. Прямо сейчас я на пике вдохновения! Но из-за долгой работы на удаленке мне трудно собраться с мыслями.

– Это нормально! Ты слишком давишь на себя!

– У меня голова идет кругом.

– Да, но тебе не всегда нужно быть идеальной. Ты можешь иногда отпускать все… давать себе немного свободного времени, мечтать…

Манон поднимает глаза.

– Но у меня нет времени мечтать.

– Или ты его просто не находишь?

– Клэрнет, давай не будем поднимать эту тему сейчас, мне просто нужна поддержка!

Клэр хлопает ее по руке.

– Извини, дорогая, иногда я не думаю, что говорю. Я приготовила тебе киш с цукини, как ты любишь. И хрустящий шоколадный пирог, который готовила твоя мама на день рождения.

Манон резко встает с пуфика. Клэр тронула ее за живое.

– Стой!

– Подожди, дорогая, я все равно имею право сказать, что пирог твоей матери был потрясающим! Может быть, именно благодаря ей мы стали подругами и я проводила время у тебя дома.

Манон качает головой.

– Да, но…

– Да, но ничего! Твой отец вел себя ужасно. Но твоя мать была влюблена в него.

– Клэрнет, перестань.

Клэр подходит к ней, протягивает тарелку и столовые приборы. Она знает, что продолжение разговора ни к чему не приведет. Манон иногда бывает такой жесткой. Клэр не хочет больше беспокоить ее до отъезда.

– Хорошо, дорогая. Вот, налей себе. Можно я включу какую-нибудь музыку?

Манон отвечает, надувшись:

– Чуть позже. Ты не против, если мы пока побудем в тишине?

– Нет. Давай ешь, а потом подойди и обними меня крепко.

После этого Манон ест ужин, приготовленный Клэр. Слишком обеспокоенная заявлением Сюзанны, она едва притронулась к своему заказу в кафе.

Она начинает рассказывать.

– Честно говоря, это было странно. Я была уверена, что она протягивает письмо об увольнении, а там, оказывается, билет на самолет.

Клэр хлопает в ладоши.

– Как здорово!

Манон продолжает очень тихим взволнованным голосом.

– Клэрнет, боюсь, я не справлюсь. Что, если все пойдет не так? Что, если я не найду решения? Что, если наша компания рухнет из-за меня?

Клэр встает и кружится вокруг нее, смеясь. Дом гудит от ее энтузиазма.

– Компания уже разваливается! Поэтому ты просто надеваешь плащ Чудо-женщины и без страха идешь вперед! И самое главное – ты даешь волю своим идеям. «Свобода единорога», помнишь?

«Свобода единорога»… плащ Чудо-женщины и без страха идешь вперед! Это выражение, которое они использовали, когда были маленькими. Оно означало «расслабься, делай все, что приходит тебе в голову, пой, танцуй, рисуй, беги, прыгай, играй на пианино, смейся, плачь…».

«Свобода единорога» была сигналом, когда кто-то из них становился слишком серьезным. Как пароль, волшебный талисман, ключ от ржавого замка из сказки.

«Свобода единорога» означала «ты можешь все». Манон была очень сильна в этой игре. Она могла придумать историю в мгновение ока, замаскироваться под что угодно, не задумываясь, изобразить самую сложную из карт в игре Time’s Up[3].

Но с того дня, как ее мама уехала с Тео, Манон больше не выпускала единорога… После их отъезда она перекрасила свою спальню в бежевый цвет, отнесла игрушки в подвал, собрала волосы в пучок и выбросила платья в цветочек.

Единороги! Она больше не верит в их существование!

Пока Манон погружена в свои мысли, Клэр не переставая говорит.

– Манон, ты меня слушаешь? Теперь я серьезна. Чтобы это произошло, тебе придется перестать все контролировать, тебе нужно задействовать оба полушария своего мозга. Справа и слева! Помнишь, я тебе уже объясняла. На данный момент ты полностью придерживаешься левой стороны – разума, логики, цифр. И у тебя все хорошо. Но здесь тебе придется задействовать правое полушарие – творческие способности, интуицию, воображение. Тебе придется открыть свои чакры…

Нахмурившись, Манон прерывает ее:

– Окей! Но я окажусь взаперти с мачо Артуро и двумя другими соседями по комнате в Испании, с людьми, которые проводят свое время на вечеринках, в то время как я планировала спокойно работать у своей бабушки в Нормандии.

– Эй! Манон! Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Ты представляешь, сколько людей мечтали бы улететь на Ибицу? Так что теперь ты идешь домой и собираешь свой чемодан. Ты знаешь: маленькие кармашки для нижнего белья, большие для футболок! Ты добавляешь немного красок в свою одежду и улетаешь, не волнуясь!

Клэр повышает тон и трясет за плечи подругу, как может только она. Детская привычка.

Манон открывает рот, чтобы заговорить. Но прежде чем она успевает сказать хоть слово…

– Я знаю, что у тебя нет ярких вещей! – быстро говорит ее подруга и поднимает руку, чтобы продолжить. – Ах да, и последние три фразы, которые я могу позволить себе сказать, поскольку мы не скоро снова увидимся.

– Не уверена, что хочу тебя еще раз слушать.

– Тогда, во-первых, я люблю тебя! На всю жизнь.

– Тоже мне, Клэрнет.

– Во-вторых, твой отец законченный придурок, всегда в плохом настроении, всегда ворчит, совсем не веселый! Ты взяла от него слишком много, я тебе уже говорила.

Манон хмурится и, не найдя, что еще добавить:

– Да, но…

– Никаких «но»! В-третьих, ты уезжаешь на Ибицу, дорогая, на три недели к солнцу, где будешь жить на вилле с бассейном. Ты понимаешь, какой это шанс? – восклицает Клэр, кружась вокруг своей подруги.

Засыпая, Манон вспоминает их разговор…

Она обеспокоена, но в то же время ждет поездки.

Три недели на Ибице…

Фонтенбло,
5 апреля

Они сидят под яблоней в саду дома в Фонтенбло, дома детства Манон. Наступает весна. Нарциссы расцветают, появляются первые листья на деревьях, розы готовятся распуститься. Но ни Манон, ни ее отец не обращают на это внимания.

Мать Манон была искусным садоводом. В то время дочь повсюду следовала за ней. Девочке даже купили лейку и маленькие садовые ножницы. Выходные дни Манон с матерью проводили на улице, подрезая, копая, сея и поливая. Тео бежал сзади, смеясь, постукивая ногой по мячу, мешая их трудам.

«Что осталось от всего этого?» – думает Манон. Сад заброшен. А что насчет папы? Угрюмый, такой же серый, как небо сегодня.

Манон прибыла поездом в 11:57. Отец ждал ее на вокзале Эйвон в своем старом Peugeot. «Если машина работает, зачем я буду ее менять?»

Потом был обед. Еда на вынос, которую папа купил в супермаркете. Манон только что объявила отцу о своем отъезде на Ибицу. Он отставил кофейную чашку.

Рука отца немного дрожит. Он отказывается признать, что слишком много пьет.

– Три недели на Ибице? А как насчет твоей работы, Манон, ты думала об этом?

– Папа, я только что объяснила, что еду туда по работе! Когда штаб-квартира компании находится на Ибице, поехать туда – это нормально.

Он поднимает глаза к небу, раздраженный, как в детстве, когда Манон рассказывала ему, где пираты спрятали сокровища.

Отец делает глоток кофе, снова берет бокал с вином и размышляет.

– Это уже подозрительно. Почему ты не выбрала более серьезную компанию? Манон, с твоими навыками ты могла бы разбогатеть в банке, сделать настоящую карьеру юриста. Или, я не знаю, работу в сфере экономики. Что-то серьезное! Вместо этого ты выбрала компанию с именем, как у проститутки! Stella! Нет, ну кто работает у Стеллы?

Она тихо вздыхает.

– Твоя дочь, папа, твоя дочь! И, кстати, спасибо тебе за поддержку! Это всегда приятно.

– Приятно, приятно… У вас на устах только это слово.

– Папа, спасибо, я одна сижу прямо напротив тебя, а ты говоришь во множественном числе.

Он смахивает муху со стола и сердито смотрит на дочь:

– Но ведь это правда! По телевизору повторяют: «побалуйте себя, побалуйте себя…», в газетах то же самое: «совершите последнее безумие, чтобы доставить себе удовольствие». Удовольствия в этом нет! А что имеет значение, так это хорошо выполненная работа. И это все!

– Да, да, да.

– Ты слышишь меня, Манон? – он настаивает.

Она ковыряет ложкой замороженный пирог. Папочка даже не нашел времени достать его из холодильника до ее прихода. Клэр права: ему больно. Манон привыкла к этому через силу. Она больше не боится его. Она терпит это. Она справляется с этим. Манон хватает свою тарелку и начинает убирать со стола.

– Да, я тебя слышу. Я знаю твои фразы наизусть. Но как ты думаешь, папа, что я делаю в офисе? Я работаю! И знаешь, что? Моя начальница гордится мной, она делает мне комплименты и думает, что я единственная, кто может спасти нашу компанию.

Отец следует за ней на кухню.

– Подожди, девочка, я знаю, что ты трудолюбивая, и не утверждаю обратное. Но отправиться на Ибицу! Это похоже на…

– На что? – спрашивает она с притворной невинностью.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Его глаза горят. Серость Фландрии зимой, ярость Шотландии во время шторма. Именно так можно было описать взгляд отца.

Манон поворачивается и смотрит ему в лицо с высоты своих 1,7 метра. Она кладет руки ему на плечи. С возрастом отец стал низким, почти сморщенным. «Сморщенный» – любимое слово Тео!

Отец больше не пугает Манон. Она бросает ему вызов.

Ее отец уже много лет не работает. На что он живет? Небольшое наследство, некоторые сбережения – он все равно почти ничего не тратит. Он коллекционирует марки и время от времени зарабатывает, продавая те, которые поднялись в стоимости. Вот его работа!

Дом, в котором он живет, – это дом, где выросла Манон, недалеко от леса. С тех пор как она переехала в Париж, в нем ничего не изменилось, только прибавилось пыли и грязи.

«Правда в том, что папа ужасен!»

Газеты валяются у камина, паутина расползается по углам, а тарелки свалены в раковину рядом с пустыми бутылками.

«Он только и умеет, что читать мне нотации!»

Все та же искромсанная ножницами фотография на письменном столе. Вместо веселой семьи только отец и Манон. Мамы и Тео будто бы и не было.

«Единороги? Куда подевались единороги?»

– Итак, я слушаю тебя, папа, давай, что ты собирался сказать? Поехать на Ибицу. Что в этом такого?

– …

Повисает короткое молчание.

– …Ты хочешь, чтобы я сказала это вместо тебя? Это как выйти с цирковым артистом на трапецию, верно?

– Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду, мы не бросаем свою семью по прихоти! – говорит отец в ярости.

Когда-то отец занимался лепидоптерологией[4]. Красивое слово, означающее убийство бабочек ради создания коллекции. Рамки с бабочками все еще в доме. Их, кажется, стало даже больше.

Родители всегда спорили из-за этого. Мать не хотела жить среди смерти.

Когда она возвращалась с восьмичасовой смены, проведенной за кассой магазина, то занималась домашней работой.

Отец же, сосредоточенный на своих «трупах», никогда ей не помогал. «Как можно так жить?»

– Делай то, что я говорю! – говорит Манон, собирая свои вещи.

– Каким образом? – спрашивает он.

Она хватает сумочку, проверяет, ничего ли не забыла, на бегу посылает ему воздушный поцелуй.

– Ничего, я все понимаю! Ладно, я тебя оставлю, мне нужно пойти домой и приготовить купальники, солнцезащитный крем и плавательный круг с розовым единорогом! Не беспокойся, до вокзала я доеду на автобусе.

В поезде, который следует в Париж, она закрывает глаза и переводит дыхание. Каждый раз одна и та же обида, одна и та же горечь.

Она высовывает голову в окно, смотрит, как проносятся деревья. В Буа-ле-Руа заходит пара и садится напротив нее. Они не перестают целоваться, это неловко. Манон хватает свой телефон, аккуратно спрятанный во внутреннем кармане сумки. Она просматривает сообщения и открывает последнее. Это сообщение в WhatsApp от матери.

Мама

Манон, спасибо за записку, которую ты послала Тео. Я уверена, что все будет хорошо. Сообщай новости. Никогда не забывай, что я люблю тебя.

Манон отворачивается к окну. У нее сдавливает горло. Она закрывает глаза. В грохоте поезда только деревья догадываются о ее горе.

«Если бы ты действительно любила меня…»

Перелет Париж – Ибица,
7 апреля

В аэропорту Ибицы Мигель, водитель агентства, ждал девушку с табличкой «Сеньорита Манон».

Мигель – толстячок лет шестидесяти в больших темных очках. За ними едва видны голубые глаза и мимические морщинки. Он едко пахнет дешевой туалетной водой, которую он ни при каких условиях не соглашается менять на дорогой парфюм. Мигель считает, что это делает его мужчиной.

Он наклоняется, чтобы схватить огромный чемодан.

– Вы хорошо долетели, мисс Манон? – спрашивает он на испанском.

– Да, очень хорошо.

По правде говоря, не совсем. Манон провела два часа полета, изучая документы агентства, финансовые отчеты, маркетинговые планы, статьи в прессе. Она выгребла все, что смогла найти во внутренней сети компании. Не самые блестящие результаты. В тот момент, когда стюардесса объявила: «Мы попали в зону турбулентности, пристегните ремни», Манон подумала: «Да, в офисе нам бы тоже не помешало пристегнуть ремни. Турбулентность сильная!»

Тем не менее штат уже и так сокращен, поэтому она должна рассмотреть другой план по спасению компании. Она заметила, что у Stella нет социальных сетей. Жорж не верит в это. Организовать запуск продукта в виртуальном режиме – дело непростое. И все же другие взялись за это. Модная индустрия, например, полностью произвела революцию в своей сфере, привлекая влиятельных лиц.

Манон размышляла об этом в самолете. Можно также рассмотреть социальный и экологический аспекты. Каким образом? Она еще не знает. В любом случае это тема, которая ей небезразлична, и она думает, что их клиенты оценят такое изменение.

Она садится в машину, пристегивает ремень безопасности, кладет рядом с собой сумку с ноутбуком и разворачивает конверт, протянутый Мигелем. Внутри есть записка от Жоржа: «Привет, Манон, рад снова вас видеть. Давайте встретимся в офисе завтра в 9 утра. Мигель заедет за вами в 8:30. А пока вот ключи от виллы. Сегодня воспользуйтесь хорошей погодой, чтобы отдохнуть у бассейна. До завтра. Жорж».

«Ну ладно, до завтра, так до завтра!»

Манон закрывает глаза, делает глубокий вдох, мысленно надевает свой костюм «Чудо-женщины» и готовится к трем напряженным неделям!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Майкл Хорн (родился 16 июля 1966 года) – профессиональный исследователь и авантюрист из Швейцарии, родившийся в Южной Африке. Известен не только своими экспедициями и кругосветными путешествиями, но и мотивационными видео на YouTube. – Прим. пер. (здесь и далее, если не указано иное).

Вернуться

2

Во французском языке слово «Капернаум» является художественной метафорой «настоящей свалки».

Вернуться

3

Time’s up – весёлая игра на загадывание и отгадывание знаменитостей.

Вернуться

4

Лепидоптерология – это наука, изучающая чешуекрылых насекомых, которых мы обычно называем бабочками и мотыльками.

Вернуться