Анфиса Ширшова
Их звёздные ночи

Глава 1

Первые лучи солнца как обычно осветили сначала витую ручку на дверце кухонного шкафчика, затем переместились чуть ниже – на выложенную коричнево-бирюзовой плиткой стену. Спустя минут десять луч уже плясал на мраморной столешнице, где в ровный ряд были выставлены три белые кружки. Одна с изображением головы лошади, вторая – с закрученным в спираль диском солнца, а третья была расписана затейливой вязью.

Итону не хотелось нарушать целостность ряда, но он каждый день уговаривал себя продолжать следовать привычному ритуалу. Заварить чай с лимоном, налить его в кружку с мордой лошади, поставить ее на стол и приступить к завтраку.

Ритуал был привычным, а тишина в доме – нет.

Родителей не стало год назад, и он вроде бы понимал, что больше не услышит их голосов, не почувствует родные запахи и тепло их прикосновений, но все равно каждое утро ощущал тревогу, растерянно спускаясь на первый этаж, где было так непривычно пусто.

Итон отчего-то стал редко общаться с братом, его женой Аней и племянниками. Наверное, не мог слушать очередные соболезнования, ощущать на себе взгляды Энн, полные сочувствия. Не этого он хотел от нее.

На столе завибрировал телефон, и Итон, поколебавшись секунду, протянул к нему руку.

«Доброе утро! Парни только что проснулись, приглашаем тебя на завтрак, если ты еще не ел».

Аня часто писала ему после того, как они с Остином лишились родителей. После того, как Итон остался один. Может быть, просто жалела его.

«Спасибо, я уже завтракал».

Он бы очень хотел увидеть ее, но не всегда решался на это. Потому что не всегда мог справиться с эмоциями.

Итон отлично знал, что Остин считал его странным и нелюдимым. И наверняка дал Энн именно такую характеристику, но она ни словом, ни делом не показывала, что считает Итона чокнутым. Аня всегда была добра к нему.

А он любил ее больше всего в своей жизни.

Привычная работа в ангаре рядом с домом неизменно отвлекала его от тягостных мыслей. Он словно погружался в спасительный кокон, наполненный пряным ароматом древесины, сена и конюшни. К сожалению, после смерти отца Итону пришлось продать почти всех лошадей, оставив лишь двух. Он просто не мог больше справляться с ними в одиночку. Остин несколько лет как отошел от дел, полностью сосредоточившись на своей спортивной карьере. Итон же теперь занимался древесиной. Покупал или лично заготавливал спилы кедра, дуба и бука, создавал из них красивые предметы мебели, которые пользовались спросом. Итон полностью погрузился в любимое дело, которое еще и приносило ему неплохой доход.

И все же, несмотря на то, что он и правда не любил посторонних людей, не любил шум и суету, ему отчаянно не хватало близких людей рядом. Оказалось, что одиночество, которое он считал своим другом, – это не всегда хорошо.

День уже клонился к закату, а Итон вышел из ангара только раз, чтобы проверить лошадей. Закончив работу над небольшим аккуратным столиком, он запер дверь и неторопливо направился к дому. Взгляд его рассеянно перемещался по участку, который показался ему каким-то особенно сиротливым. Хотя Итон старался ухаживать за ним. Но, похоже, отец справлялся с этой задачей гораздо лучше сына.

Стоило ему миновать конюшни, как он услышал звук мотора. Вскинув голову, Итон увидел вдалеке небольшую белую машину. Он отлично знал, чье это авто…

Не прошло и минуты, как «хонда» остановилась около деревянного ограждения, и из машины вышла Аня. Тонкая белая рубашка, завязанная на талии в небрежный узел, черные джинсы и кремовые сандалии на платформе. Светлые волосы собраны в высокий хвост, и Итон остановил взгляд на ее правом ухе. Оно было проколото в трех местах, что придавало необычайно нежному облику Ани капельку озорства.

– Привет.

Ее искренняя улыбка стала причиной сбившегося дыхания Итона.

Аня знала, что он не любил, когда к нему прикасается кто-то, кроме родителей или племянников. Но она не знала, что ее объятий он жаждал больше всего на свете.

– Что-то случилось? – тихо спросил он, отводя глаза от ее лица.

– Все в порядке. Хотела заехать к тебе перед работой. Ты давно к нам не приходил… – Итон все же поднял на нее взгляд, и Аня сделала крошечный шаг к нему, не решаясь на большее. – Мальчишки часто спрашивают о тебе. Мы с Остином тоже скучаем.

И все же брат был прав. Итон и сам понимал, что его поведение не всегда можно назвать нормальным. Вот и теперь он понятия не имел, что должен был сказать Энн.

Но Аня, кажется, и не ждала от него проявления каких бы то ни было эмоций.

– Вот, – она протянула ему бумажный пакет. Итон поколебался пару секунд, но все же взял его. – Там кое-что на ужин. Хватит на пару дней.

– Ты не обязана.

– Знаю, Итон. Я делаю это по собственному желанию, а не по какой-то обязанности.

Он едва заметно кивнул, глядя куда-то в траву. В эти секунды он ненавидел себя. За то, что не мог нормально общаться с ней, не всегда мог спокойно посмотреть в карамельные глаза. Ненавидел себя за любовь к жене родного брата. За то, что сейчас, когда она уедет, а он вернется в опустевший дом, на его спину накинется тревога и примется рвать на части острыми когтями, вгрызаясь ядовитыми зубами в грудную клетку. Еще одна причина, по которой он не так уж часто звал Аню и Остина в гости. Не знал, когда такое состояние его настигнет…

– Спасибо.

Аня снова сделала пару шагов к нему, и теперь они замерли на расстоянии вытянутой руки. Она боялась подходить ближе, но в день похорон крепко обняла Итона, шепнув слова, которые он запомнил, кажется, на всю жизнь.

«Я всегда рядом».

Он и сейчас нуждался в ее руках на его теле. Он хотел этого так сильно, что все его мышцы напряглись, словно желание пыталось прорваться наружу, раз уж он не мог попросить ее об этом вслух.

– Ладно, я поеду. Не буду тебя отвлекать.

Итону показалось, что голос Ани прозвучал несколько расстроенно. Она уже повернулась спиной, собираясь вернуться к машине, как он не сдержался и тихо, но быстро произнес:

– Ты не отвлекаешь. Может быть… сыграем когда-нибудь в шахматы?

И снова он посмотрел прямо ей в глаза. На это он решался все чаще.

Аня мягко улыбнулась, сцепив ладони в замок.

– Конечно. С удовольствием. Я напишу тебе, ладно?

Она не звонила, зная, что он не любил разговоры. Но не зная, что к ней это не относилось.

Итон кивнул, с тоской глядя, как Аня садится в машину и уезжает. Она помахала ему на прощанье, и только когда «хонда» отъехала достаточно далеко, Итон сделал судорожный вдох, наполнивший его легкие кислородом.

Оказывается, до этого он едва дышал.

Глава 2

Аня вернулась домой под утро. Работа в собственном баре доставляла ей удовольствие, но и забирала немало сил.

Остин спал на животе, свесив левую руку с кровати. Мальчики – Лео и Марк – мирно посапывали в соседней комнате. Но Аня отлично знала, что у братьев была ужасная привычка просыпаться в несусветную рань и требовать того же от родителей. Аня лишь надеялась, что Остин возьмет сыновей на себя, а ей даст немного времени поспать. Обычно так и случалось.

Как и в этот раз.

Аню никто не тревожил почти до полудня, но стоило спуститься в гостиную, как все ее парни набросились на нее с объятиями и поцелуями. В такие моменты сердце ее неизменно наполнялось теплом и безусловной любовью к своей семье.

Жаль только, что Итон упорно продолжал держать дистанцию. И не только с ней, но и с Остином.

– Итон не звонил? – спросила она мужа, когда они сели обедать.

Ос закатил глаза и покачал головой.

– Он не идет на контакт.

– Но почему? Раньше Итон никогда не оставался в одиночестве так надолго. Дома всегда были… родители, – замешкавшись, добавила Энн.

– Аня, что я могу с ним сделать? Он совсем замкнулся, – вздохнув, произнес Остин. – Мне кажется, Итону пора обратиться к специалисту.

– Ему пора больше времени проводить с нами, – возразила Аня.

– Мы ничем не можем ему помочь.

– А что тогда может? Таблетки, которыми его будут пичкать твои специалисты? Но к чему это приведет? Итон и так спокойный, уравновешенный… Что с ним станет после препаратов? Он превратится в овощ!

Остин отодвинул тарелку и устало откинулся на стуле.

– Малыш, я не знаю, чем ему помочь, правда. Он не особенно разговаривает со мной. Я не могу заставить Итона выворачивать передо мной душу. Мне тоже тяжело свыкнуться с тем, что родителей больше нет. Я… Я, кажется, до сих пор этого не осознал. А может, обманываю сам себя, представляя, что они просто куда-то уехали. Я пытался говорить об этом с Итоном. И что ты думаешь? Я словно со стеной общался!

– Он просто переживает все молча, – растерянно потерев лоб указательным пальцем, произнесла Аня. Она чувствовала, что дальше так продолжаться не может. – Я хочу сегодня съездить к нему.

– Мы с парнями останемся дома, – подняв ладони вверх, покачал головой Остин. – Это бесполезно, Аня. Но, видимо, тебе нужно убедиться во всем самой.

Аня подъехала к дому Итона около шести часов вечера. На стук в дверь никто не открыл. Она заглянула в конюшни и не смогла пройти мимо лошадей – Звездочки и Фиалки. Погладив темные морды, оглядевшись и вновь никого не обнаружив, она направилась к ангару. Дверь туда была приоткрыта, но Аня не хотела пугать Итона, поэтому сначала громко постучала, выждала несколько секунд и только тогда осмелилась войти.

Он отложил инструмент на станок и выпрямился, напряженно вглядываясь в проход. Аня думала, что ее появление успокоит его, но вышло иначе. Ладони Итона сжались в кулаки, что свидетельствовало о нешуточном волнении.

– Привет, – негромко сказала она, оглядываясь. Приятно пахло деревом и травами. В ангаре оказалось на удивление уютно. Повсюду спилы кедра и бука, какие-то железки и инструменты. В дальнем конце ангара она увидела уже готовые изделия. – Прости, я, наверное, напугала тебя. Я отправила несколько сообщений, но ты не отвечал…

– Не слышал сигнала.

Ане нравился спокойный голос Итона. Бархатистый, с легкой хрипотцой. Выглядел он тоже привлекательно: высокий, поджарый, светлые волосы, яркие голубые глаза, какие-то невероятно большие и выразительные. Аня была уверена, что при других обстоятельствах девушки наверняка не давали бы ему прохода. Но Итон… Вел не совсем обычный образ жизни. Он ненавидел толпу и шум, не любил незнакомцев и никого к себе не подпускал. Жил в большом доме вместе с родителями, занимался семейным бизнесом. А теперь остался совсем один. И у Ани разрывалось сердце, когда она думала о том, каково сейчас Итону. Она не знала, считал ли он ее достаточно близким для себя человеком, но и бросить его в одиночестве тоже не могла. Если он велит ей убираться, что ж… Она не станет его винить. Но вновь попытаться скрасить тяжелое для него время просто обязана.

– Ты не против, если посмотрю столики? – спросила она, не решаясь сделать еще один шаг в ангар.

– Пожалуйста, – тихо отозвался Итон и вновь взялся за инструмент.

Раздался низкий гул, довольно мягкий и не сильно громкий. Аня неторопливо пересекла ангар и подошла к мебели, изготовленной Итоном. Провела пальцами по гладкому дереву, вдыхая пряный аромат кедра.

– Тебе что-нибудь нужно? – раздался вдруг позади голос Итона. Он подошел совсем неслышно. – Я делал кое-что не под заказ. Прикроватная тумба и вот… подставка для растений.

Аня обернулась, обнаружив, что Итон стоял довольно близко к ней. Их разделяла едва ли пара шагов.

– Я куплю подставку.

Некоторое время Итон смотрел ей прямо в глаза, затем перевел взгляд на ее скулы, а потом – на губы.

– Не нужно покупать. Забирай просто так.

Аня качнула головой, снова отворачиваясь. Итон болезненно нахмурился, лишаясь возможности видеть ее лицо.

– Нет, что ты! Я так не могу. Ты очень долго трудился, потратил на это много сил.

– Это подарок. Для тебя. Давай я отнесу в машину.

Не дожидаясь возражений, он подхватил двухъярусную подставку из бука и молча направился к выходу.

У Ани сжалось сердце. Как же он живет тут один… И рядом совсем никого. Только лошади.

Глава 3

Аня вышла следом за Итоном и молча наблюдала, как он аккуратно складывает подставку в багажник ее машины. Все его движения были плавными, но уверенными, лицо – сосредоточенным. Он редко улыбался. Разве что, когда дети Ани и Остина вытворяли что-нибудь несусветно уморительное. Но и тогда губы его едва заметно раздвигались в легкой улыбке, зато у глаз собирались лучики тонких морщинок. В отличие от брата, Итон всегда был гладко выбрит, что придавало всему его облику свежести и юности, хотя Итон был старше Остина.

– Ты не против, если я приготовлю яблочный пирог? – спросила Аня, неторопливо направляясь к Итону.

Он захлопнул багажник и тоже сделал пару шагов в ее сторону. Вопрос поставил его в тупик. Итон нахмурился, провел ладонью по густым светлым волосам и посмотрел куда-то в сторону.

– Разве тебе не нужно домой?

Аня переступила с ноги на ногу и рассеянно расправила подол тонкого платья приятного сливочного оттенка. Итон намеренно старался не смотреть на ее наряд, от вида которого почему-то болезненно сдавило грудь. В этом платье Аня казалась особенно хрупкой и нежной.

– Мы же хотели сыграть в шахматы, помнишь? А до этого можно вместе поужинать… Я привезла лазанью.

– А как же Остин? – тихо спросил Итон и достал из заднего кармана потертых джинсов небольшой кусок ткани, которым принялся немного взволнованно оттирать пальцы.

– Они с мальчиками поставили палатку во дворе и собрались смотреть там мультики, а еще, я подозреваю, надеются облопаться сладостей.

Итон хотел спросить, почему она не осталась с ними, почему приехала в его одинокий дом и решила провести вечер в компании не очень-то разговорчивого человека. Но задавать эти вопросы все же не стал. Молча кивнул и вернулся в ангар, услышав, как за спиной тихо захлопнулась дверь в дом.

Закончив дела в ангаре и прибрав за собой, Итон закрыл мастерскую и направился к дому. Стоило ему открыть дверь, как все его тело мигом окутало тепло и аромат свежей выпечки. Кончики пальцев Итона тотчас закололо. Ему хотелось броситься на кухню – туда, где сейчас была Аня. Но он заставил себя подняться на второй этаж, где находилась его спальня. Переодевшись в серые домашние штаны и простую черную футболку, он спустился вниз, но на пороге кухни замешкался.

Аня стояла к нему спиной, и взгляд Итона метался по ней, изучая изгибы ее тела, стройные голени и руки, копну медовых волос, струящихся чуть ниже лопаток.

– Сначала лазанья, – улыбнулась Аня, обернувшись. – Я заварила чай с лимоном. Ты не против?

– Я люблю чай с лимоном, – глухо отозвался Итон.

Он наконец встал рядом с ней и протянул руки к кружкам. Когда Аня приходила в его дом, он выставлял для нее чашку с изображением звездного неба. Она уже знала это и заранее достала ее из верхнего шкафчика.

Сейчас они стояли в паре шагов друг от друга, и Итон вдруг отметил, какой он высокий по сравнению с Аней. Она повернула голову, подняла ее вверх и вновь улыбнулась ему. Теплая карамель ее глаз неизменно залечивала раны на его сердце.

Они поужинали в тишине, нарушаемой лишь стрекотом насекомых за окном, короткими трелями птиц и отдаленным ржанием лошадей.

– Если хочешь, можем взять чай, пирог и устроиться в гостиной. Включим какой-нибудь фильм… – не очень уверенно предложила Аня. Иногда Итону казалось, что она побаивается его. Эти мысли больно ранили.

– Я не против.

На самом деле он давно не проводил вечер так приятно.

В гостиной он немного растерянно замер, переводя взгляд с его привычного кресла на большой диван в самом центре. Аня оставила его принимать решение самостоятельно, устроившись на диване и поставив на деревянный столик заварочный чайник и большое блюдо с нарезанным яблочным пирогом. Итон знал, что она не удивится, если он сейчас забьется в свой угол, выбрав кресло. Но правда заключалась в том, что он больше всего в мире нуждался в близости Ани.

Аккуратно определив кружки на стол, он сел рядом с девушкой, которая даже не догадывалась о том, что является единственной мотивацией Итона просыпаться каждое утро.

– Какие фильмы ты любишь? – спросила Аня. Она схватилась за пульт, одновременно делая глоток чуть остывшего чая.

Ответить отчего-то оказалось сложно. Иногда он смотрел что придется.

– Я не смотрю ужасы, – наконец сказал он.

– Я тоже, – хихикнула Аня. – Как насчет фантастики?

– Про космос? – наморщив лоб, спросил Итон. Его ладонь легла на мягкую обивку дивана рядом с бедром Ани. Ему казалось, он даже чувствовал тепло ее тела. – Мне нравится.

– Отлично!

Следующие полтора часа оказались еще лучше предыдущих. Они вместе смотрели фильм, ели удивительно нежный пирог и изредка перекидывались предположениями по сюжету. Первой обычно заговаривала Аня, а Итон соглашался или опровергал ее мысли, ощущая невероятное удовольствие от этого вроде бы ничего не значащего диалога.

Затем они сели за столик, где стояла шахматная доска. Аня перекинула волосы на плечо и внимательно смотрела на фигурки, пока Итон разглядывал ее лицо. За окном стало совсем темно, а чернильное небо усеяли бледно-желтые точки звезд. Итону стало тоскливо. Он не хотел снова оставаться в одиночестве. Он не хотел, чтобы Аня уходила.

Но это вскоре случилось. Итон вновь выиграл, и Аня засобиралась домой. Она замешкалась на пороге, и Итон вдруг понял, что ей хотелось его обнять. Но она не решилась.

И он тоже.

Глава 4

Дни вновь стали казаться Итону серыми и пустыми. Он не видел Аню почти десять дней. На этой неделе к нему приехал брат с детьми, а она была занята в своем баре. Лео и Марк как обычно громко выражали эмоции, верещали, требовали катать их на лошадях, а Остин рассказывал о планах на лето. Оказалось, что совсем скоро он уедет в США, где пройдут соревнования по скоростному спуску на роликах. Почти айс-кросс, которым и занимался профессионально брат, только не на коньках. Его пригласили принять участие, ведь среди райдеров он был одним из наиболее перспективных спортсменов.

Но Итон теперь думал только о том, что Аня останется одна с детьми, и ей понадобится его помощь. Они снова смогут проводить вместе вечера.

– Когда ты уезжаешь? – спросил он у брата.

Ос потер лоб пальцами и ответил:

– Через семь дней. Присмотришь за Энн и парнями?

Вопрос прозвучал несколько натянуто. Итону иногда казалось, что брат ревновал его к Ане. Странно. Он ведь тщательно скрывал свои чувства.

– Присмотрю.

– Не думаю, правда, что в этом будет особенная необходимость, – пожал плечами Остин. – Аня договорилась с няней, она посидит с Лео и Марком пару вечеров, когда ей придется выйти на смену в бар.

Итон не знал, рассказывала ли Аня мужу о том, что он частенько провожал ее до дома после работы в баре. Он ждал ее в своей машине, наблюдал за тем, как она выключает свет в помещении, закрывает дверь и ставит ее на сигнализацию. В Ревелстоке было довольно тихо, но лишние меры предосторожности никогда не мешали.

Судя по отсутствию какой бы то ни было реакции на поведение Итона, Остин, скорее всего, был не в курсе их с Энн маленького секрета. Впрочем, Энн и сама никогда не заговаривала об этом с Итоном. После закрытия бара она просто шла к своей машине, иногда кивая Итону, если их взгляды пересекались. Он не выходил из машины, и, наверное, Аня считала, что лучше его не трогать, раз уж он сам не торопился идти на контакт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.