Энжан Мирель
Вином или кровью?

Пролог

– Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать тебя! Ты ужасен, гнусен, отвратителен, лжив и эгоистичен. Бесчестный и слабоумный. Никого ни во что не ставящий. Будто царь здесь ты, а не я. Но даже я не позволяю себе того, что творишь ты. И никто и никогда не позволяет себе того, что творишь ты. Иногда складывается ощущение, будто ты одержим всеми самыми черными духами, кои бродили по земле за всю историю мира. Однако нет – дело только и только в тебе самом. Дрянной мальчишка, возомнивший себя… Кем вообще ты себя возомнил?!

Басистый голос заполонил огромный зал. Каждое слово било по ушам громовыми раскатами. Это король восседал на троне по центру. Светлые волосы, зализанные назад; острые черты лица, не придававшие ему дружелюбности. Ярко-алые глаза сверкали, как рубины, но от их взгляда был готов загореться красный ковер, тянувшийся к его трону. Напряглись даже мраморные колонны, а золотой подлокотник подрагивал, когда мужчина стучал по нему кулаком. Стоявшие по обе стороны стражники сжались в нервные комки; их железные алебарды подрагивали. Королева и принц – старший сын короля – также не решались вставить свое слово.

– А, можешь повторить? Я просто задумался, куда в твоем троне можно запихнуть пороховую шашку.

Но похоже, что не все в этом зале трепетали от ужаса. Тот, кто по сути должен трястись сильнее всех, стоял, заложив руки в карманы и беззаботно зевая.

Хищный взгляд короля вспыхнул с новой силой.

– Забыл кем являешься?!

Да нет. Принцем Священного Королевства Сангия. – он говорил спокойно, но не без самодовольной ухмылки. Такой же, как у короля, красный глаз не боялся смотреть на отца ехидно и прямо. Почему один? На месте правого глаза зияла черная пустота повязки, прямо как у пиратов.

– О нет. Ни в чьих глазах принцем ты никогда не был. Но с сегодняшнего дня ты торжественно никто.

Юноша насторожился. Эту фразу можно было истолковать по-разному, но все же она в корне отличалась от того, что он привык слышать.

– В каком это смысле?

Мужчина злорадно приподнял уголки губ.

– Ты изгнан. Навсегда. К полудню тебя выпроводят к границе. За попытки вернуться – умрешь.

Повисло молчание. Одноглазый юноша оглядел свою семью: отец смотрел на него сладостно упиваясь победой, а мать и брат – как на ужаснейшего предателя.

– Лаадно-ладно, буду сидеть тихо и никуда не высовываться. Извини и.. прости. Хорошо?

Лицо короля снова дернулось в гневе.

– Ты считаешь, что от поджога и пожара в доброй четверти моего дворца, от грабежа целого селения, поднявшегося из-за тебя восстания, хаоса в Совете, который мы разгребали год, набега буйволов… ты считаешь, что от этого можно отделаться простыми извинениями? А ведь я не перечислил и десятую часть. И ладно бы все это, но то, как ты выкрал половину золота с казны и утопил ее в реке стало последней каплей!

Он все еще непонятливо хмурился, не веря, что смог «доиграться». На протяжении двухсот лет он отделывался и порками, и тяжелыми работами, и изоляциями, и просто обыкновенными криками. Неужели все способно зайти так далеко?..

– Что-то неясно? Готовься, солнце уже движется к зениту. – из ступора его вывел голос матери, не менее грозный, чем у отца.

– Но оте… кхм, господин, матушка! Вы же не можете! Э-это уже слишком! Извините, я правда постараюсь сидеть как паинька! А

деньжата достать попробую, если их все еще не сожрали рыбы какие-нибудь.

Впервые за несколько десятков лет его голос дрожал, а красный глаз потускнел и глядел умоляюще. И без того невероятно бледный, сейчас он походил на саму смерть.

– Более не желаю тебя слышать.

Однако уже не в первый раз ему становилось обидно. Нет, он конечно действительно был той еще занозой не только для отца, но и для всего королевства. Постоянно и самолично он вел за собой вереницы бед и несчастий. В упор не слышал руганей и будто не чувствовал порок. И все равно, это же его семья. Самые, что ни на есть близкие существа. Во всяком случае, должны ими быть. Потому что сейчас они выбрасывают его, как ненужный и раздражающий мусор. Как навоз, который тяжелил фермерскую телегу. Может, он и вправду заслужил этого. Вот только легче от этого не становилось. Твердый ком распирал горло, а все внутри перевернулось вверх-дном.

– Можно хотя бы дождаться захода солнца? Не хочу превратиться в кучку угля. Потом еще камины топить мною будете.

– Да больно ты нам нужен.

Королева что-то прошептала на ухо мужу. Тот скорчил недовольную гримасу, но все-таки сказал:

– Пусть. Выметайся к повечерью.

Махнув светлыми волосами, юноша развернулся и затопал к винтовой лестнице.

– А куда выметаться-то? Неужто к людям? – внезапно спросил он, остановившись на ступенях.

– Хоть к людям, хоть выпади из этого мира! Мне все равно.

По голосу короля было ясно, что более разговаривать с ним он не имел никакого желания.

«Что ж. Меня зовут Вальтер фон Рихтер. И по сути, я принц Священного Вампирского Королевства. Сангия, потому что «sanguis» с латинского означает кровь. Сам узнал только три года назад. Так вот… на деле же, мой гордый титул не имеет никакого значения. Королем все равно станет мой старший брат Винсент. А я тут так… красоты ради. Но больше об этом можно не беспокоиться. Меня навеки вышвырнули из Королевства, обусловив это изменой стране. Не то чтобы я расстроен, просто не знаю как жить дальше.

Вампиры и люди враждовали несколько веков, пока нам не пришлось найти замену человеческой крови. Какую? Э-э-э, вы не хотите знать. Но с тех пор, поверженные вампиры пообещали больше никогда не трогать людей. Так образовалось две огромные страны – Королевство Сангия и… Королевство Людей? Даже не знаю, как они себя назвали.»

– Проваливай.

Здоровенный лысый вампир прямо-таки вытолкнул Вальтера из дряхлой повозки. Не успел тот поднять лицо, как заскрипели колеса и повозка исчезла в клубах песчаной пыли. Он встал и обтряхнул одежду и лицо. Выплюнул песок, вкус у которого оказался не самым приятным.

Стражники опустили гигантские каменные ворота. А также фыркнули и смерили Вальтера презрительным взглядом алых глаз. Тот же одарил их язвительной ухмылкой, хоть и ухмыляться ему совсем не хотелось.

Вот и все. За его спиной поднялись ворота. Домой он больше никогда не вернется. Вальтер рухнул на землю и с шумным выдохом осмотрелся вокруг.

Песчаному ковру не было конца и края. Единственное, чем скрашивался пейзаж пустыни были дюны и сухие колючки. Серебристая луна сияла на фоне почти черного полотна. Но видел Вальтер прекрасно – также как и днем. Да и вообще, при мерцании луны он чувствовал себя куда лучше, чем при ярком свете солнца.

– Ха-ха.. что ж, если дойду до Королевства Людей живым, запишу себя в список героев.

ЧАСТЬ 1. Глава 1

– Молодой… человек?

Палящее солнце высилось высоко над головой. Пустыня переходила в степь, в глуби которой тянулась серая дорога и рядок домов, совсем не похожих на тех, что стояли в Вампирском Королевстве.

Путь преграждал шлагбаум, однако Вальтер глубоко не понимал, как эта палочка способна его остановить.

Встретивший его пузатый мужчина был одет ни как крестьянин, ни как дворянин, и кажется, не очень радовался вторжению незнакомца. Хмуря свои усы, он внимательно вглядывался в иссушенное лицо Вальтера, словно пытаясь в нем что-то разглядеть.

– И-.. Кто Вы? Прошу предъявить документы. Если Ваша личность не будет установлена, я буду вправе обратиться в полицию.

– Что, куда блин? – однако Вальтеру было не до удивлений – вампир едва стоял на ногах. Посмотрев на свои запястья, он ужаснулся – кожа на них нещадно дымилась и покрывалась трещинами. Если этот мужчина схватит Вальтера за руку, то мгновенно схлопочет ожог не ниже, чем третьей степени. Его голова раскалывалась, как на углях, а перед глазом все плыло и двоилось. И неудивительно – вампир, четыре дня преодолевавший несколько миль по пустыне не мог чувствовать себя лучше. Если бы он не старался ходить только по ночам, то где-то на песке давно лежала бы обугленная кучка костей. А так, он жив, и это уже можно считать победой.

– Слушай, старина, пропусти по-хорошему. Мне ужасно жарко и ты это видишь.

Охраняющий границу лишь хмуро повёл бровью.

– Меня там матушка заждалась.

Мужчина начал терять терпение и Вальтер понял, что просто так его никто не впустит. Да и надеяться на это было довольно глупо.

– Ох, пожалуйста, пусть у меня хватит сил.

Вампир схватил мужчину за ворот и впился в него взглядом. К счастью, разница в силе и росте была в его пользу, и сделать это оказалось легко. Он напрягся так, что внутри скрутило все кишки. Прежде голубой глаз (вампиры способны менять цвет глаз на человеческий) вспыхнул ярко-алым. Будь сейчас ночь, он бы светил ярче луны. Все произошло в одно мгновенье и мужчина не успел даже толком подергаться. Вальтер опустил беднягу на землю, когда увидел в его глазах красный туман. Теперь его взгляд смотрел в никуда, а руки безжизненно повисли вдоль тела.

– От-оттведи меня в п-проххладное место. Б-быстро. – но у Вальтера дела обстояли похуже – в придачу к адской температуре прибавилось не менее адское головокружение. Ноги вот-вот откажутся его держать, а чувствовал он себя так, будто был готов выблевать все свои органы.

***

– Фуух, как хорошо-то!

Пограничник покорно привел Вальтера в небольшой домишко. Куча разбросанных бумаг, газет, пустые чашки из-под кофе и недоеденный бутерброд – похоже, что здесь он проводил большую часть своей работы в ожидании новых гостей.

Что же случилось? Дело в том, что вампиры обладают способностью к гипнозу. Однако не все, а лишь представители королевской династии фон Рихтер. И на данный момент только Вальтер, Винсент и их отец. Гипноз особенно хорошо действует на людях, но в любых случаях имеет ограничение по времени и забирает определенное количество сил.

По пробуждению жертва гипноза напрочь забывает обо всем, что произошло.

Вальтер плюхнулся на стул, покачнулся назад и закинул ноги на стол, с которого посыпались смятые листы. Но мужчину это нисколько не волновало, он продолжал стоять, как тряпичная кукла, поддерживаемая лишь нитями в руках вампира.

– А теперь рассказывай, как у вас тут все устроено.

Пограничник пожал плечами, как бы задавая вопрос: «Что ты имеешь ввиду?»

– Да в смысле?! Почему ты так странно вырядился? Ну вот что это, вот это, это, это вообще что за.. две доски? Недоделанный ящик? – громко затараторил Вальтер, указывая то на радио, то на лампочку, то на вентилятор (который, кстати, ему понравился. «Как люди смогли подчинить себе духа ветра?!») а в конце с особенным пылом вскинул руки к запылившемуся ноутбуку.

Даже в трансе мужчина впал в ступор. Прежде туманный взгляд стал растерянным и Вальтер забоялся, что эмоции смогут вывести его из гипноза.

– Ладно, разберусь как-нибудь. Ты мне одно скажи, что я должен делать, чтобы выжить здесь?

– Найти работу. Иметь деньги.

– Хаха, как же это было неочевидно. Найди мне, а. И деньжат достань.

Сперва пограничник протянул Вальтеру газету, а затем стал рыться в ящиках под столом. Достал оттуда несколько увесистых пачек банкнот и отдал их вампиру вместе со своим кошельком.

– Эй, не пытайся меня обмануть! – вместо ожидаемого звона монет ему подсунули шуршавшую бумагу. Однако обман был невозможен – его разум целиком и полностью принадлежал Вальтеру. Он сложил все полученное в узел на плече и принял тот факт, что по всей видимости, люди живут за счет разноцветных прямоугольных бумажек.

Время действия гипноза подходило к концу, да и оставаться здесь больше не было смысла. Вальтер бодро соскочил со стула, подошел к окну и распахнул его настежь. Пользоваться дверями? Пф, это было не в его стиле.

– Спасибо, старина!

Конечно, он понимал, что совершил кражу и никак иначе назвать это было нельзя. Но ему ли говорить о неправильности подобных вещей? Единственное, о чем думал Вальтер в тот момент – его собственная жизнь, бороться за которую не всегда выходило честно.

Он шел вдоль пустынной дороги, сам не зная куда и как долго еще будет. По обе стороны дороги стояли ряды домов и Вальтер рассчитывал, что в любой момент они смогут стать укрытием от ненавистного солнца.

По пути не встречался ни один человек, что наталкивало на мысль: «Может быть, люди тоже не выносят солнечного света?»

Так или иначе, он шел по землям не просто иного Королевства, а совершенно иного мира, постоянно озираясь и при этом стараясь рассмотреть как можно больше деталей. Фонарные и телеграфные столбы, с которых тянулись провода. Смотря на них, Вальтер не понимал, зачем сушить белье на такой высоте. Оставленные у заборов велосипеды вызывали удивление с мыслью «Какие странные колесницы!», а также неистовое желание их угнать. Время от времени встречались ярко выкрашенные телефонные будки, но вампир боязливо обходил их стороной.

Одним словом, жизнь в мире людей обещала быть… интересной.

***

Полупустая кофейня по дороге, наполняемая легким джазом. Это показалось Вальтеру довольно странным, ведь оркестра не было ни в одном углу помещения. Но из-за работающего вовсю кондиционера чувствовал он себя здесь просто превосходно, а потому не цеплялся ко всяким мелочам.

Он отпил глоток «милкшейка» – именно так бармен назвал белую и очень подозрительную жижу в высоком стакане. Вообще-то, бармен воткнул туда трубочку, но по итогу она оказалась смятой и отброшенной – вампир так и не понял, зачем нужна эта дырявая палочка и как ею пользоваться.

– Да съедят меня летучие мыши, что это за дрянь такая?!

Выплюнутый милкшейк разлетелся по всему столу, а случайно проглоченный стал неистово жечь горло. Другие посетители заведения, в том числе и его хозяин, уставились на него осуждающе и брезгливо. Но отвратительное месиво во рту волновало Вальтера гораздо больше, чем чьи-то взгляды. Он громко откашлялся и стал жадно хватать ртом воздух.

Впрочем, это было более, чем очевидно. Каждый вампир, помимо крови, мог пить лишь один из «человеческих» напитков. Для кого-то это чай, для кого-то кофе или яблочный сидр. Вальтер же любил вино, ко всему остальному он был невосприимчив – ужасный вкус и тошнота, вплоть до потери сознания. Однако запросив бокал красного полусухого несколькими минутами ранее, он получил насмешливый отказ. Во-первых, кто ж знал, что далеко не во всех заведениях можно заказать «такие напитки», а во-вторых, «Мальчик, восемнадцать-то хоть исполнилось?». В тот момент Вальтер не знал: возмущаться ему или смеяться, ведь восемнадцать исполнилось ему не меньше, чем двести лет назад. Однако озвучивать этот факт он не стал, ибо почему-то был уверен, что его сочтут за сумасшедшего.

– Ладно… заруби себе на носу ничего нового не пробовать.

Отодвинув почти полный стакан с милкшейком, Вальтер вынул из своего узла газету, которую дал ему пограничник. Он раскрыл ее и принялся читать, что оказалось не так-то просто – добрая половина слов была совершенно ему незнакома.

Особое внимание привлекло объявление под заголовком «Срочно требуются работники в кафе «День и Ночь».

Открыты вакансии поваров и официантов. Гибкий график. Зарплата

договорная. Адрес: ул.Облепихова 79

Пусть и с трудом, но он понял, что имеет возможность получить работу в забегаловке. Вроде, ничего сложного, хотя на родине его походы в такие места заканчивались, в лучшем случае, криками. Сложив газету обратно, Вальтер встал и вышел из кофейни. Терять нельзя было ни секунды.

***

Вскоре пустынный пригород остался позади, и он дошел до города, который вдребезги разбил все его ожидания.

Беспросветные толпы людей, льющаяся отовсюду музыка, мигания светофоров, терявшиеся в небе многоэтажки, рев мотоциклов, проносящиеся со скоростью света машины и разноцветные знаки с рекламными щитами.

..И это было только начало..

– Святой.. Дракула..

ЧАСТЬ 1. Глава 2

– Почему ты хочешь работать именно у нас?

Небольшой кабинет. К счастью для Вальтера, занавески на окнах едва пропускали солнечный свет. В углу жужжал вентилятор, ложка билась о края стакана с чаем, а зеленая цифра на электронных часах с каждой минутой увеличивалась на одну единицу. Много вещей и мебели здесь не было: всего лишь пара шкафов, ящиков, один цветок (и то, кактус) и всякие мелочи вроде фотографий в рамках.

– Не знаю. Первое, что увидел.

Голубой глаз устало глядел в глаза медные и хищные. Перед ним, по другую сторону офисного стола сидела девочка, и будь Вальтером человеком, дал бы ей четырнадцать или пятнадцать лет. Но держалась девочка так, будто это она была старше и выше вампира.

– Мм, понятно. И что ты умеешь? На какой должности хочешь работать?

Ее ярко-рыжие волосы завивались непослушными волнами, отчего ей приходилось постоянно сдувать прядку, назойливо лезшую в глаза.

– Если меня научить, то я смогу все что угодно. На какой должности? Да без разницы.

Поиски этого кафе казались Вальтеру бесконечными скитаниями, а сам город, по его мнению, не сравнился бы и с лабиринтом Минотавра. В какие-то моменты он думал, что легче встать под солнечное пекло и умереть в мучениях, чем отыскать малюсенькое кафе среди тысячи подобных.

Но он сделал это. Сам не зная как, но сделал это. Пусть и чувствовал себя так, будто по нему прошлась вся конная кавалерия его отца. Он был в какой-то степени счастлив и верил, что все худшее – позади.

– Стаж работы хотя бы имеется?

Она скрестила руки на груди и прищурила глаза. Вальтеру совсем не нравился этот взгляд.

– Нет.

– Короче, вали. Нам не нужны лузеры, ищущие халявщину.

Рядом стояла другая девушка, куда старше своей начальницы. Она поджала губы и Вальтер мог поклясться, что словил ее умоляющий взгляд.

– Не знаю что это значит, но звучит обидно. Вообще, я правда легкообучаем и много чего могу! Шанс хотя бы дайте!

– Госпожа, не хочу оспаривать Ваше решение, но Вы же знаете, мы действительно очень остро нуждаемся в любых работниках. – подала голос стоящая рядом девушка, и по всей видимости, главная помощница владелицы кафе. В отличие от своей начальницы, она обладала мягким и чарующим голосом. Вальтер сам охотно соглашался бы с каждым произнесенным ею словом. Да и вообще, эта девушка была словно феей, которая спрятала свои тонкие крылья – ее сиреневые волосы, собранные в небрежный, но милый пучок только подтверждали это. Похоже, что даже на резкую девчонку подействовали ее слова.

– Хм. Ладно, расскажи что-нибудь о себе. Желательно о сильных сторонах.

И тут Вальтер впал в ступор. Его самое большое достижение в жизни – чтение и письмо. А все, что он на самом деле умел – это мастерить взрывчатку и нарываться на крики.

– Ну..

– Ой ладно, на этот вопрос все равно никто не отвечает честно. Короче, даем тебе испытательный срок в две недели. За это время я посмотрю, норм ты или нет.

Сиреневолосая помощница облегченно выдохнула. Вальтер тоже, но не показал этого.

– Я согласен.

– На. Заполни анкету. – с этими словами она протянула белый лист и Вальтер удивился, подметив напечатанный текст – «Люди способны писать таким странным, но таким понятным почерком»

– Ага. Дайте перо и чернила.

Начальница уставилась на Вальтера как на самого несмешного клоуна, а ее помощница растерянно метнула взгляд с него на лежащую рядом шариковую ручку. Он с ужасом понял, что выдает себя. Нервно усмехнувшись, он поднял ручку, которая к сожалению, казалась ему не более, чем странной палочкой.

– Это, да?

Помощница неуверенно кивнула и про себя Вальтер пожелал ей благословения от всех известных ему богов.

Пару минут ему потребовалось, чтобы понять – ручка работает почти так же, как и перо с чернилами. Даже лучше, ведь ее не требовалось заправлять. Он протянул девочке заполненную анкету. Отчего-то заколотилось его сердце.

– Феодосий? Да уж, родители предусмотрели для тебя хорошую жизнь. – съязвила она и дала анкету помощнице, чтобы та сложила ее в папку. Вальтеру было нечего ответить – он вынужден скрыть свое настоящее имя. Мало ли, вдруг кто-нибудь из его нового окружения увлекается изучением вампиров и их королевского рода. «Феодосий» – первое, что пришло на ум. Так, кажется, звали какого-то императора.

– Иди и покажи ему все. А я пошла. До вечера меня нет!

– Удачи Вам.

Рыжая начальница ушла. Вальтера проводили на место его новой работы. Кафе было поделено на три части – посадочный зал, кухня и отдельные помещения (кабинет начальницы и уборные). Кухня была оснащена всеми оборудованиями, что необходимы для готовки на множество человек. Вальтер уже не удивлялся, что вместо каменных печей стоят электронные плиты и куча других, непонятных ему приборов. Фритюрница, водонагреватели, холодильники, кофеварки, тестомесы и микроволновки… Он не пытался даже предположить, для чего это все нужно.

В столовой же Вальтер почувствовал себя более уютно. Здесь не было ничего из ряда вон выходящего – всего-то множество столов и стульев. Вот только часть столов была круглая, а другая – квадратная. Тоже самое и со стульями – какие-то были обыкновенные пластмассовые, а другие обитые кожей. Между ними стояли растения, кое-где висели картины, причем они совершенно не вязались между собой. Одна выполнена в стиле поп-арт, а другая изображала библейский сюжет. Над входной дверью тикали часы и висело что-то вроде пестрого ловца снов. Тюль укрывал лишь половину панорамных окон. Около служебной стойки пустовали витрины. В общем, кафе было обставлено не просто странно – не нужно быть дизайнером, чтобы дать этому интерьеру низкую оценку. И уж тем более, ничего в этом кафе не соответствовало его красивому названию.

– Доброе утро. Можете звать меня Эллой. Я заместительница нашего шефа. По всем вопросам обращайтесь ко мне. Эти две недели каждый из нас будет давать Вам поручения. В зависимости от качества выполнения, шеф решит, оставить ли Вас на постоянной основе.

– Что-то мне подсказывает, что она вышвырнет меня даже если я все сделаю идеально. – Вальтер бесцеремонно уселся на один из столиков. Но Элла, глядя на это, лишь поджала губы.

– Хоть и ей всего пятнадцать, не стоит ее недооценивать. И сомневаться в ее компетентности тоже.

– Пх. А кстати, ты сказала «каждый из нас». Кого ты имела ввиду?

– Остальной персонал. Они скоро подойдут.

Ждать не пришлось долго. Меньше, чем через десять минут заколыхался ловец снов над входной дверью. Внутрь вошла одна девушка и два парня. Все трое остановились, как только завидели Вальтера.

– Хэй! Привееет! А ты кто?

Первым подбежал невысокий паренек. Он широко улыбался и, задрав руку, махал Вальтеру так, словно наконец-то встретил своего давнего близкого друга.

– Привет Эля! Кажется, мы не зря пришли сегодня все вместе! – обратился он к Элле, которая тепло тому улыбнулась. Затем подошли остальные двое.

– Кхм, всем доброе утро. Это.. Феодосий, верно? – Вальтер кивнул и девушка продолжила – Наш новый работник на испытательном сроке.

– Ух ты! Вот так нежданчик. А ты типа пират? У тебя правда нет глаза или это просто по приколу? Ну да, я бы тоже хотел себе такую повязку – она даже мне прибавила бы крутости. Но глаз, наверное, жутко потеет.. Или нет?

– По приколу? – неуверенно переспросил Вальтер – Нет, глаз мне никто не колол и не прикалывал. А что с ним – не скажу, это слишком удивительная история. – на самом деле, никакой удивительной истории здесь не было. Вампир жил без глаза, сколько себя помнил. А когда спрашивал отца, всегда получал грубый ответ о том, что иногда Боги хотят потешиться над будущими родителями, посылая им ребенка-урода.

– Хм, ладно. А имечко у тебя прикольное, буду звать тебя Федей. – он определенно выделялся среди всех: не мог спокойно стоять на месте, то теребя пальцы, то неожиданно оказываясь за чей-то спиной. Серые глаза беспорядочно стреляли искрами – его взгляд не задерживался на одном месте дольше секунды. Черные волосы свисали стрижкой «каре» до середины шеи, а две косички тянулись от висков и были сплетены в «мальвинку».

– Ну и ты мне свое имя скажи, чтобы я тоже смог придумать тебе глупую кличку. – Вальтер счел этого паренька забавным.

– Ах да! Меня зовут… Нет-нет-нет! Пусть Леня назовет мое имя. – от этих слов вздрогнул другой парень, совсем не похожий на брюнета. Видимо, он был резко вытянут из тумана собственных мыслей.

– Сам называйся.

У Вальтера никак не получалось поймать мутный взгляд его синих глаз. Среди всех по росту этот парень не уступал даже вампиру. А стоял поодаль от остальных, отодвигаясь от назойливо прилипавшего к нему брюнета.

– Ну неет! Не хочу! Вот ты у нас Леон.. Леня, Леонид, Леончик… А я? Я кто? Скажии! Давай! – не унимался тот, с каждым словом становясь все громче. Названный Леон напряженно сложил руки на груди, но упорно продолжал игнорировать коллегу. Похоже, у него действительно есть причины не говорить имя паренька, хотя казалось это довольно странным.

– Нет. Отстань.

– Да ну блин! Давай! «А вот этого крутого парня зовут..»

– Артем, прекрати этот цирк. – свое слово резко и сердито вставила последняя девушка.

Она говорила негромко – даже ватный голос Леона звенел сильнее. Однако не по себе стало абсолютно всем – ее голос зловещим басом раздавался прямо изнутри. А точеный взгляд темных глаз вонзался прямо как стрела, выпущенная из рук самого искусного лучника. Вальтер готов был поклясться: она посмотрела на него не просто пристально – из ее глаз сочилась черная ненависть. Такой взгляд был слишком хорошо знаком вампиру.

– Новенький? Даже не думай о поблажках. Я потружусь укоротить твой испытательный срок в десять раз. Для твоего же блага. А лучше сразу признай свою бесполезность, если не тягу к разрушениям и вредительству.

Сраженный Вальтер застыл. Она была в сто раз страшнее его отца. Ей не нужны были волшебные глаза, чтобы подчинить себе кого угодно, даже вампира.

Особенно его пугал ее внешний вид. Волосы цвета ночного неба кудрями лежали только на правой стороне. Левая была выбрита. Крыло ее носа и мочка одного уха проткнуто кольцом, а хрящ другого и бровь – штангой. «Ведьма. Не иначе.» – с ужасом подумал Вальтер, глядя на весь этот металл. Смуглость ее лица также не внушала доверия. Так как все вампиры обладали мертвецкой бледностью, Вальтер и представить не мог кого-то с темной кожей.

Он нервно усмехнулся.

– К-как тебя зовут?

Но она прыснула, как самая злобная и ядовитая змея. И развернулась, больше не сказав ни слова.

– Лера.. Это, если что, Лера. – подошел к нему Артем, тоже напуганный до смерти.

– Почему она такая… злая? – чтобы не подвергать свою жизнь опасности, Вальтер перешел на шепот.

– Не знаю.. Ну, как тебе сказать.. сколько ее знаю, она всегда была Снежной Королевой, но сейчас это было чересчур даже для нее. Короче, ты ей явно не понравился. Если останешься здесь на постоянке – готовься забыть о сладкой жизни. Можешь, конечно, попробовать изменить ее мнение о тебе, но.. для здоровья это опасно.

– Забавно.. учитывая того, что я еще даже ничего не сделал.

– Да мне самому интересно, чего это она так взъелась. Кстати да, меня зовут Артем. Зови меня как хочешь. Только пожалуйста, не Темой. А, блин, все уже надели форму! – внезапно соскочил Артем в ту же сторону, куда ушли все его коллеги. Вальтер подошел к ним тоже.

Форма кафе «День и Ночь» была проста и представляла собой жилет с галстуком у парней и ажурный передник с ленточкой под воротником у девушек. Вот только Элла с Артемом оделись в белое, а Лера и Леон – в черное. Вальтер на их фоне выглядел просто великолепно – потертая красная толстовка и рваные джинсы (из-за которых вампир получил парочку косых взглядов). По пути сюда он стащил не только крупную сумму денег, но и одежду с бельевой веревки в дворе какого-то микрорайона.

– Ах, да. Униформу Вам выдадут по завершению испытательного срока. – сказала Элла, подвязывая свою ленточку. – К слову, сейчас я и Артем – официанты, а Валерия и Леонид – повара.

Он задумался. Понятно, что повара – это те, кто готовят еду, но кто такие официанты? Те, кто эту еду пробуют и проверяют на вкус и яд? Те, кто убирают грязную посуду? Те, кто выбрасывают остатки?

Однако вампир решил, что вопросов больше задавать не будет. По крайней мере, сегодня. Его итак считают донельзя странным. А прожить здесь надо всю оставшуюся жизнь. Примерно.. еще лет четыреста.

– Смена начинается в десять утра. По выходным в одиннадцать. И заканчивается в девять вечера. По выходным – в десять.

«Ничерта не понятно.»

– Агась! Уже через десять минут! – бодро воскликнул Артем.

Как оказалось, ничего в его жизни не было таким скучным, как эта работа.

Что она из себя представляла? Приходили люди – просили еды – Леон с мисс-злюкой-Лерой готовили ее – Элла и Артем-с-шилом-в-одном-месте относили и брали деньги.

Чем же занимался Вальтер?

Ничем.

– Вообще, за каким чертом она наняла нового работника? Нам итак зарплату каждый месяц вычитают, так тут еще на пятого человека делить ее придется! – возмущалась Лера, выходя из кухни. Она могла не поскупиться на слова и громкость, ибо кафе все равно пустовало вот уже полчаса. – Нам тут самим делать нехрен, посетители приходят по одному через каждые триста лет. И то, если день хороший выдается.

Пусть и девушка звучала грубо, протиравший тарелку Вальтер не мог с ней не согласиться. Его руки не просто чесались что-нибудь нашкодить, а прямо-таки полыхали желанием устроить здесь настоящее веселье. Вот только это – не его родина, где он наперед знает все, что может с ним произойти. Там он сын короля, и его самое жестокое наказание – изгнание. А здесь можно ожидать все что угодно. Вдруг здесь за хулиганство выворачивают кишки.. или варят в кипятке.

– В принципе, что еще ожидать от этой шмакодявки.

Элла поджала губы и сцепила пальцы в замок. Все понадеялись (или скорее, помолились) на то, что начальница не слышала Леру, притаившись за каким-нибудь углом.

– Ну знаешь.. тут не все так просто.. – ответил ей Артем, облокотившись на Леона. – Вот скоро у тебя с Леней закончатся каникулы и приходить на работу вы будете только по вечерам. Даже для самого замухрышного кафе на отшибе города два сотрудника – это очень очень мало!

Лера цокнула. Видимо, не хотела признавать свою неправоту.

– Кстати, Федя. Ты же нигде не учишься?

– Неа.

– Вот и славненько. Хотя, на самом деле не очень. Сколько тебе лет?

– Двадцать. – на этот вопрос Вальтер уже твердо знал ответ. Пока он добирался сюда, успел разобраться в возрастной системе у людей. И пришел к выводу, что десять лет вампирской жизни составляют один год человеческой.

– Ну.. у каждого свой жизненный путь.

Внезапно на все кафе раздался звон бьющегося фарфора. Осколки тарелки, как выстрелы, разлетелись в разные стороны. Кто-то испуганно, кто-то недоуменно уставился сначала на пол, затем на Вальтера. И судя по его ухмылке, нельзя было утверждать, что вышло это совершенно случайно.

– Что и требовалось доказать. – констатировала Лера. Едва поймав ее сверлящий взгляд, Вальтер в миг пожалел о том, что брал эту тарелку вообще.

– Хах.

– Первый ком всегда блином, поэтому давай-ка все уберем, а тарелочку купим новую. Шеф редко парится насчет таких вещей, но если вдруг ей станет скучно и она решит пересчитать посуду, то.. кранты. И не только тебе.

Леон не поднимал головы, а Элла ничего не сказала, но всем своим видом дала понять, что согласна со словами Артема.

Но над входной дверью заколыхались перья ловца снов. В кафе вошла семья из трех человек: мужчина с женщиной и девочка лет одиннадцати. Похоже, что пребывали они не в лучшем расположении духа – муж с женой все препирались, а девочка, пытаясь скрыть свое раздражение, усиленно тыкала по экрану смартфона. Леон и Лера вернулись на кухню, а Артем соскочил с места. Разглядывал посетителей десяток секунд, а затем повернулся к Вальтеру.

– Не-не-не! Иди-ка лучше прими заказ у этих ребят. А я все уберу. – с этими словами он вручил тому записную книжку и уже знакомую вампиру ручку. И не сказав больше ни слова, со всей силой толкнул его прямо к столику, который заняла семья.

Наблюдая за работой Артема и Эллы, он сообразил, что надо спрашивать у людей, чего они хотят, записывать это и относить Леону. Только ему, потому что в собственных заметках Вальтера числился пункт «Не подходить к Лере».

– Неет, ты не хочешь просто взять и уйти! Ты хочешь забрать с собой Машку, все мои деньги, нашу квартиру и только потом свалить, как последняя тупая сука!

– Успокойся. Только не здесь. Не позорь нас перед людьми.

Подойдя к ним, Вальтер точно ударился током – напряжение, будто оголенными проводами, опутывало занятый ими столик. Но вампир ухмыльнулся – его всегда раззадоривало чье-то скверное настроение.

– Здарова. Как настроеньице?

Женщина нахмурилась, но, в отличие от своего мужа, говорила учтиво и вежливо:

– Здравствуйте, мы бы хотели заказать две порции плова, зеленый чай, эспрессо и.. Маш, ты что будешь? – спросила она, протянув дочери меню (расписанный вручную белый лист формата А4 – даже школьный бланк ответов имел более эстетичный вид).

– Ничего не хочу, – буркнула девочка, сильнее уткнувшись в телефон.

– Смотри до чего ребенка довела! Третий день ничерта не ест! – вновь вспылил мужчина, в упор не замечая косых взглядов, обращенных на него. Даже некоторые прохожие с улицы поглядывали на то, как яростно он размахивал руками.

– Что ж, на мой вопрос можете не отвечать. В чем спор, господа? Я помогу вам найти и наказать виноватого.

Но теперь все взгляды устремились на Вальтера, который притащил ближайший свободный стул и удобно уселся рядом. У женщины задергался глаз, а ее горе-партнер вмиг успокоился и уставился на их официанта недоумевающе, но явно без желания принимать его услуги.

– Я извиняюсь за свое поведение, обещаем отобедать тихо. Можете принять наш заказ?

– Ого каким паинькой сразу стал, – Вальтер тут же вспомнил своего отца, который мог несколько часов кричать и колотить его как в припадке, а затем, получив известие о прибытии посла или гостей, за секунду надевать безупречную улыбку. Но вскипевшее отвращение к этому мужчине делало его ухмылку шире и язвительней. – Но я уже все слышал. Давай, рассказывай, почему уйти от тебя хотят.

Пара напрочь позабыла о своих распрях. Даже девочка отложила свой смартфон. Элла с Артемом тоже смотрели на это выпучив глаза, но по каким-то причинам не спешили его остановить.

– Примите наш заказ, мы пришли в кафе, а не на прием к психологу! – женщина побагровела, теряя терпение гораздо быстрее, чем рассчитывал Вальтер.

– Да-да-да. Записываю.. чай, кофе, плов (что это еще такое) и пара смирительных рубашек

Девочка хихикнула, но тут же зажала рот рукой.

– Просто папа не купил маме те красные туфельки. С тех пор мама злится и хочет разойтись с папой.

Далее последовала огненная смесь эмоций. Безудержный хохот согнул Вальтера пополам. Женщина же вспыхнула, как красный сигнал светофора. Сжимая кулаки, она встала, и на этом моменте Артем решил, что должен вмешаться.

– Извините! Пожалуйста, извините нас! Он у нас новенький и поэтому..

– ЗАТКНИТЕСЬ И ИДИТЕ В ЗАДНИЦУ! Я ЗАКРОЮ ВАШУ ГАДКУЮ ЗАБЕГАЛОВКУ И ПОТРУЖУСЬ, ЧТОБЫ НИКТО СЮДА НЕ ПРИХОДИЛ!

На крики выбежали Лера и Леон. Но никто не успел опомниться, как через всю столовую ракетой пронесся стул, попав прямо в Эллу и снеся ее с ног. Едва не отдавив ноги Артему, стол перевернулся и с грохотом упал на пол. Он боялся подойти к этой женщине, но в тоже время всеми силами пытался отвлечь ее внимание на себя.

– М-мы возместим Вам моральный уще…

Но договорить Артем не успел: женщина схватила дочь и мужа за руку, вышвырнула их за дверь, которую хлопнула с такой силой, что на миг кафе пошатнулось в настоящем землетрясении.

– Ёк-макарёк..

Подняв головы, все ужаснулись: дверь слетела с петель. Очевидно, что старые петли давно нуждались в ремонте и смазке, но этот факт не делал ситуацию менее плачевной. Прохожие с любопытством заглядывали в прямоугольную дыру.

Затем все четыре взгляда устремились на Вальтера. Но тот волновался меньше всех – уголки его губ дергались в едва сдерживаемой улыбке.

Первой тишину нарушила Лера: рванулась к зачинщику, схватила того за шкирку и оттащила на кухню. Она не обладала той же силой, что и та женщина, однако холод, веемый одним лишь ее взглядом, намертво сковывал всякие движения.

– Хочу отпинать его, но не на виду у сотни людей.

Так, помимо его коллег, Вальтера окружили еще и печи с плитами. Он походил на школьника на сдаче устного экзамена. Причем, завалил он его по всем пунктам.

– Живо рассказывай, что случилось.

За вампира это сделал Артем, вкладывая рассказ всю свою дипломатичность и мягкость слова. Но это никак не помогло. Лера наполнилась яростью, но не так, как та женщина. Она метала ледяные искры, которые совсем не приводили Вальтера в восторг.

– Как в воду глядела. Знаешь, ситуация до того нелепая, что расскажи мне об этом подруга, я бы знатно посмеялась. Но я являюсь очевидцем и что-то мне совсем не смешно. И чем же ты объяснишь это? Умственной отсталостью? Устроился на работу, чтобы заработать деньги на лечение?

– Реально, дружище, это было как-то.. слишком.. – неуверенно вставил свое слово Артем. Элла и Леон, пусть и безмолвно, но выразили согласие с его словами.

Все самодовольство Вальтера сняло как рукой. Впервые за всю свою жизнь его сковало нечто наподобие страха, а в мыслях проскользнуло сожаление о своих действиях.

– Мне просто нравится злить других. – он не знал что ответить, а потому честно выпалил все, как есть.

– Оо. А теперь тоже самое скажи-ка мне.

Все обернулись. У входа на кухню, скрестив руки, стояла начальница.

****

– …ПОНЯЛИ, ВАШУ Ж МАТЬ?!

Теперь они по струночке стояли перед офисным столом начальницы. Ее кабинет вот уже полчаса сотрясался криками. Непонятными были две вещи: во-первых, каким образом она еще не надорвала голосовые связки, а во-вторых, почему ни у кого не лопнула барабанная перепонка.

Как обычно, облажался один – ответственность несут все. Даже если ты не был очевидцем инцидента. Но несмотря на эту несправедливость, никто не смел не то что выказывать недовольство.. им было страшно лишний раз моргнуть.

– Тупицы. – красноречиво закончила она.

Наступило молчание. Шумно выдохнув, начальница смахнула рыжую прядку, что прилипла к вспотевшему лбу. Достала свой смартфон и начала листать ленты своих социальных сетей. За то время, пока она отчитывала подчиненных, успело накопиться изрядное количество мемов по Наруто.

– Короче, – вдруг продолжила она, отложив смартфон. – Одноглазый, выметайся. Твой испытательный срок закончился.

– Но ты ж сказала, что…

Она прервала его нарочитым кашлем. Как же он ненавидел подчиняться чьим-то правилам.

– Вы же сказали, что у меня есть две недели!

– У нас нет четырнадцать дверей. – тихо прошипела Лера, но все ее услышали.

– Помолчи, Талгатова, – но начальница этой реплики не оценила. – Плевать что я говорила. Я не стерплю еще подобной хрени. Когда ты сказал, что не имеешь стажа работы, я не думала, что ты вообще не умеешь разговаривать с людьми!

Вальтер опустил голову, сморщившись от странной коли в животе. Так и ощущалось доселе неведомое ему чувство – стыд.

– И-извините, шеф! – внезапно подал свой голос Артем. – Это я виноват! Не стоило мне вот так резко давать Феде задание, ничего не объяснив. Можно сказать, я бросил его под танки. Прошу, дайте ему еще один шанс! Я готов поручиться за него. Если же опять что-то случится, я.. не знаю, но обещаю, что ничего не случится!

Что ж, у этого паренька всегда получалось привлекать к себе особое внимание. Начальница изумленно выгнула бровь. Лера, Элла и даже Леон уставились на него с широкими глазами. Что уж говорить о Вальтере, внутри которого все перевернулось верх-дном. Почему он заступается за него? Да еще и берет вину на себя, хотя даже сам Вальтер признал неправильность своего поступка.

– А ты смелый, Тен.

Похоже, девочка всерьез задумалась над его словами.

– Выйдите все. Кроме Ульяновой. Мы подумаем над этим.

Элла встрепенулась и подошла к ней поближе. Все же остальные покинули кабинет, снова перейдя на кухню.

Возможно, это был его единственный шанс на жизнь среди людей. Последняя надежда на выживание находилась в руках пятнадцатилетней девочки. А зажег ее странный, едва с ним знакомый паренек. Отличное начало.

– Кхм. Я решила.

Спустя десяток минут начальница с Эллой вышли из кабинета. Все застыли в ожидании.

– Мы оставляем тебя. Все-таки нарушать правила – действительно нехорошо.

Его будто обвеяло самым ласковым и прохладным ветром. Он уже хотел осыпать и ее, и Артема благодарностями, как она внезапно продолжила:

– Только есть одно «но»: я все равно не могу оставить тебя самого по себе. Ты должен быть под чьим-то попечительством. Точно. Не. Тен! От него самого проблем нахвататься можно.

Было видно, как скрестивший руки на груди Артем возмутился, однако говорить ничего не стал.

–…Поэтому, за тобой будет следить Талгатова. Валерия.

– ЧТО?!

В один момент все вспыхнуло как спичка. И Леру, и Вальтера пронзило точно выпущенной стрелой. Девушка даже пошатнулась вперед, кинув ошарашенный, полный ужаса взгляд на начальницу, а затем на вампира. Тот тоже не пришел в восторг, растерянно надеясь получить ответ на вопрос Леры.

– Это не обсуждается. С завтрашнего дня ты будешь следить за ним, объяснять ему всякие штуки и давать поручения.

– Нет нет нет! Ни за что! Вы не можете! Почему именно я? Пусть будет Леон! – ее голос задрожал. Размахивая руками, она чуть не отвесила пощечину Элле и Артему.

– Ла-ла-ла. Мне надоел базар с вами. Да и уже.. одиннадцать часов, вы охренели? Все, шуруйте кто куда, завтра все как обычно.

На выходе из кафе, Лера взглянула на Вальтера так, словно предупреждала: «Рано или поздно я сверну тебе шею». Он усмехнулся. Никто не говорил, что новая жизнь будет простой.

ЧАСТЬ 1. Глава 3

На следующий день весь персонал кафе «День и Ночь» явился на работу как ни в чем не бывало. И лишь опустевший дверной проем у входа напоминал о случившемся.

На удивление, даже Лера пришла не в отвратительном настроении. Вальтер был уверен: первое, что она сделает, когда придет – как минимум, проклянет его тысячью разными способами. Однако он не получил даже презрительного взгляда.

Первая половина рабочего дня прошла тихо. Только Артем подчас рассказывал анекдоты. Его настолько угнетала тишина, что он сам нервно выдумывал анекдоты на ходу.

Лера никаких поручений ему не давала. Держалась поодаль от своего подчиненного и все не выпускала из рук «Отверженных» Виктора Гюго. Но Вальтер почему-то знал, что за книгой она пытается скрыть тревогу от каких-то мыслей. Похоже, все-таки ее настроение было омрачено. Но точно не Вальтером.

Также она неустанно поглядывала на Леона. Будто посылала ему телепатические сигналы. «Быть может, это особая способность людей?» – подумал вампир, заметив это.

– Лёнь, Лер, что с вами? – будто не выдержав, спросил Артем. – Какие-то вы нервные.

Кажется, не только Вальтер уловил перемену в атмосфере.

– А, да… – начал Леон, взъерошив копну каштановых волос. – Батя на деньги попался. Два дня назад весь запас стащили. А сегодня суд.

– Суд? Уже и подозреваемого нашли?

Леон кивнул.

– Поехали уже, – нетерпеливо бросила Лера, снимая черный передник.

– А ты куда? – бесцеремонно встал перед ней Вальтер. До сего момента даже сам вампир не подозревал, насколько был высок. – Дай хотя бы одно поручение.

– Как ты уже понял, сегодня у меня есть дела поважнее. Так что будь добр, сгинь куда подальше. – но эта колоссальная разница в росте не помешала ей с силой оттолкнуть Вальтера. Правда, если бы он захотел, мог с легкостью остаться стоять на месте.

– А где обокрали? – не унимался с вопросами Артем.

– На его посту.

– Точно, твой папа же границу охраняет.

И тут сердце Вальтера ушло в пятки.

– Неужели это он… – он даже не позаботился о том, будет ли слышен его тревожный шепот.

– Феодосий? Ты что-то знаешь? – по крайней мере, Леон услышал его точно.

Этот вопрос еще сильнее вогнал Вальтера в панику.

– А, н-нет.

– Точно? Мне показалось, ты что-то вспомнил.

Он взмолился, чтобы несколько раз повторенное «нет» мигом отвело от него все подозрения. Но Боги всегда были не на его стороне. Леон начал рыться в карманах и достал фотокарточку.

– Не знаешь этого человека?

То же пузо, те же усы. На фото точно был изображен тот самый пограничник, впустивший Вальтера в Королевство Людей.

Вальтер уже успел позабыть о том, как бессовестно обокрал мужчину, который стал первым человеком, встретившим его на этой земле. Тогда он свято верил, что его не станут наказывать за такой пустяк. Подумаешь, стащил какие-то бумажки. Да, их было много. Даже очень – Вальтеру пришлось до отказу набить свой узел. Но будучи отпрыском королевской семьи, он никогда не знал ценности денег.

А теперь он попал в тупик. До чего же тесен мир! Почему именно здесь оказались люди, знакомые с тем мужчиной?

Вампир нервно усмехнулся.

– Точно! Я же пару дней назад вошел в ваш город! А этот мужик меня встретил…

– О, – Леона точно оживила эта информация. – Мы сейчас поедем на суд. Ты сильно поможешь, если поедешь с нами и дашь свои показания.

– А, конечно-конечно. Мне это ничего не стоит. Когда выдвигаемся?

Согласие вырвалось из него само по себе. Он редко думал, прежде чем говорить. Но не редко игрался с огнем и рисковал – так почему бы не сделать этого сейчас?

– Желательно сейчас.

***

– Кх. Ладно, валяйте. Но чтобы завтра отработали свою смену вдвойне! Нет, втройне!!!

Отлично, разрешение начальницы на отлучку получено. Им несказанно повезло.

– Эх, вы все-таки уезжаете. – с такими словами встретил их Артем на выходе из кабинета. – Даже Федю с собой прихватили. А можно я с вааами?

– Нет. Уйди. Эллу одну оставишь?

– Ах. И то верно. Я не кидала, в отличие от некоторых. – сказал Артем, но похлопав Леона по плечу, дал понять, что не всерьез. – Куда вам надо?

– Вишневская-К…

– Вишневская-Крыжовникова. – неизвестно зачем подхватила его Лера.

– Аа. Ну, ближайший поезд – девяносто второй. Прибудет на станцию около заправки через… – он кинул взгляд на висящие у входа часы. – Через семь минут. Ой-ёй, вам лучше поторопиться.

– Спасибо. – поблагодарил Артема Леон и повернувшись на Леру и Вальтера, вышел из кафе.

Железнодорожные станции стали новым испытанием, с которым столкнулся вампир.

Толпы спешащих людей, возбужденный гомон, электронный голос, на всю округу оповещающий о прибытии поездов с тем или иным маршрутом. Ему казалось, что это вещает дьявол, каким-то образом прирученный людьми.

Но конечно, больше всего вопросов вызывали сами поезда. Этакие вытянутые штуки, то останавливающиеся, то мчащиеся в десять раз быстрее самой резвой лошади в кавалерии его отца. Вальтер даже прикинуть не мог: это огромные змеи? Ветряные духи? Хотя, скорее всего, просто удлиненная и увеличенная версия автомобилей, с которыми он уже успел познакомиться.

Долго раздумывать не пришлось – они запрыгнули в вагон одного из подошедших поездов.

Несмотря на оживленность станции, их поезд был полупуст. Прохлада кондиционера и удобное сиденье спасло Вальтера от нахождения под солнцем.

По вагонам разливалась ненавязчивая концертная музыка. А на небольшом экране и транслировался этот самый концерт.

Но смотрел Вальтер не на него, а на Леру, рассевшуюся поодаль от парней. Она все не отрывала глаз от книги. Сегодня его злобная надзирательница надела черный бельевой топ, в котором ее бы точно не пустили во дворец вампиров. Но зато теперь Вальтер мог разглядеть на ее руках кучу татуировок. Рисунки на теле не ассоциировались ни с чем хорошим – на родине их выжигали только в качестве клейма для преступников. Эта девушка с каждой минутой пугала Вальтера все сильней.

Поэтому он решил обратиться к сидящему рядом Леону.

– Эй. Как дела?

Вздрогнув, тот вынул из уха наушник и повернулся к вампиру.

– По обычному.

И после небольшой паузы спросил:

– А у тебя?

– Неплохо. Слушай, а зачем она с нами едет? То есть, понятно, что ты к отцу, я как свидетель, а эта истеричка? Она что, твоя сестра?

Леон коротко усмехнулся.

– Нет-нет. Она неплохо знает мошенника.

– А, так она еще и мешать нам будет?

– Нет, ты что. Она не будет его защищать.

Вальтер удивленно вскинул брови. Ситуация принимала все более неожиданный поворот. Интересно, кого же могли выдать вместо настоящего преступника?

Вскоре они прибыли на суд. Лера и Леон ушли проходить регистрацию, а Вальтер стал осматривать место.

Зашторенные окна едва пропускали свет. Сиденья в зале ожидания пустовали. Единственным, что тревожило мрачную тишину было клацанье клавиш компьютера и подчас раздававшиеся телефонные гудки. Либо они пришли слишком рано, либо желающих поучаствовать в деле было не так уж и много. Вальтер отчаянно надеялся на второе.

Вообще, через суд он проходил далеко не в первый раз. Если записать все жалобы на Вальтера как и от крестьян, так и от вампиров-дворян, то получится четыре толстенных тома по тысяче страниц в каждом. Правда, королевский суд вампиров наверняка отличается от здешнего. По крайней мере тем, что судьей точно будет не его отец. Он постарался отогнать неприветливые мысли и поспешил найти Леона и Леру.

Однако он остановился, не дойдя до ребят несколько шагов.

Леон вел оживленную беседу с тем самым мужчиной, который первым встретил Вальтера на пути к городу. Сердце захотело вырваться из груди, а кончики пальцев похолодели. Первое, что пришло ему на ум – накинуть на голову красный капюшон своей толстовки. Но конечно же, это не особо изменило черт его лица. Нервно попятившись назад, он осекся, наткнувшись на что-то спиной. Странно, ведь секунду назад здесь не было никакой стены.

– Смотри куда прешь.

Ледяной голос Леры не прибавил ему смелости.

– Смотри где стоишь.

– Угу. А ты не нервничай. Или давать показания – это так страшно?

Удивительно, но ее карие глаза не сверкали ненавистью. Она словно глядела через туман и на самом деле находилась в километрах отсюда.

Но от указания на его нервозность легче Вальтеру не стало. Он попытался усмехнуться, однако вышло так, будто к его виску было приставлено дуло пистолета.

– С чего бы? Я просто боюсь, как бы…

Но договорить он не успел – Лера толкнула его вперед, указывая на то, что все уже начали собираться в зале заседания. Вальтер зашел вслед за вереницей других привлеченных к этому делу. Последним вошел Леон со своим отцом. Пострадавший мужчина остановился на пороге и встретил подоспевшего судью теплым похлопыванием по спине. Мужчины начали бы оживленно болтать о недавно прошедшем футбольном чемпионате, однако их остановил нарочитый кашель Леона. Судья неловко потер затылок и вернулся на свое место.

– Кхм-кхм. Дело номер сто тридцать семь. Кража Давида Калинина. – провозгласил судья, садясь за свой стол.

Просторность зала никак не вязалась с количеством сидящих здесь людей. Помимо компании Вальтера в деле решили поучаствовать остальная семья Леона, пару коллег его отца и еще какая-то женщина с каким-то парнем. Чуть поодаль сидел светловолосый парень, а рядом с ним – мужчина в деловом костюме, который перебирал стопку бумаг. Вампиру пришлось занять место рядом с Лерой – всяко лучше, чем маячить перед глазами того мужика. Колени подрагивали и чтобы отвлечься, он решил сосчитать количество торчащих волосков на подбородке судьи.

– Истец, просим встать и изложить все данные инцидента.

Отец Леона – Давид Калинин – поднялся с трибуны.

– Обычный рабочий день. Стою я на своем посту, никого не трогаю. Ээ… потом возвращаюсь на базу и… понимаю, что денег и след простыл. – его рассказ не звучал убедительно. Постоянно чеша затылок и морщась, он будто вспоминал сюжет книги из школьной программы, а не то, что приключилось с ним всего два дня назад.

– Сколько кюр было украдено?

– Три миллиона шестьсот тысяч кюр. Там и мой бюджет, и государственные выплаты, и штрафы с работы.

– Хорошо. Вы совсем не помните обстоятельств кражи и то, как она происходила?

– Нет… все произошло как в тумане. Наверное, из-за солнцепека. – на этих словах Вальтер не смог сдержать самодовольную ухмылку. Пусть и его гипноз не идет вровень с отцом или Винсентом, все же он делал успехи. – Я просто собирался уже идти домой, как вижу, что все ящики и карманы обчищены.

– Насколько нам известно, Вы работаете одни?

– Нет, но в тот день смена полностью была только моей.

– Вы в принципе встречались с кем-нибудь в течение этого времени? Может, кто-нибудь въезжал в город, навещал Вас, или еще что-нибудь?

– Только с одним. Он как-раз таки входил в город. Но это странно. Он не мог отсюда уехать. Кхм, потом он обратился ко мне по личному делу.

Вальтер больше не нервничал – теперь он ничего не понимал.

– Что ж, спасибо. Этот человек задержан и сейчас находится у нас. Ответчик Илья Иванников, просим Вас встать и спуститься.

С трибуны поднялся сидевший в отдалении парень. Вальтер, сидя позади, видел лишь макушку со светлыми волосы (причем такого же оттенка, как у самого вампира) и широкую спину. В ту же секунду весь воздух в зале необычайно потяжелел. Потолок точно затянуло грозовыми тучами. За парнем тянулась чернь, от ощущения которой даже такому, как Вальтер, стало не по себе.

Но когда обвиняемый повернулся к залу лицом, все внутри Вальтера опустилось камнем.

ЧАСТЬ 1. Глава 4

Вальтер обомлел. Он точно глядел в отражение зеркала.

Такие же неровно подстриженные волосы цвета пшена под солнцем. Такая же горбинка на носу. В глазах заточено такое же пасмурное небо. И кажется, встань Вальтер рядом, сровнялся бы с ним в росте. Только этот парень смотрел двумя невредимыми глазами. И кожа была чуть менее белой, чем мел – что ж, он хотя бы не был вампиром. Но в таком случае встревает другой вопрос: разве человек и вампир могут быть настолько похожи?

Теперь понятно, почему его кандидатуру выдвинули в качестве подозреваемого. Он просто копия настоящего преступника, появившаяся не в то время и не в том месте.

– Иванников Илья, Вы обвиняетесь по статье сто восемьдесят восемь уголовного кодекса РЛ "Кража".

– Я отрицаю свою вину.

– Но Вы действительно встречались с Калининым Давидом три дня назад или пятнадцатого июля текущего года?

– Да. Но я, черт возьми, не крал ни одной купюры.

И все же они отличались. Под глазами, пусть и голубыми, зияли черные дыры. Нижняя часть лица заросла щетиной. От носа до губы тянулась струйка засохшей крови. Вальтер с усилием подавил желание бежать от его тяжелого взгляда. Названный Илья словно провел несколько месяцев наедине с дьяволом.

Что-то неладное почувствовал Вальтер прямо около себя. Лера едва не сорвалась с места – чтобы этого не сделать ей пришлось вцепиться в сиденье руками. Ее костяшки побелели, а пирсинги будто бы сами задрожали от злости. По скривившемуся лицу можно было подумать, что ее сейчас стошнит.

Илья, похоже, заметил обращенную на себя ненависть. Но его ответом послужило лишь равнодушие, скользнувшее по ее лицу.

– Но по словам пострадавшего, кроме Вас никто не встречался с ним в тот день.

– Какие-нибудь еще доказательства есть? Я ничего не крал. Мне кажется, Давид Львович на старости лет свихнулся и скормил деньги своей псине, а теперь пытается вернуть хотя бы часть.

От такого грубого заявления загудел весь зал. Леон принялся успокаивать взбесившегося отца, а все остальные зашушукались – кто-то гневно, кто-то презрительно насмехаясь. Даже судья поднял брови и опустил уголки губ.

– Ваша честь! – внезапно поднялся сидевший рядом с Ильей мужчина – его адвокат. – В ходе обыска квартиры господина Иванникова не было обнаружено никаких крупных сумм. Кроме того, все его банковские счета просто заблокированы, он даже не мог куда-либо перевести эти деньги! Вот – он протянул приставу – помощнику судьи несколько бумаг в файле. – Все это задокументировано.

– А может он просто отдал их кому-то наличными?! – высказал пристав, недовольно передавая документы судье.

– А может нет?! – парировал адвокат.

Судья стукнул молотком, призывая к молчанию. Рассмотрев документ, он почему-то закатил глаза.

– Тогда зачем Вы приходили к нему?

– К делу это не имеет никакого отношения, – сердито рявкнул Илья.

– Он приходил за распиской – из тюрьмы недавно вышел. – ответил за него отец Леона. – А ты ж знаешь, я раньше работал следователем и как-раз занимался его делом.

Это известие породило новую волну взволнованных перешептываний. Вальтер же стал наблюдать с особым интересом – ему не составило труда сопоставить слова «тюрьма» и «темница».

– Раз уж речь зашла о скверной характеристике подозреваемого, попрошу встать м… Валерию Талгатову.

С трибуны поднялась Лера, снова облачив себя в ледяной холод.

– Нам стало известно, что в недалеком прошлом Иванников уже имел судимость и даже отбывал тюремный срок.

– Да, и я являюсь тому доказательством. Статья сто ********. Это произошло четыре года назад и месяц назад он должен был выйти на свободу. Что, собственно, и случилось.

Илья дернулся в раздражении – так он гораздо менее походил на Вальтера. Он взглянул на Леру как на уличную грязь, назойливо прилипшую к ботинкам.

– Милая моя, а каким боком это относится к краже? Как это доказывает, что я украл деньги? Или ты наоборот, этим хочешь меня защитить? Или тебе просто нечего делать, как и всегда?

На удивление, Лера не повела ни одной мышцей и не сочла нужным отвечать на грубые слова.

– Ваша честь! – снова поднялся адвокат Ильи, прижав узенькие очки к переносице. – Все совершают ошибки! То, что было совершено однажды не повторяется дважды!

– Подсудимый, молчать! Свою грубость оставите в тюремной камере! А Вы, адвокат, звучите неубедительно! – грозно стукнул молотком судья. – Спасибо за сведения, Валерия. Примем их ко вниманию. Кхм, возвращаясь к вопросу свидетелей.. Давид Львович, Вы уверены, что Иванников – единственный, кто потревожил Вас в тот день?

– Д-да, – неуверенно ответил Давид, оглядывая всех сидящих в зале.

Леон и Лера тут же обернулись на Вальтера. Похоже, пришел его черед, и никакие боги удачи не смогли (или не захотели) ему помочь. Если бы он только не встрял в разговор Леры и Леона сегодняшним утром! Только сейчас, за секунду до решающего момента, он понял, что имели ввиду все те, кто называл его идиотом.

– Феодосий.. Гораций. Просим Вас встать.

Вальтер встал – куда ж он теперь денется. За фирменной ухмылкой вампир спрятал растущий страх. Умело ли? – сейчас она совершенно ему не шла. Обомлевшие взгляды сидящих в зале метались то к Илье, то к Вальтеру – все будто пытались понять, как один человек может так быстро снимать и надевать повязку, да еще и стоя в двух местах одновременно. Сам Илья зажегся интересом, разглядывая Вальтера как экспонат в музее.

– Вы согласились дать показания в качестве свидетеля. Согласно Вашему заявлению, Вы пересекали границу в день совершение кражи, и встретили Давида Львовича на его посту. Расскажите что Вы видели; как и когда это произошло.

Вальтер нервно сглотнул. Сухость в горле никуда не исчезла, а вот слова забылись подчистую. Минуту он стоял глупо пялясь то на Леона, то на судью, то на сидящую спереди бабку с забавным крючковатым носом, пока наконец не выдал:

– В тот день я шел с другой страны. Ну знаете, захотелось сменить обстановку, полюбоваться новыми видами.. – поняв, что подробности никого не интересуют, он кашлянул. – На страже стоял.. сэр Дэвид, который великодушно пустил меня на Вашу землю.. Вот и все. Да.

Вальтер в спешке плюхнулся на свое место, будто ожидав, что в ответ ему полетят выстрелы. Но вместо них он получил недоуменные взгляды – ох, сегодня их было слишком много.

– Давид Львович, у нас нестыковочка. Ранее Вы сказали, что впустили в город того же Иванникова, но сейчас мистер Гораций опроверг это.

Давид просиял. Еще раз взглянув и на Вальтера, и на Илью, он, кажется, понял всю суть мироздания и наконец четко сложил все воспоминания с того дня.

– Да! Точно! Границу пересекал этот молодой человек, а Илья зашел ко мне немного позже. Ох, прошу прощения, похоже отчасти этот подонок был прав – на старости лет и голова плохо соображать начинает.

– Это… запутывает дело еще сильнее, – судья сделал несколько новых пометок и бесшумно выдохнул. Не только Вальтеру хотелось поскорее покинуть это место

– А у меня есть одно очень интересное предположение, – внезапно подал голос Илья, сковав весь зал в многозначительном молчании. – Буду повторять снова и снова – я. Ничего. Не крал. Но по-моему, из свидетеля этот хрен должен превратиться в подозреваемого.

Вальтер резко захотел провалиться сквозь землю.

Из легких вылетел весь воздух. Твердый ком теперь распирал не только горло, но и каждую клеточку его тела. Как? Каким образом его злобный двойник смог догадаться о том, чего не понял даже судья или сам пострадавший? Может быть, их связывала не только одна и та же внешность, но и один и тот же мозг с одними и теми же мыслями? Думая об этом, Вальтер стал слышать дымный голос Ильи у себя в голове: «Кайся, придурок, это слишком очевидно. Думал спихнуть все на меня, а сам остаться чистым лапушком? Как бы не так, тупоголовый хрен».

Но Вальтер все же позволил спокойствию объять себя. Вряд ли судья поверит Илье – скорее сочтет это громкое заявление за жалкую попытку спасти свое положение. Да и в конце концов, как он собирается это доказать? Если бы видел Вальтера убегающим с узлом, набитым деньгами, то уже давно выдал бы его с потрохами.

– Действительно интересное заявление. Только сможете ли его объяснить?

– По-моему, Давид Львович тупо перепутал меня с ним. Возможно подумал, что я решил замаскироваться пиратской повязкой.

– Да-да-да! – с жаром высказал адвокат, будто наконец-то дождавшись того самого момента для своего "да-да-да".

– Давид Львович, что скажете?

Давид задумчиво почесал подбородок.

– Можно я поближе рассмотрю этого юношу?

– Конечно. Феодосий Гораций, просим Вас встать и подойти к Иванникову Илье.

Что ж, сегодня ему не удастся побыть уверенным в себе. Он встал, глубоко надеясь на то, что никто не слышит бешеных ударов его сердца. За десяток шагов до трибунала Вальтер успел распрощаться с простой и мирной жизнью среди людей. Перед глазами уже всплыла железная решетка, а в ушах зазвенел лязг металлической цепи, прикованной к его ноге.

Он действительно оказался с Ильей точно одного роста. И к сожалению, этот факт нельзя предъявить в его защиту.

Лера впала в молчаливое неистовство. Леон смотрел на него, широко выпучив глаза, на что Вальтер приподнял уголки губ – он стал свидетелем эмоции на его лице. Хотелось бы, чтобы эти двое так и остались его коллегами. Вместе с заведенным Артемом и принцесской Эллой. Но кажется, вскоре ему придется знакомиться с заключенными – такими же злыми ребятами, как Илья. «Печально» – подумал Вальтер, ловя на себе изучающий взгляд судьи и Давида Калинина.

– Хм. Не хотелось бы говорить этого, но возможно, Иванников прав. Правда… я совершенно не помню, как пропускал этого молодого человека. И не помню как вбивал его данные в базе, а такое имя, как Феодосий Гораций я бы точно не забыл!

– Но Вы ведь также не помните, как я крал? – Давид кивнул. – Тогда чего докопались?

– Вы отрицаете свою вину?

– Ну конечно! – хватаясь за осколок надежды, отрезал Вальтер.

Судья устало вздохнул, закрыв вспотевшее лицо ладонями.

В зале стояла невыносимая духота – каждый чувствовал себя запеканкой в духовке. Вальтер держался на ногах только благодаря напряженным нервам. Старался не замечать как кружится голова или плавятся органы. Конечно, свались он в обморок, было бы феерично, но защитить его от приговора это никак не поможет.

– Нет! Феодосий никак не мог совершить кражу!

Голос Леры вихрем разнесся по всему залу. Вальтер аж подскочил – она и вправду может говорить так звонко, будто от громкости сказанных слов зависела ее жизнь? В миг все взгляды устремились на нее.

– Вы можете дать иные показания?

Минуту Лера держала зал в осторожном молчании, тщательно взвешивая каждое слово, которое собиралась сказать.

– Да. Феодосий переехал сюда из-за работы, которую я ему подыскала. Он не мог ничего украсть, потому что в тот день я встречала его на границе. Мы сразу же уехали в город и он точно никуда не заходил и тем более не выносил деньги.

– Аа! – воскликнул Давид. – Лерка, но ты ведь не можешь быть его мамой?

Лера растерянно свела брови.

– Всмысле? Н-нет?

– Хм. Просто я вспомнил, как он сказал мне, что его заждалась матушка.

Вальтер просиял. На выяснение причины поступка Леры совершенно не было времени. Он лишь мгновенно схватил всю суть ее плана, восхитившись его гениальностью.

– Ах, я оговорился! Я имел ввиду: «меня заждалась моя спутница», – подхватил вампир, надеясь, что звучит это убедительно. – Жара, сами понимаете.

Судья задумчиво сцепил руки в замок, недоверчиво глядя то на Леру, то на Вальтера. Им же оставалось надеяться и сохранять внешнюю уверенность в своих словах. Вальтеру это удавалось гораздо лучше, чем Лере, которая то и делала, что нервно перебирала пальцы и усиленно не смотрела в сторону вампира.

Вальтеру хотелось ей верить. Познакомившись с Лерой, он решил, что никогда бы не доверил ей свою судьбу или жизнь. Но сейчас происходило именно это.

«Я сделаю тебе все что угодно!» – взмолился про себя Вальтер, уповая на то, что девушка каким-то образом его услышит.

– Мои слова может подтвердить Леон. Наш коллега, – продолжила гнуть Лера, обращаясь к растерянному Леону.

– А… Да… Феодосий недавно стал нашим новым коллегой. Почти с-…

– Почти сразу после дня кражи, – подхватила его запинку Лера, на что Леон кивнул.

– Можно поинтересоваться, кем он теперь работает?

– Официантом в кафе, – ответил Леон. – Можете позвонить нашему шефу и сами в этом убедиться.

– Лжете. Почему же вы не сказали об этом сразу? Почему вспомнили такие важные детали только сейчас? – запротестовал Илья, угрожающе махнув руками.

– Ваша честь!.. – адвокат собирался встать, однако Илья дернул того за рукав пиджака и усилием заставил своего горе-адвоката сидеть на месте.

– Что за клоунада здесь происходит?! Проведите расследование еще раз, обыщите этого придурка, и уже тогда делайте выводы!

– На повторное расследование сейчас нет средств. Вместо этого мы будем опираться на самый достоверный и объективный источник – мнение пострадавшего. Кхм, Давид Львович, как Вы считаете, кто на самом деле обокрал Вас?

– У мальчика в повязке есть неопровержимое алиби, так как Лерочка никогда бы не стала обманывать меня. Притом, за него заступается мой сын, а уж он тем более не стал бы меня обманывать. А вот Илья – человек просто ужасный, плюс имеет ко мне личную неприязнь. Я считаю, что это он совершил кражу.

Судья был удовлетворен ответом. Он стукнул молотком о подставку. Все затаили дыхание. Суд окончен. Приговор вынесен.

– Иванников Илья признается виновным. Статья сто восемьдесят восемь – Кража. Кража, совершенная в крупном размере наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с конфискацией имущества. Ваш срок – четыре года.

Илья взвыл от ярости. На его покрасневших висках вздулись вены, а глаза будто налились кровью. Он стал походить на одичавшего от голода волка, прямо из-под носа которого стащили кусок мяса.

– НЕЧЕСТНО!!! Я НИЧЕГО НЕ КРАЛ! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ НА ПРЯМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ХОТЬ РАЗДЕНЬТЕ МЕНЯ, ОБЫЩИТЕ ВЕСЬ МОЙ ДОМ, ВЫ НИЧЕГО НЕ НАЙДЕТЕ, Я ССАНЫЙ НИЩЕБРОД, КОТОРЫЙ НЕДАВНО ВЫШЕЛ ИЗ ТЮРЬМЫ!

Но его схватили под руки и с силой увели из зала.

***

Вскоре все стали расходиться. Пока шел суд, на улице уже успело стемнеть. Часы в зале ожидания показывали девять вечера – никто не думал, что это несчастное разбирательство займет столько времени.

Лера и Вальтер попрощались с Леоном (который даже не заикнулся об обмане Леры, сделав вид, будто ничего не произошло). Пообещав друг другу встретиться завтра в кафе, они разошлись. Лера хотела поскорее ехать к себе, но Вальтер просто не мог ее отпустить, не задав хотя бы одного вопроса.

– Чего тебе? – ее голос стал по-прежнему ледяным, а тон – презрительным. Она шла скрестив руки на груди и совершенно не оглядываясь на Вальтера, словно и ничего не произошло. Под светом луны ее темные волосы отливали серебром, а пирсинги поблескивали, но теперь вампир не видел в этом ничего зловещего. – Отстань, я не собираюсь кому-либо рассказывать правду. Делать мне как будто нечего.

– То есть, ты поняла, что на самом деле обокрал мужика я?

– Пфф. Ежу это понятно. Честно, плохой из тебя лжец. Такими темпами тебе здесь не выжить.

Вальтер усмехнулся. Она права – он в мире людей всего четыре дня, а уже едва не загремел в тюрьму. Впрочем, это было ожидаемо.

– Хах. В общем.. спасибо тебе, наверное. Еще вчера ни за что бы не поверил, что буду тебя благодарить.

Когда в последний раз он по-настоящему говорил «спасибо»? Лет пятьдесят назад? Пусть и непривычное слово отдало горечью во рту, Вальтер знал – сейчас оно было сказано абсолютно искренно.

– Неужто так хочешь, чтобы я остался с тобой и ребятами? – ехидно спросил он, на что девушка раздраженно закатила глаза.

– Снизь себе цену. До нуля. Я сделала это отнюдь не ради тебя. И давая ложные показания, ни на секунду не задумывалась о твоем благополучии.

– Тогда зачем? Поиграться захотелось?

Лера остановилась. Сжала кулаки и стиснула зубы, еле сдерживая желание вмазать Вальтеру по лицу. Заметив это, вампиру резко перехотелось говорить ей что-либо вообще. Все-таки, с ней нельзя было расслабляться.

– Нет. Всего лишь не могла допустить того, чтобы этот мерзавец разгуливал на свободе.

– Ты об Илье?

– Да. Одного взгляда на его рожу достаточно, чтобы никогда не захотеть к нему приближаться.

– Ну вообще-то… Личико у него довольно симпатичное.

Свирепый взгляд Леры. Всего секунда и стальной кулак тараном врезался в его лицо. Нос и губу обдало жестокой болью. Во рту встал теплый, но жутко неприятный вкус железа. Хватившись за лицо обеими ладонями, вампир пошатнулся и беспомощно рухнул на землю.

«И все же нарвался..» – скорбно улыбнулся он, поднимаясь на ноги и стирая кровь с разбитой губы.

– Эй, полегче. Шутка была в том, что мы с ним на одно лицо. Поняла?

– А кто сказал, что ты симпатичный?

Вальтер не нашел едкого словечка для ответа. Да и сам вполне был с ней согласен.

– Все, уходи. Я подарила тебе свободу, ты же подари мне покой. Хотя бы до завтрашнего дня.

– Ага. Давай. Только…

Не успела Лера вздохнуть, как Вальтер резко развернул девушку к себе и вцепился в нее взглядом. Голубой глаз вспыхнул алым – в ночной тьме он сиял как огонь. Уже через секунду Лера безвольно опустила руки.

Затем он притянул ее поближе. Губами приблизился к той стороне шеи, на которую не падали кудри. Мысленно извинившись, рывком прокусил кожу клыками.

Человеческая кровь оказалась немного лучше той, которой его кормили на родине. И все равно, его рот превратился в тухлую помойку. Настолько, что ему захотелось лишиться своего языка. Он отпрянул, задыхаясь в судорожном кашле.

Но зато исчезло ревущее чувство голода. Еще бы денек и он точно потерял бы над собой контроль. А это, поверьте, не то, с чем вы хотели бы столкнуться.

Наполнившись свежими силами, Вальтер вытер ее окровавленную шею. Получившиеся раны были совсем небольшими – всего лишь крошечные алые точечки. Заживут через день.. Наверное.

Оставив девушку посреди улицы под тусклым светом фонаря, Вальтер ринулся прочь – он должен был скрыться быстрее, прежде чем рассеется гипноз.

ЧАСТЬ 2. Глава 1

На следующий день Вальтер чувствовал себя превосходно – словно заново родился. Выпитая из Леры кровь придала новых сил и желания жить. Он рвался на работу с особой бодростью, даже не замечая лучей солнца.

Таким образом он будет чувствовать себя каждые две недели – минимальная частота, с которой вампир должен пить кровь. Если же запоздать с этим, необратимые последствия тут же дадут о себе знать. Вальтер благодарил своего отца только за одно – волшебный глаз, передавшийся ему по наследству. Раньше гипноз выручал его безумные планы, сейчас же он буквально выручал его жизнь.

По пути в кафе он встретился сначала с Артемом, затем с Леоном и Лерой. Город только начал просыпаться: они шли под чириканье птиц и глухой мотор машин. Дорога в тени густой листвы заняла всего семь минут, но даже за это время Артем успел рассказать свой невероятный сон, где за ним гнались летающие тостеры (Вальтеру пришлось объяснять что это такое).

– О-о-о-о! Ребя-я-тки! Давно не виделись!

Но кто-то уже опередил их. Прямо у входа в кафе – под тенью козырька – разлегся мужчина. Сначала Вальтер подумал, что это особо преданный посетитель, караулящий кафе еще до его открытия. Но и Лера, и Леон, и даже Артем то ли боязно, то ли брезгливо отошли от незнакомца назад.

– Хах, Валера. Если честно, мы уже обрадовались что ты нашел себе местечко получше, – кисло усмехнулся Артем, прячась за спину Леона.

– Еще чего, душа моя! Я тут – всегда с вами. Мне клево! – прокуренный голос на придыхании рассеивался дымкой. Сам парень выглядел небрежно – космы сальных волос прилипали к грязному лицу. В рваной бородке застряла травинка, а едва приоткрытые глаза словно никак не могли всех разглядеть. Засаленная рубашка, широкими рукавами которой можно было мыть полы. Надетая сверху жилетка имела самый презентабельный вид. Широкие залатанные джинсы и… босые ноги, на которые Вальтер лучше бы не смотрел.

– Рады за тебя. А теперь катись. Ты мешаешь нам пройти, – ровным тоном сказала Лера, вытянув руку в сторону. Названный Валера поднялся, стряхивая пыль с брюк, что в общем, не улучшило его внешний вид.

– Святой Дракула, кто это? – спросил Вальтер, смотря, как мужчина идет прямо к ним.

– А я гляжу вы новенького притащили! Кто я? Душа моя, сначала подойди-ка поближе.

Эти слова, обращенные к Вальтеру заставили всех расступиться, оставляя вампира один на один с его веселым взглядом. Глупая улыбочка на его лице почему-то показалась Вальтеру угрожающей. Через несколько секунд он понял, что не зря.

– Не хочешь? Тогда я сам!

Не успев опомниться, он почувствовал, как Валера вторгается в его рот.

Вальтер никогда не целовался, но отчего-то был уверен, что поцелуй точно должен быть не таким. Онемевшие губы не смогли сомкнуться, потому язык Валеры варварски и беспрепятственно ломился в его рот. Губами он намертво вцепился в Вальтера. Вампир в ужасе попытался отпрянуть, но твердая рука на его шее не дала и пошевельнуться. В порыве отчаяния он с силой оттолкнул мужчину от себя. Тот устоял на ногах лишь благодаря столбу. Вальтер же принялся громко кашлять и жадно глотать воздух, словно чуть не став утопленником. Он оглянулся: Артем и Леон смотрели на него с ужасом вперемешку с сочувствием, а Лера скривилась и предпочла не смотреть на это вовсе. Облизнувшись, Валера улыбнулся еще шире – более Вальтер не сомневался, что имеет дело с законченным психом.

– ЧТО ЧЕРТ ПОБЕРИ ЭТО БЫЛО?!

– Ёмаё!.. Валера конечно тот ещё поехавший тип и творил много диких вещей, но ТАКОЕ он делает впервые. По крайней мере на моих глазах. – Артём положил руку на плечо Вальтера и брезгливо посмотрел на оборванца.

– Когда же он наконец от нас отстанет… – даже Леон вставил свое слово.

– Та-а-ак-с.. Средне. Не прям буээ, но могло быть и хорошечней.

Вальтер поперхнулся.

– Спасибо за честное суждение! Буду работать над собой! Уверен ты много кого перепробовал, так что скажи ещё, с кого мне брать пример!

Валера либо не понял сарказма, либо захотел позлить и без того униженного Вальтера.

– Обращайся ко мне в любое время, юнец. Всему-у-у научу!

Артем позеленел, и заговорил сквозь прижатую ко рту ладонь:

– Это Валера. Бомж, который почему-то очень любит тусить в или около нашего кафе. На самом деле, никто не знает как его зовут, но я решил называть его Валерой.

– Что значит «бомж»? – поинтересовался Вальтер, снова столкнувшись с непонятным словом. Люди вообще говорили на странном языке – половина слов казалась вампиру случайным набором букв.

– Федь, ты серьезно? Без определенного места жительства. Бомж!

– Короче лох, просирающий свою жизнь.

Размахивая веером, к ним подошла начальница. Все (даже Вальтер) хором с ней поздоровались и расступились, давая пройти в кафе первой. Именно эту девочку вампир не понимал сильнее всех, начиная с ее лексикона и заканчивая жуткими символами на ее одежде.

– Да-да, хелоу всем. Валера, брысь.

Она вошла внутрь (ей даже не пришлось открывать дверь, которую до сих пор не установили) Лера с Артемом – тут же следом за ней. Леона же остановил Вальтер.

– Почему вы просто не прогоните его отсюда? Это же.. ваша территория!

– Честно, сам не знаю. На все воля шефа. Возможно потому, что он часто делает у нас заказы, – ответил Леон, тоже заходя в кафе.

Элла уже поджидала внутри, закончив все приготовления. Каждый день она приходила в восемь утра – на полтора часа раньше остальных. Уходила тоже очень поздно, прибирая за всеми беспорядок. Кафе держалось на плаву только благодаря ней, но при этом Элла никогда не выглядела измотанной: прямая осанка, легкая улыбка и готовность работать были при ней в абсолютно любой час. Вальтера глубоко удивляло то, что она не занимала пост начальницы.

– Всем доброе утро. Госпожа, на складе появились наши продукты. Надо забрать до часу. Там немного, но я не справлюсь одной, можете…

– Так, – прервала ее девочка. – Ты нужна здесь. Поедут Талгатова и одноглазый.

– Нет денег на доставку, да? – вяло бросила Лера, игнорируя гневный взгляд начальницы. – Окей, скиньте мне адрес.

– Ага. А ты мне деньги на курьеров. Или мне с твой зп вычесть?

Лера ничего не ответила. Смартфон в ее руке пискнул и она внимательно вгляделась в присланные ей карты.

– Артем, как доехать до Центральной площади?

– Хм, – Артем глянул на часы. – Можно на двадцать пятом и сорок четвертом. Но станция далековата – на том повороте, где алкаши постоянно денег выпрашивают. Достали блин уже. И.. ближайший двадцать пятый будет через пятнадцать минут, а сорок четвертый – через двадцать три.

– Спасибо. Мы пошли.

– Стойте! – Элла остановила их прямо на выходе и перешла на еле слышный шепот. – Можете еще.. купить тарелку. Я потом переведу деньги.

Вальтер и забыл, что в свой первый день успел натворить здесь много неприятных вещей. На секунду его пронзил стыд, который тут же был отогнан. Все-таки, укол совести тут ничем не поможет.

– Хорошо. Переводить ничего не надо, это все-таки моя вина.

Элла благодарно улыбнулась и они отправились в путь.

До станции они шли молча. Вальтер ходил исключительно под тенями, наслаждаясь городскими пейзажами и ловля для себя все новые, и новые детали. То подростки вертели финты на самокатах, то хромая бабуля задерживала водителей на пешеходке. Отовсюду лилась музыка и говор – мир людей был гораздо живее вампирского царства.

Ждать поезд не пришлось долго – благодаря Артему они подошли точно вовремя.

Прохладный вагон с удобными сиденьями запросто мог стать любимым местом Вальтера в мире людей. Едва он опустился на место рядом с Лерой, как она пересела на другое сиденье. Уткнулась в книгу, всем своим видом показывая, что по-прежнему не питает к нему ничего, кроме неприязни.

Но Вальтера такой расклад совсем не устраивал.

– Ну и зачем так грубо?

Лера промолчала, плотнее закрыв лицо книгой. Она не знала, что напыщенная враждебность лишь сильнее подначивала Вальтера. Выросши в ненавидящем его окружении, вампира нисколько не страшило ее сердитое молчание.

– Эх, грустно. Я ведь даже ничего не успел сделать. Не представляю как бы ты себя вела, узнав на что я способен на самом деле.

– Поверь, в демонстрации нет необходимости. Ты итак заявил о себе как о полнейшем придурке. Не представляю, что может быть хуже.

«А хуже еще как может быть» – подумал он, но не стал озвучивать эту мысль.

Несколько минут они проехали молча.

– Что читаешь? – спросил Вальтер, но зная, что не получит ответ, сам прочитал несколько строк. – Собор Парижской Богоматери? Я тоже читал. Неплохо, но меня жутко раздражала Эсмеральда.

Лера мельком бросила на него удивленный взгляд.

– Мне ее жаль. Ею воспользовались, да еще и несправедливо обвинили в грязном преступлении Фролло. Вот кто жутко раздражает.

– Она была слишком наивной. А Фролло.. достаточно интересный персонаж. Кстати, ты знала, что Гюго был вампиром?

Девушка хмуро оглядела вагон, словно беспокоясь, не услышал ли кто Вальтера. Конечно, каждый человек знал о существовании вампиров, война с которыми закончилась двести двадцать лет назад. Однако она не особо изучается на школьных уроках истории, а о самих вампирах не принято говорить так же, как и о чужих трусах. Война была настолько ужасной, что люди стремились забыть ее и кровопийц, как кошмарный сон. Помимо тысяч литров крови они забрали и многовековые города, и достижения культуры, и миллионы жизней.

– Да.

Вальтер хмыкнул, едва не рассказав как будучи восьмидесятилетним мальчишкой, самолично встречался со старым писателем.

Через полчаса они прибыли на нужное место – огромный склад, каждый шаг внутри которого отдавался эхом. Множество коробок, рядами стоя друг на друге, напоминали целые лабиринты.

Лера расписалась. Вогрузив несколько тяжелых коробок на салазки, они отправились обратно.

Из-за груза обратная дорога оказалась куда сложнее. По крайней мере, для Вальтера, который собственноручно тягал салазки. Лера свободно шла впереди, постоянно жалуясь на медлительность коллеги.

– Может быть, ты мне поможешь? – спросил он, делая остановку и передышку.

– Пошевеливайся, Федососий, и не трать силы на разговоры.

– Как ты меня назвала?

– Как услышал. Быстрее.

Он победоносно улыбнулся, приложив побольше сил для тяги.

К двум часам они уже сходили с поезда, привезшего их обратно. Солнце возвышалось прямо над головой – это время было апогеем летнего пекла. Со лба Леры одна за другой стекали капли липкого пота. Вальтер же, как и все вампиры, не потел, однако именно эта особенность и обуславливала такой разрушительный эффект от солнечных лучей.

Подходя к кафе, Лера сказала:

– Давай сюда продукты. Я занесу их, а ты тем временем купи тарелку, которую разбил. Вон там – она вытянула руку – есть барахолка.

Внешне Вальтер не проявил никаких эмоций, однако про себя похоронил свою вампирскую тушку.

Он пошарил в карманах, убедившись, что кошелек лежит на месте.

– Ладно. Скоро буду.

Покупка несчастной тарелки оказалась тем еще испытанием. Во-первых, тени были очень маленькими и совершенно не спасали от солнца. С каждым шагом он был готов упасть и расплавиться. Температура его тела снова поднялась до температуры жерла проснувшегося вулкана. Голова кружилась, а все его органы будто решили покататься на карусели. Шатаясь из стороны в сторону, он выглядел как пьяница, однако опьянеть вампир физически не мог.

Во-вторых, попробуй разобрать где что находится на этой чертовой барахолке, которая напоминала Вальтеру муравейник. Толпы людей не давали проглядеть и метр перед собой. Его будто уносило мощнейшим течением, причем в совершенно в разные стороны. Многоголосый гул не давал сосредоточиться. А через пару минут он уже не чувствовал отдавленных ног.

Каким-то чудом (сам не помня как) он купил тарелку и покинул этот шабаш. До кафе он добирался еле волоча за собой ноги. Черные точки перед глазами казались Вальтеру приветствием с того света. На самом деле он уже был непрочь умереть, однако перед этим все-таки надо отдать задолженную тарелку.

– О! Федя вер…нулся…

Вальтер не зашел, а заполз в кафе из последних сил – к великому счастью, ему не пришлось открывать дверь (все мы помним, почему), а Валеры не оказалось рядом.

– Д-держите т-тарелку. – трясущейся и дымящейся рукой он положил то, ради чего принес себя в жертву и бессильно разлегся на полу.

Обедающие посетители кафе обернулись на него удивленно и боязливо, однако не стали прерывать своего ланча.

К Вальтеру тут же подскочил Артем, запрокинув его руку себе на плечо.

– Эй! Очнись! Солнечный удар, да? Кто-нибудь, помогите донести его на кухню!

На зов откликнулась Элла, в спешке закончив принимать заказ. Отдав бумажку Леону, она также подхватила Вальтера и вместе с Артемом унесла его подальше от любопытных глаз посетителей.

Вальтер ничего не говорил – высохшие губы едва заметно подрагивали. Раскаленная кожа нещадно трескалась по всему телу, а глаза почти ничего не видели перед собой.

– Воды! Кто-нибудь срочно дайте воды! – громко воскликнула Элла, но в ушах Вальтера ее слова раздались не громче, чем глухое эхо.

Артем спохватился первым и принес целую бутылку холодной воды. Он немедля принялся отпаивать Вальтера, однако лучше бы он этого не делал.

Чистая вода на дух не переносилась вампирами. Едва почувствовав едкую жидкость во рту, Вальтер очнулся и втянул побольше воздуха. Но не от облегчения, а от приступа тошноты. Он тут же выплюнул все на присевшую перед ним Эллу.

– Это вода?! Вы издеваетесь?! – хриплым голосом вопросил вампир, игнорируя шок Эллы. Лера подала той полотенце, а Артем с Леоном уставились на Вальтера с глубоким недоумением. В их глазах так и читалось недоброе «Это такая тупая шутка?»

– Что за шум?! Почему вы не обслуживаете народ?!

Вот уж чего точно не хватало – это начальницы, резко распахивающей дверь. Все кроме вампира мгновенно соскочили и встали перед ней по натянутой струночке. Однако завидев умирающего Вальтера, она замерла, ожидая от кого-нибудь объяснений.

– В-вина… П-принесите вино. К-красное, белое – неважно.

– Эй, не выпендривайся и пей воду, сволочь. – раздраженно бросила Лера, выливая на него остатки воды. Брызги тотчас разлетелись в разные стороны. Бледное лицо вампира пусть и оросило водой, но легче от этого никак не стало. Он зажмурился и зажал рот – если проглотит хоть каплю, то точно попадет во все новости и подборку самых нелепых и мистических смертей.

– П-перестань! Уберите воду! Вино… Вино, пожалуйста! Я от-тдам деньги, к-клянусь.

– Либо его надо вести в больницу, либо.. Я даже не знаю что.

– Нет! Никакой больницы! – его голос становился все тише и глуше. – Вино, пожалуйста! Мне п-просто… нужно… вино!

Еще полминуты все стояли молча и неуверенно переглядываясь. Задыхающийся Вальтер совершенно не походил на шутника, но звучал он настолько абсурдно, что в ступор впала даже начальница. Вальтер их недоумения совсем не понимал. Вампиры не делили напитки на "алкогольные" и "безалкогольные" – этиловый спирт не оказывал на них никакого влияния. А вино – единственное, что способно привести Вальтера в чувство, при этом не вызвав приступа тошноты.

– Так. Похоже, он серьезно. Кто-нибудь, сбегайте в ближайший магаз. Но клянусь, Гораций, если ты, бухой в стельку, разнесешь мне тут кафе.. Я разнесу тебя, понял? – грозно сказала начальница, приподнимая Вальтера за ворот толстовки и отпуская так, что он больно стукнулся головой о пол. Тихо простонав, он кивнул, взмаливаясь поскорее сделать хоть один глоток.

– Давайте я, что ли, – сорвался Артем, но девочка остановила его подножкой.

– Только не ты, Тен. Ты выглядишь лет на четырнадцать. Талгатова, живо!

Лера страдальчески вздохнула, но оспаривать решение начальницы не стала.

– На кассе скажу, что меня послала пятнадцатилетняя девочка. – бросила она и выпорхнула из кухни, так и не услышав гневную ругань, посыпавшуюся ей в ответ.

Это было одно из самых мучительных ожиданий в жизни Вальтера. Боль отмеряла каждую секунду, несмотря на то, что в помещении работал кондиционер и вентилятор. Он уже не видел встревоженные лица коллег – перед глазами маячили цветные пятна. Во рту было суше, чем в пустыне Сахара и он даже начал сомневаться, что вино сможет помочь.

– На.

О чудо! – руки Вальтера обдало прохладой от стекла бутылки. Бормоча что-то о его странности, Артем помог ему откупорить пробку.

Он и не подозревал, как сильно скучал по кисло-сладковатому блаженству. Букет ароматов красной смородины, крыжовника и свежескошенной травы стремительно насытил кровь лучше кислорода. Шелковистая жидкость вмиг вернула температуру его тела в норму. "Кажется, Совиньон-блан.." – предположил Вальтер, будучи знаком с более тысячью сортов винограда для вин. Но надо признать, что люди совершенно не смыслили в виноделии – избыток кислоты делал напиток резким и навязчивым.

Однако, он не смел жаловаться. Залпом выпив всю бутылку, Вальтер довольно выдохнул и теперь уже ясно оглядел всех ребят.

– Огромное спасибо. Потом скажете за сколько купили, я все отдам.

– Ты.. выбухал целую бутылку вина.. Все точно в порядке? – спросил Артем, хлопая огромными глазами.

– В полном. Давно мне не было так хорошо!

Более никто не задавал вопросов. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.

– У нас проблемы посерьезней, – сказала Лера, проверяя хороши ли закрыла дверь. – В столовой стоит дюжина человек в одинаковых черных костюмах. Мафия какая-то. И сомневаюсь, что они пришли просто заказать еду.

ЧАСТЬ 2. Глава 2

Все как и сказала Лера: у служебной стойки стояла толпа людей в черном, словно стая воронов слетелась на падаль. Их лица как один напоминали собой каменное изваяние. Двое – средних возрастов мужчина и женщина – шагнули вперед, как только из кухни вышли сначала Элла с начальницей, а затем и остальные четверо. От показной дерзости начальницы не осталось и следа – все-таки дюжина взрослых человек перед девочкой-подростком выглядела довольно устрашающе. Последний посетитель оставил свой недоеденный плов, и кафе наполнилось слишком серьезной тишиной. Той самой тишиной, которую Вальтер просто не выносил.

– Чем могу Вам помочь?

– Это же Вы – Линка Аальст?

Начальница неуверенно кивнула, словно сомневаясь, а не забыла ли она собственное имя. Но мужчину этот ответ удовлетворил – он блеснул идеальной улыбкой. И было неясно, что сверкало сильнее – его лысина или белизна зубов.

Один из телохранителей подал ему серебряный чемодан. Щелчок и мужчина достал оттуда одинокий бумажный лист. Слишком одинокий для целого чемодана.

– Здравствуй. Я твой дедушка по маминой линии. Рядом со мной стоит твоя бабушка, – с этими словами он протянул Линке лист с подтверждением их родства – свидетельства рождения ее самой и ее матери. «Линка Аальст – родители: Вивиан Аальст и Алефтерия ван Брие. Алефтерия ван Брие – родители: Николай ван Брие и Мария ван Брие» Глаза Линки, читая эти строки, едва не выкатились из орбит, а рыжие волны подпрыгнули вместе с ней. От такого внезапного заявления даже Вальтеру стало не по себе, хоть и он совершенно ничего не знал.

– Н-неправда. Я никогда не знала свою мать.

– Ах, Алефтерия пропала без вести год назад, – мрачно сказала Мария. Она словно сошла идеалом девятнадцатого века – широкие поля черной шляпы укрывали тугой пучок из седых волос. Длинное платье с глухим лифом и рукавами-фонариками напоминало платье Эллы. Только талию Эллы не стягивал тугой корсет. – Ранее она тяжело болела и не имела возможности видеться с тобой.

– Э-э-э.. Я только что узнала где она была всю мою жизнь и что у меня есть родственники, – констатировала побледневшая Линка. Обрадовали ее вести или нет сказать было нельзя – она выглядела так, будто в любую секунду могла свалиться в обморок. Элла стояла, готовясь подхватить ее. Вальтер, Лера, Артем и Леон были здесь явно лишними, но деваться никуда не могли.

– Милая моя, нам очень жаль, что так вышло. Мы пришли чтобы все исправить. – в пусть и ласковых словах ее бабушки сквозил холод чужбины – Линка ни капли не походила на своих родственников. Не слыша этого разговора, Вальтер ни за что бы не поверил в их семейные узы: пара в черной классике прошлой эпохи никак не вязалась с рыжей девочкой в цветастой футболке на несколько размеров больше, чем нужно.

– П-почему только сейчас? Где вы были все эти пятнадцать лет? Весь этот год?

– У нас были причины, – сердито ответил Николай. – Но сейчас все проблемы решены. Линка, мы наконец-то можем забрать тебя в твою семью. В твою настоящую семью. Ты будешь жить как все нормальные дети твоего возраста. Тебе больше не придется управлять ресторанным заведением. Согласись, это не то, чем должно заниматься пятнадцатилетнее дите.

У Линки подкосились ноги. В ее глазах потемнело, а все вокруг заплясало, будто издеваясь над ней. От твердого взгляда Николая и Марии не становилось лучше. Вроде пару минут назад она наблюдала за бредившим работником, а уже сейчас решалась вся ее судьба и дальнейшая жизнь. Довериться совершенно незнакомым и одновременно родным людям? А если ими движут иные мотивы или они попросту лгут? Что тогда? Голова разрывалась на части – решения не взвешивались, а хаотично выстреливали в разные стороны. Она словно оказалась на школьной контрольной, вот только лучше бы действительно оказаться там, а не здесь.

– Э… мне бы не хотелось оставлять кафе. Все-таки… я к нему привыкла и… вся ответственность лежит на мне…

– Ох, не волнуйся. С кафе все будет в порядке – оно перейдет под нашу опеку. Мы сделаем его во много раз лучше. Больше тебе скажу, кафе снова станет одним из самых популярных ресторанов в городе.

Она неуверенно оглянулась на персонал, то ли мысленно спрашивая у тех совета, то ли извиняясь за такой расклад.

– А что будет с ними? – Линка обвела ребят рукой. Ранее супруги ван Брие даже не смотрели в их сторону. Но после этого вопроса команда работников "Дня и Ночи" получила тот взгляд, каким обычно смотрят на назойливых прилипал, выгнать которых не позволяет исключительно вежливость.

Но выглядели они действительно нелепо: на губах Вальтера еще не обсохло вино, Артем все не мог перестать донимать Леона, а Лера безуспешно пыталась его утихомирить. Только Элла держалась ровно, но и то, исходившее от нее напряжение искрилось в воздухе. Она решила ненадолго отлучиться и повесить на вход табличку «Технический перерыв» – возможно, чтобы как-то развеяться.

– Молодым людям придется подыскать новую работу. Не вижу в них какой-либо ценности, – ответил Николай, не желая смотреть на них более секунды.

– Лол… да я.. не знаю если честно… Это все… как-то слишком внезапно…

– Мы понимаем, что ты в замешательстве. Потребуется время, чтобы все это принять, но мы подождем. Вернемся за тобой позже. И помни, мы лишь хотим, чтобы ты жила нормально и счастливо, – слова Марии совершенно не сочетались с каменным выражением ее лица.

– Возникнут вопросы – звони сюда, – Николай протянул Линке темную визитку. «Ресторан «Логос» – прочла она про себя.

– До скорой встречи, дорогая.

К этому моменту на свое место вернулась Элла, чем привлекла внимание мужчины.

– Мы, случаем, не встречались раньше? – спросил Николай, сощуренно приглядываясь к бледному лицу, обрамленному сиреневыми прядями.

– Возможно, сэр, но я вижу Вас впервые.

Тот хмыкнул и бригада телохранителей расступилась по обе стороны, давая супругам развернуться и пойти к выходу. Ошарашенная Линка так и не попрощалась в ответ. Зато это решил сделать Вальтер:

– Эй, лысая башка! – с этим выкриком он метнулся на кухню и принес оттуда сырое яйцо, за которым они с Лерой ходили сегодня утром. Он тщательно замахнулся и яйцо пулей полетело прямо к мужчине, с треском разбившись о его лысую голову. Она сверкала так ярко, что не попасть в нее было невозможно.

– ,дай пирожка… – негромко сказал Артем, о чем тут же пожалел, зажав рот рукой. Видимо, само вырвалось.

– Это за то, что оскорбил нас.

Николай снова развернулся. Жидкий белок капнул на его черные брюки. Желток же продолжал стекать по голове. На удивление, все, что он сделал – сердито поджал губы. К Вальтеру немедля подбежало трое телохранителей. В следующую секунду вампира скрутили и с силой прижали к полу. Хороших они подобрали ребят – прямо-таки профессиональных бойцов ММА. За несчастные попытки вырваться мужики пригрозили сломать ему ребра. Но Вальтер все равно не пожалел о сделанном. Хоть и он пообещал себе прекратить всякие выходки, смирно стоять в этой ситуации было выше его сил.

– Отставить. Плохо развитый мальчишка не представляет опасности.

Телохранители тут же отпустили Вальтера и вернулись в свои ряды. Все-таки, супругам и их свите удалось покинуть кафе.

– Что это было?..

Первым заговорил Леон. Остальным же потребовалось время, чтобы переварить произошедшее.

– Опять ты натворил какую-то фигню, – выпалила Линка. Но не гневно, а едва сдерживая слезы. Ее тело забилось в мелкой дрожи.

Схватившись руками за голову, она прижалась к стене и соскользнула на пол – на то, чтобы стоять на ногах требовалось слишком много сил. Ее отчаянный вид заставил Вальтера пожалеть о содеянном гораздо больше, чем угроза превратиться в лепешку.

Никто не смел даже шелохнуться. Еще ни один из них не видел начальницу такой – забитой и сжавшейся, как кролик, угодивший в капкан.

– Че пялитесь?! Уходите, смена окончена! – рявкнула она дрожащим голосом.

– Госпожа! – голос Эллы тоже непривычно дрогнул. – Не верьте им! Ни в коем случае! Не идите к ним, а лучше вообще никак с ними не связываться!

– А тебе откуда знать?! Захочу – пойду с ними. Не захочу – нет. Но скорее всего будет первое, потому что меня реально это все задолбало.

Стряхиваясь, Линка встала, а Элла сопроводила ее отчаянным взглядом.

– Ох, нет! Прошу Вас, поверьте мне! Эти люди обманывают Вас, их интересуют лишь деньги, которые можно выручить с Вашего кафе!

Линка истерично рассмеялась. Ловец снов качнулся над пустым проходом – то ли от ветра, то ли испугавшись такого смеха.

– А какие деньги можно выручить с этой помойной рухляди? Да и пф – пожалуйста! Пусть берут на здоровье! Мне глубоко пофиг, что с ней станет, потому что меня не спрашивали, когда свалили все это на мне на голову!

У Эллы задрожали губы. Вальтеру казалось, что она хотела продолжить и сказать что-то важное, но по какой-то причине не могла.

– Извините!.. – неожиданно подал голос Артем. Хоть и Линка показала, что не желала его слушать, он все равно продолжил: – А почему Вам пришлось взять на себя это кафе? Как же Ваши родители? Ну то есть, понятно что мама… ну да… А папа? Он… не может Вам даже помочь?

Похоже, что Артем зря задал этот вопрос.

– Ах, мой папаша! Мой любимый папенька! Может ли он мне помочь? Да он трус и неудачник, каких еще поискать надо!!! Ушел и оставил на мне все! Просто взял! – она едва не срывалась на крик. – Взял и бросил меня со своим ресторанчиком! «Разбирайся как хочешь, доченька! Это не мои проблемы!»

– Мне надо отойти, – сдавленно проговорила Элла и вышла из столовой. Все остальные застыли, точно не ожидав такого поворота. Слова Линки еще минуту раздавались в ушах каждого. Даже Лера и Леон больше не стояли в стороне с равнодушием. Линка впервые предстала перед ними не как свирепая начальница, подстрекающая каждое неверное движение, а как обыкновенная девочка-подросток, на сей раз не сумевшая спрятать свое настоящее лицо. Все обомлели – это зрелище точно не входило в их список того, что нужно увидеть за жизнь.

Никто не заметил, как наступил вечер. Солнце тонуло в красках заката, а кафе – в тягостном молчании. На сегодня смена точно закончилась, хотя до официального отбоя оставалось еще целых три часа. Этот день вновь оказался неприбыльно-неудачным. На самом деле тут подошло бы слово «обычным», но звучало оно уж слишком реалистично. Впрочем, это все уже не имело значения. Скоро «День и Ночь» станет частью «Логоса» и перекрасится в черный цвет. Ни Вальтер, ни Артем с Леоном и даже Лера точно в него не вписывались.

– Но может быть он еще вернется?.. Вдруг у него были особые причины уйти? – и все же не унялся Артем, видимо, надеясь ее поддержать. Лера шикнула и пихнула в него локтем, беззвучно говоря «Не лезь в то, что не знаешь». Однако было уже поздно.

– Вернется? Разве что призраком. К твоему сведению, Тен, мой отец покончил с собой. Какие у него были причины? Да так, депрессия в тридцать семь лет. Не справился с разорением своего ресторанчика. А теперь, я пошла. Все свободны. Теперь уже навсегда.

Бросив последние слова, Линка вышла из кафе. Все, что Вальтер успел увидеть – золотистый блеск от солнца на ее волосах.

Как только она ушла, скрипнула дверь где-то позади. Элла будто поджидала того момента, когда сможет поговорить со всеми, кроме Линки. Выглядела она гораздо лучше омраченных коллег – на ее лице вновь ютилось мягкое спокойствие. Хотя, зеленые глаза отчего-то покраснели, но никто не обратил на это внимания.

– Я собираюсь доказать Госпоже, что идти к этим людям – нельзя, – сказала она скорее себе, чем коллегам.

– Но правда, с чего ты так в этом уверенна? Может, так действительно будет лучше для нас всех, – Лера была настроена менее оптимистично.

– Нет. Точно нет. Мне уже приходилось иметь дело с… представителями крупного бизнеса. Они никогда не следуют своим же словам. Все, что их привлекает – деньги и рабочая перспектива.

– Ты забыла о том, что они ее семья, – удивительно что не промолчал даже Леон. Он взял пустую тарелку из-под плова и унес на кухню – последнее, что он сделал, как работник этого кафе.

– Я помогу тебе.

На всеобщее удивление, эти слова принадлежали Вальтеру. Будто герой какого-то фильма, он вышел вперед и встал рядом с Эллой. Та захлопала глазами, проверяя, а не начались ли у нее галлюцинации.

– Так. Во-первых, мне они тоже кажутся какими-то негодяями, – Вальтер умолчал, что Николай и Мария чем-то напомнили ему деспотичных родителей, только в более спокойной версии. – А во-вторых, я не хочу потерять эту работу. – он также не добавил, что ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ не хочет потерять эту работу. Куда ему идти, если прикроют кафе? В канаву? На трассу? Может быть, сразу в гроб? На то, чтобы попасть сюда, вампиру пришлось пережить такие мучения, которые он не хотел бы испытать снова даже за самое дорогое вино. А еще Вальтер был не уверен, смогут ли другие люди принять его также легко, как это сделали здешние ребята. Потому что в психиатрической клинике он тоже оказаться не хотел, – Не знаю как, но мы должны изменить ее решение!

Лера хмыкнула.

– Попробуйте. Меня же все вполне устраивает.

– Я пас, – согласился с ней Леон.

– Дружище, как-то это негуманно. Ты же слышал, почему она стала шефом. Так и вправду будет лучше для всех, – и наконец замкнул этот круг Артем.

– Всем пока. Печальный исход, но ничего не поделать. А может и вовсе не печальный. Наконец-то найдем себе достойную работу. Ну, возможно еще увидимся.

Их троица последовала примеру Линки и тоже вышла на улицу. Вальтер и Элла остались наедине друг с другом. Последняя обернулась к вампиру с надеждой во взгляде.

– Спасибо Вам. Не волнуйтесь, я действительно уверенна в своих словах.

ЧАСТЬ 2. Глава 3

Как и ожидалось, на следующий день на работу никто не вышел.

«День и Ночь» по-прежнему стоял на углу вечно людного перекрестка. Туда-сюда сновали машины, поезда и велосипеды. Мигали светофоры и неоновые вывески. Раскинувшийся рядом парк пестрил зеленью и звучал какофонией голосов. На таком фоне пустое кафе было точно кладбищем. Нет, сегодня оно действительно было пустым – ни посетителей, ни работников. Разве что мухи искали здесь спасения от жары.

На не до конца вбитом гвозде висела табличка «ЗАКРЫТО» – красная надпись так и пыталась привлечь к себе внимания. Вообще-то, она должна висеть на дверной ручке. Но для этого нужна сама дверь, а Вальтер так и не уплатил за установку новой. Любой прохожий мог спокойно зайти внутрь, а затем пожалеть о потраченном времени. Но похоже, что все знали об этом заранее, или же попросту не замечали кафе, словно валяющийся на дороге камень.

***

– …в недалеком прошлом «Логос» сотрудничал с «День и Ночь».

На руках у Вальтера оказалось две фотографии: уже знакомый ему Николай (только на порядок моложе) жмет руку высокому светловолосому парню. Этот парень своей безупречной улыбкой напоминал знаменитого артиста. Но стояли они не на сцене, а около входа в… их кафе. Во всяком случае, так говорила сине-золотая надпись «День и Ночь» над их головами. Далее следовало групповое фото – тот же Николай со своей женой, тот же смазливый блондинчик и девушка, лица которой Вальтер разглядеть не смог – в момент съемки она опустила голову. Однако вампир обратил внимание на ее рыжие волнистые волосы – точно такие же, как у Линки. Скорее всего, фото было сделано в Логосе, иначе как объяснить хрустальные люстры, дорогущие портьеры на окнах и одинаковые стулья с изысканно сервированными столиками? Даже мраморный фонтанчик стоял в углу!

– И кстати, второе фото было сделано в нашем кафе. Это «День и Ночь» восемнадцать лет назад, – словно прочитав его мысли, сказала Элла.

– Да перевернется мой гроб! Это наша забегаловка?! – Вальтер еще раз всмотрелся в фотографию, ища хоть малейшее подтверждение словам Эллы. И вспомнив их кафе, которое имело больше сходств со складом мебели, чем с местом на фото, он вперил в нее еще более изумленный взгляд.

– Угу. Она самая, – она уселась напротив Вальтера, сделав глоток черного чая.

Квартира Эллы состояла всего из двух комнат, небольшой кухоньки и санузла. Жила она здесь одна, поэтому Вальтер стал ее первым гостем за очень долгое время.

Они сидели за кофейным столиком, на котором, помимо фотографий, стояла тарелка с печеньем и две горячие чашки с чаем. Выглядело все так, словно это было не серьезное расследование, а уютная посиделка двух подружек. Вот только Вальтер не притронулся ни к чаю, ни к печенью.

Комната была такой же, как и сама Элла: светло-персиковые стены, летящие занавески на окнах и мини-оранжерея, в которой могли бы поселиться феи. Солнечный свет мягко стелился по всей комнате и совершенно не доставлял вампиру неудобств. Да и вообще он чувствовал себя здесь непривычно хорошо – ни теснящих позолоченных стен, ни могильного холода, ни презрительных взглядов, которые вечно сопровождали его на родине.

– А ты уверена, что это не лесть от художника? – Вальтер еще раз рассмотрел «картину», дивясь ее реалистичности. «Даже портрет отца не так здорово нарисовали!» – пронеслось у него в голове. Элла не поняла его слов и оставила вопрос без ответа.

– Хотяя… Может быть, как раз-таки из-за этого сотрудничества все и изменилось? – добавил он, наконец отложив фотографию.

– Я тоже так думаю. Нет, я уверена в этом. Дело в том, что я работала в «День и Ночь» еще до того, как Линка взяла на себя начальство. Также была главным заместителем шефа. На тот момент им был Вивиан, – она указала на блондина, который жал руку Николасу.

– Ее отец?

Элла кивнула.

– А эта дама – ее мать? – Вальтер ткнул пальцем в рыжеволосую девушку, робко опустившую голову.

– Да. Алефтерия – дочь владельцев Логоса. Свой союз с «День и Ночь» они закрепили браком с его владельцем. И… в его результате родилась Линка, которая и унаследовала весь ресторан.

– Мм. Это такой политический брак, чтобы укрепить дружественные отношения?

– Что-то вроде того.

Он вспомнил, как в их дворец наведывались толпы девушек из разных дворянских родов. И все с одной целью – влюбить в себя его старшего брата. Но в глазах многих не плясали влюбленные искры, а саму невесту в итоге выбрал отец, а не сам Винсент.

– Хах, жаль их. Обычно такие пары даже ночевать в одной кровати не могут. Кстати возможно поэтому мужик и прикончил себя.

Элла поджала губы.

– Не спрашивала у них лично, но по-моему, выглядели они вполне счастливыми. Вернемся: Вы правы, союз с Логосом не сыграл нашему кафе на руку. Вернее, первые двенадцать лет все действительно шло с успехом – оба заведения поднялись за счет друг друга, оказывали взаимную поддержку и все в этом духе. Но в какой-то момент Логос задолжал у нас почти целое состояние, возвращать которое, конечно же, никто не спешил. Это и привело к разорению ресторана.

Вальтер задумчиво положил голову на ладонь – чтобы обработать столько информации ему точно требовалась больше одной секунды. К счастью, Элла практически не пользовалась теми самыми «человеческими» словечками, которые так любили Артем и Линка. Ее речь, так похожая на его родную, была усладой для ушей вампира. Возможно поэтому он чувствовал такое умиротворение рядом с ней.

– Вот оно как. Почему Вивиан, или как его там, не подал на них в суд?

– Скорее всего, не хотел портить отношения. К тому же, владельцы Логоса обещали все вернуть и причин не доверять им у него не было.

– И получается, все как и поведала девчонка: ее отец просто оказался тряпкой и не смог постоять ни за себя, ни за забегаловку, – констатировал Вальтер, откинувшись на спинку дивана. Он не питал уважения ни к одной из сторон: первые оказались алчными лжецами, а второй – эгоистичным трусом.

– Возможно, но… это не отменяет виновности Логоса в нынешнем положении кафе. Им по-прежнему нельзя доверять.

– Прекрасно. А теперь скажи все тоже самое, только не мне, а девчонке. И вообще, почему ты не рассказала всю эту историю всем вчера? Тогда она бы точно к тебе прислушалась и возможно сходу наваляла бы этим козлам.

– Я растерялась. Она была в таком подавленном настроении, что я не смогла и слова сказать. А сейчас она мне не поверит. Если напрямую спросит у них – сказала она, имея ввиду Николая и Марию, – Они начнут яростно все отрицать. Нам нужны фактические доказательства, – она накрутила на палец сиреневый вьюнок волос. Вальтер привык всегда смотреть собеседнику прямо в глаза, но сейчас взгляд Эллы блуждал то по узору на стене, то по фарфоровой чашке.

– Мм, и где же эти доказательства взять?

– Этого я не знаю. Но точно должен быть какой-то способ!

Вальтер снова откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Доказывать правду было не в его компетенции – обычно он наоборот, вводил всех в заблуждение. Но помогая Элле, вампир преследовал свои интересы – закрытие кафе означало конец его человеческой жизни. Потому он должен, просто должен что-нибудь придумать!

– Наверняка где-то сохранились бумажки с чем-то вроде историей долгов. – задумчиво протянул Вальтер, вспомнив, как встречал такие в банке, когда обкрадывал отцовскую казну.

– Бухгалтерский учет, точно! Но… Вивиан считал, что нужды следить за задолженностями «Логоса» не было. Он доверял им, как своей семье. Однако в «Логосе» вполне может быть. Хотя бы в каком-нибудь архиве

– Так вперед туда!

– Ч-что? Но это…

– Да-да-да, пошли. Это наш единственный выход! А терять нельзя ни секунды!

Вальтер решительно встал из-за стола и встал в дверном проеме. Своим пытливым взглядом он не оставил Элле времени подумать. Она также встала и вышла вслед за ним.

***

На удивление, «Логос» не имел ничего схожего с похоронным бюро.

Прожив на свете двести двадцать лет, он никогда не видел ничего подобного.

Начнем с того, что ресторан превышал рост Вальтера в пять раз. А своим размером он пусть и не превышал габаритов дворца, но точно мог уместить парочку хороших ферм. Название заведения сверкающим золотом было выведено посередине. Пройдись ты около него хоть раз в своей жизни, и уже вряд ли его забудешь.

Черный фасад был отделан белым камнем и увешан огнями, хотя стоял ясный день. Через оконное стекло виднелось еще больше роскоши. С ажурных решет на балконах второго этажа свисали зеленые лозы. А на самой крыше также сидели люди.

Внезапно Вальтер подскочил от испуга. Сигнал машины чуть не довел его до инфаркта. Он обнаружил, что стоял прямо посреди дороги и неловко отошел к Элле.

– Что-то я засмотрелся.

Но терять бдительности здесь действительно было нельзя. Машины подъезжали к ресторану ежесекундно, словно мотыльки слетались на свет. Люди втекали в ресторан толпами, будто в городе не было других мест.

«Совсем не то что у нас» – хмыкнув, подумал он про себя.

– Вы же все запомнили? – спросила Элла перед входом.

– Не беспокойся. Ты даже не представляешь, как я хорош в таких делах.

Вальтер сверкнул ухмылкой, которая, возможно, и не вселила больше уверенности, но дала Элле понять, что пути назад уже точно нет.

Внутри ресторан оказался еще более удивительным, чем снаружи. Описывать его не имеет смысла – просто возьмите любой модный дизайнерский каталог и найдите тот ресторанный интерьер, в который было вложено больше всего денег. Затем представьте там кучу людей в костюмах и платьях, пошитых в самых дорогих кутюрье, и вуаля! – Самый популярный ресторан в городе «Логос»!

Элла, чтобы несильно выбиваться из толпы, надела бежевее вечернее платье с фатиновой юбкой. Сиреневые волосы по-прежнему лежали в небрежном пучке на затылке. На фоне других она конечно выглядела блекло, но точно не вызывала к себе вопросов.

Вальтеру менять прикид нужды не было, да и возможности он все равно не имел. Он должен был как можно скорее покинуть столовый зал – все-таки красная толстовка и рваные джинсы в стиле десятых годов рано или поздно привлекли бы немало косых взглядов.

– Что ж, пожелай мне удачи.

Элла улыбнулась и выполнила его просьбу кивком. Стоило ли доверять ему в такой ситуации? – ответа она не знала, да и не хотела знать. Ведь на кону стояло все. Как и для него, так и для нее.

Оставив девушку позади, Вальтер ринулся вглубь ресторана. Его целью была черная дверь с черной ручкой, а затем – дверь под номером «01».

Изображать из себя тайного агента было ему не впервой – не счесть сколько раз он проникал в чужие дома, хранилища и тайники во дворце. Вальтер ловко огибал то ломящиеся от еды столы, то несущихся с подносами официантов. Нырял под столы и прятался за колонны так, что в целом оставался незамеченным. Да и веселящиеся под звон классической музыки гости мало озирались по сторонам.

Все как и сказала Элла – дверь крылась за плетеной ширмой. Убедившись, что сюда никто не идет, он скрылся за ней.

Если все также верить словам Эллы – с трех до шести ни Николая, ни Марии не будет во всем ресторане. Сейчас часы показывали три с половиной, а значит, его запас составлял два с половиной часа. За такое время он намеревался успеть не только стащить документы, но и надрать старикам задницы.

Ключ лежал под ковром – банальный тайник, который не срабатывает даже на родине Вальтера. Легче и надежней просто таскать ключи с собой. И все же ему было интересно, откуда Элла об этом знала.

Итак, Вальтер с успехом пробрался в личный кабинет супругов (они оба делили пост начальника) Это была просторная комната, также не лишенная дороговизны. Плотно зашторенные окна играли вампиру на руку – темнота была его лучшим другом и всегда играла с ним в одной команде.

Что он имел? Громадный шкаф на всю стену со стеклянными дверцами. Вальтеру казалось, едва он их приоткроет, как с полок градом посыплются тонны бумаг и папок. Стол с кучей выдвижных ящиков и пару стеллажей. Словом, целое непаханое поле. Вальтер глубоко вздохнул и искренне взмолился на свою удачу.

Шли минуты, с полок слетал лист за листом, книга за книгой. Все безрезультатно – он находил список расходов за месяц, список планируемых покупок, сотни резюме и даже их детские фотографии! Но ни бухгалтерского учёта, ни упоминания «Дня и Ночи» не было и в помине. Может быть, они просто замели все следы?

Он устало сел прислонившись к стене, буквально утопая в бумаге. На часах – четыре тридцать, он целый час провозился с этой макулатурой! Если все продолжится в таком темпе, работы ему точно не видать. Интересно, как там Элла? Возможно она уже позабыла и о Вальтере, и о миссии, и сейчас либо во все щеки уплетает какую-нибудь пасту, либо потеряла терпение и ушла восвояси.

Как бы там ни было, отступать было нельзя. Размяв спину, он потянулся к нетронутой полке и случайно смахнул уже лежавшие листы.

«Договор об убийстве Вивиана Аальста» – такие слова красовались на прозрачной обложке одной из папок, которые он смахнул. Тут же подняв папку с пола, Вальтер захотел закричать «Какого дьявола я выкинул это как все остальное?!»

А затем он вспомнил, что встретил эту папку на нижней полке в шкафу самого дальнего угла. Ее обложка была завернута, а надпись, тем самым – отзеркалена. Вместо «Договор об убийстве Вивиана Аальста», он прочитал «атсьлаА анаивиВ евтсйибу бо ровогоД». Подумал, что на старость лет ребята решили заняться не то экзорцизмом, не то темной магией и не стал придавать этому особе значение.

Вальтер немедля раскрыл папку. Прочитанное заставило его зажать рот рукой и съёжиться от мурашек.

Из массы сложного текста он ясно вычленил для себя следующие строки: «Я, частное лицо Николай ван Брие, заключаю договор о формировании заказа на убийство физического лица Вивиана Аальста. Согласно договору, стоимость убийства, совершаемого без риска возбуждения уголовного дела, составит десять миллионов кюр.»

Из холодного ступора его вывел скрип открывающейся двери.

ЧАСТЬ 2. Глава 4

Секунда, за которую весь мир успел провалиться сквозь землю.

За отворившейся дверью робко показался незнакомый мальчишка. Вернее, паренек, выглядевший на лет пятнадцать. Зайдя в кабинет, он испугался не меньше Вальтера, только в отличие от него, не смог это скрыть. Он подскочил как ошпаренный и едва не вылетел в коридор. Ситуацию спас Вальтер, который за секунду поймал парня, зажал ему рот рукой (он точно открыл его не для того чтобы спросить как дела) и захлопнул дверь. Все произошло настолько быстро, что вампиру пришлось подумать, прежде чем понять – он заключил в объятия какого-то визгливого парнишку. Впрочем, у него не было выбора – лучше так, чем поднять шум на весь ресторан.

Вальтер отпустил его и толкнул подальше от двери. Вставил в замочную скважину ключ, минуя вопрос о том, почему он не сделал этого раньше.

– Так… Работничек… – догадался вампир по надетой на нем форме Логоса: белая рубашка с нашитой на груди черной астрой. Пленник сглотнул несколько раз и теперь вряд ли осмелится что-нибудь сделать. С такими Вальтер расправлялся на раз-два. Вампир полагал, что можно даже не особо усердно подбирать слова – такой, как он безотказно проглотит любую небылицу. Возможно, не поверит, но за свободу и безопасность будет поддакивать всему, что скажут.

– Кто Вы?! Что Вы здесь делаете?!

К великому удивлению, паренек первым начал задавать вопросы. Да так громко, точно намереваясь созвать побольше людей. В панике Вальтер стал прикладывать палец к губам и едва не задействовал гипноз. Было бы неплохо, но паренек уже увидел и запомнил Вальтера, как ворвавшегося в кабинет босса, да еще и посреди перерытых шкафов. Гипнозом он рисковал повторить ту историю с судом и кражей – а воспоминание это было не из приятных.

– Тише, тише. Я всего лишь… провожу ежегодную проверку ресторанов, – он снова облачился в невозмутимость. – Работников, кстати, тоже проверить надо. Ты у нас кто? Официант? Поваренок? – как хорошо, что он уже был знаком с этими словами.

– Не пудрите мне мозги! Господин бы сообщил нам о приезде ревизора! И уж точно не пустил бы его в свой кабинет!

– Ах ты смышленыш… Ладно-ладно. Я недооценил тебя. Дай-ка подумать…

Паренек нахмурился и упер руки в бока – похоже, оскорбился. Затем оглянулся и скорбно оценил ситуацию: Вальтер, на голову выше его ростом, заслонил собой дверь. Он повернулся и вспомнил об окне – так сказать, аварийный выход. Но как только луч света скользнул из-под поднятых им штор, Вальтер угрожающе шикнул, что послужило веским поводом не поднимать шторы дальше.

– А сам-то что тут забыл? Шеф дал тебе какое-то поручение?

Похоже, тот не был готов такому вопросу.

– Ээ… – он отвел глаза и нервно почесал затылок, – Я… просто искал одного человека, проходил мимо и услышал странный шум. Вот и решил заглянуть, а то мало ли. Ну кстати, я оказался прав!

Вальтер ухмыльнулся.

– Вообще-то вход сюда должен быть заперт. И вряд ли господин ван Брие обрадуется твоему здесь присутствию. О нет, он конечно, сурово накажет меня, но ты уверен, что только меня? В конце концов, откуда ему знать, не был ли ты моим помощником, или сам ничего здесь не трогал? Ведь я могу наплести ему все-е-е что угодно. И поверь, я умею звучать убедительно.

А еще, Вальтер умел заговаривать – его слова, растянутые на особый манер, точно не остались неуслышанными. Побледневший паренек застыл, а выражение «у страха глаза велики» наконец стало ясно вампиру.

– Но конечно, если ты занимаешь какую-то особо высокую должность, то возможно, шеф и поверит тебе… – добавил он, хоть и сильно сомневался в этом. – Я уже спрашивал, но сделаю это еще раз: ты у нас кто?

– С-судомойка… Ну, иногда полы мою…

Вальтер рассмеялся, едва не выронив папку. Он и вправду заметил на его рукавах мыльную пену с лопающимися пузырьками. А сухие и потрескавшиеся руки наверняка целыми днями не вылезали из воды.

– В общем, судомойка, я отпускаю тебя при условии твоего молчания. Того же обещаю от себя.

Он скрестил руки на груди и надулся как рыба, явно не желая соглашаться. Но деваться ему было некуда. Он неохотно кивнул и буркнул себе что-то под нос.

– Сначала скажи: кого ты искал? – и все же Вальтера не покидало беспокойство. Никаких оснований верить ему не было. Как и гарантии на то, что его кивок не является ложью. Ну почему ему никто мешал поджигать дворцы или дурачиться в кабаках, а как нужно сделать что-то действительно серьезное, так сразу что-нибудь идет не так?!

– Ээ… я забыл ее имя. Внучку босса.

Взгляд Вальтера тотчас вспыхнул как огонь.

– Линку? Ты ищешь Линку?

– Точно! А Вы откуда знаете?

– Так она здесь? Срочно отведи меня к ней!

Впопыхах Вальтер вставил ключ в скважину. Замок щелкнул два раза и вампир вылетел из кабинета. Схваченный за руку парнишка вылетел вслед за ним. Он даже не позаботился о беспорядке, который натворил. Главное – забрать папку, а все остальное не стоило ни секунды драгоценного времени. Сейчас гораздо важнее не упустить Линку, показать ей хотя бы обложку этой папки, и тогда у Николая с Марией появятся проблемы посерьезней неубранного кабинета.

– П-помедленней! И Вы же понимаете, что раз я ищу ее, значит сам не знаю где она?

– Справедливо, – остановился Вальтер посреди служебного коридора: слонявшиеся уборщицы не давали проходу. Вид вампира и коллеги не остался без их недоуменных взглядов, однако сказать никто ничего не решался. Видимо, не позволяло слишком низкое положение. Вальтер, кстати, так и не отпустил тощую руку паренька. Мало ли – сбежит, а то и позовет кого-нибудь из охраны. – Тогда пойдем искать вместе.

– Кого ищем, Гораций?

Вальтер обернулся. Фигура Линки сразу же бросалась в глаза. Посреди темных стен вихры ее волос походили на раскаленную лаву, а медь больших глаз сверкала ярче солнца. Она стояла, ничуть не изменившись, и даже черный пиджак не делал ее похожей на свою родню.

«Что она делает посреди челяди?»

– Здравствуйте! Как раз таки Вас! – он тут же ринулся к ней, напрочь позабыв о пареньке.

– Мм, зачем же?

– Вы даже не спросите что я здесь делаю? – поинтересовался вампир, видя то, чего ожидал меньше всего – подчеркнутую невозмутимость. Она словно уже знала и о его приходе, и об их с Эллой затее.

– Даже знать не хочу. Не думаю, что услышу адекватный ответ.

– Извините! Босс просил передать Вам это!

Пока Вальтер неловко подбирал слова для ответа, к ним подбежал уже отдышавшийся паренек и протянул Линке файл с бумажными листами. Та кивнула, сложив файл во внутренний карман пиджака. Похоже, пора бить тревогу: то, что старикан начал передавать ей какие-то документы не являлось хорошим знаком.

– Не пали его плиз. Я сама с ним разберусь, – бросила она тому напоследок. Вальтер облегченно вздохнул, хоть и из сказанного понял только последние четыре слова. Во всяком случае, она не выглядела так, будто хотела кинуть его на съедение Николаю.

– Так что тебе надо?

– Это очень важно. Пойдемте куда-нибудь, где никого нет.

Сложно придумать место лучше, чем склад с ресторанной мебелью.

Линка ловко прошмыгнула к выключателю и осветила комнату. Вальтер же с успехом споткнулся о ближайшую коробку.

– Пока ты поймешь куда расставлять ноги, я на пенсию выйти успею, – съязвила она, глядя на жалкие попытки вампира протиснуться сквозь мебельные дебри.

– Уж извините, они у меня подлиннее, чем Ваши, – парировал тот, наконец добравшись до Линки. – Кстати, что такое пенсия?

– Аргх, показывай уже че там хотел.

В следующую секунду на ее руках оказалась злополучная папка. Однако едва взглянув, она выронила ее, будто стокилограммовый камень. Но тяжелило папку не что иное, как оглавление с обложки.

– Эй, не тряситесь Вы так, – Вальтер неуклюже взял ее за дрожащие руки. Эмоции и чувства он понимал гораздо хуже устройства человеческого мира. Что уж о чужих, если он не мог прочесть даже свои эмоции. Линка одернула свои руки и смерила его уничтожающим взглядом.

– Ложь. Этого не может быть. Я сама видела отца повешенным. Мы с тетей немедленно вызвали скорую. Скорая увезла его в морг на вскрытие. И знаешь что? Никаких следов насилия. Он покончил с собой. И точка.

– Разве Вам неинтересно даже почитать? – вздохнув, Вальтер поднял с пола папку. – Планируемая дата: пятого октября две тысячи девятнадцатого года. Мотив для убийства: избавиться от задолженностей и присвоить «День и Ночь» «Логосу». Назначенный киллер: Абр… Гухем… Б… Какое-то сложное имя, не могу прочитать. В общем, на-на-на, этот человек должен подстроить некую… ав-то-мобильную аварию. Ох, знать бы еще что это такое. Кхм, и выдать за несчастный случай. Э-э… сложные слова, еще сложные слова. Ну в общем, смысл в том, что так как они заключили с нами договор, то имеют право решить, кто займет место владельца в случае смерти старого. И они хотели, чтобы новым владельцем «Дня и Ночи» стала их дочь Алефтерия. Так-с… дальше другой лист… в общем, они провалились. Вивиан покончил с собой, перед этим оставив завещание на то, чтобы весь ресторан перешел именно в Ваши руки. Так, они больше не могли претендовать на наш ресторан. Ого. Вот так поворот.

– Дай сюда! Ни слова от тебя не поняла.

Линка выхватила папку и стала жадно вглядываться в каждую строчку. С каждым прочитанным словом изумление на ее лице стыло все сильнее. Медные глаза были готовы выкатиться из своих орбит, а задрожали теперь не только ее руки, но и все тело. Дочитав, она подняла голову и захлопала глазами. Вальтер испугался, как бы ему не пришлось вытаскивать ее из обморока. Кажется, щелк пальцами предотвратил такой исход.

– Т-то есть… Папа сделал это, чтобы наше кафе не перешло в их руки?

– Получается так. Хотя, я не знаю. Возможно это просто совпадение.

Линка схватилась за голову, надеясь что так она перестанет плясать хороводы. Не каждый день узнаешь о тайных заговорах против твоего отца.

– А… Н-но к-как он узнал? Как он узнал о том, что его хотят убить?

– Хм. А вот это интересно. Может быть, кто-то из Логоса работал на него? Но как я уже сказал: это может быть просто совпадением. Возможно, он ничего не знал о планируемом убийстве, а решение покончить с собой он принял по своему желанию. Просто совпало с тем, что его итак собирались убить.

Но Линка его совершенно не слушала.

– И п-почему он просто не подал на них в суд, раз знал об этом? Да в конце концов, он мог просто сбежать или сразу же оставить завещание! Умирать для этого совсем необязательно!!!

Пол… нет, весь ресторан сотрясся от удара ее ноги. Папка с силой врезалась в стену. Листы бумаги разлетелись как конфетти. Прежде бледное лицо налилось кровью.

– Дурак, дурак, дурак!!! Все равно дурак!!! Эгоистичный идиотина!!!

Со стеклянных глаз осколками слетали слезы. Горло резалось об истошные крики. Но иначе она не могла. Иначе ее разодрало бы изнутри. Вальтер вжался в угол, совершенно не в силах помочь. Одно неверное слово сожжет здесь все дотла. Может быть, зря он показал ей это? Стоило сначала отнести папку Элле и прочитать все вместе с ней! Она бы точно придумала что делать!

Дурак здесь, как всегда, он.

– Что происходит?! Феодосий, я…

Распахнулась дверь. В комнату вихрем влетела Элла. Замахнувшаяся пнуть коробку Линка остановилась при ее виде.

Не обращая на Вальтера никакого внимания, Элла кинулась к ней, даже не закрыв за собой дверь. Кинулась так, словно каждая слеза на медных глазах стоила ей собственной жизни.

– Лин-… Госпожа… – тихий голос рвался сквозь твердый ком. Она присела на колени и взяла Линку за запястья. Даже не зная в чем дело. Вальтер был уверен, ее руки еле сдерживались, чтобы не прижать девочку к себе.

Но кажется, Линку утешило само ее присутствие. Больше не трясясь, девочка испустила шумный выдох. Откашлявшись, она утерла слезы и снова присела на коробку.

– Вот. Я показал ей это.

Вальтер воспользовался моментом и протянул Элле злосчастную папку. Вампир ожидал чего угодно: пощечины, криков, негодований о том, почему он не посоветовался сначала с ней. Но она лишь вымученно кивнула и даже не глядя, положила папку рядом.

– Ладно, – наконец заговорила Линка, – Не знаю что вы оба тут забыли, но я хочу серьезно поговорить со своими дедом и бабкой. Можете пойти со мной, если хотите.

Она также достала файл, ранее переданный тем пареньком-судомойкой, и швырнула его вглубь склада.

– А что это было? – поинтересовался Вальтер.

– Условия соглашения передачи моего кафе в их руки.

Вампир радостно хмыкнул. Элла тоже едва заметно улыбнулась, однако из всей троицы ей меньше всех нравилось происходящее.

– К слову, я искала Вас, чтобы предупредить: владельцы Логоса уже вернулись.

ЧАСТЬ 2. Глава 5

И вновь кабинет Николая ван Брие.

Пол по-прежнему застелен толщей всевозможных листов, папок и файлов. Бумага шуршала под ногами и Вальтер даже не стеснялся наступать на нее. Десятки ящиков выдвинуты, а дверцы – распахнуты. Стол покосился вбок, так и напрашиваясь на то, чтобы его поставили на место. Вальтер устроил настоящий Ад для перфекционистов, и к несчастью, Николай с Марией ими и являлись.

Прежде нерушимое спокойствие супругов дало трещину: если Мария лишь сжала губы в белую ниточку, то на багровых висках Николая вздулась сеть вен. Его сжатый кулак магнитом тянулся к невозмутимому лицу Вальтера. Тот стоял, заложив руки в карман, без робости глядя мужчине прямо в глаза. Точно так же, как полмесяца назад стоял перед своим отцом, перед тем как оказаться вышвырнутым. Без страха. С уверенностью, что все он делает правильно.

По щекам Линки все еще тянулись солевые дорожки. И пусть держалась она не так твердо, как ее подчиненный, Вальтер чувствовал огонь в ее глазах.

Эллы рядом с ними не было. Не захотела или не смогла выступить против стариков. Причина осталась неясна, но понять ее можно. Никто кроме Вальтера с Линкой не осмелится пересекать дорогу самой влиятельной шишке ресторанного мира.

– Линка. Изволь объяснить, что все это значит? Я полагаю, это все, – мужчина резко обвел комнату рукой. – его рук дело, верно?!

– Ну да. Это очевидно, – бесстрастно ответил вампир, будто разговаривая с подростком, взбунтовавшимся из-за ерунды.

– Что ты вообще здесь забыл?! – с его рта начали слетать слюни, отчего Линка сделала шаг назад.

– Моя очередь задавать вопросы, – перебила его все та же Линка. – Как вы объясните это?

Она вскинула папку, тщательно позаботившись о том, чтобы и Николаю, и Марие было удобно прочитать оглавление.

Теперь их спокойствие точно разлетелось на миллионы кусочков. Вся комната будто подпрыгнула вместе с их всколоченным сердцем.

– Отдай это. – шепотом процедила Мария, хватаясь за ткань платья на груди. Ее ласковая доброжелательность как по щелчку обернулась дьявольским бешенством, перекосившим все ее лицо. Даже Вальтера пробрало на мурашки, хоть и за двести лет он успел навидаться ужасных вещей.

– Вот чего ради ты переворошил весь мой кабинет.

На Николая взгляд не поднимался вовсе. Не хотелось стать горсткой пепла.

– Так это правда. Вы собирались убить моего отца.

Вместо ответа Мария подошла к ней, топотом сотрясая пол, и выхватила папку.

– Ай-яй-яй, – начал вампир. – Нехорошо. Ничего сказать не хотите?

Едва закончив говорить, он почувствовал прижатую к губам чью-то ладонь. То была Линка, разделявшая с бабушкой и дедушкой лишь одно – нежелание слушать Вальтера. Сердитым взглядом она дала ему понять, что сама поведет эту беседу.

Внезапно Николай ухмыльнулся.

– В чем гнев твой, дитя? Если ты читала эту папку, то должна знать: мы так и не убили Вивиана. Пальцем его не тронули. Кто же знал, что плачевное состояние его ресторана настолько пошатнет его моральное состояние.

– Он не знал о вашем заговоре?..

– Откуда же ему знать? Разумеется, мы ничего ему не говорили! – Мария, похоже, на корню не выносила этого диалога.

Вальтер чувствовал, как из Линки сочился всепоглощающий, но беспомощный гнев, с которым она ничего не могла поделать. Ни спрятать, ни показать. Николай с Марией были правы, но…

что-то определенно было здесь не так.

– Ну и ладно. Но я все равно отвергаю все ваши предложения. Я не собираюсь ни жить с вами, ни отдавать свое кафе, – высказала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Стараясь не оступиться, не показывать, что ничего не понимает.

– Ах, малышка, да что ты знаешь? – Мария вновь перешла на ласковый тон, но теперь и Вальтер, и Линка слышали в нем фальш. – Мы – твоя единственная родня, не забыла? Ты одна. Кроме нас у тебя больше никого нет.

Девочка звучно рассмеялась.

– Ха! У меня есть тетя! Моя родная тетя, которая в отличие от вас, была со мной от начала и будет со мной до конца! Которая на руках меня-младенца таскала! Поэтому идите вы!

Ее слова звучали как ярый победный клич. Прежде вечно грубый, ее голос оттаял в один момент. Каким же надо быть человеком, чтобы о нем говорили так громко и гордо?

Николай недоуменно нахмурился.

– Младшая сестра Вивиана. Помнишь? – но жена освежила ему память. Его лицо сделалось еще мрачней.

– Неудивительно, что я ее не помню. И каким образом гитарист никому неизвестной группы способен обеспечивать и уделять ребенку должное внимание? Предъяви нам документы о ее законном опекунстве.

На удивление Вальтера, Линку нисколько не задели пренебрежительные слова. Наоборот, она выпрямилась и ехидно сложила руки на груди, словно супруги, сами того не осознавая, угодили в коварную ловушку. Даже вампир насторожился – вдруг и ему что-нибудь, да прилетит.

– Давайте сделаем так: я позвоню ей и она сама вам все расскажет. И никакие документы тут не потребуются.

Николаю это идея явно не понравилась. Дергаясь в раздражении, ему ничего не оставалось, кроме как процедить «Так уж и быть..» сквозь сжатые зубы. Еще чуть-чуть и его челюсти разойдутся трещинами.

Линка же, довольно ухмыляясь, пошарила в кармане пиджака и достала свой смартфон, который сразу приковал к себе восторженный, но боязливый взгляд Вальтера. А когда она его включила и стала ловко водить пальцем по экрану, сменяя одну картинку другой, вампир и вовсе позабыл о наказе начальницы и завизжал, как ребенок.

– Дикарь. – брезгливо отозвался о нем Николай, еще полминуты морщась от визга.

– Гораций, прекрати, – Линка тем временем набрала номер тети. Пару гудков и по всей комнате раздался сиплый, будто бы остуженный голос:

– Линкс, чего тебе? У нас репетиция.

В подтверждение ее словам где-то позади раздался барабанный бой вместе со звоном хай-хэта.

– О-го! Летучие мыши! Это и вправду твоя тетушка?! Она заключена там, в этой коробочке?! – не удержался Вальтер от расспросов, возбужденно вглядываясь в экран смартфона. С него, высовывая язык и подняв руки, глядела синеволосая девушка. Проколотыми хрящами она напоминала Леру, а черным макияжем глаз – демоницу. Но как объяснить вампиру, что это – всего лишь аватарка в «ВатсАппе», а не застывший человек?

– Э? Это еще кто?

Линка ткнула в Вальтера локтем, предупреждая его в последний раз. Тот замолк, хоть и сдерживать себя ему было крайне трудно.

– Да тут проблема одна. Ты же мой законный и абсолютно легальный опекун?

– Че случилось? – ее голос стал настороженным.

– Оказывается у меня есть дед и бабка. Они хотят забрать меня, типа ты не имеешь права опекать меня.

На том конце провода повисло многозначительное молчание. Лица Николая и Марианны натужились – сеть морщин стала глубже, и теперь выглядели они не на пятьдесят, а на все семьдесят лет.

– Передай им трубку.

Она отключила функцию громкой связи и передала смартфон дедушке. Он медленно приложил его к уху и замер. Линка вышла из кабинета, жестом указав Вальтеру идти за ней, дескать «пускай взрослые разбираются сами». Они вернулись в коридор и рухнули на близстоящую софу. Темные стены «Логоса» больше не теснили и не наводили зловещий эффект.

– Вот так приключения – выдохнул Вальтер, – У меня так много вопросов, но кажется, Вы не захотите на них отвечать.

– Ну… ты здорово помог мне, возможно и отвечу. Только умоляю, не спрашивай, что такое телефон.

Он догадался, что речь зашла о той магической коробочке, что способна заключать в себя человека. А жаль, вопросов про нее было особенно много. Надо будет не забыть обратиться с этим к Артему.

– Хах, ладно. Как Вы думаете, Ваш отец знал о заговоре или все же действительно сдался перед трудностями?

Лучше бы он расспросил ее о смартфоне.

– Не знаю.

– Мой скорее бы пошел и разнес Логос. Но если бы они так и не уплачивали долги и ему критически не хватало бы денег, то… он продал бы меня. А стою я много.

Он говорил об этом так легко и непринужденно, будто речь шла о погоде или новостях. А как иначе? Всю жизнь он питался всевозможными отцовскими обещаниями, начиная от «сожгу тебя на костре» и заканчивая «продам тебя компрачикосам». Неприятно, конечно, но всяко лучше, чем угнетающее ничего.

Линка опешила, удивленно на него покосившись.

– Почему? То есть… это странно.

– Ну а что говорил Ваш отец, когда Вы привлекали его внимание?

– Мой папа? А зачем привлекать его внимание? – растерянно ответила Линка, совершенно не поняв вопроса. – Слушай, они там наверное уже закончили. Я пойду посмотрю.

Вальтер скорбно хмыкнул и пошел вслед за ней. Иногда он забывал, что далеко не всем приходится строить из себя дурака, дабы заслужить хоть гневный выкрик в свой адрес. Похоже что и люди делятся на два типа: такие, как Винсент и такие, как он.

– Ну? Больше претензий нет? Я могу уйти и больше никогда с вами не связываться?

Получившая свой смартфон обратно, Линка нетерпеливо постукивала пальцами по одному из столиков. У нее был удивительный талант создавать ощущение, будто это она старше и выше любого из своих собеседников, даже если ими являлась горделивая пара зрелых лет. Хотя, многие назовут это обыкновенной дерзостью.

– Да. Можешь. Однако ресторан больше не будет принадлежать тебе.

– Мужик, да угомонитесь вы уже, – вставил свое слово Вальтер, вопреки всем замечаниям. Но на этот раз, упрека от Линки он не получил.

– Это еще с какого перепуга?

– Ты не имеешь права руководить общественным предприятием, пока тебе не исполнилось восемнадцать. Я не знаю, на что рассчитывал Вивиан, вверяя в твои руки незаконное управление.

В этом раунде очко получил «Логос». Сраженная Линка сжала кулаки до белых костяшек, будто Николас прибегнул к самому грязному и подлому приему. Вот только по сути, он был прав. Целых полтора года она руководила кафе нелегально, ловко увертываясь от государственных проверок и ревизий. Во многом благодаря Элле, у которой никогда не заканчивались идеи и силы. Почему же Линка так отчаянно цеплялась за треклятое место начальницы, давшееся ей ценой жизни отца?

«День и Ночь» было его наследием. Последнее, что он оставил ей, перед тем как уйти. Пусть и все это выглядело как трусливое бегство, она не могла расстаться с этим местом и воспоминаниями в нем.

И не может до сих пор.

– Подлые придурки.

Глаза Николая сделались величиною с блюдца, а Мария изумленно зажала рот рукой. Всего два слова. Два слова могли бы оказаться двумя штыками: один пронзил бы Николая, а второй – Марию.

– Помой рот с мылом, дрянная девчонка! – воскликнула женщина, брызгая слюной.

– Уже поздно. Более не желаем иметь с вами дела. Уходите, но знайте: завтра мы подадим в прокуратуру заявку на лишение твоих прав на ресторан.

В последний раз испепеляя кабинет свирепым взглядом, она выбежала из него, а затем из «Логоса» вовсе, намереваясь вернуться лишь в том случае, если этот вшивый ресторанчик будет догорать в адском пламени.

***

– Аргх!

За эти пару дней в стенах «Дня и Ночи» поселилась щемящая тоска. Казалось бы, каждая дощечка неизменно лежит на своем месте. Каждая картина висит на своем гвозде. Ни один стол не сдвинулся ни на миллиметр. Все также скрипят кухонные дверцы и половицы в коридорах. И все равно, отчего-то не покидало тревожное чувство. Наверное, кафе уже само прощалось с ними.

В входном проеме по-прежнему зияет пустота. Но даже так разгуливающий по кафе холод отказывался отсюда уходить.

– Неужели ничего нельзя сделать? Прям совсем ничего?

Вальтер, Линка и Элла сидели за одним из столиков, будто посетители. Вот только вместо того чтобы наслаждаться ужином, они грязли в тяжелом раздумье.

За окнами стелился ночной мрак. К этому часу должна была закончиться их смена. Но увы, она даже не начиналась.

– А что можно?! Пока мне пятнадцать, я не могу управлять даже чебуречной на вокзале. Тупые законы. А эти суки просто хотят прифартить себе денег. Хотя что можно выжать из этой рухляди, я не понимаю!

Вальтер скорбно поджал губы. Неужели это конец? Все то, что он проделал вместе с Эллой… неужели это все было зря?

– У меня… есть идея.

Внезапный голос доселе молчавшей Эллы подул теплым ветром. Глаза Линки загорелись ярче ламп над их головами.

– Немного… странная, но… другого выхода я не вижу.

Она изложила им свой план.

***

– Что ж, Леня, юху! Поздравляю тебя с повышением!

Обо всем по порядку:

В чем заключался план Эллы? В том, чтобы переоформить все документы владельца кафе на другое имя. На имя того, кому а) есть восемнадцать, б) можно доверять.

Она предложила выбрать Вальтера, но тут же получила резкий отказ. С документами у вампира творилось невесть что – даже на кухне после банкета было больше порядка. Сама Элла не согласилась тоже. О причинах Вальтер догадывался, но озвучивать их не стал.

Тогда Линка стала рассматривать и остальной персонал, игнорируя тот факт, что все трое были уверенны в бесповоротном закрытии кафе. Да и неизвестно, согласится ли хоть один из них.

Все, что у них было – слепая надежда и непонятно откуда взявшаяся вера в товарищей.

По итогу, выбор Линки пал на Леона.

Важное замечание: она собиралась уходить с поста начальницы формально. Никто не должен думать, что отныне надо бояться Леона, а Линку – приравнивать ко всем остальным. Она все также будет распоряжаться имуществом и бюджетом, распределять обязанности и наказывать за провинности. А Леон продолжит стряпать еду на кухне. Ни больше, ни меньше.

Но вернемся в настоящее время.

«День и Ночь» вновь собрался в полном составе. Все тот же улыбающийся Артем в дурацкой футболке со смайликом, все та же хмурая Лера с книгой в руках. Леон остался по-прежнему спокойным и никак не прокомментировал свое «повышение» – именно поэтому Линка выбрала его.

– Ага, спасибо, – ответил он Артему, вставая с пыльного стула.

– Весело вы время проводили. Не думала, что Федососий будет так волноваться о судьбе нашей столовки. Молодец ты, однако, – чтобы послушать рассказ Вальтера о последних трех днях, Лера отложила книгу и даже подняла на него глаза. Вампир, конечно, упустил личные для Линки детали, но и без этого он проболтал около часа.

– Ну-с, хорошо все то, что хорошо кончается! – воскликнул Артем, положив Вальтеру руку на плечо (ему пришлось встать на носочки). – Кстати… Я не хотел прерывать Федю, поэтому спрошу сейчас: почему мы никогда не использовали второй этаж? Тут так много места, что можно сразу три банкета устраивать!

Забыли упомянуть: на этот раз местом их сбора стала не кухня и даже не кабинет Линки. Их окружали обшарпанные стены, высокие потолки и множество старой, годами не тронутой мебели. Словно в пещере, каждое слово гулким эхом отскакивало от стен. Рядом с Эллой стоял давно расстроенный рояль, накрытый длинным покрывалом. До сегодняшнего дня, вход на второй этаж был загражден громоздкой этажеркой. И все это время, никто кроме Эллы и Линки не знал, что сюда можно войти.

– Ты чем слушал? Я же сказал, раньше это кафе было очень известным и престижным, но потом все пошло под откос.

– Ээ… И как это связано с моим вопросом?

Элла улыбнулась.

– Феодосий прав, долгое время во втором этаже не было никакой нужды. Но теперь, когда Логос выплатил нам все долги, мы с Госпожой решили вернуть его в использование.

– Да, забыла вам сказать, – Линка слезла со стола. – Теперь все изменится.

– В смысле?

– Буквально все. Их задолженности перед моим отцом были ОГРОМНЫ. На эти деньги можно новый ресторан построить. Но я хорошенько займусь этим. Нормально тут все обустрою, перестрою, обновлю меню, займусь рекламой и зарплату больше вычитывать не буду. Слышишь, Талгатова? Больше ты не будешь ныть мне о зарплате!

– Славно, – ответила Лера и даже не взглянула в крайне самодовольное лицо Линки, которое тут же сделалось сердитым. – Нет, я правда рада. Ю-ху.

– А, Госпожа… – внезапно, но робко подала голос Элла. Мгновенно устремившиеся на нее пять пар глаз смутили девушку. Все удивились – еще никто не видел Эллу с румянцем на щеках.

– А?

– П-пока мы с Феодосием расследовали все это дело, я… нашла одно письмо, которое может заинтересовать Вас. Н-не волнуйтесь, я его не читала.

С этими словами она передала Линке аккуратный конверт, все это время держа его за спиной. Нервничая, она смяла бумажные края и уголки.

Линка взяла презент в руки и лишь взглянув на подписанное в углу имя отправителя, немедля разорвала конверт.

«Любимая доченька,

Если ты читаешь это письмо, то скорее всего, я уже гляжу на тебя с Того Света. Или из-под Земли, еще не знаю куда мне уготовлена дорога. Во всяком случае, ты вряд ли понимаешь что произошло. Наверное, жутко злишься или даже ненавидишь меня. И я понимаю за что.

Я всегда твердил тебе, что жизнь – как игральные кости. Бросая их, никогда не знаешь какое число тебе выпадет.

Вот и я сделал свой ход. Число мне выпало не совсем хорошее, но и не совсем плохое. Я угодил в жестокую ловушку, выход из которой только один – моя смерть. Ох, извини за то что пишу такие ужасные слова. Но ты у меня уже взрослая, должна все прекрасно понимать. Эти ужасные слова – неотъемлемая часть нашего Мира. И все же надеюсь, тебе не придется сталкиваться с ними слишком часто.

Другого выхода у меня правда нет. Не хочу докучать тебя подробностями. Почему?.. Что произошло?.. Как так вышло?.. Ответы на эти вопросы не сделают тебя счастливей.

И я сам отныне не смогу сделать тебя счастливой.

Хочу попросить у тебя лишь одного – прощения. За все, что посчитаешь нужным.

А если я его не заслуживаю… Пожалуйста, не забывай о том, что самая яркая звезда на небе принадлежит тебе.

Ты не одна. Твоя тетя и мама не оставят тебя, как я.

Твой не преуспевший в этой жизни папа.»

Читала она медленно, и по несколько раз возвращалась к каждой строчке. Слова жалили, крали кислород из легких, и отзывались в голове печальным тенором отца.

Год назад. Она должна была прочитать эти слова еще год назад. Взгляни она в это письмо тогда… Хотя бы зная о его существовании… Все было бы иначе. «Куда ж ты его так запрятал?» – мысленно обратилась она к мертвым чернильным строкам.

Ей уже не хотелось знать причину отцовской выходки. Не хотелось вникать в жуткую путаницу с «Логосом» и ее родственниками. Больше не нужен даже ответ на вопрос «И где она – моя мама?». Главное – его смерть не была эгоистичным побегом. Знать остальное совсем необязательно.

Элла отвернулась, а Вальтер, Лера, Леон и Артем не понимали, почему ее глаза стали походить на стекло.

– Хах… Папа как всегда. Ему бы вести паблик в вк с идеями для статусов.

Пошатнувшись, Линка прислонилась к роялю, с которого тотчас слетело покрывало, вздымая огромные клубы пыли. Она закашляла и выронила письмо.

Черно-белые клавиши рояля будто не принадлежали этому кафе. Сверкающие от чистоты, без единой пылинки, они точно застыли в том времени, когда «День и Ночь» именовался одним из самых престижных ресторанов города.

Этот рояль точно знал, что такое забота.

– О… Тысячу лет здесь стоит. Папа всегда хотел, чтобы я научилась играть на нем. Говорил, что фортепианные звуки напоминают ему о маме. А я из принципа отказывалась за него даже садится. «Пусть мама сама приходит и играет!» – говорила я.

Она прохаживалась вокруг рояля, ни на секунду не поднимая глаз. Хриплые слова были сказаны скорее себе, чем ее молча стоявшим слушателям. И все это понимали. Даж Артем с Вальтером не произнесли ни звука.

За стул перед роялем села Элла. Все удивились вновь, только на этот раз в сто крат сильнее.

В следующее мгновенье по всему кафе разлетелось звучание рояля. Музыка наполнила все пыльные углы, всколыхнула каждую паутину и рассыпала мурашки по плечам. Длинные ноты обволакивали, а от нежности песни казалось, что плиточный пол превратится в цветочную поляну. Линка сразу узнала любимую отцовскую песню «Moon River». Выжженный в памяти текст отозвался болью в голове. Неважно, будет сыграна эта песня на рояле, скрипке или на гитаре… Тихо или громко, на октаву выше или ниже… Слушать ее невыносимо в любом виде. Девочка едва не крикнула «Хватит!», но давящий ком в горле не дал этого сделать.

То ли сбившись, то ли все поняв, но внезапно Элла оборвала игру. Зал застыл в звонком молчании, еще полминуты слыша минорные ноты.

– Воу… Эля, ты умеешь играть на пианино?.. – первым тишину нарушил Артем, восхищенно хлопая глазами.

– Занималась немного в детстве. Вспомнила что-то, вот и… захотела сыграть.

– Неожиданно, Ульянова, – дрожащим голосом выдала Линка, разворачиваясь к выходу. – Так, все. Что-то мы засиделись! А ну-ка живо все за работу! Вы должны наверстать упущенные три дня!!! – затем резко выпалила, одним лишь грозным жестом требуя всем немедленно идти за ней.

Артему, Лере и Леону не оставалось ничего, кроме как спуститься обратно вниз и приняться за работу.

– Ах, извините, можно я еще недолго посижу здесь? Голова что-то закружилась, – спросила Элла, не вставая со стула.

– Тебе можно. Если что бери аптечку с кабинета. А ты чего стоишь, Гораций?!

– Сейчас-сейчас. Повязку только поправлю.

Линка кинула последний угрожающий взгляд и спустилась вниз по лестнице. Вальтер дождался, пока она скроется из виду.

– Я задам тебе вопрос, и ты ответишь на него честно. Договорились?

Элла впала в ступор. Похоже, он остался совсем не для того чтобы поправить свою повязку.

– Хорошо.

– Алефтерия ван Брие – это ведь ты?

В одну секунду ее лицо стало бледнее вампирского. Зрачки зеленых глаз сузились до точек. Не нужно было обладать чутким слухом, чтобы услышать, как ее сердце готовилось проломить грудную клетку. Вальтер самодовольно хмыкнул.

– Так и знал.

– Н-но как?

– Чутье. Тебя выдала твоя напряженность в некоторых разговорах. – пожал плечами вампир. – Дай угадаю: это ты рассказала Вивиану о заговоре?

Она медленно кивнула.

– Тогда все сходится. Хотя нет… Ответь на еще один вопрос, ладно?

Теперь уже ей было некуда деться.

– Почему Вивиан наложил на себя руки, если мог подать на Логос в суд, сбежать или написать преждевременное завещание?

Алефтерия глубоко вздохнула.

– Сейчас расскажу.

ЧАСТЬ 2. Глава 6

Этого дня она опасалась как своей гибели.

Тяжелые каблуки грозились проломить дорогой паркет. Тугой корсет под платьем препятствовал дыханию. От сложно завитой прически болела голова; ее мать желала, чтобы рыжий цвет волос дочери не так сильно хлестал по глазам. Ровную осанку держала не она – к спине будто привязали валун, а подбородок подвесили за ниточки.

Хрусталь на люстрах, позолота на вазах, укрытые шелком столы… все здесь насмехалось над ней. Наполнявший зал веселый джаз не успокаивал, однако в тишине ее бы задушили собственные мысли. Шедшие впереди родители не служили защитой. Это они вели ее к смертному одру.

– Добрый день! Неизмеримо рад нашей встрече!

Со ступеней спустился он. При его виде захотелось развернуться и бежать прочь.

Кто-то мог подумать, что перед ней предстало чудовище. Но лучше бы она встретилась с чудовищем, чем с этим юношей.

Красотой он был принцем, улыбкой – голливудским актером, а собою – не чем иным, как солнцем. Медь в его глазах сверкала и искрилась, а золотистые, немного небрежные локоны выглядели дороже, чем весь ресторанный зал.

– Приветствую сэр Николай, госпожа Мария. О, юная леди… Вы Алефтерия, верно? – шагнув ближе, спросил он.

Алефтерия не смогла вынести его лучистого взгляда – даже лакированные туфли отца слепили не так ярко.

Мария ткнула дочь в бок, безмолвно приказывая поднять глаза и поздороваться. Что ж, пока родители окружают ее с двух сторон, она не сможет сделать ни одного вдоха по собственной воле.

– Добрый день. Вы правы, – поклонившись ответила она.

– Какое необычное имя! Еще ни разу его не слышал! До нашего знакомства, конечно. Кхм, а я Вивиан. Меня назвали в честь Вивиана Холланда – первенца Оскара Уайльда. Родители прямо-таки поклонялись его творчеству, – горько усмехнувшись, сказал он. – Ожидая второго ребенка, они грезили об еще одном мальчике, чтобы назвать его Сирилом. Как второго сына Уайльда. Но увы и ах, у них родилась девочка. Моя сестренка. А Вы как относитесь к творчеству принца эстетов? Лично я не разделял родительского фанатизма, но меня впечатлила его трагичная и абсолютно несправедливая судьба. Ох, что-то я… разговорился.

Похоже, он заметил испытывающие взгляды Николая и Марии.

– Давайте пройдем наверх!

Миновать пришлось целых три лестничных марша. Пока они шли, веселое «Hit the Road Jack» сменилось мягким «Sway». Вивиан подпевал так, как Алефтерия не решилась бы даже в одиночку. Высокий голос звучал громче самой песни, но заглушать его девушка не хотела. Приятный тенор отвлекал от гнета мыслей.

– У вас тут… везде музыка играет? – спросил Николай, силясь не окрашивать свое раздражение.

– Ох, Вам не нравится эта песня? Могу поставить что-нибудь другое. Как насчет…

– В тишине думать легче, не так ли? – тон Марии был более доброжелательным.

Вивиан взглянул на нее расстроенно и удивленно.

– Правда? Ни секунды без музыки не могу. Все в моем ресторане уже давно отвыкли от тишины. Даже в отсутствие посетителей. Но так уж и быть. Костя, выключи музыку пожалуйста! – окликнул он проходящего мимо парня в рабочей форме. Тот глубоко удивился, но кивнул и ушел исполнять поручение.

Тяжесть тишины оказалась огромной. Теперь она не могла отделаться от мысли, что лихорадочные удары ее сердца отчетливо слышны на весь ресторан. Вцепившиеся в платье пальцы грозились его разорвать. Но порви она хоть ниточку – тут же почувствует тяжесть не только тишины.

Коридор тянулся как бесконечный. Но к счастью, Вивиан шел бодро, а потому, все старались за ним поспевать.

– Располагайтесь! Чувствуйте себя как дома!

Вскоре они расселись вокруг небольшого стола в личном кабинете Вивиана. Дворецкий принес поднос с чайным сервизом на четыре человека. Вместе с клубами пара вверх взвился тонкий аромат.

– Спасибо, Марат. Ох, надеюсь, вы любите цейлонский чай. А то попросил заварить будто себе одному. Тут тростниковый сахар, а тут рафинированный, – Вивиан указал сначала на одну, затем на другую сахарницу. – К слову, вы пьете чай сладким или нет? Я неизменно пью его с тремя ложками сахара. С тремя «Эверестами» – как говорит моя сестра. Хах, я вообще не представляю свою жизнь без сладости…

– Давайте приступим к делу. – резко оборвал его Николай, сложив руки перед собой. Алефтерия напряглась – отец всегда недолюбливал болтливых и чересчур улыбчивых людей. «Действуют мне на нервы» – объяснял он. Вивиан уж точно подходил под эту категорию.

– Да, точно, – но похоже, что самого Вивиана это нисколько не задевало. – Я уже подписал все необходимое. И согласие на партнерство, и заключение о браке. Алефтерия, вот Вам ручка и документ. Если Вы желаете стать моей невестой, разумеется.

– Мы сами за нее распишемся, – вместо нее ручку и лист забрала Мария.

Вивиан не скрыл своего протеста.

– Даже если это дипломатический брак, он должен быть обоюдным!

Он обращался к своим бизнес-партнерам, но ясно смотрел в ее глаза. Она не выносила прямых взглядов, но почему-то от этого сбежать не удалось. Словно он запер все выходы, кроме одного – громко заявить о своем нежелании вступать в брак.

До сего момента никто не заботился о ее желаниях и чувствах. Никто не задумывался, чего хочет она, а не ее родители.

– Все в порядке. Я согласна.

Мария одобрительно улыбнулась и передала Вивиану подписанную бумагу.

Теперь, опасаясь его презрения, Алефтерия вбила свой взгляд в так и нетронутую серебряную чашку.

– Хорошо! – он встал и снова улыбнулся. – Алефтерия, Ваши родители уже знакомы с моим рестораном. Теперь Ваша очередь экскурсии.

– Конечно, – вставая вслед за ним, она едва не запнулась о кружевной подол платья. Повернувшись, стало ясно – отец поставил подножку, как безмолвное, но суровое предупреждение.

Отсутствие родителей поблизости облегчило дыхание и сделало шаг упругим. Вопреки статусу и положению не ниже, чем у Николя, Вивиан не имел с ее отцом абсолютно ничего общего. Если «Логос» для Николая – механическая система для выжимки денег, то «День и Ночь» для Вивиана – семья и дом, уже давно ставший родным. Он явно не хотел, чтобы в узах этой семьи появилось ржавое звено нелюбви.

Экскурсия велась в мучительном молчании. Шедший спереди Вивиан сохранял дистанцию и не оборачивался на Алефтерию даже мельком. Вместо того, чтобы разглядывать банкетные залы, фойе и коридоры, она отчаянно боролась с когтями вины. Ее вины перед ним за разрушение его счастливой жизни.

Он привел ее в самое дальнее место на втором этаже. Несмотря на небольшой размер, эта комнатка была обставлена уютно: мягкие софы, раскиданные подушки причудливых форм и узоров, растения в горшках и белый рояль, занимавший почти половину пространства. Но особое внимание инструмент приковал не только поэтому, однако разглядеть его должным образом Алефтерия не успела.

– Я Вам совершенно не нравлюсь, ведь так?

– П-почему же? Вовсе нет… Нравитесь…

Вивиан усмехнулся, все равно услышав ответ по-своему.

– Я согласился на брак зная лишь Ваше имя и Ваших родителей. Всякий счел бы меня за глупца. В лучшем случае – за безумца. Может, оно и так. Но я хотел узнать, насколько благосклонна ко мне судьба. И теперь не знаю как трактовать ответ: моей невестой оказалась прекрасная, но глубоко несчастная девушка.

Немного помолчав, он добавил:

– Вы верите в судьбу?

Алефтерия дрогнула от укола мурашек. Никогда прежде она не чувствовала сочувствие в человеческой речи. Где видано, чтобы слова сквозили печалью и одновременно стелились по коже теплом как от солнечных лучей?

Сердце забилось снова, но уже не в тревожной панике. Теперь оно запорхало, как узревший свет мотылек. Красота Вивиана вмиг перестала казаться обжигающей. Стоило вглядеться получше, чтобы понять – он был обычным человеком. Не владельцем дорогого ресторана, не наследником крупного бизнеса. Он был другом, в котором она нуждалась всю свою жизнь.

– Да, верю. Верю в то, что в жизни каждого человека рано или поздно прольется свет. Еще мне очень нравятся книги Оскара Уайльда. Особенно его сказки. А чай я тоже, не могу пить без сахара.

На этот раз улыбка Вивиана не растянулась до ушей. Зато уголки его губ блеснули солнечными зайчиками.

– Можно задать вопрос мне? – робко спросила девушка.

– Конечно. Меня наоборот, задевает Ваше молчание.

– Этот рояль, – она указала в угол комнаты, где покоился инструмент. – Вы на нем играете?

Он смущенно рассмеялся.

– Мне жаль отвечать Вам «нет». Этот рояль – родительский подарок в мой двенадцатый день рождения. Я был наивен и полагал, что игра на фортепиано – мое призвание, но провальная попытка выучить «В лесу родилась елочка» сразу спустила меня с небес на землю.

– Я думаю, игра на инструменте – не призвание, а упорство вкупе с терпением. И провальной должна быть не одна, а тысяча попыток.

– Ваша правда. Но для себя я понял, что в качестве музыкального инструмента всегда предпочту свой голос. А почему Вы спрашиваете?

– Можно я сыграю?

Удивленно распахнув глаза, Вивиан дал согласие кивком. Алефтерия прошла вглубь комнаты и села за рояль. Открыв белую крышку, она положила пальцы на до и соль большой октавы.

Почему-то ей захотелось сыграть «Moon River» – то ли оттого, что заучена она до дыр, то ли из-за любимого фильма с обожаемой Одри Хепберн в главной роли. В считанные секунды застучали молоточки; то одна, то другая клавиша покорилась ее мягким рукам. Нежная музыка ручьями разлилась по комнате.

– Потрясающе!.. – только и вымолвил Вивиан по наступлению тишины. Алефтерия зарделась румянцем – трудно вспомнить, когда ее игру хвалили в последний раз. – Нет, правда! Это было так чисто и красиво, что сам Аполлон пришел бы в восторг. Я бы подпевал, но к сожалению, эту композицию я слышу впервые.

– Вы не смотрели «Завтрак у Тиффани»?

– Надо будет исправить это недоразумение.

Не находя себе места от смущения, Алефтерия склонилась над клавишами и бегло наиграла сымпровизированную песенку. Неожиданно она почувствовала тепло, бережно накрывшее ее руки. Их пальцы переплелись между собой.

– Знаете, Вы и вправду глубоко несчастны. Но давайте, я попробую это изменить.

На тот момент ей было шестнадцать. Ему – двадцать. Они не сыграли пышную свадьбу, не путешествовали в медовый месяц. Их любовь должна была нарисоваться в деньгах и документах. Но ни Николай, ни Мария, даже сами Алефтерия с Вивианом не знали, что все выйдет далеко за пределы партнерского соглашения.

У Алефтерии появилось два новых дома: «День и Ночь» и коттедж Вивиана. После смерти родителей он делил поместье лишь с парочкой слуг (его сестра Агна переехала в другую страну еще до трагедии). Но поселив рядом с собой жену, Вивиан практически забыл о том, что значит тоска и одиночество.

Ей же не хотелось возвращаться обратно к родителям. Наконец ее жизнь перестала быть похожей на бесконечную шахматную партию: больше не приходилось просчитывать каждое свое действие на десять шагов вперед. Вместо того чтобы слушать перечни правил, она слушала музыку. Вместо того чтобы отмерять секунды своего существования, она отмеряла длины нот.

А сидеть отныне приходилось не за исправительной партой, а за роялем в банкетном зале. После их женитьбы Вивиан немедленно распорядился перетащить рояль из служебной комнаты в главный зал ресторана. Очень скоро «День и Ночь» заполонила живая дуэтная музыка: голос Вивиана под аккомпанемент игры Алефтерии.

Николая и Марию устраивало все до тех пор, пока сотрудничество приносило прибыль. Разочаровываться никому не пришлось – и «Логос», и «День и Ночь» не находил места для толп посетителей. Столики бронировали за недели вперед, а от банкетов порой, не было продыху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.