# Измена. Малыши (не) для тебя

Оливия Стилл

Почти год лечения и планирования...

Я так мечтала подарить моему мужу ребенка, что не заметила, как он прямо перед моим носом изменял мне с другой... Или с другими?

Внезапное возвращение домой ради сюрприза разрушило мой мир до последнего камня...

Новая жизнь? А смогу ли я?

## Глава 1

– Какой ты сильный, котик, – томный голос звучал очень знакомо, но мозг никак не мог уловить воспоминание.

Перед глазами мелькали образы, кому чисто теоретически мог принадлежать этот голос, но мозг упорно отказывался найти мне ответ. Мысль вертелась где-то рядом, но я никак не могла поймать её за хвост.

– Такой сексуальный, вкусный котик… – тишина и лишь хлюпающие звуки, доносящиеся из нашей спальни. – Твоя жена – идиотка, раз не ценит такого мужчину. Мой тигр! Разведись с ней, я рожу тебе столько мальчиков, сколько захочешь…

По больному… Кто-то очень хорошо знает ситуацию в нашей семье…

Ничего так и не вспомнив, я вслушивалась в происходящее за дверью, не в силах сдержать слёз, которые сплошным потоком полились из глаз сами.

Всхлипы, охи, вздохи и протяжный стон, который разрезал моё сердце надвое, стоило мне услышать следующий за ним рык… моего мужа. Рык сменился хлопком по обнажённой коже и дальше только скрип кровати и сдавленное мычание девушки, видимо, уткнувшейся в подушку.

– А ты плохая девочка, да? Малышка хочет, чтобы её отшлёпали, да? – и снова звонкие хлопки.

– О да… Да, быстрее… Как хорошо… Прошу, любимый, не останавливайся…

В нашей постели… Там, где мы любили друг друга, где хотели создать маленькую жизнь…

Боль огромной лавиной заполнила меня полностью, заставляя согнуться пополам. Живот скрутило, ноги стали ватные, а я, словно мешок, упала на пол. Туфли упали рядом, как и покупки, которыми я хотела порадовать любимого сегодня ночью, в день, когда вероятность забеременеть самая высокая. Я ведь так долго лечилась, так долго пила таблетки, мы даже воздерживались некоторое время по указанию врача…

От моего падения в спальне стало мгновенно тихо, а потом кто-то быстро зашагал в сторону выхода. Дверь распахнулась и на пороге возник тот, кого я вот в данный момент совершенно не хотела видеть.

Точнее, не могла. Не могла, потому что в одночасье мой такой уютный мир, разрушился, оставив после себя пепелище.

– Ты что тут делаешь? – ледяной тон моего мужа бил, словно плеть, оставляя кровавые борозды на моей душе, заставляя ещё сильнее забиться в угол, и закрыться.

Закрыться, спрятаться, сбежать. Уйти подальше от всего этого, забыть, представить, что ничего не было!

– Ты же должна быть у своей крёстной в гостях. Почему не предупредила, что приедешь?

Буднично, словно со своими подчинёнными… Именно такими были его слова. Я говорить не могла. С трудом поднявшись на ноги, Я посмотрела на мужчину передо мной, который даже не попытался подать мне руку и не выглядел как-то смущённо или виновато. Даже страха не было…

Он не оправдывался, не пытался меня успокоить, не сделал ничего, чтобы хоть как-то объяснить происходящее… Просто стоял. Стоял во всём своём великолепии. Капли пота, катившиеся по его обнажённому торсу, тёмная дорожка волос, уходящая под резинку штанов, сидящий на нём очень низко.

Чёрт, на нём же нет белья… Он только что был с другой женщиной!

Слёзы устилали глаза. В какой-то момент я перестала хоть что-то видеть. В полумраке этого коридора в данный момент умирал мой брак, моё счастье, моя любовь…

– Как ты мог…

Еле сумела сказать я, когда муж подался ко мне, в желании коснуться или обнять, кто же его знает. Отшатнулась, словно от прокажённого, не позволяя коснуться. От мысли, что он этими руками трогал другую женщину, меня снова начало мутить.

Съеденный ужин с подругой резко попросился наружу и как бы я ни хотела остановиться, уже не могла. После очередного спазма меня стошнило прямо на пол под ноги моему мужу, который мгновенно скривился, увидев это. Слабость в теле, и головокружение шли бок о бок рядом со стыдом, разочарованием и чувством моей полной никчёмности.

– Так, Настя, – в голосе зазвенела сталь, – Иди и приведи себя в порядок, поговорим позже.

Вскинув на него голову, я ошарашенно посмотрела в глаза мужа, которые в полутёмном коридоре выглядели, словно чёрные дыры.

– А ты не закончил? Надо доделать? – выдавила из себя я, борясь с очередным приступом тошноты.

– Я всё сказал. Иди к себе.

Внутри всё задрожало. Властный тон, прямой приказ и сталь в голосе ничего хорошего мне не обещали. Нет, он никогда не поднимал на меня руки, но я никогда и не заставала его за таким делом…

Бежать, спасаться… Подальше отсюда! Не хочу слушать, не хочу говорить! Предатель!

Попятившись назад, я развернулась спиной к мужчине и бегом побежала вниз по лестнице. В этом огромном особняке, который, как мне не забывали напоминать, был положен нам по статусу, бежать можно было долго. Одна лестница, вторая, длинный коридор и ещё две… Казалось, что я никогда не сумею добраться до такого желанного сейчас холла. Кое-как подгоняемая страхом и разгорающейся истерикой, я побежала до входной двери, сунула ноги в ближайшую свободную обувь и накинула первую попавшуюся куртку с вешалки. Выскочив наружу, под промозглый дождь, двинулась через территорию на выход, не обращая внимания на ледяные капли, которые в мгновение ока превратили меня в мокрую кошку. Я уже не знала, из-за чего именно дрожу…

Позади раздались крики, охрана выскочила из пункта, преграждая мне дорогу.

– Анастасия Игоревна, вы куда? – Алексей, главный среди парней, остановил меня, придерживая за плечи. – На улице ночь почти, да и дождь! Что случилось?

Едва он это произнёс, как рация на его поясе проснулась и на насколько было возможно при такой погоде, громко прозвучал голос моего мужа:

– Настю никуда не выпускать! Вернуть в дом!

Казалось, куда ещё леденеть, но рык Сапожникова был настолько устрашающим, что я была готова царапаться и пинаться, лишь бы убежать отсюда, но моим планам сбыться было не суждено… Мой умоляющий взгляд Алексей не воспринял, подобрался, выпрямился и произнёс, практически таща меня тараном обратно в дом:

– Анастасия Игоревна, извините. Приказ доставить вас домой.

Домой… А есть ли у меня теперь дом? Рядом с предателем…


## Глава 2

Согласна ли я была идти обратно в дом? Нет, конечно, правда, меня никто не спросил о моих желаниях. Алексей тащил меня, как на буксире, пока мы не вошли в дом. Там меня, мокрую и замёрзшую, оставили в холле и удалились, закрыв за собой дверь.

Видеть не могла эти стены. Мгновенно, всё в моём мире перестало иметь какие-либо краски. Весь этот дом, вся наша жизнь оказалась полным крахом!

Как долго это продолжалось? Любит ли он её? Она вообще единственная, с кем он мне изменял или там толпа, что по пальцам не пересчитать?

Внезапно мне стали понятны все его задержки в офисе, все сбрасывания звонков и полное молчание в ответ на СМС…

– Я занят. Перезвоню.

Это максимум, который мне перепадал в такие моменты… Если подумать, то мужчина стал таким только в последние полгода…

Владислав Сапожников. Звучит, да? А главное, что фамилия говорящая. Мой муж – владелец огромного бизнеса начиная от сотрудничества с люксом, заканчивая масс маркетом. Но начинался он с одной-единственной фабрики по производству дешёвой обуви. Дело передавалось из поколения в поколение, пока отец Влада, мой свёкор, не заключил выгодный контракт с европейским производителем, и деньги полились рекой. За какие-то тридцать лет мудышкина фабрика превратилась в огромную корпорацию, деятельность которой вышла далеко за пределы производства одежды и обуви.

Сильный, властный, умный, харизматичный, мой муж встал во главу компании всего несколько лет назад, сумев расширить семейный бизнес, взяв курс на Китай.

Как сейчас помню, словно и не было этих лет, как красавчик – мужчина подал мне руку, помогая подняться. Я тогда рухнула самым позорным образом перед всеми спонсорами университета, в котором я тогда училась. Туфли, в которые меня нарядили, были катастрофически неудобными, так что этой ситуации стоило ожидать.

Знала бы я тогда, когда дышала через раз, глядя на красавчика, который мгновенно впечатался в мою голову, а потом и сердце, какую свинью он мне подложит…

Знала бы заранее, выдернула бы клещами прочь!

– И куда ты собралась? – уже такой знакомый ледяной голос прозвучал совсем рядом, а я невольно вздрогнула, боясь поднять взгляд на мужчину.

Нет, он не кричал, не топал ногами и не таскал меня по вестибюлю, но даже по одной фразе я могла с лёгкостью определить уровень его злости.

– Я не останусь тут больше, – промямлила я, шмыгая носом.

Представляю, как жалко я выглядела в данный момент. Куртка поверх классического костюма, кроссовки на босу ногу, полностью вымокшие волосы, свисающие сосульками рядом с лицом, а ведь ещё недавно, на моей голове красовалась идеальная укладка, я ведь хотела сделать сюрприз…

Слёзы снова полились, повинуясь моим эмоциям, а я изо всех сил пыталась предотвратить истерику.

– Не говори ерунды, – отрезал Влад, подходя ближе.

Голос мужчины стал почему-то мягче, а аромат парфюма, который сейчас ощущался почему-то резче, чем до этого, укутал меня в облако, заставляя смачно втянуть воздух.

Да, я безумно любила Сапожникова. До одури, до дрожащих коленок, так сильно, что когда у нас после двух лет попыток не получилось забеременеть, полетела стремглав по всевозможным врачам и была готова на что угодно, лишь бы дать мужу то, что он так отчаянно хотел.

Нет, мы и не торопились поначалу, но однажды…

Муж пришёл домой поздно и выпившим. Не знаю, где он был, но настроение ему там изгадили знатно. Тогда я ещё не понимала, насколько он может быть груб, но после одной неосторожно сказанной фразы, прекрасно поняла, что мой муж может быть совершенно другим. Ни нежности, ни любви, ни ласки… Ничего, что мне было так ценно в нём. Его отношение ко мне всегда было трепетным, словно я была чем-то очень дорогим…

– Ну, всё не так у меня… И французы эти, и налоговая со своей проверкой, да ещё и ты… Ну надо было из всех женщин в мире влюбиться в ту, кто не может родить мне ребёнка?

После этого муж уснул,прямо там, в кресле гостиной, оставив меня глотать горькие слёзы и ненавидеть саму себя всеми фибрами души. После этого мой марафон «Роди ребенка» лишь увеличился в масштабах, начиная охватывать и Европу, благо денег на это Сапожников никогда не жалел. Только вот кто же знал, что я настолько ему опротивела, что он решил закрутить на стороне…

– Ты никуда не пойдёшь и точка, – рыкнул Влад, хватая меня за рукава и стягивая сырую насквозь куртку. – Прекрати ломать комедию. Иди в душ, я дам указания, тебе сделают горячее питьё и суп. Не хватало ещё заболеть.

Меня снова словно ударили. Мужчина вёл себя так, будто ничего не случилось, будто я не застала его с любовницей, будто это всё в порядке вещей…

– Я не останусь в твоём доме, Влад, – прошептала я, зная, что он точно услышит.

Сапожников замер, глядя на меня снисходительно.

– И куда ты пойдёшь? – усмехнулся он. – Выкинь дурь из головы и иди наверх.

Это было последней каплей. Не в силах сдержать поток, я закричала:

– ТЫ ИЗМЕНИЛ МНЕ!

Тяжело дыша, я отпрянула от мужа, встав подальше, лишь бы избавиться от его запаха, не чувствовать тепла его тела, никак с ним не соприкасаться…

– Ты взял эту… На нашей постели!

– Смени тон, – слова, словно пули, вылетали из него, добивая меня окончательно. – Я не обязан отчитываться. Ничего не было такого, что я обязан был бы объяснить. Я мужчина. Этого достаточно, чтобы не задавать никаких вопросов.

## Глава 3


– Как ты можешь… – я не могла поверить тому, что слышу.

Мой горячо любимый муж, моя опора и надежда, так легко, словно я ничего не значу, обозначил границы дозволенного. Он ничего не будет объяснять… Он мужчина… Да как такое вообще возможно?

– Главное в этой ситуации, что я тебя люблю, и мы счастливы. Остальное – мелочь. Завтра полетим на пару дней на Кипр, отдохнём, развеемся. И ты быстро забудешь всё увиденное, как страшный сон.

– За что? – только и смогла произнести я, утирая слёзы кулаком.

– Настя, я всё сказал! Хватит.

– Нет, не хватит! Это не любовь, Влад! Тебя жестоко обманули, если сказали, что это любовь. Когда любишь, не хочешь причинить вред, ни физически, ни морально.

– Настя, Настя… – покачал головой мужчина, потирая виски. – Ты слишком романтична и наивна, чтобы понять, что в моём мире – это лишь услуга, за которую я заплатил. От этого между нами ничего не изменилось. Ты по-прежнему моя жена и я родишь мне ребёнка. А сейчас, ты должна успокоиться и пойти привести себя в порядок.

– Я хочу развод, Сапожников, – твёрдо, насколько это возможно, произнесла я. – Я не прощу тебе этого, понимаешь?

– Не будет развода, Настя. Ты всё забудешь, и всё будет прекрасно. Зато в следующий раз, когда так глубоко окунёшься в какие-то дела, будешь помнить, что муж здесь и сейчас требует внимания, а не потом, – снова сталь, снова деловой тон, наставления…

– Я была у врачей! Ради тебя! Ради нашего будущего!

– Это не важно, – отмахнулся он. – Ты, кроме разговоров о детях, анализах и приёмах у врачей, больше ни о чём не говоришь. А я имею право расслабиться, если моя жена только и делает, что увеличивает моё напряжение. Так что закрыли тему.

Вместо дальнейшего разговора он просто развернулся и вышел вон, оставив меня задыхаться от негодования, обиды и боли. Для него это лишь развлечение, способ снять стресс, улучшить настроение…

У нас не было же никаких проблем. Я всегда была дома, если уезжала в Европу – он составлял мне компанию. Не было у нас проблем в интимной жизни…

Грудь снова сдавило, словно воздух выкачали из лёгких. Кое-как облокотившись на дверной косяк, я сползла на пол и попыталась отдышаться. Сердце колотилось, как бешеное, голова кружилась из-за недостатка кислорода, а сознание медленно, но верно, покидало меня, пока картинка перед глазами не уплыла окончательно, оставляя после себя сплошную темноту.

Очнулась я резко, словно вынырнула из-под толщи воды. Вокруг всё белое, я на больничной кровати, никого больше нет, кроме меня. Пусто. Ни медсестры, ни мужа, ни даже охраны, которая обычно ходит за мной по пятам…

Тяжело дыша, я ощупала себя на предмет повреждений, но ничего не обнаружила. Только я и куча датчиков, которые издавали какие-то звуки, приводя меня в ещё больший ужас. Пульс подскочил и один из аппаратов резко заверещал, а дверь палаты распахнулась, впуская милую женщину в белом халате.

– Ох, милая, так и до инфаркта недалеко! И так еле откачали! А ну-ка, успокаиваемся.

Необычайно сильные руки уложили меня обратно на кровать.

– Так, всё хорошо, ты в больнице. Нервный срыв. Сейчас всё уже гораздо лучше, чем пару дней назад, когда тебя только привезли.

– Где он? – еле сумела вымолвить я.

– Кто?

– Влад.

– Муж твой, что ли? Занятой он больно, но приезжает дважды в день. Только час назад уехал. Завтра теперь.

Пока женщина говорила, я невольно успокаивалась, а в голове постепенно всплывали произошедшие события. Спальня, звуки, шлепки, стоны…

Он изменил мне… Предал меня… Мой любимый муж изменил мне с какой-то женщиной, даже не оправдывался. Просто поставил перед фактом…

Пульс снова пополз вверх, а женщина открыла выдвижной ящик и достала какой-то шприц.

– Ну-ка поспи ещё чуток, моя хорошая. Утром всё будет гораздо лучше, – бормотала она, вставляя иглу в капельницу.

– Пожалуйста, нет, прошу вас. Мне надо убежать, он не должен меня забрать, прошу вас.

– Кто? – расширив глаза спросила она.

– Мой муж, – из последних сил, пытаясь не отключиться, прошептала я, – помогите мне сбежать от него. Прошу вас.

Ответ услышать мне было уже не суждено, я провалилась в сон.


## Глава 4

В себя приходила я катастрофически сложно. Голова нещадно трещала, а горло пересохло так сильно, что казалось, я никогда не смогу произнести ни единого слова. Рядом слышались приглушённые голоса, а когда я попыталась приоткрыть глаза, яркий свет от потолочной практически ослепил меня, рискуя оставить навсегда слепой.

Тело ломило, словно меня били дубинкой, а к горлу подкатывала тошнота. Внезапно мою голову осторожно приподняли, а к губам прислонили холодное стекло бокала. Едва живительная влага проникла в горло, я будто ожила.

– Вот так… Умница, – знакомый голос женщины, что вколола мне снотворное, вселил в меня надежду, что Влада тут нет. – Всё хорошо. Пока не говори, дай восстановиться связкам.

Эта милейшая женщина помогла мне приподняться, настроила кровать и подложила под спину ещё одну подушку.

– Спасибо, – прошептала я, слегка прочистив горло.

Ещё немного воды и я поняла, что вполне могу говорить, правда, слабость у меня всё ещё была невероятная.

– У тебя был очень серьёзный нервный срыв, – начала женщина, сев рядом со мной на стул, – Что бы ни произошло, такого быть не должно. И как врач, и как женщина тебе говорю. Не стоит оно того, что бы это ни было.

– Вы не понимаете…

– Поверь мне, девочка. Я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется, – покачала она головой. – Не стоят мужчины таких нервов. Не переживай, сейчас твоего мужа тут нет и сегодня больше не будет, я запретила. Твоё состояние только ухудшится, если он будет рядом.

Стоило ей заговорить о Владе, меня передёрнуло. Нет, не от ужаса, а скорее от разочарования.

Мозг услужливо подкинул картинки происходящего до моего обморока и тошнота, которая вроде бы уже успела отступить, снова подкатила к горлу. Еле сдерживая позыв, посмотрела на женщину.

– Кто вы?

– Меня зовут Алёна Николаевна и я твой лечащий врач, – с улыбкой ответила она.

– Почему вы здесь?

– Ты же просила о помощи, так вот, я и здесь, – пожала плечами женщина. – Я не знаю, может не смогла мимо пройти…

Наступила гробовая тишина. Я еле-еле двигающая конечностями и она, врач, чья-то жена и, скорее всего, мама. Две такие разные женщины, но объединённые чем-то изнутри. Захотелось рассказать всё, что случилось до моего попадания в больницу, вылить душу, поделиться своим состоянием, болью и потерей.

Меня словно прорвало. Я говорила и говорила… Вытаскивала из себя всю свою боль, разворачивая перед, по сути, незнакомым человеком всю свою душу.

Алёна Николаевна слушала меня внимательно, не перебивала, не пыталась задавать вопросов или вставлять какие-либо замечания. Просто слушала, давая мне полную свободу в своём желании всё рассказать.

– Потом, я просто упала в обморок и очнулась уже в палате…

По факту, рассказ о моей семейной жизни и её грандиозном крахе, занял у меня от силы минут пятнадцать. Либо я просто потеряла память, либо мой мозг закрыл от меня все подробности нашей с Владом недолгой семейной жизни…

– Что я хочу тебе сказать…, – задумчиво протянула Алёна Николаевна. – Ты уверена, что хочешь уйти?

На мгновение я зависла, не в силах с ходу понять, что имеет ввиду мой врач, а потом внезапно, до меня дошло.

Хочу ли я уйти?

Да!

Будет ли мне от этого лучше?

Да!

Перестану ли я любить того, кто разрушил наш брак, растоптал моё сердце, вывернул наизнанку мою душу?

Не знаю…

По всем канонам я обязана его ненавидеть, хотеть убить и отомстить, но я… Не могла вообще понять, что я чувствую по отношению к этому мужчине.

Да, он предатель, подлый, злой и ненадёжный, но нас связывают не просто пара месяцев интрижки… Я вышла замуж за любимого, сходила с ума от его прикосновений и признаний в любви. Мечтала о том, что когда-нибудь наша семья станет больше, намного больше, прилагала к этому усилия, нервы и терпение, а он…

Не так просто вырезать из своей жизни всё это, да ещё и остаться после этого цельной. Правда, жить с ним, я тоже не могла больше. При каждом взгляде на мужа меня будет дёргать, а в голове будут мелькать воспоминания о случившемся…

Никогда не забуду эти стоны и охи из спальни. Никогда не смогу жить нормально, зная, что он в нашем доме был с другой женщиной… Нет. Не смогу.

– Думаю, что да, – прошептала я, глядя исключительно на свои руки.

– Хм, – задумчиво протянула она, не сводя с меня взгляда.

– Что не так?

Тяжело вздохнув, женщина сказала:

– Просто я не раз уже задавала этот вопрос своим пациентам. По моему опыту, если девушка усердно доказывает, что легко уйдёт, кричит и бьёт кулаком себе в грудь, то она, с вероятностью в девяносто пять процентов, никуда не уйдёт. Она продолжит жить с тем, кто разбил её сердце. У каждой своим причины… Порой это любовь, такая сильная, что девушка способна простить что угодно, лишь бы остаться рядом с объектом. А порой причина банальна – деньги. Не каждая в состоянии отказаться от сытой жизни и уйти жить в никуда, – Алёна Николаевна на пару минут замолчала, будто смакуя какое-то воспоминание, а потом продолжила. – Ты же относишься к другой категории. Ты сомневаешься. Радостно видеть, что есть разумные девушки, умеющие анализировать.

Сейчас тебе кажется, что ваша жизнь кончена, но это далеко не всегда так. Порой требуется лишь время, чтобы пережить, а потом и обдумать на трезвую голову всё происходящее.

– Как можно простить такое? – слёзы снова полились из глаз, а аппараты громко подавали сигнал о повышении пульса. – Это же не просто обман… Он был с другой…

– А тебе было бы легче, если бы он просто обманул? – женщина улыбнулась и выгнула аккуратную бровь. – Вдруг он пришёл бы в один день и сказал, что у него есть ребёнок на стороне, который родился ещё до вашего знакомства. Обман ли это? да. Легко ли это принять? Далеко не всегда.

Вам просто нужно пережить это и провести время порознь.

– Да, как? – вспылила я, практически подскочив на месте. – Он меня не отпустит! Никогда!

– Твой муж – сложный человек, но отпустить тебя подобру-поздорову, он не сможет.

– И что делать?

– бежать, милая. Только бежать.

– Как?

– А вот это уже вопрос интересный, но я…

Дальше Алёна Николаевна резко замолчала, вытащила свой смартфон из кармана халата и внимательно в него всмотрелась.

Договорить нам так и не удалось. Дверь в палату распахнулась так резко, словно её пнули с той стороны, а на пороге появился Влад…


## Глава 5

– Добрый вечер, – голос Влада был словно сталь.

Выражение лица, которое могла считать только я… Недовольное, грубое, словно съел лимон. Со стороны так и не скажешь, но я своего мужа знаю как облупленного… Хотя, оказалось, что не так уж и хорошо.

– Всё в порядке? – его взгляд был направлен исключительно на меня, врача он игнорировал полностью.

– Всё в порядке, – ответила Алёна Николаевна, вставая между нами и фактически загораживая меня от мужчины. – Что вы здесь делаете? Кто вас впустил?

Влад медленно повернул голову на доктора, и его бровь удивлённо выгнулась.

– С чего вы взяли, что меня надо впускать? Я обычно прихожу туда, куда считаю нужным и когда считаю нужным, – отчеканил мужчина, переходя на свой «рабочий» тон.

– Не в мою смену, молодой человек, – не стушевалась женщина, продолжая гордо взирать на слегка оторопевшего Сапожникова. – Покиньте палату, будьте добры. Пациентка перенесла тяжелейший нервный срыв, ей сейчас нужен покой, крепкий сон и никаких раздражителей.

– Она моя жена.

– В первую очередь, в стенах этой больницы, она моя пациентка и её здоровье – моя первоочередная задача. Увидитесь с ней позже, господин Сапожников. Ночь как-нибудь переживёте, я надеюсь?

Влад окаменел. Натурально так застыл, буравя взглядом Алёну Николаевну и периодически бросая на меня многозначительные взгляды поверх головы врача.

Нет, дорогой, облегчать тебе задачу я не стану…

Вжав голову в плечи, я укуталась поплотнее в одеяло, изображая изо всех сил немощность и крайнюю степень болезненности.

– Не заставляйте меня повторять, – теперь и тон врача стал ледяным и легко мог соперничать за первенство по заморозке с моим мужем. – Я сообщу вам, когда её можно будет навестить. Всего доброго.

Я могла поклясться, что слышала скрежет зубов Влада… На пол с громким стуком встала корзина, полная ягод и фруктов, а на стул около входа лёг букет цветов. Я даже не сразу заметила, что Сапожников пришёл не с пустыми руками. В груди сжалось от того, что мой муж посчитал, что достаточно принести мне стандартный набор джентльмена и всё будет хорошо.

Так и хотелось закричать:

Я в больнице из-за тебя, придурок!

В жизни же, я молча смотрела, как мужчина разворачивается и покидает палату, доставая на ходу телефон.

Ну, конечно, сейчас начнёт искать варианты перевести меня куда-то в такое место, где он сможет контролировать моё лечение от начала и до конца, где он будет иметь ко мне доступ в любое время дня и ночи…

Едва за мужчиной закрылась дверь, как Алёна Николаевна резко повернулась на меня и быстро заговорила:

– Ты хочешь сбежать? Говори прямо и чётко.

– Да…

Конечно, чётким мой ответ было назвать трудно, но во всяком случае, я была в нём уверена. Настолько, что практически не сомневалась, давая, хоть и дрожащий, но положительный ответ.

Женщина кивнула и продолжила:

– Он будет тебя искать и наверняка найдёт, поэтому о разводе пока даже не думай. Никаких передвижений на поездах или на автобусах, исключительно авто, любое, какое удастся найти. Для начала останешься у меня, есть одно местечко, в котором даже твой олигарх тебя не найдёт, но оставаться там надолго не получится, потому что из отопления там только обогреватель, а тебе перемерзать точно никак нельзя.

недельку поживёшь там, пока нет морозов, а я пока найду того, кто увезёт тебя подальше, поняла?

Я лишь кивала, боясь произнести что-либо. Нет, у меня не было возражений, я была безмерно благодарна женщине, которая не оставила меня в беде и предложила помощь, но что-то мне подсказывало, что она уже была в подобной ситуации, больно уж её действия были чёткими…

– Не смотри на меня своими глазищами, не ты первая, не ты последняя. Если и правда сбежать хочешь, я помогу, но потом – сама будешь. Поняла?

Я снова молча кивнула, борясь с желанием зарыдать. Осознание того, что я скоро покину такую привычную Москву, резало меня без ножа. За столько лет здесь, я привыкла ко всему, что могла дать столица и уезжать куда-то мне совершенно не хотелось, но в пределах Москвы мой муж меня найдёт слишком быстро…

Чем дальше, тем лучше… Лишь бы не чувствовать этой боли, лишь бы не смотреть на него больше и слышать в голове стоны удовольствия его любовницы…

– Подъём будет ранним, так что, поспи.

Женщина удалилась, оставив меня наедине с отвратительно пахнущими цветами и дикой болью в груди…

Уткнувшись носом в подушку, я беззвучно кричала, оплакивая свой брак, свою любовь и привязанность мужу и зарекаясь больше никогда не влюбляться…

Никогда не подумала бы в жизни, что попаду в такую ситуацию… Когда мы познакомились с Владом, я была совсем девчонкой, которая верила в чудо и мечтала изменить этот мир. Он уже тогда был прожжённым циником, но так искренне меня добивался и так трогательно признавался в любви, что сердце моё сдалось без боя.

Красивые ухаживания, поездки в разные уголки мира, самое романтичное предложение руки и сердца, а потом не менее крепкий брак, хоть и судить об этом спустя всего несколько лет было бы странно… Я искренне верила, что я вышла замуж один раз и на всю жизнь, была готова и в горе и в радости, а он… Променял меня на первую попавшуюся вертихвостку, что сделала ему хорошо!

С чего ты взяла, что она первая попавшаяся?

Внутренний голос не унимался, накручивая меня ещё сильнее, и сильнее, и сильнее, пока это всё не достигло такого уровня, что беззвучно плакать уже не удавалось. Я заскулила в голос, пытаясь выплеснуть из себя всю горечь и вернуть себе саму себя.

Когда я уснула? Понятия не имею, но разбудили меня резким рывком и громким голосом:

– Пора, деточка. Вставай. Сейчас поедем отсюда.

Ох, если бы я знала, чем обернётся мне эта поездка, сбежала бы пешком…


## Глава 6

Проснулась я уже в гораздо лучшем состоянии, чем засыпала. Организм принял происходящее, как обязанность, а поэтому не подводил, держа себя в тонусе.

Выйдя из палаты, мы двинулись с Алёной Николаевной вдоль коридора, прямо к служебной лестнице. Оттуда по ступенькам до самого первого этажа, а там к служебному выходу, около которого был припаркован старенький седан, а за рулём был очень милый дедушка, который окинул меня внимательным взглядом, но, кроме слов приветствия, больше ничего не сказал.

– Итак, слушай внимательно, – начала женщина, схватив меня за локоть. – Тебя Иван Петрович отвезёт ко мне на дачу. Обогреватель и пакет с продуктами уже там, так что перекантуешься какое-то время, ничего с тобой не случится. Я приеду нескоро… В связи с тем, что ты пропала, меня будут допрашивать, думая, что я могла. Дача оформлена не на меня, так что туда не сунутся, да и ехать до неё далеко, не станут тратить время. Твой муж, конечно, богач, но заставить работать на полицию даже вышестоящее руководство не может, куда там до твоего архаровца.

Там никуда не ходи далеко, только во дворе, жди меня, пока приеду. Поняла?

Я только успевала кивать, потому что в голове, кроме страха, который стучал набатом, не было ничего.

Это ж надо, я пытаюсь сбежать от мужа и спрятаться на чьей-то даче… Кто бы знал…

Правда, в одном я себе чётко отдавала отчёт. Сапожников не позволит мне так просто уйти. Стоит ему только узнать, что я пропала, он перевернёт всю Москву, но меня достанет из-под земли. Оставалось уповать на то, что у меня несколько часов форы, а поэтому шанс всё же был…

– И ещё, – Алёна Николаевна замялась и воровато огляделась, перейдя на шёпот. – Тебе очень нельзя переохлаждаться, да и лекарств сейчас большинство нельзя, я колола только те, что совместимы с твоим положением…

– Подождите, каким положением? – недоумённо воззрилась я на женщину.

В груди уже завозилось, словно я уже про себя знала ответ, но для того, чтобы точно поверить в это, мне необходимо было услышать это от врача.

– В каком смысле? – не менее недоумённо уточнила женщина. – так ты что, не знала, что ли?

Я отрицательно качнула головой добавив:

– Что я не знала?

– Ты беременна, деточка, срок уже шесть недель.

Всё. Почва из-под ног ушла напрочь. Голова мгновенно закружилась, а ощущение безграничного счастья вперемешку с неверием упало на меня бетонной плитой. Справиться самостоятельно со своими эмоциями я не могла никак, а поэтому женщина взяла всё в свои руки и сунула мне папку.

– Так, держись. Потом поплачешь, сейчас спастись бы от него, а потом будешь радоваться, – она ткнула пальцем в папку. – Тут все твои назначения и анализы. Как только я приеду – поедем покупать. Но всё должно утихнуть.

Во вторую руку мне сунули небольшой пакет, по весу не очень тяжёлый.

– Тут витамины и лекарства примерно на неделю, я расписала на каждой коробочке, так что не запутаешься, – она подтолкнула меня к машине. – Всё, поспеши. Встретимся чуть позже.

Я на полном автопилоте прыгнула на заднее сиденье старенькой машины, которая довольно резво завелась и с ветерком двинулась в путь.

С водителем мы не разговаривали. Он включил себе тихо радио, а я никак не могла поверить, что сказал мне врач.

Я беременна… Срок шесть недель… Как такое возможно? Последние анализы были отрицательны…

Положив руку на ещё пока плоский живот, я слегка сжала кожу, постепенно осознавая, что сейчас происходит с моим телом.

Во мне растёт новая жизнь. Этот маленький человечек будет самым счастливым на свете! Да, я не могу дать ему роскошь, как его отец, но любви и достатка добьюсь, чего бы мне это ни стоило! Осталось только добиться развода…

Внезапная мысль осенила голову.

Если Влад узнает, что я беременна, никогда меня не отпустит… Значит, надо максимально долго держать эту информацию втайне…

Прижав к груди пакет с витаминами, я уставилась в окно, за котором пролетали мимо многоэтажки, магазины, люди куда-то спешили по своим делам, угрюмо глядя на затянувшееся тучами небо. Одна лишь я куда-то бежала, но отнюдь не из-за рутины, типа работы или ещё чего-то… Я бежала от собственного мужа, который сделал мне так больно…

Спустя пару часов в пробках, мы выехали за пределы центра, а ещё спустя пару часов, въехали на дорогу, где, кроме полосы прямо и назад, не было ничего. День был в самом разгаре, а тучки, чем дальше мы удалялись от Москвы, были видны все реже. Нет, солнышко не было видно, но в целом погода была изумительная.

Тяжело вздохнув, я уткнулась снова в пейзаж, размышляя, как бы отреагировал сапожников, скажи ему я о беременности. Радовался бы? может быть никак? Он же не был особо эмоциональным мужчиной…

Какая тебе разница? Он тебя предал!

– Девушка, будьте начеку, за нами уже довольно давно едут, – впервые за всю дорогу мой попутчик-водитель произнёс хоть что-то и это оказалось не самой приятной новостью.

Едва я заозиралась, как чёрный внедорожник внезапно пошёл на обгон и перестроился на нашу полосу, подрезая и снижая скорость. Мы были вынуждены остановиться тоже, чтобы избежать аварии.

Нет, я не испугалась. Быстрая езда была для меня нормой. Папа был автомехаником, поэтому с машинами я вполне себе была дружна, но сейчас, страх был не по поводу скорости…

Из внедорожника вышла высокая фигура мужчины, которого я сразу же узнала. Я ещё помнила, как он тащил меня в дом, когда я просила его этого не делать…

Минуя водительскую дверь, Алексей распахнул пассажирскую и сел на корточки, внимательно глядя на меня.

– И куда?

Водитель попытался вставить свои пару слов, но Алексей шикнул на него, не отрывая взгляд от меня, и вопросительно изогнул бровь.

– Отпусти меня, пожалуйста, – взмолилась я, не сумев сдержать слёзы.

В очередной раз я стала плаксой… Вместо того чтобы держать себя в руках и здраво мыслить, я просто разревелась.

– Зачем? Ну, переспал он с кем-то, с кем не бывает? Неужели, прям настолько не можешь принять, что бежишь?

Я посмотрела Алексею в глаза и сквозь пелену слёз увидела некое подобие сочувствия во взгляде. Надежда, что он всё-таки сжалится и отпустит, меня не покидала…

– Не могу… просто не могу, слышишь? Отпусти… Он не даст мне уйти, если я вернусь, а я не хочу быть с ним… Пожалуйста, прошу тебя, отпусти! Скажи, что не нашёл, скажи, что не догнал… Да что угодно…

Выскользнув из машины, я уже была готова встать на колени перед ним, но мужчина подхватил меня за плечи, не давая рухнуть на ватных ногах, а потом одарил меня тяжёлым взглядом.

Пара минут, глаза в глаза… Я, трясущаяся от страха и нервов и он, уверенный в себе, поймавший беглянку, но сомневающийся…

И тут, я снова поверила в человечество:

– Возьми, – мне протянули карточку с номером телефона, – моя визитка. Если позвонишь – верну тебя мужу. Так что, лучше в самом крайнем случае, поняла?

Я быстро-быстро закивала, прижимая к себе маленькую картонку и с благодарностью, посмотрела на него.

– Спасибо, – прошептала я. – Я никогда этого не забуду. Спасибо.

– Езжайте, у вас мало времени, – сказал он мне, а потом повернулся к моему водителю. – Отец, головой отвечаешь за неё, понял?

Мне было уже абсолютно плевать, ведь у меня появился реальный шанс унести ноги и начать новую жизнь.

Правда, с чего бы её начать…?


## Глава 7

Привезя меня в пункт назначения, мой водитель тут же уехал, оставив меня с маленьким пакетом витаминов в руках около покосившейся избушки, словно сошедшей со страниц фэнтези романов.

Если тут не жила ведьма, то я в этой жизни ничего не понимаю…

Нащупав в пакете старый ключ, я открыла дверь и вошла в сенцы. Точно такой же домик был у моей бабушки в деревне. Когда я была маленькой, меня часто привозили к ней на всё лето, и эти воспоминания были самыми любимыми. Мы много говорили, читали сказки, копались в огороде, поедая спелую клубнику прямо с веточки… Бабушка никогда не ругала меня за шалости, с улыбкой глядя, как я вся измазанная в земле, продолжала ковыряться в грунте.

После её смерти дом продали, а я совсем забыла, что когда-то легко могла себя считать причастной к этому миру, нежели к тому, в каком я жила последние три года.

Да, меня избаловала столица. Я привыкла к сервису, доступности и огромному выбору всевозможных благ, которыми могла похвастаться Москва, но так было не всегда. Я родилась и выросла в столице, но моя семья была отнюдь не такой обеспеченной, как у Влада. Мама, учитель литературы и русского языка в школе, папа работал автомехаником всю жизнь, так что нас даже рядом нельзя было поставить с семьёй Сапожникова.

Как сейчас помню знакомство с его родителями. Их высокомерный взгляд, надменный даже, я бы сказала, абсолютная неловкость. По шкале от одного до десяти это была твёрдая двадцатка…

– Не обращай внимание, моя любовь, – шептал мне тогда Влад на ушко. – Мои родители привыкнут. Просто они ожидали другого, но я же не обязан соответствовать их ожиданиям, верно?

Я тогда так гордилась тем, что мне в жизни удалось встретить такого мужчину, который не опирается на мнение окружающих и имеет своё собственное видение жизни.

Правда, насколько же это комично вспоминать, стоя посередине старых сеней у чёрта на рогах…

Машинально коснулась пока ещё плоского живота ладошкой, и меня затопила нежность, вперемешку со страхом.

Как мне теперь быть? Ребёнку нужны условия… Что делать?

Голова не соображала совершенно. Надо было подумать, что делать, как поступить, куда бежать? У меня из родственников осталась только крёстная, но к ней Влад пойдёт в первую очередь.

После гибели моих родителей я обрубила все концы с роднёй… В силу своего возраста, я не была готова отвечать на кучи вопросов и жить так, как виднее было той же маминой сестре, например. Спустя время, я впервые пожалела, что не смогла тогда выстроить взаимоотношения… Сейчас мне было бы куда пойти.

Включив все тумблеры на электрическом щитке, я подключила обогреватель, который нашёлся неподалёку, и уселась на диван, в ожидании пока комната прогреется и я смогу снять с себя тёплую кофту и ветровку.

Ты же можешь ей позвонить. Она не откажет. Придётся потерпеть, но сейчас не время воротить нос!

Мысль позвонить маминой сестре меня не отпускала никак, но как решиться? В это же мгновение, едва я успела подумать об этом, телефон внезапно отмер и зазвонил. Глянув на экран, я похолодела. Скинуть звонок рука не поднялась, всё равно же поговорить придётся, пусть лучше сейчас, чем потом…

– Слушаю.

– Где ты? – раздался ледяной голос из динамика.

– Это не важно…

– Важно, Настя. Я всё равно тебя найду! Что за детский сад? Вернись, и мы все обсудим!

– Нечего обсуждать, Влад. Дай мне развод.

Произнеся эти слова, я не сумела удержать слёз. От мысли, что я говорю сейчас с мужчиной, который совсем недавно любил меня, осыпал цветами и звонил уточнить, как я себя чувствую, проявляя крайнюю степень заботы, убивала меня на месте.

– Никакого развода я тебе не дам, – отрезал он. – Ты вернёшься, и мы все переживём.

– Нет. Я не останусь с тобой. Ты свой выбор сделал, Влад.

– Ты, как маленькая, Насть. Забудь ты про это, все изменяют! Я тебя люблю, как ты не понимаешь!

– Это не любовь…

Произнеся это, я сбросила вызов и, захлёбываясь в собственных слезах, подскочила на месте и двинулась на кухню в поисках чего-то тонкого. Найдя в одном из ящиков иголку с нитками, я вынула слот для сим-карты и порезала её ножницами на множество мелких кусочков.

Вырубив полностью телефон, я согнулась пополам, пытаясь побороть начинающуюся истерику, но вместо этого взвыла белугой, не в силах сдержать боль, рвущуюся из меня наружу.

Как может мужчина, говорящий о любви, так легко относиться к чувствам своей любимой? Он же предал меня, нашу любовь, растоптал мои чувства!

Бабушка, до того, как её не стало, всегда говорила:

– Милая, если любишь, всегда будешь беречь. От всего, да хоть от горячей ручки сковороды. Будешь заботиться и стараться порадовать, да хоть неожиданной чашкой чая в пасмурную погоду. А если любви нет… Всё пустое.

Вот и сейчас, сидя чёрт знает где, я умирала, осознавая, что люблю мужчину, которому на меня абсолютно плевать. Если любишь, никогда не решишься на измену… Даже мысль не пролетит, потому что, кроме своей любимой, никого не хочется трогать или целовать…

То, что сделал Влад, нельзя объяснить. Тут либо смириться и простить, либо начинать жизнь с чистого листа.

А сможешь ли ты сама, а?

Внутренний голос вопил о том, что я делаю поспешные выводы. Мозг понимал, что его выводят из зоны комфорта и ему это совершенно не нравилось.

Весь оставшийся день, я пыталась понять, что мне делать дальше, а память услужливо подбрасывала мне воспоминания о том, как мы любили друг друга, наш первый поцелуй, трогательное признание в любви и предложение руки и сердца, как Влад целовал мой плоский живот, когда я впервые забеременела и как переживал вместе со мной, когда случился выкидыш.

Алёна Николаевна приехала спустя два дня. Всё это время я жила на том, что мне всучил мой водитель. Пакет с базовым набором продуктов предполагал самостоятельное приготовление, и я лишний раз добрым словом помянула свою маму, которая относилась к моему умению готовить очень внимательно и придирчиво.

– Ну, что я могу тебе сказать, дорогая, – начала женщина, когда я налила ей горячий чай. – Упрямый он у тебя, этого не отнять. Ты точно решила всё?

– Да.

За эти дни я миллион раз всё обдумала и поняла, что жить так не смогу. Каждый раз, глядя на Влада, я точно буду вспоминать, как он делал всё это на нашей кровати с другой…

– Тебе требуются условия, милая. Беременность – это не то, с чем можно пережить зиму на холодной даче. Родственники-то есть?

– Сестра матери, но мы много лет не общались.

– Значит, поедешь к ней, – твёрдо заявила Алёна Николаевна. – И не анализируй. Ты её родственница. Отправит обратно – позвонишь мне. Я тебя заберу. А пока, надо пробовать. Там он, я так понимаю, тебя искать не будет?

– Не думаю, – пробормотала я. – Он с ней даже не знаком.

– Тогда точно не будет.

На том мы и решили. Договорились, что как только рожу, позвоню ей, и мы обязательно встретимся ещё раз.

– Что делать с разводом?

– А что с ним сделать? – пожала плечами женщина. – Отправишь документы онлайн – он тебя найдёт. Пока он не знает о ребёнке, а потом узнаёт сто процентов, что сильно затормозит ваш развод. Пока оставь всё как есть, выноси и роди здорового малыша, а там разберёшься. В крайнем случае найдёшь того, кто сам захочет разобраться.

Глаза расширились от одной мысли, что я когда-то встречу какого-то мужчину… Нет, я не собиралась до конца дней их сторониться, но доверять я так уже не смогу, тем более я буду не одна и надо будет заботиться о маленьком человеке, а к ребёнку кого попало не подпустишь.

Прощаясь с Алёной Николаевной, внутри была пустота. Мне так тепло было с этой женщиной, словно мы знали друг друга всю жизнь. Моей благодарности не было границ…

– Я вам очень благодарна, правда.

Главное, что ты будешь в порядке. Езжай.

Сев в машину к тому же самому старичку, я поехала вперёд, собираясь начать свою новую жизнь. Ту, где не будет ни Влада, ни кучи его денег, ни его измен, ни тотального контроля… Несколько ночей, я даже уже перестала плакать, правда, в груди по-прежнему болело.

Я надеялась, что всё изменится, стоит мне убежать, скрыться и начать новый путь…

Кто же знал, что моё спокойствие будет ой каким недолгим…


## Глава 8

Влад.

Как же такое произошло??

Сидя в своём кабинете, я пил уже третий бокал крепкого и не понимал, куда катится мой мир.

Я же люблю Настю, всё у нас нормально, зачем творю дичь?

Такой светлый человечек, моя опора, поддержка и самый близкий человек… Настя была той, кто открыл мне мир в нежность, подарил любовь и дал надежду, что брак может быть не таким, как у моих родителей. Рядом с ней я верил, что в отношениях может быть доверие, понимание, поддержка…

Как это кажется сейчас комичным, когда я сам, собственными поступками, разрушил то, что мне было так дорого.

Не могу даже сам себе ответить на этот вопрос. Зачем мне были нужны другие? Чего мне не хватало?

События того вечера проносились в моей голове постоянно… Да чего душой кривить, я, кроме как об этом, ни о чём не мог думать!

Настя не должна была приехать домой, не должна была всего этого увидеть. Я меньше всего хотел ранить мою хрупкую жену, да и втягивать её в свои пороки тем более не хотел.

Тяжело вздохнув, я одним махом выпил остатки в бокале и налил следующую дозу. Что мне делать со всем происходящим, ума не приложу…

Врач ещё эта… Далеко не глупая женщина, как оказалось, прекрасно поняла, что штырит Настю из-за меня. Поняла и ограничила мне доступ к ней… Да и её побег, я уверен просто, организовала она же. Вот куда она лезет? Чего ей надо?

Упрямая, вздорная и гордая… Видимо, был какой-то травмирующий опыт, раз мимо не прошла. Хотя лучше бы прошла…

Мой эгоистичный подход ко всему этому добивал даже меня самого. Умом я понимал, что будь на моём месте Настя, я никогда не простил бы. Вышвырнул, в чём мать родила на улицу, под смех толпы и в назидание за поступок. Только вот, я всю жизнь воспитывался так, что я могу всё, что хочу. Да, чёрт, у меня даже не было примера среди окружения, у кого был бы по-настоящему верный брак!

Не вернись она тот вечер со своим дурацким сюрпризом, ничего бы не случилось. Она так ничего бы и не узнала, а я просто перестал бы творить всю эту ерунду, занялся бы семьёй, отвёз жену отдохнуть и любил бы её так, как никогда прежде…

Ага, закончился бы… Сам себе хоть не ври.

Внутренний голос ехидно тыкал меня палкой, словно издеваясь… Я всегда любил женщин, не стану скрывать, но Настю я любил всегда больше. Осечка была лишь однажды, когда после официального приёма наших гостей из Англии, я банально напился и не смог удержать себя в руках, накинувшись на секретаршу, которая прям вертела передо мной своим задом.

Как же я ненавидел себя в тот момент… Даже домой не поехал в тот день, сославшись на кучу работы. Мне было банально стыдно перед женой за то, что я такой мудак.

Мне бы остановиться, но я не смог… не смог заставить себя быть человеком и прекратить предавать раз за разом ту, кого люблю.

А любишь ли…?

Дёрнулся от собственных мыслей, словно от пощёчины.

Да откуда я знал, люблю ли? Мне кажется, что да. Люблю очень. Жить не могу, спать не могу, зная, что когда вернусь домой, а её там уже не будет. Она не встретит меня в своём коротеньком халатике и не поцелует ласково в щеку, обдавая лёгким запахом груши.

По коже побежали мурашки, а внутри всё завозилось, требуя меня поднять свой зад, и вернуть обратно свою жену. Только вот, она не вернётся.

Лёха сказал, что потерял след, но что-то мне подсказывает, что там что-то нечисто. Военный, бывший следак и так легко упустил какую-то девчонку? Но доказать это я никак не мог, поэтому пришлось поверить. Разговор этот ещё… Мне физически было больно от того, как больно Насте.

Зачем я притащил эту дуру к нам домой? Неужели так хотелось пройти по грани? Прошёл? Теперь, что будешь делать?

Снова внутренний голос, который словно раздваивался. Или это от выпитого?

Не чуя никаких границ, свалился спать прямо в кабинете, с чётким намерением завтра же отправиться к этой женщине-врачу, которая лечила мою жену. Она сто процентов причастна к этому и я должен найти ответы!

Ох, если бы я знал, что меня ждёт, не стал бы тратить время. Эта Алёна Николаевна даже не пряталась. Тихо и мирно сидела в своём кабинете, заполняя какие-то бумажки, а когда я распахнул без стука дверь в её кабинет, даже не подняла головы, словно ждала…

– Чем могу помочь? – безразлично отозвалась она, не отрывая взгляд от документов.

– Где она? – прорычал я, уперевшись в стол обеими руками и нависая над женщиной.

Она вызывала у меня какие-то смешанные чувства. Одна часть меня, которая вообще не понимала, зачем я творил всю эту дичь, была благодарна ей, что помогла увести Настю из моих лап, что она больше не будет страдать, глядя на меня, который словно наркоман не может слезть с очередного увлечения. А другая часть меня, собственническая, рвала и метала, в желании творить всякий ужас, лишь бы вынудить её рассказать, куда делась Настя.

– Молодой человек, если вы считаете, что ваш статус позволяет вам заниматься такими вещами, то смею напомнить, что в мире не девяностые. Либо вы начнёте решать вопросы цивилизованным путём, либо я вызову охрану, и тогда вам придётся объяснить, зачем вы запугиваете врача с тридцатилетним стажем.

Хотелось пыхтеть, как паровоз, но глядя в кристально-голубые глаза женщины, я понял, что как бы я ни пыжился, она мне ничего не расскажет.

Рухнув на стул напротив неё, произнёс:

– Я заплачу. Сколько вы хотите?

Алёна Николаевна лишь улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

– Не всё в этом мире можно купить, господин Сапожников. Не тратьте время, лучше вложите финансы в собственное развитие, а не в покупку информации.

– Зачем вы это делаете? Она моя жена, ей со мной хорошо.

– Это утверждение спорно, вам не кажется? – она приподняла бровь, а я понял, что ничего не добьюсь от неё. – Ты же не смог остановиться, когда привёл в дом постороннюю девушку, верно?

Злость как рукой сняло. Эта дама попала в точку, откуда бы ей знать, что у меня внутри, но вне моего понимания, она попала в цель…

Я молчал. Что я должен был сказать? Что привык решать проблемы только так? Что любое трудное положение всегда заканчивалось расслаблением? Что я не мог себе позволить так поступать со своей нежной женой, которую хотелось холить и лелеять, а не делать с ней то, что я делал с ними?

– Пойми одно, твой подход к жизни не всегда должен приниматься окружающими. Подумай над этим на досуге. Оставь девочку в покое, дай вам обоим время. Тебе подумать над своей жизнью, а ей пережить то, что ты с ней сотворил. Каждому из вас это требуется.

– Я не могу её отпустить…

– Придётся, – отрезала она, сохраняя спокойный тон. – Ты её любишь?

Молчание. Язык не поворачивался дать утвердительный ответ. Я же даже не понимал, что такое любовь. Каким определением это чувство можно обозвать?

Женщина многозначительно на меня посмотрела.

– Дай время. Вот и всё. Я не самый лучший пример для подражания, но мой опыт подсказывает, что порой, чтобы понять, что ты чувствуешь, надо отойти в сторонку и выдохнуть. Вернуть её ты всегда успеешь.

А вот сумею ли?


## Глава 9

Три года спустя.

– Котик, ты не можешь меня бросить! Я же должна похвастаться подружкам… Как я приду одна? Все с мужьями придут!

Лера всё ныла и ныла, вгоняя меня в уныние. Правда, мой психолог рекомендовал мне сбавить контроль и поддаться на любые уговоры…

Если бы не она, я точно не пошёл бы на этот дурацкий праздник! Да и зачем? Праздник в честь первого годика… Это же для родителей, а не для детей, ну правда.

Деваться мне было некуда. Хоть я и не врал Лере, она до сих пор лелеяла надежду заменить для меня Настю…

Настя. Мой нежный цветок. Девушка, которая до сих пор занимает все мои мысли. Спустя столько времени я точно знал, что не стоило её отпускать. Нельзя было давать ей возможность уйти, не надо было… Теперь я даже понятия не имею где она.

Точнее, мог бы знать, но та самая папка, которую мне приготовили год назад, так и осталась лежать у сыщика, которому я заплатил целое состояние.

Моя больная привязанность к ней никак не могла называться любовью и я это прекрасно понимал. Поэтому и потащил себя к психиатру, в надежде, что я смогу понять, разобраться в себе, в своих чувствах. Но, всё оказалось гораздо сложнее, чем могло было бы показаться на первый взгляд.

Моя маниакальная необходимость обладать своей женой в полной мере, вылилась мне боком. Я настолько хотел контролировать всё, что с ней связано, что никак не мог разграничить, где забота и любовь, а где простая мания.

Спустя столько времени терапии, теперь я мог понять, правда, так и не решился хоть как-то связаться с ней.

Стыдно ли мне было?

Скорее противно от самого себя. Как мне такое в голову-то могло прийти…

Но, сделанного не вернёшь, а настаивать на встрече я не хотел. Мне казалось, что прошло слишком мало времени для неё, а для меня… Казалось, прошла целая вечность. Я так и не смог сам подать на развод, но и от неё не приходило вестей. Мы словно зависли, каждый в своём мире, не делая шаг навстречу друг другу.

Да, я был чертовски виноват перед ней, но почему она, после всего того, что я сотворил, не подала на развод? Неужели, настолько страшно, что я её найду? Неужели, она думает, что не отпущу?

Спроси меня об этом год назад, я бы ответил чётко – НЕТ! Сейчас же… Я уже ничего не знал. Я до безумия скучал по своей жене и даже мысли допустить не хотел, что она там уже давно может быть не одна. Гнал от себя всё, что могло бы хоть как-то заставить меня реагировать и броситься за этой чёртовой папкой, где среди кучи фотографий можно было узнать её адрес и телефон.

Но, нет. Я же теперь осознанный, твою ж мать, что бы это ни значило. Теперь мне было страшно ранить её, страшно сделать первый шаг. Да и что я скажу? Такое не так легко простить.

– Милый, ты идёшь? – прозвучало обиженное позади меня, а я невольно скривился.

Наличие женщины в моей жизни стало скорее необходимостью. Исключительно ради того, чтобы не сойти с ума. Но в свой… В наш с Настей дом, я никого не мог привести. Не помогало ничего, ни терапия, ни уговоры. Нет. В наш дом могла войти только она… Только маловероятно, что она когда-либо ещё войдёт в него.

Даже её вещи я не смог никуда определить. Стройными рядами вешалки с платьями и костюмами продолжали покоиться в недрах шкафа, храня запах моей жены. Она всегда пахла одинаково крышесносно. Грушей…

Сев в машину и дав направление водителю, я откинулся на сиденье и уставился в окно, глядя на мелькающие здания с яркой рекламой. Лера что-то щебетала, рассказывая мне об очередной сумочке, которую её подружке подарил её муж, ясно намекая мне на то, что и нам пора бы узаконить отношения, но от одной этой мысли меня бросало в дрожь.

Лерка знала, что я до сих пор женат, но продолжала лелеять надежду. Я не мешал. Ничего не обещал, не держал её около себя, но она продолжала свой путь, как она считала, спасения меня от одиночества.

Подъехав к огромному загородному дому, мы высадились при входе, захватив с собой подарки, и двинулись поздравлять маленького именинника. Я понятия не имел, что дарят на первый год жизни, поэтому просто оплатил то, на что указала Лера.

Народу было очень много. Слишком много, как по мне, для детского праздника, но судя по радостному смеху и крикам, малышне очень нравилось. Были и аниматоры, и клоуны, даже фокусник, который поразил бы любое воображение, включая взрослого.

– Примите мои поздравления, – произнёс я, глядя на приятную девушку с белокурыми локонами, которая держала на руках мальчонку с чудным колпаком, с кисточкой.

– Благодарю, – дружелюбно отозвалась она, многозначительно глядя на Леру, которая светилась от счастья, словно новогодняя ёлка.

Все здесь подумали о нас явно что-то не то…

Наскоро перекинувшись парой фраз с главой семьи, который оказался мне смутно знаком, я двинулся в зону для взрослых и уселся в тишине, под тенью палатки. Придумать максимально уважительную причину, чтобы свалить, у меня совершенно не получалось, но быть тут, среди гомонящей толпы, было ну очень некомфортно…

Внезапно меня из мыслей выдернуло детское хихиканье и топот ножек, словно кто-то носился вокруг стола. Распахнув прикрытые веки, я осмотрелся, но, кроме кучерявых хвостиков, которые еле-еле торчали над верхушкой не самого высокого стола, ничего больше не видел.

Спустя мгновение, из-под стола, выскочила вторая кудрявая макушка, но уже с косичками и задорно понеслась наутёк от первой, виляя между стульями. Вполне ожидаемое «ой» и следующий за ним громкий плач вынудил меня подняться и подойти.

При детальном рассмотрении макушки оказались абсолютно одинаковыми девочками, годика два от роду. Их очаровательные платьица и аккуратные туфельки, делали их похожими на куколок, я даже на минутку завис, не сумев отвести взгляд от открывшейся картины.

Только когда, при попытке подняться, девочка зарыдала ещё громче, я отмер и, сам не могу понять почему, кинулся к ней, на ходу осматривая её ножку.

– Ну прекращай, маленькая, надо посмотреть, что там у тебя. Встать на ножки можешь?

Девчонки смотрели на меня во все глаза, да так внимательно, что первая даже плакать прекратила. Стряхнув наваждение, я подхватил малышку под руки и поставил на ноги, чтобы проверить координацию. Благо всё было в порядке. Девочка твёрдо стояла на своих двоих, продолжая пялиться на меня.

Пшеничные волосы, омуты голубых глаз, чуть пухлые щёчки и самый непосредственный взгляд, который я когда-либо видел.

– не болит? – посмотрев на упавшую девочку, спросил я.

Для того чтобы не возвышаться над малышнёй, пришлось сесть на корточки, оказавшись с ними на одном уровне.

Внезапно та, что была с хвостиками, подошла ко мне ближе и протянула свою маленькую ручонку к моему лицу, ткнув маленьким пальчиком в родинку на моей щеке. Я застыл, словно сейчас происходило нечто невероятное, даже слегка забывал дышать. От девочек невообразимо пахло грушей, вызывая у меня болезненные воспоминания.

После того как малышка изучила мою родинку, она ткнула себя в щеку, демонстрируя точно такую же родинку, в форме полумесяца, прямо как у меня…

Меня словно пробило током, и я сощурился, чтобы посмотреть повнимательнее.

– Девочки! Я же просила, не ходить сюда! Тут только для взрослых! Аня, Ира! А ну-ка, выходите!

Звонкий цокот каблуков по тротуарной плитке всё приближался, а я не мог поверить своим ушам. Всё внутри меня разрывалось от осознания…

Медленно поднявшись, я повернул голову на ту, кого так давно уже не видел. Ту, кто занимала мои мысли последние годы, не собираясь их покидать. На маму этих очаровательных близняшек с точно такой же родинкой на щеке… Как у меня!


## Глава 10

– Ну, рассказывай…

Приехать к Карине было очень тяжело. Поездка на машине утомила меня хуже некуда. Тошнота, которая стала моим вечным спутником, заставляла нас то и дело останавливаться, чтобы хоть как-то привести меня в чувство. По итогу я сгорбилась в три погибели и улеглась спать, наплевав на всё на свете.

Дорога была долгой. Почти двое суток мы ехали, прерываясь на короткие остановки, и перекусить. Как у мужчины такого возраста хватило сил проделать такой путь, я до сих пор диву даюсь.

Моя мама была родом из Нижневартовска. С папой они познакомились, когда он служил там в армии. Ну и, как оно обычно бывает, любовь-морковь, ребёнок, свадьба. Да-да. Именно в таком порядке. Моя мама на всех фотографиях со свадьбы, с огромным животом!

Карина, младшая сестра, после смерти матери долго пыталась наладить со мной контакт, поучая и наставляя. Думая, что если я молодая, то сама не справлюсь и мне нужна помощь. Только вот, незадача. Сама Карина была старше меня всего на семь лет, так что никак не подходила на роль старшего товарища, о чём я ей и сообщила.

Нет, оставаться одной мне тоже не хотелось, но я упорно не хотела поступать так, как постоянно талдычила мне Карина.

– Настя, ты должна быть осторожной! Не время тебе с парнями гулять, для этого целая жизнь будет! Выбери себе парня по уровню, тогда и счастье будет!

А мне хотелось самой решать, что и как делать! Когда я познакомилась с Владом и сообщила ей, что выхожу за него замуж, девушка пришла в ярость. Крыла меня трёхэтажным матом, доказывая мне, что я совершаю ошибку и ещё оплачу с этим «мажором».

Сейчас, пока я ехала к ней, память услужливо подкидывала воспоминания о нашем последнем разговоре, причём практически дословно, что меня дико бесило.

Я понимала, что она, возможно, была права. Но это МОЯ ЖИЗНЬ. Мне не хотелось спрашивать разрешение на принятие того или иного решения. Я хотела сама…

По итогу я еду в машине, как побитая собака. Денег нет, работы нет, зато есть беременность и нервный срыв. Отлично!

– Я даже не знаю, с чего начать…

– Начни хоть с чего-то.

Карина не была зла или раздражена. Казалось, девушка не удивлена моему внезапному появлению на пороге её дома даже без базовых вещей.

Выслушав всю историю, которую я рассказывала, захлёбываясь слезами периодически, она, на моё удивление, ничем меня не упрекнула. Лишь молча достала бутылку с янтарной жидкостью и сделала смачный такой глоток, даже не поморщившись.

– Так, ты на учёт встала?

– Нет, – покачала я головой. – Когда? Я же сама только узнала, можно сказать.

– Ладно, – задумчиво протянула Карина. – Спать будешь в зале, больше места у меня нет, увы. Завтра позвоню одной тётке, она посоветует хорошего гинеколога. Поставим тебя на учёт. Надо УЗИ сделать, анализы сдать.

Так, просто и началась моя жизнь в доме младшей сестры моей матери.

Я была благодарна Карине, которая за столько времени ни разу не ткнула меня в мои ошибки, ни разу не сказала, чтобы я шла на аборт, даже ни разу не упрекнула в том, что я теперь сижу на её шее. Даже когда я попыталась отнести в ломбард серёжки и цепочку, всё, что осталось на мне в день побега, она запретила строго настрого это делать, отобрав украшения и убрав в шкатулку, подальше от меня.

– Не глупи! – ругала меня девушка. – Мы не бедствуем, а уж тарелку супа, да кусок хлеба я тебе всегда найду!

С мужем Карина была в разводе, воспитывая в одиночку сына. Лёшка был послушным мальчишкой, с которым мне было очень интересно проводить время. Её бывший муж, конечно, был козлом, но алименты платил исправно, а сама Карина была талантливым финансистом и работала с крупной компании, довольно неплохо зарабатывая. Кто знает, может, отчасти из-за этого, мне не досталось ни одной претензии, ведь бывший Карины тоже оказался не сахар…

Первый поход к гинекологу обернулся для меня одновременно кошмаром и безграничным шоком.

– О-о-о, молодая мамочка, поздравляю! У вас двойня!

Двойня… Да быть такого не может! Ни у меня, ни у Влада не было такого в семьях. Откуда?

Осознание пришло не сразу. Я ненавидела себя в этот момент, но обрадоваться ТАКОМУ подарку мне было физически сложно. Мало того что я сижу на шее своей тёти, так ещё и двоих детей с собой привезла!

Это как подобрать кошку на обочине, а она родила котят, едва приехав в твой дом. Мне было ужасно стыдно, даже было дикое желание уехать куда подальше, лишь бы не напрягать Карину своим присутствием.

Только спустя пару недель, меня отпустило. По мере того как я окуналась в домашние хлопоты, мысли по поводу того, что я мешаю, стали проходить. Не зря говорят, что женщине нельзя давать свободное время, иначе она начинает много думать и не всегда по делу.

Так как работать я не могла, то взяла на себя полностью всю домашнюю работу. Уборка, готовка, стирка, глажка, отвести Алёшку в садик, забрать его. Всё это стало для меня любимым делом.

Хозяйство меня затянуло, а внезапно проснувшееся желание знать всё о детском развитии заняло всё моё оставшееся время.

Помимо опыта на будущее, я занималась с племянником, испытывая те или иные методики. Было ужасно интересно смотреть на то, как малыш развивается и всё больше и больше удивляет и меня, и свою маму.

## Глава 11

Беременность проходила очень спокойно, с учётом того, что я носила аж двоих, Я считаю, что всё было более менее нормально. Самым сложным этапом было, когда пузо стало таким огромным, что мне было физически тяжело вставать с дивана и заниматься хоть чем-то. Карина, прямо к дате ПДР, взяла отпуск и все свои отгулы, чтобы быть со мной в сложный период, а там и поначалу помочь.

Когда я услышала первый крик своих новорождённых девчонок, забыла мгновенно всю боль, страдания и ужас, который я испытала за восемнадцать часов в родовом отделении.

Мои роднульки родились совсем крохотными, но это никак не сказывалось на их громкости и капризах. Истинные леди, они давали жару нам с Кариной, но мы стоически проходили все, что было нам уготовлено. Тётя всегда повторяла мне одно:

– Милая, они такие маленькие будут не всегда. Лови момент и наслаждайся. Всё забудется, едва они успеют повзрослеть, а ты будешь плакать, что они так быстро становятся большими.

Лёшка помогал с малышнёй, как мог. Если в первые месяцы он, конечно, не был особо готов к помощи, гоняясь скорее на побегушках, но потом…

Сначала он начал приглядывать за малышками в дневной сон. Тогда стоило им заплакать, как Лёшка начинал просовывать свои маленькие пальчики сквозь щели в кроватке и бормотать что-то на своём, на детском. Потом, когда Ира и Аня бодрствовали, Лёшка притаскивал им свои игрушки, внимательно следя за тем, чтобы они ничего не тащили в рот, и терпеливо объяснял название каждой машинки и каждого робота, которые ему покупались постоянно.

Время шло, девочки начали ходить в садик, а я задумалась о том, чтобы устроиться на работу. Правда, сколько бы я ни отправляла резюме, почти всегда приходил отказ. Положительный ответ пришёл ровно на те вакансии, куда я отправляла скорее чисто ради шутки, чем серьёзно. Хотя после стольких «нет», я была готова даже мыть полы в кинотеатре, лишь бы за это платили.

Но Карина упрямо запрещала мне делать это, ссылаясь, что малышка нужна мама дома и лучше бы мне, пока не торопиться с выходом на работу.

Всё изменилось в тот момент, когда в ответ на моё резюме откликнулся работодатель. Девушка, владелица интернет-магазина детской одежды, искала менеджера по работе с клиентами в социальных сетях. Работа из дома, зарплата не громадная, но за свободный график вполне приличная. Согласилась я, не раздумывая, а когда начала работу, поняла, что это именно то, что мне было нужно!

Общение с людьми, изучение нового, что касалось типов ткани, производства этой самой одежды, да и продвижение в интернете! Оказалось, что всё не так просто и если ты хочешь зарабатывать, мало просто вести страницу. Чем больше я изучала вопрос, тем более активнее начинал развиваться интернет-магазин.

Владелица была девушкой молодой, неглупой, а поэтому легко соглашалась на мои предложения, которых уже на тот момент было просто уйма. Так или иначе, но нам, вместе с хозяйкой, удалось вывести магазин довольно высоко, а также значительно увеличить ассортимент, не ограничивая себя только одеждой и обувью для детей. Всевозможные развивашки, игрушки, книги, всё это стало метаться в считаные часы после старта продаж!

Моя зарплата росла, ко мне приходили с другими предложениями о работе, но я отказывала всем. Денег мне платили и тут неплохо, а распаляться на несколько аккаунтов, я была не готова.

За всё это время, я даже по видеосвязи ни разу не связывалась со своим работодателем, соответственно, когда от неё поступило приглашение встретиться на празднике в честь первого дня рождения сына её подруги, я долго сомневалась, что мне делать, ведь ехать надо было туда, откуда я с таким трудом сбежала и зареклась когда-либо посещать столицу.

– Настя, не будь букой. Будет весело! Билеты. Я оплачу! Бери девчонок, давай уже в реале встретимся!

– Ты же знаешь, что я не хочу встретиться…

– Вот что твоему Сапожникову надо будет на детском празднике, а?

Логически я понимала, что, скорее всего, ничего, но меня смущало то, что на день рождения будут приглашены многие из тех, кто лично знает моего бывшего мужа и легко может ему сообщить о том, что беглянка рядом.

Я так по-прежнему и не оформила развод, решив, что это можно сделать в любой момент, только вот, что-то мешало. Словно момент был не тот или просто я трусиха?

Карина настаивала, чтобы я вообще подала на него на алименты, но я связываться не хотела. Да и вообще, если подавать на алименты, то придётся рассекретить наличие наследников, а это гарантировало мне возвращение в тот чёртов особняк навсегда!

До сих пор в ушах стоял тот диалог, копошение за дверью и сладкие стоны посторонней женщины, которая получала удовольствие в объятиях моего мужа.

Муж…

Я уже стала забывать какой он. Из памяти со временем легко стирались черты лица, хорошие моменты, бытовуха, которой хоть и не было толком, но период притирки всё же имел место быть.

Кроме того самого, плохого вечера, моя голова почти ничего больше не держала, подогревая моё состояние исключительно плохим моментом.

– Ладно, я приеду! – со скрипом согласилась, прикидывая уже в уме, что взять с собой в дорогу.

– Ура!!! Всё, билеты вышлю, целую!

Скрепя сердце, я двинулась собирать чемоданы. Да, лететь мне простояло совсем немного, но всё же с двумя детьми такое путешествие в одиночку может даться мне очень тяжело, хотя я понимала, насколько важно мне самой окунуться в этот мир, познакомится с нужными людьми…

Ох, если бы знать, чем закончится эта поездка…


## Глава 12

Что должен испытывать человек, когда на него внезапно сваливается то, что ему так неистово не хватало?

Страх? Радость? А может быть, удовлетворение и трепет?

Из всего вышеперечисленного у меня был только страх. Лютый.

Видеть Настю после столького времени разлуки, было до боли приятно. Девушка стала просто необыкновенной. Она и до этого была невероятной красавицей, но сейчас, словно расцвела.

Фигура, которая была раньше скорее угловатой, сейчас выглядела очень сексуально. Подтянутое тело, за которым явно следили…

Такое знакомое, родное лицо, было озадаченно, даже скорее обеспокоено. Девушка осматривала помещение и не сразу нас увидела. Девочки в принципе были маленькими, а я, так как сидел на корточках, был не сразу заметен из-за стола.

Девочки…

Откуда они взялись? Родинка эта ещё…

– Мама! – запищали эти два куклы и начали размахивать руками, привлекая внимание.

Стоило Насте повернуться в нашу сторону, нахмуренные брови внезапно поползли вверх, едва она посмотрела на меня.

Глаза в глаза. Пристально. Жадно.

Я был готов съесть её прямо тут и не отпускать никогда. Такая родная. Такая моя…

– Мама, – захныкала та, что упала.

На звук плача Настя мгновенно потеряла ко мне интерес, переключившись на ребёнка. Пролетев мимо меня, она практически рухнула на колени перед девочкой, внимательно рассматривая повреждённую коленку.

– Как так-то, дочь? Что произошло? – печально уточнила девушка, прижимая к себе расстроенного ребёнка. – Всё хорошо, сейчас мы обработаем рану, и всё будет ещё лучше, ладно? Ты же смелая, правда? Сейчас пойдём лечиться.

– Зейенку тозе? – пролепетала малышка.

– Нет, котёнок, зелёнку не будем мазать, – улыбнулась Настя, тепло глядя на маленькую крошку, а у меня защемило сердце.

Я, здоровый, взрослый мужик, бизнесмен, а поплыл от мимимишного вида девушки с ребёнком. В голове не укладывалось. Откуда у неё дети? Мы же долго не могли…

Внезапно кто-то коснулся моей руки. Рассеянно повернулась и увидел вторую, точную копию первой девочки, которая робко дёргала меня за палец, привлекая внимание.

– Анют, не надоедай дяде, пойдём с нами, – тоном Насти можно было заморозить половину комнаты.

Девушка уже держала малышку на руках, протягивая руку другой. Настя нервничала. Это было очень заметно по раздувающимся ноздрям и бегающим глазам. Она точно не хотела смотреть на меня, поэтому пыталась охватить всё помещение.

Анюта беззаботно пожала плечами и поковыляла к маме, взяв её за руку.

Дальше в гробовой тишине, Настя повела детей на выход, оставив меня одного здесь в полном раздрае.

Да как такое возможно! Это не могут быть мои дети… Не могут! Прошло три года, она могла… Как она могла, если девочкам от силы два годика.

Растерянность, страх, непонимание… Всё смешалось в голове и не хотело собираться в единую картинку.

Если, лишь на мгновение, предположить, что они от меня, то…

Осознание рухнуло на меня, словно огромная бетонная плита. Следом появилось раздражение, которое вот-вот рисковало смениться на ярость.

Она ушла, зная, что беременна! Не сообщила мне, не попыталась связаться! просто ушла, забрала у меня девочек, не дала стать для них отцом. Она украла их у меня!

Состояние рисковало превратиться в разъярённое за считаные минуты, поэтому, вспоминая наставления психолога, попытался нормализовать состояние. Да, я прекрасно понимал, что детский праздник не место для выяснений отношений с женой, да и не на глазах у детей в принципе таким заниматься, но то, что нам просто обязательно надо поговорить, оставался неоспоримым фактом.

Настя наверняка не захочет говорить… Снова сбежит, сделает всё, чтобы не подпустить меня к девочкам. Если она раньше как-то существовала, то и сейчас сделает максимум, чтобы оставить всё как есть. Или так, или я совершенно не знаю свою жену.

Впервые за долгое время, я назвал её своей женой. Не просто вскользЬ, а именно серьёзно, словно и не было этих трёх лет. По внутренностям растеклось тепло, словно в этот момент огромная дыра в груди медленно, но верно начала затягиваться.

Только если раньше, мне хотелось её ограничить, заставить делать всё так, чтобы она идеально вписывалась в мою картину жизни, то сейчас… Эмоции были несколько иными. Я был согласен на любой хаос, лишь бы они были рядом. У нас может получиться семья! Я уверен!

Всё для себя решив, я стремительно направился на выход, чтобы не потерять из виду Настю, но той, словно след простыл. Не успел я появиться в общем зале, где играла громкая музыка, саундтрек к какому-то популярному мультику, как передо мной, словно из-под земли, выросла Лера.

– Ты где был? – зашипела она, хватая меня за запястье и впиваясь своими когтями мне в кожу. – Я тут, как дура, одна тусуюсь. Я сюда с мужчиной пришла или с кем?

– Ты не видела тут девушку, с двумя девочками-близнецами. Одну на руках несла, а вторая рядом шла. Косички, хвостики, платья, все дела?

Я намеренно проигнорировал выпад в мой адрес. Рассуждать на эту тему мне было сейчас совершенно не в тему. Меня интересовала лишь та, кто уже успел смыться.

С каких пор ты стала такой шустрой?

– Ты о ком? – нахмурилась Лера, но руку так и не отпустила, доставляя уже ощутимый дискомфорт. Захотелось вырвать руку и лап девушки, но это гарантированно приведёт к скандалу, которого я всеми силами пытался избежать, не желая портить праздник ни родителям, ни имениннику.

– Ты видела или нет? – раздражённо спросил я, продолжая оглядывать каждый кусочек окружающего меня пространства.

– Ты о чём думаешь? Я тут тебе, вообще-то, о нас говорю!

Ну, всё. Надоела!

Резко вырвав из рук девушки свои конечности, я отодвинул её в сторону и двинулся обходить окрестности, не обращая внимания на вопли своей спутницы. Параллельно кинул сообщение своей службе безопасности, чтобы начинали копать. Меня интересовало всё. Где была Настя все эти годы, где и чем жила, что делала, когда и где родила, с кем общалась, вплоть до простых знакомых или соседей на улице.

Я осознавал, что, скорее всего, сейчас нарушаю полсотни установленных правил как приличия, так и психического здоровья, но я не имел права сейчас их упустить. Она родила от меня детей, а значит, жить они должны под моим присмотром! В какой сад они ходят? У какого врача наблюдаются? Какие кружки посещают и посещают ли вовсе? А может, там вообще денег нет…

Неожиданно для себя, придя на скучное мероприятие, я обрёл цель, к которой начал идти незамедлительно.

Никуда ты не убежишь от меня, моя мышка. Совсем скоро ты снова будешь моей…


## Глава 13

Настя.

Малышки вели себя крайне беспокойно. Еле-еле удалось их уложить… Не зря говорят, что дети тонко чувствуют настроение своей матери. А настроение у меня было то ещё.

Когда я приехала на детский праздник, я никак не подозревала, что встречу там его…

Влад.

Моя большая любовь. Тот, кого я до сих пор не могу забыть, как бы ни пыталась. Меня многие бы осудили, узнав, что я такая мямля, но я не могла ничего с собой поделать… Нет, я не планировала сходиться или прощать подлеца, но любить его не переставала ни на минутку. Каждый грёбаный день я начинала с мыслей о нём, пока девочки спали, и засыпала с ним же в голове, когда моё внимание малышкам было не нужно.

Один период я даже думала, что у меня с головой не в порядке, даже к психологу ходила, в надежде, что мне помогут, но психолог дал мне неутешительный отворот поворот с текстом:


– Вы абсолютно здоровы.


А потом:

– Любовь не лечится, Анастасия.

– А если эта любовь больная?

– Причин полагать, что она больная, у меня нет. Вы просто уязвлены, но чувства никуда не делись. Многие женщины прощают своих мужей после подобных дел и живут счастливо, возможно, вы из их числа. Не надо вешать ярлык и говорить, что эти женщины дуры. Просто у нас, у каждой, свои пределы допустимого. Поверьте мне, счастливые семьи после измены существуют.

Стоило мне выйти из кабинета врача, как я люто возненавидела всех психологов, вместе взятых, но чем больше шло время, тем больше я понимала, что отчасти она была права. Любовь не лечится…

Мне было ужасно больно, этого не отнять. Сердце кровоточило вне зависимости от того, что прошло много времени…

Хотелось ли мне, чтобы меня искали?

Да!

Я словно маленькая девочка мечтала, что Влад приедет, упадёт к моим ногам, осыпет меня цветами и будет молить о прощении, а я… Я потомлю его немного, а потом мы снова будем счастливы.

Но реальность была другой. Я тянула на себе троих детей и дом, в попытке помочь сестре хоть чем-то, ведь на работу устроиться я никак не могла. Мне нравилось сидеть с племянником, делать с ним задания и заниматься развитием, но и вырваться хоть немного из порочного круга мне было просто необходимо. В момент, когда девочки пошли в садик, хотя я и была против него, стало в разы легче. Часть домашних дел я успевала делать, пока они были в саду, даже поспать времени хватало…

Карина настаивала на обычном развитии девочек. Всё как у всех. Ясли, садик, школа, универ. Я же придерживалась другого мнения…

– Я же дома сижу! Зачем тратить лишние деньги на сад? За двоих!

– Девочкам нужна социализация! – Карина была непреклонна.

Когда я нашла работу, всё стало легче. Я уже могла оплачивать не только садик своим девочкам, но и помогать Карине, а в будущем планировала съехать в отдельное жильё, потому что чувствовала себя крайне неловко, занимая комнату в квартире у тётки.

Карина была молодой женщиной, и я сомневаюсь, что у неё не было ухажёров, просто ввиду наличия меня в квартире, привести кого-то в дом она явно не торопилась, хоть и утверждала обратное.

Влад…

Увидев его, сидящего на корточках перед моей дочерью, я практически онемела. Закатывать скандал не хватило смелости, да и не нужно было девочкам видеть, как мы ссоримся. Сейчас был шанс, что они его просто не запомнят, а закати я истерику, у них в памяти легко бы отложился красивый мужчина.

Лишний раз убедилась, что дочки очень на него похожи. Да, цвет волос, девичьи привычки, да и некоторые черты лица, были прям моими, но в целом, если их посадить к отцу на руки, создавалось впечатление, что я там исключительно в виде инкубатора поработала…

Как вспомню, так плохо становится. Стоило мне выскочить из помещения с детьми на руках, как я мгновенно убежала наружу, в надежде, что такси будут поблизости и, вуаля, я прыгнула в первую попавшуюся иномарку с шашкой на крыше.

Оказавшись в снятой на пару дней квартире, я выдохнула с облегчением. Самое интересное, что даже если Влад захочет узнать, где я, то не сможет. Квартиру мне снимала Карина, пока я ехала в поезде, билеты покупала тоже не я, такси я не вызывала, а влезла в первое попавшееся… Всё это проносилось в моей голове списком, словно я не молодая мама двух дочек, а агент разведки, запутывающий следы.

Тяжело вздохнув, я укрыла своих малышек одеялом и вышла на кухню. Сна не было ни в одном глазу. Девчонки ничего не заметили, лишь отреагировали на беспокойство, как итоге, долго укладывались спать. Сейчас, оставшись наедине сама с собой, я написала сообщение сестре. Благо она не спала и я сумела поделиться с ней своими эмоциями…

– Что думаешь делать? – Карина снова что-то хомячила, что в последнее время стало её дурной привычкой. Как ни разговор, так она что-то ест.

– А что тут сделаешь? завтра вечером поезд. Уеду и всё, – буркнула я, а сердце сжалось.

– Билет же на твои данные, найти может?

– Может, я думаю, но вот маловероятно, что станет, – высказала я ей свои сомнения. – Зачем? Я уже с детьми, скажет, мол с кем-то живу.

– Думаешь не сопоставит? – Карина залилась смехом. – Насть, он же не дурак. Два и два сложить сможет. Они же похожи на него как две капли воды!

– Ну, если ты знаешь, то и сходство видишь. А он не знает, зачем ему искать своё сходство с чужими детьми?

– Может, он тебя до сих пор любит!

Дикое предположение от жующей тётки привело к тому, что мы синхронно рассмеялись сказанному и никак не могли остановиться.

– Знаешь, а я думаю, что он ещё появится…

Карина задумчиво глянула в сторону фруктовницы, в которой лежали бананы, но не дёрнулась хватать их.

– надеюсь, что нет…

Тяжело вздохнув очередной раз за вечер, я спешно попрощалась с Кариной и задумчиво уставилась в окно. С высоты семнадцатого этажа Москва выглядела просто невероятно, но я так отвыкла от её жизни, что маловероятно смогла бы жить здесь снова.

Допив свой ромашковый чай, я уже было двинулась в сторону спальни, когда раздался тихий стук в дверь.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее, а замерла на месте, не в силах двинуться с места и слушала… Дышала через раз, пытаясь расслышать хоть что-то, что выдаст мне того, кто стоит за дверью, но он и не собирался скрываться. Спустя пару минут прозвучало громко и чётко, знакомым до боли голосом:

– Настя, открывай…


## Глава 14

Влад.

Найти её было совсем несложно. Девушка, на празднике которой мы встретились, любезно указала мне на ту, по чьему приглашению пришла сюда моя зазноба.

Оказалось, что девушка, которую звали Светланой, была начальницей моей жены.

Обалдеть… Моя жена работает продавцом в интернет-магазине.

– Вообще, я вам не скажу, где она, – ошарашила меня собеседница, мило улыбнувшись.

Да, кокетничала она напропалую. Конечно, империя Сапожниковых была видным предприятием, а её владелец лакомым кусочком. Последние годы многие охотницы сломали об меня зубы, но сейчас…

Эта Светлана явно знала, возможно поверхностно, что между нами с Настей случилось, но это не останавливало её флиртовать со мной самым агрессивным способом.

– Почему же? – попытался сделать самое соблазнительное лицо из всех, что у меня были.

– Настя очень просила не говорить… Она и ехать-то сюда не хотела, но я подумала, что девочке надо развеяться. Молоденькая ведь совсем, а ведёт монашеский образ жизни. А вот видите, как сложилось.

Да, поплыла…

света захлопала глазками ещё усерднее, едва заметила мой тяжёлый взгляд, считав его по-своему.

– Спасибо, дорогая. Вы мне очень помогли.

Я улыбнулся и под одновременно шокированным и обиженным взглядом девушки, двинулся прочь. Лерка на глаза не попадалась, а значит, завтра меня ждёт истерика.

Выйдя наружу и прыгнув в машине, дал направление водителю, а сам набрал своего товарища, который легко мог мне помочь в моём деликатном вопросе.

– Приветствую тебя, мой дорогой. Да, помощь нужна. В долгу не останусь. Есть только фамилия, имя и отчество, остальное надо. Приехала или вчера, или сегодня утром в Москву. Откуда? Понятия не имею. С ней две девочки, годика по два от роду плюс минус. Конечно, подожду! Спасибо!

Амир знал свою работу. Выдающийся программист, промышляющий не очень законными действиями, мог найти любого, дай ему лишь фотографию. А имея полное Ф. И. О., время сокращалось до считаных минут.

Нет, в данном случае я не ждал ответа так скоро, но услышав звонок телефона спустя полчаса, был приятно удивлён.

На экране телефона высветилось сообщение практически с полным досье на Настю. Дата рождения, где живёт, где работает, о девочках, о том, где она провела последние несколько лет, когда приехала в Москву и где сейчас находится.

Судя по файлу, девушке сняла квартиру некая Карина А. Точной фамилии в файле не было, но я в упор не мог вспомнить в Настином окружении ни одной Карины.

Если подумать, не так далеко сейчас они…

Весь остаток дня, я уговаривал себя оставить их в покое и приехать утром, чтобы не нагнетать, чтобы не трепать нервы и дать ей успокоиться. Правда, вторая половина меня упорно не давала мне успокоиться, талдыча о том, что девушка в спешке может покинуть Москву, а дальше искать её уже будет сложнее, хоть и возможно.

После полуночи я не смог себя остановить и прыгнул в тачку. За рулём не ездил уже довольно давно, а тут внезапно почувствовал себя, как тогда, когда был молод. Водителя я завёл гораздо позже, а раньше предпочитал быть за рулём сам. Проезжая дорогу за дорогой, внутри расцвело чувство предвкушения…

Я так давно не видел Настю, так сильно соскучился, что мне было плевать даже на то, что она не очень-то и хотела меня видеть, раз убежала.

Я тебя ранил, я тебя и вылечу… Не сомневайся. Я залатаю каждую дыру в твоей душе, заменю каждое плохое воспоминание, каждую слезинку заменю бриллиантами, лишь бы ты дала мне хотя бы шанс! Один-единственный шанс…

Вот и дом… Новый, этажей двадцать, не меньше. Закрытый двор, в который удалось попасть спустя пару минут, очаровательной улыбки и пятитысячной купюры, дальше лифт, нужный этаж и вот она. Дверь, за которой сейчас находится моя жена.

Жена…

Как много в этом слове, оказывается.

Когда ты молод и впервые надеваешь обручальное кольцо, особо не понимаешь, что это для тебя значит, а вот когда внезапно, по своей собственной тупости и глупости, теряешь её… Всё в мире становится иным.

Настя была моей опорой. Всегда ждала меня дома, всегда поддерживала. Даже слушала меня максимально внимательно, понимая, что мне просто надо высказаться. Да, я был просто отвратительным мужем…

Думая, что пример моих родителей – это норма, я привнёс эту модель отношений в свою семью, лишив нас возможности стать счастливыми.

Идиот.

Внутренний голос, как всегда, вовремя, напомнил о себе.

Да, я был круглым идиотом. Привёл в нашу постель другую. Извазюкал свою жену в грязи, когда она изо всех сил старалась подарить мне наследника. Сколько было выпито таблеток, сделано уколов, сколько она воевала сама с собой, а я… А я проклятый эгоист, не ценивший её.

Мне хотелось бы сейчас распахнуть эту дверь и увидеть, как моя Настя несётся ко мне в объятия, как раньше. Её очаровательные коротенькие пижамки, которые я так любил… Пучок густых пшеничных волос, полностью чистое личико без грамма косметики и обалденно вкусное тело, которое открывалось для меня со всех сторон каждый день по-разному.

Моя невинная леди училась у меня, подхватывала инициативы, отдавала мне всю себя без остатка, а я…

А я полный идиот!

Я даже в дверь поскрёбся так осторожно, как только мог. Я! Сам Сапожников! И царапаю дверное полотно, пытаясь поговорить со своей женой…

Хотя оно того стоит. Я вдруг поймал себя на том, что даже на колени упаду, но верну её домой. Туда, где мы были счастливы… Хотя нет! Не туда. Отстрою новый дом, такой, как она захочет. Лишь бы вернулась… Лишь бы дала хотя бы намёк, что между нами ещё не всё потеряно…

Слышу за дверью скрип, словно кто-то шёл и остановился на половине пути, услышав стук в дверь.

Да наверное, напугал я Настёну… надо было хотя бы позвонить или написать… Номер-то у меня её есть же.

Стучу ещё разок и произношу ключевое:

– Настя, открывай…

Словно побитый пёс. Там за дверью, всё та же тишина. Словно не дышит… Представляю, как она нервничает. Так стремилась девочка от меня сбежать, а тут вот он я, нарисовался.

Ну, не могу я без тебя! Не могу! Ни дышать, ни жить! Все остальные – это не то. Даже Лерка эта… Толком ничего и не было с ней. Давно и только один раз. Чисто на механике. Душа к тебе тянется, моя девочка. Только тебя хочет тело. Не могу… не хочу без тебя больше!

Ох, Сапожников… В голове ты прям оды поёшь, а вживую сказать слабо?

И словно услышав мои метания, замок в двери поворачивается, а дверь медленно открывается, являя мне ту, от которой мурашки по коже.

– Что тебе нужно?

Ледяной тон, словно чужая. Я такую Настю никогда не видел… Так и хочется встряхнуть её, поцеловать тонкие пальчики, провести ладонью по бедру, разбудить ту, что так отчаянно отдавалась мне ночами…

Вслух меня хватает только на такое:

– Поговорим?


## Глава 15

Открыть дверь для меня хуже пытки. Мурашки по коже от того, что он стоит сейчас за дверью… Не то чтобы противно, нет. Скорее больно…

Глядя в глазок на ухоженного мужчину, который смотрелся в этом подъезде совершенно инородно, я как-то некстати вспоминала о том, что он до сих пор ещё мой муж…

– Что тебе нужно?

Клянусь, была бы возможность, я захлопнула бы дверь и сползла на пол, захлёбываясь в истерике.

– Поговорим?

Тягучий голос с хрипотцой. Мужчина выглядел так, словно вот прямо сейчас можно двинуться на красную ковровую дорожку. И я вот… В пижаме и халате…

Запахнув последний поплотнее, я сделала шаг вперёд, намекая, что не впущу мужчину внутрь, и подняла взгляд, встретившись с тёмным омутом глаз. В них горел огонь, хотя даже не так, разгорался пожар…

Мужчина смотрел, не отрываясь, жадно пожирая меня, словно я не девушка, а мороженое в жаркий день.

– Не впустишь, да? – тихий вопрос, а у меня по коже очередная волна мурашек.

– Зачем? – как можно безразличнее произнесла я. – Дети спят, я не хочу разбудить.

– Мы же не собираемся кричать.

– Я бы не была так уверена…

Наступила тишина, прерываемая лишь звоном машин, доносящимся с шоссе и моим сердцебиением, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Настя, я, – мужчина замялся, – я думаю, нам следует встретиться и поговорить нормально. Тут соседи, да и девочки спят в квартире…

– Нам говорить не о чем, Влад, – отрезала я, потому что видеть его ещё раз для меня пытка. – Мы давно живём порознь, я думаю, так пусть и остаётся.

– А если я не согласен?

Как гром среди ясного неба… Простая, казалось бы, фраза, сказанная мужчиной, выбила почву у меня из-под ног. А с чего я вообще взяла, что он просто уйдёт и никогда больше не придёт?

Влад всегда был очень упрямым, а сейчас, когда он подозревал, что девочки от него, а я уверена, что он подозревал, не отступится… Не оставит нас в покое, не исчезнет. Вся наша жизнь, которая была до сегодняшнего дня, больше никогда не будет такой же.

– Настюша, – Влад сделал шаг вперёд, протягивая руку к моему лицу, а я даже не нашла в себе сил отшатнуться. – Ты не представляешь…

– Мама…

Голос дочери раздался за спиной, и я резко развернулась, глядя на маленькую кнопку. Лохматая, одетая в одну пижаму, малышка притопала, сонно потирая глаза.

– Пить хочу.

Нехитрая просьба привела меня в чувство. Повернувшись на Влада, я произнесла:

– Ты не вовремя.

– Я подожду.

– Мне снова надо уложить её…

Не успела я договорить, как Анюта захныкала, что мне пришлось плюнуть на Влада и развернуться к дочери.

Ну что, не выставлю я его, что ли…

Подойдя ближе и взяв на руки дочь, я дёрнулась от неожиданности. Малышка была такой горячей, что меня пробила дрожь.

Боже, неужели простыли… Ира сейчас тоже подхватит, точно.

Стоило додумать мысль, как из спальни донёсся плач второй дочери и я готова была взвыть. Уже было не до Влада, мнущегося у двери, тут надо было действовать. Вода, померить температуру, дать жаропонижающее, противовирусное.

Пока я ковырялась одной рукой в аптечке, плач Иры затих, а через мгновение, Влад вошёл на кухню, держа на руках заспанную девочку, уткнувшуюся лбом в шею мужчины.

Сейчас, когда он держал на руках свою дочь, их сходство было просто невероятным, аж в дрожь бросало.

– Надо лекарство дать, – произнесла я, подавая непроливайку Владу.

Раз он уже был тут, не было смысла прогонять. Ира вроде притихла у него на руках, а значит, был вариант усыпить её, когда начнёт действовать лекарство.

Аня тоже притихла, стоило ей увидеть незнакомого мужчину, но не возмущалась, увидев сестру на руках.

Малышки вообще вели себя довольно тихо, что для них было несвойственно. Обычно вне зависимости от того, кто был рядом, во время болезни, девочки были довольно капризны, а когда я пыталась их успокоить, расходились ещё сильнее. Поэтому я старалась просто быть рядом, быть ласковой и нежной, старалась их отвлечь.

Сейчас же, мои дочери вели себя так, будто я их не знала. Не знаю, может присутствие чужого человека так действовало, либо, если предположить совсем невероятное, они просто испугались Влада?

Зацикливаться на происходящем мне было некогда. Я настолько переживала о высокой температуре, что когда поняла, что лекарства не помогают, а девочки ведут себя тихо из-за того, что она растёт, не выдержала и кинулась к телефону, вызывая скорую.

Пока я трясущимися руками пыталась попасть по кнопкам, мои руки накрыла тяжёлая рука. Влад стоял рядом и внимательно смотрел на меня.

– Телефон в кармане пиджака, достань, пожалуйста.

Я молча повиновалась. Одной рукой это было той ещё задачкой, но всё же удалось.

– Разблокируй.

– Пароль какой?

– Он не менялся.

Сердце кольнуло… Да, у Влада вместо пароля был год моего рождения. Мне так было приятно в своё время, что сейчас я невольно улыбнулась. Постаралась скрыть это и сделать внутри, но, наверное, что-то просочилось, потому что выражение лица мужчины было уж слишком довольное.

– Найди контакт «Брайт» и набери.

Я послушно сделала то, что он просил. Набрав номер, я приложила к уху мужчины телефон одной рукой, а другой до сих пор держала дочь.

– Да, нужна срочно машина, отложить нельзя! – разговор был практически на повышенных тонах. Влад назвал адрес и замолчал, слушая собеседника, а потом произнёс вслух то, что я совершенно не ожидала, – И будь добр, скорее. Ты к моим дочкам едешь!


## Глава 16

Меня словно обухом по голове приложили.

С чего он взял, что это его дочери? Откуда такая уверенность? Может, я от другого успела родить!

Ну либо я думала вслух, либо на моём лице всё было написано, потому что Влад вдруг произнёс, поудобнее перехватывая Иру:

– Настя, ты как маленькая, – мужчина скептически приподнял бровь, – тут и тест не нужен, и так мои маленькие копии.

– Все маленькие дети похожи…

Да, Настя, слабая попытка…

Ответом мне был очередной скептический взгляд. Спорить я не стала, но и вслух подтверждать высказанное не спешила. И что, что он остался? Это ни о чём не говорит в нашем случае!

Да, может для кого-то пара лет и достаточный срок, чтобы всё забыть, но не для меня… Ту боль, которую я пережила тогда, я никогда не смогу забыть.

Сам мужчина потерял ко мне интерес. Ира обернулась вокруг Влада так, что стала похожа на маленькую обезьянку. Ручки крепко охватывали шею, ножки – талию, а голова трогательно прижималась к груди. С учётом того, что слёзы всегда сопровождаются соплями, моя маленькая крошка почти полностью измазала дорогую рубашку Влада.

Стыдно ли мне было?

Нет!

Маленький ребёнок, есть маленький ребёнок. Пусть терпит, раз назвался папой.

Правда, целостность рубашки Влада интересовала только меня. Мужчине, казалось, было совершенно не до этого…

И правда, какая рубашка? Фактически первая встреча с детьми и сразу на бал. Температура и сопли. Сколько я их уже повидала… Пальцев на руках не хватит.

Я прекрасно знала, откуда такое состояние, да и была готова, что, скорее всего, прилетит, даже противовирусные дала за ужином, но, видимо, было уже поздно…

Пока мы ждали врача, не разговаривали. Да и о чём? Анюта на моих руках уже дремала, периодически похныкивая, а Ира спала чуть крепче, кто знает, может, на неё лекарства действовали чуть получше.

Правда, оказалось, что ждали мы почём зря. Приехавший молодой мужчина в белом халате и с современным оранжевым чемоданчиком, быстро померил температура, бегло осмотрел девочек и беспрекословно заявил, что нужно ехать в больницу.

– Сейчас ходит очень нехороший вирус, а все симптомы сходятся. Лучше удостоверится. Анализ будет готов уже к утру, так что лучше всё же не пренебрегать, а выяснить точно.

Спорить я не стала. Неважно, насколько смазливым был врач, говорил он серьёзно, да и не было повода мне ему доверять.

Влад чувствовал себя явно не в своей тарелке. То и дело, потерянно глядя в мою сторону, он продолжал держать ребёнка на руках, порываясь мне помочь, но я успешно справлялась с делами одной рукой. Когда пришло время одевать малышек, доктор, который представился Максимом Викторовичем, порекомендовал не беспокоить девочек, а накинуть какое-нибудь одеяло.

– В больнице тепло, а тут лишний стресс. Лучше не одеваться.

Рассеянно кивнув, я укрыла пледом Иру в руках Влада, укуталась вместе с Анютой в детское одеяло, и мы двинулись на выход.

Чем больше я думала о том, что мои девочки могли где-то подхватить этот вирус, тем хуже мне становилось.

Если оставаться в больнице, то у меня банально может не хватить денег на всё лечение. Надо позвонить Карине… Всё рассказать. У меня же есть небольшие сбережения, она может мне их отправить. Да и одежда бы ещё не помешала.

Пока мы все грузились в машины скорой, Влада отправили восвояси:

– Не хватало ещё всем семейством ко мне! – строго произнёс Максим Викторович. – Тут достаточно будет матери.

Ох, выражение лица всемогущего Влада надо было видеть… Мужчине явно не понравилось, что придётся ехать отдельно, но спорить он не рискнул.

Двери скорой захлопнулись, отрезая нас от мира и мы двинулись в сторону больницы.

– Не переживайте так, всё будет хорошо, – приободряюще говорил мне врач, а я рассеянно кивала, пытаясь унять разрастающуюся панику.

Запоздало вспомнила про телефон… Трясущимися руками залезла в сумочку и достала старенький смартфон, который мне ещё Влад дарил, и с ужасом увидела несколько пропущенных от Карины. Перезванивать не стала, открыла чат с перепиской.

Настя: Карина, мы едем в больницу. У девочек подозрение на вирус. Высокая температура, врач рекомендует сдать анализы.

Карина: Мы выезжаем. Кинь адрес.

Тяжело вздохнув, сделала то, что от меня просила тётя. С ней спорить было бесполезно. К тому же если они выдвинутся сейчас, то к утру уже будут здесь…

Правда, говоря «мы» кого она имела в виду? Неужели наконец-то познакомит меня со своим кавалером? Жаль, что при таких неудачных обстоятельствах…

По приезду в приёмный покой нас довольно быстро оформили, а потом определили в палату. Полагаю, что уровню обслуживания надо быть благодарной Владу, но что-то не очень хотелось благодарить. Единственное, чего я хотела, так это подтвердить отсутствие вируса у моих дочек и уехать домой, к Карине, племяннику и к своей жизни!

Вереница колбочек с кровью, всевозможные мазки, замера температуры, давления и прочих показателей… Всё это казалось не закончиться.

Ночь шла, медсёстры выпроваживали меня поспать хотя бы на кушетку, но я упрямо сидела рядом с девчонками, которые от слабости даже не протестовали.

В конце концов, когда удалось сбить температуру, а на часах время было уже почти пять утра, я вырубилась, сидя на стульчике около кроваток девочек. Попытка держать их обеих за руки закончилась тем, что мои руки упали по швам, а голова на грудь, а девочки забылись крепким сном.

Правда, проснулась я, казалось, почти мгновенно от того, что меня куда-то несут. Взвившись на месте, я забилась, словно птичка, в крепких руках, которые меня не собирались отпускать.

– Да что же ты егоза такая, а? – рыкнул Влад, опуская меня на ноги.

– Ты с ума сошёл? Ты куда меня несёшь? – зашипела я, протирая глаза, которые никак не разлеплялись.

– Ты спала сидя на табуретке, – с укором, словно маленькому ребёнку, начал разъяснять Влад. – Я оставил сиделку с девочками, а тебе надо выспаться.

– Мне надо быть со своими детьми! – отрезала я, сердито глядя на мужчину.

Влад было хотел что-то сказать, но не рискнул, глядя на моё состояние. Да, я была зла, не выспалась, не была в душе, не причёсывалась, а также провела ночь чёрт – те как, нервничая и дёргаясь. Мой внешний вид был далёк от идеала…

– Тогда давай так. Я принесу тебе кофе и что-то поесть, ладно? Пообещай, что съешь.

– Что ты привязался, а? – раздражённо кинула я, глядя на мужчину снизу вверх.

Господи, как же спокойно было без тебя…

– Я переживаю, Насть.

Влад выпрямился и двинулся в сторону кафетерия, оставив меня одну в коридоре. Вдруг стало невероятно стыдно за своё поведение, но я отмахнулась, посчитав, что сейчас не время обращать внимание на его эго…

Вернувшись в палату, с удивлением отметила, что девочки спят, а неподалёку, на стульчике, сидит молоденькая медсестра и увлечённо читает учебник.

Ну, да… Кого ещё он мог попросить? Только молодую да сочную… Тьфу.

Не стала закатывать скандал. Вышла в коридор, в надежде найти хотя бы кулер с водой, как в то же мгновение до меня донёсся крик незнакомого мужчины:

– Нашёл!

Подскочив ко мне, высокий красавчик, схватил меня за руки и заглянул прямо в лицо. От неожиданности я даже не сообразила вырвать руки или отодвинуться. Просто стояла столбом и смотрела на незнакомца. Он тем временем продолжал удерживать меня и широко улыбаться.

– Меня зовут Алексей. Я парень Карины. Мы по всей больнице уже почти час бегаем, никто не может нам сказать, куда вас положили, а…

Не успел он договорить, как на полуслове его прервал ледяной тон Влада, который, казалось, вот-вот накинется на бедолагу.

– Руки от моей жены убрал.

## Гл