Во бору брусника
Чужая жена

-1-

Вера выглянула в окно. Над небольшой речушкой, клубами поднимался летний туман, растекаясь по росистому лугу как парное молоко из опрокинутого подойника. В огороде над цветущей картошкой и молодыми зонтиками укропа яркими бликами играли первые солнечные лучи.

Поспать бы ещё хоть часок, да нельзя, свекровь начнёт браниться, хоть сама ещё не торопится вставать. Вечно она недовольна Верой, как ни старайся, а всё равно ей не угодишь. Набросив лёгкий ситцевый халат поверх ночной рубашки и наспех заколов косы, Вера вышла во двор. Босиком пробежала по мокрому от густой росы спорышу к умывальнику. Умывшись и почистив зубы, снова вернулась в дом. Заправила постель, переоделась в домашнее платье и пошла в летнюю стайку доить корову. Потом проводив её в стадо принялась готовить завтрак. Когда свёкор и свекровь проснулись у неё уже всё было готово.

– Молодец Верочка, когда только успеваешь, мы с матерью только встали, а ты уже половину дел по хозяйству сделала.

Похвалил Веру свёкор, свекровь за это зло зыркнула в его сторону.

– Что она успела сделать, корову подоить да завтрак приготовить, прямо больших дел наворотила. А остальное нам

с тобой робить нужно.

– Так ей же на работу идти, а мы целый день дома. Валька, что ты вечно недовольная, вечно у тебя такое лицо будто тебя целый лимон съесть заставили.

– Что ты несёшь пустомеля, зато ты вечно сияешь как пятак начищенный, все довольный.

Саня, так по уличному называли Александра Фомича отвечать жене не стал, не хотелось с утра портить настроение. Знал что если сейчас ответит супруге, то до обеда, спокойной жизни можно не ждать, изведёт своим ворчанием. Любила Валька поскандалить, что тут скажешь. Позавтракав вместе со свёкрами, Верочка пошла одеваться на работу. Вот уже два года живёт она в Вихровке, в семье мужа, а всё привыкнуть не может. Всё вокруг не родное, всё чужое, а особенно семья Славика. Ни ко двору пришлась в ней Верочка. С мужем она познакомилась у себя в Васильевке, куда недавно вернувшийся из армии Славка, пришёл вечером на танцы. Надолго запомнился Вере тот июньский вечер. Увидела она незнакомого,темноволосого парня в военной форме и голову потеряла. И Славка сразу заприметил её, голубоглазая, с косами цвета спелой пшеницы, тоненькая как тростиночка, Вера выгодно выделялась на фоне своих подруг. Она в этом году окончила десятилетку и хотела ехать в город, поступать в кулинарное училище, очень любила Верочка готовить. Но всё пошло совсем не так как планировала она в жизни. Вскружил ей голову красавец Славка Буртасов, и всё у

них случилось, тёплой июньской ночью в скирде прошлогоднего сена на краю вишнёвого сада. Там и застал их отец. Ругая дочь на чём свет стоит он погнал её домой, а Славик шёл следом как привязанный и твердил, я женюсь на ней, дядя Иван, не брошу честное слово, я люблю Веру.

– Конечно женишься, куда ты варнак денешься после того что натворил. Эх Верка, Верка, ты же в город собралась, учиться хотела. Выучилась, на собак брехать, ну гляди теперь, если что не жалуйся, сама для себя такую жизнь выбрала.

А дома мама и бабушка узнав что случилось, принялись голосить и причитать по Верочке как по покойнице.

– Мама, бабуля, ну не плачьте пожалуйста.

Просила их Вера, сама заливаясь при этом слезами.

– Как же не плакать дочка, позор какой на всю деревню. Ну как ты могла так поступить, Верочка. Ведь я сколько раз говорила тебе чтобы с парнями осторожной была.

Причитала мать, а бабушка ей вторила.

– Ох Верка, голова твоя садовая, что же ты натворила, с таких лет хомут себе на шею повесила.

– Бабушка, я люблю Славика.

Оправдывалась Вера.

– Любит она. Ты то любишь, а вот любит ли он?

– И он тоже любит бабушка.

– Сомневаюсь я в этом внучка. Если бы любил, то берёг бы, ведь ты ещё дитё считай. А он тебя бабой сделал, какая уж тут любовь, похоть одна.

– Бабушка, не говори так, любит меня Славик.

Не соглашалась с Глафирой внучка. Но делать было нечего, в субботу пришли из Вихровки сваты, и просватали Верочку.

Свадьбу сыграли через месяц, но без росписи, так как невесте только семнадцать исполнилось. Расписались они уже с мужем через год, когда совершеннолетней стала. Свекровь её, совсем другую девушку в жёны сыну хотела. Потому и невзлюбила невестку с первых дней как только она появилась в их доме. Свалила на неё всю домашнюю работу, и изводила своим недовольством. Через месяц после свадьбы Вера забеременела. Славку эта новость не сильно обрадовала.

– Вер, ну зачем нам ребёнок сейчас, мы ведь ещё и не пожили в своё удовольствие, начнутся сейчас пелёнки да крики по ночам.

– Ну и что ты предлагаешь теперь?

Спрашивала его Верочка.

– Если не хотел пока детей, осторожней нужно было быть. Ведь это от тебя зависит, не от меня.

Говорила она мужу ночью лёжа в постели.

Но ребёночку, не суждено было появиться на белый свет. В сентябре, Славика отправили в командировку в соседний район, на уборку свеклы. Александр Фомич попал в больницу с радикулитом. Пришлось Верочке вдвоём со свекровью копать картошку. Валентина недолго думая, заставила невестку таскать мешки в погреб, надорвалась Вера, и случился у неё выкидыш. Погоревала, она, поплакала, но что поделаешь, случилось то что случилось. Зато Славик остался доволен. Сказал что они молодые, и обзавестись детьми всегда успеют. После этого случая, Вера пошла работать, сначала телятницей, а потом ей предложили должность счетовода. И она согласилась с большой охотой, потому что целыми днями выслушивать претензии свекрови не было уже сил. Поначалу она старалась с ней не спорить, но потом не выдержала и стала отвечать на грубость Валентины. Между ними стали возникать частые ссоры. И отец посоветовал Славке, поехать на лесозаготовку.

– Деньжат подзаработаешь, и леса, дом для вас построим, сам видишь, двум хозяйкам на одной кухне не ужиться.

И Славка завербовался на три года где-то в костромские леса. Полгода его уже не было дома, сначала Верочка сильно скучала по мужу, писала ему чуть ли не каждый день, а в ответ письма приходили редко. А потом привыкла к тому что его нет рядом, и смирилась с этим, стала просто ждать, когда он вернётся домой.

–2-

Как-то ещё весной, Вера после очередной ссоры со свекровью, ушла домой в Васильевку. Там она не выдержав, расплакалась и рассказала всё матери с бабушкой как её изводит Валентина. Глафира вытирая слёзы рукавом кофты выговаривала внучке.

– Ох Верка, надела хомут с таких то годов, разве он тебе по силам, чтобы тащит его. А благоверный твой чего за тебя не вступится, ты же говорила что любит тебя, А если любит, значит должен защищать.

– Да он заступался за меня, когда дома был, а как уехал, так она совсем словно с цепи сорвалась, редкий день пройдёт, чтобы скандал не затеяла. Я молчу, молчу, а потом не выдержу и отвечу ей. Так она будто только этого и ждёт, начинает кричать тогда, так что на другом конце села слышно. Мам, может пока Славика дома нет я у вас поживу, а то сил моих терпеть свекровкины придирки уже нет.

– Я бы тебя хоть сейчас из того дома забрала, да нужно отца спросить, что он скажет.

Ответила ей мать. Они дождались когда вечером с работы пришёл Иван и всё ему рассказали.

Он долго молчал, тяжело вздыхая и что-то обдумывая. Дочь ему было конечно жалко, но и давать пищу для новых сплетен не хотелось. Хватит и того что их подворье на каждом углу обсуждали, когда Веру пришлось так спешно выдавать замуж. Поэтому он всё хорошенько обдумал и сказал.

– Ты напиши Славику, и попроси у него разрешения пожить дома, пока его не будет. Если разрешит, то приходи, ну а если нет, то не обижайся. Ты теперь мужняя жена и должна подчиняться ему. Мы тебя силком со двора не спихивали, сама так захотела и решила. Так что винить тебе теперь некого.

– Пап, ну мы же не в средние века живём, и я не крестьянка крепостная, чтобы к одному месту привязанной сидеть. Не могу я там быть, сил моих нет, мы со свекровью того и гляди в рукопашную перейдём.

– Я тебе перейду, она мать твоего мужа, и ты должна уважать её.

Дурной у Вальки характер, с этим ничего не поделаешь. А ты, вместо того чтобы огрызаться да скандалы чинить, помолчи лучше. Она покричит, побесится, да успокоится. Ничего, вернётся Славка, поставим вам дом, будешь сама хозяйкой, и всё тогда наладится.

Иван погладил дочь по голове и как-то грустно и отрешённо проговорил.

– Ты уж потерпи Верочка, время быстро пролетит, оглянуться не успеешь, приедет твой муж, и жизнь по другому пойдёт.

– Хорошо пап, я напишу мужу и попрошу у него разрешения.

Согласилась с отцом Вера. Она засобиралась домой и Анна пошла проводить её до околицы. Когда прощались, она расплакалась и призналась матери ещё в одном горе.

– Мам, я в райцентре в поликлинике была.

Анна насторожилась, сердце её почувствовало неладное.

– По какой надобности ездила, дочь?

– Боли у меня внизу живота начались, вот я и поехала.

– И что врачи сказали?

– Мам, у меня похоже детей больше не будет, а всё из-за того выкидыша.

Варя обняла мать и разрыдалась в голос.

– Успокойся, Верочка, наши местные врачи и ошибаться могут. Мы с тобой по осени, в Харьков съездим, вроде как тётю Раю навестить, у неё есть нужные знакомства, в институт тебя сводим, говорят там профессор один есть, так он просто чудеса творит, вот к нему на прием и постараемся попасть. Так что слёзы свои утри, вылечим мы тебя, будут у вас со Славиком ребятишки. Только ты никому не говори, то что тебе в районе врач сказал, а особенно мужу, не вздумай написать про это.

– Ладно мам, я молчать буду. Надеюсь мне этот профессор поможет.

Заверила Вера мать. Вернувшись домой, она написала письмо Славику, пожаловалась на свекровь и попросила разрешения пожить у своих. И вот теперь ждала ответ, но его всё не было, уже июнь к концу подходил, а Славик молчал, словно воды в рот набрал. Вот и сегодня, Вера в надежде проверила почтовый ящик, хоть и заглядывала туда вечером, но письма от мужа по-прежнему не было. Переодевшись в тёмную юбку и белую блузку, вера отправилась на работу в колхозную бухгалтерию. Сев за свой стол, открыла шнуровую книгу, в неё нужно было внести новые записи, в это время туда заглянула секретарша председателя колхоза Сонечка, подруга Веры. Она тоже вышла замуж в Вихровку и жила через две улицы от Веры.

– Верунь, Василий Иванович тебя к себе зовёт.

– Зачем, не знаешь?

Спросила подругу Вера.

– Не знаю, велел чтобы поторопилась, а то ему в район уезжать нужно.

Вера встала и пошла в кабинет председателя.

– Можно?

Постучав в дверь спросила она.

– А Верочка,заходи, у меня к тебе дело есть.

Вера подошла к столу и ждала что ей скажет председатель колхоза.

– Решил я тебя Вера на время уборки на весовую отправить. В бухгалтерии Игнат Тихонович пока сам справится, а на весовую поставить некого. Работа там до поздней ночи, у Соньки сынишка маленький, учётчицы, Глафира и Марьяна и так по полям целый день мотаются. Так что выручай, ты то у нас пока бездетная, и муж твой умотал за длинным рублём, вместо того чтобы в родном колхозе работать, он в костромских лесах комаров кормит.

– На дом нам заработать нужно, вот и уехал.

Оправдывалась Вера.

– Да я всё понимаю. Ну как выручишь?

– Конечно выручу, Василий Иванович.

Ответила Вера, она была даже рада этому предложению.

– Хоть свекровь видеть не стану в это время, уходить буду рано, возвращаться далеко за полночь. Обычно комбайнёры с поля до того как роса ляжет не уходят. А там глядишь и письмо от Славки придёт, если всё нормально вообще к своим переберусь.

А в обед Верочка сбегала на почту, и получила долгожданное письмо от мужа. Но оно её не обрадовало.

–3-

Схватив конверт, Вера вышла на улицу, и сев на скамеечку под большой густой липой, стала читать. Едва пробежав глазами первые строчки, ей захотелось плакать, и не просто плакать, а кричать на всю улицу от несправедливости. В Письме Славка даже не передал традиционных приветов, а просто начал ругать её.

– Ты снова затеваешь склоки и скандал с матерью.

Писал ей муж.

– Я же просил тебя относись к ней с уважением, а ты что там творишь. Мама писала что с работы поздно возвращаешься, по дому делать ничего не хочешь, всё хозяйство на них с отцом повесила. А ещё писала, что шофёр председательский тебя до дома подвозит. Теперь мне понятно, почему ты в родительский дом запросилась. Вольная жизнь нужна, гулять от меня как я понял надумала. Так вот, предупреждаю, если что про тебя плохое по селу пойдёт, не обижайся, прибью сразу как только вернусь, и разбираться не стану. Поэтому живи в Вихровке и никуда не рыпайся. Я тут работаю как каторжный, а ты там мне нервы мотать надумала. Ещё раз на мать пожалуешься, на развод подам, так и знай, останешься брошенкой, кому ты тогда нужна будешь.

Закончив читать, Вера не выдержала и разревелась. Но мимо шли люди, поэтому она взяла себя в руки, вытерла платочком глаза и вернулась на работу. Заглянувшая к ней Соня, увидев заплаканное лицо подруги спросила.

– Верунь, что случилось, опять свекруха концерт устроила?

– Если бы, свекровь, не так обидно бы было.

Вера протянула письмо от мужа Соне.

– На вот почитай, сама всё поймёшь.

– Вер, неудобно как-то, это ведь личное письмо.

– Читай, я разрешаю.

Прочитав Соня стала возмущаться.

– Ну и гад твой Буртасов. Это же надо, такое жене написать. Как тебя только замуж за него угораздило выйти, Вера, не пойму.

– Нет Соня, не говори так про Славика, он хороший, я люблю его.

– А он тебя?

– И он тоже любит, мы когда с ним встречались, он стихи мне читал, обещал что жить будем так как никто в селе не живёт.

– Ага, и куда все его обещания подевались, раз такое письмо тебе прислал.

– Это мать его против меня настраивает, я точно знаю. Она просто ненавидит меня. Вот только за что не пойму.

– Известно за что, она хотела Славку на дочке подруги своей женить, а тут ты явилась.

– Это на Томке Сомовой что ли?

Спросила Вера, удивлённо посмотрев на подругу.

– На ней, на ком же ещё.

– Но ведь они даже не встречались.

– А когда им было встречаться, если Славка твой едва домой вернувшись сразу на тебя глаз положил. И женились вы с ним в спешке, будто гнал вас кто, даже не стали ждать когда тебе восемнадцать исполнится. Мне свекровь моя говорила, что Томка замуж до сих пор не выходит, всё надеется что Славка её станет.

– Как её, если мы с ним женаты?

– Ясное дело, женаты. Вот потому твоя свекровь и бесится, наговаривает на тебя мужу. Наверное надеется развести вас. А ты знаешь что сделай, приди сегодня домой и скажи ей прямо в глаза, что тебе всё известно о её намерениях, и что ты не позволишь вас со Славиком развести.

– Не стану я ей ничего говорить, она опять скандал устроит и меня во всём обвинит. Лучше я Славика подожду, полгода уже прошло, ещё два с половиной остаётся, он в отпуск должен зимой приехать, обещал. Вот при встрече, я всё ему расскажу.

Надеюсь что он мне поверит, а не мамаше своей.

А через две недели в колхозе было гуляние по случаю начала уборки. Хлеба в этом году уродились знатные, колхоз рассчитывал на большую прибыль. Поэтому председатель велел зарезать двух поросят, и устроить для колхозников праздник, чтобы хорошо постарались и отработали на совесть. Столы накрыли прямо на току, правда спиртного Василий Иванович не разрешил, было только пиво. Но всё равно людям было весело и без горячительного. Была на этом празднике и Вера с подругой. Они сидели в конце стола. А прямо напротив них расположились несколько молодых парней во главе с Саньком, шофёром председателя. Они, посмеиваясь, смотрели на молодых женщин и о чём-то переговаривались. Особенно выделялся среди них один, смуглый кареглазый красавец, он прямо прожигал своими глазами Веру. Она сидела пунцовая, и не знала куда себя деть от его наглых взглядов. Когда все вышли из-за стола облегчённо вздохнув, спросила Соню.

– Сонь, а кто это сидел напротив нас, я его вроде здесь не видела, приезжий наверно?

– Это Димка Погожин, недавно из армии пришёл, он с Виктором моим дружит, раза два заходил к нам. По нему до армии все девки в Вихровке с ума сходили, а теперь и подавно. Видала какой красавец.

– Видала, только он помимо того что красивый, ещё и наглый

без меры. Всю дорогу пялился на меня, словно раздеть глазами хотел. Я под его взглядом ни крошки проглотить не смогла.

Услышав звуки гармошки, Соня потащила подругу к хороводу.

– Верунь, пойдём, мне поплясать страсть как хочется. Ты же знаешь, я с детства гармошку люблю. Эх почему мой Витька не умеет на гармошке играть, если бы умел, я бы тогда его ещё крепче любила.

Они подошли к танцующим. Вальс на гармошке играл Димка Погожин, а вокруг него кружилось несколько пар.

– Вер, да он ещё и гармонист оказывается. Повезёт же той, на ком он женится.

Вскоре к ним подошёл муж Сони Виктор, и пригласил её танцевать. Вера отошла в сторону и стала издали наблюдать за ними. Соня танцуя с мужем отыскала глазами подругу. Она стояла прислонившись спиной к столбу, такая маленькая, и одинокая, что от жалости к Вере у неё защемило сердце. Когда танец закончился, она подошла к Димке и что-то зашептала ему на ухо. Он кивнул головой, и заиграл Коробочку, а Соня подбежав к подруге потащила её в круг.

– Пойдём Верунь, покажем этим Вихровским как плясать нужно, а то они тут не танцуют, а как медведи с места на место переступают.

Вера начала было отказываться, но Соня тащила её за собой. Оказавшись в центре танцующих, Вера вдруг отбросила от себя робость. Перекинув за спину тугую пшеничного цвета косу, развела в сторону руки и поплыла по кругу как лебёдушка. На щеках яркой краской заиграл румянец. Она изредка бросала взгляды, на окружившую их с Соней молодёжь, из-под густых чёрных ресниц.

(Продолжение следует)

–4-

Димка не мог оторвать глаз от этой незнакомой девушки. Тоненькая как тростинка, сероглазая и светловолосая, она приковала его внимание к себе и не отпускала ни на минуту. Доиграв танец до конца, он передал гармонь Саньке Кожухину.

– Подмени меня Санёк, а я перекурю немного.

Димка отошёл в сторону, достал из пачки сигарету и закурил. Санька наигрывал какую-то модную мелодию, и несколько пар топтались под неё. Именно топтались, потому что танцем это назвать было нельзя. Танец был только что, когда плясали эти две незнакомые девчонки. Затягиваясь сигаретным дымом, Димка поискал глазами Веру. Она стояла у ограды и о чём-то разговаривала с Витькой Соколовым и своей подругой. Отбросив в сторону окурок, он подошёл к Кожухину и попросил сыграть вальс. Над притихшим вечерним селом полились звуки вальса На сопках Маньчжурии. Димка провёл рукой по тёмным коротко стриженым волосам, поправил заправленную в брюки рубашку, и решительно направился в сторону, где стояла Вера.

– Разрешите вас пригласить.

Обратился к Вере, Димка.

– Ой, что вы, я не танцую.

Поспешила отказаться она.

– Танцует она, танцует.

Заверила Димку Соня, и подтолкнула к нему подругу.

– Иди Верочка, потанцуй с молодым человеком, он ведь надеюсь не кусается.

Димка взяв Веру за руку, повёл в круг. Танцором он был отменным, научился ещё до армии, в школе у них была молоденькая учительница биологии, которая кроме своего предмета, вела кружок танцев, вот она то и научила его этой премудрости. Он повёл свою партнёршу, и они закружились под красивую мелодию. В эти минуты от них было не оторвать глаз, и многие залюбовались, на высокого смуглого Димку и хрупкую как фарфоровая статуэтка светловолосую Верочку, в лёгком розовом платье из крепдешина. Соня, дёрнув за рукав мужа сказала.

– Вить, посмотри на них, они ведь просто созданы, чтобы быть парой. И куда только Верка спешила, выходя за этого Славика.

– Сонь, тебе ни кажется что ты встреваешь туда, куда тебя не просят?

Спросил её муж.

– Вера ведь замужем, а ты смотрю решила свести её с Димкой.

– Ты в своём уме Вить, никого я не свожу. Просто хочу чтобы Вера хоть немного отвлеклась от своей серой жизни. Ведь она ничего хорошего не видит в доме у этих Буртасовых. Тётка Валя её просто со свету сживает, и муженёк тоже хорош. Он ей такое письмо написал. Я бы после него собрала свои вещи и ушла к родителям, а Верка дурёха только слезами умывается да терпит.

Танец закончился, и Димка подвёл Веру к Виктору и Соне.

– Спасибо, вы очень хорошо танцуете.

Поблагодарил он её и отошёл в сторону.

Праздник подошёл к концу, и молодёжь понемногу стала расходиться. Пошли домой и Вера с подругой и её мужем.

– Ну как не жалеешь что согласилась прийти на праздник.

Спросила Соня, Веру.

– Нет не жалею, я хоть немного отвлеклась. Если честно, мне в тот дом и возвращаться нет желания, сейчас опять свекровка скандал учинит. Начнёт орать что я шляюсь неизвестно где.

Спасибо хоть свёкор за меня заступается, если бы не он, то не знаю что бы я делала.

Ответила Вера подруге.

– Вот видишь.

Соня дёрнула за рукав Виктора.

– А ты говоришь что я лезу не в своё дело. Всё я правильно сделала. Верка вон, улыбаться даже начала, а то ходит в последнее время с таким видом, что жалко на неё смотреть.

Проводив подругу до дома Соня с Виктором свернули на свою улицу. Вера тихонько прошла в дом, на её счастье свёкры уже спали, она вошла в свою комнату, где жила со Славиком, не зажигая света разобрала постель, разделась, и укрывшись простынёй постаралась уснуть. Лёгкий ветерок едва заметно колыхал шторку на приоткрытом окне. На том конце села слышались звуки гармошки. И эти звуки не давали уснуть, поднимая в душе какие-то непонятные чувства. Ей было и тревожно и хорошо одновременно. Перед глазами встал образ парня с которым она сегодня танцевала, она вспомнила его карие глаза и то как он смотрел на неё. Всё это всплыло в памяти так явственно, словно Димка был здесь в комнате и снова точно раздевал её своими нахальными глазами. Верочка даже покраснев до кончиков волос, как недавно за столом во время праздника.

А Димка возвращался домой в окружении друзей и девчат со своей улицы.

– Дим, сыграй пожалуйста частушки.

Попросила его Татьяна Носова, бойкая зеленоглазая красавица, она давно и безнадёжно была влюблена в Димку, а он не обращал на неё никакого внимания. Словно не замечал её кричащей красоты.

– Сашку попроси, пускай он сыграет, я уже устал на кнопки давить.

Ответил ей Димка.

Санёк забрал у друга гармошку и заиграл Барыню. Татьяна вышла вперёд и притопывая ногами запела.

Милый, счастье потеряешь-

Меня замуж не возьмешь.

Я один денек поплачу,

Ты навеки пропадешь

Она старалась привлечь к себе внимания Димки, а он шёл словно не видя ничего вокруг, курил одну сигарету за другой и о чём-то думал. Когда подошли к брёвнам лежащим посреди улицы, и все расселись на них, он отозвал в сторону Саньку и спросил.

– Сань, а эта девчонка, с которой я сегодня танцевал, она чья, наверно нездешняя, в гости к кому-то пришла?

– Ты о Верке что ли? Так выбрось её из головы сразу, это Славки Буртасова жена.

– Она замужем, а почему тогда на празднике одна была?

– Так нет Славки, на заработки подался.

– А в колхозе что, заработать не может, жену молоденькую одну здесь бросил. Не боится что уведут, и глазом моргнуть не успеет.

– Наверное не боится.

Пожал плечами Санёк.

– У него мамаша хуже Цербера, он наверно ей Верку под охрану сдал. Я недавно её до дома с работы подвёз, так эта тётка Валя так на меня посмотрела, думал прибьёт одним взглядом. Так что вряд ли кто осмелится к Верке и близко подойти. А ты почему так подробно про неё расспрашиваешь, неужели понравилась?

– Понравилась, и если бы я был на Славкином месте, то от такой жены на шаг бы не отошёл.

– Ох Димка, не играй с огнём, а то затянет в омут, так что выбраться не сможешь.

Димка ничего на это Саньку не ответил, только снова достал сигарету и закурил.

(Продолжение следует)

–5-

На следующий день, когда Вера вечером пришла после работы домой, на неё с руганью налетела свекровь.

– Явилась, а я думала, опять с чужими мужиками отплясывать в клубе останешься. Ни стыда не совести, муж у чёрта на куличках жилы рвёт, чтобы лишнюю копейку заработать, мы с отцом тут как проклятые целый день спины не разгибаем, а она пляшет, хорошо устроилась ничего не скажешь. Напишу обо всём Славику, пускай разбирается со своей гулящей женой сам.

Валентина распалялась всё больше, и неизвестно чтобы ещё она наговорила невестке, но её одёрнул муж.

– Нишкни Валентина, чего мелешь всякую ерунду.

– Вы гляньте на него, заступник нашёлся.

Переключилась Валентина на Александра.

– По твоему я значит неправду говорю?

– Конечно неправду.

Утвердительно ответил Александр.

– Значит она не плясала, и домой после полуночи не явилась, и Лизавета мне всё это наврала.

– Ну потанцевала Вера, что тут такого, какое преступление она совершила? А Лизавета твоя известная сплетница. Она пускай лучше за дочкой своей смотрит, как бы старой девой Томка не осталась, потому как женихов около неё не видно. А всё потому что характер склочный как у её матушки, и спеси Бог на десятерых заготовил, да всё ей одной досталось. А ты вместо того чтобы рот ей закрыть, скандалы каждый день да через день чинишь.

– Она мужняя жена, и шастать по танцулькам нечего, тем более что мужа дома нет. А Томка, девка правильная, в строгости себя держит, и замуж за первого встречного не бежит, для того чтобы позор свой прикрыть. Счастливым будет тот мужик кому она в жёны достанется. А наша невестушка, только наряжаться да плясать горазда, а больше ничего.

Не унималась Валентина.

– Вера работает, на людях всё время находится, поэтому и принарядиться нужно, и от людей не отрываться. А по твоему выходит, она должна в рубище облачится и ходить по улице глаз не поднимая. Праздник Василий Иванович для всех вчера устроил, это ты упёрлась как коза рогами, и талдычила как заведённая, никуда не пойду, нам это не нужно. Сама не пошла и меня не пустила, а там почитай всё село собралось.

– Что, напиться хотелось, так там говорят не наливали.

Съязвила Валентина.

– Глупая ты баба, Валентина, если бы я хотел напиться, то и дома мог бы это сделать, и ты бы мне не помешала, я просто с людьми хотел побыть, порадоваться вместе со всеми. И ещё вот что тебе скажу, нужно колхозу помочь, я хоть и на пенсии уже, но сила ещё есть, поэтому на время уборки, пойду к Степану Пряхину штурвальным на комбайн.

– Тю, совсем из ума выжил старый, ты значит в поле, эта на весовой будет днями и ночами пропадать, а я тут одна всё хозяйство тянуть должна. Не будет этого, если пойдёшь работать, я всю скотину со двора сгоню.

– Да на здоровье, можешь прямо сейчас начинать,а я помогу, пока в поле не ушёл.

Ответил ей Александр уходя из дома во двор. Вера на такую отповедь свёкра, украдкой улыбнулась. Но от Валентины ничего не укрылось, поэтому она снова налетела на невестку.

– Что, добилась своего, рассорила нас со старым, а теперь лыбишься. Глаза бы мои тебя не видели, угораздило же Славку связаться с тобой, какая девка под боком живёт, а его понесла нелёгкая в вашу Васильевку.

Веру, слова свекрови задели за сердце, первый раз за два года их совместной жизни со Славиком, она считай что открыто высказалась о том что хочет сыну другую жену. Она хотела было высказать ей это в глаза, но взяла себя в руки и промолчала.

– Что толку говорить ей об этом, только продолжать ссору. А она снова напишет сыну письмо и обвинит во всём.

О том что Славику уже отправлено письмо в котором сообщалось про то что жена была на празднике и что там было, Вера даже е сомневалась. Не зря же её Соня видела после обеда на почте.

– Не даст она нам жизни, наверное действительно хочет развести. Вот и старается изо всех сил каждую мелочь обернуть против меня. Одна надежда на то что у Славика своя голова на плечах, и он не станет верить матери, тем более что знает, какая она скандалистка.

Думала Вера. Она ушла в свою комнату, переоделась в домашнее платье, и пошла во двор помогать свёкру управляться со скотиной. А за ужином попросила его.

– Пап, можно я к Соне Соколовой схожу, посижу немного у неё.

– Иди конечно, что тебе весь вечер с нами стариками сидеть, поговоришь с подружкой, отвлечёшься.

Ответил ей Александр, Валентина промолчала, но так посмотрела на них обоих, что у Веры по спине пробежали мурашки, поэтому пойти к подруге она не решилась. После ужина перемыв посуду, она ушла к себе. На улице стояли жаркие дни, и вечера мало чем от них отличались. В раскалённом за день солнцем воздухе, стояло удушливое марево, в котором колыхалась поднятая деревенским стадом пыль. Вера сколько себя помнила, середина июля в их краях всегда была такой. Бабушка Глафира говорила, Петровки, пора жатвы, потому так и печёт. А ещё она часто вспоминала, как во время войны, после нескольких дней страшной битвы, что пришлись как раз на это время, собралась пойти в родное село, чтобы узнать как там родители, и не смогла этого сделать. На Ясную Поляну нужно было идти через поле, а оно было всё усеяно трупами, и стоял такой запах, что Глафира повернула назад, пройти было невозможно.

Вера Открыла окно, в надежде на то что в душную комнату попадёт хоть немного свежего воздуха.

Взяв книгу, она включила ночник и стала читать. Незаметно для себя склонив голову на подоконник уснула. А проснулась от того что прямо в лицо ей, светила полная луна, а под окном раздались звуки гармошки, кто-то играл Страдание.

(Продолжение следует)

–6-

Вера встала со стула и выключила ночник. А потом осторожно отогнула край занавески и посмотрела на улицу. Там у дома бабушки Филимонихи стоял высокий парень, и играл на гармошке. Вглядевшись получше, Вера узнала вчерашнего знакомого Димку Погожина.

– Господи, зачем он здесь, что понадобилось на нашей улице.

Встревожилась Вера, а потом постаралась успокоить себя.

– Ну что ты так переполошилась, ты что одна здесь живёшь, вон через дом Татарка Сомова, ещё через два, Любочка Котова. Они девчата незамужние, может к кому из них Димка пришёл.

А сердце сладко заныло в груди, от того что он стоит сейчас всего в нескольких шагах от неё.

– Ну как тебе не стыдно.

Ругала себя Верочка.

– Видно права была свекровь, когда отчитала тебя на чём свет стоит. У тебя муж, а ты вздумала на чужих парней пялится. Постыдись, разве так ведут себя приличные жёны.

Вера опустила шторку, разделась и легла в постель. Постаралась уснуть, но назойливые звуки гармошки не давали ей этого сделать. Она ворочалась в постели, вставала, пила воду, потом снова ложилась, но сон бежал от неё. А память настойчиво подбрасывала события вчерашнего праздника. Только под утро смогла она забыться тревожным коротким сном. Проснулась Вера точно от толчка в бок. Открыла глаза, первые лучи солнца пробирались через густую листву рябины, что росла в палисаднике дома Буртасовых. Она встала с постели и подошла к окну. Хотела закрыть его, чтобы за день в комнату не налетели мухи, отодвинула в сторону занавеску и замерла, на подоконнике лежал чуть привядший букет васильков. Первым порывом было выбросить эти неизвестно как оказавшиеся здесь цветы. Но сделать этого Вера не смогла. Она взяла букет, опустила в него лицо, и вдохнула чуть сладковатый его запах. Потом вышла в прихожую, взяла с полки кувшин, наполнила водой и снова вернулась к себе. Поставила цветы в воду и спрятала их на подоконнике за занавеской.

– Неужели это Димка принёс васильки, ну зачем, что ему от меня нужно?

Мучила себя вопросами Вера, на которые не знала ответа.

– Неужели я дала повод, и он решил что со мной можно вот так поступать, нет этому нужно сразу положить конец, иначе по селу сплетни пойдут, а свекровки моей только этого и надо. Постараюсь увидеть его и сказать чтобы больше не смел так делать.

Твёрдо решила Вера, а потом засомневалась.

– А вдруг это не Димка, и как я тогда буду выглядеть, заведя с ним подобный разговор. Уж лучше буду молчать, может кто из ребят домами ошибся, шёл к Тамарке, а попал к нам.

Вера быстро справилась по хозяйству, и поспешила на работу. Сегодня начиналась уборочная, поэтому нужно было прийти пораньше, навести порядок на весовой, ведь ей предстояло работать здесь до поздней осени, после зерновых начнут убирать подсолнечник, и кукурузу, а потом сахарную свеклу. Так что это теперь её рабочее место считай до декабря.

Войдя в небольшое помещение весовой, Вера осмотрелась. Сквозь пыльное окно, сюда едва пробивались солнечные лучи. Толстый слой пыли лежал на всём. Сняв висевший в углу халат, вера надела его поверх нарядного шёлкового платья, в большой красный горох. Взяла ведро и отправилась на колонку за водой. Она быстро привела всё в порядок, на окошко повесила небольшую тюлевую шторку, что нашла в ящике стола. Сам стол застелила белой бумагой, положила на него счёты, авторучку, карандаш, стопку накладных и амбарную книгу для записи, огляделась вокруг и решила.

– Ну кажется всё готово, для работы, остаётся теперь только дождаться первую машину с зерном нового урожая.

По традиции, первую машину зерна прямо из-под комбайна отправляли на элеватор в райцентр. И каждый колхоз старался сделать это первым, опередить соперников. Поэтому когда вдалеке Вера увидела идущую по дороге машину, поспешила привести веса в рабочее состояние, чтобы не задерживать водителя. А когда в кабине остановившегося ЗИЛа увидела Димку, растерялась.

– Ну что застыла, словно приведение увидела, давай быстрее взвешивай и накладную выписывай.

Прикрикнул на её Димка. Вера зафиксировала вес, заполнила накладную и подала её Димке через открытое окошко.

– Ну всё, жди назад с цветами.

Прокричал он ей и машина рванула с места быстро набирая скорость.

– Значит он шофёром в колхозе работает. Ну и ладно, тебя это совершенно не касается.

Подумала Вера, и стала ждать следующую машину. Которую теперь уже разгрузят на току. А через час Димка вернулся обратно, зашёл на весовую и протянул Вере огромный букет астр.

– Вот держи, он теперь твой, я раньше всех на элеватор приехал, музыкой и цветами встречали, сам первый секретарь райкома руку пожал и поздравил с началом уборки. Ну что же ты, возьми цветы и в воду поставь, ведь завянут же.

Вера взяла букет, и поискала глазами во чтобы его поставить. Но ничего подходящего на весовой не оказалось.

– Подожди, я сейчас.

Проговорил Димка и выскочил на улицу,через пару минут вошёл держа в руке трёхлитровую банку.

– Вот, держи, у заведующего складом, Семёна Павловича взял. Ну всё я поехал, некогда мне, нельзя чтобы комбайны простаивали.

Димка уехал, а Вера поставила букет на стол и залюбовалась им.

– Надо же, до этого дня мне ещё никогда не дарили цветы, а тут два букета сразу.

Думала Вера, глядя на ярко малиновые астры. В обеденный перерыв к ней на весовую заглянула Соня. Увидев букет воскликнула.

– Ого, какая красота. Откуда Верунь?

– Димка Погожин привёз, ему это на элеваторе вручили.

– А он значит сразу тебе отдал, молодец парень, не теряется.

– О чём это ты Сонь?

Насторожилась Вера.

– Да ни о чём, просто так.

А потом загадочно улыбнулась и сказала.

– Понравилась ты Димке, вот он и старается.

– С чего ты это взяла?

– Он сам признался, мне Виктор вчера вечером сказал. Он с Саньком и Витькой моим весь день в гараже только о тебе и говорил.

– Господи, только этого мне не хватало.

А Соня посмотрела на подругу и произнесла.

– Знаешь, а мне кажется вы с ним хорошей парой могли бы быть.

Эх Верка, куда ты только спешила, вот на черта тебе этот Славка нужен, не мужик, а рохля какой-то, вечно в рот маменьке своей заглядывает. Жалко мне тебя подруга, несчастна ты с ним.

(Продолжение следует)

–7-

Веру задели слова подруги за живое. Потому что письма от Славика снова перестали приходить. А ей так хотелось чтобы пришло письмо в котором муж написал бы как скучает по ней, и мечтает чтобы поскорее пришло то время, когда они снова будут вместе. Но писем не было, а дома её снова будет ждать одинокая холодная постель.

– Что приуныла Верунь?

Спросила подругу Соня.

– Да так, ничего, тебе показалось.

Нехотя отвечала ей Вера.

– Вер, я наверное обидела тебя своими словами, ты прости меня пожалуйста, я ведь не хотела этого делать. Просто вижу как тебе тяжело у Буртасовых, тётка Валя тебя поедом ест, а мужу всё равно. Нет чтобы защитить от самодурства матери, так он наоборот под её дудку пляшет.

– Соня, пожалуйста, не надо так про Славика говорить. На самом деле он очень хороший, и любит меня, я в этом уверена. Ведь он уехал, чтобы нам на дом поскорее заработать. И от нападок матери меня защищал, когда дома был. Ничего, я потерплю, вот он вернётся, и всё у нас будет хорошо, тем более он обещал скоро в отпуск на несколько дней приехать.

Чтобы не поссорится с подругой, Соня промолчала, и не стала ей больше ничего говорить. Она посмотрела на часы и заторопилась.

– Ой, пора мне, а то перерыв вот-вот закончится, Василий Иванович рассердится если меня на месте не будет.

Вера заметила маленькие часики с изящным браслетом на руке у Сони.

– У тебя обновка?

Спросила она её.

– Да, я ведь и пришла к тебе чтобы похвастаться, но увидела шикарный букет и забыла зачем пришла. Это мне вчера Витя подарил.

– А у вас разве какая-то дата была, я что-то не припомню?

– Да нет, никакой даты, просто так подарил, был в городе,зашёл в ювелирный магазин, увидел эти часы и решил купить для меня.

– Так они что не простые?

– Нет конечно, корпус и браслет серебряные.

– Балует тебя Виктор.

Улыбаясь сказала Вера.

– Что есть, то есть, он мне каждый месяц что-нибудь да подарит, иногда просто мелочь какую нибудь, но всё равно знаешь как приятно.

– Знаю, я тоже подарки люблю. Мне маленькой родители всегда дарили.

Соня хотела спросить.

– А муж тебе за два года хоть что-то подарил?

Но не стала, и без того знала, что Славка ничего Верочке не дарил, иначе бы она непременно похвасталась подарком пере подругой.

– Ну я пошла, завтра в обед снова к тебе загляну. Теперь с работы, одной придётся ходить, ты ведь допоздна тут будешь.

А потом встрепенулась и спросила.

– Ой, Вер, а ты домой то, не побоишься ходить, веди через рощу и мимо кладбища идти придётся?

– Не знаю, по правде говоря, как то жутковато, особенно мимо кладбища проходить. Ну ничего, я бегом пробегу, надеюсь, покойники меня не обидят.

Соня убежала, на поле тоже закончился обеденный перерыв, и к весовой подкатило сразу несколько машин. А потом до самого позднего вечера, машины шли почти беспрерывным потоком. На току засыпали один пролёт, и запустили сортировочный транспортёр. Время уже перешло далеко за полночь, когда с поля приехала последняя машина с зерном.

– Всё Верочка, на сегодня шабаш, можешь закрывать свою лавочку и идти домой, машин больше не будет.

Сказал пожилой шофёр, Павел Семёнович.

Вера, подсчитала всё принятое на току зерно, определила победителей дня среди комбайнёров и шоферов, заполнила молнию для завтрашней планёрки, потом закрыла весовую и отправилась домой. Стояла тихая лунная ночь, звёзды на небе были такими яркими, и висели так низко, что казалось можно дотянуться до них рукой, если взобраться на Ясную горку, а в траве вовсю трещали сверчки. Пройдя освещённую центральную улицу, Вера с замиранием сердца приближалась к небольшой берёзовой рощице.

– Пробежать бы её побыстрее, да мимо кладбища проскочить, а

там уже можно и вздохнуть спокойно. Я ничего не боюсь, я не боюсь.

Подбадривала себя Вера, подходя к перелеску. И тут у самой кромки леса, на перекрёстке дорог в свете луны, она заметила машину.

– Господи, этого только не хватало, кто же это может быть. Может кто из шоферов не доехав до дома обломался. Или может у кого свидание здесь. Пройду побыстрее, может и не заметят меня.

Она почти поравнялась с машиной, когда дверца кабины открылась и на дорогу шагнул Димка Погожин. Вера не дойдя до него несколько шагов остановилась.

– Ну что ты замерла, Вера. Иди сюда, не бойся. Я специально здесь тебя ждал,чтобы до дома подвезти.

– Дим, ни к чему это, я сама дойду, а ты поезжай домой.

Ответила ему Вера.

– Да не упрямься ты Вера, ведь страшно небось, особенно мимо кладбища идти, что я вас девчонок не знаю. Вы из-за маленькой мыши визг на всю вселенную поднимаете, а тут ночью да мимо кладбища одной. Поехали, вот честное слово тебе даю что кусаться не буду.

Идти одной действительно было страшно, и Вера поборов робость в душе, согласилась. Димка помог забраться ей в кабину, и они поехали, когда свернули на Луговую, улицу где теперь жила Вера, она попросила.

– Дим,ты здесь останови, не нужно меня прямо к дому подвозить.

Он послушно остановил машину, а когда Вера вышла из кабины, вышел за нею следом и протянул большой букет полевых цветов.

– Возьми Вера, специально для тебя собирал.

– Ой, что, ты, зачем, не нужно этого.

Замотала она головой.

– Возьми пожалуйста, не обижай.

Попросил её Димка, и Вера взяла цветы. А когда дома ставила их в воду, то нашла в букете, небольшую шоколадку “Алёнка”. Засыпая, Вера вспоминала весь прошедший день, а когда подумала о Димке, то сердце сладко сжалось в груди.

(Продолжение следует)

–8-

Наутро Вера встала едва только в окнах забрезжил рассвет. Быстро управилась с хозяйством, приготовила завтрак и собрала тормозок в поле для свёкра. Настроение у неё было приподнятое, ей всё время казалось что должно случиться что-то очень хорошее. Напевая что-то весёлое, она одевалась у себя в комнате, когда туда без разрешения заявилась свекровь. Валентина посмотрела на невестку и затянула свою обычную песню.

– Что носишься по дому как заполошная, никакого покоя от тебя нет. Рада, что дома почти не бываешь, а я одна должна всё хозяйство тащить.

– Мам, я уже всё по дому сделала, не беспокойся.

Постаралась Вера, утихомирить свекровь.

– Сделала она, да что ты сделала. Подумаешь, корову подоила да поросят с птицей накормила. Сейчас уметёшься и явишься только после полуночи. Послал Бог невестку, ох бедный мой сыночек, нацепил себе на шею хомут и сам теперь не рад, вынужден по чужим краям скитаться. А всё почему, да потому что его дорогая жена, жить по-человечески не может, тесно ей видите ли со мной в одном доме, ей непременно нужно свой иметь.

Валентина взглянула на окно и увидела на подоконнике два букета.

– Что ты всё бурьян этот в дом таскаешь, только посуду им занимаешь.

Продолжала она пилить Веру. А она больше отвечать Валентине не стала. Потому что знала, чем больше стараешься ей угодить, тем несносней она становилась. Свекровь продолжала бы ругаться до самого ухода её на работу, но на счастье Веры, за Александром Фомичом подъехала машина, и он, уходя позвал её.

– Дочка, поедем с нами, мы по пути на поле тебя на весовую завезём.

Вера долго не мешкая, схватила свою сумочку и выбежала за ворота. Она хотела было лезть в кузов, но комбайнёры не дали ей этого сделать.

– Верунь, в кабину садись, а то ты своё платьице здесь в пыль изгваздаешь.

Крикнул ей Степан Пряхин, у которого свёкор был штурвальным. Добросив Веру до места, машина с комбайнёрами ушла в поле, а она на весовой занялась своей работой. В обеденный перерыв Вера пошла на почту. Там её ожидало письмо от мужа. Вера взяла конверт и вертела в руках, боя открыть его. А вдруг в письме как в прошлый раз Славик снова отругает её. Вернувшись на ток, она всё же распечатала письмо. На этот раз муж не ругался, но и хороших новостей не прислал. В письме он сообщил чтобы его не ждали, в отпуск он не приедет.

– Есть возможность подработать, поэтому я остаюсь, но высылаю деньги, скоро получите перевод. А ещё пускай отец возьмёт в колхозе машину, и едет в Обоянь, примерно в конце месяца, туда должен прийти вагон леса, получит его, и начинайте ставить сруб, если сами не справитесь, наймите рабочих. Хочу чтобы к тому времени как у меня срок договора закончится, дом уже стоял.

Дальше Славик писал о погоде, да о том как тяжело ему одному на чужбине. И даже словом не обмолвился о том что скучает без жены и любит её. Хотя Вера в каждом письме писала о своей любви, и о том что ждёт мужа домой. Вера вздохнула, сложила письмо пополам и снова засунула в конверт.

– Ну хоть с домом какая-то ясность появилась, и на том спасибо.

Подумала она. А после работы, у перекрёстка её снова ожидал Димка. Она, как и в прошлый раз заметила его машину когда подходила к рощице. На этот раз он дожидался её сидя на подножке кабины.

– Дим, ты снова здесь, зачем, я ведь тебя не просила.

С укором в голосе проговорила Вера.

– А зачем меня просить, я и сам могу догадаться, что тебя подвезти нужно, ведь страшно одной по ночам ходить.

– Дошла бы, и ничего со мной не случилось.

– Вер, ну не сердись, я ничего плохого не хочу, честное слово.

– Как не сердиться Дим? Ведь я замужем, хочешь чтобы о нас слухи по селу пошли. Мне и так от свекрови житья нет, а если что плохое про меня узнает, так и вовсе живьём в землю зароет.

– Никто ничего не скажет, я ведь тоже не дурак Вер, прекрасно понимаю, что ты замужем. Поэтому и встречаю тебя здесь, а не с весовой забираю. Не бойся, слухов их не будет, я тебе обещаю.

Он, как и вчера помог Верочке забраться в кабину. Ночь выдалась прохладной, и он набросил ей на плечи свой костюм, а потом протянул большое красное яблоко.

– Держи, с утра наверное голодная. Тебе ведь и выйти с весовой некогда.

– Ну почему некогда, я вместе со всеми на току обедала, и вообще успела даже на почту сходить.

Вера взяла яблоко и вертела его в руках.

– А на почту зачем ходила?

– Письмо от мужа получила.

– Ну и что пишет твой благоверный?

– Да так, ничего, пишет что на дом лес должен на станцию прийти, велит начинать сруб ставить.

– Тебе что ли велит?

Усмехнулся Димка.

– Да нет, свёкру и отцу моему. Только они вдвоём навряд ли справятся, нужно людей нанимать. А где их сейчас возьмёшь, на уборке все. Наверное нужно в Обоянь ехать, там плотников искать.

Димка остановил машину на том же месте, где и вчера, Вера поблагодарила его и поспешила домой. Поужинав в летней кухне, она решила не идти спать в дом, а устроилась на топчане под навесом. Засыпая, Вера прижимала к щеке подаренное Димкой яблоко, и улыбалась во сне.

(Продолжение следует)

–9-

Славка первых два месяца на лесосеке сильно тосковал по дому, даже хотел расторгнуть договор и уехать.

– Чёрт меня дёрнул послушаться отца, и поехать за тридевять земель. Могли бы и в селе домик какой купить. Нет меня сюда понесло, заработать захотел. А всё Верка, со своим вечным нытьём и ссорами с матерью. Угораздило меня жениться на ней. И чего только дурак испугался, нужно было отказаться, и всё. Чтобы мне Ворон сделал, Верка по доброй воле согласилась,

силой я её не брал. А то что ей тогда ещё восемнадцати не было, ничего бы не изменило. Ну не побежал бы тесть в милицию заявление писать, позора бы на два села не захотел. Спровадили бы они свою тихоню в город, училась бы она там щи да каши готовить, и мне жизнь не испортила, и старый Ворон довольным остался. Ведь мечтал дочуру в город пристроить. А меня словно нечистый попутал, давай про любовь говорить, а какая там к чёрту любовь. Кровь взыграла, захотелось первым у недотроги этой быть, вот и вся любовь. Теперь вот мучайся, за своё благородство.

Думал Славка ночами, лёжа на скрипучей койке в общей комнате в бараке. А потом встретилась на его пути разбитная бабёнка Галина. Родом она была местная, жила в небольшой деревеньке неподалёку, а на лесосеке работала поварихой. Она была на пять лет старше Славика, и уже успела побывать замужем. И жизнь для него заиграла яркими красками. Закрутилась у них любовь, да такая что забыл он и про жену, и про то что ждут его дома. Он быстро перебрался из общаги к Галине в вагончик, а потом с помощью её и знакомства стал бригадиром. Должность была не хлопотная, но прибыльная, благодаря ей он смог так быстро отправить лес домой. А денег он выслал совсем немного, лишь небольшую часть из того что уже заработал. По выходным они с Галиной уходили к ней домой в деревню, и там он вёл себя как хозяин. Муж Галину, бросил и ушёл к лучшей подруге, обвинив в том что за три года семейной жизни она так и не родила ему ребёнка. Поэтому хозяйство требовало мужских рук. И Славик с большой охотой занимался этим. Он починил ограду вокруг дома, перекрыл крышу на сарае, и ещё много разных мелочей, что требовали мужских рук. А ночами они до изнеможения любили друг друга. Ох и горячей штучкой оказалась Галина. Верку с ней даже сравнить было нельзя. Она в постели боялась лишнее движение сделать, от любого нескромного прикосновения заливалась краской, а Галина такое в постели вытворяла, что краснеть иногда приходилось ему самому. То что он женат, Славик конечно любовнице не сказал, и она уже строила планы на счастливую семейную жизнь, а он не мешал этим планам. Письма, что приходили из дома, приказал почтальону отдавать только ему лично в руки и никому больше. Прочитав очередное послание от жены или матери он быстренько избавлялся от письма сжигая его на костре. Ответ писал в конторке, чтобы Галина не видела. Летом собирался было поехать в отпуск на неделю, да передумал. Галина предложила поехать отдохнуть на море, и он с радостью согласился. Выслал домой небольшую сумму из заработанного, а на остальное, укатили они с любимой Галочкой в Ялту, и там грелись и загорали на солнышке, пока Вера и отец, работали в колхозе, стараясь побольше заработать, чтобы уж наверняка хватило на постройку дома. Славка уже не раз подумывал о том, чтобы развестись с опостылевшей женой, но что-то пока его от этого удерживало.

– Ни буду пока ничего менять, пускай всё идёт своим чередом. Кто знает, как дальше Галка поведёт себя. Если будет всё так как сейчас, то останусь у неё и буду жить припеваючи, как сыр в масле кататься. А если что не заладится, так нужно как говориться запасной аэродром иметь нужно, вернусь к Верке, она всё же на восемь лет моложе Галины, да к тому же жена законная. Пускай пока они там дом строят, а я здесь поживу, поработаю, а там видно будет.

Рассуждал Славик, когда из дома приходило очередное письмо от жены или от матери, в котором, одна писала о том что любит и ждёт, да ещё жаловалась на придирки матери, а другая распекала невестку на чём свет стоит. Он уже так привык к этому, что бывало иногда письма до конца не читал, а бросал их в костёр и смотрел как пламя пожирает исписанные листы бумаги.

Основной хлеб в колхозе убрали, и теперь, на току и в поле стало посвободней. Александр Фомич попросил у председателя машину, съездил на станцию и привёз отправленный Славкой лес. А когда Верочка принесла домой деньги, что выслал ей муж, удивился.

– Что-то не больно много заработал, Славка.

Сказал он беря из рук невестки деньги.

– А тебе всё мало, отправил сына на каторгу, и ещё недоволен тем что он заработал. А лес по твоему ничего не стоит?

Набросилась на мужа Валентина.

– Пап, это ничего, я тоже сумела собрать, за это время немного, добавим к тому что Слава прислал, и на первое время хватит, чтобы людей нанять и сруб поставить.

Она метнулась к себе в комнату и вернулась неся небольшую пачку денег.

– Вот держите, тут триста пятьдесят рублей.

– Молодец ты Верочка, и хозяйка отличная, и бережливая, копейки лишней не потратишь. Повезло Славки с тобой.

Похвалил Александр невестку. У Валентины от слов мужа аж в глазах потемнело.

– Это ещё неизвестно кому повезло. Не женись на ней Славка, по рукам бы пошла.

Выкрикнула она и ушла во двор.

– Ты не обращай на неё внимания дочка, она всю жизнь такая, кричит, скандалит, а сама даже не знает отчего, просто ей так хочется.

Вера грустно улыбнулась свёкру, и ушла к себе в комнату. Ей не хотелось чтобы он видел её слёзы.

Димка по-прежнему дожидался её после работы на перекрёстке, подвозил до начала улицы, иногда дарил что-нибудь, когда букетик полевых цветов, когда конфеты или шоколадку. Как-то раз привёз из города виноград, и они ели его, сидя на подножке кабины, весело болтая ни о чём. Вера уже привыкла к тому что у перелеска её ждёт ЗИЛ и иногда ловила себя на мысли, что боится не увидеть машину на привычном месте. Она считала Димку просто хорошим другом, и гнала от себя мысли, что он нравится ей как мужчина, и её тянет к нему.

(Продолжение следует)

–10-

Закончилась уборка зерновых, впереди ещё был подсолнечник и кукуруза, потом сахарная свёкла. А пока появились свободные минуты, и Александр с Иваном, решили не откладывать время, а начать ставить сруб. Колхоз выделил молодым участок под строительство, место правда было не очень удачное, в стороне от центра села, но там планировалось строительство новой улицы, вот Буртасовы и стали первыми кто поставит свой дом на этом месте. Новой улице уже и название придумали “Молодёжная”. А Верочке здесь очень понравилось, тихо, спокойно,рядом лес и речка. Александр Буртасов съездил в районный центр, и нанял бригаду плотников. Они хоть и запросили приличную сумму за свою работу, но оказались ребятами работящими, и вот уже через две недели на пустом месте красовался новенький сруб. Верочка каждую свободную минутку прибегала сюда, чтобы полюбоваться на свой новый дом. В мыслях она уже жила здесь со Славкой. Она ходила по будущим комнатам, представляла где и какую мебель поставит. Участок рядом с домом был большой, и она мечтала что непременно посадит сад, а вокруг дома в палисаднике будет цветник, такой как разбивала мама вокруг дома в Васильевке, где с ранней весны до поздней осени сменяя друг-друга цвели анютины глазки, ноготки, бархатцы, а осеню непременно радовали глаз красавицы астры и георгины. Сруб поставили, и деньги, что прислал Славик и собрала Верочка, на этом закончились.

– Ну что сват, наверное в этом году шабаш, пускай Славка, ещё зарабатывает. А с весны и займёмся строительством по новой.

Сказал Александр, Ивану Ильину.

Верочка услышав это сникла. Ей уже невмоготу было терпеть Валькины придирки, и она готова была уйти жить в недостроенный дом. Увидев как поменялась в лице дочь, Иван немного помолчал, а потом сказал.

– Не станем мы сват, останавливать работу. Дам я денег на крышу и доски для пола. Оконные рамы, кум, Верочкин крёстный свяжет, печку сам сложу. Кирпич для этого у меня тоже есть, берёг для летней кухни, у меня ведь вместо неё времянка деревянная, но уступлю молодым, им он нужнее, для себя потом ещё куплю. Ну а всё остальное, поштукатурить, побелить, соберём народ, я думаю в помощи никто не откажет. Надо чтобы Новый год молодые в новом доме встретили. А там глядишь и внуки у нас появятся.

– Ну раз так, то пускай будет по твоему, я не против. Только кто крышу нам поставит, деньжат ведь не хватит чтобы снова бригаду нанимать.

Посетовал Александр. У них с Валентиной на книжке лежало пять тысяч, их вполне бы хватило на то, чтобы купить готовый дом, но он знал, Валентина не даст оттуда ни копейки, и ему было очень неловко перед сватом и невесткой.

– Сами поставим, и кум подсобит. Ничего справимся сват, очень хочется детей новым домом в этом году порадовать.

Иван видел как тяжело живётся дочери в доме Буртасовых, чувствовал в этом и свою вину тоже. Поэтому хотел, чтобы Верочка ушла оттуда как можно скорее. Дома он рассказал всё жене и матери и они поддержали Ивана. Он снял с книжки всё что сумел накопить, закупил недостающий стройматериал, и они с Александром и Михаилом, принялись ставить крышу. Управились они довольно быстро, потом настелили пол, и Иван взялся за печь. Работы оставалось совсем немного, уже был назначен день когда приду родные и соседи, для того чтобы завершить строительство, когда случилось несчастье. В это день Иван пришёл в Вихровку пораньше, нужно было обмазать печную трубу. Он навёл раствор и поднялся на крышу. Сделав работу с одной стороны, стал перебираться на другую, но поскользнулся и полетел вниз, падая ударился головой о кирпич. Умер он по дороге в больницу. Хоронили Ивана всем селом, многие пришли с ним проститься, так как был он человеком отзывчивым, всегда помогал кто бы его не попросил. Не было на похоронах только зятя. Славка отделался телеграммой в которой написал.

– Приехать не могу, хороните без меня.

Он даже соболезнование жене не удосужился написать. А Верочка, словно умерла вместе с отцом. Она похудела так, что на лице остались одни глаза, в которых всё время дрожали невыплаканные слёзы. Димка приезжая на весовую, смотрел на неё и сердце разрывалось от бессилия. Ему очень хотелось помочь Верочке, но что он мог сделать. Для того чтобы боль утихла, нужно было время. У Анны после смерти мужа случился инсульт, и теперь Верочка после работы часто спешила в родную Васильевку, чтобы помочь маме и бабушке. Валентина пыталась было запретить ей оставаться там на ночь, но Александр так прикрикнул на жену, что она умолкла. Она притихла, но в сердце затаила такую ненависть, что если бы Александр умел читать мысли жены, то содрогнулся бы от ужаса. Наступил октябрь, и однажды вечером, поджидая Верочку у Сухого лога, чтобы отвезти в Васильевку, Димка собрал для неё пригоршню тёрна, что рос по дну небольшого оврага рядом с дорогой. В небе была полная луна, она освещала своим ровным светом, придорожные кусты, и поля что раскинулись до самого горизонта. Димка увидел на дороге знакомую фигурку Верочки и поспешил ей на встречу. Подойдя забрал из рук сумочку, а в ладошки высыпал горсть немного прибитых первыми морозами терпких ягод.

– Поешь Верочка, ты ведь уже который день на току к обеду даже не притрагиваешься.

Проговорил он.

Верочка взяла ягоду, положила её в рот и проглотила, даже не почувствовав вкуса. Димка бросил на обочину дороги куртку и усадил на неё Веру.

– Поешь, потом поедем.

Проговорил он, заботливо укрыв плечи своим пиджаком.

– Дим, тебе же холодно, подмораживает уже.

Отозвалась на его заботу Верочка.

– Ничего, не замёрзну, я привыкший, два года в Сибири служил, там морозы с нашими не сравнить.

А Вера вдруг разрыдалась, выронив из рук ягоды, она уткнулась в грудь Димке и всхлипывая повторяла.

– Дим, почему он такой, ну почему он такой.

– Кто Вера, о ком ты говоришь?

Переспросил её Димка.

– Я о Славке, о муже своём. Почему он не приехал на похороны папы, ведь он должен быть со мной в такие трудные минуты, а он не приехал. И даже письма не написал, только ту телеграмму треклятую прислал, в которой сообщил чтобы его не ждали. Ладно на похороны не смог приехать, может на работе не отпустили. Но ведь можно же было потом приехать, хотя бы на поминки, но сорок дней справили, а он так и не объявился.

Она подняла залитое слезами лицо и посмотрела Димке в глаза.

– Почему он так со мной поступает, Дим?

Снова спросила Вера.

– Не знаю, Вера. Что думает твой муж я не знаю, знаю только одно, ты мне нужна, потому что я люблю тебя.

Он вытер ладонями слезинки с её щёк и приник к губам поцелуем.

(Продолжение следует)

–11-

Вера упёрлась ладошками в грудь Димке и постаралась освободиться. Но ей это не удалось, и тогда она притихла в его объятиях. Поцелуй был долгим, таким долгим, что Вера не заметила ни налетевшего вдруг откуда-то холодного ветра, нагнавшего облака и закрывшего полную луну, ни усиливающегося морозца. На душе у неё было тепло как никогда. Она давно не ощущала такую теплоту, разве что в первые месяцы их со Славкой семейной жизни. Наконец им обоим не хватило воздуха и Дима выпустил её из своих объятий. Хорошо что луна скрылась в облаках и он не видел каким заревом вспыхнуло лицо Веры.

– Ох Дима, Димочка. Что же мы делаем,ведь не хорошо это, неправильно.

Проговорила Вера, пряча своё пылающее лицо у него на груди.

– Я ведь замужем, мне мужа ждать нужно, а я что себе позволяю.

– Вера, родная моя, единственная. Знаю что ты чужая жена, и права на тебя не имею. Но поделать с собой ничего не могу. Я так люблю тебя, что задыхаюсь от этой своей любви. Ты для меня свет в окошке. С утра загляну на весовую, посмотрю на тебя и целый день душа поёт. Если бы ты знала, как она у меня болела, когда беда в дом к тебе постучалась. Мне хотелось прижать тебя к себе и не отпускать до тех пор, пока боль твоя не утихнет. Я сдерживал себя, старался как мог не переступить черту. А теперь всё, не могу больше. Бросай ты своего Буртасова, не любит он тебя, выходи за меня.

Вера испуганно посмотрела на Димку.

– Ой Дима, что ты. Не могу я всё вот так взять и разрушить в один момент. Что люди про меня говорить станут. А у меня мама больная. Если что подобное себе позволю, то в могилу её своими руками сведу. Ой Димочка, где же ты раньше был, почему на пути моём не встретился. Раньше бы всё это родной, раньше. Видно на роду мне написано, жить с одним, а любить другого. Если бы мне два года назад про такое сказали, ведь не поверила бы, в глаза рассмеялась. Думала что лучше моего Славки на свете никого нет, и он один единственный, а получилось что нет. Наверное нам лучше не видеться больше, чтобы до греха не довести. Поэтому не жди меня больше, не надо.

– Нет Вера, только не это, я обещаю тебе, что буду держать себя в руках и ничего подобного больше не позволю. Только не отталкивай меня, не гони.

Она посмотрела ему в глаза, потом провела рукой по коротко стриженым волосам и грустно улыбнулась.

– Тебе девушка нужна, чистая и нетронутая, чтобы всё у вас впервые случилось, а не я, мужняя жена, не сумевшая верность сохранить. Ладно Дима, поехали, отвези меня домой. А то поздно уже наверное, мама с бабушкой волноваться станут.

В Васильевке, недалеко от дома Веры. Они попрощались. Уходя она на мгновение прижалась к его груди, а потом побежала в сторону своего подворья. Дом Веры, после смерти отца, так и остался недостроенным. Он стоял сиротливо один, в начале будущей улицы. Вера больше не спешила туда, и уже не строила планы на будущее.

– Не будет нам там жизни, после того что случилось. Беду этот дом принёс, а не радость.

Думала Вера, глядя издали на одинокую крышу. Но как говорят в народе,беда не приходит одна. Вдруг неожиданно заболел свёкор, начались проблемы с желудком и его положили в больницу. Обследование показало язву и потребовалась срочная операция. Валентина отбила Славику телеграмму, но он

и не подумал приезжать. Вера одна тащила на себе два хозяйства, спасибо Соня с Виктором помогали ей, а то бы не справиться ей с таким грузом. А в начале декабря, подвёз Димка её как обычно домой, в Васильевку, и прощаясь поцеловал в щёку. Ничего не заметили Вера с Димкой, а из-за соседнего забора, за ними с любопытством наблюдала Лизавета Сомова. Она пришла в Васильевку к своей родственнице, и осталась ночевать. Вот и подсмотрела то, что видеть ей не полагалось. Лизавета едва до утра смогла дотерпеть, чтобы сразу не побежать домой в Вихровку.

– Вот тебе и тихоня, Верка эта. Мужа значит на заработки отправила, а сама подолом по деревне метёт.

Злорадно думала она. Едва только в окнах забрезжил стылый декабрьский рассвет, она собралась уходить домой.

– Лиза, ты же хотела два дня у меня погостить?

Спросила её старая тётка Прасковья, родная сестра матери.

– Ой тёть Параш, идти мне нужно, я совсем забыла, Тамарочке сегодня в райцентр ехать должна, а хозяйство без пригляда оставлять нельзя, Красотка должна на днях телица. Я к тебе на следующей неделе приду, тогда и погощу подольше.

Придумала на ходу Лизавета. Она быстро оделась, и понеслась по дороге в Вихровку, подгоняемая ветром, и желанием

немедленно всё рассказать подруге, Валентине Буртасовой. Прибежав в деревню. Она не стала заходить домой, а сразу направилась к ней. И прямо с порога вывалила всё что увидела. Валентина от услышанного пришла в ярость. Она минут двадцать носилась по дому, ругая на чём свет стоит невестку. Потом поутихла немного и сказала Лизавете.

– Ты вот что Лиз, о том что видела, молчи пока, никому не говори. Может и хорошо что всё так случилось, и что именно ты застала эту шлёндру. Сашка сейчас после операции в Сочи в санатории, приедет только в конце января. Так что заступаться за неё будет некому. Я вызову Славку телеграммой, а тут всё ему и расскажу как положено. Разойдётся он с ней наконец, и поженим мы с тобой наших детей. А эта пускай катится к своей мамаше болезной, да бабке малохольной. Думаешь Димка Погожин женится на ней, не тут-то было, поматросит да бросит. Так и будет по мужикам скакать.

Удовлетворённая Лизавета поспешила к себе домой, а Валентина спешно направилась на почту, и отбила телеграмму, в которой сообщала что сильно заболела и лежит чуть ли не при смерти. Получив такое послание от матери, Славки не на шутку испугался, и засобирался домой. Галина отпускать его не хотела и надумала ехать вместе. Едва Славка смог отговорить любовницу от этой затеи. И через три дня морозным вечером, Славка постучал в двери родного дома. Увидев мать сидящей за столом и распевающей чай, сильно удивился. Но она быстро объяснила сыночку, почему дала такую телеграмму. Расписала во всей красе, как вела себя Вера, пока его дома не было. Врала напропалую, лишь бы только настроить сына на развод с ненавистной невесткой.

– Вот значит как.

Зеленея от злости проговорил Славка.

– Ну погоди у меня, появись только домой, получишь всё по полной.

Бубнил Славка меряя шагами комнату.

(Продолжение следует)

–12-

Славка всё ходил и ходил по дому, ему не терпелось поскорее разобраться с женой и уехать отсюда снова к Галине. Там, в костромских лесах ему жилось спокойно и привольно, ни о чём беспокоиться не нужно было. У любовницы было всё для сытой жизни, а главное она не говорила о замужестве, не пыталась затащить его в ЗАГС, и он от этого чувствовал себя свободным человеком. А дома как всегда были одни проблемы, и решать их, ему совсем не хотелось. Но вот теперь кажется все эти проблемы уйдут в прошлое.

– Устрою сейчас Верке допрос с пристрастием, закачу скандал и подам на развод. Повод для этого хороший, неверной женой оказалась эта тихоня. А главное меня никто обвинить не сможет за это. Улажу здесь всё и уеду к Галине, поработаю там ещё, а потом можно и назад вернуться, благо что теперь есть куда, дом вон почти готовый, самые мелочи остались для того чтобы там можно было жить. Захочу здесь в селе останусь, а не захочу, продам его и в город уеду. Свобода настаёт, и никто мне указывать не сможет, как жить и что делать, ни родители, ни жена, будь она неладна.

Размышлял Славка поджидая Веру, а она всё не шла.

– Вот видишь, что творит эта мерзавка. На дворе ночь давно, а её нет, небось шатается где со своим полюбовником.

Подливала Валентина масла в огонь. А Вера в это день, попросила Соню с Виктором, чтобы съездить в Васильевку. Дома у матери заканчивалось зерно, птицу и скотину становилось нечем кормить, поэтому она выписала в колхозе фураж, и его нужно было отвезти. Вот и задержалась Вера до позднего вечера ничего не зная о приезде мужа. Возвратившись в Вихровку, подходя к дому Буртасовых, она обратила внимание на то, что свет горел во всех комнатах.

– Что это за праздничная иллюминация, или свекровь экономить больше не хочет. Обычно Валентина поднимала крик если где лампочку оставляли хоть на минуту не выключенной, а тут свет во всём доме.

Подумала Вера. Открыв дверь в сени, она услышала мужской голос.

– Неужели свёкор вернулся, но ведь рано ещё, только в январе должен приехать.

И тут сердце Веры оборвалось от догадки.

– Славка явился. Ну и что теперь будет? Нужно наверное поговорить с ним на чистоту, по-хорошему постараться всё объяснить и попросить развод.

Верочка решительно открыла двери и вошла в комнату. В ярко освещённой прихожей, за столом сидела свекровь, а перед ней стоял Славка. Услышав скрип отворяемой двери, он повернулся к вошедшей Верочке и уставился на неё, как будто впервые увидел. На мгновение в комнате наступила тишина, а потом раздался громогласный голос Славки.

– Явилась, долго ты работаешь. Отвечай где была?

Он вплотную подошёл к Вере, взял за подбородок и посмотрел в глаза. Она отвела его руку в сторону и спокойно сказала.

– К своим в Васильевку ездила, фураж отвезти нужно было.

– А кто же это тебя туда возил?

Продолжил допрос Славка.

– Соня с Виктором.

– Врёшь, любовник тебя туда возил, мне всё известно, с Погожиным, с Димкой снюхалась. Вот ты значит какая на самом деле, всё скромницей прикидывалась, меня на каторгу сослала, а сама гулять надумала. Знать бы мне тогда, два года назад, что ты за птица. Я бы сроду на тебе не женился. Да ты может и девочкой не была, а просто подстроила всё. Такие как ты на многое способны, чтобы своего добиться. А я дурак уши тогда развесил, просил чтобы замуж тебя за меня отдали.

От незаслуженных оскорблений и обвинений, на глазах у Веры заблестели слёзы. Не так она хотела поговорить с мужем, думала сумеет ему всё объяснить, попросить прощения и разойтись тихо, без шума и скандалов, а выходило всё наоборот. А Славка не унимался, продолжая поливать жену грязью.

– Я это так не оставлю, вы у меня оба получите.

Орал он на весь дом распыляясь всё больше и больше.

– Правильно сыночек, разберись с ней.

Отозвалась из-за стола Валентина. Вера устало опустилась на стул.

– Ну раз тебе всё как ты говоришь известно, то давай разведёмся.

Обратилась она к мужу.

– Да хоть сейчас, можешь забирать свои шмотки и убираться из нашего дома на все четыре стороны.

– Я уйду, не сомневайся, ни минуты больше здесь не останусь. Только ты отдай мне ту часть денег, что потратили мои родители и я на строительство дома.

– Деньги, какие тебе деньги?

Взвилась Валентина.

– Успокойся мать, ничего она от нас не получит.

– Зря ты так думаешь, если не хочешь отдать деньги сам, я тогда в суд подам, люди тому свидетели, что мой отец и я считай половину дома оплатили, если не больше. Да и свёкор это подтвердит, он в отличие от вас с матерью, человек честный.